Дело № 2-74/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 февраля 2018 года город Норильск

Норильский городской суд в районе Кайеркан г. Норильска Красноярского края

в составе председательствующего судьи Бурхановой Ю.О.,

при секретаре судебного заседания Радайкиной М.Н.,

с участием прокурора Бусловской Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Норильскникельремонт» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Норильскникельремонт» о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование заявленных требований указав, что с 1989 года по 1996 год осуществлял трудовую деятельность на участке № 17 по ремонту производственных цехов Агломерационной фабрики «Норильскспецремстрой» ОАО «Норильский комбинат», в последующий период времени – на участках №№ 14-12 по ремонту плавильных цехов №№ 1 и 2 Надеждинского металлургического завода компании «Норильский никель» в РСТ ООО «Норильскникельремонт» по специальности 

<

данные изъяты>. Согласно должностной инструкции в состав работ, подлежащих выполнению в указанных организациях входили плотницкие и опалубочные работы, обивка элементов деревянных конструкций, разборка опалубки фундаментов вручную, с использованием столярного инструмента. В то же время наряду с исполнением данных трудовых обязанностей он принимал непосредственное участие в производстве работ в плавильных цехах, связанных с ремонтом бетонных полов, технологических площадок, железобетонных фундаментов, предназначенных для установки конверторных печей и другого технологического оборудования. Их выполнение было связано с необходимостью применения ударно-вибрационных инструментов, таких как отбойные молотки, перфораторы, вибраторы уплотнения бетона. Помимо механического воздействия его организм подвергался прочим факторам вредного воздействия: металлическая паль, пары никеля, свинца, повышенная температура воздуха, шум и т.п. Наличие указанных вредных производственных факторов подтверждается проведенным 20 января 2011 года на предприятии РСТ ООО «Норильскникельремонт» обследованием, связанным с установлением уровня и частоты вибрации, результатом которого стало установление повышенного порога вибрации, превышения болевой и температурной чувствительности. На основании направленного им в территориальный отдел Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю на предприятии было проведено обследование условий труда работника с целью разработки соответствующей санитарно-гигиенической характеристики при подозрении возникновения у работника профессионального заболевания. Полученная по результатам обследования характеристика содержала в себе данные о том, что исследуемые условия труда не соответствуют установленным гигиеническим требованиям ввиду повышенного негативного воздействия на организм вредных производственных факторов: запыленности и загазованности воздуха рабочей зоны, содержания в воздухе рабочей зоны веществ 1-2 классов опасности, веществ, оказывающих канцерогенное и аллергенное воздействие на организм, производственного шума, вибрации, тяжести и напряженности трудового процесса. Значительное ухудшение состояния здоровья заставило его обратиться за консультацией в Городскую поликлинику № 1 г. Норильска к профпатологу, которым по результатам проведенного обследования был установлен диагноз 

<

данные изъяты> и выдано направление в ФНЦГ им. Эрисмана, где по результатам обследования был установлен факт наличия у него профессионального заболевания – 

<

данные изъяты>. На основании приказа № ННР-08/67 от 16 января 2015 года он был уволен из РСТ ООО «Норильскникельремонт» по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ в связи с отсутствием у работодателя вакантных рабочих мест для предоставления работнику в соответствии с имеющимися медицинскими противопоказаниями. На сегодняшний день состояние его здоровья является неудовлетворительным, обострились боли в поясничном отделе позвоночника, локтевых и плечевых суставах, несмотря на уже проведенные лечебные процедуры, диагностирован 

<

данные изъяты>, появилось головокружение, одышка, причиной возникновения которых стало профессиональное заболевание. Изложенное нанесло значительный вред его здоровью и повлекло причинение ему нравственных страданий, связанных также в невозможностью осуществления трудовой деятельности по имеющейся специальности и утратой трудоспособности, существенным снижением уровня материального благосостояния, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, систематической физической болью, необходимостью регулярно проходить курс медикаментозного, амбулаторного и стационарного лечения, связанного с последствиями заболевания.

Истец просит суд взыскать с ООО «Норильскникельремонт» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000,00 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по вышеизложенным основаниям, дополнительно суду пояснив, что в период работы в подразделениях Норильского комбината подвергался воздействию вредных производственных факторов, с 1996 года начал проходить лечение в связи с заболеванием рук, органов слуха, в 2004 году был диагностирован 

<

данные изъяты>, в 2011 году заболевания стали прогрессировать, он был поставлен на учет профпатолога, установлены медицинские противопоказания к работе, его направляли на обследование в клинику им. Эрисмана. Была составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда, где отражены вредные производственные факторы. Не смотря на наличие медицинских противопоказаний к труду, работодатель не обеспечил ему условия труда, соответствующие состоянию здоровья, не предпринимал никаких мер к соблюдению его прав. В дальнейшем был составлен акт о профессиональном заболевании, на основании которого ему снизили разряд, затем в связи с непредоставлением ему работы, соответствующей состоянию здоровья, он от работы отказался, был уволен работодателем незаконно и восстановлен на работе. По день увольнения ему не выплачивалась заработная плата. После восстановления на работе ему не предоставляли работы в соответствии с имеющимися у него медицинскими противопоказаниями, вновь уволили, с чем он не согласен. По настоящее время он не может оформить пенсию. В 2016 году он вновь был направлен на обследование в клинику им. Эрисмана, установлено второе профессиональное заболевание, расследования по которому, не смотря на направление в адрес ответчика соответствующего заключения, до настоящего времени не проведено. По заключению МСЭ в 2016 году ему бессрочно установлена 30% утрата профессиональной трудоспособности. Более освидетельствования не проходил. Он обращался к ответчику с требованием о выплате ему компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, в соответствии с положениями коллективного договора ему было выплачено 93000,00 рублей в октябре-ноябре 2017 года.

Ответчиком ООО «Норильскникельремонт» на исковое заявление представлены письменные возражения, в которых последний просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать, ссылаясь на следующие обстоятельства. В соответствии с трудовым договором № ННР-02/2860-тд от 1 ноября 2006 года и приказом о приеме на работу № ННР-02/2860к от 1 ноября 2006 года истец работал 

<

данные изъяты> в ПО «Норильскремонт» ООО «Норильскникельремонт», на основании соглашения об изменении трудового договора от 1 января 2012 года был переведен 

<

данные изъяты> РСТ ООО «Норильскникельремонт». По заключению ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России ФИО1 установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием. Как следует из акта о случае профессионального заболевания от 4 марта 2013 года, причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов. Между тем, в акте указано, что стаж работы истца по профессии 

<

данные изъяты> составляет 22 года 9 месяцев, из которых в ООО «Норильскникельремонт» последний проработал 5 лет 5 месяцев, остальное время по указанной профессии состоял в трудовых отношения с ЗФ ОАО ГМК «Норильский никель» (17 лет 4 месяца 4 дня). 1 августа 2017 года от ФИО1 в адрес ответчика поступила претензия о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате профессионального заболевания. На основании претензии в соответствии с Коллективным договором ООО «Норильскникельремонт», справкой МСЭ-2006 № 0024417 от 6 июня 2017 года ответчиком был издан приказ № ННР-01/563-п-а от 4 августа 2017 года о возмещении ФИО1 морального вреда, в соответствии с которым размер компенсации составил 93000,00 рублей и был определен пропорционально утраченной трудоспособности из расчета 310000,00 рублей при 100% утраты трудоспособности. ФИО1 письмом № ННР-01/5948 от 4 августа 2017 года было предложено сообщить информацию о расчетном счете для перечисления денежных средств, до настоящего времени информации от истца не поступало. Поскольку право работников ООО «Норильскникельремонт» на компенсацию морального вреда, причиненного вследствие утраты профессиональной трудоспособности в с вязи с профессиональным заболеванием, предусмотрено положениями Коллективного договора, истец данные положения Коллективного договора не оспаривал, соответственно, согласился с ними, полагает, что стороны трудовых отношений пришли к соглашению о конкретном размере компенсации морального вреда. Кроме того, полагает, что при определении размера компенсации морального вреда истцом не учтена продолжительность его работы у ответчика, а соответственно степень вины работодателя. Поскольку общий стаж работы истца в условиях воздействия вредных производственных факторов составляет 22 года 9 месяцев, из которых лишь 5 лет 5 месяцев ФИО1 проработал у ответчика, полагает, что ответственность за причинение морального вреда истцу должны нести несколько организаций пропорционально степени их вины в возникновении и развитии профессионального заболевания с учетом стажа работы во вредных условиях. Просит суд в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, не оспаривая факта получения истцом в период работы у ответчика профессионального заболевания и утраты профессиональной трудоспособности, дополнительно суду пояснила, что на основании приказа о выплате ФИО1 компенсации морального вреда истцу было перечислено 93000,00 рублей в счет компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием. Обязанность ответчика по выплате соответствующей компенсации, а равно размеры выплаты определены Коллективным договором и исполнена ответчиком в полном объеме. 

Заслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы гражданского дела, заслушав заключение прокурора Бусловской Л.А., полагавшей исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, а размер компенсации морального – подлежащим определению с учетом требований разумности и справедливости, разрешая исковые требовании ФИО1 в соответствии с положениями ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд приходит к следующему. 

В соответствии с Конституцией РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 2 ст. 37), на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).

В силу ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Указанному праву работника корреспондирует установленная ст.ст. 22, 212 Трудового кодекса РФ обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом. 

Порядок и основания возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору установлены Федеральным Законом «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24 июля 1998 года № 125, в силу ст. 8 которого возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

По общим правилам, установленным ст. 151 Гражданского кодекса РФ, под моральным вредом понимаются физические или нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага. 

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме; размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, а также с учетом требований разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с правовой позицией, приведенной в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» № 1 от 26 января 2010 года, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» № 2 от 17 марта 2004 года, размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Судом установлено и подтверждается материалами гражданского дела, что в период с 1 ноября 2006 года по 16 января 2015 года истец ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ООО «Норильскникельремонт». 

На основании приказа № ННР-08/67к от 16 января 2015 года ФИО1 уволен с должности 

<

данные изъяты> участка № 12 по ремонту технологического оборудования и строительных конструкций цехов Надеждинского металлургического завода, собственных основных фондов Ремонтно-строительного треста ООО «Норильскникельремонт» по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением.

Согласно заключению консультативно-экспертной комиссии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» № 302 от 12 ноября 2012 года истцу установлено профессиональное заболевание – 

<

данные изъяты>, в связи с чем противопоказана работа в условиях воздействия вибрации, тяжелых физических нагрузок и неблагоприятного микроклимата. 

4 марта 2013 года и.о. главного государственного санитарного врача по г. Норильску утвержден акт о случае профессионального заболевания, которым установлено, что выявленное у ФИО1 заболевание является профессиональным и возникло у истца в период работы в ООО «Норильскникельремонт» вследствие несовершенства технологического процесса и оборудования, являющегося источником производственной вибрации, в результате длительного воздействия вредных производственных факторов - локальной вибрации от используемого при выполнении производственных работ шумовиброгенерирующего инструмента (молотка пневматического отбойного) выше ПДУ. Лицом, допустившим нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил, является ООО «Норильскникельремонт». Вина работника в профессиональном заболевании не выявлена.

Указанный акт о случае профессионального заболевания сторонами не оспорен.

Заключением ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» от 10 апреля 2013 года в связи с профессиональным заболеванием истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30%. Вышеуказанная степень утраты профессиональной трудоспособности подтверждена при освидетельствовании ФИО1. 15 июня 2016 года. С 1 июня 2017 года утрата профессионально трудоспособности в размере 30% в связи с профессиональным заболеванием на основании акта о профессиональном заболевании от 4 марта 2013 года установлена бессрочно, что подтверждается копией справки МСЭ-2011 № 0024417.

Приведенные выше материалы гражданского дела свидетельствуют о том, что причиной возникновения у истца профессионального заболевания явилось воздействие на него вредных производственных факторов в период работы в ООО «Норильскникельремонт» в связи с необеспечением работодателем безопасных условий его труда, что дает истцу право требовать компенсации морального вреда в связи с причинением вреда его здоровью и возлагает на ответчика обязанность компенсировать таковой.

Доводы ответчика о непродолжительности периода работы в ООО «Норильскникельремонт» и продолжительной работе истца в условиях воздействия вредных производственных факторов в иных организациях на выводы суда об обязанности ответчика компенсировать ФИО1 причиненный вред не влияют, поскольку материалами дела (выпиской из амбулаторной карты ФИО1 по результатам проведенных профосмотров) подтверждено, что профессиональное заболевание было установлено истцу именно в период его работы у ответчика, ранее профессиональное заболевание у истца не диагностировалось, ограничений к трудовой деятельности по состоянию его здоровья не устанавливалось. Таким образом, именно ООО «Норильскникельремонт» является лицом, допустившим нарушение трудовых прав ФИО1 на безопасный труд.

Судом также установлено, что 1 августа 2017 года в адрес ответчика поступила претензия ФИО1 о выплате ему компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате профессионального заболевания, в размере 500000,00 рублей по результатам рассмотрения которой ответчиком издан приказ № ННР-01/563-п-а от 4 августа 2017 года о выплате ФИО1 в счет возмещения морального вреда 93000,00 рублей единовременно. Факт получения суммы компенсации морального вреда в вышеуказанном размере в судебном заседании истец ФИО1 подтвердил.

Из пояснений в судебном заседании представителя ответчика следует, что размер компенсации морального вреда был определен в соответствии с положениями Коллективного договора ООО «Норильскникельремонт» на 2015-2018 годы.

Согласно ч. 2 ст. 15 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления, обязательных для работодателя.

В соответствии с п. 10.46 вышеуказанного Коллективного договора работодатель обязуется в случае утраты профессиональной трудоспособности работника, наступившей в результате несчастного случая или профессионального заболевания при выполнении своих трудовых обязанностей, возмещать потерпевшему моральный вред, при частичной утрате профессиональной трудоспособности – в размере пропорционально утрате профессиональной трудоспособности из расчета 310000,00 рублей при полной утрате профессиональной трудоспособности. Степень утраты профессиональной трудоспособности определяется в соответствии с нормативными правовыми актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

С учетом положений Коллективного договора и представленных истцом документов, подтверждающих установленную ему степень утраты профессиональной трудоспособности, размер компенсации морального вреда действительно составляет 93000,00 рублей (310000,00 рублей х 30%).

Ссылаясь на выплату компенсации морального вреда в указанном размере и возражая против удовлетворения заявленных требований, представитель ответчика в судебном заседании полагала, что работодателем надлежаще исполнена обязанность по выплате компенсации морального вреда в размере, определенном соглашением сторон.

Вместе с тем, указанные доводы ответчика, по мнению суда, являются необоснованными, поскольку размер компенсации морального вреда вследствие утраты профессиональной трудоспособности определен работодателем в Коллективном договоре обобщенно, т.е. без учета степени физических и нравственных страданий, а также индивидуальных особенностей конкретного работника и обстоятельств причинения ему вреда. Обращаясь с заявлением о выплате компенсации морального вреда, ФИО1. указал размер компенсации, достаточный по его мнению в рассматриваемой ситуации. Издание работодателем на основании обращения истца приказа о выплате компенсации морального вреда в размерах, определенных Коллективным договором (что меньше заявленной истцом к выплате суммы), не может быть признано соглашением сторон трудового договора, определяющим размер компенсации морального вреда, в том смысле, который придается указанному понятию ст. 237 Трудового кодекса РФ. Более того, обращение истца в суд с требованием о взыскании компенсации морального вреда после выплаты таковой в размерах, определенных Коллективным договором, само по себе уже свидетельствует о том, что сторонами трудового договора соглашения о размере компенсации не достигнуто. 

В рассматриваемом споре при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень перенесенных истцом физических и нравственных страданий, его индивидуальные особенности; характер допущенных ответчиком нарушений трудовых прав истца в части обеспечения безопасных условий труда и степень его вины; частичную утрату истцом профессиональной трудоспособности и возникшее вследствие этого ограничение к трудовой деятельности. Суд также принимает во внимание принятие ответчиком мер к добровольному возмещению причиненного вреда, законодательно установленные требования разумности и справедливости размера взыскиваемой компенсации. С учетом изложенного суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда в рассматриваемом споре равным 190000,00 рублей, признавая завышенной требуемую истцом сумму компенсации 1000000,00 рублей.

Определяя размер компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью вследствие профессионального заболевания, суд не принимает во внимание доводы ФИО1 об установлении ему второго профессионального заболевания – 

<

данные изъяты>, в подтверждение чему истцом представлено суду заключение врачебной комиссии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им Ф.Ф. Эрисмана» № 194 от 24 апреля 2017 года, поскольку в судебном заседании установлено и не оспаривалось истцом, что расследования случая профессионального заболевания в порядке, предусмотренном Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, не проводилось, причины возникновения данного профессионального заболевания не определены. При расследовании случая профессионального заболевания, определении причин его возникновения, лица, допустившего нарушение прав истца на обеспечение безопасных условий труда, ФИО1 не лишен возможности обращения к виновному лицу с иском о компенсации причиненного вреда в рамках самостоятельного гражданского производства.

Не принимаются судом во внимание при определении размера компенсации морального вреда и доводы истца о незаконности произведенного увольнения, неправильности записей в трудовой книжке и иные приведенные им в судебном заседании доводы, поскольку к предмету и основаниям рассматриваемого спора указанные обстоятельства не относятся, заявлений об изменении предмета и оснований иска от истца не поступало. 

С учетом изложенного, учитывая, что частично компенсация морального вреда в размере 93000,00 рублей выплачена ответчиком ФИО1 в добровольном порядке, взысканию с ответчика в пользу истца подлежит компенсация морального вреда в сумме 97000,00 рублей.

В связи с удовлетворением заявленных истцом требований соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика также подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300,00 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Норильскникельремонт» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 97000 (девяносто семь тысяч) рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Норильскникельремонт» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в месячный срок со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Норильский городской суд в районе Кайеркан г. Норильска Красноярского края.

Судья Ю.О. Бурханова

Решение суда в окончательной форме принято 20 февраля 2018 года.