Докладчик Крайникова Т.В. № 44г-83

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

президиума Приморского краевого суда

29 июля 2019 года город Владивосток

Президиум Приморского краевого суда в составе:

председательствующего Попова И.А., 

членов президиума Лукьянович Е.В., Нужденко Т.П., Поминова А.А., Чугункиной Н.П.,

при секретаре Соловьевой М.А.,

с участием заместителя прокурора Приморского края Логвинчука В.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора города Владивостока в защиту интересов неопределенного круга лиц, Российской Федерации к ФИО1, департаменту земельных и имущественных отношений Приморского края о признании отсутствующим права собственности, признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

по кассационному представлению прокурора Приморского края на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 23 января 2019 года, которым частично отказано в удовлетворении требований прокурора.

Заслушав доклад судьи Хребтовой Н.Л., выслушав мнение прокурора Логвинчука В.А. и представителя администрации города Владивостока ФИО2 (по доверенности № 1-3/893 от 12 апреля 2019 года), поддержавших доводы кассационного представления, президиум

у с т а н о в и л :

Прокурор города Владивостока обратился в суд с иском, уточненным в порядке статьи 39 ГПК РФ, в защиту интересов неопределенного круга лиц, Российской Федерации к ФИО1, департаменту земельных и имущественных отношений Приморского края (далее – департамент) о признании отсутствующим права собственности на жилой дом с кадастровым номером 25:28:050086:1571, общей площадью 12 кв.м, расположенный на земельном участке с кадастровым номером 25:28:000000:14369, площадью 1894 кв.м, в районе ул. Артековской, 1 в городе Владивостоке, а также признании недействительным договора купли-продажи указанного земельного участка от 12 мая 2015 года, заключенного между ФИО1 и департаментом, признании недействительным зарегистрированного в Едином государственном реестре недвижимости права собственности ФИО1 на указанный земельный участок, применении последствий недействительности указанной сделки. 

В обоснование заявленных требований прокурор указал, что 19 февраля 2013 года департамент предоставил дачному некоммерческому партнерству «Дружба» (далее – ДНП «Дружба) в аренду земельный участок общей площадью 126189 кв.м, расположенный по адресу: 

<

...>, для ведения дачного хозяйства. В феврале 2014 году произведен раздел этого участка на 83 земельных участка, один из которых с кадастровым номером 25:28:000000:14369, площадью 1894 кв.м, на основании соглашения между ДНП «Дружба» и ФИО1 о передаче прав и обязанностей по договору аренды передан последнему. 12 мая 2015 года между ФИО1 и департаментом заключен договор купли-продажи № 5956 указанного земельного участка, по условиям которого ФИО1 выкупил участок по льготной цене в размере 27200 рублей в связи с наличием на участке объекта недвижимости – жилого дома с кадастровым номером 25:28:050086:1571, общей площадью 12 кв.м, право собственности на который было зарегистрировано за ним 17 октября 2014 года на основании декларации об объекте недвижимого имущества.

В ходе проверки, проведенной прокуратурой в декабре 2017 года, установлено, что строение, зарегистрированное за ФИО1 как жилой дом, не имеет признаков недвижимого объекта, право собственности на него зарегистрировано в ЕГРН необоснованно. Предоставление в регистрирующий орган недостоверных сведений о жилом доме повлекло приобретение ответчиком в собственность земельного участка по льготной цене и тем самым причинение муниципальному образованию как получателю неналоговых доходов местного бюджета ущерба в размере недополученной выкупной стоимости земельного участка, которая не могла быть менее кадастровой стоимости в размере 533350 рублей 40 копеек.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены Управление Росреестра по Приморскому краю, администрация города Владивостока.

Решением Советского районного суда города Владивостока от 22 октября 2018 года исковые требования прокурора удовлетворены. Признаны недействительными договор № 5956 от 12 мая 2015 года купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 25:28:000000:14369, заключенный между департаментом и ФИО1, и зарегистрированное в ЕГРН право собственности ФИО1 на данный земельный участок. Применены последствия недействительности ничтожной сделки путем возложения обязанности на ФИО1 возвратить департаменту земельный участок по акту приема-передачи, на департамент – возвратить ФИО1 денежные средства в размере 27200 рублей 87 копеек и принять земельный участок. Признано отсутствующим зарегистрированное в ЕГРН право собственности ФИО1 на жилой дом с кадастровым номером 25:28:050086:1571, площадью 12 кв.м, расположенный по адресу: примерно в 948 м по направлению на северо-запад от ориентира – жилой дом; почтовый адрес ориентира: 

<

...>.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 23 января 2019 года решение суда отменено в части признания недействительными договора купли-продажи земельного участка № 5956 от 12 мая 2015 года (ошибочно указано от 15 февраля 2015 года) и зарегистрированного в ЕГРН права собственности ФИО1 на данный земельный участок, а также в части применения последствий недействительности сделки. В отмененной части принято новое решение об отказе прокурору в удовлетворении исковых требований. В остальной части решение суда оставлено без изменения. 

В кассационном представлении прокурор просит отменить апелляционное определение в части отказа прокурору в иске и направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. 

По результатам изучения кассационного представления прокурора дело поступило в Приморский краевой суд и определением судьи Приморского краевого суда Хребтовой Н.Л. от 11 июля 2019 года кассационное представление с делом передано для рассмотрения в судебном заседании президиума Приморского краевого суда.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке. В судебное заседание суда кассационной инстанции не явились: ФИО1, представители департамента и Управления Росреестра по Приморскому краю, о причинах неявки не сообщили. Президиум, руководствуясь статьей 385 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления прокурора и определения о передаче дела на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции, президиум находит апелляционное подлежащим отмене в полном объеме по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ (в редакции Федерального закона от 9 декабря 2010 года № 353-ФЗ) основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

По данному делу судом апелляционной инстанции допущены такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 19 февраля 2013 года между департаментом и ДНП «Дружба» заключен договор аренды земельного участка с кадастровым номером 25:28:000000:5873, общей площадью 126189 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, для ведения дачного хозяйства.

Распоряжением департамента № 163-рз от 18 февраля 2014 года указанный земельный участок разделен на 83 земельных участка, в том числе земельный участок с кадастровым номером 25:28:000000:14369, общей площадью 1894 кв.м.

22 апреля 2014 года между ДНП «Дружба» и ФИО1 заключено соглашение о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером 25:28:000000:14369.

По заявлению ФИО1 3 сентября 2014 года поставлен на кадастровый учет жилой дом, общей площадью 12,0 кв.м, расположенный по адресу: Приморский край, город Владивосток, примерно в 948 м по направлению на северо-запад от ориентира жилой дом по ул. Артековская, д.1.

На основании декларации об объекте недвижимого имущества и правоустанавливающих документов на землю Управление Росреестра по Приморскому краю зарегистрировало право собственности ФИО1 на жилой дом, общей площадью 12 кв.м, с кадастровым номером 25:28:050086:1571.

12 мая 2015 года между департаментом и ФИО1 заключен договор купли-продажи № 5956 земельного участка с кадастровым номером 25:28:000000:14369, общей площадью 1894 кв.м, расположенного по указанному выше адресу, по выкупаемой цене 27200 рублей 87 копеек как с собственником сооружения, расположенного на спорном земельном участке.

26 мая 2015 года зарегистрировано право собственности ФИО1 на спорный земельный участок.

В ходе проведенной в феврале 2018 года прокуратурой проверки установлено, что на земельном участке с кадастровым номером 25:28:000000:14369 расположен объект, который не является объектом недвижимости, фактически представляет собой одноэтажную конструкцию из листов древесностружечной плиты с кровлей из свободно уложенных листов шифера.

Разрешая спор и удовлетворяя требования прокурора в полном объеме, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 130, 131 ГК РФ, Федеральным законом от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», пунктом 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», признал отсутствующим зарегистрированное право собственности ФИО1 на жилой дом, общей площадью 12 кв.м, с кадастровым номером 25:28:050086:1571, исходя из того, что оснований для регистрации за ответчиком права собственности на спорную постройку как на объект недвижимости не имелось. Суд также признал недействительными договор купли-продажи земельного участка и зарегистрированное в ЕГРН право собственности ответчика на земельный участок с кадастровым номером 25:28:00000:14369 и применил последствия недействительности сделки путем возвращения сторон в первоначальное положение, указав, что спорная сделка является ничтожной, нарушает требования закона и посягает на публичные интересы и интересы Российской Федерации. Поскольку срок исковой давности, установленный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, для ничтожной сделки составляет три года, суд признал его не пропущенным, так как исковое заявление о признании недействительным договора от 12 мая 2015 года подано прокурором в суд 16 марта 2018 года в пределах данного срока. 

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда о признании права на жилой дом отсутствующим, указав, что материалами дела подтверждено, что спорный объект не имеет прочной связи с землей, не обладает признаками объекта капитального строительства и не может быть отнесен к недвижимому имуществу. 

В данной части выводы судебных инстанций являются законными и обоснованными и в кассационном представлении прокурора не оспариваются. 

Также судом первой инстанции установлено и с ним согласился суд апелляционной инстанции, что при совершении сделки купли-продажи земельного участка допущены нарушения закона, поскольку в связи с наличием на земельном участке постройки, фактически не являющейся недвижимым объектом, выкупная цена земельного участка была установлена в существенно заниженном размере, то есть с нарушением требований статей 39.4, 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации, а также действовавшего в период спорных правоотношений постановления Администрации Приморского края от 12 сентября 2010 года № 253-па о порядке определения на территории Приморского края цены земельных участков, находящихся в собственности Приморского края или государственная собственность на которые не разграничена, при продаже собственникам зданий, строений, сооружений, расположенных на этих земельных участках.

При этом суд первой инстанции, признавая сделку купли-продажи земельного участка недействительной, квалифицировал ее как ничтожную. 

Суд апелляционной инстанции обоснованно указал на допущенную судом ошибку и сделал вывод об оспоримости сделки исходя из того, что она не затрагивает какие-либо публичные интересы. 

Данный вывод суда апелляционной инстанции является правильным и соответствует разъяснениям пункта 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, однако само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов. 

Однако разрешая в отмененной части исковые требования прокурора, судебная коллегия допустила ошибку в применении норм материального права, что повлекло неправильное определение начала течения срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», при рассмотрении исков прокурора о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки необходимо исходить из того, что начало течения срока исковой давности определяется по правилам гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной защитой обращалось само лицо, право которого нарушено.

С учетом указанных разъяснений и на основании пункта 1 статьи 200 ГК РФ предполагается, что начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении права и надлежащем ответчике узнал сам обладатель нарушенного права, а не лицо, обратившееся в защиту его интересов.

Суд апелляционной инстанции ошибочно посчитал, что исковые требования прокурором фактически предъявлены в интересах департамента, что привело к ошибке в исчислении годичного срока давности, который, по мнению судебной коллегии, начал течь со дня, когда департамент должен был узнать о нарушении своего права, то есть с момента заключения оспариваемого договора купли-продажи от 12 мая 2015 года, и на момент обращения прокурора с иском в суд 21 марта 2018 года истек. 

Между тем в исковом заявлении прокурора города Владивостока отсутствует указание на то, что иск им подан в интересах департамента. Напротив, на основании уточненных исковых требований прокурора департамент привлечен судом к участию в деле в качестве второго ответчика (л.д. 130 – 131). Исходя из общих начал гражданского процессуального законодательства, предъявление требования к самому себе является недопустимым по причине совпадения в одном лице истца и ответчика.

Из иска прокурора следует, что он предъявлен в интересах неопределенного круга лиц и Российской Федерации. Вместе с тем, прокурор указал на нарушение закона при определении выкупной цены земельного участка, продаже участка по заниженной стоимости и недополучении местным бюджетом (муниципальным образованием) неналоговых доходов, которые в соответствии со статьей 62 Бюджетного кодекса Российской Федерации формируются, в том числе за счет доходов от продажи земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена и которые расположены в границах городских округов. 

Суд первой инстанции привлек администрацию города Владивостока к участию в деле, однако ошибочно определил ее процессуальное положение как третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. При рассмотрении спора администрация города Владивостока поддержала позицию прокурора о том, что сделка по продаже земельного участка по заниженной цене, заключенная с нарушением требований земельного законодательства, в части определения выкупной цены нарушает права и интересы органа местного самоуправления (л.д. 187 – 190).

Согласно положениям статей 148 и 150 ГПК РФ и разъяснениям по их применению, изложенным в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке дел к судебному разбирательству», пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд не связан квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также разрешить вопрос о составе лиц, участвующих в деле, о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора и решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Суд апелляционной инстанции ошибку суда первой инстанции в неправильном определении процессуального положения администрации города Владивостока как лица, в интересах которого обратился прокурор, не выявил, вследствие этого не вынес на обсуждение юридически значимые обстоятельства о том, когда орган местного самоуправления узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для недействительности сделки, что, в свою очередь, привело к неправильному определению судебной коллегией начала течения срока исковой давности по заявленным прокурором требованиям. 

Как разъяснено в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 года N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 ГПК РФ), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.

Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 ГПК РФ), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).

Кроме того, суд апелляционной инстанции неправильно признал днем обращения прокурора в суд дату принятия искового заявления к производству суда 21 марта 2018 года. По общему правилу днем обращения за судебной защитой признается дата поступления искового заявления в суд. Исковое заявление прокурора по настоящему делу поступило в суд 16 марта 2018 года, что подтверждается входящим штампом Советского районного суда города Владивостока за № М-727/18 (л.д. 2). 

Также суд апелляционной инстанции допустил существенное процессуальное нарушение. 

В нарушение требований статей 198, 329 ГПК РФ, предъявляемых к содержанию судебных постановлений, по смыслу которых судебный акт, окончательно разрешающий спор, не должен иметь противоречий, мотивировочная часть апелляционного определения имеет как внутренние противоречия, так и противоречия с резолютивной частью апелляционного определения.

Так, в мотивировочной части на листе 4 апелляционного определения указано, что судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда. Однако на листе 6 мотивировочной части сделан вывод о том, что в остальной части заявленных требований прокурора спор разрешен судом неправильно, приведены соответствующие мотивы и в резолютивной части апелляционного определения постановлено решение суда первой инстанции частично отменить и в отмененной части принято новое решение. 

Принимая во внимание, что суд апелляционной инстанции допустил существенное процессуальное нарушение в виде противоречия между мотивировочной и резолютивной частями, президиум на основании части 2 статьи 390 ГПК РФ полагает необходимым в интересах законности выйти за пределы доводов кассационного представления прокурора и отменить апелляционное определение не только в обжалуемой прокурором части, а в полном объеме с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение. 

При новом апелляционном рассмотрении судебной коллегии следует устранить допущенные процессуальные нарушения, установить юридически значимые обстоятельства и правильно применить нормы материального права о начале течения срока исковой давности, исходя из интересов лица, в защиту прав которого фактически обратился прокурор, и разрешить спор в соответствии с требованиями закона. 

Руководствуясь ст. 390 ГПК РФ, президиум

п о с т а н о в и л :

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 23 января 2019 года отменить. Дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий И.А. Попов