дело № 2-1139/2025 

УИД 03RS0064-01-2025-000642-88

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Уфа 25 марта 2025 года

Уфимский районный суд Республики Башкортостан в составе: председательствующего судьи Вахитовой Д.М., 

при секретаре Кагировой К.А., 

с участием:

помощника прокурора – ФИО10

истца – ФИО11

ответчика - ФИО12

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ИП ФИО2 о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО2 о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указала, что на основании заключенного с ИП ФИО2 трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, истец принята на должность медиа-байера. С момента начала исполнения трудовых обязанностей никаких нареканий к работе не имелось, истец добросовестно исполняла возложенные на неё функции. ДД.ММ.ГГГГ ответчик устно уведомил истца о вынужденном сокращении штатов в организации и предложил два варианта увольнения: по собственному желанию или по соглашению сторон. Она выбрала вариант по соглашению сторон и в тот же день написала заявление. Соглашение о расторжении трудового договора ей не вручали, его не подписывала. При увольнении выплатили зарплату за ноябрь и за неиспользованный отпуск. 

Спустя 5 дней истец узнала о том, что беременна, срок беременности составлял 6 недель. В связи с существенным изменением обстоятельств, ДД.ММ.ГГГГ она написала заявление ответчику об отзыве заявления на увольнение, с приложением справки о беременности. ДД.ММ.ГГГГ получила ответ об отказе в удовлетворении ее заявления. С Приказом об увольнении она была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ, о чем сделала собственноручно запись на приказе и поставила дату.

ДД.ММ.ГГГГ она обратилась с жалобой в Государственную инспекцию труда по РБ, ДД.ММ.ГГГГ получила ответ о ее рассмотрении с приложением определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ. 

Одновременно истец обратилась в суд с заявлением о восстановлении пропущенного срока для подачи искового заявления, указывая на уважительность причин пропуска. 

Ссылаясь на нормы трудового законодательства, регулирующие запрет увольнения беременной женщины по инициативе работодателя, а также причинение ответчиком нравственных страданий, истец уточнив требования, просила признать приказ № от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении ФИО1 –незаконным и отменить, восстановить ее на работе в ИП ФИО2 в должности медиабайера с ДД.ММ.ГГГГ, взыскать с ответчика компенсацию за период вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 229 653 рублей с учетом НДФЛ, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала уточненные исковые требования, просила удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании ответчик ФИО2, его представитель по доверенности ФИО5 возражали против удовлетворения заявленных истцом требований. Поддержав письменные доводы возражения на исковое заявление, пояснили, что варианты увольнения истцу предлагались иные: по соглашению сторон либо по сокращению штата. Данные обстоятельства были вынужденной мерой, в связи со сложной финансовой ситуацией, в настоящий момент в штате не состоит ни один сотрудник. ФИО9 было предложено уволится по соглашению сторон на приемлемых для обеих сторон условиях, она написала заявление. Ее увольнение не является дискриминацией и не связано с отсутствием желания работать именно с истцом, отказ в восстановлении был связан с отсутствием работы. Поскольку трудовое законодательство не предъявляет требований к содержанию и форме соглашения о расторжении трудового договора, полагают, что заявление ФИО1 являются надлежащей формой соглашения. Трудовая инспекция также не выявила нарушений. Ответчик указывает на пропуск истцом срока исковой давности на обращение в суд.

Помощник прокурора ФИО6 полагала требования иска законными и обоснованными, просила удовлетворить.

Выслушав стороны, заключение прокурора, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, право на судебную защиту предполагает наличие гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям равенства и справедливости (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2020 г. N 36-П, от 22 апреля 2011 г. N 5-П, от 27 декабря 2012 г. N 34-П, от 22 апреля 2013 г. N 8-П и др.).

В силу статьи 382 Трудового кодекса Российской Федерации индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации) у работодателя по последнему месту работы.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть пятая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

В абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разъяснения по вопросам пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора содержатся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" и являются актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

Судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 ТК РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 ТК РФ срок. 

Обратить внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. 

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке. 

В абзаце пятом пункта 16 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации отмечено, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок по их ходатайству может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

В случае пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, наличия его ходатайства о восстановлении срока и заявления ответчика о применении последствий пропуска этого срока суду следует согласно части второй статьи 56 ГПК РФ поставить на обсуждение вопрос о причинах пропуска данного срока (уважительные или неуважительные). При этом с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2, 67, 71 ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Как установлено судом, с приказом об увольнении ФИО1 была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ обратилась в Государственную инспекцию труда по РБ, ответ от которой получила ДД.ММ.ГГГГ, с настоящим иском она обратилась в суд ДД.ММ.ГГГГ. 

Оценив перечисленные обстоятельства, суд находит их достаточным основанием для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, установленного статьей 392 ТК РФ, признавая их уважительными причинами пропуска срока обращения в суд. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между Индивидуальным предпринимателем ФИО2 (работодатель) и ФИО1 (работник) был заключен трудовой договор, в соответствии с которым истец была принята на должность Медиабайер в команде №. Договор действует с момента подписания его сторонами и заключен на неопределенный срок.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № прекращено действие трудового договора, ФИО1 уволена ДД.ММ.ГГГГ по соглашению сторон, пункт 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, на основании ее заявления. С приказом ФИО1 ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ. 

Из материалов дела усматривается, что на дату написания заявления об увольнении ее с ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 77 ТК РФ по соглашению сторон (ДД.ММ.ГГГГ и увольнения с работы (ДД.ММ.ГГГГ), ФИО1 была беременна, о чем ей стало известно через 5 дней.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась к работодателю с заявлением об отзыве ранее поданного заявления об увольнении, в связи с изменением обстоятельств, при этом сообщив работодателю о своей беременности. 

Письмом № ИП ФИО2 отказал ФИО1 в восстановлении в должности медиа-байера, с которым истец была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подала обращение (жалобу) на ИП ФИО2 указав перечисленные обстоятельства, на имя руководителя Государственной инспекции труда в РБ, получив ДД.ММ.ГГГГ ответ и определение от ДД.ММ.ГГГГ об отказке в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ИП ФИО2

Согласно справке от ДД.ММ.ГГГГ ООО «ФИО3» срок беременности ФИО7 составляет 21 неделя. 

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции РФ труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 27 декабря 1999 г. N 19-П и от 15 марта 2005 г. N 3-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1, статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 ТК РФ).

Статьей 78 Трудового кодекса РФ установлено, что трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Часть 1 ст. 261 Трудового кодекса РФ предусматривает, что расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

В силу части 3 статьи 11 ГПК РФ в случае отсутствия норм права, регулирующих спорное отношение, суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм разрешает дело, исходя из общих начал и смысла законодательства (аналогия права).

Защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является согласно Конвенции Международной организации труда N 183 "О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства" (заключена в г. Женеве 15 июня 2000 г.) общей обязанностью правительств и общества (преамбула).

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" разъяснено, что, поскольку увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, отсутствие у работодателя сведений о ее беременности не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе.

По смыслу подлежащих применению к спорным отношениям сторон норм материального права, заявление ФИО1 об отзыве ранее поданного заявления, тем самым отказе от исполнения достигнутой с работодателем договоренности о расторжении трудового договора в связи с наличием у нее беременности, о которой на тот момент она не знала, свидетельствует о том, что соглашение сторон о расторжении трудового договора не может сохранить своего действия, ввиду отсутствия на это волеизъявления работника. В противном случае фактически имеет место прекращение трудового договора не по соглашению сторон, а по инициативе работодателя с нарушением запрета, предусмотренного ч. 1 ст. 261 ТК РФ.

Иное толкование указанных нормативных положений привело бы к ограничению объема трудовых прав работника, заключившего соглашение с работодателем о расторжении трудового договора и лишенного возможности в силу сложившихся обстоятельств отказаться от исполнения соглашения, и, как следствие, к отказу в предоставлении законных гарантий работнику, в частности гарантии от увольнения беременной женщине.

Следовательно, гарантия в виде запрета увольнения беременной женщины по инициативе работодателя, предусмотренная частью 1 ст. 261 ТК РФ, подлежит применению и к отношениям, возникающим при расторжении трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77 ТК РФ).

Часть первая статьи 261 ТК РФ относится к числу специальных норм, закрепляющих для беременных женщин повышенные гарантии по сравнению с другими нормами ТК РФ, регламентирующими вопросы расторжения трудового договора, - как общими, так и предусматривающими особенности регулирования труда женщин и лиц с семейными обязанностями, - и является по своей сути трудовой льготой, обеспечивающей стабильность положения беременных женщин как работников и их защиту от резкого снижения уровня материального благосостояния, обусловленного тем обстоятельством, что поиск новой работы для них в период беременности затруднителен. Названная норма, предоставляющая женщинам, которые стремятся сочетать трудовую деятельность с выполнением материнских функций, действительно равные с другими гражданами возможности для реализации прав и свобод в сфере труда, направлена на обеспечение поддержки материнства и детства в соответствии со статьями 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации (пункт 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2012 года N 31-П).

На основании изложенного, увольнение ФИО1 не может быть признано законным, поскольку на момент увольнения она находилась в состоянии беременности.

При этом то обстоятельство, что о данном состоянии не было известно ни работнику, ни работодателю, правового значения не имеет.

Кроме того, суд находит подтверждение того, что увольнение истца было вынужденным.

ФИО1 узнав о своей беременности, обратилась к работодателю, и в силу вышеприведенных положений закона и разъяснений, работодатель должен был удовлетворить данное заявление ФИО1 и восстановить ее в прежней должности, чего сделано не было.

При таком положении, приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 по пункту 1 части статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации – признать законным нельзя, он подлежит отмене, ФИО1 подлежит восстановлению на работе в ИП ФИО2 в должности медиабайера с ДД.ММ.ГГГГ.

На основании статьи 396 Трудового кодекса РФ решение суда в части восстановления на работе ФИО1 подлежит немедленному исполнению. 

Согласно расчету истца, исходя из ее среднемесячной заработной платы, а также представленному ответчиком контр-расчету, суд приходит к выводу, что размер компенсации за период вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет в сумме 229 653 рублей с учетом НДФЛ, который подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. 

На основании положения абзаца 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 1, 2, 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса). 

Статьей 1101 Гражданского кодекса установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. 

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). 

В соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

Таким образом, из нормативных положений, регулирующих отношения по компенсации морального вреда, причиненного работнику, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса, определяющими понятие морального вреда, способы и размер компенсации морального вреда, следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий работника как последствия нарушения его трудовых прав, неправомерного действия (бездействия) работодателя как причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом, вины работодателя в причинении работнику морального вреда. 

С учетом изложенного, обстоятельств настоящего дела, характера допущенного нарушения прав истца, длительности нарушения, значимости нарушенного права, степени нравственных страданий истца и вины ответчика, а также требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым определить размер взыскиваемой компенсации в сумме 50 000 руб., находя ее способствующей восстановлению прав истца с соблюдением баланса интересов сторон. 

Иные доводы ответчика ФИО2 не имеют правового значения для разрешения настоящего спора и основанием для отказа в иске являться не могут.

На основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 13 890руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО1 к ИП ФИО2 о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Восстановить ФИО1 на работе в ИП ФИО2 в должности медиабайера с ДД.ММ.ГГГГ.

Приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 по пункту 1 части статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации - отменить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию за период вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 229 653 рублей с учетом НДФЛ, компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета государственную пошлину в размере 13 890 рублей.

Решение в части восстановления на работе ФИО1 подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Уфимский районный суд Республики Башкортостан.

Судья Вахитова Д.М.

Решение изготовлено в окончательной форме 01 апреля 2025 года.