Дело № 1-9

Постановление

о возвращении дела прокурору

г. Карталы " 13 " июня 2018 года

Судья Карталинского городского суда Челябинской области Никифорова Г.Г.

при секретаре Стуровой М.А.,

с участием: 

государственного обвинителя помощника Карталинского городского прокурора Толшиной М.Ш.,

потерпевшей Потерпевший №1,

подсудимого ФИО1 ,

защитника Шумиловой О.Б., представившей удостоверение № и ордер №,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

установил:

ФИО1 органами предварительного расследования обвиняется в том, что он ДД.ММ.ГГГГ, около 18 часов, находясь в состоянии алкогольного опьянения в 

<

адрес> в 

<

адрес>, в ходе ссоры с ФИО2 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, вооружился кухонным ножом и, применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, нанес ФИО2 ножом два удара в туловище и один удар в левую конечность.

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил ФИО2 телесные повреждения в виде:

- колото-резаной раны грудной клетки по средней ключичной линии слева, проникающей в плевральную полость слева с повреждением перикарда и диафрагмы, сопровождавшейся образованием травматического гемоторакса слева (излитие крови в плевральную полость) и травматического гемоперикарда (излитие крови в полость сердечной сумки); колото-резаной раны передней брюшной стенки в области левого подреберья, проникающей в брюшную полость с повреждением стенки тощей кишки. Данные повреждения являются опасными для жизни и по данному признаку квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью;

- колото-резаной раны в области левого коленного сустава, не являющейся повреждением опасным для жизни, вызвавшей кратковременное расстройство здоровья сроком менее 21 дня и по данному признаку квалифицирующейся как повреждение, причинившее легкий вред здоровью.

Смерть ФИО2 наступила ДД.ММ.ГГГГ, в дневное время, в четвертом подъезде 

<

адрес> в 

<

адрес> от заболевания- тромбоэмболия легочных артерий, являющегося закономерным осложнением сосудистого заболевания в виде тромбофлебита бедренной вены слева, а также пристеночного внутрисердечного тромбоза правого желудочка сердца. Телесные повреждения, причиненные ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 , состоят в причинно-следственной связи с его смертью, так как формирование тромбов в просвете левой бедренной вены и в полости сердца явились поздними посттравматическими осложнениями.

То есть ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ.

Постановлением Карталинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству защитника по делу была назначена повторная судебно-медицинская экспертиза трупа ФИО2, производство которой было поручено врачам экспертам Челябинского областного бюро судебно-медицинской экспертизы.

Повторная судебно-медицинская экспертиза произведена судебно-медицинской комиссией в составе ФИО5- врача судебно-медицинского эксперта, имеющего высшее медицинское образование, стаж работы по специальности «судебно-медицинская экспертиза» 16 лет, высшую квалификационную категорию, работающего заведующим отдела экспертизы трупов ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» и ФИО6- врача судебно-медицинского эксперта, имеющей высшее медицинское образование, стаж работы по специальности «судебно-медицинская экспертиза» 33 года, высшую квалификационную категорию, работающей заведующей судебно-гистологическим отделением ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению повторной судебно-медицинской экспертизы, у ФИО2 объективными данными подтверждается наличие следующих повреждений:

- колото-резаного, проникающего в грудную полость ранения передней поверхности левой половины грудной клетки с повреждением сердечной сорочки и стенки сердца (не проникающее) с кровоизлиянием (200мл) в полость сердечной сорочки, повреждение купола диафрагмы;

- колото-резаного, проникающего в брюшную полость ранения передней стенки живота слева с несквозным повреждением стенки тощей кишки;

- резаной (клинически) раны области левого коленного сустава с повреждением крупного кровеносного сосуда (без уточнения какого именно).

Указанные повреждения, в совокупности, закономерно осложнились развитием кровопотери, что клинически проявилось развитием шока. Рана области левого коленного сустава в раннем посттравматическом периоде осложнилась воспалением тканей в области повреждения с развитием местного гнойно-воспалительного процесса. Совокупность указанных осложнений (кровопотеря с развитием шока и гнойное воспаление в области раны левого коленного сустава), привела к нарушению свертывания крови, формированию в сосудах левой нижней конечности кровяных тромбов с последующим их неоднократным (в течение посттравматического периода) перемещением в сосуды легких (рецидивирующей эмболией), что закономерно вызвало острую дыхательную недостаточность тяжелой степени, что и явилось непосредственной причиной смерти в данном случае. Таким образом, между совокупностью имевших место повреждений у ФИО2, их осложнениями и смертью усматривается причинная связь. Совокупность имевшихся повреждений по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью человека.

Свойства имевшихся повреждений, зафиксированные при поступлении пострадавшего в стационар (ДД.ММ.ГГГГ, в 18 часов 15 минут), соответствуют давности причинения повреждений в пределах нескольких десятков минут- первых часов от момента причинения.

Обсуждая вопрос о возвращении уголовного дела прокурору, государственный обвинитель Толшина М.Ш. не возражала против возвращения уголовного дела прокурору в порядке п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, ссылаясь на то, что объем предъявленного ФИО1 обвинения не соответствует обстоятельствам, установленным в суде, а также заключению повторной судебно-медицинской экспертизы, которой установлена иная причина смерти, нежели указанная в обвинительном заключении, необходимо расширить обвинение, что невозможно сделать в ходе судебного следствия, и это исключает возможность постановления судом приговора на основе данного обвинительного заключения.

Потерпевшая Потерпевший №1 просила вернуть дело прокурору, заявив, что ее сын умер от полученных повреждений, до их получения ничем не болел. 

Подсудимый и его защитник возражали против возвращения дела прокурору.

Изучив материалы дела, заслушав участников процесса, суд считает, что имеются основания для возвращения уголовного дела прокурору, согласившись с мнением гособвинителя, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, и в соответствии с пунктом 1 частью 1 статьи 237 УПК РФ влечет возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Так, в ходе судебного следствия в связи с наличием существенных противоречий в выводах эксперта о причине смерти, причинах формирования тромбов, наличии или отсутствия у ФИО2 заболеваний сердечно-сосудистой системы, а также закономерности или случайности осложнений причиненных телесных повреждений, немотивированности выводов эксперта, по делу была проведена повторная судебно-медицинская экспертиза, согласно заключению которой обнаруженная у ФИО2 резаная (клинически) рана области левого коленного сустава с повреждением крупного кровеносного сосуда (без уточнения какого именно) в совокупности с двумя другими обнаруженными повреждениями закономерно осложнилась развитием кровопотери, что клинически проявилось развитием шока. Совокупность имевшихся повреждений по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью человека. Тогда как согласно заключению эксперта, положенного в основу обвинительного заключения, данное повреждение- колото-резаная рана в области левого коленного сустава не является повреждением опасным для жизни, вызвавшим кратковременное расстройство здоровья сроком менее 21 дня, и по данному признаку квалифицируется как повреждение, причинившее легкий вред здоровью. Согласно заключению повторной судебно-медицинской экспертизы, смерть ФИО2 наступила от острой дыхательной недостаточности тяжелой степени, закономерно вызванной совокупностью осложнений полученных потерпевшим телесных повреждений (кровопотеря с развитием шока и гнойное воспаление в области раны левого коленного сустава), которая привела к нарушению свертывания крови, формированию в сосудах левой нижней конечности кровяных тромбов с последующим их неоднократным (в течение посттравматического периода) перемещением в сосуды легких (рецидивирующей эмболией), а не от заболевания- тромбоэмболия легочных артерий, являющегося закономерным осложнением сосудистого заболевания в виде тромбофлебита бедренной вены слева, а также пристеночного внутрисердечного тромбоза правого желудочка сердца, как указано в обвинительном заключении и вменено ФИО1 Данных о наличии у ФИО2 каких-либо заболеваний, приведших к смерти, в материалах дела, кроме как в заключении судебно-медицинского эксперта ФИО8, нет. Мать потерпевшего подтвердила, что ее сын никакими заболеваниями не страдал, это объективно подтверждается и медицинскими документа потерпевшего. Таким образом, в ходе повторной судебно-медицинской экспертизы установлена причина смерти потерпевшего, отличная от той, которая указана в обвинительном заключении, а также установлено, что рана области левого коленного сустава влечет не легкий вред здоровью, как вменено ФИО1 , а тяжкий вред здоровью потерпевшего.

В силу пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2009 года № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в статье 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения. 

В соответствии с подпунктом 3 части первой статьи 220 УПК РФ, в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. 

Последствия преступления, то есть телесные повреждения, которые были причинены потерпевшему и, в особенности телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью потерпевшего и его смерть, причина смерти потерпевшего, имеют непосредственное значение для правильного разрешения настоящего уголовного дела о преступлении, предусмотренном ч.4 ст.111 УК РФ.

Принимая во внимание требования ст.252 УПК РФ, в соответствии с которыми судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, в судебном разбирательстве не допускается изменение фактического объема обвинения в сторону его расширения, то есть ухудшения положения подсудимого. В связи с чем допущенные органом следствия нарушения невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

С учетом изложенного, содержания и значимости досудебного производства, которое призвано служить целям полного и объективного судебного разбирательства по делу, суд считает, что приведенные нарушения уголовно- процессуальных норм не могут быть устранены при рассмотрении дела по существу.

В соответствии с частью третьей статьи 237 УПК РФ, при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных статьей 109 настоящего Кодекса. Согласно пункту 33 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», в срок, продленный для производства следственных и иных процессуальных действий, не засчитывается время содержания лица под стражей со дня поступления уголовного дела в суд до возвращения его прокурору.

Государственный обвинитель Толшина М.Ш. ходатайствовала о продлении срока содержания подсудимого под стражей, ссылаясь на то, что срок содержания его под стражей истекает, а оснований для отмены или изменения ФИО1 меры пресечения нет.

Подсудимый и его защитник не возражали против продления срока содержания подсудимого под стражей.

Судья находит правильным продлить срок содержания ФИО1 под стражей по следующим основаниям.

Мера пресечения- заключение под стражу избрана ФИО1 с соблюдением требований УПК РФ, с учетом фактических обстоятельств дела и личности ФИО1 , обвиняемого в совершении особо тяжкого преступления против личности, за которое УК РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до пятнадцати лет, о чем он осведомлен, в состоянии алкогольного опьянения, по месту жительства характеризующегося как лицо, склонное к злоупотреблению спиртными напитками, являющегося лицом без гражданства, регистрации по месту жительства либо по месту пребывания не имеющего, в браке не состоящего, устойчивыми социальными связями не обремененного. Мера пресечения избрана с целью предупреждения у него возможностей скрыться от следствия и суда и продолжить заниматься преступной деятельностью, чем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Учитывая, что в настоящее время основания избрания ФИО1 меры пресечения не изменились и не отпали, суд не находит оснований для отмены меры пресечения или изменения ее на более мягкую.

Медицинских документов о наличии у ФИО1 тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию его под стражей, и нуждаемости его в каком-либо лечении в настоящее время, суду не представлено.

Уголовное дело поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ. Постановлением судьи Карталинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде заключения под стражу, избранная ФИО1 в ходе предварительного следствия, оставлена без изменения, срок содержания ФИО1 под стражей продлен, в соответствии с требованиями ч.2 ст.255 УПК РФ, до ДД.ММ.ГГГГ, что составляет 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд.

В силу ч.3 ст.255 УПК РФ суд, в производстве которого находится уголовное дело, по истечении 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей. При этом продление срока содержания под стражей допускается только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и каждый раз не более чем на 3 месяца.

Согласно ст. 109 УПК РФ, продление срока содержания под стражей при расследовании преступлений свыше 6 месяцев может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей районного суда. 

С учетом изложенного, конкретных обстоятельств дела, являющегося делом об особо тяжком преступлении, суд, в соответствии с требованиями ч.3 ст.255, ст.109 УПК РФ, считает правильным продлить срок содержания подсудимого под стражей на 2 месяца, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Ходатайства от других участников не поступили. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.237,109,255 УПК РФ,

постановил:

1. Возвратить Карталинскому городскому прокурору уголовное дело в отношении ФИО1 , обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

2. Продлить ФИО1 срок содержания под стражей на два месяца, то есть до ДД.ММ.ГГГГ. 

3. Настоящее постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда в течение 10 суток со дня его вынесения.

Судья Никифорова Г.Г.