Дело № 2-2108/17

Мотивированное 

решение

 составлено 28.06.2017.

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 28 июня 2017 года 

Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе

председательствующего судьи Поповой Н.А. 

при секретаре Скарединой А.С.,

с участием представителей истца ФИО1, ФИО2, ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО3, ФИО5 о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным, истребовании имущества из чужого незаконного владения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО5 о признании договора купли-продажи автомототранспортного средства – *** года выпуска, государственный регистрационный знак *** - недействительным и истребовании имущества из чужого незаконного владения.

В обоснование заявленных требований указала, что *** обратилась в *** суд г. Екатеринбурга с иском к ФИО3 о разделе совместно нажитого имущества – вышеуказанного автомобиля. ФИО3, зная, что данный автомобиль является предметом судебного разбирательства, *** продал его ФИО5 по договору купли-продажи, на основании которого произведена регистрация права собственности в органах ГИБДД. Заключенный между ответчиками договор купли-продажи транспортного средства является недействительным по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как на момент его заключения имелся запрет на совершение регистрационных действий, установленный определением *** суда г. Екатеринбурга от ***. Совершение сделки при наличии такого запрета противоречит ст. 142 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Определение суда о принятии обеспечительных мер подлежит немедленному исполнению и обязательно для всех. Кроме того, она не давала согласия на отчуждение совместно нажитого имущества. ФИО3 и ФИО5 являются близкими друзьями и знают друг друга много лет. Автомобиль продан после того, как истец сообщила ФИО3 о подаче иска и наложении запрета на совершение регистрационных действий. Транспортное средство продано по цене в два раза меньше рыночной. Доказательства передачи денежных средств от ФИО5 не представлены. Ссылаясь на положения ст. ст. 174.1, 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации просила заявленные требования удовлетворить.

Истец в судебное заседание не явилась, не уведомив суд о причинах неявки, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом. 

В судебном заседании представители истца по доверенности *** от *** ФИО1, ФИО2 исковые требования поддержали, просили удовлетворить.

Ответчик ФИО3 исковые требования не признал, по основаниям, изложенным в возражениях на иск (л.д. 47-49), согласно которым приобретенный в период брака автомобиль продан ФИО5 за 240000 руб., при этом 120000 руб. передано истцу. При расторжении брака ФИО4 указывала, что не имеет претензий по разделу совместно нажитого имущества. О том, что она не согласна на продажу транспортного средства ему известно не было. О наличии претензий ему стало известно после получении судебной корреспонденции по иску о разделе совместно нажитого имущества. Предъявляя исковые требования, ФИО4 злоупотребляет правом. Просил отказать в удовлетворении исковых требований.

ФИО5 в судебное заседание не явился, об его времени и месте извещался надлежащим образом, о причинах неявки не уведомил. Суду представил отзыв (л.д. 90), в котором указал, что приобрел у ФИО6 спорный автомобиль за 240000 руб. Договор сторонами исполнен. О споре между ФИО4 и ФИО3 относительно раздела приобретенного в период брака имущества не знал. Полагает, что является добросовестным приобретателем. При заключении договора купли-продажи сведения об аресте имущества в органах ГИБДД отсутствовали, при наличии указанных сведений он автомобиль не приобрел бы. Просил отказать в удовлетворении иска. 

Заслушав представителей истца, ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании на основании свидетельства о заключении брака (л.д. 15), решения от *** (л.д. 16), договора от *** (л.д. 54-56) установлено, сторонами не оспаривалось, что ФИО4 и ФИО3 в период с *** по *** состояли в браке, в котором приобрели автомобиль *** года выпуска, государственный регистрационный знак ***. 

Из договора купли-продажи от *** (л.д. 61), расписки (л.д. 92), письменных пояснений ответчиков следует, что после расторжения брака ФИО3 продал данное транспортное средство ФИО5 за 240000 руб.

ФИО4 оспаривает заключенный между ответчиками договор по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 95 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества. С момента внесения в соответствующий государственный реестр прав сведений об аресте имущества признается, что приобретатель должен был знать о наложенном запрете (статья 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Осведомленность должника об аресте отчужденного имущества не является обстоятельством, которое имеет значение для решения вопроса об истребовании имущества у приобретателя. Само по себе размещение судебного акта в сети «Интернет» не означает, что приобретатель является недобросовестным.

Таким образом, по смыслу указной нормы и разъяснений, юридически значимым является установление факта осведомленности ФИО5 о запрете на распоряжение имуществом должника.

Суд полагает, что данное обстоятельство истцом не доказано, поскольку какие-либо доказательства в подтверждение данного довода суду не представлены. 

Истец, указывает, что *** сообщила ФИО3 о том, что намерена разделить спорный автомобиль, соответственно, ФИО5, являясь близким другом последнего, мог знать о том, что она не давала согласие на продажу транспортного средства.

Оценивая данные пояснения, суд полагает, что доведение до ФИО3 информации о том, что истец намерена разделить спорный автомобиль, само по себе не свидетельствует о наличии осведомленности покупателя о том, что один из сособственников совместного имущества возражает против его отчуждения. Кроме того, как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации осведомленность должника об аресте отчужденного имущества не является обстоятельством, которое имеет значение для решения вопроса об истребовании имущества у приобретателя.

Ответом на судебный запрос, карточкой АМТС (л.д. 85, 86) подтверждается, что сведения о наличии запрета на совершение регистрационных действий со спорным автомобилем внесены в информационную систему Госавтоинспекции МВД России 07.04.2017, то есть после заключения договора купли-продажи.

ФИО5 по оспариваемому договору купли-продажи принял автомобиль, поставил на учет в органах ГИБДД, что следует из объяснений ответчиков, подтверждается карточкой учета транспортного средства (л.д. 67). Существенные условия договора купли-продажи согласованы (ст. ст. 454, 432 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Указание истца на то, что ФИО3 и ФИО5 являются близкими друзьями, само по себе не свидетельствует ни об осведомленности покупателя, ни о недействительности сделки, поскольку каждый из них является самостоятельным субъектом по оспариваемому договору. Законом не предусмотрена презумпция недействительности сделки между друзьями.

Представленный суду скриншот переписки (л.д. 70) также не свидетельствует о том, что ФИО5 было известно о несогласии ФИО4 на совершение сделки. Доведение этой информации до ФИО3 само по себе подтверждением этому не является. Доводы истца об осведомленности ФИО5 в силу дружественной связи между ним и ответчиком об отсутствии согласия истца на совершение оспариваемой сделки бесспорными и достаточными доказательствами не подтверждены. Кроме того, данный скриншот суд не принимает во внимание в качестве достоверного и допустимого доказательства по делу, поскольку невозможно проверить его достоверность, любое лицо может быть поименовано истцом в телефоне как «Григорьев». Сам ФИО3 также оспаривал факт того, что ему было известно о наличии запрета, ссылаясь на то, что о нем узнал из определения суда, полученного по почте.

Ссылку истца на то, что в соответствии со ст. 142 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сам по себе факт вынесения определения суда об обеспечении иска свидетельствует о недействительности сделки, суд во внимание не принимает, как основанную на неверном толковании норм материального и процессуального права, не имеющую правового значения для правильного разрешения спора. 

Данные определения суда действительно подлежат немедленному исполнению, что подразумевает выдачу исполнительного документа до вступления в законную силу судебного постановления (ст. ст. 142, 428 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом законом не установлена правовая связь между действительностью сделки и самим фактом вынесения определения о наложении запрета на совершения сделки до того момента, как судебное постановление будет исполнено (внесены соответствующие сведения в реестр), либо до того момента, как приобретателю имущества станет известно о наличии запрета. 

Доводы истца о том, что она не имела воли на продажу спорного имущества суд также не принимает во внимание, как не имеющие самостоятельного правового значения для правильного разрешения вопроса о действительности сделки. 

В соответствии со ст. ст. 34, 39 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено. 

Статьей 35 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов (п. 1).

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки (п. 2).

Нормы ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации распространяются на правоотношения, возникшие между супругами, и не регулируют отношения, возникшие между иными участниками гражданского оборота. К правоотношениям ФИО4 и ФИО3 подлежит применению ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 3 которой каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, согласия других участников только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

То есть ключевым является установление факта осведомленности покупателя об отсутствии воли одного из сособственников на отчуждение имущества.

Поскольку факт осведомленности ФИО5 об отсутствии согласия ФИО4 на продажу транспортного средства истцом не доказан, оснований для признания сделки по данному основанию судом также не установлены. 

Истец также полагает, что автомобиль должен быть истребован у ФИО5 в соответствии с положениями ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, с чем суд согласиться не может по следующим основаниям. 

В соответствии с п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В данном случае, суд находит оснований для применения ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ФИО3, являясь участником совместной собственности в соответствии со ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе был отчуждать спорное имущество, и при этом истцом не доказан факт того, что приобретатель знал или должен был знать об отсутствии ее согласия на реализацию спорного имущества.

При этом суд также учитывает, что по общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Учитывая изложенное, а также то, что иных доказательств, свидетельствующих об обоснованности исковых требований о признании сделки недействительной, истребовании имущества из чужого незаконного владения не представлено, суд оснований для удовлетворения иска не усматривает.

Поскольку исковые требования оставлены без удовлетворения, суд не находит оснований для возмещения ситцу расходов по оплате услуг представителя.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО3, ФИО5 о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным, истребовании имущества из чужого незаконного владения отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга.

Судья Н.А. Попова