докладчик Фадеева О.М. Апелляционное дело № 22-62/2026

судья Хошобин А.Ф.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 января 2026 года город Чебоксары

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе:

председательствующего судьи Севастьянова А.А.,

судей Фадеевой О.М., Капитоновой Б.М.,

при ведении протокола помощником судьи Алексеевой Н.Ф.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Чувашской Республики Гавриловой М.А.,

осужденных ФИО1, ФИО2,

защитников - адвокатов Степановой Д.А., Ильина Г.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы с дополнениями осужденных ФИО1, ФИО3 и защитников - адвокатов Степановой Д.А., Ильина Г.Г. на приговор Ленинского районного суда г.Чебоксары от 10 октября 2025 г. в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

данные изъяты>, несудимого,

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

данные изъяты>, несудимой.

Заслушав доклад судьи Фадеевой О.М., выслушав выступления осужденных и защитников, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, полагавшего приговор суда подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

Приговором Ленинского районного суда г.Чебоксары от 10 октября 2025 года

ФИО1, осужденный 04 июня 2025 г. Ленинским районным судом г.Чебоксары по ч. 3 ст. 30 - п.п.«а,б» ч.3 ст. 228.1, ч.1 ст.228, ч.2 ст.228 УК РФ с применением ч.3 ст.69 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима,

осужден :

- по двадцати пяти преступлениям, предусмотренным ч.3 ст.30 - п. «а» ч.4 ст. 228.1 УК РФ, к 8 годам 6 месяцам лишения свободы за каждое преступление;

- по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 9 годам лишения свободы.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, ФИО1 назначено наказание в виде 12 лет лишения свободы.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения назначенного наказания по настоящему приговору и наказания, назначенного по приговору Ленинского районного суда г.Чебоксары от 04 июня 2025г., ФИО1 окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

Время содержания ФИО1 под стражей с 16 апреля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день в соответствии с ч.3.2 ст.72 УК РФ.

В срок отбытого наказания зачтено время содержания под стражей с 04 июня 2025 года по 09 октября 2025 года.

ФИО3, осужденная 04 июня 2025 г. Ленинским районным судом г.Чебоксары по ч. 3 ст. 30 - п.п.«а,б» ч.3 ст. 228.1, ч.1 ст.228, ч.2 ст.228 УК РФ с применением ч.3 ст.69 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима,

осуждена:

- по двадцати пяти преступлениям, предусмотренным ч.3 ст.30 - п. «а» ч.4 ст. 228.1 УК РФ, к 8 годам 6 месяцам лишения свободы за каждое преступление;

- по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 9 годам лишения свободы.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, ФИО3 назначено наказание в виде 11 лет лишения свободы.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения назначенного наказания по настоящему приговору и наказания, назначенного по приговору Ленинского районного суда г.Чебоксары от 04 июня 2025г., ФИО3 окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО3 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания ФИО3 постановлено исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

Время содержания ФИО3 под стражей с 17 апреля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день в соответствии с ч.3.2 ст.72 УК РФ.

В срок отбытого наказания зачтено время содержания под стражей с 04 июня 2025 года по 09 октября 2025 года.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств, в т.ч. сотовых телефонов марки 

<

данные изъяты> в корпусе черного цвета, которые постановлено конфисковать в доход государства.

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в 25 покушениях на незаконный сбыт наркотических средств, совершенных с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет"), организованной группой, а также в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет"), организованной группой, в крупном размере.

Преступления ФИО1 и ФИО2 были совершены в период с февраля по 16 апреля 2025 года на территорииг. Чебоксары Чувашской Республики при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним осужденные и адвокаты выражают несогласие с приговором, считают его незаконным, необоснованным и несправедливым, указывая на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушение уголовно-процессуального закона и назначение чрезмерно сурового наказания.

- адвокат Степанова Д.А. и осужденный ФИО1 просят квалифицировать деяния по эпизодам №№ 1-25 как единое продолжаемое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, действия по 26 эпизоду переквалифицировать с ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 2 ст. 228 УК РФ и назначить наказание, не связанное с лишением свободы. В обоснование доводов, указывают, что преступные действия с 1 по 25 эпизоды тождественны и юридически однородны, совершены с единым умыслом, направленным на распространение наркотиков в несколько приемов в течение небольшого промежутка времени с целью их длительного распространения. Каждое из преступных действий с 1-25 эпизоды являлось продолжением начатого, но еще неоконченного преступления по сбыту наркотических средств из одной партии. Доводы стороны защиты в указанной части оставлены без рассмотрения. Приводя показания осужденных, считают, что по 26 эпизоду отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии у них намерений сбыть наркотики, изъятые у ФИО4. Выводы суда об умысле на сбыт наркотиков по данному эпизоду основан на предположениях. Указывают, что оба осужденных являются потребителями наркотических средств, ФИО1 трудоустроился в магазин «

<

данные изъяты>» не только с целью заработка, но и с целью доступа к наркотическим средствам. Обнаруженные у ФИО4 наркотики предназначались для личного потребления, о чем осужденные утверждали с момента их задержания, об этом же сообщили в явке с повинной и на допросах. Переписка с куратором не свидетельствует об умысле на сбыт трех изъятых свертков, которые хранились у ФИО4. С учетом данных о личности ФИО1, смягчающих наказание обстоятельств, при отсутствии отягчающих, считают, что суд назначил ему излишне суровое и несправедливое наказание. Просят по указанным обстоятельствам приговор изменить.

- адвокат Ильин Г.Г. и осужденная ФИО4 просят приговор изменить, оправдать ФИО4 по 25 эпизодам ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ; действия по 26 эпизоду переквалифицировать с ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 2 ст. 228 УК РФ и смягчить назначенное наказание. Сотовый телефон «

<

данные изъяты>» вернуть осужденной. В обоснование жалобы указывают, что выводы суда о виновности ФИО4 основаны на предположениях ввиду отсутствия доказательств её непосредственного участия в покушении на сбыт наркотических средств по 1-25 эпизодам. Полагают, что суд положил в основу приговора признательные показания осужденных, не предупрежденных об ответственности за отказ от дачи показаний и дачу ложных показаний. Указывают, что ФИО4 не могла предупредить об опасности осужденного ФИО1, когда он оборудовал «закладки» с наркотическими средствами, поскольку в тот момент находилась на отдаленном от этого места расстоянии, о чем она указала в ходе проверки показаний на месте. Органы следствия и суд не установили способ его оповещения. Контакты и переписка ФИО4 с продавцами или покупателями наркотиков, фотографии закладок в ее телефоне не обнаружены. Вся переписка с куратором «

<

данные изъяты>» осуществлялась с мобильного телефона ФИО1 и непосредственно им. Доводы ФИО4, что обнаруженные при ней свертки с наркотическим средством предназначались для личного потребления, судом не опровергнуты. Считает, что выводы суда о хранении данных свертков с целью их последующего сбыта, носят предположительный характер. Ни в материалах уголовного дела, ни в приговоре не указаны способы, посредством которых подсудимые могли бы осуществить сбыт изъятых у ФИО4 наркотических средств. Органом предварительного следствия не представлены доказательства, что обнаруженные в «тайниках» наркотические средства предназначались для различных потребителей. Просят по указанным обстоятельствам приговор изменить.

Одновременно осужденным ФИО1ым обжалуется постановление от 16.09.2025, которым отказано в удовлетворении ходатайства об отводе председательствующего судьи. Ссылаясь на Определение Верховного Суда РФ от 18.08.2020 № 19-УД-15-К5, указывает, что председательствующий судья не мог рассматривать настоящее дело, поскольку повторно дал оценку доказательствам, ранее исследованным с его участием при рассмотрении другого дела, по которому вынес в отношении него чрезмерно суровый приговор. Данный факт свидетельствует о нарушении уголовного и уголовно-процессуального законов и искажении сути правосудия. Просит отменить постановление и удовлетворить ходатайство об отводе председательствующего судьи.

В возражениях на апелляционные жалобы помощник прокурора Ленинского района г.Чебоксары Шоркина А.П. находит приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденных ФИО1 и ФИО4 в совершении преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, судебная коллегия находит правильными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Эти выводы суда подтверждаются признательными показаниями самих осужденных, которые подробно приведены в приговоре.

Так, ФИО1 и ФИО4 в судебном заседании вину в предъявленном обвинении признали, от дачи показаний отказались. Из показаний ФИО1 и ФИО4, данных на стадии предварительного следствия (том 5 л.д. 111-116, 236-241) и подтвержденных каждым из них в судебном заседании, следует, что они проживали совместно и ежедневно употребляли наркотики до возбуждения 16.01.2025 другого уголовного дела в отношении них. С конца февраля - начала марта 2025 года по сговору с неустановленными лицами, в т.ч. под ником «

<

данные изъяты>» вновь стали заниматься сбытом наркотических средств путем оборудования «закладок», используя сеть «Интернет», путем переписки в мессенджере «

<

данные изъяты>» через интернет-магазин «

<

данные изъяты>» (

<

данные изъяты>), инкогнито, исключая непосредственные контакты. Их куратором было неустановленное лицо «

<

данные изъяты>», который направлял на телефон ФИО1 координаты тайников с наркотическими средствами, рассказывал, инструктировал о порядке формирования тайников, местах их оборудования. В процессе незаконного сбыта принимали участие иные неустановленные лица, выполняющие роли «инструкторов», «склада». Она и ФИО1 выполняли роли «курьеров», для этого совместно забирали из тайников нерасфасованные партии наркотиков и перевозили их по месту своего жительства в 

<

адрес>, где совместно расфасовывали и упаковывали на разовые дозы. Для этой цели приобрели упаковочные материалы и электронные весы. Иногда наркотические средства уже были расфасованы. Оборудованием «тайников» они занимались совместно, тайники делали в основном на территории 

<

адрес>. Упаковки с разовыми дозами в тайники помещал ФИО1, он же фотографировал их местонахождение на свой телефон марки «

<

данные изъяты>, отмечая географические координаты и адреса. В это время ФИО4 следила за окружающей обстановкой, чтобы их не задержали сотрудники полиции. Фотографии с географическими координатами они направляли «

<

данные изъяты>». За проделанную работу им перечислялись денежные средства на счет банковской карты «

<

данные изъяты>», оформленной на имя ФИО4. Таким образом, они работали до момента задержания сотрудниками полиции. 16 апреля 2025 года они совместно направились в микрорайон «

<

данные изъяты>» 

<

адрес> за оптовой партией наркотического средства по указанию и координатам, которые направил «куратор». По приезду ФИО1 направился в овраг за тайником, где обнаружил сверток, внутри которого находилось 30 маленьких свертков в изоленте желтого цвета, из которых он оборудовал 27 «закладок» по 1 упаковке, сделав с помощью своего телефона фотографии с описанием мест. В это время ФИО4 находилась недалеко от места нахождения тайника и следила за окружающей обстановкой. Оставшиеся 3 свертка ФИО1 передал ФИО4, чтобы в последующем самим употребить наркотические средства. Данные свертки ФИО4 положила под одежду. Затем они вызвали такси и поехали домой в 

<

адрес>. В тот же день в подъезде своего дома были задержали сотрудники полиции и доставлены в отдел полиции.

Помимо признательных показаний вина осужденных подтверждается оглашенными с согласия сторон показаниями свидетелей - сотрудников полиции Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №1 об обстоятельствах проведения оперативно-розыскных мероприятий для документирования преступных действий осужденных (т.4 л.д.15-27, 65-68, 88-91); показаниями свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №7 об обстоятельствах проведения личного досмотра ФИО4 (т.4 л.д.15-27, 61-64); показаниями свидетелейСвидетель №5 и Свидетель №6,участвовавших в качестве понятых при осмотрах мест происшествия с изъятием свертков с наркотическими средствами ( т.4 л.д.28-39, 40-51); протоколами явки с повинной ФИО1 и ФИО4, в которых они полностью признали вину относительно фактических обстоятельств, связанных с незаконным распространением 25 свертков с наркотическим средством, незаконным приобретением и хранением 3 свертков для личного потребления (т.1 л.д.166-168, 174-176); протоколами проверки показаний на месте (т.4 л.д.206-218, 219-229); протоколами личного досмотра, в ходе которых у осужденного ФИО1 изъят сотовый телефон, у ФИО4 - 3 свертка в изоленте желтого цвета с неизвестной массой внутри; мобильный телефон и банковские карты (т.1 л.д.7); протоколом обыска (выемки), в ходе которого в жилище задержанных были изъяты различные упаковочные материалы, электронные весы (т.1 л.д.57-58); протоколами осмотра изъятого у ФИО1 сотового телефона марки «

<

данные изъяты>» в памяти которого обнаружены переписка с аккаунтом «

<

данные изъяты>» по вопросу незаконного сбыта оптовой партии наркотических средств, фотоизображения с географическими координатами; протоколами осмотров мест происшествия с изъятием свертков наркотических средств; письменными доказательствами по делу - протоколами следственных действий, заключениями экспертов об отнесении содержимого изъятых свертков с веществами к наркотическим средствам, их массе; другими доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Все исследованные доказательства проверены и оценены судом в соответствии с положениями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ и признаны соответствующими критериям относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела по существу.

В приговоре приведены мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие. Выводы суда, касающиеся оценки каждого из доказательств надлежащим образом мотивированы, в связи с чем, сомнений в своей объективности и правильности у судебной коллегии не вызывают.

Все приведенные судом доказательства были получены в установленном законом порядке и согласуются между собой.

Вопреки доводам жалоб, суд обоснованно положил в основу приговора показания ФИО1 и ФИО4, данные в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемых, поскольку они были даны осужденными в присутствии защитника, после разъяснения процессуальных прав, предусмотренных ст. 47 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ. При этом каждый из осужденных предупреждался, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, в т.ч. в случае последующего отказа от них. Кроме того, из протоколов следует, что перед допросом ФИО1 и ФИО4 имели возможность консультации с защитником без ограничения во времени. В ходе допросов подробно рассказывали об обстоятельствах вступлении через сеть «Интернет» в сговор с неустановленными лицами на сбыт наркотических средств, о своей роли в составе организованной группы и непосредственных действиях в данном процессе, в том числе об обстоятельствах приобретения оптовой партии свертков с наркотическими средствами, сообщая такие детали, которые могли быть известны только им.

Наличие у ФИО1 и ФИО4 умысла на незаконный сбыт наркотических средств по эпизодам №№1-25 при установленных судом фактических обстоятельствах, которые сторонами не оспариваются, как правильно указано в приговоре, помимо показаний осужденных и подробных свидетельских показаний сотрудников полиции о пресечении деятельности преступной группы, подтверждается и письменными доказательствами, отраженными в соответствующих протоколах.

Обоснованность данных выводов, сделанных судом первой инстанции, не вызывает сомнений у судебной коллегии, которая соглашается с приведенными в приговоре оценкой доказательств и подробным анализом обстоятельств совершения преступлений.

Тот факт, что осужденные являются потребителями наркотических средств, не опровергает правильности выводов суда о причастности их к сбыту наркотических средств по эпизодам №№1-25, о чем также свидетельствуют обнаруженные в ходе обыска по месту их жительства большое количество различных предметов, используемых для расфасовки и упаковки наркотических средств.

Совершение преступлений с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет") и в составе организованной группы нашло подтверждение исследованными в суде письменными доказательствами и сторонами по делу не оспаривается.

В материалах дела также имеются сведения и доказательства о совершении ФИО1ым и ФИО4 преступлений в составе организованной группы и об этом подробно приведены доводы суда в приговоре, которые судебная коллегия считает обоснованными и доказанными.

Действия осужденных были обусловлены корыстной заинтересованностью в виде получения денежного вознаграждения, которое как установлено судом, перечислялось им финансистом преступной организации в необходимых объемах на банковскую карту ПСБ, открытую на имя ФИО4.

Умысел ФИО1 и ФИО4 на сбыт наркотического средства сформировался независимо от действий сотрудников правоохранительных органов, которые провокационного характера не носили. Решение совершить преступления было принято осужденными самостоятельно, в соответствии с ранее сложившейся линией их противоправного поведения и на основании указаний «куратора» интернет-магазина, действия которого сотрудниками полиции не контролировались.

К версии осужденной ФИО4 о непричастности к сбыту обнаруженных в 25 тайниках наркотических средств, суд правильно отнесся критически. Данная версия возникла у подсудимой лишь в суде, в то время как в ходе предварительного расследования она об этом не указывала, свою причастность к сбыту данных наркотических средств совместно со ФИО1ым не отрицала. Изменение первоначальной позиции, суд обоснованно расценил, как не запрещенный законом способ защиты, связанный желанием избежать более строгого наказания.

Отсутствие в телефоне ФИО4 переписки по вопросу сбыта запрещенных веществ, на что она и ее защитник указывают в жалобах, не может быть расценено, как доказательство непричастности. Так сама осужденная не отрицала и последовательно утверждала, что занималась незаконным сбытом наркотических средств в составе преступной группы, выполняя роль «курьера» совместно со своим сожителем ФИО1ым, который общался с неустановленным лицом по вопросу сбыта наркотических средств через мессенджер «

<

данные изъяты>».

Возраст, образование и поведение осужденных после их задержания, указывают, что каждый из них является социализированным и вменяемым. При этом, фактические обстоятельства совершенных преступлений, информация, содержащаяся в изъятом и впоследствии осмотренном сотовом телефоне осужденного ФИО1, свидетельствует о том, что каждый из осужденных понимал дальнейшее предназначение 25 оборудованных тайников и сознательно выполнял работу курьера в составе преступной группы лиц, занимающейся незаконным сбытом наркотических средств.

Поскольку преступная деятельность осужденных была пресечена сотрудниками полиции, суд первой инстанции обоснованно квалифицировал их действия с 1 по 25 эпизод как покушение на сбыт наркотических средств.

Вместе с тем при юридической оценке содеянного суд не принял в полной мере все обстоятельства совершенных преступлений, которые должны быть подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

В соответствии с установленными и приведенными в приговоре фактическими обстоятельствами совершенных преступлений, признанных судом доказанными, связанных с незаконным распространением ФИО1ым и ФИО4 наркотических средств 16 апреля 2025 года, осужденные, имея преступный умысел, направленный на получение имущественной выгоды от незаконного сбыта наркотических средств, являясь участниками преступной группы и выполняя роли «курьеров», в период с февраля 2025 года по 16 апреля 2025 года договорились с неустановленным следствием лицом, использующим в сети «Интернет» в мессенджере «

<

данные изъяты>» аккаунт «

<

данные изъяты>» и выполняющим в составе организованной группы роль «куратора», о совместном участии в незаконном сбыте наркотических средств на территории 

<

адрес>.

Так, согласно достигнутой договоренности и заранее распределенным ролям, ФИО1 и ФИО4 по указанию неустановленного лица под псевдонимом «

<

данные изъяты>» с целью незаконного сбыта наркотических средств не позднее 10 часов 45 минут 16 апреля 2025 года прибыли на участок местности в лесопосадке недалеко от 

<

адрес>, где из тайника, оборудованного неустановленным лицом, выполняющим в составе организованной группы роль «склада», ФИО1 извлек партию наркотического средства - производное N-метилэфедрона (?-пирролидиновалерофенон) массой не менее 13,44 грамма, упакованного в не менее чем 28 мелких свертков. В тот же день 16 апреля 2025 года в период с 10:45 до 10:53 с целью сбыта данного наркотического средства ФИО1 разместил его в 25 тайниках на том же участке местности, откуда впоследствии данное наркотическое средство массой не менее 0,42 г., 0,45 г., 0,49 г., 0,46 г., 0,46 г., 0,50 г., 0,50 г., 0,49 г., 0,49 г., 0,50 г., 0,54 г., 0,50 г., 0,47 г., 0,48 г., 0,51 г., 0,45 г., 0,46 г., 0,46 г., 0,47 г., 0,46 г., 0,46 г., 0,46 г., 0,47 г., 0,47 г., 0,50 г. было изъято сотрудниками полиции. В это же время ФИО4 следила за окружающей обстановкой. Фотоизображения с географическими координатами оборудованных тайников ФИО1 и ФИО4 должны были направить неустановленному лицу «куратору», но не смогли в связи с их задержанием. Оставшиеся после оборудования тайников три свертка с наркотическим средством общей массой не менее 1,52 гр. ФИО1 хранил при себе и там же в период с 10:53 до 12:00 передал ФИО4, которая продолжила хранить их при себе вплоть до задержания сотрудниками полиции по адресу: 

<

адрес>.

Материалы дела не содержат и стороной обвинения не представлены доказательства, что сведения о местонахождении 25 оборудованных тайников были доведены до потенциальных приобретателей наркотических средств, либо места их оборудования заранее были оговорены с приобретателями. Органом следствия и судом установлено, что осужденные не довели адреса оборудованных тайников-закладок до неустановленного лица – «куратора», в сговоре с которым находились.

Между тем, каждое преступное действие осужденных по размещению наркотических средств в 25 тайников на территориилесопосадки недалеко от 

<

адрес> расценены судом как совокупность преступлений и квалифицированы как двадцать пять самостоятельных преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, по признаку покушения на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет"), организованной группой.

Однако такая квалификацией действий ФИО1 и ФИО4, расцененных судом как совокупность преступлений, является неверной по следующим основаниям.

Согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 N 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях» продолжаемым является преступление, состоящее из двух или более тождественных противоправных деяний, охватываемых единым умыслом. При этом продолжаемое преступление может быть образовано как деяниями, каждое из которых в отдельности содержит все признаки состава преступления (в частности, при получении или даче взятки в несколько приемов; легализации имущества, добытого преступным путем, посредством нескольких финансовых операций или сделок с таким имуществом), так и деяниями, каждое или часть из которых не содержат всех признаков состава преступления, но в своей совокупности составляют одно преступление (например, при хищениях путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты с противоправным изъятием чужого имущества по частям, когда отдельные деяния с учетом стоимости похищенного имущества не являются уголовно наказуемыми).

О единстве умысла виновного в указанных случаях могут свидетельствовать, в частности, такие обстоятельства, как совершение тождественных деяний с незначительным разрывом во времени, аналогичным способом, в отношении одного и того же объекта преступного посягательства и (или) предмета преступления, направленность деяний на достижение общей цели.

Установленные и изложенные судом в приговоре фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что, приобретая и размещая в 25 тайниках наркотическое средство - производное N-метилэфедрона (?-пирролидиновалерофенон) ) массой 0,42 г., 0,45 г., 0,49 г., 0,46 г., 0,46 г., 0,50 г., 0,50 г., 0,49 г., 0,49 г., 0,50 г., 0,54 г., 0,50 г., 0,47 г., 0,48 г., 0,51 г., 0,45 г., 0,46 г., 0,46 г., 0,47 г., 0,46 г., 0,46 г., 0,46 г., 0,47 г., 0,47 г., 0,50 г., осужденные преследовали единый преступный умысел на сбыт данной массы, поэтому попытки сбыть указанное наркотическое средство, приобретенное единовременно, путем помещения в один и тот же период времени частями в определенные места (тайники-закладки), свидетельствуют о совершении ими единого продолжаемого преступления, а не ряда преступлений, образующих совокупность.

Об этом свидетельствует размещение наркотических средств из одной расфасованной партии в нескольких тайниках-закладках, оборудованных в пределах ограниченной территории, и совершение данных действий в небольшой промежуток времени по своему усмотрению. Таким образом, преступные действия осужденных, направленные на единую цель, привели к наступлению однородных последствий, а именно - покушение на сбыт наркотических средств путем последовательного помещения его частей в различные тайники.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия считает, что все содеянное ФИО1ым и ФИО4 в части покушения не незаконный сбыт наркотических средств, полученных из тайника-закладки 16 апреля 2025 г., квалифицированное как двадцать пять преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, (в отношении наркотического средства - производного N-метилэфедрона (?-пирролидиновалерофенон) массой 0,42 г., 0,45 г., 0,49 г., 0,46 г., 0,46 г., 0,50 г., 0,50 г., 0,49 г., 0,49 г., 0,50 г., 0,54 г., 0,50 г., 0,47 г., 0,48 г., 0,51 г., 0,45 г., 0,46 г., 0,46 г., 0,47 г., 0,46 г., 0,46 г., 0,46 г., 0,47 г., 0,47 г., 0,50 г.), образует единое продолжаемое преступление, которое в соответствии с предъявленным обвинением с учетом положений ч.1 ст.389.24 УПК РФ следует квалифицировать по ч.3 ст.30, п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет"), организованной группой, в значительном размере, что не влечет ухудшение положений осужденных.

Кроме того, судебная коллегия не соглашается с выводами суда первой инстанции о юридической оценке преступных действий ФИО1 и ФИО4 по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на сбыт наркотического средства общей массой 1,52 г.) и доводы апелляционных жалоб в этой части подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

По смыслу закона субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 228.1 УК РФ, характеризуется умышленной формой вины и направленностью умысла виновного на распространение наркотических средств.

Под покушением на сбыт наркотических средств понимается совершение виновным лицом действий, направленных на их последующую реализацию и составляющую часть объективной стороны сбыта, однако по независящим от лица обстоятельствам не доведенных до конца.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Признавая ФИО1 и ФИО4 виновными в покушении на незаконный сбыт наркотических средств массой 1,52 г., суд сослался на показания осужденных, их явки с повинной, протоколы личных досмотров, осмотра телефона, банковских документов, допросы свидетелей сотрудников полиции - Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №1, Свидетель №3 и Свидетель №7, понятых - Свидетель №5 и Свидетель №6

В обоснование выводов о квалификации действий ФИО1 и ФИО4 по ч. 3 ст. 30, п.п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и наличии умысла на незаконный сбыт наркотического средства массой 1,52 г. суд сослался на то, что в изъятых у Куккулеско свертках находилось наркотическое вещество аналогичное по содержанию, весу, составу и упаковке наркотическим средствам, изъятым из 25 тайников, оборудованных ФИО1ым по указанию куратора под ником «Давид», поставившего одну закладку с 30 свертками, которые необходимо было распространить через тайники; в ходе ОРМ было обнаружено 27 тайников, в 2-х из которых наркотическое вещество отсутствовало, из 25 тайников были изъяты наркотические вещества, а 3 свертка изъяты у ФИО4.

Однако, судебная коллегия находит, что установленные судом фактические обстоятельства преступления в этой части, за которое осуждены ФИО1 и ФИО4, не свидетельствуют о наличии у них умысла на незаконный сбыт наркотического средства массой 1,52 г., поскольку такие выводы суда не подтверждаются достаточной совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Так, из оглашенных показаний осужденного ФИО1, данных в ходе предварительного расследования уголовного дела и подтвержденных в суде, следует, что 16 апреля 2025 года около 10 часов куратор под ником «

<

данные изъяты>» в мессенджере «

<

данные изъяты>» прислал ему координаты с местонахождением партии наркотических средств, тайник был в овраге 

<

адрес>, куда он прибыл вместе с ФИО4, которая осталась недалеко от места нахождения тайника, чтобы следить за окружающей обстановкой, а он отправился за тайником, в котором затем обнаружил сверток с находящимися внутри 30 маленькими свертками в желтой изоленте. Примерно за 30 минут он оборудовал 27 «закладок» с наркотическими средствами, 3 свертка с наркотическими средствами оставил себе, после чего передал их ФИО4, чтобы в последующем употребить наркотические средства самим. Эти 3 свертка с наркотическими средствами ФИО4 положила себе в топик, затем они вызвали такси и поехали домой, где он собирался отправить фотографии с координатами оборудованных «закладок» куратору. Приехав домой, в подъезде 

<

адрес> их задержали сотрудники полиции и доставили в отдел полиции (том 5 л.д.236-240).

Аналогичные показания в ходе предварительного расследования были даны осужденной ФИО4, подтвердившей их в суде.

Это же следует из протоколов явки с повинной ФИО1 и ФИО4 от 16.04.2025, в которых они сообщали, что оставили три свертка для себя.

В ходе проверки показаний на месте как ФИО1, так и ФИО4 аналогичным образом сообщили об обстоятельствах приобретения для личного потребления трех свертков, впоследствии обнаруженных и изъятых у последней.

При осмотре сотового телефона, изъятого у ФИО4, в приложении «Такси» обнаружена информация о поездке на автомобиле от 

<

адрес> до 

<

адрес>.

В ходе личного досмотра ФИО4, проведенного 16.04.2025 в 

<

данные изъяты> под чашечкой (накладкой) её топика обнаружены и изъяты помимо прочего 3 обернутых в желтую изоленту свертка, в каждом их которых согласно заключению эксперта обнаружено наркотическиое средство - производное N-метилэфедрона (пирролидиновалерофенон), первоначальная масса веществ составила 0,49 г., 0,53 г., 0,50 г.

В тот же день ФИО1 и ФИО4 сотрудниками полиции были направлены на медицинское освидетельствование, но отказались от этого и потому постановлением мирового судьи привлечены к административной ответственности по ч.1 ст.6.9 КоАП РФ за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения гражданином, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что он потребил наркотические средства без назначения врача (том 1 л.д.11-16, 37-42).

В изъятом сотовом телефоне ФИО1 обнаружено 27 фотоизображений, созданных 16.04.2025 в период с 10:45 до 10:53 с местами оборудованных тайников «закладок», в 25 из которых впоследствии были обнаружены наркотические средства.

Из показаний свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4- сотрудников полиции, следует, что около 12 часов 16.04.2025 по подозрению в незаконном обороте наркотических средств ФИО1 и ФИО4 были задержаны на первом этаже 

<

адрес>, где они проживали.

Из показаний свидетеля Свидетель №3, сотрудника полиции, следует, что 16.04.2025 в период с 12:50 до 13:10 она производила личный досмотр ФИО4, которая добровольно выдала хранящиеся при ней запрещенные вещества, находящиеся в 3 свертках, обнаруженных под чашечкой ее топика.

Из материалов дела следует, что в ходе амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз у ФИО1 обнаружены признаки пагубного (с вредными последствиями) употребления стимуляторов, а у Кулулеско признаки эмоционально неустойчивого расстройства личности, о чем свидетельствуют, в т.ч. данные о приобщении к употреблению наркотических средств. ФИО1 и ФИО4 привлекались к уголовной ответственности за незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств.

Как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании осужденные последовательно сообщали, что из 30 свертков с наркотиками было сделано 27 закладок, остальные три оставили для личного употребления.

Судом установлено, что в двух из 27 тайников, оборудованных ФИО1ым, наркотическое вещество отсутствовало, а 3 свертка с наркотическим средством массой по 0,49 г., 0,53 г., 0,50 г. (общей массой 1,52 г.), оставшиеся после оборудования тайников в овраге 

<

адрес> 16.04.2025 в период с 10:45 до 10:53, он сразу передал ФИО4, после чего они направились на такси домой в 

<

адрес> и по приезду около 12 часов того же дня были задержаны в подъезде своего дома, где снимали комнату, а затем доставлены в отдел полиции, где указанные 3 свертка были изъяты у ФИО4.

Достоверных сведений о том, что осужденные по указанию неустановленного лица должны были разместить данные свертки в другое время и на иных территориях, в материалах дела не содержится. Поэтому, выводы суда первой инстанции о том, что ФИО1 и ФИО4, будучи членами организованной группы, хранили оставшееся после оборудования 25 тайников 3 свертка с наркотическими средствами в целях дальнейшего незаконного сбыта, а не для личного употребления, не соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

Лишь на том основании, что в изъятых у Куккулеско трех свертках находилось наркотическое вещество аналогичное по содержанию, весу, составу и упаковке с наркотическим средствам, изъятым из тайников, оборудованных ФИО1ым по указанию куратора, невозможно установить умысел осужденных на сбыт указанных свертков с наркотическим средством.

Каких-либо достоверных доказательств, что ФИО1 и ФИО4, будучи потребителями наркотических средств, совершили активные действия, направленные на незаконный сбыт наркотического средства массой 1,52 г., в материалах дела не содержится и в приговоре не приведено.

Согласно положениям ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и ч. 3 ст. 14 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, предусмотренном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

Показания ФИО1 и ФИО4 том, что изъятые у последней три свертка с наркотическим средством массой 0,49г., 0,53г., 0,50г. приобретены и хранились для личного употребления, не опровергаются исследованными в суде доказательствами.

Вышеизложенные обстоятельства, свидетельствуют об отсутствии в материалах уголовного дела достаточной совокупности доказательств, подтверждающих наличие у ФИО1 и ФИО4 умысла на покушение на незаконный сбыт наркотических средств массой 1,52 г., с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере в связи с чем судебная коллегия, исходя из анализа всех доказательств полагает, что суд первой инстанции неверно квалифицировал действия осужденных в этой части по ч. 3 ст. 30, п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Поскольку выводы суда о наличии у ФИО1 и ФИО4 умысла на сбыт обнаруженного при последней наркотического средства надлежащим образом не подтверждаются, судебная коллегия считает необходимым изменить приговор в этой части и переквалифицировать их действия по эпизоду № 26 с ч. 3 ст. 30, п.п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 2 ст. 228 УК РФ как незаконное приобретение и хранение наркотических средств без цели сбыта в крупном размере.

Данное изменение квалификации действий осужденных соответствует требованиям ст. 252 УПК РФ, поскольку не ухудшает их положение и не нарушает право на защиту.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствует о неправильном применении судом уголовного закона, что повлияло на юридическую оценку действий осужденных и назначенное им наказание.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденным по всем эпизодам, суд учел:

ФИО1 - на основании п.п.«и,г» ч.1 ст. 61 УК РФ: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, наличие на иждивении малолетнего ребенка; на основании ч.2 ст. 61 УК РФ - полное признание своей вины, раскаяние в содеянном, способствование в расследовании преступления, состояние здоровья, как его, так и его родственников (наличие заболеваний), наличие на иждивении 2 несовершеннолетних детей.

ФИО4 - на основании п.«и» ч.1 ст. 61 УК РФ - явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, на основании ч.2 ст. 61 УК РФ - полное признание своей вины, способствование расследованию преступления, раскаяние в содеянном, состояние как её здоровья (наличие заболеваний), так и здоровья родственников.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

При назначении осужденным наказания судебная коллегия в соответствии с положениями ст.ст.6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные характеризующие их личность, все указанные в приговоре обстоятельства, признанные смягчающими наказание, влияние наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей, а также положения ч. 1 ст. 62 УК РФ. Кроме того при назначении наказания по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ учитываются положения ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Оснований для назначения ФИО1 и ФИО4 более мягкого вида наказания, чем реальное лишение свободы, применения положений ст. 73 УК РФ, а также для изменения категории преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ на менее тяжкие, как и для применения положений ст. 64 УК РФ, судебная коллегия, как и суд первой инстанции, не находит, по мотивам, изложенным в приговоре суда, с которыми нет оснований не согласиться.

При назначении наказания осужденным суд фактически учел требования ч.1 ст.62 УК РФ, ограничивающие верхний предел наказания в виде лишения свободы при отсутствии отягчающих обстоятельств и наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и, к» ч.1 ст.61 УК РФ. При этом в описательно мотивировочной части приговора судом указано о применении лишь статьи 62 УК РФ без конкретизации части данной нормы закона, что подлежит уточнению судом апелляционной инстанции.

С учетом изложенных в приговоре данных о личности ФИО1 и ФИО4, наличия смягчающих наказание обстоятельств, отсутствия отягчающих обстоятельств, судебная коллегия считает необходимым назначить им наказание по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228 УК РФ в виде лишения свободы с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ, поскольку одно из преступлений, совершенных по совокупности, является оконченным тяжким.

Как следует из материалов дела осужденные совершили преступления до вынесения приговора Ленинского районного суда г.Чебоксары от 04 июня 2025 г., в связи с чем окончательное наказание подлежит назначению по правилам ч.5 ст.69 УК РФ.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания в виде лишения свободы в отношении каждого из осужденных определен судом верно в соответствии с требованиями ст. 58 УК РФ.

Решение суда о судьбе вещественных доказательств в целом соответствует положениям ст.81 УПК РФ.

В силу положений п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ судом принято обоснованное решение о конфискации изъятого у осужденного ФИО1 сотового телефона марки 

<

данные изъяты>», поскольку фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что данный сотовый телефон, использовался осужденными при совершении преступлений и являлся средством совершения преступлений.

Вместе с тем, судебная коллегия приходит к выводу о необоснованной конфискации сотового телефона марки 

<

данные изъяты>».

Так, выводы суда о конфискации и обращении в доход государства сотового телефона марки 

<

данные изъяты>, изъятого в ходе личного досмотра ФИО4, не соответствуют положениям ст. 104.1 УК РФ, поскольку он не использовался осужденными при совершении преступлений. Из материалов дела следует, что с помощью данного телефона осужденные лишь вызвали такси, на котором отправились домой после совершения преступных действий. Иная информация, имеющая значение для дела, при осмотре телефона не обнаружена (т.4 л.д.230-236). При таких обстоятельствах указанный телефон подлежит возвращению по принадлежности осужденной ФИО4.

Ходатайство осужденных об отводе судьи Хошобина А.Ф. по мотиву вынесения им сурового обвинительного приговора по другому уголовному делу, рассмотрено председательствующим в соответствии с ч.2 ст. 256 УПК РФ. По результатам рассмотрения ходатайства судом принято мотивированное постановление от 16 сентября 2025 г. об отказе в удовлетворении ходатайства (том 15 л.д.100-102).

Оснований для удовлетворения доводов жалобы осужденного ФИО1 о незаконности данного постановления в связи с тем, что в рассмотрении дела принимал участие судья Хошобин А.Ф., ранее участвовавший при вынесении приговора в отношении осужденных, являются несостоятельными.

Из материалов дела следует, что судья Хошобин А.Ф. впервые участвовал в судопроизводстве по данному уголовному делу, в связи с чем оснований, предусмотренных ст. 63 УПК РФ, к его отводу не имелось. То обстоятельство, что судья Хошобин А.Ф. постановил приговор 04 июня 2025 г. в отношении ФИО1 и ФИО4 не являлось препятствием к его участию в рассмотрении настоящего уголовного дела в отношении этих же лиц, поскольку из обжалуемого приговора следует, что в обоснование виновности осужденных по каждому из совершенных преступлений суд привел доказательства, которые ранее не были исследованы с его участием при рассмотрении другого уголовного дела в отношении этих же лиц, осужденных приговором от 04 июня 2025 г.

Оснований для отмены или изменения приговора по иным доводам апелляционных жалоб адвокатов и осужденных, судебная коллегия не усматривает.

Вместе с тем, реализуя предоставленное ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ право проверки производства по уголовному делу в полном объеме, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению ввиду допущенных нарушений уголовно-процессуального закона.

Правильно применив к осужденным положения ч.3.2 ст.72 УК РФ, суд оставил без внимания положения ч.3 ст. 128 УПК РФ, п.п.11, 15 ст.5 УПК РФ, согласно которым срок содержания под стражей подлежит исчислению с момента фактического задержания, под которым следует понимать момент фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления.

Из приговора следует, что в срок наказания ФИО4 зачтено время ее содержания под стражей с 17 апреля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу.

Между тем, из материалов уголовного дела следует, что ФИО4 фактически была задержана 16 апреля 2025 г. непосредственно после совершения преступления. До её задержания в порядке ст. 91 УПК РФ с участием ФИО4 стали проводиться оперативные мероприятия, направленные на выявление причастности осужденных к сбыту наркотических средств, что подтверждается имеющимися в деле документами (том 1 л.д.7, 11, 18). Таким образом, этот день необходимо зачесть ей в срок лишения свободы, поскольку в силу п. 1 ч. 10 ст. 109 УПК в срок содержания под стражей засчитывается время, на которое лицо было задержано.

Принимая решение о зачете осужденным в срок отбытого наказания времени содержания под стражей ФИО1 с 16 апреля, а ФИО4 с 17 апреля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу и с 04 июня по 09 октября 2025 года суд фактически произвел двойной зачет времени содержания под стражей. Между тем данный вопрос подлежит уточнению в порядке исполнения приговора, поскольку в силу положений ст.389.24 УПК РФ у судебной коллегии не имеется оснований для изменения приговора в указанной части.

Кроме того, во вводной части приговора при указании данных о личности осужденных суд допустил явные технические описки, не влияющие на законность и обоснованность вынесенного приговора.

Данные описки могут быть устранены судом апелляционной инстанции, в связи с чем судебная коллегия считает необходимым уточнить вводную часть приговора, указав адрес проживания ФИО1 и ФИО4 - 

<

адрес> вместо 

<

адрес>; отчество ФИО3 - «А.» вместо «А.», место ее рождения - 

<

адрес> вместо 

<

адрес>; адрес регистрации - 

<

адрес>, вместо 

<

адрес>, что подтверждается материалами дела (№).

Иных существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела, по данному уголовному делу не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Приговор Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 10 октября 2025 года в отношении ФИО1 и ФИО3 изменить.

Уточнить в вводной части приговора данные о личности ФИО1 и ФИО3, указав:

- адрес проживания - 

<

адрес>;

- отчество ФИО3 - «А.», место рождения - 

<

адрес>, адрес регистрации - 

<

адрес>.

Переквалифицировать действия ФИО1 и ФИО3:

с двадцати пяти преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч.4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизодам №№1-25), на единое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ;

с ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду № 26) на ч.2 ст. 228 УК РФ.

Уточнить в описательно-мотивировочной части приговора о применении при назначении наказания ФИО1 и ФИО3 положений ч.1 ст. 62 УК РФ.

Назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы:

по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ - на срок 8 (восемь) лет 6 (шесть) месяцев;

по ч.2 ст.228 УК РФ - на срок 3 (три) года.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст. 228.1, ч.2 ст.228 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначенных по настоящему приговору и приговору Ленинского районного суда г.Чебоксары от 04 июня 2025 г., назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 11 (одиннадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы:

по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ - на срок 8 (восемь) лет 6 (шесть) месяцев;

по ч.2 ст.228 УК РФ - на срок 3 (три) года.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст. 228.1, ч.2 ст.228 УК РФ, назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных по настоящему приговору и приговору Ленинского районного суда г.Чебоксары от 04 июня 2025г., назначить ФИО3 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

На основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО3 в срок лишения свободы день ее фактического задержания 16 апреля 2025 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Исключить из резолютивной части приговора указание о конфискации в доход государства сотового телефона марки «

<

данные изъяты>, в корпусе черного цвета, признанного вещественным доказательством, указав о возвращении данного телефона осужденной ФИО3 по принадлежности.

В остальной части этот же приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора, вступившего в законную силу.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи