Дело № 

УИД 33RS0№-88

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

20 февраля 2020 года 

<

адрес> 

Гусь-Хрустальный городской суд 

<

адрес> в составе

Председательствующего судьи Карповой Е.В.

При секретаре Гороховой Е.В.

С участием прокурора Голубевой Е.В.

Представителя истцов адвоката Сергеева А.В.

Ответчика ФИО2,

Представителя ответчика адвоката Кузовкина Д.М.

Рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 обратились в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью их сына, брата, внука в дорожно-транспортном происшествии. Просят взыскать с ответчика в пользу ФИО3 (отца) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, в пользу ФИО4 (брата) – 350 000 рублей, ФИО5 (дедушки) – 350 000 рублей, ФИО6 (бабушки) – 350 000 рублей.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ в 09 час. 10 мин. напротив дола № по 

<

адрес> в 

<

адрес> ФИО2, управляя автомобилем «Нива Шевроле» гос.рег.знак 

<

***> при выезде на проезжую часть с прилегающей территории не уступил дорогу мотоциклу марки «Хонда СВ1000» гос.рег.знак 8253 33 под управлением ФИО3, который следовал в прямом встречном направлении и совершил с ним столкновение. В результате ДТП близкий родственник истцов ФИО3 получил множественные телесные повреждения и ДД.ММ.ГГГГ скончался от полученных травм в ГБУЗ ВО «Гусь-Хрустальная ЦГБ».

Приговором Гусь-Хрустального городского суда № от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу, ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ. 

Смертью ФИО3 (сына, брата, внука) истцам причинены тяжелые нравственные страдания. Его утрата стала для родственников тяжелым испытанием и стрессом, потеряли душевное спокойствие, семейное благополучие, нормальный уклад жизни. На момент гибели ФИО3 истцы проживали одной семьей, для отца сын был помощником и опорой во всех начинаниях. Бабушка и дедушка, в честь которого был назван внук, растили и воспитывали его с рождения. Для ФИО3 младший брат ФИО7 был лучшим другом. Со всеми родственниками у ФИО3 были доверительные отношения, они всегда поддерживали друг друга, как морально так и материально. Осознание невосполнимости утраты родного человека не исчезает у родственников до настоящего времени. 

Истцы ФИО12 в судебное заседание не явились. О месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Доверили представлять свои интересы представителю по ордеру адвокату Сергееву А.В.

Представитель истцов адвокат Сергеев А.В. в судебном заседании исковые требования поддержал по изложенным в исковом заявлении основаниям. Дополнил, что для истцов трагическая, безвременная утрата сына, брата и внука, находящегося в молодом возрасте, не успевшего завести свою семью, является невосполнимой утратой, которая прервала родственные и семейные связи. ФИО3 был трудоустроен, свой доход приносил в семью, тем самым помогал близким родственникам материально, свою семью создать не успел. Отец рассчитывал на совместную работу с сыном, поскольку имеет в собственности грузовой автомобиль, а также на поддержку сына в старости. Брат погибшего ФИО4, хотя и имел на момент смерти ФИО3 свою семью, не терял близких отношений с младшим братом, сохранял над ним шефство, они дружили, часто общались, поддерживали друг друга. Размер заявленных исковых требований ФИО3 (отца погибшего) обосновал имеющим преюдициальное значение при рассмотрении данного гражданского дела приговором суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлен размер компенсации морального вреда в пользу матери погибшего, поскольку родители ФИО3 имеют равные права. Также пояснил, что полученные от ФИО2 денежные средства в размере 500 000 рублей в счет компенсации морального вреда в связи с гибелью сына, ФИО9 не потрачены. 

Полагал, что ответчиком не доказан факт отсутствия иного имущества для удовлетворения исковых требований и соответственно тяжелого материального положения. Просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал. При этом факт нарушения правил дорожного движения, обстоятельства ДТП ДД.ММ.ГГГГ не оспаривал. Полагал, что в ходе рассмотрения уголовного дела, выплатив в пользу матери погибшего ФИО3 - ФИО9 – единственной потерпевшей по уголовному делу 500 000 рублей, возместил компенсацию морального вреда всей семье. Для возмещения морального вреда ему пришлось продать свой автомобиль, потратить денежные средства матери, отложенные на похороны. Другого имущества и дохода, кроме пенсии он не имеет. На его иждивении находится супруга ДД.ММ.ГГГГ года рождения и престарелая мать, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Представитель ответчика по ордеру адвокат Кузовкин Д.М. в судебном заседании поддержал пояснения ответчика ФИО2, возражал против удовлетворения исковых требованиях в заявленном размере. Дополнил, что ответчиком приняты меры к добровольному возмещению морального вреда семье погибшего. При этом часть суммы (200 000 рублей) была передана ответчиком матери погибшего еще до рассмотрения уголовного дела, оставшаяся часть определенного судом размера компенсации морального вреда (300 000 рублей) была перечислена ответчиком единовременно сразу после возбуждения исполнительного производства. Полагал, что факт причинения истцам морального вреда действиями ФИО2 в указанном размере, а также факт совместного проживания истцов с погибшим ФИО3 стороной истцом не доказаны. Наличие лишь факта родственных отношений погибшего с истцами не может свидетельствовать о причинении им морально-нравственных страданий его смертью. Также указал, что в связи с тем, что гражданская ответственность ФИО2 в момент ДТП была застрахована по договору ОСАГО, истцы имеют право на страховое возмещение в связи с гибелью ФИО3 Просил учесть преклонный возраст ответчика, его материальное положение, в связи с чем при вынесении решения просил применить положения ч.3 ст. 1083 ГК РФ.

Суд, выслушав мнение сторон, заслушав заключение прокурора Голубевой Е.В., полагавшей возможным исковые требования удовлетворить частично, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Из положений ст. 46 Конституции РФ и требований ч.1 ст.3 ГПК РФ следует, что судебная защита прав заинтересованного лица возможна только в случае реального нарушения права, свобод и законных интересов, а способ защиты должен соответствовать по содержанию нарушенного права и характеру нарушений. 

На основании ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

При этом, по смыслу закона, для возложения обязанности по возмещению вреда необходимо наличие трех условий: причиненный вред, вина причинителя вреда и прямая причинно-следственная связь между виной и наступившими последствиями. 

Согласно ч. 1 ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, в том числе, при использовании транспортных средств, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (пункт 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.32 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз.4 п.32 Постановления).

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно ч.4 ст.61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором Гусь-Хрустального городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, который вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года, с применением ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, за нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека при следующих обстоятельствах. 

ДД.ММ.ГГГГ около 09 час. 10 мин. водитель ФИО2, управлял технически исправным автомобилем марки «Niva-Chevrolet» государственный регистрационный знак 

<

***>, находясь у правого края проезжей части 

<

адрес> у 

<

адрес> по направлению к 

<

адрес>, намереваясь выполнить разворот в сторону 

<

адрес>, выехал на проезжую часть по ходу движения, где, не убедившись в безопасности маневра, приступил к выполнению разворота. В нарушение п. 8.1. ПДД РФ, не убедившись в безопасности своего маневра, не уступил дорогу мотоциклу «Ноnda СВ1000F» государственный регистрационный знак 

<

***> регион под управлением водителя ФИО3, с которым совершил столкновение, чем нарушил п. 13.12 ПДД РФ. В результате произошедшего ДТП водителю мотоцикла ФИО3 были причинены телесные повреждения, которые как опасные для жизни, причинили тяжкий вред здоровью и имеют прямую причинно - следственную связь с наступлением смерти ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ВО «Гусь - Хрустальная ГБ».

Указанным приговором суда установлено, что нарушение водителем ФИО2 п.п. 8.1, 13.12 ПДД РФ находится в прямой причинно - следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО3 и явилось следствием преступной небрежности водителя ФИО2, так как он не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть эти последствия.

Собственником автомобиля «Niva-Chevrolet» государственный регистрационный знак 

<

***> является ФИО2

Указанным приговором частично удовлетворен гражданский иск потерпевшей ФИО9 (матери погибшего ФИО3). С осужденного ФИО2 в пользу ФИО9 взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей. С учетом суммы 200 000 рублей, добровольно перечисленной ответчиком истцу до вынесения судебного решения, реальному взысканию с ФИО2 в пользу ФИО9 подлежит сумма в размере 300 000 рублей.

Гражданская ответственность ФИО2 на момент ДТП ДД.ММ.ГГГГ была застрахована в ООО «СК «Сервисрезерв» на основании договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (страховой полис серии ЕЕЕ №).

Согласно постановлению судебного пристава-исполнителя ОСП 

<

адрес> УФССП России по владимирской области от ДД.ММ.ГГГГ исполнительное производство №-ИП, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ на основании исполнительного листа № ФС29998587 от ДД.ММ.ГГГГ, выданного Гусь-Хрустальным городским судом по делу № о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО9 морального вреда, причиненного преступлением, в размере 300 000 рублей окончено по основанию п.1 ч.1 ст. 47 ФЗ «Об исполнительном производстве», т.е. в связи с фактическим исполнением требований исполнительного документа (платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ).

В качестве компенсации морального вреда за причиненные нравственные страдания, истцы просят взыскать с ответчика в пользу ФИО3 – 500 000 рублей, в пользу ФИО4, ФИО5, ФИО6 по 350 000 рублей каждому. 

Ответчик ФИО2, его представитель адвокат Кузовкин Д.А. в своих возражениях указали на завышенный размер заявленной компенсации морального вреда, просили учесть возмещение морального вреда в размере 500 000 рублей в пользу матери погибшего - ФИО9, материальное положение ответчика и применить положения ч.3 ст. 1083 ГК РФ,

При этом каких-либо надлежащих доказательств опровержения причинения истцам морального вреда, выразившегося в нравственных страданиях в связи со смертью сына, брата, внука стороной ответчиков представлено не было.

Согласно п. 1 ст. 56 ГК РФ юридическое лицо отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. 

Таким образом, в силу вышеприведенных норм права, компенсация морального вреда подлежит взысканию с владельца источника повышенной опасности ФИО2, чья вина установлена приговором суда в совершении дорожно-транспортного происшествия и смерти ФИО3 

Суд учитывает, что в силу положений ст. 5 Уголовного процессуального кодекса РФ, ст. 14 Семейного кодекса РФ, истцы приходятся близкими родственниками погибшему: ФИО3 – отцом, ФИО4 - братом, ФИО13 – дедушкой и бабушкой, и, следовательно, претерпели нравственные переживания в связи с невосполнимой утратой своего сына, брата, внука, испытав глубокие нравственные страдания, что считается общеизвестным фактом, который в силу ст. 61 ГПК РФ не нуждается в доказывании. Погибший ФИО3, которому на момент ДТП было 22 года, был зарегистрирован и совместно проживал по одному адресу с родителями, братом, бабушкой и дедушкой, с ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в ООО «Владимиртеплогаз» в должности водителя. Указанное подтверждается справкой ТСН МКД-7, копией трудовой книжки ФИО3 Своей семьи погибший ФИО3 не имел.

Мать погибшего ФИО3 – ФИО9 реализовала свое право на получение компенсации морального вреда в рамках уголовного процессуального законодательства РФ, заявив гражданский иск в ходе рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО2 Присужденная приговором суда в ее пользу компенсация морального вреда выплачена ФИО2 в полном размере двумя единовременными платежами (200 000 рублей и 300 000 рублей) в добровольном порядке. 

Иных близких родственников у погибшего ФИО3 не имеется.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости, следует исходить из степени нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в конкретной сумме и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливой компенсации истца за перенесенные страдания.

Согласно справке с места жительства ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, выданной Комитетом общественного самоуправления №, ответчик проживает по адресу: 

<

адрес> совместно со своей супругой ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и матерью ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Из уведомления ГБУ ВО «МФЦ» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что сведений о зарегистрированных правах на недвижимое имущество на имя ФИО2 на территории Управления Росреестра по 

<

адрес> не имеется.

Согласно справке УПФР в 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 является получателем пенсии по старости, размер пенсии в январе 2019 года составлял 19 131,81 рублей. 

В силу положений части 3 статьи 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Согласно абз. 5 п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» размер возмещения вреда в силу п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Принимая во внимание, что гибель близкого родственника (члена семьи) сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Факт причинения морального вреда истцам Т-ным (отцу, брату, дедушке и бабушке) ввиду смерти их близкого родственника является очевидным и не нуждающимся в доказывании. 

Суд, учитывает обстоятельства произошедшего, психическое отношение истцов, проживающих на момент ДТП одной семьей с погибшим, к произошедшему в совокупности с перенесенными нравственными и физическими страданиями, утрату семейной целостности, возраст погибшего ФИО3, которому на момент смерти исполнилось 22 года, утрату у истца ФИО3 возможности в престарелом возрасте рассчитывать на помощь сына, а также личность и возраст ответчика (69 лет), неосторожную форму вины ФИО2 в причинении смерти ФИО3, его материальное и семейное положение, нахождение на иждивении престарелой матери, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, добровольное возмещение ответчиком компенсации морального вреда, взысканного приговором суда в пользу матери погибшего ФИО3 – ФИО9, которая является супругой истца ФИО3, ведет с ним общее хозяйство, применяет принцип разумности, справедливости, а также положения ч.3 ст. 1083 ГК РФ, принимает во внимание позицию истцов, не принимавших участие ни в одном из четырех проведенных по делу судебных заседаний, в связи с чем считает возможным взыскать с ФИО2 в пользу истца ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, в пользу истцов ФИО4, ФИО5, ФИО6 – по 50 000 рублей в пользу каждого.

Доводы представителя истцов адвоката Сергеева А.В. о преюдициальном значении для рассмотрения гражданского дела приговора Гусь-Хрустального городского суда в отношении ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, установившего размер компенсации морального вреда в пользу одного из родителей, судом не принимаются. Из приговора суда усматривается, что в ходе рассмотрения уголовного дела гражданский иск был заявлен лишь матерью погибшего ФИО3, признанной потерпевшей по делу, в связи с чем при определении размера компенсации морального вреда, суд оценивал нравственные и физические страдания именно матери ФИО3, в связи с чем определенный приговором суда размер компенсации морального вреда не может иметь преюдициальное значение при рассмотрении исковых требований других истцов.

При наличии дискреционных полномочий суда в части определения размера компенсации, с учетом положений Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», фактических обстоятельств дела, суд не усматривает оснований для применения положений ч.3 ст. 1083 ГК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1 200 рублей. 

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 1 200 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Гусь-Хрустальный городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.В.Карпова

Мотивированное решение суда изготовлено 28.02.2020