Судья суда 1 инстанции Дело № 4у-23/2018

ФИО2 № 1-17/2016 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

суда кассационной инстанции

г. Анадырь 21 сентября 2018 года

Президиум суда Чукотского автономного округа в составе:

председательствующего Скляровой Е.В.,

членов президиума Коровиной М.С., Поляковой О. А., Трушкова А.И., 

при секретаре Коротковой К.В., 

с участием прокурора Максименко В.В.,

защитника Федорова А. А., представившего ордер №79 от 27 августа 2018 года, выданный адвокатским кабинетом «Федоров А.А.», 

с использованием системы видеоконференц-связи осуждённого ФИО3

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе осуждённого ФИО3 на приговор Анадырского городского суда Чукотского автономного округа от 18 апреля 2016 года, которым 

ФИО3, 

<

дата> года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, фактически проживавший по адресу: 

<

адрес>, холостой, иждивенцев не имеющий, образование неполное среднее, не работающий, ранее судимый:

приговором Анадырского городского суда Чукотского автономного округа от 16 апреля 2013 года по пункту «а» части 2 статьи 161 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года; 

приговором Анадырского городского суда Чукотского автономного округа от 31 мая 2013 года по пунктам «а,г» части статьи 161 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года; постановлением Анадырского городского суда от 30 ноября 2015 года условное осуждение отменено, принято решение о реальном исполнении наказания в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; 18 декабря 2015 года заключён под стражу, неотбытый срок наказания составил 2 года 7 месяцев 29 дней;

приговором Анадырского городского суда Чукотского автономного округа от 11 ноября 2013 года по пункту «а» части 2 статьи 161 УК РФ к 2 годам лишения свободы; в соответствии с частью 5 статьи 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору суда от 16 апреля 2013 года и на основании положений статьи 70 УК РФ окончательно назначено наказание в виде 2 лет 8 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима; на основании постановления Магаданского городского суда от 22 апреля 2015 года освобождён условно-досрочно на неотбытый срок 1 год 2 месяца 4 дня,

осуждён по пункту «в» части 2 статьи 161 УК РФ к лишению свободы на срок 4 года 6 месяцев со штрафом в размере 10 000 рублей с ограничением свободы на 1 год; на основании статьи 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединены неотбытые части наказаний по приговорам Анадырского городского суда от 31 мая 2013 года и от 11 ноября 2013 года, окончательное наказание назначено в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии особого режима, со штрафом в размере 10 000 рублей и с ограничением свободы на срок 1 год;

в соответствии с частью 1 статьи 53 УК РФ ФИО3 установлены определённые ограничения;

удовлетворён гражданский иск потерпевшего ФИО4 к ФИО3 в размере 40 500 рублей.

Заслушав доклад судьи Фролова Б.В., изложившего обстоятельства дела, содержание судебного решения, доводы кассационной жалобы и основания передачи дела для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, прокурора Максименко В.В., осуждённого ФИО3, защитника Федорова А.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, президиум 

у с т а н о в и л :

приговором Анадырского городского суда Чукотского автономного округа от 18 апреля 2016 года ФИО3 признан виновным в том, что 16 декабря 2015 года он незаконно проник в комнату 

<

адрес>, где из висевшей на вешалке куртки ФИО в присутствии своего знакомого ФИО1, осознавая, что последний понимает противоправный характер его действий, открыто похитил принадлежащие потерпевшему денежные средства в сумме 40 500 рублей, которыми распорядился по своему усмотрению. 

Действия ФИО3 квалифицированы по пункту «в» части 2 статьи 161 УК РФ как грабёж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершённое с незаконным проникновением в жилище.

Приговор постановлен в особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением.

В апелляционном порядке судебное решение не обжаловалось, вступило в законную силу 30 апреля 2016 года.

В кассационной жалобе ФИО3, не спаривая свою вину в совершённом преступлении и квалификацию содеянного, указывает на нарушения при проведении комиссионной судебно-психиатрической экспертизы, заключение которой оформлено одним, а не двумя (по количеству экспертов) документом; полагает, что суд необоснованно не получил данные о его диагнозе от лечащего врача-психиатра, которые не был допрошен. В результате не были применены положения статьи 22 УК РФ об уголовной ответственности лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости. Кроме того, суд неправомерно, в отсутствие результатов медицинского освидетельствования, признал в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения; не учёл, что наказание по приговору от 11 ноября 2013 года он отбывал в следственном изоляторе, а не в исправительной колонии. Просит приговор изменить и смягчить назначенное наказание. 

Истребованное 26 июня 2018 года из Анадырского городского суда Чукотского автономного округа уголовное дело № 1-17/2016 в отношении ФИО3 поступило в суд Чукотского автономного округа 28 июня 2018 года.

Истребованное 26 июня 2018 года из Анадырского городского суда Чукотского автономного округа уголовное дело № 1-17/2016 в отношении ФИО3 поступило в суд Чукотского автономного округа 28 июня 2018 года.

24 августа 2018 года уголовное дело передано в президиум суда Чукотского автономного округа для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Президиум, проверив материалы уголовного дела и доводы кассационной жалобы, приходит к следующим выводам. 

В соответствии с положениями части 1 статьи 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. 

Доводы кассационной жалобы о нарушениях уголовно-процессуального закона при проведении комиссионной судебно-психиатрической экспертизы, что привело к неверному установлению психического состояния осуждённого, являются несостоятельными.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе расследования из ГБУЗ «Чукотская окружная больница» были получены сведения о том, что ФИО3 состоит на «Д-учёте» у врача психиатра (т.1, л.д. 261).

В связи с этим 25 января 2016 года следователем назначена судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «Чукотская окружная больница».

Исследование было проведено комиссией в составе двух экспертов, которые составили заключение № 9 от 18 марта 2016 года о том, что ФИО3 хроническим психическим расстройством не страдает, а обнаруживает психопатические черты характера по эмоционально-неустойчивому типу на органически неполноценной основе; выявленные личностные особенности не лишали его способности во время инкриминируемого деяния и на момент производства экспертизы в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; оснований для применения принудительных мер медицинского характера не установлено. 

Заключение экспертизы соответствует положениям статей 200, 204 УПК РФ.

Вопреки доводам кассационной жалобы основания для составления каждым из экспертов отдельного заключения отсутствовали, поскольку согласно части 2 статьи 200 УПК РФ такое оформление допускается только в случае возникновения разногласий между экспертами, тогда как таких разногласий не имелось. 

Исследование проводилось амбулаторно при непосредственном участии ФИО3, с предоставлением в распоряжение экспертов его амбулаторной карты, в связи с чем отсутствуют основания полагать, что допрос лечащего врача ФИО3 мог каким-либо образом повлиять на выводы о психическом состоянии осуждённого. 

С учётом изложенного довод кассационной жалобы о необходимости применения к нему положений статьи 22 УК РФ является необоснованным.

Является несостоятельным и довод кассационной жалобы ФИО3 об отсутствии доказательств его нахождения на момент совершения преступления в состоянии опьянения. 

Действующее законодательство не содержит положений о том, что подтверждение факта совершения преступления в состоянии опьянения возможно исключительно результатами медицинского освидетельствования, как ошибочно полагает автор жалобы. Данное обстоятельство может быть подтверждено и другими доказательствами, в частности, показаниями свидетелей, самого правонарушителя.

Факт нахождения осуждённого на момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения подтверждается собственными показаниями ФИО3 в ходе предварительного следствия (т.1, л.д. 123-128, 149-154) и в ходе судебного разбирательства (т.2, л.д. 50, оборотная сторона). Данные показания согласуются с другими материалами дела, сомнений не вызывают.

Суд первой инстанции, правильно придя к выводу о том, что факт совершения ФИО3 преступления в состоянии алкогольного опьянения является доказанным, приняв во внимание обстоятельства совершения преступления и личность виновного, который совершил хищение в целях приобретения спиртных напитков, его предыдущее противоправное поведение, связанное с хищением и потреблением спиртного, обоснованно признал состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, в качестве обстоятельства, отягчающего наказание. 

Довод кассационной жалобы осуждённого о том, что наказание по приговору Анадырского городского суда от 11 ноября 2013 года он отбывал в СИЗО г. Магадана, а не в исправительном учреждении, во внимание не принимается, поскольку не имеет отношения к вопросу о законности и обоснованности оспариваемого приговора.

Таким образом, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для изменения решения суда по доводам кассационной жалобы осуждённого.

Основанием для передачи дела в суд кассационной инстанции по результатам его изучения в полном объёме в соответствии с частью 1 статьи 401.16 УПК РФ послужил довод о необходимости переквалификации содеянного с пункта «в» части 2 статьи 161 УК РФ на пункт «а» части 3 статьи 158 УК РФ в связи с тем, что, совершая хищение денежных средств в присутствии свидетеля ФИО1, ФИО3 рассчитывал на то, что не встретит противодействия со стороны указанного лица.

Президиум находит данный довод необоснованным.

Действительно, как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», если присутствующее при незаконном изъятии чужого имущества лицо не сознает противоправность этих действий либо является близким родственником виновного, который рассчитывает в связи с этим на то, что в ходе изъятия имущества он не встретит противодействия со стороны указанного лица, содеянное следует квалифицировать как кражу чужого имущества. 

Однако согласно буквальному тексту разъяснений Пленум Верховного Суда РФ не распространяет свой вывод на случаи совершения преступлений в присутствии знакомых. По смыслу разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, основанием полагать, что преступник имел основание рассчитывать на молчание со стороны присутствующего при совершении им преступления лица, являются какие-то особо близкие отношения. 

ФИО1 близким родственником ФИО3 не является; согласно материалам дела ФИО3 и ФИО1 лишь были знакомы ранее, поскольку родом они из одного села, в котором вместе росли. Однако сами по себе эти обстоятельства не свидетельствуют о том, что у ФИО3 и ФИО1 сложились настолько дружеские отношения, что давали бы повод ФИО3 полагать, что ФИО1 не станет противодействовать ему совершать хищение денег, тем более, что, как видно из материалов дела, ФИО3 на момент совершения инкриминируемого ему по настоящему делу преступления уже длительное время (с 2011 года) не жил в селе, где родился. Сведений о том, что ФИО3 и ФИО1 поддерживали в этот период отношения, материалы дела не содержат. Более того, из материалов дела следует, что ФИО1, осознавая противоправность действий ФИО3 по изъятию имущества, уговаривал последнего до самого момента хищения денежных средств не совершать преступление, что также опровергает довод постановления о передаче дела в президиум суда Чукотского автономного округа о том, что у осуждённого были основания рассчитывать на отсутствие со стороны ФИО1 противодействия его неправомерным действиям в ходе их непосредственного совершения. 

При таких обстоятельствах действия ФИО3 как открытое хищение чужого имущества, совершённое с незаконным проникновением в жилище, судом первой инстанции квалифицированы правильно, основания для изменения приговора отсутствуют.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 401.14, ст. 401.16 УПК Российской Федерации, президиум

п о с т а н о в и л:

приговор Анадырского городского суда Чукотского автономного округа от 18 апреля 2016 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, кассационную жалобу осуждённого ФИО3 - без удовлетворения. 

Председательствующий Е.В. Склярова