РЕШЕНИЕ

 КОПИЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 октября 2017 года Автозаводский районный суд г. Тольятти Самарской области в составе: председательствующего судьи Филипповой Т.М.

при секретаре Корольковой В.А.

с участием истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску Кацай ФИО10 к Епиченко ФИО11 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, прекращении зарегистрированного права собственности, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, прекращении зарегистрированного права собственности, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование своих требований указал, что 04 апреля 2014 года ФИО1 и ФИО2 заключили договор купли-продажи 3-х комнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>

Единоличным собственником указанного жилого помещения являлся ФИО1

Договор купли-продажи от 04 апреля 2014 года был заключен без получения согласия органов опеки и попечительства, ФИО1, ФИО3 сняты с регистрационного учета в выше указанной квартире.

Несовершеннолетняя ФИО3 утратила право пользования квартирой после ее продажи, другого жилья не имеет.

В результате заключения договора купли-продажи квартиры от 04 апреля 2014 года, были созданы препятствия к осуществлению прав и свобод несовершеннолетней, в том числе права пользования жилым помещением созданы препятствия к осуществлению несовершеннолетней права на медицинское обслуживание.

При указанных обстоятельствах для совершения сделки необходимо было получить согласие органов опеки и попечительства, поскольку такого согласия на сделку не имелось, договор купли-продажи должен быть признан недействительным с возвращением сторон в первоначальное положение. Местом жительства несовершеннолетних, не достигших 14 лет, признается место жительство их родителей.

Семья ФИО1 имела жилье, о намерениях его продать орган опеки не уведомляла. В результате договора ребенок потерял право на постоянное место жительство, стала лицом без определенного места жительства, не имеет возможности для медицинского обслуживания.

Ответчик был уведомлен о наличии у истца несовершеннолетнего ребенка, поскольку она является родной сестрой матери несовершеннолетней ФИО3, об отсутствии иного жилья у семьи ФИО1 так же ей было известно. 

В связи с выше изложенным, истец просит суд признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> от 04 апреля 2014 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2 Прекратить зарегистрированное право собственности ФИО2 на объект недвижимости – трехкомнатную квартиру, расположенную по адресу: г

<

адрес>, регистрационная запись № от 10 апреля 2014 года. Применить последствия недействительности сделки возвратив указанное жилое помещение в собственность ФИО1

В процессе рассмотрения дела, истцом были уточнены исковые требования, он просил суд признать договор купли-продажи от 04 апреля 2014 года, квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО2, притворной сделкой. В тоже время ссылается на то, что был введен в заблуждение ответчиком, не знал зачем подписывал акт о передаче денежных средств в размере 1 млн. руб. деньги в размере 3000000 руб. не получал. Применить последствия недействительности ничтожной сделки путем возврата указанной квартиры ФИО1 Прекратить зарегистрированное право собственности ФИО2 на объект недвижимости – трехкомнатную квартиру общей площадью 85,6 кв. м., кадастровый номер №, по адресу: 

<

адрес>, регистрационная запись № от 10 апреля 2014 года. 

В судебном заседании истец подтвердил требования о признании сделки недействительной в защиту интересов дочери, просил удовлетворить их в полном объеме. Пояснил, что при заключении договора купли-продажи спорного жилого помещения не были уведомлены органы опеки и попечительства, тем самым нарушены права несовершеннолетнего ребенка, который остался без жилья. Понимает, что нарушение прав ребенка произошло по его вине. Пояснил, что понимал, что заключает договор купли-продажи квартиры. ФИО2 для приобретения квартиры взяла кредит в банке под залог данной квартиры на 3 млн. рублей. Деньги по кредиту от Епиченко он получил в банке. Дома передал их своей жене под расписку. На 1 млн. рублей дал Епиченко расписку о их получении. Фактически по расписке дал их Епиченко в долг. Жена и Епиченко намерены были на юге заниматься гостиничным бизнесом. Он и ранее давал им деньги, переоформил на сестру жены дачу, гараж. Он помог им переехать в Краснодарский край, навещал их там. Ему известно, что дочь ходит в школу, у жены и Епиченко бизнес не удался. Возвращаться они не намерены, где живут сейчас не знает. О том, что Епиченко не погашает кредит узнал при рассмотрении данного дела. Жена и её сестра знают, что в суде рассматривается это дело. В последнее время на контакт с ним не идут, не может дозвониться даже до дочери.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о слушании дела извещена надлежащим образом, повесткой, направленной заказным письмом.

В соответствии со ст.113 ГПК РФ лица, участвующие в деле, извещаются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении. 

В соответствии со ст.117 ГПК РФ при отказе адресата принять судебную повестку или иное судебное извещение лицо, доставляющее или вручающее их, делает соответствующую отметку на судебной повестке или ином судебном извещении, которое возвращается в суд. Адресат, отказавшийся принять судебную повестку или иное судебное извещение, считается извещенным о времени и месте судебного разбирательства.

Из материалов дела следует, что ответчик судебной повесткой извещался надлежащим образом о проведении досудебной подготовки и о слушании дела 18 апреля 2017 года, 17 мая 2017 года, 18 сентября 2017 года, 03 октября 2017 года, 09 октября 2017 года, что подтверждается судебной повесткой с уведомлением почтового работника об отказе получить судебное извещение. 

Согласно ст. 118 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, обязаны сообщить суду о перемене своего адреса во время производства по делу. При отсутствии такого сообщения судебная повестка или иное судебное извещение посылаются по последнему известному суду месту жительства или месту нахождения адресата и считаются доставленными, хотя бы адресат по этому адресу более не проживает или не находится.

При возвращении почтовым отделением связи судебных повесток и извещений с отметкой "за истечением срока хранения", следует признать, что в силу статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, гарантирующих равенство всех перед судом, неявка лица в суд по указанным основаниям есть его волеизъявление, свидетельствующее об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в разбирательстве, а потому не является преградой для рассмотрения дела. 

Кроме того, в отношении ответчика судом в адрес Геленджикского городского суда Краснодарского края было направлено судебное поручение, поскольку поступили сведения о том, что ответчик ФИО2 проживает по адресу: 

<

адрес>. Судебное поручение возвращено в суд без исполнения, поскольку ответчик в судебное заседание не явилась, судебные повестки возвратились с отметкой «истек срока хранения» (л.д.93-107).

Суд считает, что нежелание ответчика непосредственно являться в суд для участия в судебном заседании, свидетельствует об его уклонении от участия в состязательном процессе, и не может влечь неблагоприятные последствия для суда, а также не должно отражаться на правах других лиц на доступ к правосудию.

При данных обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика.

Представитель третьего лица – Администрации Автозаводского района г. Тольятти в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом, предоставил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, а также письменный отзыв на иск, который приобщен к материалам дела (л.д.50-51).

Определением суда от 18 апреля 2017 года по данному гражданскому делу в качестве третьего лица привлечена ФИО4, действующая за себя и в интересах несовершеннолетней ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающих по адресу: 

<

адрес> (л.д.58).

В связи с этим, в адрес Геленджикского городского суда Краснодарского края направлено судебное поручение от 17 мая 2017 года (л.д.66). Однако судебное поручение возвратилось в адрес суда без исполнения в связи с ее неявкой в судебное заседание. Судебные повестки возвратились в суд с отметкой «истек срок хранения». Согласно адресным справкам ОВМ ОМВД России по Краснодарскому краю в г. Геленджике ФИО3. ФИО4 зарегистрированными по месту жительства, месту пребывания, либо снятыми с регистрационного учета, а также состоящими на миграционном учете в г. Геленджике и его внутри территориальных округах не значатся (л.д.93-107). 

Управлению по делам семьи и детства администрации муниципального образования город-курорт Геленджик не представилось возможным провести обследование жилищно-бытовых условий Кацай ФИО12

Представитель третьего лица – АКБ «ИНВЕСТИЦИОННЫЙ ТОРГОВЫЙ БАНК» ФИО5, действующая на основании доверенности от 28 марта 2017 года, в судебное заседание не явилась, ранее в судебном заседании с иском не согласилась, считает, что требования являются необоснованными. Предоставила письменный отзыв, который приобщен к материалам дела.

Суд, выслушав истца, исследовав письменные материалы дела, оценивая собранные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства в отдельности, а также в их совокупности, находит, что иск удовлетворению не подлежит по следующим основаниям. 

В соответствии со ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Из материалов дела следует, что ФИО1 на праве собственности принадлежало жилое помещение – квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>

04 апреля 2014 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи выше указанного жилого помещения (л.д.8-11). В связи с чем, право собственности на спорную квартиру перешло к ответчику, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии № от 10 апреля 2014 года (л.д.12). 

Согласно свидетельства о рождении серия №, выданным Отделом ЗАГС Автозаводского района г.о. Тольятти управления ЗАГС Самарской области, у истца на момент заключения договора купли-продажи имелась несовершеннолетняя дочь – ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.7).

Из доводов истца следует, что несовершеннолетняя ФИО3 являлась членом его семьи и в соответствии со ст. 31 ЖК РФ, как и собственник жилого помещения имела право пользования жилым помещением наравне с ним. Однако договор купли-продажи от 04 апреля 2014 года был заключен без получения согласия органов опеки и попечительства, в связи с чем, ФИО3 была снята с регистрационного учета в выше указанной квартире и утратила право пользования жилым помещением после продажи. Истец считает, что в результате заключения договора купли-продажи квартиры от 04 апреля 2014 года, для ФИО3 были созданы препятствия к осуществлению прав и свобод несовершеннолетней, в том числе права пользования жилым помещением. Другого жилья ФИО3 не имеет. Считает, что при отчуждении квартиры он был обязан получить согласие органов опеки и попечительства, а поскольку такого согласия на сделку не имелось, договор купли-продажи необходимо признать недействительным.

Однако суд не может согласиться с доводами истца о том, что в рассматриваемой ситуации необходимым условием действительности сделки являлось получение разрешения органа опеки на заключение договора.

В соответствии с ч. 1 ст. 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

Согласно правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 21 апреля 2003 года N 6-П, от 8 июня 2010 года N 13-П и в определении от 3 ноября 2006 года N 455-О, регулирование прав на жилое помещение должно осуществляться на основе баланса прав и охраняемых законом интересов всех участников соответствующих правоотношений; в тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь имеют другие, помимо собственника, лица, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав; признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении иных лиц, как и обеспечение взаимного учета их интересов зависят от установления и исследования фактических обстоятельств конкретного спора.

В соответствии с п. 4 ст. 292 ГК РФ отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

Из содержания приведенной правовой нормы следует, что необходимость получения разрешения органов опеки и попечительства на совершение сделок по отчуждению жилого помещения поставлена в зависимость от наличия (отсутствия) нарушения прав и охраняемых законом интересов проживающего в данном помещении лица, находящегося под опекой. Поэтому юридически значимым обстоятельством по настоящему спору является установление факта нарушения прав, применительно к рассматриваемой ситуации, несовершеннолетней Кацай ФИО13

Согласно материалам дела на дату совершения оспариваемой сделки (04.04.2014) несовершеннолетняя Кацай ФИО14 правом собственности на спорную квартиру не обладала, ей принадлежало право пользования данной квартирой. В связи с указанным в качестве критерия наличия (отсутствия) нарушения её прав совершением оспариваемой сделки должен рассматриваться факт изменения объема принадлежащих несовершеннолетней жилищных прав. При разрешении спора судом установлено, что после совершения оспариваемой сделки объем жилищных прав несовершеннолетней не изменился.

Как установлено в судебном заседании согласно выписки из поквартирной карточки в спорном жилом помещении постоянно зарегистрированы - Кацай ФИО15 в спорном жилом помещении зарегистрирована по месту жительства только с 18.02.2014г., а с 29.05.2009г. имела регистрацию в спорном жилом помещении «по месту пребывания». Новый собственник ФИО2 зарегистрирована и проживала в спорном жилом помещении с 03.06.2008г. Кацай ФИО16, супруга истца и мать ребенка, зарегистрирована с 29.05.2009 года (л.д. 151 ). 

После заключения договора купли-продажи новый собственник ФИО2 требований к ФИО3 и ФИО4 о признании утратившими или прекратившими право пользования спорным жилым помещением не предъявляла.

Доводы ФИО1 о том, что он и ребенок сняты с регистрационного учета не состоятельны.

ФИО1 самостоятельно снялся с регистрационного учета в данном жилом 10.03.2017 года для регистрации по адресу 

<

адрес>. Как пояснил истец в судебном заседании регистрация в ином жилом помещении была необходима для рассмотрения в суде дела об оспаривании права на долю в этом ином помещении. Требований к нему о снятии с учета и выселении никто не предъявлял, в спорном жилом помещении находятся его вещи и имущество, доступ он имеет. Но там не живет, так как решал в суде вопрос о праве на долю в другом жилом помещении. Ребенка с регистрационного учета он не снимал.

ФИО4 с ребенком ФИО3 проживает в Краснодарском крае, выехала с ребенком по согласию с ФИО1, как пояснил истец, он не возражал, сам перевез их и навещал первое время. Требований о передаче ребенка ему на воспитание к жене не заявлял, брак между ними не расторгнут ( со слов истца). 

Таким образом, несовершеннолетняя ФИО3 не является ребенком, оставшимся без попечения родителей. Кроме того, отсутствуют и сведения о том, что ФИО1 уклонялся от воспитания дочери, и что ребенок, на момент совершения сделки, был лишен родительского попечения. 

Суд считает, что доводы истца о том, что договор купли-продажи должен быть признан недействительным в связи с отсутствием согласия органов опеки и попечительства на его заключение, являются несостоятельными, поскольку истцом не представлены доказательства, подтверждающие необходимость получения собственником спорной квартиры согласия органов опеки на ее продажу. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что зарегистрированный в спорном жилом помещении несовершеннолетний ребенок остался без попечения родителей. С учетом этого положения части 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в правовом толковании, установленном Постановлением Конституционного Суда РФ от 08.06.2010 г. N 13-П, к правоотношениям между сторонами применены быть не могут.

Доводы истца о том, что договор купли-продажи квартиры является притворной сделкой и это является основанием для признания её ничтожной, не могут быть приняты судом.

Доказательств данных доводов истцом не представлено. 

В соответствии со ст.170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

ФИО1 не представлено доказательств того, какую сделку стороны имели в виду заключить. Денежные средства по договору купли-продажи истцом были получены. Его доводы, изложенные в исковом заявлении о том, что деньги за квартиру он не получал, не состоятельны. В cудебном заседании он пояснил, что именно он получил их в банке и дома передал жене. Как пояснил истец, он понимал существо сделки, то что заключал договор купли-продажи, понимал и осознавал, когда оформлял на Епиченко право собственности на дачу, гараж. Его жена и её сестра, ответчик по делу, хотели открыть бизнес на юге. Получив в банке деньги в размере 3 млн. рублей, понимал, что это за квартиру. Дома передал их жене. Он также понимал, что ФИО2 для получения денег оформила кредитный договор и квартира в залоге у банка.

Суд считает, что отсутствует заблуждение истца относительно природы сделки. А мотивы сделки правового значения не имеют.

Что касается кредитного договора, то сторонами данного договора является ФИО2 и банк. Неисполнение условий договора влечет ответственность Е.Е.АБ. перед банком. 

Руководствуясь ч.3 ст. 67 ГПК РФ, суд оценил указанные выше доводы сторон и предоставленные в дело доказательства в их совокупности и взаимной связи и пришел к выводу о недоказанности указанных истцом доводов, имеющих существенное значение для рассмотрения настоящего дела.

В связи с чем, считает необходимым отказать в удовлетворении заявленных требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Кацай ФИО17 к Епиченко ФИО18 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, прекращении зарегистрированного права собственности, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Автозаводский районный суд 

<

адрес>.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья- подпись Т.М. Филиппова

Копия верна : Судья- Т.М.Филиппова