Дело № 2-933/18 06 июня 2018 года 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Ужанской Н.А.

при секретаре Арсеньевой Ю.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» о признании незаконным заключения о результатах служебной проверки, признании незаконным и отмене приказа о применении дисциплинарного взыскания, взыскании судебных расходов и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 с 23.06.2017 г. работала в СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» на основании трудового договора от 

<

дата> года в должности начальника управления заключения и сопровождения сделок объектов нежилого фонда. 

Приказом от 

<

дата>. ФИО1 была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора за совершение дисциплинарного проступка, выразившегося в допущении инспектора К.В.Н. к дистанционной работе без законных оснований. 

Приказом СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» от 

<

дата> года № ХХ ФИО1 уволена с занимаемой должности по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК (по собственному желанию).

04 декабря 2017 года ФИО1 обратилась в суд с иском к СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга», в котором, уточнив исковые требования, просила признать незаконным и отменить заключение по результатам служебной проверки от 

<

дата> в части привлечения ее к дисциплинарной ответственности, признать и отменить пункт 2 приказа от 

<

дата>№ ХХ о применении дисциплинарного взыскания, взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание явилась, иск поддержала, просила удовлетворить требования в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебное заседание явилась, иск не признала по доводам, изложенным в исковом заявлении, ссылаясь на то, что ФИО1 совершен дисциплинарный проступок, который был выявлен по результатам служебной проверки, что повлекло применение к истице мер дисциплинарного воздействия с соблюдением порядка привлечения к дисциплинарной ответственности (л.д.37-40).

Представитель третьего лица КИО Санкт-Петербурга в суд не явился, извещен, сведений об уважительности причин неявки и письменных возражений по существу спора не представил, в связи с чем, суд считает возможным рассмотрение дела в отсутствие третьего лица.

Проверив материалы дела, допросив свидетелей, выслушав объяснения сторон, суд считает, что иск подлежащим частичному удовлетворению.

Статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации формулирует в качестве одного из принципов регулирования трудовых отношений обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей.

Положением ч. 2 ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину.

Согласно ч. 1 ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников (ч. 3 ст. 193 ТК РФ).

В п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.). Согласно п. 53 постановления Пленума, принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Дисциплинарным проступком согласно ст. 192 ТК РФ является неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей. Это может быть нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя и т.п. При этом в любом случае неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине трудовых обязанностей может быть квалифицировано как дисциплинарный проступок только при условии, если будет установлена противоправность его действий или бездействия и его вины. 

Противоправность действий или бездействия работника означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным актам, в том числе правилам внутреннего трудового распорядка, положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям и др., а также условиям трудового договора. 

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Умышленная вина предполагает определенное волевое решение (действие или бездействие), направленное на нарушение установленных правил поведения. Неосторожность как форма вины имеет место тогда, когда работник не предвидит последствий своего противоправного действия, хотя должен был предвидеть, либо когда он предвидит такие последствия, но легкомысленно надеется их предотвратить.

Дисциплинарная ответственность возможна при любой форме вины. Вместе с тем не может считаться виновным невыполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника (например, из-за отсутствия необходимых материалов, из-за недостаточной квалификации работника, в связи с его болезнью и т.п.).

Таким образом, на работодателя в силу ст. 56 ГПК РФ возлагается обязанность представить доказательства противоправных действий или бездействия и вины работника. При этом работодатель должен также представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к применению дисциплинарного взыскания, в действительности имело место.

Из материалов дела усматривается, что ФИО1 была принята на работу к ответчику с 

<

дата> на основании трудового договора от 

<

дата> года на должность начальника управления заключения и сопровождения сделок объектов нежилого фонда. (л.д. 53). 

<

дата> ФИО1 была уволена с занимаемой должности по п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника), (л.д.52).

Приказом от 

<

дата> ФИО1 была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора за совершение дисциплинарного проступка, выразившегося в нарушении трудового законодательства (л.д.103).

Суд считает, что указанный приказ является незаконным и необоснованным, а дисциплинарное взыскание наложено без учета тяжести вины и обстоятельств, при которых был совершен вмененный в вину истцу дисциплинарный проступок.

Из заключения служебной проверки, утвержденного 

<

дата>, и приказа № ХХ от 

<

дата> года следует, что дисциплинарное взыскание в виде выговора было применено работодателем по отношению к ФИО1 за нарушение трудового законодательства, выразившееся в допущении инспектора К.В.Н. к дистанционной работе без законных оснований (л.д.106-110).

Изучив обстоятельства, связанные с исполнением К.В.Н. его трудовых обязанностей в СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга», суд приходит к выводу о том, что факт его дистанционной работы не находит своего подтверждения, поскольку работник К.В.Н. был принят на работу по совместительству и исполнял свои обязанности по месту нахождения одного из подразделений ответчика. Данные обстоятельства подтверждены показаниями свидетелей О.О.С.., Ю.В.Н.., которые суд принимает в качестве доказательств, поскольку они не противоречат друг другу и другим материалам дела.

Согласно приказу от 

<

дата> № ХХ К.В.Н. был принят на работу по совместительству с 

<

дата> Из приказа не следует, что он принимался с исполнением обязанностей дистанционным способом. Указанные выше свидетели показали, что К.В.Н. являлся на работу и исполнял свои трудовые обязанности.

Показания свидетелей М.С.А., Л.Н.А.., Л.Г.Ю. об отсутствии К.В.Н. на рабочем месте и его работе дистанционно не свидетельствуют о совершении дисциплинарного проступка ФИО1, поскольку в ее должностные обязанности оформление сотрудников на работу не входит. 

Из текста дисциплинарного приказа № ХХ от 

<

дата> года и материалов проверки суд не усматривается, что ФИО1 было допущено какое-либо действие (бездействие), повлекшее перевод работника К.В.Н. на дистанционный способ исполнения его трудовых обязанностей, а также, не усматривается обстоятельств, указывающих на то, что данный работник не исполнял свои обязанности по занимаемой должности, чем причинил работодателю какие-либо неблагоприятные последствия. 

Оценив обстоятельства дисциплинарного правонарушения, вмененного в вину истцу, суд считает, что ответчиком не доказано неисполнение или ненадлежащее исполнение истцом возложенных на нее трудовых обязанностей, а, следовательно, суд считает, что указанное в дисциплинарном приказе нарушение истцом норм трудового законодательства не может быть квалифицировано как дисциплинарный проступок, поскольку не установлена противоправность ее действий или бездействия и ее вина. 

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что вышеуказанное заключение проверки и дисциплинарный приказ являются необоснованными и незаконными, в связи с чем, подлежат отмене.

Таким образом, суд считает, что иск подлежит удовлетворению, в части признания незаконным заключения проверки и признания незаконным и отмены приказа о наложении дисциплинарного взыскания, изданного в отношении истицы ответчиком.

Согласно абз. 2 п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд в силу ст. ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Как было установлено выше, ответчиком допущены нарушения трудовых прав истца, выразившиеся в незаконном привлечении к дисциплинарной ответственности. Неправомерными действиями работодателя истцу причинен моральный вред, который подлежит возмещению в денежной форме на основании ч. 1 ст. 237 ТК РФ.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд считает данное требование подлежащим удовлетворению в размере 10 000 руб., находя данную компенсацию отвечающей принципу разумности и справедливости с учетом нарушения трудовых прав истца и степенью ее нравственных переживаний.

В соответствии с п.1 ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истица была освобождена, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований, в связи с чем, с ответчика подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 удовлетворить.

Признать незаконным заключение по результатам служебной проверки от 09.11.2017 в части нарушения ФИО1 положений ст. 57, 312.1 ТК РФ, выразившихся в допущении инспектора по объектам нежилого фонда К.В.Н. к дистанционной работе без законных оснований.

Признать и отменить пункт 2 приказа от 

<

дата> № ХХ о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора ФИО1 

Взыскать с СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Взыскать с СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей 00 копейки.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Санкт-Петербургский городской суд. 

Судья