Дело 22-1744/2023 

Судья Федоров В.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тамбов 22 сентября 2023 года

Тамбовский областной суд в составе:

председательствующего судьи Сесина М.В.

при секретаре Катуниной А.И.,

с участием прокурора Пудовкиной И.А.,

обвиняемых П.Л.В., Р.Н.А., 

адвокатов Крюкова А.Г., Матвеева С.К.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление и.о.прокурора *** А.А.С., апелляционные жалобы адвоката Крюкова А.Г. в интересах обвиняемого Р.Н.А., адвоката Матвеева С.К. в интересах обвиняемой П.Л.В., представителя потерпевшего - директора ТОГАУ «***» Л.А.Н. на постановление Бондарского районного суда Тамбовской области от 12 июля 2023 года, которым уголовное дело в отношении 

П.Л.В., *** года рождения, уроженки ***, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 292, ч. 3 ст. 160 УК РФ,

Р.Н.А., *** года рождения, уроженца ***, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 160 УК РФ, 

возвращено прокурору *** на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав доклад судьи Сесина М.В., выслушав прокурора Пудовкину И.А., поддержавшую доводы апелляционного представления, П.Л.В., Р.Н.А., адвокатов Крюкова А.Г., Матвеева С.К., поддержавших доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

установил:

Постановлением Бондарского районного суда Тамбовской области от 12.07.2023 г. уголовное дело в отношении П.Л.В. и Р.Н.А. возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в соответствии с п.1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. 

В апелляционном представлении и.о.прокурора *** А. А.С. выражает несогласие с судебным решением, находит его незаконным и необоснованным, считает, что законных оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имелось. Указывает, что П.Л.В. и Р.Н.А. обвиняются в совершении растраты, выражающейся в передаче прав со стороны П.Л.В. на имущество ТОГАУ «***», и в предъявленном обвинении указано, каким образом произошла передача данных прав, а именно путем изготовления фиктивного ордера, позволяющего получить лесопродукцию в ТОГАУ «***». Дальнейшее хищение данной лесопродукции произошло путем погрузки и вывоза на автомобиле *** с территории ТОГАУ «***», что фактически также отражено в предъявленном обвинении. При непосредственном вывозе лесопродукции подготовленный фиктивный ордер не предъявлялся, так как погрузка произведена в отсутствие сотрудников ТОГАУ «***». В описании преступлений подробно описан факт фальсификации ордера *** на вывоз лесопродукции, то есть описан способ совершения ими подлога с целью скрыть свои преступные действия. При этом реальной возможности возвратить имущество собственнику – ТОГАУ «***» обвиняемые не имели, что свидетельствует о наличии в их действиях хищения в форме растраты. Описание способа совершения преступления содержит все необходимые сведения, а именно описание способа растраты и непосредственного хищения имущества. Изготовление фиктивного ордера является составной частью описанного преступления, направленным на придание легального вида вывозу древесины, при этом описать конкретный способ его использования не представляется возможным, поскольку обстоятельства, требующие совершение с ним отдельных действий (например, необходимость предъявления леснику), в последующем не возникли. Вывод суда о невозможности рассмотрения уголовного дела без описания способа использования ордера не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Отграничение действий подсудимых от кражи или мошенничества возможно лишь после исследования всех имеющихся доказательств, по итогам чего допускается переквалификация в судебном заседании. Сведений о наличии в действиях подсудимых признаков состава более тяжких преступлений в постановлении суда от *** не содержится. Судом дело по существу не рассматривалось и было возвращено со стадии предварительного слушания. В предъявленном обвинении имеется описание всех действий, совершенных Р.Н.А., как организатором преступления, имеется подробное описание должностного положения П.Л.В., в том числе имеются ссылки на трудовой договор ТОГАУ «***», а также на её должностную инструкцию, которая возлагает на неё обязанность по ведению учета лесного фонда. П.Л.В., обладая полномочиями по ведению учета имеющейся лесопродукции (лесного фонда), в силу своего должностного положения несла ответственность за хранение принадлежащей ТОГАУ «***» лесопродукции в объемах, соответствующих отчетной документации. В судебном заседании суда первой инстанции допрошенные свидетели, а также непосредственно П.Л.В. подтверждали, что она фактически имела полномочие по выдаче дубликатов ордеров, так как являлась заместителем начальника производственного участка. При этом, следствием достоверно установлено, что выданный П.Л.В. ордер был реализован (продукция по нему вывезена в полном объеме), о чем последняя знала, так как выполняя функции бухгалтера, проинформировала об этом путем сдачи отчетов руководство ТОГАУ «***». Р.Н.А. по вышеуказанному ордеру вывозил древесину иной классификации, чем указано в нем. Данный факт свидетельствует о том, что ордер служил в качестве прикрытия преступной деятельности П. JI.B. и Р.Н.А. и мог предъявляться лишь по необходимости. При этом следствием установлено, что Р.Н.А. без участия П.Л.В. которая распоряжалась лесопродукцией, не мог вывезти ее с территории лесхоза. Ордер на отпуск лесопродукции является официальным документом первичной учетной документации, в котором подлежат отражению сведения о дате, наименовании и количестве полученной лесопродукции, иными словами, в нем отражается факт исполнения обязательства по предоставлению лесопродукции. Обладая полномочиями по выдаче дубликатов ордеров, П.Л.В. фактически осуществляла полномочия по распоряжению имеющейся в ТОГАУ «***» лесопродукцией. Отсутствие соответствующего положения в должностной инструкции при условии сложившейся практики реализации данного полномочия, не может являться основанием для освобождения от ответственности. Просит обжалуемое постановление отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Крюков А.Г. в интересах обвиняемого Р.Н.А. выражает несогласие с судебным решением, находит его незаконным и вынесенным с нарушением норм процессуального права. Указывает, что в материалах дела нет сведений о наличии недостачи в ТОГАУ «***» ни на момент «хищения», ни в последующем. В апелляционном определении судебной коллегии по уголовным делам Тамбовского областного суда от *** на л. *** указано: «... согласно заключению судебно-бухгалтерской экспертизы (т. 8 л.д. 55-77) первичные документы, которые легли в основу акта инвентаризации, являются недостоверными, а сама инвентаризация не может быть принята во внимание, поскольку не отражает фактическое наличие (остаток) товарно - материальных ценностей ни на ***, ни на *** Ссылаясь на показания эксперта в суде апелляционной инстанции считает, что в ходе предварительного и судебного следствия недостача не подтверждена, следовательно хищения не было. Полагает, что нельзя согласиться с выводами о невозможности постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения. Просит обжалуемое постановление отменить, вынести оправдательный приговор в отношении Р.Н.А.

В апелляционной жалобе адвокат Матвеев С.К. в интересах обвиняемой П.Л.В. выражает несогласие с судебным решением, находит его незаконным и подлежащим отмене. Указывает, что в ходатайстве «о проведении предварительного слушания» с целью прекращения уголовного дела «за отсутствием состава преступления» обращалось внимание суда, что П.Л.В. обвиняется в совершении двух умышленных преступлений, при этом в материалах уголовного дела доказательств виновности П.Л.В. в совершении инкриминируемых деяний не имеется. В ходе предварительного следствия и в суде П.Л.В. давала показания, согласно которым умысла на совершение какого - либо преступления у неё не было. Её действия как должностного лица были связаны исключительно с нормами трудового законодательства, внутренними локальными актами и сложившимся порядком трудовой деятельности на рабочем месте. П.Л.В. как должностное лицо в официальные документы заведомо ложные сведения, искажающие их действительность, не вносила, её действия не могли быть совершены из корыстной или иной личной заинтересованности. Указывает, что в ордер *** какие - либо изменения не вносились, ордер был выписан на существующую продукцию, которая была оплачена покупателем. О том, была ли вывезена продукция в полном объёме, П.Л.В. знать не могла. Со слов Р.Н.А. оригинал ордера им был утерян и проверить данный факт П.Л.В. не имела возможности. П.Л.В. имела право выписать вышеуказанный ордер и поставить свою подпись. Ссылается на отсутствие в деле доказательств того, что Р.Н.А. попросил П.Л.В. выписать дубликат ордера с целью вывести лесопродукцию сверх оплаченной, приводит и дает собственный анализ показаниям Р.Н.А., очной ставки между П.Д.В. и П.Л.В. Указывает, что согласно заключению судебно-бухгалтерской экспертизы, показаний эксперта, в основу обвинения легли первичные документы, которые не являются достоверными, что сама инвентаризация не может быть принята во внимание, поскольку не отражает фактического наличия (остаток) товаро - материальных ценностей ни на ***, ни на ***, а справка ТОГАУ «***» о стоимости похищенного не содержит какого - либо расчёта исходя из свойств и размеров похищенной древесины, а носит вероятностный характер. Факт, недостачи *** в организации на момент предъявления обвинения не установлен и не доказан, в настоящее время установить и доказать это невозможно, что является юридически значимым обстоятельством. Просит обжалуемое постановление отменить, уголовное дело в отношении П.Л.В. прекратить за отсутствием в ее действиях состава преступления.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего - директор ТОГАУ «***» Л.А.Н. выражает несогласие с судебным решением, находит его незаконным и подлежащим отмене. Указывает, что предъявленное обвинение Р.Н.А. в организации растраты не содержит описание его конкретных действий, что судом не учитывались показания и позиция потерпевшей стороны (ТОГАУ «***»). Потерпевшей стороной указывалось, что на П.Л.В. в соответствии с трудовым договором, а также должностной инструкцией возлагалась обязанность по ведению учета лесного фонда и она, обладая полномочиями по ведению учета имеющейся лесопродукции (лесного фонда), в силу своего должностного положения несла ответственность за хранение принадлежащей ТОГАУ «***» лесопродукции в объемах, соответствующих отчетной документации. В судебном заседании допрошенные свидетели, а также П. JI.B. подтверждали, что она фактически имела полномочие по выдаче дубликатов ордеров, так как являлась заместителем начальника производственного участка. При этом достоверно установлено, что выданный П. JI.B. ордер был реализован (продукция по нему вывезена в полном объеме), о чем последняя знала, так как выполняя функции бухгалтера, проинформировала об этом путем сдачи отчетов руководство ТОГАУ «***». Указывает, что Р.Н.А. по данному ордеру вывозил древесину иной классификации, чем указано в нем, и данное обстоятельство свидетельствует о том, что ордер служил в качестве прикрытия преступной деятельности и мог предъявляться лишь по необходимости. Р.Н.А. без участия П.Л.В., которая распоряжалась лесопродукцией, не мог вывезти ее с территории лесхоза. Ордер на отпуск лесопродукции является официальным документом первичной учетной документации, в котором подлежат отражению сведения о дате, наименовании и количестве полученной лесопродукции, иными словами, в нем отражается факт исполнения обязательства по предоставлению лесопродукции. Обладая полномочиями по выдаче дубликатов ордеров, П.Л.В. фактически осуществляла полномочия по распоряжению имеющейся в ТОГАУ «***» лесопродукцией. Просит обжалуемое постановление отменить, привлечь П.Л.В. к уголовной ответственности.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

По смыслу указанных положений закона, суд как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения законного, обоснованного и справедливого решения по делу, принимать меры к устранению препятствующих вынесению такого решения обстоятельств.

Возвращение судом уголовного дела прокурору возможно в случаях, когда в досудебном производстве допущены такие нарушения, которые не могут быть устранены в судебном заседании.

В соответствии со ст. 73, 252 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), а также виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, характер и размер вреда, причиненного преступлением. 

Согласно п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ, в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Выполнение положения ст.220 УПК РФ (в том числе и п.3 ч.1) возложено на органы следствия, формулировка предъявленного обвинения связана с соблюдением права обвиняемого на защиту.

Как установлено судом первой инстанции, данные требования уголовно-процессуального закона органами предварительного расследования не выполнены.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.-перенести вниз.

Согласно обвинительному заключению при описании вмененного Р.Н.А. преступления по организации растраты, а П.Л.В. – в растрате, Р.Н.А. с использованием подложного ордера, переданного ему П.Л.В., на принадлежащем ему автомобиле *** вывез с *** для распиловки и строгания. Вместе с тем, обвинительное заключение не содержит данных о том, каким образом Р.Н.А. использовал этот ордер, что свидетельствует об отсутствии описания вмененного органами предварительного расследования способа совершения преступления обвиняемыми. Данное обстоятельство существенным образом влияет на квалификацию действий обвиняемых, имеет непосредственное значение для отграничения составов присвоения или растраты от кражи и мошенничества.

Кроме того, органами следствия Р.Н.А. обвиняется в организации растраты и руководстве действиями П.Л.В., однако обвинительное заключение не содержит описания конкретных действий, совершенных Р.Н.А. как организатором преступления.

Помимо этого, в соответствии с п.23 постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017г. *** «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», противоправное, безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться судами как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества.

Однако, как установлено судом, обвинительное заключение при описании вменяемого П.Л.Н. преступного деяния, а именно- растраты с использованием своего должностного положения, не содержит сведений о том, на основании каких документов, положений она осуществляла полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению похищенной древесины.

В силу ч.3 ст. 15, ст. 252 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению.

Суд, установив несоответствие обвинительного заключения требованиям ст. 220 УПК РФ, что допущенное при составлении обвинительного заключения нарушение уголовно-процессуального закона не может быть устранено судом с учетом требований ст.252 УПК РФ, влечет нарушение права обвиняемых на защиту, исключает возможность постановления судом приговора или принятия иного решения, не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией РФ функцию правосудия, обоснованно пришел к выводу о необходимости возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В обжалуемом судебном решении надлежащим образом мотивированы выводы суда, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции. Судебное решение соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, является законным и обоснованным. Данных, свидетельствующих о необъективности суда при принятии решения, не установлено.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену обжалуемого решения, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 237, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Постановление Бондарского районного суда Тамбовской области от 12 июля 2023 года, которым уголовное дело в отношении П.Л.В. и Р.Н.А. возвращено прокурору *** на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции. 

Председательствующий