Дело №

УИД 65RS0№-20

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

03 декабря 2024 года 

<

адрес>

Углегорский городской суд 

<

адрес> в составе: 

председательствующего судьи – Калашниковой Ю.С.,

при помощнике судьи – ФИО4,

с участием истца ФИО3, представителя третьего лица ФИО5, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Углегорского городского суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратился в Углегорский городской суд с исковым заявлением к ФИО2 о признании договора купли-продажи жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между сторонами, недействительной сделкой в силу ничтожности; применить последствия недействительной сделки – одностороннюю реституцию – вернуть ФИО3 жилое помещение, расположенное по адресу 

<

адрес>, кадастровый №. 

В обоснование исковых требований указано, что ФИО3 являлся собственником квартиры, площадью 30,1 кв.м, расположенной по адресу: 

<

адрес>, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно договору, заключенному ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2, истец продал принадлежащую ему на праве личной собственности квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. В мае 2023 года ФИО3 позвонили с администрации 

<

адрес> и сообщили, что нужно подойти для участия в жеребьевке по распределению квартиры, в связи с признанием в 2020 году 

<

адрес> в 

<

адрес> ветхим и подлежащим сносу. О том, что дом признан в ноябре 2020 года аварийным и подлежит сносу, а жильцы подлежат переселению в новый жилой фонд, стало для ФИО3 новостью и неожиданностью, так как ветхое жилье в принципе запрещено отчуждать. При приобретении квартиры в 2019 году при получении выписки из ЕГРН жилое помещение значилось пригодным для проживания. Ни в 2020 году, ни в 2021 году в адрес ФИО3 от КУМС УГО не поступало информации об изменении статуса жилого помещения, принадлежащего на праве собственности ему квартиры в 

<

адрес> в 

<

адрес> и вплоть до октября 2023 году ему не было достоверно известно, что дом признан аварийным и подлежит сносу ввиду непригодности жилья для проживания. А иначе он не стал бы отчуждать жилое помещение третьему лицу. После регистрации договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ новый собственник ФИО6 получала выписку из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ на свое имя, и в ней также отсутствовали какие-либо сведения об аварийности жилья, сносе жилого помещения и изменения его статуса. Из документов следует, что на день совершения сделки-заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ – квартира утратила статус жилого помещения и договор купли-продажи недвижимого имущества не мог в априории быть зарегистрированным в органах Управления Росреестра по 

<

адрес>, поскольку дому был присвоен статус аварийности и он подлежал сносу как непригодное жилье. 

Протокольным определением Углегорского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика привлечены администрация Углегорского городского округа, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес>. 

Протокольным определением Углегорского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечен КУМС Углегорского городского округа. 

ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО3 представил заявление об уточнении исковых требований. В обоснование заявления указал, что сделка купли-продажи квартиры была совершена для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Договор купли-продажи был заключен с близкой родственницей – племянницей ФИО2 ФИО3 попросил ФИО2 заключить формально данный договор, она не вникала в детали и согласилась помочь дяде. Сторонами договора не были исполнены пункты договора – передача денежных средств от ФИО2 ФИО3 не производилась; квартиру никто не освобождал, ФИО3 проживал в данной квартире, что могут подтвердить соседи. Все коммунальные услуги, как и до заключения договора, оплачивал ФИО3, лицевой счет не изменялся. После подписания договора купли-продажи и акта приема-передачи квартира покупателю ФИО2 не передавалась, в ее владение не поступала, в квартиру она не вселялась, бремя ее содержания, как собственник не несла, состоянием и судьбой квартиры она не интересовалась, имеет регистрацию по месту жительства по другому адресу, данный договор не содержит условие о сохранении за проживающими в ней гражданами права пользования квартирой. ФИО3 и члены его семьи продолжают пользоваться квартирой, как собственной, зарегистрированы в ней по месту жительства, несут бремя ее содержания. ФИО3, являясь стороной сделки, имеет право на подачу данного требования, так же как и на его удовлетворение, т.к. имеет охраняемый законом интерес – право на жилище. Причина, побудившая ФИО3 заключить мнимую сделку, заключалась в опасении, что данную квартиру отберут за кредитные долги. Хотя такого не произошло бы в любом случае, т.к. данная квартира – единственное жилье и на нее не распространялись бы требования кредиторов. Т.е. решение о продаже было принято поспешно и необдуманно. ФИО3 намеревался рассчитаться с долгами при первой возможности, что он и сделал. Таким образом, злоупотребление правом при осуществлении сделки не было. Ничьи интересы не ущемлялись. Равно как и фактов недобросовестности со стороны ФИО3 не было – после заключения сделки он не давал основания другим лицам полагаться на действительность сделки. На момент заключения сделки обе стороны не знали о том, что данный дом признан аварийным, иначе они не приняли бы такого решения, т.к. ни одна из сторон не имела бы права на получение нового жилья. Данные о нахождении квартиры в многоквартирном доме, признанном аварийным и подлежащем сносу, до сих пор не внесены в ЕГРН, что нарушает закон. ФИО3 на данный момент полностью рассчитался по всем своим долгам. Просит признать сделку купли-продажи недействительной сделкой с момента ее заключения, в силу ничтожности; применить последствия недействительной сделки – вернуть ФИО3 право собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: пгт.Шахтерск, 

<

адрес>, кадастровый №, принадлежавшее ему до заключения сделки. 

В судебном заседании истец ФИО3 исковое заявление с учетом уточнения поддержал, привел доводы, аналогичные доводам иска. 

Представитель третьего лица администрации Углегорского городского округа ФИО5, действующий на основании доверенности, не согласился с исковым заявлением. Указал на оспоримость сделки, принятия органом местного самоуправления мер к размещению в ЕГРН сведений об аварийности дома в установленный законом срок и злоупотреблении правом со стороны истца. 

В судебное заседание вызывались и не явились представитель истца ФИО12, ответчик ФИО2, третьи лица Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес>, КУМС Углегорского городского округа, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. 

С учетом мнения сторон, руководствуясь ст.167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса. 

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, оценив все представленные по делу доказательства в их совокупности и по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Согласно ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В соответствии с пунктом 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы права, при совершении мнимой сделки не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности обе стороны этой сделки.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку. 

Из разъяснений, данных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить сделку для вида ее формального исполнения, в частности путем заключения договоров купли-продажи, составления актов приема-передачи недвижимого имущества, при этом сохранив контроль продавца за ним. 

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 заключил со ФИО7 договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: пгт.Шахтерск, 

<

адрес>. Цена квартиры составила 50 000 рублей. 

В материалах дела имеется передаточный акт от ДД.ММ.ГГГГ о передаче квартиры ФИО3

Указанный договор прошел регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2, в интересах которой действовал ФИО8 на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: пгт.Шахтерск, 

<

адрес>. Цена квартиры по договору 50 000 рублей. 

Имеется передаточный акт от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что продавец передал покупателю квартиру, находящуюся по адресу: пгт.Шахтерск, 

<

адрес>, а покупатель принял от продавца указанную квартиру полностью в том виде, в каком она была на момент удостоверения договора. Претензий у покупателя к продавцу по передаваемой квартире не имеется. 

Договор прошел регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается отметкой на договоре, а также выпиской из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ. 

Как следует из пояснений истца, а также изложено в исковом заявлении, в мае 2023 года ФИО3 узнал, что в администрации Углегорского городского округа проводится жеребьевка по распределению квартир, в связи признанием в 2020 году 

<

адрес> в 

<

адрес> ветхим и подлежащим сносу. 

Заключением межведомственной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ, назначенной постановлением и.о. главы администрации Углегорского городского округа от ДД.ММ.ГГГГ №, жилой 

<

адрес> в 

<

адрес>, признан аварийным. 

Постановлением администрации Углегорского городского округа № от ДД.ММ.ГГГГ принято решение о признании аварийным и подлежащим сносу многоквартирный 

<

адрес> в пгт.Шахтерск. 

Основанием для признания жилого дома непригодным для проживания, аварийным, явилось, в том числе заключение ЭКЦ «Техэкспертиза» от 2020 года. 

В 2023 года указанный отчет получил рецензию и с учетом недостатков подготовлено новое техническое заключение ЭКЦ «Техэкспертиза», подтверждающее непригодность жилого 

<

адрес> в пгт.Шахтерск для проживания. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обращалась в Углегорский городской суд с исковым заявлением к ФИО3 о расторжении договора купли-продажи квартиры, взыскании уплаченных по договору денежных средств, судебных расходов. В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: пгт.Шахтерск, 

<

адрес> до 4 

<

адрес>, стоимость объекта составила 50 000 рублей, расчет между сторонами произведен в полном объеме. От соседей истцу стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ многоквартирный жилой дом, в котором расположено жилое помещение, признан аварийным. В договоре купли-продажи дефекты и недостатки не оговаривались, тогда как до подписания договора истец самостоятельно определить существенные дефекты и недостатки не могла, поскольку перед продажей в квартире был выполнен косметический ремонт. Таким образом, данное обстоятельство ответчик, будучи осведомленным о нем на момент заключения сделки, от истца скрыл. Просила также учесть, что заключая договор купли-продажи, истец приобретала квартиру для постоянного проживания, однако объект недвижимости, переданный ответчиком по акту приема-передачи, не соответствует требованиям, предъявляемым к жилым помещениям строительными нормами и правилами, имеет существенные недостатки, является непригодным для проживания, то есть не может использоваться по назначению.

С указанными требованиями ответчик ФИО3 не согласился, указал о мнимости сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. 

Решением Углегорского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении искового заявления ФИО2 отказано. Решение сторонами не обжаловалось, вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

В силу части 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В обоснование исковых требований истца изначально положено несоблюдение органом местного самоуправления требований законодательства о размещении в кадастре недвижимости сведений об аварийности жилого дома, и соответственно как следствие признание сделки недействительной в силу ничтожности, поскольку она нарушает требования правового акта и посягает на публичные интересы, связанные с обеспечением безопасности жизни и здоровья граждан. 

Впоследующем к указанному основанию добавлена мнимость сделки, которая совершена для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. 

По общему правилу, установленному в ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

Рассматривая основание недействительности сделки в силу ничтожности, в связи с невнесением данных об аварийности жилого дома в кадастре недвижимости, суд приходит к следующему. 

Как следует из выписки из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ сведения об объекте недвижимости по адресу: 

<

адрес> внесены ДД.ММ.ГГГГ, присвоен кадастровый номер.

ДД.ММ.ГГГГ в ЕГРН внесены сведения об объекте недвижимости – здании с кадастровым номером 65:14:0000008:299, расположенном по адресу: 

<

адрес> на основании технического паспорта инв. № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного Филиалом ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ», как о ранее учтенном. 

Согласно п.29 ч.4 ст.8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» в кадастр недвижимости вносятся основные сведения об объекте недвижимости, в том числе сведения о признании многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции или о признании жилого дома непригодным для проживания. 

В силу п.25 ч.1 ст.32 Федерального закона № 218-ФЗ органы государственной власти и органы местного самоуправления обязаны направлять в орган регистрации прав документы (содержащиеся в них сведения) для внесения сведений в Единый государственный реестр недвижимости в случае принятия ими решений (актов), в том числе о признании многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции и (или) о признании жилого помещения, в том числе жилого дома, непригодным для проживания. Указанный пункт введен в действие Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 148-ФЗ с ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно части 2 Федерального закона № 148-ФЗ органы государственной власти и органы местного самоуправления в срок до ДД.ММ.ГГГГ обязаны направить в федеральный орган исполнительной власти (его территориальный орган), уполномоченный Правительством Российской Федерации на осуществление государственного кадастрового учета, государственной регистрации прав, ведение Единого государственного реестра недвижимости и предоставление сведений, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости, в форме электронных документов или электронных образов документов в соответствии со статьей 32 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" принятые ими до дня вступления в силу настоящего Федерального закона решения о признании многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции и (или) о признании жилого помещения, в том числе жилого дома, непригодным для проживания.

Согласно ч.1 ст.34 указанного закона орган регистрации прав в срок не позднее пятнадцати рабочих дней с даты поступления в порядке межведомственного информационного взаимодействия документов (содержащихся в них сведений), необходимых для внесения сведений в ЕГРН, вносит соответствующие сведения в Единый государственный реестр недвижимости в соответствии с порядком ведения ЕГРН. 

Как следует из ответа Росреестра от ДД.ММ.ГГГГ, поступившего в адрес суда, ДД.ММ.ГГГГ в орган регистрации прав представителем Комитета по управлению муниципальной собственностью Углегорского городского округа в порядке межведомственного взаимодействия представлено заявление о внесении в ЕГРН сведений о признании многоквартирного дома с кадастровым номером № аварийным. С заявлением представлено постановление администрации УГО от ДД.ММ.ГГГГ № «О признании многоквартирных жилых домов аварийными и подлежащему сносу». 

Согласно сведениям ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ в кадастр недвижимости в отношении здания с кадастровым номером № внесены сведения о признании многоквартирного дома аварийным, непригодным для проживания. 

В судебном заседании представитель третьего лица администрации УГО ФИО5 пояснил, что сведения о признании жилого 

<

адрес> в пгт.Шахтерск, официально были опубликованы в газете «Углегорские новости» № от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждает открытость и публичность указанного нормативно-правового акта.

Оценивая установленные в судебном заседании обстоятельства и пояснения истца ФИО3, суд приходит к выводу, что на момент заключения оспариваемого договора истец при должной внимательности и осмотрительности должен был располагать сведениями о признании жилого дома, в котором находится в его собственности объект недвижимости, аварийным. В свою очередь суд учитывает, что обязанность органа местного самоуправления внести сведения об аварийности именно жилого дома на момент заключения оспариваемого договора, в силу закона не возникла, а следовательно утверждения истца о нарушении нормы закона и как следствие посягательство на публичные интересы, связанные в безопасностью жизни и здоровья сторон сделки, в рассматриваемом деле не состоятельны. Решения о непригодности для проживания жилого помещения, расположенного по адресу: пгт.Шахтерск, 

<

адрес>, органом местного самоуправления не принималось, а соответственно в кадастре недвижимости в отношении указанного объекта таковых сведений не имеется. 

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания для признания оспариваемого договора от ДД.ММ.ГГГГ недействительной сделкой в силу ничтожности. 

Рассматривая мнимость сделки, совершенной ФИО3 и ФИО2, суд приходит к следующему.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. 

Установленные обстоятельства дела позволяют суду сделать вывод, что договор заключен добровольно обеими сторонами, 

Так основанием для обращения ФИО2 за судебной защитой явилось нарушение ее прав при продаже ей объекта недвижимости – квартиры, расположенной по адресу: пгт.Шахтерск, 

<

адрес>, поскольку жилое помещение находится в доме, признанном в установленном законом порядке аварийным и подлежащим сносу. 

Утверждения истца ФИО3 в той части, что сделка является мнимой, была осуществлена с целью избежать лишения его права собственности на указанный объект недвижимости при наличии непогашенной кредитной задолженности и иных неисполненных обязательств перед третьими лицами, без намерений фактической передачи объекта, опровергаются позицией ФИО2, выраженной в исковом заявлении, поданным в Углегорский городской суд ДД.ММ.ГГГГ. ФИО2 утверждая о фактическом заключении сделки, передаче имущества, осуществлении оплаты, просила расторгнуть договор, взыскать денежные средства, уплаченные по договору. 

В свою очередь доводы истца ФИО3 о неисполнении условия сделки по оплате, объективными доказательствами не подтверждены. 

Одновременно суд учитывает, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обращался в Арбитражный суд 

<

адрес> с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), ввиду наличия неисполненных обязательств на общую сумму 1919916 рублей. 

В судебное заседание истцом представлено определение Арбитражного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым прекращено производство по делу о банкротстве ФИО3 ввиду удовлетворения всех требований кредиторов. 

Оценивая указанные доказательства, суд ставит под сомнение позицию истца о необходимости заключения мнимой сделки купли-продажи квартиры с целью формальной смены собственника и избежания правопритязаний кредиторов. 

Так оспариваемый договор купли-продажи квартиры заключен ДД.ММ.ГГГГ, акт передачи квартиры составлен ДД.ММ.ГГГГ, переход права собственности к ФИО2 состоялся ДД.ММ.ГГГГ. 

Между тем, гражданская ответственность по неисполненным кредитным обязательствам у ФИО3 возникла на основании судебного решения от ДД.ММ.ГГГГ, с заявлением о признании банкротом истец обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ, что по временным промежуткам не совпадает с опасением истца о лишении права собственности на квартиру и заключением оспариваемого договора. 

Доводы истца в той части, что он не снимался с регистрационного учета, несет расходы по содержанию квартиры, суд отвергает. 

Так, в подтверждение несения расходов истцом представлены квитанции об оплате по спорному жилому помещению: услуги капремонта за ноябрь, декабрь 2024 года от имени ФИО9; об оплате коммунальных платежей без ссылки на плательщика за период 2019 года; об оплате коммунальных платежей от имени ФИО10 за 2023 год, частично 2024 год; об оплате коммунальных платежей от имени ФИО9 с октября 2024 года. 

Вместе с тем, указанные платежи не подтверждают несение расходов по содержанию спорного жилого помещения именно истцом ФИО3, как и не опровергают действительность договора купли-продажи квартиры. 

Факт регистрации в спорном жилом помещении не свидетельствует о фактическом в нем проживании. Материалами дела подтверждено, исходя из пояснений стороны истца, что место его работы и место жительства находятся в 

<

адрес>.

Согласно ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п.3). 

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.4). 

В соответствии с п.1 ст.10 названного кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действуя в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной (эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведение стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них. 

В соответствии с п.5 ст.166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов другой стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). 

Данная норма направлена на укрепление действительности сделок и преследует своей целью пресечение недобросовестности в поведении стороны, намеревающейся изначально принять исполнение, и зная о наличии оснований для ее оспаривания, впоследствии такую сделку оспорить. 

Аналогичная позиция содержится в п.70 вышеуказанного Постановления Пленума согласно которому, сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ). 

В рамках рассматриваемого спора истец заявляет, что сделка была совершена с целью избежать взыскания на имущество по имеющимся кредитным обязательствам. 

В свою очередь обстоятельства дела свидетельствуют о том, что после совершения сделки объект недвижимости передан ответчику, оплата проведена, переход права собственности осуществлен, и ФИО2 является добросовестным собственником приобретенного имущества, состоит, в том числе, на учете в налоговом органе, в связи с приобретением указанного объекта недвижимости. В свою очередь ФИО3 после совершения сделки не заявлял о недействительности сделки на протяжении нескольких лет, до момента получения информации о предоставлении собственникам жилых помещений в аварийном 

<

адрес> в пгт.Шахтерске взамен жилых помещений. 

Соответственно удовлетворение заявленного иска, основанного на таком недобросовестном поведении истца, фактически повлечет поощрение данного поведения, что прямо запрещено положениями ст.ст. 1 и 10 ГК РФ, а также противоречит предусмотренной в статье 2 ГПК РФ задаче гражданского судопроизводства по укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду. 

Оценивая исследованные обстоятельства дела, принимая во внимание поведение ФИО3 при заключении договора и исполнении обязательств с последующим заявлением о признании сделки недействительной, суд оценивает его как нарушающее принцип добросовестности участников гражданских отношений и приходит к выводу о заключенности договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, добровольном волеизъявлении обеих сторон и отсутствии оснований для признания его недействительным. 

В силу пункта 1 статьи 1, пункта 1 статьи 11, статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предъявление любого требования должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица, установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права, а также установление факта нарушения прав истца ответчиком. 

Условием предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, является установление факта нарушения субъективного материального права истца ответчиком. При этом отказ в защите прав и свобод по мотиву отсутствия нарушения об ущемлении права на защиту не свидетельствует. 

Доказательств нарушения каких-либо прав оспоримой сделкой ФИО3 в ходе судебного разбирательства не представлено, право на жилище в рассматриваемом случае не нарушено, поскольку отчуждение недвижимости явилось доброй волей истца. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении искового заявления ФИО3 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, применении последствий недействительности сделки, - отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Сахалинский областной суд через Углегорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий судья Ю.С. Калашникова