Дело № 1-1/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Борзя 04 июня 2019 года

Борзинский городской суд Забайкальского края в составе председательствующего судьи Суворовой Т.А.

при секретаре судебного заседания Романовой Н.Ю.

с участием государственного обвинителя - помощника Борзинского межрайонного прокурора Ивановой А.О. 

с участием представителя подсудимого ФИО1 - ФИО4

адвоката Адвокатского кабинета № Палаты адвокатов Забайкальского края Хомутовой И.И., представившей удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

потерпевшей ФИО5

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, ранее судимого:

- 11 декабря 1996 года 

<

данные изъяты> районным судом Читинской области по ч. 2 ст. 144 УК РФ (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ Федерального закона № 10-ФЗ) с частичным присоединением наказания по приговору 

<

данные изъяты> районного суда Читинской области в силу ст. 41 УК РФ к 04 годам лишения свободы, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а, б, в, г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступление совершено в 

<

данные изъяты>,при следующих обстоятельствах.

01 февраля 2001 года ФИО1, ФИО6 и ФИО7, в отношении которых вынесен обвинительный приговор, вступивший в законную силу, вступили в преступный сговор на совершение хищения чужого имущества принадлежащего ФИО5

Реализуя задуманное, около 23 часов 01 февраля 2001 года ФИО1, ФИО6, ФИО7, действуя группой лиц по предварительному сговору, о чем свидетельствуют их совместные согласованные, и целенаправленные действия, умышлено, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба собственнику и желая их наступления, проникли в надворные постройки, расположенные по адресу: 

<

данные изъяты> откуда тайно, осознавая, что за их преступными действиями никто не наблюдает и понимая, что они носят скрытый характер, из корыстных побуждений и извлечения для себя материальной выгоды, похитили корову в возрасте 6 лет, принадлежащую на праве личной собственности ФИО5, причинив тем самым последней значительный материальный ущерб на сумму 10 000 рублей.

С похищенным ФИО1, ФИО6, ФИО7 с места совершения преступления скрылись, распорядившись похищенным по своему усмотрению.

Согласно постановления Борзинского городского суда Читинской области от 22 мая 2001 года ФИО1 был объявлен в розыск, ему была изменена мера пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на содержание под стражу. Розыск прекращен, в связи со смертью ФИО1, о чем свидетельствует уведомление, поступившее в суд 17.05.2019 года из отдела уголовного розыска ОМВД России по Борзинскому району Забайкальского края. 

До начала судебного следствия установлено, что ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ. Указанное обстоятельство подтверждено соответствующей записью акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, предоставленной суду компетентным органом. 

В соответствии с п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего. Данное положение УПК РФ признано не соответствующим Конституции РФ в той мере, в которой позволяет прекратить уголовное дело в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) без согласия его близких родственников (Постановление КС РФ от 14.07.2011 N 16-П).

В ходе судебного разбирательства уголовного дела судом установлено, что в ходе предварительного расследования обвиняемый ФИО1 дал следующие показания, которые оглашены в ходе судебного следствия по ходатайству стороны обвинения, в соответствии со ст. 276 УПК РФ. 

Вину в предъявленном ему обвинении в совершении преступления, предусмотренного п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ он признает в полном объеме, в содеянном раскаивается.

Так, 01 февраля 2001 года в вечернее время он распивал спиртные напитки совместно с ФИО7 и ФИО6 В ходе распития спиртного он предложил ФИО7 и ФИО6 похитить у кого-нибудь корову, чтобы впоследствии забить её на мясо, на что последние согласились. Около 23-00 часов они пошли к надворным постройкам, расположенным по 

<

данные изъяты>, с собой взяли топор, веревку и мешки. ФИО7 перелез через забор наугад выбранной «стайки», открыл калитку в заборе, впустил остальных. Там находилась корова пестрой масти, которую они на веревке вывели из «стайки» и повели через дорогу в карьер. Там ФИО1 ударил корову топором по голове, топор сломался. Поэтому они решили пойти домой к ФИО7 за другим топором, заодно позвали мать ФИО6 и сестру ФИО1 Впятером они вернулись обратно в карьер, где стали разделывать тушу ранее убитой коровы. В это время подъехала машина, из которой вышли несколько мужчин. Испугавшись их, они все разбежались (л.д. 42-43). 

Представитель подсудимого ФИО1 - ФИО4, допущенная к участию в деле по постановлению суда, поскольку является главным инспектором 

<

данные изъяты> отдела ГКУ «

<

данные изъяты>, с учетом отсутствия у умершего близких родственников. Суду показала, что в связи со смертью ФИО1, она не возражает против прекращения уголовного дела в отношении него, с учетом собранных доказательств по делу у нее нет сомнений относительно совершенного ФИО1 вмененного ему деяния. 

Исследовав материалы уголовного дела, заслушав законного представителя умершего обвиняемого, мнение сторон, суд приходит к следующему.

Конституционный Суд РФ в постановлении от 14 июля 2011 года № 16-П признал взаимодействие положений п. 4 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ст. 254 УПК РФ, закрепляющие в качестве оснований прекращения уголовного дела смерть подозреваемого (обвиняемого), за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего, не соответствующими ч. 1 ст. 21, ч. 1 ст. 23, ч.ч. 1 и 2 ст. 46 и ст. 49 Конституции РФ, в той мере, в какой эти положения в системе действующего правового регулирования позволяют прекратить уголовное дело в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) без согласия его близких родственников. Согласно п. 6 указанного постановления Конституционного Суда РФ, близкие родственники, настаивающие на продолжении производства по уголовному делу с целью возможной реабилитации умершего, либо их представитель подлежат в обязательном порядке вызову в судебное заседание, чтобы они могли реализовывать право на судебную защиту чести и доброго имени умершего, а также своих прав и законных интересов. При этом в рамках судебного разбирательства должны быть установлены обстоятельства произошедшего, дана их правовая оценка, а также выяснена действительная степень вины (или невиновность) лица в совершении инкриминируемого ему деяния. Рассмотрев уголовное дело по существу в обычном порядке (с учетом особенностей, обусловленных физическим отсутствием такого участника судебного разбирательства, как подсудимый), суд должен либо, придя к выводу о невиновности умершего лица, вынести оправдательный приговор либо, не найдя оснований для его реабилитации, прекратить уголовное дело на основании п. 4 ч. 1 ст. 24, п. 1 ст. 254 УПК РФ.

Анализ материалов уголовного дела позволяет суду сделать вывод о том, что виновность ФИО1 в предъявленном ему обвинении нашла свое подтверждение, в объеме и при обстоятельствах, изложенных в описательной части постановления. 

Виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого деянияподтверждается следующими доказательствами, исследованными судом.

Показаниямипотерпевшей ФИО5,которая суду пояснила, что 01 февраля 2001 года её сын пошел в надворные постройки, расположенные по 

<

данные изъяты> Читинской области, где обнаружил, что калитка открыта и отсутствует принадлежащая ей корова в возрасте 6 лет. Сын пошел искать корову и обнаружил её в карьере с перерезанным горлом. После чего он сразу же сообщил ей о совершенной краже. В результате хищения коровы ей был причинен значительный материальный ущерб, поскольку у нее была низкая заработная плата, на иждивении находилось двое несовершеннолетних детей. 

Показаниями свидетеля ФИО8, оглашенными в соответствии со ст. 281 УПК РФ, по ходатайству стороны обвинения, с согласия всех участников процесса, из которых следует, что 01 февраля 2001 года она распивала спиртные напитки вместе с братом ФИО1, ФИО9, ФИО7 Затем пришел ФИО6, с которым ушли ФИО1 и ФИО7 Вскоре они вернулись и сообщили, что у них есть мясо, и попросили его разделать. Они все пошли в карьер возле 

<

адрес> где она увидела убитую корову. Парни стали разделывать тушу коровы, в это время на машине подъехали несколько мужчин и они разбежались в разные стороны (л.д. 13-14).

Показаниями свидетеля ФИО9, оглашенными в соответствии со ст. 281 УПК РФ, по ходатайству стороны обвинения, с согласия всех участников процесса, из которых следует, что они аналогичны показаниям свидетеля ФИО8 (л.д. 10).

Показаниями обвиняемых ФИО7, ФИО6, оглашенными в соответствии со ст. 276 УПК РФ, данными ими в ходе предварительного следствия, которые аналогичны показаниям обвиняемого ФИО1 (л.д. 30-31, 36-37).

Кроме того, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния объективно подтверждается следующими письменными доказательствами, собранными по делу. 

Протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого осмотрены надворные постройки, расположенные по месту совершения преступления ФИО1 группой лиц с ФИО7, ФИО6, где ворота на момент осмотра были открыты (л.д. 3-4);

Протоколом следственного эксперимента от 10.04.2001 года с участием свидетелей ФИО6 и ФИО7 в ходе которого последние пояснили об обстоятельствах совершенного преступления. (л.д. 24-27) 

Анализируя совокупность приведенных доказательств, исследовав и оценив каждое доказательство, добытое на предварительном следствии и в судебном заседании, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности, суд считает, что имеются основания для вывода о виновности подсудимого ФИО1 в совершенном им деяний, при обстоятельствах, установленных в ходе предварительного расследования и в суде.

Из материалов дела усматривается, что показания потерпевшей ФИО5 и свидетелей обвинения ФИО8, ФИО9, обвиняемых ФИО6, ФИО7 последовательны и непротиворечивы, дополняют одни показания другими. 

Показания вышеуказанных лиц не содержат в себе противоречий, которые ставили бы под сомнение их достоверность в целом. Какой-либо заинтересованности в исходе дела с их стороны не усматривается.

Поэтому суд считает, что у них не было оснований для оговора подсудимого ФИО1

Судом не усмотрено оснований сомневаться в правдивости показаний потерпевшей, вышеуказанных свидетелей обвинения, показания которых как в период предварительного следствия, так и в суде согласуются и не противоречат другим доказательствам, исследованным при рассмотрении настоящего уголовного дела.

Показания названных лиц подтверждаются и письменными доказательствами, изложенными выше. При таких обстоятельствах, совокупность этих доказательств приводит к достоверному выводу о совершении ФИО1 данного преступления.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции 07.12.2011 года) по признакам кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1 по предварительному сговору с иными лицами - ФИО6 и ФИО7, действуя группой лиц по предварительному сговору, о чем свидетельствуют их совместные, согласованные и целенаправленные действия, около 23 часов 01 февраля 2001 года незаконно проникли в иное хранилище - надворные постройки, расположенные по адресу: 

<

адрес> откуда тайно похитили корову, принадлежащую ФИО5, причинив тем самым последней значительный материальный ущерб на сумму 10 000 рублей.

Кражу подсудимый совершил тайно, то есть неочевидно для других лиц, из корыстных побуждений, с целью извлечения для себя материальной выгоды. 

Квалифицирующий признак кражи «с причинением значительного ущерба гражданину» также нашел свое подтверждение в судебном заседании, в силу материального положения потерпевшей, которая имела в тот период небольшой доход, на её иждивении находилось двое несовершеннолетних детей. 

В судебном заседании государственный обвинитель ФИО10, выступая в судебных прениях, полагала необходимым прекратить производство по уголовному делу в отношении подсудимого ФИО1, в связи со смертью подсудимого, на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Принимая во внимание, что судом в ходе судебного разбирательства не было установлено оснований для реабилитации обвиняемого, представитель подсудимого ФИО4, адвокат ФИО11 не возражали против прекращения уголовного дела, суд находит уголовное дело подлежащим прекращению в связи со смертью ФИО1, в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24, п. 1 ст. 254 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 239 УПК РФ в случаях, предусмотренных п. 3 - 6 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, судья выносит постановление о прекращении уголовного дела.

С учетом позиции сторон, не возражавших против прекращения производства по делу, суд пришел к убеждению о необходимости прекращения уголовного дела в связи со смертью подсудимого, и об отсутствии оснований для реабилитации умершего.

Решая вопрос о взыскании процессуальных издержек с ФИО1 (средств по оплате услуг адвоката в суде и на следствии), суд учитывает положения ч. 1 ст. 132 УПК РФ, согласно которым, процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета, в связи с чем, ФИО1 подлежит освобождению от взыскания с него в федеральный бюджет процессуальных издержек в виде расходов по выплате вознаграждения адвокату в суде, поскольку уголовное дело в отношении него прекращается в связи с его смертью.

Обсуждая вопрос о гражданском иске, заявленный потерпевшей ФИО5, суд исходя из требований положений абзаца 6 статьи 220 ГПК РФ, считает правильным прекратить производство по делу, в связи со смертью ФИО1, являвшегося одной стороной по делу, с учетом того, что спорное правоотношение не допускается правопреемство. 

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 24 УК РФ, ст. 24, ч. 1 ст. 254, ст.256 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Уголовное дело № 1-1/2019 в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а, б, в» ч.2 ст.158 УК РФ, прекратить в связи со смертью обвиняемого, на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде содержания под стражей - отменить.

Производство по гражданскому иску, заявленному потерпевшей ФИО5, подлежит прекращению. 

Процессуальные издержки, связанные с участием защитника ФИО1 в уголовном судопроизводстве по назначению, отнести за счет средств федерального бюджета Российской Федерации.

Постановление суда о прекращении уголовного дела может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Забайкальского краевого суда в течение 10 (десяти) суток со дня его провозглашения, путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Борзинский городской суд Забайкальского края.

Председательствующий: Т.А. Суворова

Копия верна: Т.А. Суворова