Дело № 2-20/2025

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

от 17 марта 2025 года

Северский городской суд Томской области в составе:

председательствующего Гуслиной Е.Н. 

при секретаре Буслаевой О.С.,

помощник судьи Бресская Д.Н.,

рассмотрев в г. Северске Томской области в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о восстановлении срока для принятия наследства, признании завещания недействительным,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Администрации ЗАТО Северск, в котором просит восстановить срок для принятия наследства после смерти матери ФИО7, умершей **.**.****, признать недействительным завещание, сделанное ФИО7 21.09.2011 на случай своей смерти в пользу ФИО2

В обоснование исковых требований указала, что **.**.**** умерла её мать ФИО7, **.**.**** г.р. После смерти нотариусом г. Северска ФИО8 открылось наследственное дело, которое позже было передано в архив нотариусу ФИО9 В наследственную массу входила квартира по [адрес]. В установленный законом срок она не обратилась за принятием наследства, так как ей не было известно о смерти матери. Она не имела возможности свободно посещать мать в связи с тем, что проживает в г. Томске, а в г. Северск, в котором проживала мать, действует пропускная система. С матерью виделась нерегулярно в связи с её неуравновешенной психикой. На момент смерти работала вахтовым методом сроком до 6 месяцев и больше. Затем были введены меры ограничения передвижения в связи с Covid-19. Поэтому узнала о смерти матери только в ноябре 2023 года, а в декабре 2023 года обратилась в Октябрьский районный суд г. Томска, судьей которого исковое заявление было ей возвращено, позже в Северский городской суд.

Протокольным определением суда от 31.07.2024 по ходатайству истца в соответствии со ст. 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) произведена замена ненадлежащего ответчика Администрации ЗАТО Северск на надлежащего ФИО2

Протокольным определением суда от 23.09.2024 в соответствии со ст. 43 ГПК РФ привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО4

Истец ФИО1, извещенная надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась. Ранее в судебных заседаниях поясняла, что не знала о смерти матери в связи с болезнью. Последний раз видела мать в 2014 году, когда она приезжала к ней в гости в г. Томск. Разговаривали с матерью последний раз в 2018 году по стационарному телефону, она вела себя агрессивно. Считала ее (ФИО1) виноватой в смерти второй дочери ФИО5, которую похоронили в 2001 году. Ее номер сотового телефона не знала, и был ли у нее мобильный телефон, не знала. Каких-либо поздравлений с праздниками не было, с внуками (детьми ФИО1) общение матери было в 2001 и в 2014 году. В период с 2011 года по 2019 год с матерью почти не общалась. В марте 2015 года сделали операцию, почти целый год лежала в больнице. С 2019 года по 2022 год перенесла тяжелое заболевание – фиброз печени 3 степени. С 2019 года по 2022 год периодически работала ** с выездом в Томскую область с разным графиком работы, последний раз примерно на шесть месяцев на **. На протяжении всего времени было желание общаться с матерью, но не могла по состоянию здоровья и из-за проживания матери в г. Северске со ФИО10, который препятствовал их общению. О смерти матери узнала только в ноябре 2023 года от сотрудников ЗАГС Томской области, ранее не знала, была уверена, что она жива. С 2001 года с матерью могли не созваниваться в течение нескольких лет, это было нормально для их семьи. С 2018 года она могла позвонить один раз в месяц, либо даже один раз в шесть месяцев. Полагает завещание недействительным, поскольку на мать могли давить, в момент завещания она не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими. 

Ответчик ФИО2, третье лицо ФИО4, извещенные надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явились.

Представитель ответчика ФИО6, действующий на основании ордера от 10.09.2024 №2392, представил заявление, в котором с выводами экспертизы согласился, просил в удовлетворении исковых требований отказать, рассмотреть дело в его отсутствие. Ранее в судебном заседании пояснил, что летом 2011 года ФИО7 и ФИО10 сообщили ФИО2, что хотят составить завещание на нее на квартиру по [адрес], которую к тому времени ФИО7 приватизировала на себя, а ФИО10 написал заявление об отказе от участия в приватизации. Завещание было удостоверено нотариусом г. Северска ФИО11 После оформления завещания характер их взаимоотношений не изменился, они продолжали дружить, встречаться и помогать друг другу. Примерно в феврале 2017 года сильно заболел ФИО10, в апреле 2017 года его выписали из больницы и он скончался дома. Все это время ответчик помогала ФИО7 в быту, в уходе за ФИО10 после выписки из больницы, в организации и проведении похорон, в том числе и материально. После похорон в 2017 году состояние здоровья ФИО7 стало ухудшаться, это выражалось в обмороках, общей слабости, жалобах на постоянное недомогание. При этом ее сознание, логика речи и мышление оставались в норме, она была полностью адекватной. ФИО7 отказывалась от посещения врачей и медицинских обследований. В этот период времени ФИО7 с дочерью не общалась. В связи с прогрессирующим ухудшением состояния здоровья ответчик ФИО2 стала полностью осуществлять уход за ФИО7, покупала ей продукты питания, готовила пищу, убиралась в квартире, мыла ее. 23.11.2018 ФИО7 оформила на ФИО2 нотариальную доверенность на получение пенсии, так как сама уже не могла ходить за ней на почту и стоять в очереди. ФИО7 была госпитализирована в терапевтическое отделение, после чего она была переведена в хирургическое отделение МЦ-2 для имплантации пищевого катетера, так как ФИО7 сама не могла питаться. Однако, не дожив до операции, **.**.**** скончалась в условиях стационара. Последний раз ФИО2 посещала ФИО7 в больнице 16.04.2019. Похороны ФИО7 организовывали, проводили и оплачивали ответчик, ее дочь ФИО12 и ее зять ФИО13 О своих отношениях с дочерью она всегда говорила исключительно в негативном плане. Летом 2019 года ответчик ФИО2 получила свидетельство о праве на наследство по завещанию. В феврале 2020 года по прижизненной просьбе ФИО7 ФИО2 оформила договор дарения спорной квартиры на свою внучку ФИО4 С внучкой ответчик часто приходила в гости к ФИО7, общались и ФИО7 очень любила ФИО3, в связи с чем и просила после вступления в наследство подарить квартиру внучке ответчика. 

На основании ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц. 

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. Способы защиты гражданских прав установлены статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), в соответствии с положениями которой защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем признания права. 

В соответствии со ст. 35 Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется.

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом. 

Наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом (ст. 1111 ГК РФ).

В силу абз. 1 ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно ч 1 ст. 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса.

Наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления. (ст. 1142 ГК РФ). 

В соответствии с п. 1 ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.

Согласно п. 1 ст. 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства. 

В соответствии с п. 1 ст. 1155 ГК РФ по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

По смыслу указанной нормы закона срок для принятия наследства может быть восстановлен наследнику лишь в том случае, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства, то есть о смерти наследодателя (ст. 1113 ГК РФ) либо хотя и знал об этом, но не мог в установленном порядке выразить свою волю в силу обстоятельств, объективно препятствовавших своевременно обратиться с заявлением о принятии наследства либо фактически принять наследство.

В судебном заседании установлено, что ФИО7 умерла **.**.**** в г.Северске, что подтверждается повторным свидетельством о смерти от **.**.**** серии ** (л.д. 6).

Согласно свидетельству о рождении от **.**.**** серии ** матерью ФИО14 указана ФИО15 (л.д. 10) 

Из свидетельства о заключении брака, выданного **.**.**** **, следует, что **.**.**** ФИО14 и ФИО16 был заключен брак, ФИО14 присвоена фамилия ФИО25 (л.д. 12).

ФИО15 после расторжения брака с ФИО17 присвоена фамилия ФИО28, что подтверждается справкой о расторжения брака №** от 05.12.2023 (л.д. 9). Затем ФИО18 при вступлении в брак переменила фамилию на ФИО29, что следует из справки о заключении брака №** (л.д. 8).

Согласно ответу Отдела ЗАГС ЗАТО Северск Департамента ЗАГС Томской области от 29.07.2024 после заключения брака ФИО19 с ФИО20 ей присвоена фамилия ФИО30 (л.д. 89-90).

Таким образом, факт близких родственных отношений (мать и дочь) ФИО7 и ФИО1 в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение. 

На основании договора на передачу квартиры в собственность граждан от 23.08.2007 ФИО7 на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по [адрес] (л.д. 68).

Из наследственного дела ** следует, что ФИО7 на случай своей смерти завещала квартиру, находящуюся по [адрес], ФИО2, **.**.**** г.р. (л.д. 67-68).

ФИО2 выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию от 18.10.2019 ** на вышеуказанную квартиру (л.д. 71).

Согласно п. 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств: а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.; б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

При этом законодатель, предусматривая возможность восстановления в судебном порядке срока для принятия наследства, исходит из наличия объективных обстоятельств, не позволивших наследнику своевременно реализовать свои наследственные права. По смыслу положения п. 1 ст. 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также п. 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» сам по себе факт незнания о смерти наследодателя, об открытии наследства, как и другие перечисленные в указанном пункте постановления Пленума обстоятельства, могут быть расценены судом как уважительная причина только в случае, если это реально и по не зависящим от наследника причинам препятствовало ему в реализации наследственных прав. При этом перечень обстоятельств, которые не могут быть отнесены к уважительным причинам, в данном пункте постановления Пленума не является исчерпывающим. Следовательно, при решении вопроса об отнесении той или иной причины к числу уважительных суд должен исходить из оценки конкретных обстоятельств по делу. 

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ФИО1 указала, что срок для принятия наследства ею пропущен по уважительной причине. Среди таких причин указала и назвала в судебном заседании необщение с матерью ФИО7 в течение длительного времени и то, что не знала о дате её смерти.

По мнению суда, приведенные обстоятельства к числу уважительных причин не относятся.

Для разрешения данного спора необходимо установить наличие объективных обстоятельств, не позволивших истцу своевременно реализовать свои наследственные права. 

Такими обстоятельствами, по мнению стороны истца, являются то, что она проживала в г. Томске и истец с умершей редко общались, номер сотового телефона ФИО7 у нее отсутствовал, могли созваниваться раз в полгода по номеру стационарного телефона.

Свидетель ФИО21 в судебном заседании показала, что ФИО7 приходится ей бабушкой, в 2014 года впервые встретилась с ней, контактов для связи ФИО7 не оставила. В 2015 году ФИО1 делали **. Инвалидность не установлена. ФИО1 работала заведующей **. Узнали о смерти ФИО7 в ноябре 2023 года.

Показания данного свидетеля как доказательство уважительности причин пропуска срока принятия наследства не могут быть приняты, поскольку таковыми не являются.

Вместе с тем незнание истцом об открытии наследства само по себе не может являться основанием для восстановления пропущенного срока. Отсутствие у истца сведений о смерти наследодателя не относится к числу юридически значимых обстоятельств, с которыми закон связывает возможность восстановления срока для принятия наследства.

Довод истца о том, что она работала вахтовым методом и длительное время отсутствовала в городе, в связи с чем не могла узнать о смерти матери, судом отклоняется по следующим основаниям.

Из справки от 22.12.2023 ** следует, что ФИО1 оказывала услуги ООО «ПМО «Стандарт» по договорам гражданско-правового характера в период с 16 августа 2018 г. по 31 декабря 2018 г. и в период с 09 января 2019 г. по 28 февраля 2019 г. в кабинете предрейсового осмотра г. Томск. В период с 01 февраля 2020 г. по 2 мая 2020 г. и в период с 10 июля 2020 по 30 сентября 2020 г. в [адрес]. В период с 26 мая 2020 г. по 09 июля 2020 г. работала по основному месту работу в ** (л.д. 13).

Учитывая, что ФИО7 умерла **.**.****, то шестимесячный срок для принятия наследства начал течь 18.04.2019 и истек 18.10.2019. Как усматривается из справки ООО «ПМО «Стандарт» от 22.12.2023 **, ФИО1 в период с апреля 2019 года по октябрь 2019 года не работала вахтовым методом в **.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ доказательств, подтверждающих факт осуществления работы вахтовым методом в шестимесячный срок для принятия наследства, в материалы дела не представлено.

Обстоятельства, свидетельствующих об объективных, не зависящих от истца обстоятельствах, препятствующих получить информацию о жизни ФИО7, общаться с ней, истцом в условиях состязательного процесса не доказаны. 

Каких-либо препятствий для поддержания регулярного общения истца с наследодателем при её жизни, а также своевременного получения информации о ее смерти из материалов дела и объяснений лиц, участвующих в деле, не усматривается. 

Нежелание лиц, претендующих на восстановление срока для принятия наследства, поддерживать родственные отношения с наследодателем, не отнесено ни законом, ни Пленумом Верховного Суда Российской Федерации к уважительным причинам пропуска срока для принятия наследства. Данное обстоятельство носит субъективный характер и могло быть преодолено при наличии соответствующего волеизъявления истца.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 пояснила, что с 2019 года по 2022 год перенесла тяжелое заболевание – **, что подтверждается выпиской от 14.09.2019 (л.д.149), результатами исследования от 17.02.2011, 06.10.2019 (л.д.150,151), выпиской приема ** от 15.11.2019 (л.д. 152). 

При этом истцом вопреки ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не подтверждены доводы о том, что заболевание фиброз печени 3 степени либо методы его лечения препятствовали своевременному принятию ею наследства.

Представленные истцом выписки об имеющемся диагнозе подтверждают ничто иное, как сам факт наличия заболевания, а не нахождение все это время в таком состоянии, которое препятствовало бы истцу обратиться к нотариусу с заявлением о принятии наследства либо подаче такого заявления дистанционно путем направления по почте, электронной почте.

Судом не установлено наличие беспомощного состояния истца, которое могло препятствовать принятию ею наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. 

Довод истца о том, что с 23.10.2020 по 18.12.2020, а также в 2021 году перенесла вирусную инфекцию Covid-19 не свидетельствует о наличии уважительных причин для восстановления срока для принятия наследства, поскольку согласно материалам дела (л.д. 15-19, 156-157) период заболевания не распространялся на 6-месячный срок (с 18.04.2019 по 18.10.2019), установленный законом для принятия наследства. 

Кроме того, заболевания, которые истец подтверждала выписками с приема ** от 05.05.2023 (л.д. 161), ** от **.**.**** (л.д. 189) и ** от 03.07.2019 (л.д. 190-191), не могут быть отнесены к тяжелым болезням или беспомощному состоянию в соответствии с правовой нормой ст. 205 ГК РФ, в связи с чем не могут быть приняты судом в качестве доказательств того, что истец не могла своевременно совершить действия, направленные на принятие наследства.

Представленная медицинская документация, в частности выписной эпикриз от 20.09.2023 о нахождении ФИО1 на стационарном лечении в ОГБУЗ «Медико-санитарная часть №2» с 07.09.2023 по 20.09.2023 (л.д. 163), не подтверждает длительное стационарное лечение истца и на постоянной основе.

Истец не была лишена возможности поддерживать отношения с матерью, интересоваться её судьбой, состоянием здоровья. При должной осмотрительности и заботливости она могла и должна была знать о смерти матери, об открытии наследства.

Доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств, объективно препятствующих истцу оформить наследственные права после смерти матери, истцом не представлено.

Вместе с тем отсутствие сведений о смерти ФИО7 не может служить основанием к восстановлению срока для принятия наследства истцом, каких-либо убедительных доказательств наличия обстоятельств, связанных с личностью истца, объективно препятствующих реализации ей наследственных прав в пределах установленного законом шестимесячного срока, которые позволяют признать уважительными причины его пропуска, не представлено. 

Таким образом, доводы истца о том, что срок пропущен по причине того, что она не знала о смерти ФИО7 в силу работы вахтовым методом, а также болезни не могут быть приняты во внимание, поскольку ФИО1 не представлены доказательства ее невозможности осуществления гражданских прав в период после смерти ее матери. Каких-либо медицинских документов, в том числе подтверждающих тяжелую болезнь, беспомощное состояние, не имеется.

Поскольку стороной истца не представлено доказательств уважительности причин пропуска срока, установленного ст. 1154 ГК РФ для принятия наследства после смерти ФИО7, а также свидетельствующих о наличии обстоятельств, препятствовавших реализации наследственных прав в установленный законом срок, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленного ФИО1 искового требования о восстановлении срока для принятии наследства. 

Разрешая требование о признании недействительным завещания, сделанного ФИО7 21.09.2011 на случай своей смерти в пользу ФИО2, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации в ст. 35, 55 закрепила право каждого владеть, пользоваться и распоряжаться находящимся в его собственности имуществом, предусмотрев возможность ограничения прав человека и гражданина только федеральным законом и лишь в определенных целях. Данное правило нашло свое развитие и в Гражданском кодексе Российской Федерации (ст. 18, 209, 1118, 1119), в соответствии с которым граждане вправе совершать в отношении своего имущества любые, не противоречащие закону, сделки, в том числе, и распоряжаться имуществом на случай смерти путем совершения завещания. 

В силу ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. В завещании могут содержаться распоряжения только одного гражданина. Совершение завещания двумя или более гражданами не допускается. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно п.1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а также включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные правилами настоящего Кодекса о наследовании, отменить или изменить совершенное завещание. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст. 1130 настоящего Кодекса. 

В соответствии со статьей 1118 ГК РФ завещание представляет собой распоряжение лица, принадлежащим ему имуществом на случай его смерти (пункт 1); завещание должно быть совершено лично (пункт 3).

Согласно пункту 1 статьи 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Несоблюдение установленных данным кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

В силу статьи 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом (пункт 1); завещание должно быть собственноручно подписано завещателем (пункт 3).

На основании пункта 2 статьи 1131 ГК РФ завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 "О судебной практике по делам о наследовании", завещание может быть признано недействительным по решению суда, в частности, в случаях, если судом установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя.

Заявляя требование о признании завещания от 21.09.2011 недействительным, истец указывает на то обстоятельство, что ФИО7 на момент составления завещания страдала психическим заболеванием, вследствие которого не могла понимать значение своих действий. 

В ходе судебного разбирательства по запросу суда нотариусом г. Северска Томской области ФИО11 представлена копия завещания (л.д. 67 на обороте), которое содержит отметки о том, что завещание удостоверено нотариусом ФИО11, записано ею со слов ФИО7, полностью прочитано ею лично до подписания, завещание полностью зачитано нотариусом вслух для завещателя до подписания, собственноручно подписано завещателем в присутствии нотариуса. В завещании отражены паспортные данные завещателя. Личность завещателя установлена, дееспособность проверена. В нем отражено, что завещание зарегистрировано в реестре за № **, имеется гербовая печать нотариуса.

В соответствии с положениями ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

В связи с тем, что встал вопрос о наличии порока воли при составлении завещания, определением Северского городского суда Томской области от 23.10.2024 по ходатайству истца была назначена судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза. Проведение экспертизы было поручено экспертам ОГБУЗ «Томская областная клиническая психиатрическая больница».

В соответствии с выводами, изложенными в заключении ОГБУЗ «Томская областная клиническая психиатрическая больница» от 11.02.2025 **, ФИО7 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным расстройством психики, в том числе временным болезненным расстройством, на момент подписания завещания 21.09.2011, не страдала, что подтверждается представленными материалами гражданского дела и данными медицинской документации - подэкспертная не наблюдалась и не лечилась у врачей-психиатров в юридически значимый период времени и после него, врачи других специальностей не направляли ее на консультацию к данному специалисту, не описывали до 2019 года в медицинской документации проявлений у нее каких-либо психических расстройств. На момент подписания завещания 21.09.2011 ФИО7 по своему психическому состоянию, как не страдающая каким-либо психическим расстройством, могла в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими, могла принимать самостоятельные решения, в том числе связанные с распоряжением своим имуществом, понимать их последствия (ответы на вопросы № 1, 2, 3, 4). Вопрос №5 в отношении уже умершей **.**.**** ФИО7 носит гипотетический характер, и он решается в гражданских делах в отношении живых лиц при решении вопросов об их дееспособности (ответ на вопрос № 5). Ретроспективный психологический анализ предоставленных материалов гражданского дела и медицинской документации позволяет сделать вывод о том, что индивидуально-психологическим особенностям ФИО7 в юридически значимый период (на момент составления завещания от 21.09.2021) были свойственны: ориентированность в окружающем, понимание происходящего с ней, доступность продуктивному вербальному контакту, целенаправленность и упорядоченность поведения, отсутствие существенных изменений когнитивных функций (память, внимание) и интеллектуальных возможностей, последовательность и целенаправленность мышления, отсутствие нарушений критических, прогностических и волевых функций, социальная адаптированность. Свойственные ФИО7 индивидуально-психологические особенности не оказали существенного влияния на ее способность понимать значение своих действий и руководить ими в интересующие суд периоды времени (на момент составления завещания от 21.09.2021 (вопрос №4).

Согласно ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Выводы экспертов могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными. Определенные (категорические) выводы свидетельствуют о достоверном наличии или отсутствии исследуемого факта.

Заключение судебной экспертизы содержит определенные выводы по поставленным судом вопросам.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами. Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ. 

В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

С учетом изложенных норм права заключение эксперта необязательно для суда, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами. 

В соответствии с ответом СКБ ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России от 20.09.2024 **т ФИО7, **.**.**** г.р., на диспансерном учете у врача-психиатра и врача-психиатра-нарколога в психоневрологическом диспансере не состояла, за медицинской помощью к данным специалистам не обращалась. 

ОГАУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница» представила ответ о том, что ФИО7, **.**.**** г.р., на диспансерном учете у врача-психиатра учреждения не состояла, за медицинской помощью не обращалась.

Таким образом, оценивая заключение судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы в совокупности со всей представленной суду медицинской документацией, суд приходит к выводу о его допустимости для разрешения спора по существу. Как следует из текста заключения, экспертами изучены материалы гражданского дела, выводы аргументированы, содержат исчерпывающие ответы на поставленные вопросы. Заинтересованность экспертов в исходе дела не установлена. 

Указанное заключение составлено и подписано экспертами, предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеющими соответствующее профильное образование, длительный стаж работы по специальности и стаж экспертной работы, которые не вызывают сомнения в своей компетенции. Нарушений законодательства при проведении экспертизы судом не установлено. 

Доказательств, что экспертиза проведена с нарушением Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а также положений ст. 79, 85, 86 ГПК РФ, сторонами не представлено, судом не установлено, в связи с чем не имеется оснований считать данное доказательство недопустимым. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО12 показала, что ФИО2 приходится ей матерью. Она близко дружила с ФИО7, просила её мужа ФИО13 натянуть потолки ФИО7, также он подкручивал в квартире последней батареи. ФИО7 ей говорила, что у нее две дочери: одна погибла, со второй не общается, так как они ссорились, ФИО1 ее обижала, обзывала. До 2017 года уход за ФИО7 не осуществлялся, поскольку она была здорова, необходимости не было. После смерти ФИО10 состояние здоровья ФИО7 ухудшалось. ФИО2 по её просьбе ходила в магазин, часто помогала по дому. На похоронах была она, ее мама и двое мужчин, похоронили на соседнем квартале с могилой ФИО10

Свидетель ФИО13 показал, что в 2015 году по просьбе тещи ФИО2 своими силами натягивал потолки в двух комнатах в квартире ФИО7, взял с нее деньги только за материал.

Показания допрошенных свидетелей согласуются с письменными доказательствами и объяснениями ответчика. Не доверять показаниям названных свидетелей у суда нет оснований. Все свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Из свидетельских показаний следует, что ФИО7 с ответчиком ФИО2 состояла в дружеских отношениях, ответчик часто оказывала ей помощь, только после 2017 года здоровье ФИО7 ухудшилось. 

Согласно ответу ОГАУЗ «Томский областной онкологический диспансер» ФИО7, **.**.**** г.р., состояла на учете в Популяционном раковом регистре Томской области с диагнозом «**». В ОГАУЗ «Томский областной онкологический диспансер» за медицинской помощью она не обращалась. 

Представленные доказательства свидетельствуют, что истец имела намерение на составление завещания, собственноручно подписала его в соответствии со своим волеизъявлением. Истец, обращаясь к нотариусу, действовала осознано, понимала правовую природу завещания.

Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрены ограничения на совершение сделок с лицами преклонного возраста, с наличием онкологических заболеваний, это не является безусловным основанием для признания завещания недействительным.

Сам факт наличия у ФИО7 хронических заболеваний в силу преклонного возраста не свидетельствует о фактической ее невозможности осознавать характер своих действий при подписании завещания у нотариуса.

Нотариус действовала в соответствии с Регламентом совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающим объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий, и способ ее фиксирования.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, показания свидетелей, заключение судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания завещания недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ, поскольку материалы дела не содержат достоверных доказательств того, что в юридически значимый период ФИО7 была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

ОГАУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница» заявлено о возмещении расходов за проведенную судебную экспертизу.

Из представленных экспертным учреждением документов видно, что общая стоимость экспертизы составила 37560 руб. Из заявления от 03.03.2025 № 2630 следует, что оплата за проведение экспертизы не произведена.

Определением о назначении экспертизы оплата по ее проведению возложена на истца ФИО1, ею на счет УСД в Томской области внесены денежные средства в размере 13958,78 руб., что подтверждается чеком от 23.10.2024 08:43:36 мск. 

Таким образом, с депозита УСД в Томской области подлежат перечислению ОГАУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница» денежные средства в размере 13958,78 руб., взысканию с истца ФИО1 в пользу экспертного учреждения 23601,22 руб. (37560-13958,78).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о восстановлении срока для принятия наследства, признании завещания недействительным оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 (паспорт **) в пользу ОГАУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница» (ИНН 

<

***>, КПП 701701001) расходы на проведение экспертизы в размере 23601,22 руб.

Перечислить в возмещение затрат по производству судебной экспертизы 13958,78 руб., внесенные 23.10.2024 ФИО1, со счета временного распоряжения (депозита) Управления Судебного департамента в Томской области по следующим реквизитам: наименование получателя: Департамент финансов ТО (ОГАУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница», л/с 

<

***>), ИНН 

<

***>, КПП 701701001, Отделение Томск Банка России// УФК по Томской области г. Томск, р/сч 

<

***>, БИК 016902004, счет 40102810245370000058, КБК 00000000000000000130, назначение платежа «Код субсидии 2000000811 Ан. Группа 130 далее текст назначения платежа».

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Северский городской суд Томской области.

Председательствующий Е.Н. Гуслина

УИД 70RS0009-01-2024-001317-63