Дело №2-1959/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 мая 2017 года г. Челябинск

Советский районный суд г. Челябинска в составе:

Председательствующего судьи Самойловой Т.Г.

с участием прокурора Томчик Н.В.

при секретаре Гайнуллиной Т.Р.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к закрытому акционерному обществу «Челябинские строительно-дорожные машины» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд к закрытому акционерному обществу «Челябинские строительно-дорожные машины» (далее - ЗАО ЧСДМ») о возмещении морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 1000000 рублей, расходов по оплате юридических услуг в размере 10000 рублей.

В обоснование своих требований ФИО1 указала, что работала в ЗАО «ЧСДМ» машинистом электромостового крана четвертого разряда цеха №3 серийного производства с 

<

данные изъяты> года до 

<

данные изъяты> года, уволена из ЗАО «ЧСДМ» в связи с сокращением штата работников организации. За время осуществления трудовой деятельности в условиях воздействия вредных и неблагоприятных факторов получила профессиональное заболевание органов дыхания «

<

данные изъяты>», что подтверждено актом о случае профессионального заболевания от 

<

данные изъяты> года. Бюро МСЭ №

<

данные изъяты> смешанного профиля ФГУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» установлена бессрочно с 

<

данные изъяты> года степень утраты трудоспособности в размере 30% в связи с профессиональным заболеванием. В результате полученного профессионального заболевания ФИО1 испытывала и испытывает физические страдания, которые обусловлены болями в груди, сильной отдышкой при ходьбе, затрудненностью дыхания, приступами удушья и сопутствующими головными болями и повышением артериального давления, учащением сердцебиения, болями в сердце, мучительном и долгом кашле, невозможностью проживания без ежедневного использования специальной аэрозоли, частыми приступами нехватки воздуха. Профессиональное заболевание лишило возможности вести полноценный образ жизни. Нравственные страдания выражаются в страхе за свое здоровье, которое постоянно ухудшается, в страхе за свою дальнейшую жизнь, также страдания выражаются в утрате веры в свое выздоровление, поскольку болезнь неизлечима.

Истец ФИО1 в судебном заседании настаивала на удовлетворении исковых требований по доводам и основаниям, изложенным в тексте искового заявления. 

Представитель истца ФИО1 по ордеру ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по изложенным основаниям. 

Представитель ответчика ЗАО «ЧСДМ» по доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, ссылаясь на наличие у истца на момент установления профессионального заболевания значительного стажа работы во вредных и неблагоприятных условиях труда, включая трудовую деятельность у других работодателей. 

Заслушав участвующих в судебном заседании лиц, исследовав письменные материалы и представленные сторонами доказательства, выслушав заключение прокурора о подтверждении факта получения истцом ФИО1 профессионального заболевания, утраты ею профессиональной трудоспособности в связи с наличием профессионального заболевания, что свидетельствует об обоснованности исковых требований к данному работодателю и необходимости взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 70000 рублей, суд приходит к следующим выводам. 

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу положений ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 01 февраля 2002 года, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя. Работодатель обязан обеспечить в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; проведении аттестации рабочих мест по условиям труда с последующей сертификацией организации работ по охране труда; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся компенсациях и средств индивидуальной защиты; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. 

Статьей ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. 

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Истец ФИО1 работала в ЗАО «ЧСДМ» с 

<

данные изъяты> года по 

<

данные изъяты> года в качестве машиниста электромостового крана 4 разряда в цехе №3 серийного производства.

Согласно Акту №

<

данные изъяты> о случае профессионального заболевания от 

<

данные изъяты> года, у истца ФИО1 профессиональное заболевание – «

<

данные изъяты> возникло в условиях длительного воздействия неблагоприятных производственных факторов: повышенных концентраций кремнесодержащей пыли в цехе №3 (серийное производство). Указанный акт составлен после поступления в Управление Роспотребнадзора по Челябинской области извещения о случае профессионального заболевания от 

<

данные изъяты> года.

В силу положений ст.ст. 227-231 Трудового кодекса Российской Федерации, связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленным в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания. 

Как следует из Акта №

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> года о случае профессионального заболевания, стаж работы ФИО1 в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составлял на дату установления профессионального заболевания 

<

данные изъяты>., из которых ФИО1 проработала в должности машиниста электромостового крана 

<

данные изъяты>., согласно трудовой книжки: 

- с 

<

данные изъяты> года по 

<

данные изъяты> года на Заводе дорожных машин им. Колющенко в качестве ученика маляра в механосборочном цехе №3, крановщика пятого разряда в транспортном цехе, крановщика третьего разряда в цехе №2 (механо-сварочном), крановщика четвертого разряда в цехе №3 (механо-сварочном), машиниста крана третьего и четвертого разряда в цехе №3 (механо-сварочном), машиниста мостового крана в цехе №5 (сталелитейном) на горячем участке работ и на участке электросталь, машиниста крана третьего разряда в цехе №3;

- со 

<

данные изъяты> года по 

<

данные изъяты> года в качестве машиниста электромотового крана 3 разряда в механосборочном цехе №3 в ОАО «Производство трансмиссий»;

- с 

<

данные изъяты> года по 

<

данные изъяты> года в качестве машиниста электромотового крана 3 разряда в механосборочном цехе №3 в ОАО «Производственное объединение «Лидер» (ООО «Компания Промышленного Оборудования (КПО) Лидер»);

- с 

<

данные изъяты> года по 

<

данные изъяты> года в качестве машиниста электромостового крана 3 и 4 разряда в цехе №3 в ЗАО «Челябинский завод дорожно-строительных машин им. Колющенко», уволена переводом в ЗАО «ЧСДМ».

Завод дорожных машин им. Колющенко, ОАО «Производство трансмиссий», ОАО «Производственное объединение «Лидер» (ООО «Компания Промышленного Оборудования (КПО) Лидер» и ЗАО «Челябинский завод дорожно-строительных машин им. Колющенко» ликвидированы.

Истец ФИО1 продолжила работу в ЗАО «ЧСДМ» с 

<

данные изъяты> года в качестве машиниста электромостового крана 4 разряда в цехе №3 (серийное производство), где проработала до 

<

данные изъяты> года, уволена по сокращению штата в соответствии с п. 2 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, воздействие на истца вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в ЗАО «ЧСДМ» в общей продолжительности осуществлялось в течение 

<

данные изъяты> 

При установлении 23 марта 2005 года факта профессионального заболевания – «пневмокониоз от смешанного аэрозоля» утрата трудоспособности у истца ФИО4 не была обозначена. 

Как следует из карты аттестации рабочего места машиниста крана (крановщика) литейного цеха в ЗАО «ЧСДМ», составленной по результатам измерений и оценки условий труда от 08.07.2011 года, общая оценка условий труда рабочего места по степени вредности соответствует классу условий труда 3.3. Согласно протокола оценки обеспечения работников средств индивидуальной защиты (СИЗ) на рабочем месте машиниста крана (крановщика) требуются следующее СИЗ: костюм для защиты от общих производственных загрязнений и механических воздействий, ботинки кожаные с защитным подноском, наушники противошумные или вкладыши противошумные, перчатки диэлектрические, боты диэелектрические, средство индивидуальной защиты органов дыхания противоаэрозольное и перчатки хлопчатобумажные (л.д. 116). 

Истец ФИО4 какими-либо из выше перечисленных СИЗ при осуществлении работы ни в ЗАО «ЧСДМ», помимо «лепестков» (средство индивидуальной защиты органов дыхания), не обеспечивалась.

ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» представлены по запросу суда сведения о том, что ФИО1 впервые было установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности (УПТ) на 1 год при освидетельствовании 

<

данные изъяты> года. 

В дальнейшем проводились повторные переосвидетельствования: 

- 

<

данные изъяты> года установлена степень УПТ 20% на 1 год – ПРП №975;

- 

<

данные изъяты> года установлена степень УПТ 20% на 2 года – РПР №1124;

- 

<

данные изъяты> года – ПРП №1153;

- 

<

данные изъяты> года установлена степень УПТ 30% на 2 года - ПРП №1140;

- 

<

данные изъяты> года – ПРП №1253;

- 

<

данные изъяты> года установлена степень УПТ 30% бессрочно - ПРП №1247;

- 

<

данные изъяты> года – ПРП №503;

- 

<

данные изъяты> года – ПРП №1201;

- 

<

данные изъяты> года – ПРП №685;

- 

<

данные изъяты> года – ПРП №537.13.74/2016 года.

Программами реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания за 

<

данные изъяты> г.г. истцу рекомендованы: лекарственные средства, санаторно-курортное лечение. 

Анализируя динамику утраты трудоспособности истца в связи с профессиональным заболеванием, принимая во внимание, что ФИО1 на момент установления профессионального заболевания уже нигде не работала, последним местом ее работы является ЗАО «ЧСДМ», где она работала в качестве машиниста электромостового крана 4 разряда в цехе №3 (серийное производство), суд приходит к выводу о том, что прогрессированию профессионального заболевания способствовала работа истца в ЗАО «ЧСДМ» в результате длительного многократного воздействия на организм вредных производственных факторов. 

То обстоятельство, что на момент установления профессионального заболевания у ФИО1 имелся значительный стаж работы во вредных и неблагоприятных условиях труда, включая трудовую деятельность у других работодателей, не исключает факт вредного воздействия производственных факторов на организм истца и состояние её здоровья в период трудовой деятельности у ответчика. Именно после выполнения истцом ФИО1 трудовых обязанностей в ЗАО «ЧСДМ» произошло ухудшение состояния ее здоровья. 

Доказательств того, что последствия полученного профессионального заболевания, продолжающие усугубляться до настоящего времени, в будущем могут быть устранены и истец сможет вернуться к здоровому образу жизни, не имеется.

Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить ответчик. 

Однако, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ достоверных и допустимых доказательств в подтверждение тех обстоятельств, что ответчиком истцу была предоставлена возможность трудиться в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, суду не представлено. 

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что принимаемые работодателем меры по обеспечению безопасных условий и охране труда оказались недостаточными и не исключили полностью влияние вредных производственных факторов на здоровье работника ФИО1 

В соответствии со ст. 3 Федерального закона 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п.п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года №967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности. 

В силу ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ч. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. 

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как указал Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (пункт 32). 

Само по себе профессиональное заболевание, безусловно, свидетельствует о том, что в связи с этим обстоятельством истец испытывает физические и нравственные страдания. 

Доказательств отсутствия своей вины в причинении вреда истцу, а также наличия грубой неосторожности потерпевшего, содействовавшей возникновению и увеличению вреда, ответчиком не представлено. Отсутствуют и доказательства, позволяющие сделать вывод о незначительной степени вины ответчика в причинении вреда здоровью истца и связанного с этим морального вреда.

Доводы представителя ЗАО «ЧСДМ» о том, что истец добровольно осуществляла трудовую деятельность во вредных условиях труда, лишь свидетельствует о степени вины предприятия, но не влияет на право ФИО1 на получение компенсации морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья за годы работы у ответчика, которое носит безусловный характер. 

При определении суммы компенсации морального вреда судом принимается во внимание то обстоятельства, что истцу установлена 30% утрата профессиональной трудоспособности бессрочно, истец испытывала и испытывает до настоящего времени физические и нравственные страдания, связанные с имеющимся профессиональным заболеванием, поскольку у ФИО1 постоянно болит грудь, мучает отдышка, имеет место сильная утомляемость, затрудненность дыхания, в связи с чем, она вынуждена постоянно принимать лекарственные препараты. 

На основании изложенного, принимая во внимание общий стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов после введения правового регулирования, определяющего возможность компенсации морального вреда; степень вины ответчика относительно профессионального заболевания, исходя из продолжительности работы истца в ЗАО «ЧСДМ», отсутствие у работодателя умысла на причинение вреда здоровью истца, а также то, что принимаемые работодателем меры по охране труда и технике безопасности оказались недостаточными, учитывая, что ФИО1 испытывала и продолжает испытывать физические и нравственные страдания, с целью поддержания своего здоровья нуждается в постоянном лечении, не может вести активный образ жизни, испытывает чувство физической боли, ощущает дискомфорт и неудобства в быту, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд полагает необходимым определить ко взысканию размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ЗАО «ЧСДМ» в сумме 65000 рублей. 

Размер компенсации морального вреда, требуемый истцом, является чрезмерно завышенным. 

Истцом заявлены требования о возмещении понесенных им расходов по оплате услуг представителя в сумме 10000 рублей. 

В соответствии ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

С учетом сложности дела, степени участия представителя истца в судебных заседаниях, с учетом принципов разумности и справедливости, суд считает правильным определить размер подлежащих возмещению расходов по оплате услуг представителя в сумме 7000 рублей. 

В силу ст. 98 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета госпошлина в размере 300 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ЗАО «ЧСДМ» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично. 

Взыскать с закрытого акционерного общества «Челябинские строительно-дорожные машины» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 65000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 7000 рублей, всего взыскать 72000 (семьдесят две тысячи) рублей. 

В остальной части иска отказать.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Челябинские строительно-дорожные машины» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей. 

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Советский районный суд г. Челябинска течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий 

<

данные изъяты> Самойлова Т.Г.

<

данные изъяты>