Судья Сенькин А.В. Дело № А-7-12-163/2021

РЕШЕНИЕ

город Калуга 15 июня 2021 года

Судья Калужского областного суда Боярищева Е.О., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника публичного акционерного общества «Центр по перевозке грузов в контейнерах «Трансконтейнер» по доверенности ФИО1 на постановление судьи Калужского районного суда Калужской области от 31 марта 2021 года в отношении публичного акционерного общества «Центр по перевозке грузов в контейнерах «Трансконтейнер» по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 16.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, 

УСТАНОВИЛ:

постановлением судьи Калужского районного суда Калужской области от 31 марта 2021 года публичное акционерное общество «Центр по перевозке грузов в контейнерах «Трансконтейнер» (далее по тексту – ПАО «Трансконтейнер») признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 16.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с назначением административного наказания в виде административного штрафа в размере 60 000 рублей с конфискацией товаров, явившихся предметом административного правонарушения.

В жалобе, адресованной в Калужский областной суд, защитник ПАО «Трансконтейнер» по доверенности ФИО1 просит постановление судьи Калужского районного суда Калужской области от 31 марта 2021 года отменить, производство по делу об административном правонарушении прекратить, а кроме того вернуть ПАО «Трансконтейнер» изъятые предметы административного правонарушения для оформления в соответствии с действующим таможенным законодательством.

В судебное заседание 15 июня 2021 года законный представитель и/или защитник ПАО «Трансконтейнер» не явились; о дате, месте и времени судебного заседания привлеченное к административной ответственности юридическое лицо извещено надлежащим образом; ходатайств об отложении рассмотрения настоящего дела по жалобе защитника не поступило.

Заслушав мнение представителя Калужской таможни ФИО2 по доверенности от 27 сентября 2018 года № 04-49/8, возражавшего против удовлетворения жалобы и полагавшего обжалуемое постановление подлежащим оставлению без изменения, изучив материалы дела об административном правонарушении и проверив доводы жалобы, прихожу к следующему.

Частью 3 статьи 16.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность за сообщение в таможенный орган недостоверных сведений о количестве грузовых мест, об их маркировке, о наименовании, весе брутто и (или) об объеме товаров при прибытии на таможенную территорию Таможенного союза, убытии с таможенной территории Таможенного союза либо помещении товаров под таможенную процедуру таможенного транзита или на склад временного хранения путем представления недействительных документов либо использование для этих целей поддельного средства идентификации или подлинного средства идентификации, относящегося к другим товарам и (или) транспортным средствам.

Согласно примечанию 2 к статье 16.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушения для целей применения настоящей главы под недействительными документами понимаются поддельные документы, документы, полученные незаконным путем, документы, содержащие недостоверные сведения, документы, относящиеся к другим товарам и (или) транспортным средствам, и иные документы, не имеющие юридической силы.

Из материалов дела об административном правонарушении следует, что 1 сентября 2020 года на таможенном посту ЖДПП Забайкальск Читинской таможни при помещении товаров под таможенную процедуру таможенного транзита по транзитной декларации № ПАО «Трансконтейнер», указанное в графе 50 названной транзитной декларации в качестве декларанта, сообщило таможенному органу отправления недостоверные сведения относительно веса брутто, количества грузовых мест и наименования товаров, фактически помещенных под действие таможенной процедуры таможенного транзита по ТД №.

Так, согласно сведениям, содержащимся в транзитной декларации №, ПАО «Трансконтейнер» под таможенную процедуру таможенного транзита были помещены товары с 4-мя наименованиями общим весом брутто 10693,20 кг, количество грузовых мест 596, а именно: товар № 1 «гирлянда новогодняя электрическая, светодиодная, используется для украшения новогодних елок и помещений, в пластиковом корпусе, на напряжение 220 В», 436 грузовых мест, вес брутто 2877,0 кг; товар № 2 «изделия декоративные из керамики (фаянс), для взрослых: статуэтки настольные, в виде животных, предназначены для украшения домашнего интерьера», 78 грузовых мест, вес брутто 3900,0 кг; товар № 3 «диоды светоизлучающие: лампы светодиодные, двухцокольные, бытовые, конструктивно представляющие собой светодиоды, вмонтированные в стеклянный корпус, с цоколями для подключения к осветительному электрическому оборудованию, напряжение 220 В, тип цоколя G13», 60 грузовых мест, вес брутто 3786,0 кг; товар № 4 «изделия кожгалантерейные с лицевой поверхностью из полимерных материалов, для взрослых: сумки хозяйственные, различных размеров, с ручками, для длительного использования», 22 грузовых места, вес брутто 130,2 кг.

Однако по результатам проведенного 28 ноября 2020 года таможней назначения (Калужская таможня, Обнинский таможенный пост) в соответствии с профилем риска таможенного досмотра установлено, что товары № и №, сведения о которых заявлены ПАО «Трансконтейнер» в ТД № как имеющихся в наличии, фактически отсутствуют.

При этом в ходе таможенного досмотра установлено наличие иных товаров, сведения о которых не были заявлены декларантом в ТД №, а именно: 1) венки новогодние для украшения интерьера и экстерьера дома, различных размеров; 2) фигуры деда Мороза (ФИО3) различных размеров в различной одежде; 3) шапки новогодние, в том числе шапки с возможностью воспроизведения звуков и возможностью производить световые сигналы; 4) наклейки на стёкла новогодние; 5) мешки (пакеты) новогодние, различных размеров. Данные товары находятся в 56 коробках, их вес брутто составил 783,0 кг.

Кроме того, по результатам таможенного досмотра выявлены несоответствия в части указанных декларантом в ТД № веса брутто и количества грузовых мест товаров № 1 и № 2, что выразилось в следующем: фактический вес брутто товара № 1 составляет 9093,50 кг вместо заявленных по транзитной декларации 2877,0 кг, то есть превышает задекларированный вес брутто на 6216,50 кг, также количество грузовых мест фактически составляет 508, хотя заявлено по транзитной декларации 436 грузовых мест; фактический вес брутто товара № 2 составляет 335,80 кг вместо заявленных по транзитной декларации 3900,0 кг, а количество грузовых мест фактически составляет 19, хотя заявлено по транзитной декларации 78 мест.

Приведенные обстоятельства подтверждаются собранными по делу доказательствами, в частности: транзитной декларацией № (том 1 л.д. 16-17); актом таможенного досмотра от 28 ноября 2020 года № (том 1 л.д. 25-43, он же в томе 1 на л.д. 161-199); определением о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования от 4 декабря 2020 года № (том 1 л.д. 1-12); протоколом изъятия вещей и документов по делу об административном правонарушении № от 4 декабря 2020 года (том 1 л.д. 49-52); актом приема-передачи имущества на ответственное хранение от 4 декабря 2020 года (том 1 л.д. 54-55); выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц № ЮЭ№ по состоянию на 29 января 2021 года в отношении ПАО «Трансконтейнер» (том 1 л.д. 58-67); протоколом об административном правонарушении от 21 января 2021 года № (том 1 л.д. 96-105) и иными письменными материалами дела. 

Действия ПАО «Трансконтейнер» по части 3 статьи 16.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях квалифицированы правильно.

Собранные по делу доказательства оценены судьей районного суда на предмет их допустимости, достоверности и достаточности в соответствии с требованиями статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Юридически значимые обстоятельства при рассмотрении дела об административном правонарушении в отношении ПАО «Трансконтейнер» установлены верно. Каких-либо существенных либо неустранимых противоречий, влияющих на выводы суда о доказанности вины ПАО «Трансконтейнер» в совершенном административном правонарушении и правильность квалификации его действий, в материалах дела не содержится. Приведенные выше доказательства согласуются между собой и дают полное представление об обстоятельствах дела. Необходимости в установлении или проверке обстоятельств, получении дополнительных сведений либо допросе свидетелей, на что заявителем обращается внимание в жалобе, не имеется. 

В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями статьи 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения. В силу требований статьи 26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях установлены событие административного правонарушения, юридическое лицо, допустившее нарушение таможенного законодательства, виновность указанного лица в совершении административного правонарушения, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Доказательства по делу получены в соответствии с требованиями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Протокол об административном правонарушении от 21 января 2021 года № № составлен уполномоченным должностным лицом и отвечает требованиям статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях; в нем отражены сведения, необходимые для разрешения дела, событие административного правонарушения должным образом описано; о дате, месте и времени составления протокола об административном правонарушении привлекаемое к административной ответственности юридическое лицо было извещено надлежащим образом.

Установленный статьей 328 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза порядок проведения таможенного досмотра соблюден. Утверждения автора жалобы о процессуальных нарушениях, допущенных при уведомлении о месте и времени таможенного досмотра лица, обладающего полномочиями в отношении товаров, и при составлении акта таможенного досмотра, не могут быть признаны состоятельными и своего объективного подтверждения в представленных материалах не находят. 

В связи с тем, что с момента прибытия 12 сентября 2020 года по процедуре таможенного транзита товаров в зону таможенного контроля Обнинского таможенного поста надлежащие лица, обладающие полномочиями в отношении подлежащих досмотру спорных товаров, в том числе и последующий декларант, обязанный после прибытия товаров и регистрации подачи документов таможенным органом назначения совершить определенные таможенные операции, связанные с помещением товаров на временное хранение либо их таможенное декларирование, не были установлены, таможенный досмотр проведен в присутствии двух понятых, что полностью согласуется с положениями подпункта 1 пункта 6, пункта 7 статьи 328 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза. 

При этом копии паспортов обоих понятых приложены к акту таможенного досмотра от 28 ноября 2020 года №, в тексте составленного по результатам проведенного 28 ноября 2020 года таможенного досмотра акте содержатся подписи каждого понятого, а кроме того указано о том, что настоящий акт составлен в присутствии понятых на основании пункта 7 статьи 328 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза. 

Неуказание в отдельной графе на первом листе акта таможенного досмотра причин его составления в отсутствие декларанта или иных лиц, обладающими полномочиями в отношении товаров, как и сведений о втором понятом, не дает оснований сомневаться в достоверности изложенных в акте таможенного досмотра сведений.

Тот факт, что изначально для приобщения к материалам административного дела из информационного ресурса с использованием КПС «АИСТ М» была распечатана копия электронного документа - акта таможенного досмотра, а впоследствии в целях проверки доводов защитника суду первой инстанции представителем Калужской таможни представлена копия этого же процессуального документа, хранящегося в архиве Обнинского таможенного поста, не противоречит требованиям статьи 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и не может являться основанием для признания акта таможенного досмотра от 28 ноября 2020 года недопустимым доказательством по делу.

Доводы защитника об отсутствии вины ПАО «Трансконтейнер» в совершении вменяемого административного правонарушения опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами. Аналогичные доводы являлись предметом проверки суда первой инстанции, где в ходе разбирательства они получили надлежащую правовую оценку применительно к установленным фактическим обстоятельствам совершенного административного правонарушения, а также разъяснениям, изложенным в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2006 года № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» и обоснованно были отвергнуты с подробным приведением мотивов принятого в этой части решения, оснований не согласиться с которыми не имеется.

Обязанность лица по соблюдению и выполнению тех или иных требований закона в таможенной сфере вытекает, прежде всего, из общеправового принципа, закрепленного в статье 15 Конституции Российской Федерации, согласно которому любое лицо должно соблюдать установленные законом обязанности. Тем самым, вступая в таможенные правоотношения, лицо должно не только знать о существовании обязанностей, отдельно установленных для каждого вида правоотношений, но и обеспечить их выполнение, то есть соблюсти ту степень заботливости и осмотрительности, которая необходима для строгого соблюдения требований закона. Обязанность по сообщению достоверных сведений о товарах, помещаемых под таможенную процедуру, является публично-правовой обязанностью и регулируется нормами таможенного права. Указанная обязанность должна быть исполнена лицом, на которое она возложена, путем принятия всех зависящих от него мер. За сообщение таможенному органу недостоверных сведений подлежит ответственности лицо, фактически представившее недействительные документы.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 104 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру либо в случаях, предусмотренных пунктом 4 статьи 258, пунктом 4 статьи 272 и пунктом 2 статьи 281 настоящего Кодекса.

Согласно положениям подпункта 2 пункта 1 статьи 105 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза при таможенном декларировании применяется в том числе и транзитная декларация, являющаяся одним из видов таможенной декларации. 

В силу пункта 8 статьи 111 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза с момента регистрации таможенная декларация становится документом, свидетельствующим о фактах, имеющих юридическое значение.

Декларант обязан: 1) произвести таможенное декларирование товаров; 2) представить таможенному органу в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, документы, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации; 3) предъявить декларируемые товары в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, либо по требованию таможенного органа (пункт 2 статьи 84 названного Кодекса). Декларант несет ответственность в соответствии с законодательством государств-членов за неисполнение обязанностей, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи, за заявление в таможенной декларации недостоверных сведений, а также за представление таможенному представителю недействительных документов, в том числе поддельных и (или) содержащих заведомо недостоверные (ложные) сведения (пункт 3 указанной статьи).

Согласно пункту 10 Инструкции о порядке заполнения транзитной декларации, утвержденной решением Комиссии Таможенного союза от 18 июня 2010 года № 289 «О форме и порядке заполнения транзитной декларации», сведения, заявляемые декларантом в транзитной декларации, являются необходимыми для таможенных целей.

Из материалов дела об административном правонарушении следует и установлено судом первой инстанции, что ПАО «Трансконтейнер» 1 сентября 2020 года при помещении товаров под действие таможенной процедуры таможенного транзита были заявлены недостоверные сведения о наименовании декларируемых товаров, количестве грузовых мест и их весе брутто путем представления таможенному органу отправления недействительного документа - транзитной декларации №. 

По результатам таможенного досмотра, проведенного в месте завершения действия таможенной процедуры таможенного транзита, установлено, что указанные ПАО «Трансконтейнер» как имеющиеся в наличии товар № 3 весом брутто 3786,0 кг и товар № 4 весом брутто 130,2 кг вообще отсутствуют, однако наличествует иной, не заявленный декларантом товар пяти наименований; тем самым наименование, вес брутто и количество грузовых мест фактически перевозимого товара не соответствуют заявленным в транзитной декларации, при этом вес брутто товара № 1 занижен по отношению к фактическому более чем на 6 (шесть) тонн, а реальное количество занимаемых этим товаром грузовых мест превышает указанное декларантом. Общий вес незадекларированных ПАО «Трансконтейнер» в установленном законом порядке и впоследствии изъятых товаров равен 6999,50 кг. Тем самым разница между фактически перевозимым товаром и товаром, заявленным декларантом в транзитной декларации, в данном конкретном случае является существенной, значительной и очевидной.

Вывод о том, что указанные действия ПАО «Трансконтейнер» образуют состав административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 16.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, является верным. Содержащиеся в жалобе утверждения об обратном не могут быть признаны состоятельными, поскольку юридическая квалификация, данная действиям ПАО «Трансконтейнер», соответствует установленным фактическим обстоятельствам, представленным в материалы дела доказательствам, требованиям Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и подлежащим применению положениям таможенного законодательства. 

В рассматриваемой ситуации субъектом правонарушения, административная ответственность за которое предусмотрена частью 3 статьи 16.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, является именно ПАО «Трансконтейнер», которое в качестве декларанта осуществило фактическое оформление и подачу транзитной декларации, содержащей недостоверные сведения.

Данные, с которыми защитник связывает доводы о невиновности ПАО «Трансконтейнер» в инкриминированном административном правонарушении, обращая в том числе внимание на то, что у юридического лица как декларанта отсутствовала обязанность и реальная возможность проверить правильность сведений, указанных отправителем, были известны суду первой инстанции при вынесении 31 марта 2021 года постановления о назначении административного наказания и содержащиеся в этом постановлении выводы о наличии в действиях ПАО «Трансконтейнер» состава административного правонарушения не опровергают.

Согласно части 2 статьи 2.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению. 

Как уже было отмечено ранее, основной обязанностью декларанта в силу требований пункта 2 статьи 84 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза является осуществление таможенного декларирования товаров. В целях соблюдения таможенного законодательства Российской Федерации и сообщения в таможенный орган достоверных сведений о товаре, помещаемом под таможенную процедуру таможенного транзита, декларант согласно пункту 1 статьи 84 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза вправе, в частности: осматривать, измерять товары, находящиеся под таможенным контролем, и выполнять с ними грузовые операции; отбирать пробы и (или) образцы товаров, находящихся под таможенным контролем, с разрешения таможенного органа, выданного в соответствии со статьей 17 настоящего Кодекса; пользоваться иными правами, предусмотренными настоящим Кодексом.

Кроме того, средства идентификации могут изменяться, удаляться, уничтожаться или заменяться (пункт 5 статьи 341 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза). 

Тем самым декларант, в том числе и в рамках таможенной процедуры таможенного транзита, обладает законодательно установленными правом и возможностью до подачи транзитной декларации осмотреть декларируемый товар и взвесить его, сняв средства идентификации с разрешения таможенного органа. 

Необходимо отметить, что для надлежащего исполнения возложенной на него публично-правовой обязанности декларант волен воспользоваться или не воспользоваться предоставленными ему правами. Каких-либо исключений относительно объема прав и обязанностей декларанта в рамках таможенной процедуры таможенного транзита Таможенный кодекс Евразийского экономического союза не содержит.

Как следует из материалов настоящего дела об административном правонарушении, ПАО «Трансконтейнер» возложенную на него публично-правовую обязанность по достоверному декларированию ввезенного товара выполнило ненадлежащим образом. При этом как самостоятельная коммерческая организация, основным видом деятельности которой по ОКВЭД 52.29 является «деятельность вспомогательная прочая, связанная с перевозками», то есть оказывающая на профессиональной основе услуги, связанные с перевозкой грузов и оформлением необходимых перевозочных документов, в том числе документов для таможенных целей, ПАО «Трансконтейнер» имело не только право, но и реальную возможность для реализации права по совершению до момента подачи в таможенный орган транзитной декларации действий, направленных на установление сведений относительно фактически перевозимого товара и проверку правильности сведений об этом товаре, предоставленных в товаросопроводительных документах. 

Материалами дела подтверждено, что юридическое лицо могло достоверно заявить сведения о декларируемых товарах, однако исключительно по своему усмотрению не воспользовалось предоставленным ему правом на осмотр товаров, находящихся под таможенным контролем, с целью проверки достоверности имеющейся у него информации о товаре, его количестве и иных характеристиках, приняв тем самым на себя все возможные риски, которые могут возникнуть в случае заявления в транзитной декларации недостоверных сведений. Соответственно, использовав при таможенном оформлении лишь данные о наименовании, количестве мест, весе брутто товаров и его остальных характеристиках, полученные от своего контрагента, без их дополнительной проверки, ПАО «Трансконтейнер» не предприняло все зависящие от него меры для выполнения условий, предусмотренных нормами таможенного законодательства, по обеспечению достоверности заносимых в транзитную декларацию сведений о декларируемом товаре. 

В данном конкретном случае сам декларант, коим является ПАО «Трансконтейнер», не проявил в правоотношениях, связанных с перевозкой товаров и оформлением таможенных документов, должную степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в целях надлежащего соблюдения вышеуказанного законодательства, что в силу положений части 2 статьи 2.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях дает основания говорить о наличии в его действиях вины. 

Ссылка заявителя в жалобе на положения Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов (КДПГ), заключенной в городе Женеве 19 мая 1956 года (далее - Конвенция), как на нормы, исключающие обязанность перевозчика проверять точность сделанных в коммерческих и транспортных (перевозочных) документах записей относительно содержимого груза, его веса брутто или количества груза, не может быть признана состоятельной в связи со следующим.

Объективную сторону административного правонарушения по части 3 статьи 16.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях составляет сообщение таможенному органу недостоверных сведений о товарах. Субъектом данного административного правонарушения являются лица, фактически сообщившие недостоверные сведения. При этом нарушение обязательств между перевозчиком, с одной стороны, и отправителем или получателем товара, с другой стороны, о представлении достоверных сведений о перевозке, не может повлиять на выполнение обязанностей самого перевозчика перед таможенными органами Российской Федерации, в том числе сообщать таможенному органу достоверные сведения о количестве грузовых мест, их маркировке, о наименовании и весе товара. Перевозчик обязан принять меры для обеспечения выполнения этих обязанностей, то есть проявить для этого необходимую заботливость и осмотрительность.

Для перевозок всеми видами транспорта существует единый подход к установлению порядка действий перевозчика при приемке груза к перевозке. Он характеризуется тем, что если перевозчик фактически не может реализовать свое право проверить достоверность сведений о грузе, он должен внести в товаротранспортные документы соответствующие обоснованные оговорки. Отсутствие таких оговорок свидетельствует о недостаточной степени заботливости и осмотрительности, которая необходима для предотвращения нарушений требований таможенного законодательства.

Так, в силу пункта 2 статьи 8 вышеназванной Конвенции, если перевозчик не имеет достаточной возможности проверить правильность записей, упомянутых в пункте 1 a) настоящей статьи («точность записей, сделанных в накладной относительно числа грузовых мест, а также их маркировки и номеров»), он должен вписать в накладную обоснованные оговорки. Он должен также обосновать все сделанные им оговорки, касающиеся внешнего состояния груза и его упаковки. В случае если обоснованные оговорки перевозчиком в международную товарно-транспортную накладную не вносились, то подпись перевозчика в товаросопроводительных документах для контролирующих органов свидетельствует о соответствии фактически принятого к перевозке груза сведениям, указанным в товаросопроводительных документах.

Тем самым Конвенция не освобождает перевозчика от соблюдения таможенных правил, установленных законодательством Таможенного союза. 

Применительно к настоящему делу об административном правонарушении Общество, осуществляя профессиональную деятельность по перевозке грузов, при приемке спорных товаров к перевозке и подаче транзитной декларации № должно было действовать таким образом, чтобы избежать нарушения требований таможенного законодательства. 

Сведений, указывающих о том, что допущенное ПАО «Трансконтейнер» нарушение таможенных правил вызвано какими-либо объективными причинами, находящимися вне контроля юридического лица, в том числе в связи с чрезвычайными или иными непреодолимыми обстоятельствами, материалы дела не содержат.

Вышеизложенные обстоятельства опровергают доводы жалобы о недоказанности вины ПАО «Трансконтейнер» в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 16.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и отсутствии в его действиях состава названного административного правонарушения. 

В соответствии с положениями части 2 статьи 29.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях дело об административном правонарушении в отношении ПАО «Трансконтейнер» рассмотрено судьей Калужского районного суда Калужской области по месту нахождения органа, проводившего административное расследование.

Утверждения заявителя о том, что административное расследование фактически не проводилось и поэтому дело рассмотрено судьей районного суда с нарушением правил подсудности, являются несостоятельными и опровергаются определением должностного лица Калужской таможни о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования от 4 декабря 2020 года № №, решением заместителя начальника Калужской таможни от 22 декабря 2020 года о передаче дела для проведения административного расследования, а также собранными в ходе этого доказательствами, в том числе протоколом изъятия вещей и документов по делу об административном правонарушении № от 4 декабря 2020 года, актом приема-передачи имущества на ответственное хранение от 4 декабря 2020 года и другими письменными материалами дела, свидетельствующими в своей совокупности о том, что в ходе проведения административного расследования были совершены реальные действия, направленные на получение сведений об обстоятельствах административного правонарушения в достаточном объеме, необходимых для правильного разрешения дела, а также их фиксирование и процессуальное оформление.

Согласно «Обзору законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2008 года», утвержденному постановлениями Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 4 и 25 марта 2009 года (Вопросы применения Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ответ на вопрос № 7) в соответствии с частью 2 статьи 23.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях дела, перечисленные в данной норме, рассматриваются судьями в случаях, если орган или должностное лицо, к которым поступило дело о таком административном правонарушении, передает его на рассмотрение судье.

Следовательно, как разъяснено в постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2008 года «Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2007 года», в отношении перечисленных в указанной норме Кодекса составов возможность отнесения их рассмотрения к компетенции суда поставлена законодателем в зависимость от усмотрения соответствующего административного органа или должностного лица.

Отсутствие приведенных мотивов в определении о передаче дела на рассмотрение судье не может являться основанием для возвращения протокола и других материалов дела в орган или должностному лицу, которыми составлен протокол (абзац 7 пункта 4 постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»).

Предусмотренные статьей 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении, по настоящему делу отсутствуют.

Заявленные защитником письменные ходатайства были разрешены судьей районного суда в процессе рассмотрения дела путем вынесения соответствующих определений, отраженных в протоколах судебного заседания, что не противоречит требованиям части 2 статьи 24.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Несогласие защитника с правовой оценкой действий ПАО «Трансконтейнер» и имеющихся в деле доказательств, толкованием норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и таможенного законодательства, подлежащих применению в деле, а также решениями, принятыми судом первой инстанции по результатам рассмотрения заявленных ходатайств, не свидетельствует о том, что таможенным органом в ходе проведения административного расследования и судьей районного суда при рассмотрении материалов дела об административном правонарушении по существу и вынесении постановления о назначении административного наказания были допущены нарушения норм материального права и (или) предусмотренные Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях процессуальные требования, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Административное наказание в виде административного штрафа в размере 60 000 рублей с конфискацией товаров, явившихся предметом административного правонарушения, назначено ПАО «Трансконтейнер» в пределах санкции части 3 статьи 16.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с учетом всех обстоятельств дела и соответствует требованиям статей 3.1, 4.1, части 4 статьи 3.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Мотивы принятия судьей районного суда такого решения приведены в обжалуемом постановлении достаточно подробно; оснований не согласиться с ними, как и для возвращения изъятых товаров для таможенного оформления, о чем защитником ставится вопрос в настоящей жалобе, не имеется.

Применительно к вопросу о допустимости назначения наказания в виде конфискации имущества, послужившего орудием или предметом таможенного правонарушения и не являющегося собственностью лица, его совершившего, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 14 мая 1999 года № 8-П сформулировал правовую позицию, в силу которой федеральный законодатель вправе допустить конфискацию имущества, явившегося орудием или средством совершения либо непосредственным объектом таможенного правонарушения, независимо от того, находятся ли соответствующие товары и транспортные средства в собственности совершившего его лица, а также независимо от того, установлено это лицо или нет; в противном случае организаторы незаконного перемещения товаров получили бы возможность переложить всю ответственность на неплатежеспособных лиц или лиц, проживающих за границей, что подрывало бы правопорядок в сфере таможенных отношений и несовместимо с целями и задачами таможенного регулирования (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2019 года № 284-О).

Иные доводы, приводимые защитником в жалобе, не содержат аргументов, ставящих под сомнение законность и обоснованность обжалуемого судебного постановления, и направлены на переоценку установленных в ходе судебного разбирательства фактических обстоятельств дела, правовых оснований к которой не усматривается. 

Обстоятельств, которые могли бы повлечь отмену либо изменение вынесенного судьей районного суда постановления о назначении административного наказания, при рассмотрении жалобы не установлено.

Порядок и установленный статьей 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях срок давности привлечения к административной ответственности для данной категории дел соблюдены.

Нарушений норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и предусмотренных им процессуальных требований, влекущих отмену состоявшегося судебного постановления, в ходе производства по делу об административном правонарушении в отношении ПАО «Трансконтейнер» допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.2 - 30.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

РЕШИЛ:

постановление судьи Калужского районного суда Калужской области от 31 марта 2021 года в отношении публичного акционерного общества «Центр по перевозке грузов в контейнерах «Трансконтейнер» по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 16.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, а жалобу – без удовлетворения. 

Судья Е.О. Боярищева