Судья Байрамкулова М.К. Дело № 33-1343/25

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10 декабря 2025 года г. Черкесск.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего: Гришиной С.Г.

судей: Антонюк Е.В., Болатчиевой А.А.

при секретаре: Гедегулове М.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании

гражданское дело № 2-365/25, УИД – 09RS0004-01-2025-000304-58, по апелляционной жалобе АО «Газпром газораспределение Черкесск» и апелляционной жалобе ФИО1 на решение Карачаевского районного суда от 28 июля 2025 года по делу по иску ФИО1 к АО «Газпром газораспределение Черкесск» о компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда КЧР Гришиной С.Г., объяснения истца ФИО1, её представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3, прокурора Джанибекова Т.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «Газпром газораспределение Черкесск» о взыскании компенсации морального вреда в связи с гибелью матери 

<

ФИО>1 и дочери 

<

ФИО>2 в размере 10 000 000 рублей, сославшись на то, что 23 ноября 2021 года в результате некачественного оказания услуги по техническому обслуживанию газового оборудования в домовладении, расположенном по адресу: 

<

адрес>, произошел выброс угарного газа, повлекший смерть указанных лиц.

Определением суд к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен ФИО4

В письменных возражениях на иск представитель ответчика просил снизить размере взыскиваемой компенсации морального вреда за гибель каждого потерпевшего до 500 000 рублей, так как после проведения технического обслуживания истец и члены её семьи не обращались к Обществу в связи с неисправностью газового оборудования, о которой истцу было известно, что свидетельствует о грубой неосторожности потерпевших.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 поддержал иск, представитель ответчика ФИО3 сослалась на завышенность заявленного размера компенсации морального вреда.

Решением Карачаевского районного суда от 28 июля 2025 года исковые требования ФИО1 были удовлетворены частично. Суд взыскал с АО «Газпром газораспределение Черкесск» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного смертью матери – 1 000 000 рублей и компенсацию морального вреда, причиненного смертью дочери – 1 000 000 рублей.

В апелляционной жалобе представитель ответчика просит изменить решение суда первой инстанции, снизив размер компенсации, ссылаясь на осведомленность истца о неисправности водонагревателя, негерметичности дымоотвода, отсутствии проточной и вытяжной вентиляции и длительное бездействие истца по устранению имеющихся неисправностей оборудования, а также не соответствие взысканных сумм принципам справедливости и разумности.

В апелляционной жалобе истица просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новое решение об удовлетворении иска, считая, что судом не были определены характер и степень физических и нравственных страданий истца и иные заслуживающие внимание обстоятельства, в решении суда не приведены какие-либо существенные аргументы, обосновывающие снижение размера компенсации морального вреда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия считает решение суда первой инстанции подлежащим изменению в связи с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

Удовлетворяя заявленные требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции пришел к выводу о причинении истице физических и нравственных страданий в результате гибели матери и дочери вследствие неправомерных действий ответчика.

Соглашаясь с указанными выводами, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу положений статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вступившим в законную силу приговором Карачаевского районного суда от 3 июля 2023 года ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ, преступления против общественной безопасности, жизни и здоровья человека, оказание услуги, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

Как установлено данным приговором 25 марта 2021 года ФИО4, работавший слесарем по ремонту и эксплуатации газового оборудования АО «Газпром газораспределение Черкесск», ненадлежащим образом выполнил работу по техническому обслуживанию ВДГО в домовладении, расположенном по адресу

<

адрес> а именно, в нарушение требований пунктов 3, 4, 5, 77 Правил пользования газом, пунктов 5.1.3, 7.2.3, 7.2.4 Национального стандарта РФ ГОСТ Р 54941-2012, пунктов 6.2.10, 7.8.11 ГОСТ 31856-2012, пунктов 6.5.8, 13.1 Свода правил СП 60.13330.2012, пункта 5.9 Свода правил СП 402.1325800.2018 не выявил отсутствие притока воздуха в количестве, необходимом для полного сжигания газа при использовании газового проточного водонагревателя и отопительной печи с газовой форсункой, отключение в водонагревателе из цепи безопасности по тяге датчика тяги в отсутствие герметичности в его системе дымоудаления, а также выявив отсутствие в помещении вытяжной вентиляции, не произвел незамедлительное приостановление подачи газа к внутридомовому газовому оборудованию, в связи с чем, не обеспечил безопасность домовладения в процессе эксплуатации ВДГО. В результате отсутствия притока и удаления воздуха из предбанника и ванной комнаты домовладения при закрытых окнах отсутствовали условия обеспечения притока воздуха для сжигания газа, а также удаления продуктов угарного газа, в связи с чем 23 ноября 2021 года в процессе работы газового проточного водонагревателя и отопительной печи с газовой форсункой в условиях недостатка кислорода для горения, кислород в помещении предбанника и ванной комнате замещался продуктами сгорания, стремительному увеличению в продуктах сгорания угарного газа. В результате ограниченной работоспособности датчика тяги отключение водонагревателя при недостаточной тяге не произошло и водонагреватель продолжал работать, уменьшая количество кислорода в помещении. Содержание поступающего таким образом угарного газа достигло в помещении предбанника и ванной комнаты домовладения опасной концентрации, что повлекло острое отравление угарным газом и смерть 

<

ФИО>1, 

<

дата>, и 

<

ФИО>2, 

<

дата>.

Таким образом, вступившим в законную силу приговором суда по уголовному делу, имеющим согласно положений части 4 статьи 61 ГПК РФ преюдициальное значение, установлен факт неправомерных действий (бездействия) работника ответчика; наличие причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вина данного работника.

Из материалов дела следует, что 

<

ФИО>1 является матерью истца ФИО1, 

<

ФИО>2 – дочерью истца.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).

Согласно разъяснений, данных в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1), суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абзац третий пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В нарушение указанных выше норм материального и процессуального права, разъяснений Верховного Суда РФ суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда сослался лишь на применение принципов разумности, справедливости и соразмерности, а также указал, что компенсация морального вреда не является средством обогащения.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части определения размера компенсации морального вреда и считает решение суда подлежащим изменению в данной части исходя из следующего.

В пунктах 25 - 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено ли причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 30 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов на то, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда относится в большей степени к исследованию и оценке доказательств, а также обстоятельств конкретного дела.

Из материалов дела следует, что погибшая 

<

ФИО>1 являлась матерью истца, 

<

ФИО>2 являлась единственной дочерью ФИО1

При этом ФИО1 в браке не состоит, единственными членами её семьи, с которыми она проживала длительное время, являлись погибшие мать и дочь.

В суде апелляционной инстанции истица ФИО1 пояснила, что развелась с мужем сразу после рождения дочери и все это время проживала в домовладении родителей по адресу: 

<

адрес>, которое в последующем было подарено её сестре. Ей на праве собственности принадлежит соседнее домовладение, 

<

адрес>, однако фактически она и её дочь проживала и вела совместное хозяйство с родителями, а после смерти отца в 2016 году – с матерью, у которой она была любимой дочерью. Истица и её мать вместе воспитывали дочь, хотели, чтобы её жизнь сложилась удачно, она получила образование, вышла замуж. Девочка действительно была очень серьезной, по-взрослому относилась к жизни, отлично училась в Карачаево-Черкесском государственном университете, помогала семье. В настоящее время истица, достигшая возраста 45 лет, не имеет семьи, не состоит в браке, проживает в этом же домовладении одна, приходя домой до настоящего времени она вспоминает и переживает день, когда придя с работы она обнаружила трупы матери и дочери. Истица не видит в будущем для себя каких-то перспектив в личной и семейной жизни. Случившееся привело к изменению её поведения, она стала избегать многолюдных собраний, на соболезнование она приходит на другой день после похорон, часто ездит на кладбище. Так как после посещения кладбища ей становится плохо (повышается давление, тахикардия), истица, вызывает такси, а не просит помощи родственников. После смерти близких ухудшилось состояние её здоровья, она получает лечение в связи с ИБС и гипертонической болезнью.

В судебном заседании истица подтвердила, что о проблемах с газовым оборудованием ей было известно после технического обслуживания. В связи с этим её мать и она обращались в газовую службу за ремонтом газового водонагревателя, работники данной службы производили какой-то ремонт, однако результат достигнут не был.

При определении размера компенсации морального вреда судебная коллегия учитывает и обстоятельства причинения вреда, а именно, осведомленность истца и членов её семьи о наличии недостатков в работе газовых приборов.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного смертью матери, судебная коллегия учитывает, что истица имела только двух членов семьи, с матерью, с которой истица длительно проживала, имела особенно близкие отношения, тяжело переживает её смерть, в течение длительного времени находится в эмоционально подавленном состоянии и полагает справедливым определение размера компенсации в сумме 2 000 000 рублей.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного смертью дочери, судебная коллегия учитывает то, что истица не замужем, иных детей не имеет, достигла возраста 45 лет, после смерти дочери проживает одна, после утраты дочери испытывает постоянное чувство одиночества, полагает, что перспективы в личной и семейной жизни утрачены, тяжело переживает обстоятельства смерти и обнаружения тел близких, имеет хронические заболевания (ишемическая болезнь сердца и гипертония) и считает справедливым определение размера компенсации в сумме 3 000 000 рублей.

Довод апелляционной жалобы ответчика о завышении размера компенсации, поскольку имела место грубая неосторожность истца, длительное время не обращавшейся за ремонтом газового оборудования, нельзя признать убедительным, поскольку доказательств того, что истица не обращалась за ремонтом суду не представлено.

Более того, в материалах уголовного дела представлены показания свидетелей 

<

ФИО>10 и 

<

ФИО>11, работников РЭС по Карачаевскому району, из которых следует, что истец обращалась в газовую службу за проведением ремонта газового оборудования.

Кроме этого судебной коллегией при определении размера компенсации учтены обстоятельства причинения вреда. Однако указанное обстоятельство с учетом тяжести причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий не является основанием для определения размера компенсации морального вреда, причиненного смертью близких людей, в сумме 500 000 рублей.

Руководствуясь ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Карачаевского районного суда от 28 июля 2025 года изменить в части размера взыскиваемой компенсации морального вреда, изложив абзац второй и третий резолютивной части решения в следующей редакции.

Взыскать с Акционерного общества «Газпром газораспределение Черкесск» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного смертью члена её семьи – матери 

<

ФИО>1 в размере 2 000 000 рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Газпром газораспределение Черкесск» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного смертью члена её семьи – дочери 

<

ФИО>2 в размере 3 000 000 рублей.

В остальной части решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Мотивированное определение составлено 11 декабря 2025 года.

Председательствующий:

Судьи: