Гражданское дело № 2-717/2019

УИД: 66RS0032-01-2019-000915-70 

В окончательном виде 

решение

 изготовлено 29 ноября 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кировград Свердловской области

28 ноября 2019 года

Кировградский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Доевой И.Б.,

при секретаре судебного заседания Диланян А.С.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2, действующего на основании доверенности от 06 ноября 2019 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-717/2019 по иску ФИО1 к муниципальному предприятию бытового обслуживания населения «Химчистка» о защите трудовых прав,

установил:

ФИО1 обратилась с иском к муниципальному предприятию бытового обслуживания населения «Химчистка» (далее по тексту МПБОН «Химчистка») о признании приказа № 13 от 27 июня 2019 года о переводе с 02 июля 2019 года на должность уборщика служебных помещений незаконным, признании приказа № 15 от 02 июля 2019 года об увольнении по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника) незаконным. Изменении формулировки увольнения на увольнение по пункту 2 части 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации (сокращение численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя), взыскании заработной платы за период с 03 июля 2019 года по день фактического увольнения по пункту 2 части 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации (сокращение численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя), взыскании компенсации морального вреда в размере 50000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что в период с 11 сентября 2009 года по 02 июля 2019 года состояла с ответчиком в трудовых отношениях в должности приемщицы в приемном пункте г. Кировграда. Приказом № 15 от 02 июля 2019 года истец уволена по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника). Истец полагает увольнение незаконным, поскольку заявление на увольнение было написано вынужденно, в связи с закрытием приемного пункта в г. Кировграде и переводом истца на должность уборщика служебных помещений на основании приказа № 13 от 27 июня 2019 года с 02 июля 2019 года, с чем она была не согласна, поскольку должна была быть уволена по пункту 2 части 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации (сокращение численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя). В связи с незаконным переводом на должность уборщика служебных помещений и увольнением истцу причинен моральный вред, который она оценивает в 50 000 рублей. Ссылаясь на данные обстоятельства, истец ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала; просила исковые требования удовлетворить в полном объеме. Относительно заявления стороной ответчика о пропуске срока обращения в суд, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации указал, что срок для обращения в суд им пропущен по уважительной причине, поскольку в период с 11 июля 2019 года по 25 июля 2019 года она была временно нетрудоспособна, а затем обращалась в МОтд МВД России «Кировградское», в связи с чем просила восстановить пропущенный срок для обращения в суд.

Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности от 06 ноября 2019 года в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление, в том числе, ссылаясь на пропуск истцом предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока обращения в суд.

Заслушав истца, представителя ответчика, исследовав и оценив представленные по делу доказательства в совокупности, суд полагает иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом, оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможности оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Судом установлено и следует из материалов дела, что в период с 11 сентября 2009 года по 02 июля 2019 года ФИО1 состояла с МПБОН «Химчистка» в трудовых отношениях в должности приемщицы в приемном пункте г. Кировграда. 

Приказом № 15 от 02 июля 2019 года истец уволена по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника) 02 июля 2019 года; основанием увольнения послужило личное заявление ФИО1 от 01 июля 2019 года; с данным приказом истец ознакомлена в день его составления.

Инициируя настоящий спор, истец указала, что увольнение является незаконным, поскольку заявление на увольнение было написано вынужденно, в связи с закрытием приемного пункта в г. Кировграде и переводом истца на должность уборщика служебных помещений на основании приказа № 13 от 27 июня 2019 года с 02 июля 2019 года, с чем она была не согласна, поскольку полагала, что должна была быть уволена по пункту 2 части 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации (сокращение численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя).

Оценивая доводы истца в указанной части, суд признает несостоятельными, поскольку они не только не подтверждены надлежащими доказательствами, обязанность представить которые в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежала на истце, но и опровергаются материалами дела.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 названного Кодекса).

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Таким образом, единственным основанием для расторжения трудового договора в соответствии со статьей 80 Трудового Кодекса Российской Федерации является инициатива работника, выраженная в письменной форме и не измененная до окончания срока предупреждения работодателя о намерении работника прекратить трудовые отношения. При этом законом на работодателя возложена обязанность оформить расторжение трудового договора в последний день работы работника, выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Проверяя доводы истца о вынужденности увольнения, суд признает их несостоятельными, поскольку указанные доводы не подтверждены надлежащими доказательствами, обязанность представить которые в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежала на истце, и опровергаются материалами дела.

Как следует из материалов дела и сторонами не оспаривалось, 01 июля 2019 года 2019 года истец обратилась к ответчику с заявлением об увольнении по собственному желанию с 02 июля 2019 года в связи с закрытием приемного пункта г. Кировграда; приказом № 15 от 02 июля 2019 года истец уволена по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника) 02 июля 2019 года, при этом, на приказе имеется подпись истца об ознакомлении с ним в день составления.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что заявление об увольнении написано истцом собственноручно и с определенностью выражает намерение последней о расторжении трудового договора 02 июля 2019 года (до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении), истец после подачи 01 июля 2019 года заявления об увольнении его не отзывала, хотя такая возможность у нее имелась, суд приходит к выводу о том совокупность указанных обстоятельств, свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию. При этом, бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что увольнение истца носит вынужденный характер, в материалы дела не представлено (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Более того, как следует из объяснений истца, которые в силу статей 55, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются доказательствами по делу и также подлежат оценке по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заявление об увольнении по собственном желанию было написано ею в связи с закрытием приемного пункта г. Кировграда и не желанием перевода на должность уборщика служебных помещений на основании приказа № 13 от 27 июня 2019 года с 02 июля 2019 года. Изложенное подтверждает тот факт, что принятое истцом решение не являлось спонтанным, вызванным воздействием на нее со стороны работодателя. Отсюда следует, что решение об увольнении было принято истцом исходя из субъективной оценки сложившейся на тот момент ситуации, что связано с личностными особенностями характера самого истца, а потому не может свидетельствовать о наличии оказываемого на нее давления со стороны ответчика.

В данном случае, истец, реализовала свои права, установленные статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации, обратившись к ответчику с инициативой о прекращении трудового договора, а работодатель, изъявив свое согласие на увольнение истца, обоснованно в соответствии с установленной законом процедурой произвел увольнение ФИО1

Принимая во внимание, что иных доказательств, отвечающих критериям относимости, допустимости и достоверности, подтверждающих оказание на истца давления со стороны работодателя при подаче 01 июля 2019 года заявления об увольнении по собственному желанию, оснований полагать, что увольнение истца носило вынужденный характер, у суда не имеется.

Одновременно суд также отмечает, что требование о признании незаконным приказа об увольнении и изменении формулировки основания и даты увольнения на увольнение по пункту 2 части 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации (сокращение численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя) не подлежит удовлетворению, поскольку в силу части 4 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения не на любое другое основание увольнения, указанное работником (истцом) и (или) установленное судом, а только на увольнение по собственному желанию.

В данном случае увольнение по указанному основанию (по пункту 2 части 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации (сокращение численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя)) относится по смыслу статей 77, 81 Трудового договора к увольнению по инициативе работодателя и может быть реализовано только работодателем (статья 22 названного Кодекса). Понуждение работодателя к увольнению работников по какому-либо из оснований, отнесенных к увольнению по инициативе работодателя (статья 77 Трудового кодекса Российской Федерации) по смыслу действующего трудового законодательства не допускается. Работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) (абзац 2 части 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации сучетом правовой позиции, изложенной в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»). 

Разрешая требования истца в указанной части, суд также приходит к выводу о пропуске истцом срока обращения в суд, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого в ходе рассмотрения дела по существу было заявлено ответчиком.

В соответствии с частями 1, 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 2 названной статьи, они могут быть восстановлены судом.

Между тем, как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 № «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Как было указано выше, с приказом об увольнении № 15 от 02 июля 2019 года истец был ознакомлен под роспись в соответствии с частью 2 статьи 84.1. Трудового кодекса Российской Федерации 0-2 июля 2019 года, вместе с тем, с настоящим иском истец обратился в суд только 02 октября 2019 года (согласно входящему штампу на исковом заявлении – л.д. 3), то есть с пропуском установленного законом срока.

Оценивая доводы истца относительно уважительности причин пропуска срока для обращения в суд (в период с 11 июля 2019 года по 25 июля 2019 года истец была временно нетрудоспособна, а затем, 22 июля 2019 года в целях защиты своих трудовых прав она обращалась в МОтд МВД России «Кировградское»), суд, отмечает, что в течении месяца (с 26 июля 2019 года и до 26 августа 2019 года) с иском в суд не обратилась, подав такой иск более чем через 2 месяца после выздоровления, при установленном месячном сроке обращения в суд. Доказательств того, что истец с 26 августа 2019 года по объективным причинам не могла подать иск в суд, истец суду не представила (часть 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Таким образом, разумный срок реализации права на судебную защиту с момента выздоровления истца не соблюден.

Кроме того, суд обращает внимание на то, что и в период временной нетрудоспособности истец 22 июля 2019 года обращалась с заявлением в МОтд МВД России «Кировградское» относительно проверки деятельности МПБОН «Химчистка» в части правомерности начисления и выплаты заработной платы, а не законности увольнения; с каким-либо обращениями в целях защиты своих трудовых прав, в том числе в связи с незаконным увольнением, истец в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда не обращалась.

Каких-либо иных обстоятельств, объективно препятствовавших истцу своевременно обратиться в суд с указанными требованиями, в данном случае не имеется и из материалов дела не усматривается, что позволяет суду сделать вывод об отсутствии уважительных причин пропуска истцом срока для обращения в суд. 

Пропуск срока для обращения в суд при отсутствии уважительных причин является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

Разрешая требования истца относительно незаконности приказа № 13 от 27 июня 2019 года о переводе с 02 июля 2019 года на должность уборщика служебных помещений, суд отмечает следующее.

В силу статьи 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации перевод на другую работу - постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями 2 и 3 статьи 72.2 названного Кодекса. По письменной просьбе работника или с его письменного согласия может быть осуществлен перевод работника на постоянную работу к другому работодателю. При этом трудовой договор по прежнему месту работы прекращается (пункт 5 части 1 статьи 77 названного Кодекса). Не требует согласия работника перемещение его у того же работодателя на другое рабочее место, в другое структурное подразделение, расположенное в той же местности, поручение ему работы на другом механизме или агрегате, если это не влечет за собой изменения определенных сторонами условий трудового договора.

Судом установлено и следует из материалов дела, что приказом № 12 от 21 июня 2019 года закрыт приемный пункт химчистки в г. Кировграде, в связи с чем 27 июня 2019 года ответчиком был подготовлен приказ № 13 о переводе ФИО1 с 02 июля 2019 года на должность уборщика служебных помещений незаконным, однако, в связи с подачей 01 июля 2019 года ФИО1 заявления об увольнении по собственному желанию с 02 июля 2019 года и ее увольнении на основании приказа № 15 от 02 июля 2019 года по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника) 02 июля 2019 года, приказом № 16 от 02 июля 2019 года приказ № 13 от 02 июля 2019 года о переводе на должность уборщика служебных помещений был отменен.

Таким образом, отмена приказом № 16 от 02 июля 2019 года приказа № 13 от 02 июля 2019 года о переводе на должность уборщика служебных помещений не привела к нарушению прав истца, поскольку приказ о переводе до его отмены фактически не был реализован сторонами. При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований в указанной части у суда не имеется.

Поскольку в ходе судебного разбирательства не было установлено существенных нарушений ответчиком трудовых прав истца, как следствие не имеется и оснований для удовлетворения производных требований истца о взыскании заработной платы за период с 03 июля 2019 года по день фактического увольнения по пункту 2 части 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации (сокращение численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя) (статьи 84.1, 140 Трудового кодекса Российской Федерации); взыскании компенсации морального вреда в размере 50000 рублей (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к муниципальному предприятию бытового обслуживания населения «Химчистка» о защите трудовых прав оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Кировградский городской суд Свердловской области.

Судья 

И.Б. Доева