Дело № 2-14/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 июля 2017 года 

<

адрес>

Анивский районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Нужного И.В.,

при секретаре ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО14 о признании права собственности на наследственное имущество в виде дома по адресу: 

<

адрес>, а также право на денежные средства, находящиеся на счетах умершего, включении указанного имущества в наследственную массу, признании законным наследником, признании завещания от 17 июня 2016 года недействительным, взыскании судебных расходов,

установил:

27 сентября 2016 года представитель ФИО2 - ФИО16 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, указав, что в 1988 году ФИО15 зарегистрировала брак с ФИО4 От брака имеется дочь ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая является инвали

<

адрес> группы. В августе 1998 года ФИО15 и ФИО4 расторгли брак в законном порядке, при расторжении брака ФИО15 вопрос о разделе имущества не ставила.

После расторжения брака супругов дочь осталась проживать с матерью. ФИО2 часто встречалась с отцом, приходила к нему в гости, общалась посредством смс-сообщений. Мать не препятствовала отцу встречаться с дочерью. 

Позднее ФИО4 стал проживать совместно с ФИО5 2014 году ФИО4 заболел раком поджелудочной железы, и в этом же году зарегистрировал брак с ФИО5 После заключения брака ФИО5 стала препятствовать общению отца с дочерью.

16 июля 2015 года в 

<

адрес> ФИО4 была проведена операция, после чего он проходил лечение в Сахалинском областном онкологическом диспансере. В курс лечения входили химиотерапия и радиооблучение. После операции и курса лечения состояние здоровья ФИО4 ухудшилось, в связи с чем для инъекций ему были выписаны сильнодействующие обезболивающие лекарственные препараты. 

17 июня 2016 года ФИО4 оформил завещание, 18 июля 2016 года ФИО4 умер. Наследником на основании завещания, удостоверенного нотариусом ФИО17, является ФИО5 наследуемое имущество, указанное в завещании, состоит из движимого и недвижимого имущества. Наследником, имеющим право на обязательную долю в наследстве, является дочь умершего ФИО4 – ФИО2, которая на момент смерти ФИО4 являлась инвали

<

адрес> группы. 

Изложив указанные обстоятельства в заявлении, ФИО2 просит признать право собственности на наследственное имущество в виде дома по адресу: 

<

адрес>, а также право на денежные средства, находящиеся на счетах умершего, включить указанное имущество в наследственную массу, признать ФИО2 законным наследником, взыскать с ответчика судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 

<

данные изъяты>

В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО16 исковые требования дополнила – просила признать завещание, написанное ФИО4 и удостоверенное нотариусом Анивского нотариального округа ФИО17 17 июня 2016 года, недействительным.

В судебном заседании представители истца ФИО2 – ФИО15 и ФИО16, действующие по доверенности, настаивали на удовлетворении исковых требований с учетом дополнений.

Ответчик ФИО5 и ее представитель ФИО6, действующий по доверенности, исковые требования не признали, пояснив, что на момент составления завещания ФИО4 находился в здравом уме и понимал значение своих действий.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца ФИО2

Выслушав представителей истца ФИО15 и ФИО16, ответчика ФИО5 и ее представителя ФИО6, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу части 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со статьями 1112, 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Наследство открывается со смертью гражданина.

Согласно ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

В соответствии с п. 5 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно п. 2 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

В силу п. 1 ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Как установлено в судебном заседании, ФИО15 и ФИО4 с 1988 года состояли в зарегистрированном браке.

Решением суда 

<

адрес> от 25 августа 1998 года брак между ФИО4 и ФИО15 прекращен 05 сентября 1998 года, что подтверждается свидетельством о расторжении брака I-ФС № от 21 сентября 2000 года.

В период брака ДД.ММ.ГГГГ года у супругов ФИО18 родилась дочь ФИО2, которая согласно справке МСЭ-2006 № от 07 мая 2008 года является инвалидом с детства третьей группы.

01 марта 2014 года ФИО4 заключил брак в ФИО14, запись акта о заключении брака № от 01 марта 2014 года.

17 июня 2017 года ФИО4 было составлено завещание, в соответствии с которым он завещал все свое имущество, которое окажется принадлежащим ему ко дню смерти, своей супруге ФИО14. Данное завещание удостоверено нотариусом Анивского нотариального округа ФИО17 и зарегистрировано в реестре за №.

Согласно свидетельству о смерти I-ФС №, выданному 26 июля 2016 года Отделом ЗАГС 

<

адрес> агентства ЗАГС 

<

адрес>, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер 18 июля 2016 года, запись акта о смерти №.

Из наследственного дела следует, что после смерти ФИО4 осталось наследство в виде: земельного участка и жилого дома, находящихся по адресу: 

<

адрес>; автомобилей «Мазда Бонго», 2005 года выпуска, «Мазда Бонго», 2002 года выпуска, «Тойота Функарго», 2001 года выпуска»; прав на денежные средства, внесенные в денежные вклады, хранящиеся в Дальневосточном банке ПАО «Сбербанк России» №, Сахалинском РФ АО «Россельхозбанк», с причитающимися процентами и компенсацией.

02 августа 2016 года ФИО15, действующая от имени ФИО2, в установленный законом срок обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства. 

19 октября 2016 года ФИО5 также обратилась с заявлением к нотариусу о принятии наследства.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО2 просила признать завещание от 17 июня 2016 года недействительным, ссылаясь на то, что в юридически значимый момент ФИО4 не был полностью дееспособен или, если и был дееспособным, находился в момент оформления завещания в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, вследствие вынужденного употребления сильнодействующих лекарств и наркотических препаратов. 

В ходе рассмотрения дела судом заслушаны показания свидетелей ФИО7 - врача онколога в ГБУЗ «Анивская центральная районная больница им. ФИО8», ФИО9 – участкового терапевта, ФИО10 – врача психиатра, которые подтвердили, что ФИО4 не имел симптомов психического расстройства, был активен и адекватен. Лекарственные препараты, которые принимал ФИО4, не могли повлиять на его состояние.

Свидетель ФИО17 – нотариус Анивского нотариального округа в судебном заседании поясняла, что выезжала к ФИО4 домой дважды, когда оформляла доверенность и потом завещание. ФИО4 находился в адекватном состоянии, выразил желание оставить свое имущество супруге, в завещании и в нотариальном журнале расписывался сам.

Свидетель ФИО11 также подтвердил, что ФИО4 хотел подарить свое имущество Светлане (ФИО14), однако в регистрации договора дарения было отказано, поскольку Светлана не является гражданкой Российской Федерации.

Свидетель ФИО12 поясняла, что была знакома с ФИО4 более 40 лет, также хорошо знает его бывшую жену ФИО15 и дочь ФИО2 ФИО4 про завещание никогда не говорил, хотел оставить дом дочери Насте. 

Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса ФИО1 Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Доказательством по делу является заключение эксперта, сформулированное на основе проведенной экспертизы.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июля 2008 года № «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» указано, что во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ), а также в тех случаях, когда назначение экспертизы предусмотрено законом, в частности, по делам о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства (ст. 283 ГПК РФ) и о признании его дееспособным в случае выздоровления или значительного улучшения состояния здоровья (ч. 2 ст. 286 ГПК РФ).

Во исполнение вышеуказанных разъяснений и по ходатайству представителя истца по настоящему спору была назначена судебная экспертиза.

Из заключения посмертной комплексной судебно-психиатрической экспертизы № от 27 июня 2017 года, проведенной в Государственном казенном учреждении здравоохранения «Сахалинская областная психиатрическая больница», следует, что у ФИО4 в 2015 году был выявлен «рак поджелудочной железы», по поводу которого был прооперирован и в дальнейшем получал консервативное лечение, неоднократно ему проводилась химиотератия и в связи с ухудшением соматического состояния и появлением выраженного болевого синдрома ему была назначена обезболивающая терапия с применением наркотических препаратов.

За период наблюдения и амбулаторного лечения регулярно осматривался врачами-специалистами и в амбулаторных медицинских картах отмечалась динамика и течение данного заболевания. За последний год до смерти в записях врачей не отмечено наличие продуктивной психопатологической симптоматики (бред, галлюцинации), а также выраженных аффективных расстройств (мания или депрессия), которые могли повлиять на его психическое состояние с нарушением сознания, мышления, эмоционально-волевой сферы и определять его социальный статус во взаимоотношениях с родственниками и окружающими людьми. Отмечены только незначительные психические отклонения в виде астении, недомогания, пониженного настроения, нарушения сна, которые не могли способствовать нарушению критических способностей к сложившейся ситуации. В показаниях свидетелей, выступивших в суде, также не отражено каких-либо психических расстройств в период общения с ФИО4

Следовательно, в период оформления договора дарения от 28 мая 2016 года и завещания от 17 июня 2016 года, каких-либо грубых психических расстройств у ФИО4 не наблюдалось и он мог понимать значение своих действий и руководить ими в период оформления договора дарения от 28 мая 2016 года и завещания от 17 июня 2016 года. 

Указанное экспертное заключение оценено судом в полном соответствии с положениями статьи 86 ГПК РФ в совокупности с иными собранными по делу доказательствами.

Данное экспертное заключение является понятным, основано на материалах дела и представленных сторонами медицинских документах, обоснованно, выводы комиссии экспертов являются категоричными и вероятностного толкования не допускают. Экспертное заключение допустимыми и достаточными доказательствами по делу не опровергнуто.

Каких-либо оснований не доверять экспертному заключению, а также оснований усомниться в компетенции комиссии судебно-медицинских экспертов у суда не имеется.

Выводы экспертов согласуются с доводами ответчика и ее представителя, а также с показаниями свидетелей о том, что в период оформления завещания ФИО4 понимал знание своих действий и мог руководить ими.

Представленное представителями истца заключение психологической судебной экспертизы, составленное экспертом-психологом ФИО13 от 10 июля 2017 года, суд не принимает в качестве доказательства по делу, поскольку оно носит в целом теоретический характер, составлено без учета показаний свидетелей ФИО7, ФИО10, ФИО17, ФИО11, ФИО12, не имеет ссылок на используемые при проведении экспертного исследовани методологии, не имеет ссылок на какие-то конкретные исследованные экспертом ФИО13 материалы дела.

В силу п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе; они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

Завещание является односторонней сделкой, к нему применяются правила о недействительности сделок, предусмотренные в главе 9 ГК РФ (ст. ст. 166 - 181 ГК РФ).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29.05.2012 года № «О судебной практике по делам о наследовании» в п. 27 разъяснил, что завещания относятся к числу недействительных сделок вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (п. 2 ст. 1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (п. п. 3 и 4 ст. 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (п. 1 ст. 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных п. 3 ст. 1126, п. 2 ст. 1127 и абз. 2 п. 1 ст. 1129 ГК РФ (п. 3 ст. 1124 ГК РФ), в других случаях установленных законом.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

В силу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, сделка по составлению завещания является оспоримой по основаниям приведенных норм ст. ст. 177, 1118 ГК РФ, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Проанализировав и оценив в совокупности собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что исследованные доказательства, бесспорно и объективно свидетельствуют об отсутствии оснований для признания завещания ФИО4 от 17 июня 2016 года недействительным, поскольку ФИО4 в момент подписания завещания понимал значение своих действий и мог руководить ими.

На основании установленных в судебном заседании обстоятельств и требований приведенного законодательства, суд полагает, что требование истца о признании завещания, написанного ФИО4 и удостоверенного нотариусом Анивского нотариального округа ФИО17 17 июня 2016 года, удовлетворению не подлежит.

В части исковых требований о признании за ФИО2 права собственности на наследственное имущество в виде жилого дома, а также права на денежные средства, находящиеся на счетах умершего, включении указанного имущества в наследственную массу, признании ФИО2 законным наследником суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании пунктов 1 и 2 статьи 1148 настоящего Кодекса, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля).

Право на обязательную долю в наследстве удовлетворяется из оставшейся незавещанной части наследственного имущества, даже если это приведет к уменьшению прав других наследников по закону на эту часть имущества, а при недостаточности незавещанной части имущества для осуществления права на обязательную долю - из той части имущества, которая завещана.

Судом установлено, что к моменту смерти наследодателя ФИО2 являлась нетрудоспособной, относилась к лицам, за которыми сохраняется право на обязательную долю в наследстве.

Из наследственного дела следует, что ФИО2 признана наследником, имеющим право на обязательную долю в наследстве, спорный жилой дом, а также денежные средства включены в состав наследства.

Таким образом нарушения наследственных прав истца в ходе судебного разбирательства не установлено, в связи с чем вышеуказанные исковые требования ФИО2 удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст.ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы и расходы по оплате услуг представителя взысканию с ответчика не подлежат, поскольку суд пришел к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения исковых требований.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО14 о признании права собственности на наследственное имущество в виде дома по адресу: 

<

адрес>, а также право на денежные средства, находящиеся на счетах умершего, включении указанного имущества в наследственную массу, признании законным наследником, признании завещания от 17 июня 2016 года недействительным, взыскании судебных расходов, - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Анивский районный суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме составлено 28 июля 2017 года.

Председательствующий И.В. Нужный