2-153 (2025)

24RS0002-01-2024-004979-07

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 апреля 2025 года Ачинский городской суд Красноярского края

в составе председательствующего судьи Е.А. Ирбеткиной, 

с участием истца ФИО1, 

представителя истца ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3, 

при секретаре Смолевой Д.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи, истребовании транспортного средства из чужого незаконного владения, возмещении судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4 об истребовании имущества из чужого незаконного владения с выплатой компенсации части стоимости, возмещении судебных расходов, мотивируя свои требования тем, что он с ДД.ММ.ГГГГ состоял в зарегистрированном браке с ответчиком, брак между ними расторгнут ДД.ММ.ГГГГ. До вступления в брак с ФИО4 им по заключенному с ФИО5 договору от 18.12.2020 был приобретен автомобиль Toyota Camry, 2013 г. выпуска, стоимостью 1 200 000 руб., при этом из-за наличия у него долговых обязательств автомобиль после регистрации брака был поставлен на учет на имя ФИО4 Однако фактически на покупку автомобиля были затрачены подаренные ему матерью личные денежные средства в размере 1 000 000 руб., а также полученная от ФИО4 сумма в 200 000 руб. После расторжения брака раздел совместного имущества супругов не производился, в настоящее время указанный автомобиль находится во владении и пользовании ответчика, которая отказывается возвратить ему транспортное средство. Считая, что на основании договора купли-продажи от 18.12.2020 в соответствии с положениями ст. ст. 130, 223 ГК РФ, не связывающих момент возникновения права на движимое имущество с датой регистрационного учета, он является собственником транспортного средства, ФИО1 просил истребовать из чужого незаконного владения ФИО4 автомобиль Toyota Camry, 2013 г. выпуска, VIN № c выплатой им ФИО4 денежной компенсации в размере 200 000 руб.; обязать ФИО4 возвратить ему указанное транспортное средство; взыскать в его пользу с ФИО4 в счет возмещения судебных расходов по оплате госпошлины 13 200 руб., по оплате услуг по составлению искового заявления 6 000 руб. 

Изменив и дополнив исковые требования, ФИО1 просил признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 03.02.2021, заключенный между ФИО5 и ФИО4; истребовать из владения ФИО4 автомобиль Toyota Camry, 2013 г. с передачей ему данного имущества; взыскать с ФИО4 в его пользу возмещение судебных расходов по оплате госпошлины за обращение в суд в сумме 13 200 руб. и оплате услуг по составлению искового заявления в сумме 6 000 руб. Истец полагал, что оспариваемая им сделка является мнимой, направленной на сокрытие его имущества от кредиторов, поскольку какие-либо правоотношения между ответчиком и продавцом отсутствовали, сделка ФИО4 не исполнялась, а подпись от имени ФИО5 в договоре была выполнена иным лицом, при этом автомобиль из его владения при составлении договора от 03.02.2021 не выбывал. В свою очередь, ФИО1 считал, что использованные им на приобретение автомобиля денежные средства в размере 200 000 руб. были получены им в дар от ответчика, так как какая-либо договоренность о возврате суммы между ними отсутствовала (л.д. 137). 

Определением суда от 04.03.2025 к участию в деле в качестве соответчика по дополнительным исковым требованиям о признании сделки недействительной привлечен ФИО5 (л.д. 139).

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующая на основании доверенности от 22.07.2024 (л.д. 7), исковые требования поддержали с учетом уточнений и дополнения. Истец ФИО1 пояснил суду, что до вступления в брак с ответчиком они проживали совместно с 2016 г., вели общее хозяйство, совместно пользовались банковским счетом, у него имелась банковская карта ответчика, которой он, тем не менее, не пользовался. Также им ранее был продан автомобиль ВАЗ, принадлежавший брату, ответчик также продала зарегистрированный на ее имя автомобиль, который приобретала за счет кредитных средств. Вырученные ими денежные средства с добавлением им 200 000 руб. они по договоренности использовали на покупку автомобиля Mitsubishi Lancer, который поставили на учет на имя ФИО4 Этот автомобиль им в конце 2020 г.с ведома ответчика, подписавшей бланк договора купли-продажи, был продан за 450 000 руб. и денежные средства зачислены на банковский счет ответчика. После продажи автомобиля Mitsubishi Lancer он решил купить автомобиль Toyota Camry и незадолго до этого поссорился с ФИО4, которая уехала на работу вахтовым методом. О выдаче ФИО4 в декабре 2020 г. кредита ему ничего известно не было, по поручению ответчика знакомый Ч. ему денежные средства не передавал. Его мать и отчим работают вахтовым методом, уехали на работу в октябре 2020 г. и мама по телефону сообщила, что у себя дома оставила ему подарок на день рождения и он может забрать в ее квартире деньги на приобретение автомобиля, подписав «дарственную». Деньги в сумме 1 000 000 руб. он забрал дома у матери из шкафа 11.11.2020, также подписав договор дарения, который лежал там же и был выполнен рукописно. Исходя из цели подарка он потратил полученную от матери сумму на покупку спорного автомобиля, а не на погашение своих долгов, нашел подходящую машину по объявлению в Кемеровской области. К продавцу он поехал с друзьями 18.12.2020, с продавцом договорился, что некоторое время не будет ставить автомобиль на учет из-за наличия долгов, но по требованию продавца после получения нового ПТС вместо закончившегося старого ему пришлось оформить регистрационный учет на имя ФИО4 В день покупки автомобиля с ФИО5 были составлены договор и расписка в получении денежных средств. В феврале 2021 г. после заключения брака, ФИО4 сама заполнила другой экземпляр договора от имени ФИО5, в дальнейшем автомобилем пользовался он, имея ПТС на него. 

Представитель истца ФИО2 дополнительно полагала, что срок исковой давности по рассматриваемым требованиям как об истребовании имущества из чужого незаконного владения, так и об оспаривании договора от 03.02.2021 ФИО1 не пропущен, поскольку о нарушении своего права истцу стало известно только после расторжения брака и отказа ответчика передать ему спорный автомобиль. 

Ответчик ФИО4, извещенная о дате и времени рассмотрения дела судебной повесткой (л.д. 140), в зал суда не явилась, направив своего представителя. Ранее принимая участие в судебных заседаниях, ответчик суду пояснила, что в период проживания с ответчиком по их договоренности ФИО1 пользовался ее банковской картой из-за наложенных на его счета арестов, также она оставляла дома зарегистрированный на нее автомобиль Mitsubishi Lancer. Во второй половине 2020 г. до января 2021 она находилась за пределами Красноярского края на работе, до отъезда они договорились с ФИО1 о замене автомобиля, для чего тот должен был продать Mitsubishi Lancer и купить новую машину. Продажа Mitsubishi Lancer состоялась без ее участия, договор с покупателем она не подписывала, но знает о зачислении на счет оставшейся у ФИО1 ее карты вырученных от этой сделки денег. Также она намеревалась взять взаймы у тети 600 000 руб. либо получить эту сумму в кредит, еще 150 000 руб. на ее счет перевел отчим ФИО1 Заключив кредитный договор в декабре 2020 г., она на ту же карту, которая находилась в пользовании истца, получила сумму 681 818,18 руб. Все детали, связанные с покупкой новой машины они с истцом обсуждали по телефону, стоимость автомобиля она знала, выбирал его ФИО1 Со слов последнего снять с карты наличные он смог только в размере 450 000 руб., по предложению ФИО1 они договорились с другом истца Ч., что ею будет переведено 750 000 руб. для снятия наличных и передачи ФИО1, перевод был выполнен ею без указания назначения платежа. О наличии у ФИО1 неисполненных обязательств она знала, после возвращения домой видела документы на Toyota Camry и позднее, после регистрации ими брака они с ФИО1 решили поставить автомобиль на учет, для чего истцом был составлен новый договор купли-продажи автомобиля, где она была указана покупателем. За продавца договор от 03.02.2021 был подписан ФИО1 либо его другом, присутствовавшим при выполнении документа, ФИО5 в г. Ачинск не приезжал. Затем ею через ЕПГУ было подано заявление о постановке автомобиля на учет. В период брака с истцом платежи по кредитному договору, заключенному для покупки спорного автомобиля, вносились только ею, семейные отношения ими прекращены 29.06.2024 и в настоящее время автомобиль Toyota Camry находится в ее владении, поскольку она считает, что приобрела это имущество на собственные средства. 

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО3, действующая на основании доверенности от 23.08.2024 (л.д. 23), против удовлетворения иска ФИО1 возражала в полном объеме, полагая, что истцом не представлено бесспорных и достаточных доказательств наличия в его распоряжении денежных средств для приобретения спорного имущества, так как подлинник договора дарения с Ш.В.В. истцом в ходе рассмотрения дела не предъявлен. По мнению представителя ответчика, приложенная к исковому заявлению копия договора дарения от 11.11.2020 на сумму в 1 000 000 руб. не соответствует требованиям ст.ст. 56, 71 ГПК РФ, а показания свидетеля Ш.В.В. являются противоречивым при изложении обстоятельств заявленного дарения и мотивов такового. Кроме того, ссылаясь на осведомленность истца о фактах наличия договора купли-продажи автомобиля от 03.02.2021 и постановки автомобиля на учет на имя ФИО4, представитель ответчика считала, что предусмотренные ст. 301,302 ГК РФ основания для истребования из владения ответчика имущества, переданного ей ФИО1 добровольно, отсутствуют, а истцом при обращении в суд пропущен срок исковой давности как по виндикационным требованиям, так и по требованиям о признании сделки недействительной, поскольку таковой срок подлежит исчислению со дня, когда истцу стало известно о нарушении его права, т.е. с 06.02.2021 и на момент подачи исковых требований ФИО1 истек (л.д. 43-44,134-136).

Ответчик ФИО5, уведомленный о рассмотрении дела судом, дате и времени проведения судебного заседания, в зал суда не явился, что в силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ не является препятствием для разрешения заявленных требований. В поступивших письменных отзывах ФИО5 первоначально указал, что в конце 2020 г. он намеревался продать принадлежавший ему автомобиль Toyota Camry 2013 г. выпуска, его зять опубликовал объявление о продаже и общался с покупателями, показывал им автомобиль. В декабре 2020 г. зять сообщил ему, что имеется покупатель на автомобиль и 18.12.2020 К. приехал к нему домой с его зятем, где ему представили заполненный договор купли-продажи, в котором он расписался. После подписания договора вырученные от продажи деньги остались на хранении у зятя, автомобиль с учета он не снимал, в подразделение ГИБДД с покупателем К. не ездил и более с ним не общался, с другими лицами договор купли-продажи автомобиля не заключал (л.д. 157). 

В телефонограмме и дополнительном отзыве ответчик ФИО5 опроверг направление им в адрес суда приведенного выше отзыва по исковым требованиям, указал, что в 2020 г. действительно с помощью зятя Алексея продавал автомобиль Toyota Camry и во второй половине декабря 2020 г. встретился с покупателем по имени К., который приехал осмотреть автомобиль. С данным покупателем по просьбе последнего были составлены два договора купли-продажи, как пояснил К. - один договор, чтобы доехать на автомобиле до места жительства, а второй в связи с тем, что машина приобреталась для жены, которая находится в отъезде, и впоследствии будет поставлена на учет на ее имя. По этой причине один договор был подписан им с указанием на покупателя ФИО1, тогда как во втором договоре покупатель и дата заключения указаны не были, но подпись от имени продавца выполнена им лично. Расчет за проданный автомобиль с ним был произведен наличными денежными средствами и, как он теперь понимает, Toyota Camry был поставлен на учет на имя супруги ФИО1 на основании второго заполненного им договора. 

Выслушав стороны и их представителей, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования ФИО1 неподлежащими удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям:

Согласно ст. 154 ГК РФ сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Частью 1 ст. 160 ГК РФ предусмотрено, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами. Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Статья 421 ГК РФ предусматривает, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. 

В силу ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии со ст. 454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

На основании ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно п.п. 32, 36, 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №110, Пленума ВАС РФ №22 от 29.04.2010 г «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика. Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца. По смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Как следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО6 с ДД.ММ.ГГГГ состояли в зарегистрированном браке, прекращенном в 2024 г. (л.д.13). 

Согласно представленным истцом договору купли-продажи от 18.12.2020 и расписке в передаче денежных средств, ФИО1 у ФИО5 было куплено транспортное средство Toyota Camry, 2013 г. выпуска, VIN №, стоимостью 1 200 000 руб. 

Данная сделка совершена в 

<

адрес> в простой письменной форме (л.д.8,12). 

На запрос суда МО МВД России «Шарыповский» представлена копия договора купли-продажи автомобиля Toyota Camry, 2013 г. выпуска, VIN №, заключенного 03.02.2021 между ФИО5 (продавцом) и ФИО4 (покупателем) (л.д. 89). 

Паспорт транспортного средства №№ на автомобиль Toyota Camry, 2013 г. выпуска, VIN № выданный 06.02.2021, содержит запись о принадлежности автомобиля ФИО4 на основании договора купли-продажи от 03.02.2021 и постановке на учет 06.02.2021. В ранее действовавшем ПТС № в последней внесенной записи собственником автомобиля указан ФИО5 (л.д. 11,90). 

Оценивая доводы сторон о принадлежности денежных средств, затраченных на приобретение спорного автомобиля, и о возникновении права собственности на данное транспортное средство, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1).

Справкой ООО «Феросол Сервис» подтверждено, что ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работала в филиале общества в 

<

адрес> вахтовым методом (л.д. 41). 

Согласно сведениям ПАО «Сбербанк России» о движении денежных средств по банковскому счету № на карту к счету 01.12.2020 были зачислены внесенные наличными денежные средства в сумме 452 000 руб., в тот же день переведенные на другой банковский счет (л.д. 83).

11.12.2020 ФИО4 заключен кредитный договор 

<

***>, по которому сумма 681 818,18 руб. была зачислена на счет карты Visa Classic №, выданной ответчику, из них 81 818,18 руб. списаны в счет оплаты по договору страхования (л.д. 38-39). 

12 декабря 2020 года на счет банковской карты ФИО6 № со счета ответчика № зачислено 451 800 руб., кроме того, на этот же счет со счета ФИО7 зачислено 150 000 руб.(л.д.82). 

12.12.2020 со счета № произведено снятие наличными суммы 450 000 руб., а также 16.12.2020 выполнена операция перечисления 752 000 руб. на иной счет карты №, открытый на имя ФИО8 (л.д. 82-86). 

17.12.2020 со счета карты ответчика № выполнен перевод суммы 750 000 руб. на счет Ч. (л.д. 93-94). 

Допрошенный в качестве свидетеля Ч. пояснил, что знаком с ФИО1 и находился с ним в приятельских отношениях, также знает его жену. В декабре 2020 г. к нему обратились с просьбой помочь снять наличные денежные средства и на его счет от ФИО4 было перечислено 752 000 руб. для передачи ФИО1 Он незамедлительно проехал к банкомату, где получил наличные и полностью всю сумму в тот же день при встрече передал ФИО1

ФИО1 в качестве доказательства наличия у него в декабре 2020 г. денежных средств на покупку спорного автомобиля представлена копия договора целевого дарения, датированного 11 ноября 2020 г., по условиям которого Ш.В.В. подарила ФИО1 денежные средства в сумме 1 000 000 руб. на покупку автомобиля. Договор содержит указание на составление его в двух экземплярах, каждый из которых находится у дарителя и одаряемого (л.д. 42). 

Из показаний свидетеля Ш.В.В. следует, что поскольку с 2019 г. после вступления в брак с ФИО7 их доходы значительно превышали потребности, они решили делать детям крупные подарки (в виде покупки квартиры, оплаты свадьбы, суммы в 1 000 000 руб.), в том числе она с ведома мужа захотела подарить сыну ФИО1, не имевшему своего транспорта, автомобиль. 1 000 000 руб. хранился у нее наличными, так как в 2020 г. по дороге домой с вахты в г. Якутске они с мужем снимали деньги со счета частями по 100 000 – 150 000 руб. Перед отъездом на вахту летом 2020 г. она оставила дома 1 000 000 руб. и, чтобы сделать сыну сюрприз, накануне дня его рождения позвонила и сообщила об оставленном у нее в квартире подарке, попросив подписать «дарственную» и поставить дату. Данный документ она составила до отъезда, чтобы ФИО8 не могла претендовать на купленный автомобиль, содержание договора не помнит, ее экземпляр был утрачен при переезде. Также в декабре 2020 г. она с карты мужа, которой пользовалась, переводила на карту ФИО9 150 000 руб., но цели перевода не помнит. Свидетель настаивала, что сумма дара в 1 000 000 руб. крупной для ее семьи не является, сообщила, что ею периодически оказывалась денежная помощь сыну ФИО1 и в его пользовании находилась одна из ее банковских карт, а по какой причине ее сын не имел и не пользовался собственной банковской картой, она не знает. 

Однако к показаниям данного свидетеля об обстоятельствах дарения денежных средств и составления договора дарения суд относится критически.

Так, по данным ОСФР ФИО1 состоял в трудовых отношениях 30.08.2018-20.09.2018, 17.04.2019-17.05.2019, после в 2020-2021 г.г. не работал (л.д.52-53).

На исполнении в ОСП по г. Шарыпово и Шарыповскому району с 09.09.2019 находилось исполнительное производство №-ИП о взыскании с ФИО1 в пользу ООО «ЭОС» задолженности в сумме 90 697,71 руб. Данное исполнительное производство прекращено 06.06.2023 (л.д.111-120). 

Помимо этого, у ФИО1 имелось неисполненное обязательство на сумму 93 031,48 руб., взысканную с него решением Шарыповского городского суда от 16.10.2014, на основании которого в отношении истца возбуждалось исполнительное производство, оконченное лишь 11.03.2024. 

Согласно справкам 2-НДФЛ АО «Горно-рудная компания Западная» доход Ш.В.В. после удержания налога в 2019 г. составил 331 922,23 руб., в 2020 г. – 582 409,28 руб., всего 914 331,51 руб. или 38 097,15 руб. среднемесячно. Доход ФИО7 по месту работы после удержания подоходного налога в 2019 г. составил 2 016 787,43 руб., в 2020 г. – 1 638 644,21 руб., всего 3 655 431,64 руб. или 152 309,65 руб. среднемесячно (л.д. 54-57). 

Доказательства наличия у Ш.В.В. по состоянию на ноябрь 2020 г. накоплений в сумме в 1 000 000 руб. суду не представлены. 

С учетом изложенных обстоятельств, включая перечисление ответчику со счета ФИО7 в декабре 2020 г. 150 000 руб. и того факта, что в ноябре 2020 г. стороны в браке не состояли, утверждения свидетеля Ш.В.В. о том, что за счет текущих доходов (получаемой ею и ее супругом ФИО7 заработной платы) ею во время отсутствия в г. Шарыпово был совершен дар ФИО1 на сумму 1 000 000 руб. с составлением письменного договора дарения суд находит неточными, несоответствующими как сложившейся в 2020 г. жизненной ситуации ФИО1, так и принятому в обиходе способу совершения такого рода сделок. Поскольку свидетель приходится истцу ФИО1 матерью, суд расценивает приведенные показания как направленные на защиту позиции истца и во внимание по причине установленных противоречий не принимаются.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 71 ГПК РФ письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию.

В силу ч. ч. 6-7 ст. 67 ГПК РФ при оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа. 

Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств. 

В нарушение требований ст. 71 ГПК РФ подлинник договора дарения от 11.11.2020 ФИО1 суду не представлен.

В свою очередь, оснований не доверять показаниям свидетеля Ч., предупрежденного об уголовной ответственности за дачу ложных показаний и незаинтересованного в исходе дела, у суда не имеется. 

Поскольку в судебном заседании ФИО1 не отрицал наличие в его распоряжении в декабре 2020 г. банковской карты ФИО9, отсутствовавшей в Красноярском крае, а также принимая во внимание зачисление на счет этой карты ФИО4 01.12.2020 наличных средств в размере, соответствовавшем указанной ФИО1 цене продажи автомобиля Mitsubishi Lancer - 452 000 руб., суд считает установленным получение ФИО1 12.12.2020 через устройство самообслуживания ПАО «Сбербанк России» со счета той же карты ответчика суммы 450 000 руб., 17.12.2020 – получение истцом от Ч. перечисленной ранее ФИО4 суммы 752 000 руб. 

Следовательно, в отсутствие доказательств исполнения договора дарения от 11.11.2020 и наличия у истца денежных средств в размере, достаточном для оплаты за автомобиль, суд приходит к выводу, что при приобретении у ФИО5 спорного автомобиля Toyota Camry истцом ФИО1 были использованы полученные от ФИО9 личные денежные средства последней. 

Исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств, в том числе согласующихся с ними пояснений ответчика, принимая во внимание близкие отношения между сторонами в период совершения договора купли-продажи, суд полагает, что между ФИО1 и ФИО8 в устной форме было достигнуто соглашение о выполнении поручения на приобретение истцом транспортного средства от имени ответчика, отсутствовавшей в регионе. 

Согласно ч. 1 ст. 971 ГК РФ, по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.

Статья 974 ГК РФ закрепляет обязанность поверенного передавать доверителю без промедления все полученное по сделкам, совершенным во исполнение поручения. 

Последующие действия ФИО1 в их совокупности, включая уклонение от внесения изменения в регистрационные сведения на автомобиль и непредъявление им до 2024 г. договора купли-продажи от 18.12.2020, осведомленность истца в период использования транспортного средства о постановке такового на учет на имя ФИО4, выступали подтверждением принадлежности автомобиля Toyota Camry ответчику, что свидетельствует о передаче им имущества, приобретенного по поручению ответчика, в ее законное владение. 

В этой связи, поскольку возникновение у него права собственности на спорное имущество и незаконность владения ФИО4 таковым имуществом истцом не доказаны, исковые требования ФИО1 об истребовании имущества из чужого незаконного владения удовлетворены быть не могут.

Суд соглашается с заявлением представителя ответчика о пропуске ФИО1 срока исковой давности при обращении в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения. 

К искам об истребовании имущества из чужого незаконного владения применяется общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, составляющий три года.

По своей сущности заявленное на основании ст. 301 ГК РФ виндикационное требование является требованием не владеющего вещью собственника к владеющему несобственнику о возврате ему вещи. 

В данном случае наличие подписанного ФИО4 в его присутствии договора купли-продажи и внесение сведений о ФИО4 как собственнике автомобиля в ПТС не позволяло истцу считать себя собственником, передавшим имущество во владение другого лица, и тем самым, о заявленном нарушении права истцу стало известно с 03.02.2021 и с указанной даты начал течение срок исковой давности. 

Исковое заявление об истребовании имущества из чужого незаконного владения подан ФИО1 через ГАС «Правосудие» 30.08.2024, т.е. по истечении трехлетнего срока исковой давности. 

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании недействительным в силу мнимости договора купли-продажи спорного автомобиля от 03.02.2021 суд не усматривает. 

Согласно ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ст. 167 ГК РФ).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (ч.3 ст. 166 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

На основании п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" предусматривает, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 указанного кодекса).

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Следовательно, обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При этом статья 170 ч. 1 ГК РФ определяет мнимую сделку как сделку совершаемую лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия 

Мнимость сделок вызвана расхождением воли и волеизъявления, таким образом, объектом мнимой сделки являются правоотношения, которых стороны стремятся избежать. Целью мнимой сделки является создание видимости перед третьими лицами возникновения реально несуществующих прав и обязанностей. Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка их не связывает, и они не имеют намерений исполнять ее либо требовать ее исполнения.

В случае совершения мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки и целью сторон является возникновение правовых последствий для каждой или, что более часто встречается в практике, для одной из них в отношении третьих лиц (например, мнимое дарение имущества должником с целью не допустить описи или ареста этого имущества).

Названной совокупности, характерной для мнимой сделки, в отношении договора купли-продажи от 03.02.2021 судом не установлено. 

В своих пояснениях, адресованных суду, ФИО5 указал на подписание им двух экземпляров договоров на продажу автомобиля Toyota Camry, что было объяснено ему необходимостью оформления имущества на имя супруги ФИО1

При визуальном изучении записи, внесенные в договоры от 18.12.2020 и 03.02.2021 от имени продавца (ФИО5, номер телефона и подпись), идентичны и выполнены схожим почерком. 

Тем самым, содержание договора от 03.02.2021 соответствовало действительному волеизъявлению как сторон сделки в лице ФИО4 и ФИО5, так и истца ФИО1, который, как выше установлено судом, в спорных правоотношениях действовал по поручению ФИО4 Следовательно, ввиду того, что стороны на самом деле имели намерения, направленные на возникновение у ФИО4 права собственности на автомобиль, достаточных оснований для квалификации сделки как мнимой нет.

Помимо этого, суд считает необходимым отметить следующее. 

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

Частью 5 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" также разъяснено, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 70).

Из приведенных положений закона и актов их толкования следует, что лицо, подтвердившее своим поведением заключение и действительность договора, при возникновении спора о его исполнении не вправе недобросовестно ссылаться на незаключенность либо недействительность этого договора, в частности, на несоблюдение требований о государственной регистрации сделки или перехода права. Данное положение, если иное не установлено законом, применимо и к возражениям относительно несоблюдения формы сделки или порядка ее совершения.

В исковом заявлении и в своих пояснениях суду ФИО1 подтвердил осведомленность о подписании ответчиком оспариваемого договора 03.02.2021 и сообщил о нежелании исполнить обязанность, предусмотренную ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 03.08.2018 N 283-ФЗ "О государственной регистрации транспортных средств в Российской Федерации", и внести сведения о себе как владельце транспортного средства после приобретения из-за наличия у него долгов, то есть при передаче автомобиля ФИО4 на основании договора от 03.02.2021 действовал с целью уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами, что противоречит принципу добросовестности и лишает истца права ссылаться на недействительность договора. 

Согласно ч. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Следовательно, в данном случае подлежит применению трехлетний срок исковой давности для ничтожных сделок, предусмотренный п. 1 ст. 181 ГК РФ, течение которого рассчитывается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.

Поскольку подписание ответчиком договора от 03.02.2021 производилось в присутствии истца, сведения об этом договоре как основании внесения данных о собственнике автомобиля ФИО4 значатся в ПТС с 06.02.2021, трехлетний срок исковой давности для оспаривания данного дополнительного соглашения истек 06 февраля 2024 г. года. 

Дополнительное исковое заявление подано ФИО1 в суд 03 марта 2025 г., т.е. по истечении срока исковой давности.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, пропуск срока исковой давности, суд полагает необходимым в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи, истребовании транспортного средства из чужого незаконного владения, возмещении судебных расходов отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ачинский городской суд.

Судья Е.А. Ирбеткина