дело №

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 января 2019 года

г. Смоленск

Федеральный суд Промышленного района города Смоленска 

В составе 

председательствующего судьи Ковалевой Л.В.,

при секретаре Михайловой Т.В.,

с участием помощников прокурора Тищенко В.В., ФИО1, ФИО4

адвокатов Мозоленко С.В., Мозоленко В.А., 

потерпевших ФИО11 №1, ФИО11 №2,

представителя потерпевшего ФИО11 №2 ФИО12,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, русского, гражданина Российской Федерации, с высшим образованием, женатого, имеющего на иждивении двоих несовершеннолетних детей, военнообязанного, работающего ИП, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, судимости не имеющего, 

находящегося под подпиской о невыезде и надлежащем поведении (в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ не задерживался),

в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, 

у с т а н о в и л:

Подсудимый ФИО2 виновен в мошенничестве, совершенном в особо крупном размере, при следующих обстоятельствах.

Не позднее 15 октября 2016г. подсудимый ФИО5 с целью хищения чужих денежных средств путем злоупотребления доверием предложил потерпевшему ФИО11 №1 приобрести на выгодных условиях для последнего 50 000 литров дизельного топлива, расчет за которое будет осуществляться с помощью топливной карты. В ходе личной встречи с ФИО6, состоявшейся по адресу 

<

...>, подсудимый ФИО5 указал стоимость приобретаемого топлива - 17 рублей за 1 литр «Евро-5» под предлогом того, что гарантом данного устного договора будет являться неустановленное лицо, являющееся родственником подсудимого по имени «Иван Сергеевич», работающий в руководстве «Роснефти» г. Москва. 

ФИО11 №1 данное предложение подсудимого заинтересовало, при этом он уточнил у ФИО5 о возможности вступления в устный договор его знакомого ФИО11 №2 для приобретения 50 000 литров дизельного топлива на тех же условиях, на что ФИО5, воспользовавшись доверием потерпевшего, ответил согласием.

В осуществление своего преступного умысла подсудимый, зная о возникшем интересе ФИО22 и ФИО23 в предложенной им (подсудимым) сделке, не позднее 15 октября 2016г. с номера телефона №, находившегося в его пользовании, позвонил потерпевшему ФИО11 №1 на №, находившийся в пользовании последнего, и подтвердил возможность совершения покупки дизельного топлива с последующим предоставлением потерпевшим двух топливных карт для его получения, на балансе каждой из которых находится по 50 000 литров дизельного топлива стоимостью 17 руб. за 1 л. При этом ФИО5, злоупотребляя доверием последних, уведомил ФИО22 и ФИО23 о том, что договор на поставку дизельного топлива будет заключен с ООО «Роснефть». 

Потерпевшие, не осведомленные о преступных намерениях подсудимого, согласились, т.к. им было сообщено, что у ФИО5 имеются родственники в ООО «

<

данные изъяты>», а именно мать подсудимого ФИО7 и неустановленное лицо «ФИО3», являющийся его дядей, поэтому уверились в реальных возможностях подсудимого исполнить условия устного договора, и дали свое согласие на поставку дизельного топлива, а именно 100 000 литров дизельного топлива стоимостью 17 руб. за 1 литр с последующим предоставлением им топливных карт для его получения на общую сумму 

<

данные изъяты> руб.

В продолжение своего преступного умысла 15 октября 2016 года подсудимый ФИО5 из корыстных побуждений, не имея намерения и возможности выполнить поставку топлива, организовал встречу возле 

<

...> в ходе которой ФИО25 и ФИО11 №2 передали подсудимому денежные средства в размере 1 200 000 рублей, чем в полном объеме выполнили обязательства по вышеуказанному устному договору. После чего ФИО5, злоупотребив доверием потерпевших, предоставил расписки о получении им денежных средств в размере по 600 000 руб. с каждого с датой поставки товара в срок до 10 февраля 2017 года, при этом заведомо не намереваясь исполнять взятые на себя обязательства, а полученные от ФИО11 №1 и ФИО11 №2 денежные средства на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей похитил, распорядившись по своему усмотрению.

В последующем подсудимый, создавая видимость исполнения взятых на себя обязательств, созванивался с ФИО26 и ФИО23, вел с ними смс-переписку, в ходе чего уверял потерпевших в том, что условия заключенного устного договора будут исполнены в полном объеме, тем самым получив возможность длительное время обманывать потерпевших относительно своих преступных намерений и предотвращая возможность обращения их в правоохранительные органы.

Своими преступными действиями ФИО5 причинил ФИО11 №1 и ФИО11 №2 материальный ущерб на общую сумму 1 200 000 рублей, то есть в особо крупном размере.

Подсудимый ФИО5 в судебном заседании вину в совершенном преступлении признал частично в части получения им денег от потерпевших и пояснил, что в 2016 году он занимался грузоперевозками как на своем автомобиле Пежо Боксер, так и при помощи привлеченных водителей и транспорта. В основном ездил в Санкт-Петербург или Москву, в неделю приходилось около 2 рейсов. В месяц на топливо уходило примерно 40-50 000 руб. В первых числах мая 2016 года на Пасху ФИО6 со своей женой приехал в дом его матери в п. Талашкино. Он (ФИО8) начал на почве коммерческих интересов общаться с Левицким. В сентябре 2016 года он сказал ФИО22 о том, что имеется возможность приобрести топливо по цене 15 руб. за литр. ФИО6 заинтересовался его качеством и решил обдумать данное предложение. По данной цене он (ФИО8) неоднократно заправлялся в Москве у ФИО3, который являлся его контрагентом, арендовал склад в Москве на Кавказском бульваре, 59, занимался топливом и маслами. После того, как ФИО6 все обдумал, то сказал, что у него есть еще один человек, который тоже хотел бы приобрести топливо по данной цене. Для покупки топлива надо было 450 000 руб. с каждого человека: он (ФИО8), ФИО27 и ФИО23. При этом Левицкий пояснил, что для третьего человека сумма им обозначена в 17 рублей за литр. Затем ими была оговорена дата встречи и он (ФИО8) подъехал к подъезду, где жил ФИО6, тот сел к нему в машину и передал за себя денежные средства в размере 450 000 руб., за третьего партнера в сумме 510 000 руб. Затем ФИО28 отсчитал 60 000 руб., и по 30 000 руб. они разделили между собой. В этот день какие-либо расписки или договор не составлялись. Через день-два он (ФИО8) уехал в Москву, где встретился с ФИО3 и передал ему деньги. ФИО3 сказал, что у него сейчас нет печати, он «проштампует» договор и потом вернет его (ФИО8) экземпляр. Также он пояснил, что в конце ноября 2016 года они могут приехать и вывезти топливо. Данный вопрос он (ФИО8) обсуждал с Левицким, при этом потерпевший пояснил, что можно арендовать три бензовоза, т.к. у третьего партнера есть выход на такой транспорт и хранение данного объема, и самостоятельно вывезти его, т.к. речь изначально шла о приобретении и самовывозе топлива, а не о получении топливных карт. 

Когда началась просрочка поставки, в середине декабря 2016 года Левицкий позвонил ему и предложил встретиться. На встрече присутствовал и третий – ФИО11 №2, он его сразу узнал, т.к. они с ним учились в институте. Левицкий пояснил, что передачу денег необходимо узаконить, и предложил написать расписку, он согласился. В расписке были указаны суммы по 

<

данные изъяты> руб., т.к. сюда входила неустойка за упущенную прибыль. В этот период времени он (ФИО8) ездил в Москву, один раз встречался с ФИО3, который пояснил, что в установленный срок не успевает собрать топливо, и крайний срок обозначил ДД.ММ.ГГГГ, поэтому эта дата была обозначена в раписках. К назначенной дате топлива не было, и ФИО3 начал «бегать», не брать телефонные трубки, на базе его не было, хотя раньше все время был там. Потом ФИО30, когда был в Питере, попросил дать денег 50 000 руб., которые он (ФИО8) перевел на счет ФИО22. В дальнейшем встречи не получалось, т.к. он (ФИО8) был в рейсах. Он сообщил потерпевшим, что не ожидал, что получится такая ситуация, и будет деньги отдавать свои. Затем ФИО29 и ФИО23 написали заявление в полицию

ФИО3 знает с 2013 года, он был заказчиком перевозок. Чем он конкретно занимался, подсудимый не знает, но у него был арендован склад, он имел доступ к топливу, маслам. Откуда он брал топливо, он (ФИО3) не пояснял, просто к нему приезжаешь, говоришь сколько нужно топлива, тот говорит куда ехать. При этом деньги отдавались ФИО3. Так они работали три года. Потом ФИО3 сказал, что у него имеется возможность купить 300 000 литров топлива. Поскольку ему не нужен был такой объем, он и предложил ФИО22, зная его сферу деятельности. С ФИО3 последний раз общался в марте 2017 года, потом он пропал, сейчас на склад пришли другие лица и занимаются такой же деятельностью. На следствии он не говорил про ФИО3, т.к. хотел решить все своими методами, а данная схема «серая», не хотел подставлять людей. 

Судом исследованы следующие доказательства.

ФИО11 ФИО31 в судебном заседании пояснил, что примерно в мае 2016 года он познакомился с ФИО8, который оказался супругом двоюродной сестры его жены. В этот же день супруга ФИО8 пригласила их в гости, как потом оказалось, в дом матери ФИО8 в п. Талашкино. При общении с ФИО8 он узнал, что последний занимается бизнесом – грузоперевозками, а его мать работает экономистом в Роснефти, а также у них имеется родственник ФИО3, который также работает в руководстве Роснефти в г. Москве.

В сентябре 2016 года к нему обратился ФИО5 с предложением по вопросу того, что есть возможность оформить топливные карты для приобретения топлива по дешевой цене, т.к. у него мать и родственник работают именно в Роснефти, а цена дешевая, потому что «это для своих». ФИО8 пояснил, что на данную топливную карточку «закачивается» 50 000 литров дизельного топлива стоимостью 17 рублей за 1 литр, и у подсудимого имеется возможность приобрести 5 таких топливных карт, в связи с чем он их предлагал на продажу. Топливо предлагалось дизельное Евро-5, но при необходимости можно было заправить и бензин. Он (потерпевший) решил подумать, т.к. цена была приемлемой, ему нужно было заплатить 

<

данные изъяты> руб. предоплатой, и после получения карты через месяц еще 

<

данные изъяты> руб. Взяв время подумать, он (ФИО32) предложил аналогичную карточку хорошему своему знакомому - ФИО11 №2, с которым они могли указанное топливо использовать в своих целях.

Периодически ФИО5 ему звонил и торопил с принятием решения, т.к. предложение может «уйти», оно «только для своих». На данное предложение он (ФИО33) согласился, взял собственные сбережения 

<

данные изъяты> руб. и одолжил еще 

<

данные изъяты> руб. у знакомого ФИО17 и 

<

данные изъяты> руб. у брата. 

15 октября 2016 года он и ФИО11 №2 передали ФИО5 деньги по 

<

данные изъяты> рублей каждый, на что ФИО8 написал им расписки. В этот день примерно после обеда к его дому на своих машинах приехали ФИО23 и ФИО8, и в машине ФИО23 произошла передача денег. В расписке ФИО8 указал, что получает денежные средства на поставку топлива, а в случае не поставки – возвращает деньги, при этом сроки определял сам ФИО8. 

ФИО8 обещал, что «всё нормально, всё получится, мать контролирует». Он постоянно говорил о том, что мать и его дядя всё контролируют, что дядя находится именно в руководстве Роснефти, что там все под контролем, и всё это идет «для своих». Через какой-то промежуток времени после передачи денег ФИО5 стал говорить, что всё идет нормально, и где-то в декабре 2016 года сказал, что все нормально, он сам лично видел эти карточки, общался с дядей, идет «закачка» топлива на эти карточки. После Нового года с ФИО5 также общались. Он всё ссылался на какие-то проблемы, находил какие-то отговорки, что « всё нормально. Это процесс времени, большие объемы. Они закачиваются. ФИО9 закачалась, 70% закачалось, 90% закачалось. Все вот-вот будет», т.е. «кормил завтраками». Когда он (ФИО34) попросил ФИО5 помочь пообщаться с его мамой именно по этому вопросу (раз мать идет гарантом и работает в Роснефти экономистом), тот объяснял, что мать его сейчас находится в больнице, болеет и не надо ее напрягать. 

Когда наступил момент по сроку, когда надо было предоставлять карточки или возвращать деньги, т.е. февраль 2017 года, ФИО8 перестал отвечать на телефонные звонки и отказывался встречаться. Последняя встреча произошла в марте 2017 года, ФИО8 предложил топливо забирать с Талашкинской нефтебазы и вывозить ночью, на что они (ФИО35 и ФИО23) отказались, т.к. ранее ФИО8 предлагал «чистую сделку», а теперь предлагал вывозить неизвестно как и куда. После чего ФИО8 был установлен срок для возврата денег, и после назначенной даты он перестал выходить на связь. В конце марта, когда они с ним встретились и общались, подсудимый сказал, что денег нет, и он вообще отдавать ничего не будет. После этого он и ФИО23 пошли и написали заявление в полицию. 

Топливо он (потерпевший) планировал приобрести как для личных целей, так и для коммерческой деятельности, т.к. на тот период времени ФИО23 являлся управляющим «

<

данные изъяты>», в собственности которого имелось несколько сотен гектаров. Еще до этого случая он (потерпевший) и ФИО23 планировали на этой земле посадить картофель, а осенью извлечь прибыль, для чего было необходимо топливо.

ФИО11 ФИО11 №2 пояснил, что в середине – конце сентября 2016г.ФИО36 рассказал ему, что его родственник – ФИО10 - предложил продать карту с топливом, на карте 50 000 литров по цене 17 рублей. ФИО37 сделал и ему такое предложение. При этом ФИО38 пояснил, что родственники ФИО8 в Роснефти – мать ФИО8 и дядя – ФИО3. Позднее они все втроем встретились и ФИО8 озвучил те же условия - сказал про эту карту, про 50 000 литров дизельного топлива, про стоимость – 17 рублей, про то, что гаранты - его мама и дядя. Он был так активно убедителен. Кроме того, после встречи он (потерпевший) вспомнил, что ФИО5 и он учились в одном институте. Из институтских воспоминаний осталось, что ФИО8 он уже в то время воспринимал как состоятельного человека – тот уже тогда в институте выделялся на общем фоне, у него была машина, т.к. он был выходцем из состоятельной семьи. 

Услышав это подтверждение, он подумал (неделю, две) и согласился передать сумму, которая составляла 600 000 рублей. Он приехал к дому ФИО11 №1 (25 Сентября, д. 28) на машине, сюда же приехал на машине ФИО5 Он (ФИО23) и ФИО39 передали деньги ФИО5 Он их посчитал, написал расписки и сразу же кому-то позвонил, как он (потерпевший) понял - матери. Потом было общение у ФИО11 №1 с ФИО5 по этой теме. Его (ФИО23) общение с ФИО5 по этой теме началось с середины декабря. ФИО5 в первых встречах говорил, что все будет оформлено законным образом, карта проведена в системе «Роснефть» реально – такие фразы, которые, в принципе, свидетельствовали о том, что всё более чем реально. На встрече в конце декабря ФИО5 сказал, что был в Москве, видел эти карты, видел подписанный договор, но есть одно обстоятельство - эти карты будут доступны к использованию в следующем году (январь, февраль), сейчас не получается завести их в систему. Потом они встречались в январе один раз, в феврале один раз, и каждый раз он говорил, что карты дооформляются, довводятся куда-то и т.д. В феврале, когда с момента передаче денег прошел большой период времени, ФИО5 стал реже выходить на контакт. 

Он (потерпевший) пытался телефонными звонками, СМС-ками встретиться и обговорить, когда будет поставка, топливо. ФИО5 писал в СМС-ках: «Я тебе перезвоню. Я сейчас занят, решаю этот вопрос». Была большая активная СМС-переписка, но личных встреч становилось всё меньше и меньше. В итоге закончилось всё, практически, такой формулировкой: «Вы мне надоели и меня «достали», хватит уже со мной общаться на эту тематику». После этого он пошел и написал заявление в полицию.

По условиям договора ФИО10 предлагал ДТ Евро-5. Причем звучало, что если нужно было бы поменять вид топлива, то нужно было бы сказать ФИО5, и он пошел бы в «Смоленсктефтепродукт», где, якобы с его слов, работала мама, и, написав заявление, изменил бы лимиты на этой карте. Стоимостью 17 рублей за один литр. Также ФИО10 указал, что сразу необходимо оплатить 

<

данные изъяты> руб., а после получения карт в течении месяца еще 

<

данные изъяты> руб. При встрече ФИО10 пояснил, что одна карта – форвард, к ней 5-ть дополнительных. Основная карта должна была быть выпущена на его ( ФИО8) имя. Карта действует на всей территории РФ, где есть заправки «Роснефть». 

Настаивает, что именно 15.10.2016 он и ФИО40 передали ФИО10 денежные средства, ФИО10 написал расписку. После этого позвонил по телефону, сказал, что сумму получил и сейчас приедет. Разговаривал он (как он называл) с мамой. Он все время при встрече говорил, что мама – гарант, что она работает у дяди ФИО3, и что, если эта сделка по каким-то возможностям не получится, «мама прогарантирует это». Он ( потерпевший) посчитал, что это весомый аргумент.

Судом исследованы следующие доказательства.

Свидетель ФИО15 суду пояснила, что является супругой ФИО11 №1 ФИО5 является супругом ее двоюродной сестры ФИО16 

1-2 мая 2016 года ее супруг ФИО41 на кладбище познакомился с ФИО5 После кладбища ФИО16 пригласила всех к себе в гости в дом, где живет мать ФИО5 Они приехали в Талашкино. Судя по дому и обстановке в нем, можно было сделать вывод, что семья живет хорошо. Отмечали Радуницу или Пасху, жарили шашлыки, общались. Сначала был ФИО5, затем подошла его мать, расхвалила сына и показывала, какой у них хороший дом. Еще до этой встречи ФИО16 рассказала ей, что мать ФИО5 работает в Роснефти бухгалтером или финансистом, что она знает на каких заправках какой бензин, где можно заправляться и где нельзя. 

В начале 2017 года ее супруг показал ей расписку от имени ФИО5 и пояснил, что он отдал ФИО8 их личные сбережения, которые были отложены на лечение ребенка. При этом пояснил, что это деньги для приобретения каких-то топливных карт, в дальнейшие тонкости она не вникала, т.к. при этом муж еще пояснил, что он взял в долг еще 

<

данные изъяты> руб. у приятеля и брата. Также супруг ей пояснил, что обязательства ФИО8 перед ними не исполнил и деньги возвращать отказывается.

В день передачи денег она видела, как ее супруг взял их сбережения и вышел на улицу, где уже были ФИО23 и ФИО8, вернулся уже без денег.

Свидетель ФИО17 суду пояснил, что ФИО42 обратился к нему с просьбой одолжить ему денег ранней осенью 2016 года. Он сказал, что может одолжить ФИО43 рублей, при этом ФИО44 не пояснял, для чего ему нужны деньги. В октябре 2016 года он (свидетель) заехал к ФИО11 №1 домой и передал деньги. ФИО45 написал ему расписку, что взял деньги в долг. Позже ФИО46 вернул ему часть долга - 

<

данные изъяты> руб., и пояснил, что то, что планировал, не получилось, это было связано что-то с топливом.

Свидетель ФИО16 ( с учетом оглашенных показаний данных на предварительном следствии (Т.1 л.д. 246-248, Т.2 л.д. 1-3) пояснила, что потерпевший ФИО6 – муж ее двоюродной сестры ФИО15 Подсудимый ФИО2 – ее муж.

С ФИО15 она ранее общалась, но не часто. На Пасху в 2016 году они встретились на кладбище, и после все вместе поехали в п. Талашкино в дом ее свекрови. ФИО47 была с мужем и ребенком, и она (ФИО14) была со своей семьей. До этого момента ФИО48 и ФИО8 не были знакомы. При встрече она никогда не говорила, где работает ее свекровь, т.к. к тому моменту она на уже лет 5 была на пенсии. За столом сама свекровь говорила, что работала на «Роснефти», но о том, что она уже была на пенсии, точно знала ФИО6. 

В мае 2017 года ей позвонила мать ФИО15 и стала спрашивать у нее про деньги, что ее муж взял у ФИО49 деньги и не вернул, но об этом ей (ФИО14) ничего не было известно. Затем она стала разговаривать по этому поводу с мужем, но супруг сказал ей не вмешиваться в это дело, при этом говорил, что взял 

<

данные изъяты> руб. у ФИО50. Через пару дней ей звонила сама ФИО51, но разговора не получилось, т.к. та все время кричала. 

Свидетель ФИО13 суду пояснила, что в период времени с 05.07.1990 по 17.04.2014 работала в Смоленском филиале «

<

данные изъяты>» в должности ведущего специалиста, исполняла функции экономиста. Своему сыну – ФИО5 она никогда не рассказывала о своей работе, а он в свою очередь этим не интересовался. Также ее сын около года проработал в Роснефти в лаборатории рабочим. Он никогда не занимался продажей топливных карт, и других родственников, которые работают в Роснефти, у нее нет. Сын с ней о продаже топлива по 17 рублей за литр никогда не разговаривал. Когда она работала в Роснефти, то не занималась реализацией карт и топлива, т.к. это входило в функции вышестоящей организации, но в целом ей было известно о том, что такой вид реализации имеется. В октябре 2017 года, когда она узнала о возбужденном уголовном деле и побыла на допросе у следователя, то звонила ФИО22 и попыталась с ним разговаривать по поводу возмещения ущерба, но каких-либо конкретных сумм ему не предлагала. С ФИО52 она познакомилась в своем же доме в 2016 года на Пасху, тогда ее невестка пригласила своих родственников к ней домой. Она (свидетель) познакомилась с ними, посидела за столом немного, а потом ушла. Свой дом она никому не показывала, разговора про топливо, заправки и карты не было. На тот момент она (свидетель) уже была на пенсии, и все об этом знали. 

Виновность ФИО5 в совершении преступления подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства письменными материалами дела:

- заявлениями ФИО11 №1 и ФИО11 №2, в которых они просят привлечь к уголовной ответственности ФИО5, который обманным путем завладел принадлежащими им денежными средствами в размере ФИО53 руб. каждого (Т.1 л.д. 8-10, 123-125);

- расписками ФИО5, согласно которым он получил от ФИО18 и ФИО19 15 октября 2016г. по 

<

данные изъяты> руб. с каждого за поставку товара и с обязательством в случае не поставки товара возвратить в полном объеме денежные средства до 10 февраля 2017г. ( л.д. 11, 126 т.1); 

- ответом на запрос ПАО «

<

данные изъяты>», согласно которому скидки клиентам на дизельное топливо по топливным картам «Роснефть» в размере 50% не предоставляются; имеется система корпоративного безналичного расчета, при котором на 15.10.2017г. розничная цена за 1 литр дизельного топлива ДТ-Л составляла 34,50 руб. (Т.1 л.д. 64, 169);

- протоколом осмотра предметов от 05 ноября 2017 года, в ходе которого были осмотрены две расписки, из содержания которых следует, что ФИО5 получил у ФИО11 №1 и ФИО11 №2 денежные средства по 

<

данные изъяты> руб. с каждого. Также осмотрены скриншоты смс-переписки между ФИО11 №2 и ФИО5 по поводу поставки дизельного топлива, из чего усматривается, что подсудимый всячески уклоняется от переговоров и встреч с потерпевшим (Т.2 л.д. 44-53);

- протоколом осмотра предметов от 05 ноября 2017 года, согласно которому осмотрена детализация телефонных соединений ФИО11 №2, ФИО11 №1 и ФИО5, из чего следует, что в момент составления расписки 15 октября 2016 года базовые станции, обслуживающие абонентские номера ФИО11 №1 и ФИО5 находятся по адресу: 

<

...> (Т.2 л.д. 76-79).

Все указанные доказательства суд признает достоверными и допустимыми, так как находит, что они добыты в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, дополняют и согласуются друг с другом, поэтому достаточны для вынесения приговора. 

Действия ФИО5 суд квалифицирует по ч.4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, совершенное в особо крупном размере.

К указанному выводу суд пришел на основании исследованных доказательств, а именно :

- показаний потерпевшего ФИО22, который последовательно показывал, что именно от подсудимого поступило предложение о предоставлении последнему «топливных карт», посредством которых можно было приобрести дизельное топливо по цене, значительно ниже розничных цен на АЗС, причем к основной карте прилагалось еще пять на реализацию, в связи с чем Левицкий предложил такую карту ФИО23, с которым в дальнейшем ФИО5 также обсуждал предложенные условия; деньги в сумме по 

<

данные изъяты>. руб. каждый они одновременно передали ФИО8 и получили от последнего расписку в их получении, после чего он обязательств своих не выполнил и под различными предлогами уклонялся от возврата полученных денежных средств, как это было предусмотрено расписками. Гарантиями реальности сделки подсудимый указывал те обстоятельства, его в Смоленске на «Роснефти» работает его мать ФИО7, а в руководстве «Роснефти» в Москве – его дядя «ФИО3»;

- показаний потерпевшего ФИО23, который также последовательно подтверждал показания ФИО22 и утверждал, что также лично обсуждал с ФИО5 условия сделки под гарантии работы его родственников в «Роснефти»; что деньги он и ФИО6 в сумме по 600 тыс.руб. каждый передали подсудимому одновременно под расписку также с условием, что в случае срыва сделки он вернет указанную в расписке сумму; что подсудимый не исполнил своих обязательств и уклонялся от возвращения денег; 

- расписок обвиняемого от 15.10.2016г. о получении им от потерпевших по 

<

данные изъяты> руб. за поставку товара ( т.1 л.д. 11, 126).

Данные доказательства последовательны, аналогичны, согласуются между собой и подтверждают друг друга, поэтому не вызывают у суда сомнений.

По мнению суда, подсудимый совершил мошенничество путем злоупотребления доверием, поскольку воспользовался доверительными отношениями с потерпевшими.

Злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, в т.ч. личными взаимоотношениями с потерпевшим. Также злоупотребление доверием имеет место в случае принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу чужого имущества.

ФИО11 ФИО6, который оказался дальним родственником подсудимого по линии жены, со слов подсудимого и его матери был осведомлен о том, что подсудимый имеет стабильный бизнес, хороший доход; кроме того, помимо утверждений подсудимого о том, что его мать работает на «Роснефти», на что ссылался подсудимый как на гарантию успеха сделки, жена подсудимого – свидетель ФИО16 и двоюродная жена потерпевшего ФИО22 – также говорила потерпевшему об этом. Поэтому у потерпевшего были основания верить, что у них могут быть родственники и в Москве, имеющие отношение к ООО «ФИО54», что гарантировало для потерпевшего правдоподобность предложенной сделки. 

ФИО11 ФИО19 также обладал той же информацией как со слов ФИО22, так и со слов самого подсудимого; более того, они оказались одногруппниками по институту, и из институтских воспоминаний потерпевшего об их общении подсудимый производил еще тогда впечатление выходца из состоятельной семьи, что в совокупности могло создать у потерпевшего впечатление о благополучности ситуации.

Поэтому личные взаимоотношения между подсудимым и каждым из потерпевших могли вызвать у последних доверие к подсудимому в том, что он исполнит свои обещания добросовестно.

При этом судом установлено, что злоупотребление доверием в данном случае было обусловлено тем, что подсудимый принял на себя обязательства, которые не имел ни намерения, ни возможности исполнить, а принятие таких обязательств имело место с корыстной целью завладеть денежными средствами потерпевших.

Это следует из того, что мать подсудимого на тот момент не работала на «Роснефти», во-первых; во-вторых, из ее показаний следует, что сын никогда не обсуждал с ней подобные сделки. Она же указала, что никаких родственников в Москве, работающих в «Роснефти», у них нет, и «ФИО3» в том числе.

Из сообщения ПАО «НК «Роснефть»-«Смоленскнефтепродукт» усматривается, что скидки клиентам на дизельное топливо по топливным картам «Роснефть» в размере 50% не предоставляется; имеется система корпоративного безналичного расчета, при котором на 15.10.2017г. розничная цена за 1 литр дизельного топлива ДТ-Л составляла 34,50 руб., т.е. такая сделка ( обещанная подсудимым) невозможна была в принципе.

Кроме того, подсудимый отказался указать контакты и данные лица, на которое он ссылался фактически как на сторону договора ( т.к. он утверждал, что договор будет заключен в ООО «Роснефть», а якобы в руководстве ООО «Роснефть» и работал ФИО3, как показывал подсудимый), из чего суд делает вывод, что такое лицо не существует. Убедительных доводов к тому, чтобы скрывать данное лицо, подсудимый не привел.

Не представлено суду доказательств о том, что подсудимый принимал какие-то реальные меры к тому, чтобы исполнить договоренность между ним и потерпевшими.

Многочисленные данные о телефонных соединениях подсудимого в исследуемых период с телефонов и планшета, находившихся в его пользовании ( о которых имелись сведения), на что ссылается сторона защиты, также не позволяют сделать бесспорный вывод о том, что подсудимый предпринимал какие-то действия в г. Москве по выполнению условий договора в потерпевшими.

Поэтому суд считает, что заключение устного договора между сторонами на поставку топлива с подкреплением его расписками со стороны подсудимого носило фиктивный характер для придания вида правдоподобности своим действиям с целью завладения денежными средствами потерпевших, злоупотребив их доверием.

На основании вышеизложенного суд исключает из обвинения подсудимого указание на совершение им мошенничества путем обмана.

Доводы стороны защиты о том, что следствие не установило место и время совершения преступления, а также размер переданных фактически денежных средств, суд расценивает как несостоятельные и не влияющие на оценку действий подсудимого.

Защита указала на расхождения в показаниях сторон о месте и времени передачи денежных средств, ссылаясь на данные сотовых операторов, зафиксировавших телефонные соединения между абонентским номерами ФИО22 и ФИО8. По мнению защиты, указанные данные свидетельствуют о том, что денежные средства не могли быть переданы в указанном потерпевшими месте – по месту жительства ФИО22 на ул. 25 Сентября в гор. Смоленске, поскольку ФИО8 находился в ином месте – в районе 

<

адрес>.

Между тем анализ представленных сведений, на которые ссылается защита, однозначно и категорично не может свидетельствовать о том, что подсудимый не мог находиться на ул. 25 Сентября во время передачи ему денежных средств потерпевшими, поскольку данные базовых станций могут свидетельствовать, во-первых, о нахождении конкретного технического устройства в примерно определенном месте, но не конкретного лица; во – вторых, в судебном заседании установлено, что подсудимый имел в пользовании несколько телефонов и планшет, а установить, где конкретно в определенное время данные устройства находились- неизвестно.

Сам подсудимый не отрицал ни факта договоренности с потерпевшим Левицким и получения от него и от ФИО23 (через ФИО22 якобы) денежных средств под предлогом поставки им в дальнейшем топлива путем предоставления топливных карт с определенным топливным лимитом, причем в судебном заседании он однозначно показал, что встречались они при передаче денег у подъезда дома ФИО22 ( ул. 25 Сентября в гор. Смоленске).

Также суд не соглашается с доводами стороны защиты о том, что подсудимый получил от потерпевших 

<

данные изъяты> руб. и 

<

данные изъяты> руб. за топливо, а в расписках, которые были оформлены позже, указал долг в 

<

данные изъяты> руб. перед каждым с учетом процентов за просрочку, поскольку это опровергается последовательными и аналогичными показаниями потерпевших, собственно расписками; данные сведения ничем кроме голословных утверждений самого подсудимого не опровергнуты. 

Не может суд согласиться с мнением защиты о том, что действия подсудимого имели место в рамках предпринимательской деятельности, т.к. между ним и потерпевшими был заключен устный договор поставки в связи с тем, что ФИО8 занимался предпринимательской деятельностью – грузоперевозками, а потерпевшие ФИО55 и ФИО23 планировали использовать полученное от него топливо при осуществлении совместной деятельности по выращиванию картофеля на земельном участке, который находился под управлением ФИО23.

Для разрешения вопроса о предпринимательском характере деятельности надлежит иметь в виду, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. С учетом этого указанные преступления следует считать совершенными в сфере предпринимательской деятельности, если они совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, а также членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо при осуществлении коммерческой организацией предпринимательской деятельности.

Установленные в судебном заседании обстоятельства об указанном выше никак не свидетельствуют, поскольку действия подсудимого никоим образом не были связаны с видом предпринимательской деятельности, которая была ему разрешена, т.к. такие сведения суду представлены не были.

При назначении наказания суд в силу ч.3 ст.60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО5 на учетах в ОГБУЗ «СОНД» и ОГБУЗ «СОПКД» не состоит (Т.2 л.д. 117).

По месту жительства характеризуется удовлетворительно. Проживает с семьей, на поведение в быту от соседей жалобы не поступали, в злоупотреблении спиртными напитками замечен не был (Т.2 л.д. 121).

Юридически судимости он не имеет ( л.д. 118-137 т.2). Им совершено тяжкое преступление.

Психическое состояние подсудимого сомнений не вызывает, в связи с чем суд признает его вменяемым.

К смягчающим наказание обстоятельствам суд на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ относит наличие на иждивении малолетнего ребенка, а в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ – наличие несовершеннолетнего ребенка и частичное возмещение ущерба потерпевшим.

Отягчающих обстоятельств судом не установлено.

Каких-либо исключительных обстоятельств, дающих основание для применения в отношении ФИО10 положений ст. 64 УК РФ с целью назначения более мягкого вида наказания, нежели предусмотрено санкцией ч.4 ст. 159 УК РФ, судом не усмотрено. Оснований для снижения категории преступления в соответствии с ч.6 ст. 15 УК РФ суд с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности

также не усматривает.

В связи с изложенным, а также учитывая данные о личности виновного, обстоятельства совершения преступления, наступившие последствия, иные, заслуживающие внимания обстоятельства, суд, исходя из целей и задач уголовной ответственности, принципа справедливости и соображений разумности, считает необходимым назначить наказание в виде реального лишения свободы, полагая, что именно такое наказание будет законным, обоснованным и справедливым. Оснований для применения ст. 73 УК РФ судом не усмотрено.

При этом ввиду вида назначаемого наказания, наличия гражданского иска и материальной ответственности подсудимого перед потерпевшими, суд считает нецелесообразным и возможным не назначать дополнительные наказания, предусмотренные ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Поскольку подсудимым по смыслу закона впервые совершено тяжкое преступление, отбывание наказание на основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд определяет в колонии общего режима, куда он должен следовать под конвоем, т.к. иных вариантов в данном случае законом не предусмотрено, в связи с чем суд избирает ему меру пресечения в виде заключения под стражу в зале суда.

Гражданский иск потерпевших подлежит удовлетворению в части в соответствии со ст. 1064 ГК РФ.

В судебном заседании установлено, что в период следствия и судебного разбирательства подсудимым возмещен ущерб потерпевшему ФИО11 №1 в сумме 

<

данные изъяты> руб., потерпевшему ФИО11 №2 – 

<

данные изъяты> руб.

Поэтому суд взыскивает с подсудимого в пользу ФИО11 №1 

<

данные изъяты> тыс. руб., в пользу ФИО11 №2 – 

<

данные изъяты> руб.

В части заявленных потерпевшими требований об индексации сумм ущерба за пользование чужими денежными средствами суд полагает необходимым оставить их без рассмотрения, поскольку они требуют дополнительных объемных расчетов, для которых в достаточной степени сведений не представлено, но признать за потерпевшими право на их разрешение в порядке гражданского судопроизводства.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в порядке ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 296-302, 304, 307-310 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

ФИО5 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 3 ( трех) лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания исчислять с 18 января 2019 года. Зачесть в соответствии со ст. 72 УК РФ время нахождения его под стражей с момента заключения под стражу 18 января 2019г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда.

Взыскать с ФИО5 в возмещение ущерба в пользу ФИО11 №1 485 000 ( четыреста восемьдесят пять тысяч) руб., в пользу ФИО11 №2 – 495 000 ( четыреста девяносто пять тысяч) руб.

В остальной части гражданские иски оставить без рассмотрения и передать их на разрешение в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства по делу : расписки, скриншоты смс-переписок, детализации телефонных соединений, хранящиеся при материалах уголовного дела – хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г.Смоленска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела в апелляционной инстанции. О желании участвовать в заседании суда апелляционной инстанции осужденный должен указать в апелляционной жалобе, либо в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо апелляционное представление в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора либо копии жалобы или представления.

Также в течение трех суток со дня окончания судебного заседания после постановления приговора осужденный вправе заявить ходатайство об ознакомлении с материалами дела.

Председательствующий судья подпись Л.В. Ковалева 

Справка:

судебная коллегия по уголовным делам Смоленского областного суда 2 20 марта 2019 года определила:

Приговор Промышленного районного суда г. Смоленска от 18 января 2019 года в отношении ФИО5 оставить без изменений, а апелляционную жалобу без удовлетворения.