Дело 2-16/2018 (16140518)

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Кемерово 2 августа 2018 г.

Судья Кемеровского областного суда Акатьев К.П.,

с участием государственных обвинителей – Толоконского Л.Э., Чупиной А.В., Андрющенко А.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Куприяновой О.А., 

потерпевших А., Б., 

при секретаре Топкиной Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении: 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, судимого:

- 4 октября 2012 года Петропавловск-Камчатским городским судом Камчатского края по п.п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 3 ст. 158, ч. 3 ст. 30 и п.п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года; 

- 8 августа 2013 года Петропавловск-Камчатским городским судом Камчатского края по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, с применением положений ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ (путем частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору от 4 октября 2012 года), окончательно к 3 годам 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Постановлением Елизовского районного суда Камчатского края от 27 мая 2015 года освобожден от отбывания наказания условно-досрочно на не отбытый срок 1 год 9 месяцев 8 дней; 

- 20 июня 2016 года Мариинским городским судом Кемеровской области (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением Кемеровского областного суда от 11 августа 2016 года) по п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 158 УК РФ, с применением положений ст. 70 УК РФ (путем частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору от 8 августа 2013 года) окончательно к 1 году 11 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц – В., ДД.ММ.ГГГГ г.р., и Г., ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Преступление совершено им 1 мая 2016 г. в период с 15 до 23 часов в доме по 

<

адрес>, при следующих обстоятельствах.

ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, действуя умышленно, с целью убийства В., то есть умышленного причинения смерти другому человеку, на почве личных неприязненных отношений к потерпевшей, возникших в ходе ссоры между ними, нанес В. не менее 11 ударов ножом в область живота, груди и шеи, не менее 6 ударов неустановленным следствием предметом в область головы и бедер, причинив потерпевшей следующие телесные повреждения: проникающие колото-резаные ранения: шеи с повреждением наружной и внутренней сонных артерий; груди и живота с повреждением печени, серповидной связки, средостения, брыжейки, которые находятся в причинной связи со смертью и по признаку опасности для жизни расцениваются как тяжкий вред здоровью; непроникающее колото-резаное ранение грудной клетки с повреждением мечевидного отростка грудины, расценивающееся как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья (временная нетрудоспособность продолжительностью свыше трех недель); колото-резаное ранение правой молочной железы, расценивающееся как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (временная нетрудоспособность продолжительностью до трех недель); поверхностные колото-резаные раны передней поверхности грудной клетки, расценивающиеся как повреждения, не причинившие вред здоровью; кровоизлияние в кожно-мышечный лоскут головы и 5 кровоподтеков бедер, расценивающиеся как повреждения, не причинившие вред здоровью.

Таким образом, ФИО1 убил В., смерть которой наступила на месте преступления от проникающих колото-резаных ранений шеи, груди и живота с развитием обильной кровопотери.

После чего ФИО1, действуя умышленно, с целью убийства Г., то есть умышленного причинения смерти другому человеку, на почве личных неприязненных отношений к потерпевшему, возникших в ходе ссоры между ними, нанес Г. не менее 4 ударов ножом в область груди, причинив потерпевшему следующие повреждения: проникающие колото-резаные ранения передней поверхности грудной клетки слева с повреждениями обеих долей левого легкого, сердечной сорочки, левого желудочка сердца с развитием обильной кровопотери, которые находятся в причинной связи со смертью и по признаку опасности для жизни расцениваются как тяжкий вред здоровью; поверхностную непроникающую колото-резаную рану грудной клетки слева, расценивающуюся как повреждение, не причинившее вред здоровью.

Таким образом, ФИО1 убил Г., смерть которого наступила на месте преступления от проникающих колото-резаных ранений передней поверхности грудной клетки слева с повреждениями обеих долей левого легкого, сердечной сорочки, левого желудочка сердца с развитием обильной кровопотери.

После изложения в судебном заседании обвинения, предъявленного подсудимому, ФИО2 заявил о полном признании своей вины. 

Виновность подсудимого в совершении описанного выше деяния подтверждается следующими доказательствами.

Учитывая, что ФИО2 в суде отказался от дачи показаний, а его показания в ходе досудебного производства по делу даны с участием защитника и с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в т.ч. п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, судом, на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, было удовлетворено ходатайство государственного обвинителя об оглашении этих показаний.

В ходе предварительного расследования ФИО2 неоднократно давал подробные и последовательные показания об обстоятельствах совершения им убийства В. и Г.

Так, из заявления о явке с повинной следует (т. 2, л.д. 171-175), что 13.07.2017 г. ФИО2 собственноручно сообщил о том, что 01.05.2016 г. после 

<

данные изъяты> с В., в ходе ссоры с последней, он нанес В. 3-4 удара ножом в область груди, а также 1 удар ножом в шею, от чего потерпевшая упала. На шум проснулся Г., который стал кричать на него (ФИО2), тогда он нанес ножом Г. 4 удара в область груди. Вечером 02.05.2016 г. он изнутри поджег дом с трупами В. и Г. 

Из протокола явки с повинной следует (т. 2, л.д. 223-224), что 13.07.2017 г. ФИО2 добровольно сообщил о том, что 01.05.2016 г. в послеобеденное время, находясь в доме по 

<

адрес>, в ходе ссоры с В., нанес ей ножом несколько ударов по телу. После этого он (ФИО2) нанес Г. несколько ударов ножом в грудь. На следующий день он вернулся на место преступления и с целью уничтожения улик поджег указанный дом. 

На допросе в качестве подозреваемого 15.07.2017 г. ФИО2 показал (т. 2, л.д. 186-215), что 01.05.2016 г. он употреблял спиртное с В. и Г. у последних в доме на 

<

адрес>. После 

<

данные изъяты> с В., между ними произошла ссора, в ходе которой, находясь у входа в дом, он нанес В. несколько ударов ножом в грудь, живот, шею, после чего затащил тело В. в дом. После этого проснулся Г., который стал на него кричать, в связи с чем он нанес Г. несколько ударов ножом в грудь. Вечером он пошел к своей бывшей сожительнице Д., в доме у которой находилась Е. На следующий день он вернулся на место преступления, где разбросал вещи, которые облил растительным маслом и поджег. 

Обстоятельства совершенного преступления ФИО2 подтвердил в ходе проверки показаний на месте 07.08.2017 г. (т. 3, л.д. 26-27), из протокола которой следует, что ФИО2 указал на дом, расположенный по 

<

адрес>. ФИО2 пояснил, что в этом доме 01.05.2016 г. он сначала нанес удары ножом в живот и шею В., а затем в грудь ФИО3 на манекене продемонстрировал, как именно наносил удары потерпевшим. ФИО2 также показал, что вернулся в указанный дом вечером 02.05.2016 г., раскидал вещи и тряпки, которые облил маслом и поджег их около трупа В. 

На допросе в качестве подозреваемого 03.11.2017 г. ФИО2 показал (т. 3, л.д. 73-78), что 01.05.2016 г. на почве неприязненных отношений сначала нанес удары ножом в живот и шею В., а затем нанес удары тем же ножом в грудь Г. На следующий день он поджег дом с трупами потерпевших, чтобы скрыть следы преступления.

На допросе в качестве обвиняемого 26.01.2018 г. (т. 6, л.д. 38-41) ФИО2 полностью признал себя виновным в убийстве В. и Г., дал показания об обстоятельствах совершенного преступления, аналогичные по содержанию ранее данным им показаниям в качестве подозреваемого. Ознакомившись с заключениями экспертиз, он пояснил, что его следы обнаружены на планке двери дома Г. и В., поскольку планку он мог трогать руками, когда закрывал дверь, 

<

данные изъяты>. В ходе следствия он опознал нож, которым совершил убийство. Следы крови потерпевших на ноже объяснил тем, что убийство В. и Г. он совершил одним ножом. На одежде и ботинках, которые были на нем в день убийства, не обнаружены следы крови потерпевших, потому что стирал одежду, а ботинки носил длительное время. Он подтвердил, что все телесные повреждения, обнаруженные на трупе В., причинил именно он (ФИО2), в содеянном раскаялся.

После оглашения этих показаний, явок с повинной, протокола проверки показаний на месте, согласившись ответить на вопросы участников процесса, ФИО2 подтвердил как добровольность написания им явки с повинной, так и дачи вышеизложенных показаний в присутствии адвоката. Он в полном объеме признал вину в предъявленном обвинении, в содеянном раскаялся. Он также подтвердил, что все телесные повреждения, обнаруженные на трупе В., в том числе в области головы и бедер, и трупе Г., причинил именно он (ФИО2), причиной совершения убийства потерпевших явились неприязненные отношения к ним.

Показаниями потерпевшей Б., данными в судебном заседании и в ходе предварительного следствия (т. 3 л.д. 65-66, 146-147), оглашенными в суде, достоверность которых она подтвердила после их оглашения, из которых следует, что потерпевший Г. был её двоюродным братом, со своей сожительницей В. проживал по 

<

адрес>. 

<

данные изъяты>. 03.05.2016 г. утром ей позвонила соседка Г. и сообщила об убийстве Г. и В., а также о поджоге дома. 

Показаниями потерпевшей А. в судебном заседании, из которых следует, что потерпевшая В. была её бабушкой, сожительствовала со Г. Об убийстве Г. и В., а также о поджоге дома ей (А.) стало известно со слов родственницы. Приехав в дом Г. на следующий день после пожара, сотрудники правоохранительных органов в её присутствии обнаружили на полу в доме нож со следами крови, который изъяли. 

Показаниями свидетеля Ж. в судебном заседании, из которых следует, что он является командиром отделения пожарной части, в мае 2016 г. принимал участие в тушении пожара в 

<

адрес>, при этом на полу при входе в дом он обнаружил труп женщины (В.), а затем в комнате обнаружил труп мужчины (Г.). После того, как пожар был потушен, он (Ж.) составил акт о пожаре. Ознакомившись в судебном заседании с актом о пожаре от 02.05.2016 г. (т. 1, л.д. 141) подтвердил сведения, изложенные им (Ж.) в указанном акте.

Показаниями свидетеля З., данными в судебном заседании и в ходе предварительного следствия (т. 3, л.д. 174-175), оглашенными в суде, достоверность которых он подтвердил после их оглашения, а также показаниями свидетеля И., данными в ходе предварительного расследования (т. 3, л.д. 171-172), из которых следует, что они вместе с Ж. принимали участие в тушении пожара дома 

<

адрес>, при этом в доме были обнаружены трупы потерпевших (В. и Г.). 

Показаниями свидетеля К. в судебном заседании, из которых следует, что 02.05.2016 г. около 20-21 часов он видел, как происходило тушение пожара в доме 

<

адрес>, после чего пожарный сообщил об обнаружении в доме трупов В. и Г. 

Показаниями свидетеля Л., данными в ходе предварительного расследования (т. 3, л.д. 194-195), из которых следует, что напротив его дома проживали Г. и В. 01.05.2016 г. около 22 часов он заметил дым из окна дома Г., в связи с чем он вызвал пожарную охрану. Пожарные ликвидировали пожар, обнаружили трупы В. и Г. 

Показаниями свидетеля Д., данными в ходе предварительного расследования 17.07.2017 г., 08.11.2017 г., (т. 3, л.д. 7-8, 81-82), а также в ходе очной ставки со ФИО2 18.11.2017 г. (т. 3, л.д. 148-155), из которых следует, что она 

<

данные изъяты> сожительствовала со ФИО2, которого охарактеризовала с положительной стороны. Именно 01.05.2016 г. в день празднования Пасхи она находилась у себя дома вместе с Е. Около 23 часов к ней пришел ФИО2, находившийся в состоянии алкогольного опьянения. Передняя поверхность джинсов ФИО2 была сильно испачкана кровью, руки ФИО2 также были в крови. ФИО2 стал плакать, сказал, что убил человека. Она (Д.) предложила вызвать для пострадавшего скорую медицинскую помощь и полицию, но ФИО2 с этим предложением не согласился. ФИО2 остался на веранде, а она (Д.) вернулась в дом, где находилась Е. 

У неё в доме имелся самодельный охотничий нож с деревянной ручкой в металлических ножнах, которым ФИО2 мог пользоваться. 

16.07.2017 г. в ходе обыска в её доме она указала на стену в зале, где обои были испачканы веществом, похожим на кровь, с данных обоев были произведены вырезы. 

Показаниями свидетеля Е. в судебном заседании, из которых следует, что весной 2016 года в праздник Пасхи (01.05.2016 г.) она находилась в доме у Д., куда пришел ФИО2. Поговорив со ФИО2 на веранде Д. вернулась в дом и сказала, что ФИО2 убил человека, но она (Е.) не поверила словам ФИО2, которого охарактеризовала с положительной стороны. 

Показаниями свидетеля М., данными в ходе предварительного расследования (т. 3, л.д. 22-23), из которых следует, что в апреле или мае 2016 г. к нему приходил ФИО2, который забрал у него свой самодельный нож с деревянной ручкой в металлических ножнах.

Показаниями свидетеля Н. в судебном заседании, из которых следует, что 01.05.2016 г. около 20 часов на 

<

адрес> видела мужчину с двумя пакетам, выходившего из дома Г. и В.

Из протокола осмотра места происшествия от 02.05.2016 г. с прилагаемой схемой и фототаблицей следует (т. 1, л.д. 3-27), что в доме по 

<

адрес>, на полу в прихожей обнаружен обгоревший труп В. с колото-резаными ранами в области груди, живота и шеи, без одежды. В комнате обнаружен труп Г. с колото-резаными ранами в области груди. В комнатах дома нарушен общий порядок, на полу разбросаны предметы одежды, в доме имеются следы пожара и его тушения. С пола прихожей произведен вырез линолеума, который изъят.

Из протокола дополнительного осмотра места происшествия от 03.05.2016 г. с прилагаемой фототаблицей следует (т. 1, л.д. 31-41), что в присутствии А. в комнате (зале), где ранее был обнаружен труп Г., на полу обнаружен и изъят самодельный нож с деревянной рукояткой в металлических ножнах, на ноже имеются пятна бурого цвета, похожие на кровь. В ходе осмотра также изъята металлическая накладка с входной двери.

Из протокола дополнительного осмотра места происшествия от 06.09.2016 г. с прилагаемой фототаблицей следует (т. 2, л.д. 92-112), что обнаружены следы термического воздействия с внутренней части входной двери из веранды в жилую часть дома. Стены, потолок, пол и мебель имеют следы термического воздействия.

Из акта о пожаре от 02.05.2016 г. (т. 1, л.д. 141), составленного Ж., следует, что пожар был обнаружен Л. в 21.30 часов указанных суток, а ликвидирован в 21.42 часов. 

Из протокола выемки следует, что у врача-судмедэксперта О. изъяты (т. 1, л.д. 46-50) биологические образцы трупа В., в том числе крови, 

<

данные изъяты>, биологические образцы трупа Г., в том числе крови, а также изъята одежда с трупа Г., в том числе тельняшка. 

Из протокола обыска с прилагаемой фототаблицей следует, что у Д. в доме по 

<

адрес>, (т. 2, л.д. 229-237) произведены вырезы обоев с пятнами бурого цвета, похожими на кровь.

Из протоколов предъявления предметов для опознания с прилагаемыми фототаблицами следует (т. 3, л.д. 19-21, 24-25, 35-38), что свидетели Д., М., подозреваемый ФИО2 опознали нож, изъятый в доме по 

<

адрес>, который ФИО2 забрал из дома Д., весной 2016 года оставлял у М., впоследствии совершив данным ножом убийство В. и Г. 

В протоколе осмотра (т. 3, л.д. 156-158) отражены индивидуальные признаки и особенности предметов, изъятых в ходе проведения всех указанных выше следственных действий. Они признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (т. 3, л.д. 159).

Из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа В. следует (т. 4, л.д. 25-28), что причиной смерти В. явились проникающие колото-резаные ранения шеи (рана №1), груди и живота (раны №№ 3, 5, 7) с развитием обильной кровопотери. 

Учитывая степень выраженности трупных явлений, зарегистрированных на момент осмотра трупа на месте происшествия, смерть наступила около 11-36 часов до момента регистрации трупных явлений (02.05.2016 г. в 22.00).

При исследовании были обнаружены следующие телесные повреждения: 

1) проникающие колото-резаные ранения шеи, груди и живота:

- ранение шеи (рана № 1) с повреждением наружной и внутренней сонных артерий;

- ранения груди и живота (раны №№ 3, 5, 7) с повреждением печени, серповидной связки, средостения, брыжейки.

Ранения №№ 1, 3, 5, 7 прижизненные, причинены незадолго до наступления смерти (минуты – десятки минут) от последующих друг за другом четырех воздействий плоского колюще-режущего предмета, вероятно от клинка ножа, имеющего лезвие и обух с выраженными ребрами, с последующим развитием обильной кровопотери, расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

2) непроникающее колото-резаное ранение грудной клетки (рана № 4) с повреждением мечевидного отростка грудины, причинено незадолго до наступления смерти (минуты – десятки минут) от одного воздействия плоского колюще-режущего предмета, вероятно от клинка ножа, имеющего лезвие и обух с выраженными ребрами, в причиной связи со смертью не состоит, применительно к живым лицам расценивается как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья (временная нетрудоспособность продолжительностью свыше трех недель);

3) колото-резаное ранение правой молочной железы (рана № 2), причинено незадолго до наступления смерти (минуты – десятки минут) от одного воздействия плоского колюще-режущего предмета, вероятно от клинка ножа, имеющего лезвие и обух с выраженными ребрами, в причиной связи со смертью не состоит, применительно к живым лицам расценивается как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (временная нетрудоспособность продолжительностью до трех недель);

4) поверхностные колото-резаные раны (№№ 8-11) передней поверхности грудной клетки, причинены незадолго до наступления смерти от последующих друг за другом четырех воздействий плоского колюще-режущего предмета, вероятно от клинка ножа, имеющего лезвие и обух с выраженными ребрами, в причиной связи со смертью не состоят, не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью;

5) кровоизлияние в кожно-мышечный лоскут головы и 5 кровоподтеков бедер, прижизненные, образовались от не менее 6 воздействий твердого тупого предмета (предметов), незадолго до наступления смерти (минуты – десятки минут), в причиной связи со смертью не состоят, не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. 

При судебно-химическом исследовании был обнаружен этиловый спирт в концентрации в крови 1,6 промилле и 0,7 промилле в кожном лоскуте левого плеча, что применительно к живым лицам, соответствует средней степени алкогольного опьянения. 

Из заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа В. следует (т. 4, л.д. 43-46), что учитывая характер и локализацию обнаруженных ран у трупа В., не исключается, что они могли образоваться при обстоятельствах, на которые ссылается ФИО2 в своих показаниях от 03.11.2017 г. и при проверке показаний на месте с его участием от 07.08.2017 г.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа Г. следует (т. 4, л.д. 54-57), что причиной смерти Г. явились проникающие колото-резаные ранения передней поверхности грудной клетки слева (раны №№ 1, 2, 3, 4) с повреждениями обеих долей левого легкого, сердечной сорочки, левого желудочка сердца с развитием обильной кровопотери. 

Учитывая степень выраженности трупных явлений, зарегистрированных на момент осмотра трупа на месте происшествия, смерть наступила около 11-36 часов до момента регистрации трупных явлений (02.05.2016 г. в 22.00).

При исследовании были обнаружены проникающие колото-резаные ранения передней поверхности грудной клетки слева (раны №№ 1, 2, 3, 4), с повреждениями обеих долей левого легкого, сердечной сорочки, левого желудочка сердца, являются прижизненными, причинены незадолго до наступления смерти (минуты – десятки минут) от последующих друг за другом четырех воздействий плоского колюще-режущего предмета, вероятно от клинка ножа, имеющего лезвие и обух с выраженными ребрами, повреждения расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Поверхностная непроникающая колото-резаная рана (№ 5) грудной клетки слева, образовалась прижизненно, незадолго до наступления смерти от одного воздействия плоского колюще-режущего предмета, вероятно от клинка ножа, в причинной связи со смертью не состоит, расценивается как повреждение, не причинившее тяжесть вреда здоровью.

При судебно-химическом исследовании был обнаружен этиловый спирт в концентрации в крови 1,2 промилле и в моче 1,0 промилле, что применительно к живым лицам, соответствует легкой степени алкогольного опьянения

Из заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа Г. следует (т. 4, л.д. 75-77), что учитывая характер, направление раневых каналов и локализацию обнаруженных ран у трупа Г., не исключается, что они могли образоваться при обстоятельствах, на которые ссылается ФИО2 в своих показаниях от 03.11.2017 г. и при проверке показаний на месте с его участием от 07.08.2017 г.

Из заключения судебной медико-криминалистической экспертизы следует (т. 4, л.д. 119-125), что пять ран на кожном лоскуте груди трупа Г. и четыре повреждения передней поверхности слева его майки являются колото-резаными и могли быть причинены одним плоским колюще-режущим предметом, вероятно клинком ножа, имеющим лезвие и обух с выраженными ребрами. При этом рана № 5, вероятнее всего, причинена острием данного клинка. Наибольшая ширина погрузившейся части клинка составляла около 1,8 см. Рана № 5 кожи могла возникнуть одномоментно с любым из, более вероятно, двух верхних колото-резаных повреждений майки. 

Раны №№ 7-11 на кожном лоскуте груди № 2 трупа В. являются колото-резаными и могли быть причинены одним плоским колюще-режущим предметом, имеющим острие, лезвие и обух с выраженными ребрами. Наибольшая ширина погрузившейся части клинка составляла около 2,3 см. Раны №№ 1-6 на кожных лоскутах шеи, груди № 1 и № 2 могут являться колото-резаными и могли быть причинены плоским колюще-режущим предметом (предметами), возможно, имеющим лезвие и обух. 

Учитывая результаты экспериментально-сравнительных исследований по сохранившимся морфологическим признакам истинных колото-резаных повреждений кожи грудной клетки Г., повреждений его майки и колото-резаных повреждений кожных лоскутов грудной клетки от трупа В. и возможно повреждений кожи ее шеи и кожи груди № 1 с ранами №№ 2, 3 следует, что колото-резаные повреждения кожи и майки Г. и колото-резаные ранения кожных лоскутов В. в совокупности могли быть нанесены одним колюще-режущим предметом, возможно клинком ножа, представленного на экспертизу. 

Из заключения судебной биологической экспертизы следует (т. 4, л.д. 191-196), что на клинке представленного на экспертизу ножа обнаружена кровь, которая произошла от Г., на рукояти ножа обнаружена кровь и эпителиальные клетки, биологический материал в смешанном следе произошел от Г. и В.; на внутренней поверхности ножен от ножа обнаружена кровь, которая произошла от Г.

Из заключения судебной биологической экспертизы следует (т. 4, л.д. 218-220), что в пятнах в виде помарок на одном из фрагментов обоев, обнаружена кровь человека, которая могла произойти как от Г., так и В.

Из заключения судебной биологической экспертизы следует (т. 5, л.д. 179-209), что на металлической накладке, изъятой при осмотре места происшествия, обнаружен смешанный след потожировых наслоений с входящими в их состав эпителиальными клетками, который, вероятно, произошел от мужчины, 

<

данные изъяты>. 

Согласно сообщению заместителя начальника экспертно-криминалистического центра ГУ МВД России по Кемеровской области от 12.07.2017 г. (т. 5, л.д. 210), при проверке и постановке на учет генотипов осужденных в федеральную базу данных геномной информации, установлено совпадение генотипа ФИО2 с генетическим профилем мужчины, биологический материал которого обнаружен на месте происшествия по факту убийства Г. и В.

Из заключения судебной биологической экспертизы следует (т. 5, л.д. 221-226), что 

<

данные изъяты>. Биологический материал, обнаруженный на металлической накладке, произошел от трех и (или) более лиц, одним из которых является ФИО2. 

Из заключения судебной комплексной экспертизы следует (т. 4, л.д. 86-97), что очаг пожара располагался на полу прихожей в правом ближнем от входной двери углу. Непосредственной причиной возникновения пожара послужило возгорание горючих материалов от источника открытого огня (пламени спички, зажигалки, факела и т.п.). 

Оценивая приведённые выше доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к следующим выводам.

Оценивая вышеизложенные показания подсудимого, суд отмечает следующее.

Все показания подсудимого в ходе досудебного производства по делу даны с участием защитника и с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в т.ч. п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, в связи с чем суд признаёт допустимыми доказательствами их, а также явки с повинной, подтвержденные подсудимым в судебном заседании.

Явки с повинной, показания подсудимого, данные в ходе расследования при его допросах и проверке показаний на месте, подробны и последовательны, полностью подтверждаются показаниями потерпевших и свидетелей, заключениями судебно-медицинских экспертиз, протоколами осмотров места происшествия, протоколами выемки и обыска, другими доказательствами, приведёнными в приговоре выше, и поэтому суд признаёт их достоверными доказательствами.

Суд отвергает показания подсудимого, данные им в ходе расследования и судебного заседания лишь в той части, что 01.05.2016 г. он не сообщал Д. о совершенном им (ФИО2) убийстве человека, считая их недостоверными и не соответствующими действительности, поскольку они опровергаются как показаниями свидетеля Д., так и показаниями свидетеля Е., сомневаться в правдивости и достоверности показаний которых у суда нет никаких оснований.

Показания потерпевших и свидетелей получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, подробны, детальны, согласуются по всем существенным обстоятельствам дела как между собой, так и с протоколами следственных действий, заключениями экспертиз и иными документами и поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Протоколы следственных действий составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, полностью согласуются с другими доказательствами по делу и поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Заключения экспертиз составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, даны компетентными и квалифицированными экспертами, являются полными, ясными и обоснованными, выводы их мотивированы, в связи с чем сомнений у суда они не вызывают, и признаются судом допустимыми и достоверными доказательствами.

Таким образом, оценив каждое из приведённых выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого в совершении описанного преступного деяния.

Суд считает доказанным, что подсудимый ФИО2 совершил убийство В. и Г., то есть умышленное причинение им смерти.

Мотивом совершения убийства В. и Г. явились личные неприязненные отношения подсудимого к потерпевшим, внезапно возникшие в связи с тем, что сначала В., а затем Г. стали кричать на ФИО2, в связи с чем подсудимый сначала нанес удары В., а затем Г.

Суд считает доказанным, что убийство В. и Г. подсудимый совершил с прямым умыслом, то есть он, нанося В. удары неустановленным предметом и ножом, а Г. - только ножом, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления в результате этих действий общественно опасных последствий - смерти каждого потерпевшего, и желал их наступления.

Решая вопрос о направленности умысла подсудимого, суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает способ и орудие совершения преступления (в том числе нанесение В. не менее 11 ударов ножом, нанесение Г. не менее 4 ударов ножом), характер и локализацию телесных повреждений (в том числе причинение В. колото-резаных ранений жизненно важных частей тела – шеи, груди и живота, причинение Г. колото-резаных ранений жизненно важной части тела –груди), поведение подсудимого до и после совершения преступления. 

Таким образом, подсудимый действовал с прямым умыслом на лишение жизни В. и Г., совершил активные действия, непосредственно направленные на лишение жизни каждого из них, и умысел свой осуществил, поскольку смерть как В., так и Г. наступила на месте преступления от умышленных действий подсудимого, и, таким образом, ФИО2 убил В. и Г., то есть умышленно причинил им смерть.

Суд квалифицирует действия ФИО2 по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц.

Выводы суда о квалификации действий подсудимого подтверждаются всей совокупностью доказательств, приведённых в приговоре выше.

Из заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении подсудимого ФИО2 следует (т. 5, л.д. 5-7), что он хроническим психическим расстройством, слабоумием, временным психическим расстройством либо иным болезненным состоянием психики не страдал на период инкриминируемого ему деяния и не страдает в настоящее время. В период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, ФИО2 не находился в состоянии временного психического расстройства, а пребывал в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Об этом свидетельствует факт употребления алкоголя незадолго до случившегося, физические признаки алкогольного опьянения, сохранность правильной ориентировки и речевого контакта, действия его носили последовательный и целенаправленный характер и не сопровождались психопатологическими расстройствами в виде бреда и галлюцинаций. В настоящее время он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию ФИО2 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

ФИО2 в период инкриминируемого ему деяния в особом психоэмоциональном состоянии физиологического аффекта, либо ином психоэмоциональном состоянии аффективного ряда (стресс, фрустрация, растерянность), которое имело бы существенное влияние на его осознание и деятельность, не находился. Об этом свидетельствует отсутствие феноменологии течения и развития аффективно значимых состояний (стресс, фрустрация, растерянность, физиологический аффект). В деятельности ФИО2 не определялось аффективной взрывной реакции, которая бы носила характер внезапности и неожиданности, не имелось аффективно значимых признаков суженного сознания, отсутствовали нарушения системы восприятия и отсутствовали варианты постаффективного истощения. Поведение ФИО2 в период инкриминируемого деяния оставалось сложно организованным, многоэтапным, с привычным для него периодическим продолжением употребления алкоголя. В период инкриминируемого деяния характерологические качества ФИО2 нашли свое отражение, а именно: 

<

данные изъяты>, но не имели существенного влияния на осознание и деятельность, не нарушали свободы волеизъявления.

Оценивая данное заключение, суд находит его полным, ясным и обоснованным, полученным в соответствии с требованиями закона, выводы его мотивированы и даны комиссией в составе компетентных и квалифицированных экспертов, сомневаться в его правильности у суда нет оснований, и поэтому суд признаёт его допустимым и достоверным доказательством.

Учитывая изложенное, а также материалы дела, касающиеся личности подсудимого и обстоятельств совершения им преступления, его поведение в судебном заседании, суд признаёт подсудимого вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

Оценив все исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства в совокупности, в том числе заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы подсудимого ФИО2, судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что убийства В. и Г. были совершены ФИО2 в состоянии аффекта, то есть внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением В. или Г.

При назначении наказания суд, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также учитывает, какое влияние окажет назначенное наказание на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Суд признаёт и учитывает в качестве смягчающих наказание подсудимому обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, его явку с повинной (т. 2, л.д. 171-175, 223-224), поскольку он добровольно сообщил о совершённом им преступлении, а также его активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку он дал подробные показания об обстоятельствах совершённого им преступления, в ходе проверки показаний на месте подтвердил свои показания, а также в ходе производства по делу давал подробные показания об обстоятельствах совершённого им преступления.

Кроме этого, суд признаёт и учитывает в качестве смягчающего наказание подсудимому ФИО2 обстоятельства, предусмотренного п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наличие у него малолетнего сына 

<

данные изъяты> г.р.

Суд также признаёт обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому – полное признание вины и раскаяние в содеянном, 

<

данные изъяты> состояние здоровья, 

<

данные изъяты>, удовлетворительные характеристики ФИО2 по прежнему месту жительства, прежнему месту отбывания наказания и месту содержания его под стражей, положительные характеристики ФИО2, содержащиеся в показаниях свидетелей Д., Е., 

<

данные изъяты>.

По убеждению суда, отсутствуют основания для признания в качестве смягчающего наказание ФИО2 обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ – противоправность или аморальность поведения потерпевших, явившегося поводом для преступления, поскольку, на основании всей совокупности доказательств, установлено, что мотивом совершения убийства В. и Г. явились внезапно возникшие личные неприязненные отношения подсудимого к потерпевшим.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО2, суд, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, учитывает рецидив преступлений, поскольку он совершил умышленное преступление, имея судимости за ранее совершенные умышленные преступления.

Поскольку ФИО2 совершил особо тяжкое преступление, а ранее два раза (04.10.2012 г., 08.08.2013 г.) был осужден за тяжкие преступления к реальному лишению свободы, которое отбывал, суд, в соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ, признаёт в его действиях особо опасный рецидив преступлений.

Несмотря на наличие смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств, при назначении ему наказания не могут быть применены правила, установленные ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку преступления совершены им при отягчающем наказание обстоятельстве, предусмотренном п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ.

На основании ч. 1 ст. 68 УК РФ, при назначении наказания ФИО2 при рецидиве преступлений суд учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершённых преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершённого преступления, и руководствуется правилами, предусмотренными ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Несмотря на совокупность смягчающих наказание обстоятельств суд не усматривает оснований к назначению подсудимому наказания с применением положений ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ. 

Учитывая все обстоятельства содеянного, данные о личности подсудимого, совокупность смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что цели наказания в отношении ФИО2 могут быть достигнуты только в условиях изоляции его от общества. Суд полагает, что исправление подсудимого возможно лишь в условиях реального отбывания наказания в виде лишения свободы, и не усматривает оснований к назначению ему наказания с применением положений ст. 73 УК РФ.

На основании положений п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание лишения свободы ФИО2 необходимо назначить в исправительной колонии особого режима.

Суд считает необходимым, с учётом характера совершённого преступления, обстоятельств содеянного и данных о личности подсудимого, назначить ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы, установив ему следующие ограничения: не выезжать за пределы территории того муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции, и возложив на ФИО2 обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации. 

Поскольку преступление, за которое ФИО2 осуждается по настоящему приговору, совершено им 01.05.2016 г., т.е. до вынесения приговора Мариинского городского суда от 20.06.2016 г., то наказание ему должно быть назначено по правилам, установленным ч. 5 ст. 69 УК РФ, путём частичного сложения наказаний, назначенных по настоящему приговору и по приговору Мариинского городского суда от 20.06.2016 г.

На основании положений ч. 5 ст. 69, ч.ч. 3.1, 3.2 ст. 72 УК РФ и ч. 10 ст. 109 УПК РФ, время содержания ФИО2 по настоящему уголовному делу под стражей и наказание, отбытое им по приговору Мариинского городского суда от 20.06.2016 г. - в период с 20.06.2016 г. до 02.08.2018 г., - подлежат зачету в срок назначенного наказания из расчета один день за один день. 

Адвокату Виноградову Ю.А., защищавшему по назначению интересы подсудимого ФИО2 в стадии предварительного расследования, выплачено из средств федерального бюджета за оказание юридической помощи 32760 рублей.

В ходе судебного разбирательства адвокату Куприяновой О.А., защищавшей по назначению интересы ФИО2, выплачено из средств федерального бюджета за оказание юридической помощи 29640 рублей. 

Указанные денежные суммы, в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, суд относит к процессуальным издержкам, которые, на основании ч. 1 ст. 132 УПК РФ, подлежат взысканию с подсудимого.

Суд не усматривает оснований для освобождения подсудимого полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, поскольку он трудоспособен, неплатежеспособным не признан, от оплаты услуг защитника не освобождался, и от защитника в соответствии со ст. 52 УПК РФ не отказывался. 

Отсутствие на момент решения данного вопроса у ФИО2 денежных средств и иного имущества само по себе не является достаточным условием признания его имущественно несостоятельным.

На основании ч. 3 ст. 81 УПК РФ, с учётом мнения сторон, вещественные доказательства по делу: фрагмент линолеума, нож с ножнами, металлическая накладка, конверт с 

<

данные изъяты>, майка (тельняшка) Г. – подлежат уничтожению.

Поскольку подсудимый осуждается за совершение особо тяжкого преступления к реальному лишению свободы, учитывая положения ст.ст. 97, 99 и 108 УПК РФ, суд полагает необходимым оставить подсудимому до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу и считает невозможным применение в отношении него иной, более мягкой, меры пресечения, не усматривает оснований для изменения или отмены избранной меры пресечения. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 16 (шестнадцать) лет, с ограничением свободы на 1 (один) год.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний, назначенных по приговору Мариинского городского суда Кемеровской области от 20 июня 2016 года и по настоящему приговору, назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 17 (семнадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на 1 (один) год.

В соответствии со ст. 53 УК РФ, после отбытия ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы установить ему следующие ограничения: не выезжать за пределы территории того муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции. Возложить на ФИО1 обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации. 

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 исчислять с 2 августа 2018 года.

Зачесть в срок наказания в виде лишения свободы ФИО1 время содержания его под стражей по настоящему уголовному делу и отбытое им по приговору Мариинского городского суда Кемеровской области от 20 июня 2016 года в период с 20 июня 2016 года до 2 августа 2018 года.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу: фрагмент линолеума, нож с ножнами, металлическую накладку, конверт с 

<

данные изъяты>, майку (тельняшку) Г. – уничтожить.

На основании ст.ст. 131 и 132 УПК РФ взыскать в доход федерального бюджета процессуальные издержки со ФИО1 в размере 62 400 (шестьдесят две тысячи четыреста) рублей. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным дела Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его постановления, а осуждённым - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции непосредственно либо путём использования систем видеоконференц-связи в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора, о чём он должен указать в своей апелляционной жалобе, а в случае принесения апелляционной жалобы другим лицом или апелляционного представления, - в тот же срок со дня вручения ему копии жалобы или представления, о чём он должен указать в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление.

Судья К.П. Акатьев