Дело № 2-477/19 25 февраля 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

Председательствующего судьи Ильиной Н.Г.

При секретаре Кремчеевой Э.К.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО6 ФИО8 к Государственному бюджетному дошкольному образовательному учреждению детский сад № 6 комбинированного вида Колпинского района Санкт-Петербурга о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ГБДОУ детский сад № 6 комбинированного вида Колпинского района Санкт-Петербурга и просит взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей. В обоснование иска указал, что с 11 мая 2017г. по 28 сентября 2017 года он работал в должности заместителя заведующего по административно-хозяйственной работе ГБДОУ детский сад № 6, в период работы исполнял трудовые функции в основном здании данного учреждения, где имелись серьезные проблемы с канализацией, подтапливанием подвала, протеканием крыши, все здание было сильно изношено и требовало ремонта. В первые дни своей работы истец составил перечень аварийного оборудования, выявил все дефекты и недостатки помещения и мест хранения инвентаря. Однако в решении рабочих вопросов постоянно возникали разногласия с руководством, политика руководства создавала истцу препятствия в выполнении возложенных на него трудовых функций, при этом администрация обосновывала невозможность реализации предложений истца о необходимости капитального ремонта здания отсутствием необходимых для этого денежных средств. Заключенные администрацией детского сада договоры на обслуживание здания не отвечали потребностям детского сада, качество обслуживания инженерных сетей было неудовлетворительным, денежные средства на закупку материалов, необходимых для ремонта, детским садом выделялись крайне редко, предложения истца о смене обслуживающей организации администрацией детского сада не поддерживались. Рабочий по комплексному обслуживанию здания часто был в отпуске или отсутствовал по разным причинам, в связи с чем, истцу лично приходилось устранять засоры, протечки, ремонт розеток. У истца существовали сложности в организации хозяйственной деятельности детского сада по объективным причинам, не зависящим от него. Договорная работа работодателя велась ненадлежащим образом, в договорах часто отсутствовали подписи сторон и печати. В здании постоянно давала ложные срабатывания пожарная сигнализация, в связи с чем, истец был вынужден даже в выходные дни производить обход здания и отключать сигнализацию. Данные обстоятельства постоянно держали его в напряжении. Истцом была выявлена неисправность в работе оборудования по экстренному вызову полиции, после чего по требованию истца была произведена замена данного оборудования обслуживающей организацией. Со стороны администрации истцу постоянно препятствовали оперативно взаимодействовать со сторонними организациями, поскольку все документы проходили нескольких рецензентов. Истцу были созданы невыносимые условия работы: из отдельного кабинета его рабочее место переместили в кабинет документоведов, где не было достаточного пространства для размещения документов и оргтехники, в кабинете постоянно был «проходной двор», что не позволяло ему сосредоточиться на работе, а нередко в отсутствие на рабочем месте документоведов, ему приходилось выполнять работу, связанную с документооборотом, которая в его обязанности не входила. Со стороны сотрудников бухгалтерии, заведующей, заместителя заведующего по УВР в отношении истца постоянно высказывалось возмущение, недовольство, хамство, предвзятое несправедливое отношение в оценке личных и трудовых качеств, оценке его умственных способностей в присутствии его же (истца) подчиненных. Ввиду того, что общение всегда происходило на повышенных тонах, приказном тоне, высказывались оскорбления в части некомпетентности, истец постоянно находился под психологическим воздействием, испытывал стресс, дискомфорт. Также на истца постоянно возлагали обязанности отсутствующих работников, при этом оплата за выполнение данных работ не производилась. В период работы у ответчика истец 1 раз находился на больничном, но из-за претензий руководства, он был вынужден закрыть больничный лист и выйти на работу спустя три дня, хотя продолжал испытывать боль в коленном суставе. В период работы истцом было выявлено много нарушений по технике безопасности и были приняты меры по их устранению, некоторые работы приходилось выполнять самому своими материалами. Установленная при приеме на работу продолжительность рабочего времени с 8час. 30 минут до 17часов 30 минут с перерывом на обед 1 час не соблюдалась, на работе истец находился более 8 часов ежедневно, работодателем постоянно указывалось на ненормированный рабочий день, в отсутствие письменного согласия истец был вынужден выходить на работу в выходные дни и в ночное время для проверки подвала сотрудниками ГУП «ТЭК СПб». Истец считает, что работа им выполнялась добросовестно, в объеме работ, превышающем его обязанности по должностной инструкции и с функционалом, выходящим за ее рамки. Однако данные обстоятельства и объем выполненной работы не получил должной оценки со стороны руководства, а напротив, руководство спровоцировало увольнение истца из данной организации. Со стороны временно исполняющей обязанности заведующего необоснованно были предъявлены претензии об отсутствии истца на рабочем месте и неработоспособности кнопки выхода из калитки, однако вернувшись на работу и проверив кнопку, истец убедился, что кнопка находилась в рабочем состоянии. Указанные действия со стороны ФИО2 истец расценил как провокацию. После чего заведующая потребовала от истца написать заявление об увольнении по собственному желанию. Опасаясь за свою дальнейшую трудовую деятельность, истец написал заявление об увольнении. 28.09.2017г. истец был уволен, однако работодатель не произвел необходимые выплаты в день увольнения, не выдал оригиналы удостоверений ответственного за исправное состояние и безопасную эксплуатацию электроустановок, ответственного за исправное состояние и безопасную эксплуатацию тепловых сетей. Жалобы, направленные истцом в различные организации, желаемого результата не принесли. Поскольку в связи с созданием на работе невыносимых условий, истец постоянно находился в напряжении, пил таблетки от головной боли, препараты, снижающие артериальное давление, пульс, испытывал постоянный стресс, у него развилась бессонница, ухудшилось состояние здоровья, а также в связи с наличием в трудовой книжке записи, при наличии которой он не может устроиться на аналогичную должность, истец требует взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

Истец ФИО1 в суд не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие по представленным в дело доказательствам.

Представитель ответчика в суд явился, возражал против удовлетворения требований истца, указывая на отсутствие со стороны истца доказательств, которые бы подтверждали, что в результате действий работодателя истцу были причинены физические и нравственные страдания, а также доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями работодателя и ухудшением состояния здоровья истца.

Изучив материалы дела, аудио-, видео-, фотоматериалы, представленные истцом, заслушав представителя ответчика, суд не находит правовых оснований для удовлетворения требований истца.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (ст. 15 ТК РФ).

Судом установлено, что приказом № 104-К от 11.05.2017г. ФИО1 принят на работу в ГБДОУ детский сад № 6 комбинированного вида Колпинского района Санкт-Петербурга.

11 мая 2017 года между Государственным бюджетным дошкольным образовательным учреждением детский сад № 6 комбинированного вида Колпинского района Санкт-Петербурга и ФИО1 заключен трудовой договор № 12-СТД/17, согласно которому ФИО1 был принят на работу в данное учреждение на должность заместителя заведующего по административно-хозяйственной работе. Согласно п. 3 договора, работник осуществляет работу в 1-ом здании образовательного учреждения, расположенном по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, лит. А.

Работа является для работника основной (п. 4).

Трудовой договор заключен на один год, работнику установлен срок испытания продолжительностью шесть месяцев (п. 6, 7 трудового договора). 

В п. 17 и 18 трудового договора определено, что работнику устанавливается пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями, продолжительность еженедельной работы 40 часов.

В п. 21 трудового договора определено, что работнику устанавливается ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью 14 календарных дней в связи с ненормированным рабочим днем.

08.09.2014г. утверждена должностная инструкция заместителя заведующего по административно-хозяйственной работе (части) № 04/01-25, с которой ФИО1 был ознакомлен 11.05.2017г.

В соответствии с должностной инструкцией заместитель заведующего по административно-хозяйственной работе подчиняется руководителю ДОУ, работает в режиме ненормированного рабочего дня по графику, составленному исходя из 40-часовой рабочей недели и утвержденному руководителем ДОУ. В разделе 2 приведены должностные обязанности заместителя заведующего по АХР, в которые в частности включены: осуществление руководства хозяйственной деятельностью ДОУ, контроль за надлежащим состоянием ДОУ, за исправностью систем отопления, вентиляции и т.п., следит за состоянием территории, помещений, оборудования ДОУ, принимает меры по своевременному их ремонту, обеспечивает выполнение противопожарных мероприятий, других условий безопасности жизнедеятельности воспитанников и персонала. 

25.09.2017г. ФИО1 на имя заведующего ГБДОУ детский сад № 6 комбинированного вида Колпинского района Санкт-Петербурга написано заявление об увольнении с занимаемой должности по собственному желанию 28.09.2017г. 

Приказом № 254-К от 28.09.2017г. трудовой договор с ФИО1 прекращен по п. 3 ст. 77 ТК РФ по инициативе работника.

Из представленных документов следует, что окончательный расчет с ФИО1 произведен 05.10.2017г., ввиду нарушения сроков расчета 24.10.2018г. ФИО1 выплачена денежная компенсация в сумме 118,69 рублей.

Заявляя требования о компенсации морального вреда, истец мотивирует их нарушением со стороны ответчика его неимущественных прав, наступивших вследствие: предвзятого отношения на работе, дискриминации, создания гнетущей психоэмоциональной атмосферы на рабочем месте, ярко выраженной напряженной и нервозной обстановки, пренебрежительного отношения на работе, создания неудовлетворительных условий труда, психического воздействия, злоупотребления служебными полномочиями, оскорблений, посягательств на личную жизнь, на право отдыха, умаление умственных способностей, профессиональных и личных качеств.

Согласно п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающие его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная семейная тайна).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с раскрытием врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина. При определении размера компенсации суд учитывает обстоятельства причинения вреда, объем и характер причиненных повреждений, тяжесть причиненного вреда здоровью, его последствия. Необходимым условием для компенсации морального вреда, является наличие обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действительно претерпело моральный вред (физические или нравственные страдания), действия причинителя вреда явились неправомерными, между неправомерными действиями причинителя вреда и моральным вредом имеется причинная связь.

Отказывая истцу в удовлетворении исковых требований о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного работодателем в период работы, суд исходит из следующего: 

Согласно ст. 2 ТК РФ исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются: свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда.

Статья 3 ТК РФ гарантирует каждому равные возможности для реализации своих трудовых прав. Указанной статьей запрещена дискриминация в сфере труда.

В качестве критериев дискриминации, как ст. 3, так и ст. 64 Трудового кодекса Российской Федерации, указывают пол, расу, цвет кожи, национальность, язык, происхождение, имущественное, социальное и должностное положение, возраст, место жительства.

Согласно статье 3 Трудового кодекса Российской Федерации не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом. Реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 34, ч. 2 ст. 35) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Вместе с тем, истцом не представлено допустимых, достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих наличие со стороны работодателя ущемления трудовых прав истца, данных, свидетельствующих о дискриминации в сфере труда, как это предусмотрено частью 2 статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации, либо злоупотреблении правом со стороны ответчика в отношении истца.

Из искового заявления истца следует, что истец работал в женском коллективе детского сада, вместе с тем, истец ссылался на то, что вторым заместителем заведующего являлся ФИО3 В связи с чем, доводы о допущенной работодателем в отношении истца дискриминации по половому признаку являются несостоятельными. На иные критерии дискриминации истец в заявлении не ссылался.

В подтверждение того, что работодателем были созданы неудовлетворительные условия труда, истцом представлена фотофиксация помещений здания детского сада. Однако данное доказательство не может быть принято судом в качестве допустимого доказательства, поскольку фотофиксация не позволяет определить, что снимки произведены именно помещения, занимаемого ответчиком, на фотографиях отсутствуют даты съемки, истцом не указано когда, кем и в каких условиях осуществлялись фотосъемка.

Кроме того, то обстоятельство, что помещение детского сада постоянно подвергалось воздействию внешней среды, износу, затапливанию, протечкам, а также теснота в занимаемом помещении не может свидетельствовать об неудовлетворительных условиях труда истца. Данных о том, что в период работы истец обращался к работодателю по вопросу обеспечения надлежащих условий труда, но ему в этом было необоснованно отказано, суду не представлено.

В силу п. 2 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

Законом (ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) предусмотрено, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В подтверждение того, что со стороны работодателя было допущено злоупотребление служебными полномочиями, в адрес истца допускались оскорбления, посягательства на личную жизнь и на право отдыха, истцом в материалы дела представлены аудиозаписи на диске CD-RW и видеозапись на диске CD-R. В ходе воспроизведения аудиозаписей установлено, что на них зафиксированы разговоры и обсуждения, касающиеся общих вопросов хозяйственной деятельности детского сада. 

Согласно ст. 77 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лицо, представляющее аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.

Истец указанные требования ст. 77 ГПК РФ не выполнил. Достоверных данных о том, когда, где, кем и при каких условиях осуществлялись данные записи суду не представлено, как и не представлено доказательств законности получения указанных аудио- и видеозаписи. В связи с чем, они не могут быть признаны допустимыми доказательствами и не могут быть положены в основу решения суда об удовлетворении заявленных требований.

Доводы истца о нарушении работодателем его права на отдых, в связи с возложением дополнительных обязанностей, не предусмотренных трудовым договором и должностной инструкцией, необходимостью выполнения работы сверх нормальной продолжительности рабочего времени, в выходные и праздничные дни, также не нашли своего подтверждения. 

Согласно ст. 99 Трудового кодекса РФ к сверхурочной работе относится работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период.

По общему правилу, установленному ч. 1 ст. 113 Трудового кодекса РФ, запрещается работа в выходные и нерабочие праздничные дни, за исключением случаев привлечения работников к работе в такие дни, предусмотренных указанной статьей (с согласия и без согласия работников).

Таким образом, к работе в выходные дни истец мог быть привлечен только с его письменного согласия, и такое волеизъявление должно исходить от работодателя, заинтересованного в работе своих сотрудников в выходные дни. В силу ст. ст. 152, 153 Трудового кодекса РФ сверхурочная работа, работа в выходные и праздничные дни оплачивается в повышенном размере или подлежит компенсации в виде дополнительных дней отдыха.

В нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ истцом не представлено доказательств в обоснование факта работы за пределами рабочего времени. Как следует из объяснений представителя ответчика, приказы и распоряжения о работе истца сверхурочно, в выходные (праздничные) дни работодателем не издавались, письменного согласия на привлечение к работе в условиях, отклоняющихся от нормальных, истец не давал, обращений истца о необоснованном привлечении к сверхурочным работам в период его работы у ответчика не поступало. Не подтверждается материалами дела также и то обстоятельство, что имелись устные распоряжения кого-либо из руководителей ответчика о привлечении истца к сверхурочной работе, а также к работе в выходные или праздничные дни, на что истец ссылался в исковом заявлении. 

Из данных представленных ответчиком следует, что при тестировании ложные сигналы о срабатывании КСОБ в СПб ГКУ «ГМЦ» в период работы истца поступали дважды 15.05.2017г. в 14ч.10 минут и 15.06.2017г. в 14 часов 47 минут, т.е в рабочее время ФИО1 Остальные сигналы поступали в тестовом режиме в период рабочего дня.

Таким образом, нарушений трудовых прав истца со стороны ответчика в части соблюдения гарантий, касающихся времени отдыха, превышения продолжительности рабочего времени, установленного трудовым договором и нормами трудового законодательства, не установлено. 

В соответствии с подп. "а" п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из материалов дела следует, что заявление об увольнении написано собственноручно истцом, в нем указаны дата написания этого заявления, а также дата и основания увольнения. Допустимых доказательств, свидетельствующих об отсутствии добровольного волеизъявления на подачу истцом заявления об увольнении, в ходе судебного разбирательства представлено не было, как и не представлено доказательств того, что со стороны работодателя на него было оказано какое-либо давление с целью принудить уволиться по собственному желанию. Отсутствуют также доказательства относительно обстоятельств, подтверждающих факт психологического воздействия на истца с целью его увольнения по собственному желанию. Доводы истца о нарушении его прав ввиду того, что он длительное время не может трудоустроиться на другую работу, суд находит несостоятельными, поскольку истец был уволен по собственному желанию, а не порочащим основаниям. 

Ссылки на отказ работодателя выдать удостоверения о прохождении обучения и допуске к работам в электроустановках, по эксплуатации ТПЭ и ТС, также ничем не подтверждены. Как следует из объяснений представителя ответчика, заявлений от истца по данному вопросу работодателю не поступало, данное обстоятельство истцом не опровергнуто. Вместе с тем, как следует из представленных истцом в материалы дела копий удостоверений они выдавались истцу как работнику ГДОУ детский сад № 6 и срок допуска к указанным работам истек в июне 2018 года, т.е до обращения истца с настоящим иском в суд. 

Кроме того, суд находит обоснованными доводы представителя ответчика о том, что истцом пропущен срок на обращение в суд по требованиям, связанным с нарушением его трудовых прав. Из материалов дела следует, что истец был уволен с ГДОУ детский сад № 6 28.09.2017г., с настоящим иском в суд истец обратился 10.12.2018г., т.е с нарушением срока, предусмотренного в ст. 392 Трудового кодекса РФ.

Из ответов на многочисленные обращения ФИО1 в прокуратуру района, администрацию Колпинского района по поводу нарушения его трудовых прав следует, данными органами фактов несвоевременной выплаты заработной платы и осуществления истцом дополнительных работ не установлено. При этом, фактически истцом в данных обращениях, как и в исковом заявлении в суд указывалось на несоблюдение работниками администрации детского сада коммуникативной культуры, норм педагогической этики, некорректного поведения. Однако, данные обстоятельства в отсутствие доказательств нарушения трудовых прав истца как таковых и в отсутствие доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями работодателя и наступившими для истца негативными последствиями в виде нарушения сна, ухудшения состояния здоровья, не могут быть положены в основу для взыскания с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда.

Учитывая, что в результате непродолжительной задержки окончательного расчета истца при увольнении ответчиком в добровольном порядке была выплачена истцу денежная компенсация, предусмотренная ст. 236 ТК РФ, и при этом истец в своем заявлении от 19.02.2019г. указал, что его иск не сводится к взысканию морального вреда, причиненного в результате несвоевременных выплат заработной платы, суд не находит оснований для взыскания компенсации морального вреда в связи с несвоевременным производством окончательного расчета при увольнении.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 ФИО7 ФИО9 к Государственному бюджетному дошкольному образовательному учреждению детский сад № 6 комбинированного вида Колпинского района Санкт-Петербурга о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.Г. Ильина

Решение изготовлено 04.03.2019 года