ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 июня 2017 г. г. Севастополь

Севастопольский гарнизонный военный суд в составе: 

председательствующего – Пагеева К.В., 

с участием государственного обвинителя – помощника военного прокурора – войсковая часть (изъято) (изъято) юстиции ФИО4 

подсудимого ФИО5, 

защитника – адвоката Дубовиса А.Б.,

потерпевшего ФИО1, 

при секретаре судебного заседания Редневой К.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении военного суда уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части (номер) (изъято) 

ФИО5, (изъято) ранее не судимого, (изъято)

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ.

Судебным следствием военный суд

установил:

21 февраля и 20 марта 2017 г. на территории войсковой части (изъято) в г. Севастополе ФИО5, действуя с прямым умыслом с корыстной целью, достоверно зная, что на военнослужащего войсковой части (изъято) ФИО1 в ноябре 2016 года в установленном порядке направлены документы для присвоения, а приказом командира войсковой части (номер) от 24 января 2017 г. (номер) присвоено воинское звание «(изъято)» сообщил, что лично способствовал присвоению этого воинского звания и потребовал передать ему 30 000 рублей, являющихся для ФИО1 значительным размером, за якобы оказанное содействие в присвоении названного воинского звания. При этом лично ФИО5 имеющих значение для присвоения ФИО1 воинского звания «(изъято)» действий не совершал.

Около 13 часов 30 минут 30 марта 2017 г. вблизи остановки «Совхоз им. С. Перовской» в г. Севастополе ФИО1, действовавший под контролем правоохранительных органов, передал Жилинскому свёрток денежных купюр, в котором имелись 2 банкноты Банка России достоинством по 1000 рублей каждая, а также 28 купюр внешне похожих на такие банкноты такого же номинала, но не являющихся платёжными денежными средствами, положив их в салон автомобиля Тойота Марк 2 регистрационный знак (номер), принадлежащего Жилинскому. 

Дальнейшие действия Жилинского были пресечены сотрудниками правоохранительных органов.

В судебном заседании подсудимый ФИО5 виновным себя в инкриминируемом ему деянии не признал и пояснил, что не требовал от ФИО1 денежных средств. Последний самостоятельно проявил инициативу, желая «отблагодарить» за содействие в присвоении воинского звания. По просьбе ФИО1 он встретился с тем у остановки общественного транспорта «Совхоз им. С. Перовской» в г. Севастополе. В руках последний держал похожий на банку кофе предмет, который с его разрешения ФИО1 положил в салон его автомобиля в указанное им место. Что конкретно положил ФИО1, ему известно не было.

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, его виновность в содеянном подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Из оглашённых в судебном заседании протоколов допросов подозреваемого от 21 апреля 2017 г. и обвиняемого от 26 апреля 2017 г. следует, что ФИО5 в ходе предварительного следствия свою вину в покушении на мошенничество признал и показал, что требовал от ФИО1 передать ему 30 000 рублей, якобы за оказанную помощь в присвоении тому воинского звания «(изъято)». Однако он никаких действий, направленных на присвоение тому указанного воинского звания не совершал, зная, что очередное воинское звание «(изъято)» присвоено ФИО1, который и так имел на это право. Выполняя его требование, последний передал ему денежные средства в названном размере, которые были изъяты сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ. 

Согласно показаниям потерпевшего ФИО1, 21 февраля 2017 г. ФИО5 на территории войсковой части (номер), сообщил, что тот способствовал присвоению ему очередного воинского звания «(изъято)», используя свои знакомства в кадровых органах, и без такой помощи ему бы воинское звание не присвоили, поэтому он должен передать Жилинскому 30 000 рублей. Требование о передаче денежных средств в указанном размере последний ещё раз предъявил 20 марта 2017 г. при очередной встрече в воинской части. При этом ФИО5, требуя денежные средства, указал на возможность его перевода к новому месту службы в случае невыполнения такого требования. Опасаясь этого, он не отвечал Жилинскому отказом, но обратился в военный следственный отдел, после чего около 13 часов 30 марта 2017 г. у остановки «Совхоз им. С. Перовской» на автодороге п. Любимовка – г. Севастополь под контролем правоохранительных органов передал тому 30 купюр, из которых две являлись банкнотами Банка России достоинством по 1000 рублей, а остальные двадцать восемь купюр – лишь внешне похожи на денежные банкноты по тем же номиналом каждая, но не являлись настоящими платёжными денежными средствами. Указанные купюры он по указанию Жилинского положил в бардачок принадлежащего тому автомобиля. Также потерпевший ФИО1 пояснил, что 30 000 рублей, с учётом размера доходов его семьи и денежных обязательств, в том числе связанных с выплатой кредита, содержанием ребёнка от первого брака и ребёнка супруги, является для него значительным размером.

По показаниям свидетеля ФИО2, супруги потерпевшего, в начале февраля 2017 года ФИО5 попросил сказать её мужу, чтобы тот связался с Жилинским, а 21 февраля 2017 г. ей от супруга стало известно о требовании Жилинского передать 30 000 рублей за то, что тот якобы способствовал присвоению супругу воинского звания «(изъято)». 20 марта 2017 г. в её присутствии на территории войсковой части (номер) её муж и ФИО5 уединились для разговора. Как ей в последующем стало известно со слов супруга, ФИО5 вновь потребовал передать денежные средства, предупредив, что может принять меры к переводу к новому месту службы в случае отказа в передаче денежных средств. В этой связи они с супругом приняли решение обратиться в правоохранительные органы. Также она пояснила, что перед первой встречей с Жилинским предложила супругу записать их разговор на диктофон, что последний и сделал.

Как усматривается из протокола осмотра предметов от 15 апреля 2017 г. - дискового носителя информации, полученного в ходе выемки у ФИО1 в тот же день, при производстве данного следственного действия воспроизведена содержащаяся на указанном компакт-диске аудиозапись состоявшегося, по словам ФИО1, 21 февраля 2017 г. разговора, в котором между двумя мужчинами ведётся речь о необходимости передачи денежных средств. 

Из протокола осмотра предметов от 22 апреля 2017 г. - дискового носителя информации, содержащего видеофайл, датированный 30 марта 2017 г. в 13 часов 27 минут, видно, что на данном видео запечатлена встреча Жилинского с ФИО1, в ходе которой последний кладет какой-то предмет в место, указанное жестом Жилинского, – бардачок автомобиля.

Согласно акту обследования транспортного средства от 30 марта 2017 г., в бардачке автомобиля Тойота Марк 2 регистрационный знак (номер) обнаружен свёрток денежных купюр.

Как видно из протокола осмотра предметов от 22 апреля 2017 г., данный свёрток содержит два билета Банка России достоинством по одной тысяче рублей каждая и двадцать восемь купюр внешне похожих на денежные средства, но таковыми не являющиеся.

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО3, начальника отделения кадров войсковой части (номер), в ноябре 2016 года на ФИО1 были направлены документы для присвоения очередного воинского звания «(изъято)», так как образование и занимаемая должность давали к этому все основания. Приказом командира войсковой части (номер) от 24 января 2017 г. ФИО1 присвоено указанное звание. По его инициативе ФИО5 был прикомандирован к данному отделению кадров войсковой части (номер) (вышестоящей по отношению к войсковой части (номер)) ввиду неполной укомплектованности отделения, однако не имел возможности повлиять на присвоение воинского звания ФИО1, в том числе, ввиду того, что с марта 2016 года постоянно находился на лечении ввиду тяжёлого заболевания.

Как следует из копии представления к присвоению воинского звания от 5 ноября 2017 г. ФИО1 представлен к присвоению воинского звания «(изъято)», а согласно выписке из приказа командира войсковой части (номер) от 24 января 2017 г. (номер) ФИО1 присвоено данное воинское звание.

Совокупность приведённых выше доказательств суд находит достаточными для постановления в отношении подсудимого обвинительного приговора.

Доводы стороны защиты невиновности подсудимого суд оценивает следующим образом.

Так, показания подсудимого о том, что он не требовал от потерпевшего денежных средств, опровергаются представленными стороной обвинения доказательствами. В частности, согласующиеся между собой, в том числе в мелочах, и взаимно дополняющие друг друга показания ФИО1 и свидетеля ФИО2, содержание произведённой потерпевшим самостоятельно без участия правоохранительных органов 21 февраля 2017 г. записи его разговора с подсудимым, а также аудио-видеозаписи, произведённой 30 марта 2017 г. в рамках проведения оперативно-розыскного мероприятия сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ, в своей совокупности свидетельствуют о предъявлении подсудимым к потерпевшему требования о передаче денежных средств. 

При этом из приведённых аудио и видеозаписей усматривается, что 21 февраля 2017 г. в ходе разговора потерпевшего с подсудимым речь идёт первоначально о возможности передачи ФИО1 требуемой денежной суммы по частям, состоящим из десяти или пятнадцати тысяч рублей, либо со следующей зарплаты, а 30 марта 2017 г. ФИО1 упоминает, что собрал полную сумму с помощью матери. Изложенное свидетельствует о необходимости передачи денежных средств в размере, который потерпевший не может собрать немедленно. Данные обстоятельства согласуются с показаниями потерпевшего и свидетеля ФИО2, показавших, что ФИО5 требовал 30 000 рублей, а также опровергает показания последнего о желании ФИО1 самостоятельно выразить благодарность в виде предоставления денежных средств, собрать которые для него представляет значительные затруднения. То, что при передаче денежных средств высказывания ФИО1 «всю сумму отдал там целиком все», «матери позвонил, она еще вчера переслала», которые не вызывают у Жилинского необходимости каких-либо пояснений, явно свидетельствует, что он осознавал факт передачи ему именно денежных средств. Об этом же свидетельствует поведение подсудимого, который указывает конкретное место в своём автомобиле, куда следует положить принесённые ФИО1 деньги.

При этом в ходе судебного разбирательства не установлено обстоятельств, свидетельствующих о неправдивости показаний потерпевшего и свидетеля ФИО2, с которой, как сам же пояснил в суде подсудимый у него не имеется неприязненных отношений и которая не имеет причин для его оговора.

Более того, изложенные доказательства соответствуют показаниям самого Жилинского в ходе предварительного следствия, который показал, что требовал от ФИО1 передать ему 30 000 рублей, якобы за оказанную помощь в присвоении тому воинского звания «(изъято)», но фактически, не совершая с этой целью никаких действий.

Такие показания даны Жилинским без принуждения в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ в присутствии защитника. Оснований не доверять таким показаниям не усматривается.

Принимая во внимание изложенное, поскольку инициатива по передаче денежных средств исходила от подсудимого, а оперативно-розыскные мероприятия проведены по поручению следственного органа, в связи с обращением потерпевшего, заявившего о совершении в отношении него противоправных действий, следовательно, у суда отсутствуют основания согласиться с позицией стороны защиты о якобы имевшей место провокации в отношении подсудимого. 

При этом оперативно-розыскное мероприятие проведено с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», а полученные материалы осмотрены и приобщены к уголовному делу в качестве доказательств в установленном Уголовно-процессуальным кодексом РФ порядке. Поэтому суд признаёт необоснованными доводы стороны защиты о недопустимости в качестве доказательств результатов оперативно-розыскных мероприятий в отношении подсудимого. Также необоснованным является и довод защиты о необходимости привлечения специалиста для исследования предметов – денежных купюр, поскольку для такого действия, связанного с исследованием билетов Банка России не требуется специальных познаний.

Поскольку судом установлен факт предъявления Жилинским требования о передаче денежных средств в размере 30 000 рублей, то получение по независящим от него обстоятельствам денежной суммы в меньшем размере, в том числе с использованием банкнот, не являющихся платёжным средством, свидетельствует о покушении на хищение денежных средств в указанном размере.

Такой размер, с учётом доходов потерпевшего и его семьи, при наличии денежных обязательств и иных расходов, является для ФИО1 значительным.

Так как воинское звание ФИО1 присвоено в соответствии с требованиями действующего законодательства на основании документов, подписанных уполномоченными должностными лицами, и направленных в установленном порядке в период нахождения на лечении Жилинского, который не имел полномочий по принятию решений, связанных с подготовкой и направлением таких документов, а также иных полномочий по присвоению воинских званий военнослужащим, то сообщение Жилинским потерпевшему о том, что присвоение последнему воинского звания стало возможным ввиду оказанного им содействия, что подтверждается протоколом допроса подозреваемого, не соответствует действительности, то есть является обманом.

На изложенное не влияет то, что в судебном заседании не нашло своего подтверждения описанное в обвинительном заключении, но отрицавшееся как Жилинским, так и ФИО1, при отсутствии других доказательств, событие от 24 декабря 2016 г. в кафе «(изъято)» в г. Севастополе о предварительной договорённости между подсудимым и потерпевшим о содействии первым последнему за денежное вознаграждение в присвоении воинского звания «(изъято)».

Таким образом, умышленные действия Жилинского, связанные с требованием и получением от ФИО1, действовавшего под контролем правоохранительных органов, денежных средств за якобы оказанное содействие в присвоении последнему воинского звания «(изъято)», которого он фактически не оказывал, суд расценивает как покушение на хищение чужого имущества путём обмана с причинением значительного ущерба гражданину и квалифицирует по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 159 УК РФ.

В прениях сторон защитником заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела с назначением судебного штрафа по основаниям, предусмотренным ст. 762 УК РФ в порядке ст. 251 УПК РФ. Однако ввиду того, что подсудимый не совершал действий, направленных на заглаживание причинённого потерпевшему вреда, в том числе не принёс извинений потерпевшему, то предусмотренные законом основания для прекращения уголовного дела с назначением судебного штрафа отсутствуют.

При назначении наказания суд в соответствии с п. «а», «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимому, признаёт наличие у него двоих несовершеннолетних детей, в том числе одного малолетнего.

Вместе с тем, ввиду того, что заявление о явке с повинной было подано Жилинским после того, как правоохранительным органам стали известны обстоятельства содеянного им, проведения в его присутствии мероприятий по собиранию и фиксации доказательств, суд приходит к выводу, что такое заявление не может быть признано в качестве обстоятельства, смягчающего наказание. Также, по мнению суда, стороной защиты необоснованно указано на необходимость учёта в качестве таких обстоятельств признание своей вины подсудимым и чистосердечное раскаяние, которые в ходе судебного разбирательства не имели места быть.

В то же время заявление о явке с повинной в совокупности с действиями подсудимого, который добровольно давал письменные объяснения, содержащие подробное описание содеянного, а также показания в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ расценивает как активное способствование расследованию преступления.

Помимо этого, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ суд учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, наличие у Жилинского тяжёлого заболевания, а также совершение впервые неоконченного преступления средней тяжести.

Назначая наказание, военный суд также учитывает, что ранее ФИО5 к уголовной ответственности не привлекался и ни в чём предосудительном замечен не был, положительно характеризуется по службе, неоднократно поощрялся, взысканий не имеет, является ветераном боевых действий.

С учётом изложенного суд приходит к выводу о возможности назначения подсудимому наиболее мягкого наказания из числа предусмотренных санкцией ч. 2 ст. 159 УК РФ – в виде штрафа.

При определении размера наказания суд принимает во внимание тяжесть совершенного преступления данные о личности подсудимого, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, а также его имущественное положение и его семьи. 

Назначая такое наказание, суд не считает возможным применить положения ч. 2 ст. 81 УК РФ в целях освобождения Жилинского от наказания в связи с тяжёлой болезнью, возникшей до совершения преступления. 

В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, учитывая фактические обстоятельства содеянного и степень общественной опасности данного преступления, суд также не находит оснований для изменения категории совершённого Жилинским преступления на менее тяжкую.

Для обеспечения исполнения приговора суд считает необходимым оставить без изменения ранее избранную в отношении подсудимого меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке.

Руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО5 признать виновным в покушении на хищение чужого имущества путём обмана с причинением значительного ущерба гражданину, – в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 2 ст. 159 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

До вступления приговора в законную силу меру процессуального принуждения осужденному ФИО5 в виде обязательства о явке, - оставить без изменения.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

- дисковые носители информации с содержащимися на них аудио и видеофайлами (т. 1 л.д. 58-59, 148-149) – хранить при деле;

- хранящиеся в (изъято) 2 билета Банка России и 28 купюр внешне похожих на билеты Банка России – передать по принадлежности ФИО1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда, через Севастопольский гарнизонный военный суд, в течение 10 суток со дня его постановления.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий К.В. Пагеев