РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 апреля 2019 года 

<

адрес> 

Октябрьский районный суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Кузубовой Н.А., при секретаре Бальжиевой Ю.В., с участием помощника прокурора 

<

адрес> Сметаниной И.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Бюджетному учреждению ветеринарии «Бурятская республиканская станция по борьбе с болезнями животных» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ

Обращаясь в суд, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб., причиненного в результате приобретения ФИО1 профессионального заболевания – 

<

данные изъяты> в период исполнения трудовых обязанностей у ответчика с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в результате которого истец утратила 30 % трудоспособности и признана 

<

данные изъяты>. Кроме того, наличие вышеуказанного заболевания повлекло у истца возникновение сопутствующих заболеваний, в том числе, 

<

данные изъяты> При этом истец испытала и продолжает испытывать нравственные страдания, постоянно пребывая в стрессовом состоянии, чувствуя обиду, унижение, а также наличие необходимости приобретения дорогостоящих лекарств для поддержания своего здоровья. Истец испытывает 

<

данные изъяты> почти не выходит из дома, нарушен привычный уклад жизни. Даже находясь дома, она испытывает стеснение, ограничения и горечь от многочисленных болезней. 

В судебном заседании истец ФИО2 и ее представитель ФИО3 исковые требования поддержали по обстоятельствам, изложенным в иске, настаивая на получение профессионального заболевания в ДД.ММ.ГГГГ При определении размера компенсации морального вреда просили учесть возраст истца, ее состояние здоровья, необходимость постоянного лечения, отсутствие со стороны истца нарушений трудовой дисциплины. Также просили критически отнестись к показаниям свидетелей со стороны ответчика, которые до настоящего времени состоят в трудовых отношениях с БУВ «Бурятская республиканская станция по борьбе с болезнями животных». 

Представитель Бюджетного учреждения ветеринарии «Бурятская республиканская станция по борьбе с болезнями животных» ФИО4 исковые требования не признал, ссылаясь на отсутствие доказательств получения истцом профессионального заболевания в ДД.ММ.ГГГГ., а также наличие реальной возможности получения ФИО1 указанного заболевания в период иных вспышек 

<

данные изъяты> когда истец также осуществляла трудовую деятельность и когда возможность компенсации морального вреда законом не предусматривалась. Просил в иске отказать. 

Выслушав сторон, свидетелей, специалистов, прокурора Сметанину И.Г., полагавшую исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с Конституцией РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда (статья 219 ТК РФ).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возложена на работодателя (ст. 212 ТК РФ). При этом, по общему правилу, закрепленному в ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Частью 3 статьи 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" предусмотрено, что возмещение морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с абз. 11 ст. 3 названного Закона профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. 

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что в период ДД.ММ.ГГГГ г.г. ФИО1 работала сакманщицей в сельскохозяйственной артели «

<

данные изъяты>» 

<

адрес> РБ и в ДД.ММ.ГГГГ.г. проходила там производственную практику. 

ДД.ММ.ГГГГ истец принята на должность ветврача-эксперта в 

<

данные изъяты>, откуда ДД.ММ.ГГГГ. переведена ветврачом-терапевтом в 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 принята в 

<

данные изъяты> ветврачом-экспертом. ДД.ММ.ГГГГ. – переведена на должность ветврача биохимика. ДД.ММ.ГГГГ. – переведена на 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ. истец переведена ветврачом в 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ. в связи с реорганизацией истец переведена в штат Джидинского филиала РГУ «Бурятская республиканская станция по борьбе с болезнями животных». ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволена по ст. 77 п. 3 ТК РФ. 

Согласно заключения № от ДД.ММ.ГГГГ., истцу выставлен диагноз – 

<

данные изъяты> 

ДД.ММ.ГГГГг. в адрес Бюджетного учреждения ветеринарии «Бурятская республиканская станция по борьбе с болезнями животных» направлено извещение об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания у ФИО1 

ДД.ММ.ГГГГ руководителем Управления Роспотребнадзора по РБ ФИО5 утвержден акт о случае профессионального заболевания у истца.

Согласно п. 18,20 акта причиной заболевания истца послужил длительный контакт с 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

В результате наступления у истца профессионального заболевания, органами МСЭ установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30% с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно, присвоена 

<

данные изъяты>. 

Таким образом, факт наличия у истца профессионального заболевания, а также причинно-следственная связь между исполнением ФИО1 профессиональных обязанностей и полученным заболеванием достоверно установлен и сторонами не оспаривается. 

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

По правилам ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда. 

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В случае если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22 ТК Российской Федерации).

Определяя ответственное за причинение истцу морального вреда, вызванного наличием профессионального заболевания, лицо суд исходит из следующих обстоятельств. 

Норма ч. 1 ст. 12 ГПК РФ, в силу которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, конкретизируется в части первой статьи 56 того же Кодекса, в силу которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

В соответствии с пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; согласно части второй данной статьи никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Так, судом установлено, что впервые наличие у истца 

<

данные изъяты> было выявлено в июне ДД.ММ.ГГГГ. в результате постановки кожно-аллергической пробы 

<

данные изъяты> в период исполнения трудовых обязанностей у ответчика. В ДД.ММ.ГГГГ. положительный результат дала антиглобулиновая проба - 

<

данные изъяты>. В ДД.ММ.ГГГГ. у ФИО1 выявлена 

<

данные изъяты> 

Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда от ДД.ММ.ГГГГ., по данным эпизоотологического журнала 

<

данные изъяты> При этом отмечено, что ФИО1 за время работы в должности ветеринарного врача выезжала для проведения профилактических противоэпизоотических мероприятий, принимала участие во взятии крови у крупного и мелкого рогатого скота для исследования на 

<

данные изъяты> 

В карте эпизоотолого-эпидемиологического обследования очага зоонозного заболевания ФИО1 указана в качестве лица, имеющего возможность 

<

данные изъяты>, при этом в карте перечислены, в том числе, и 

<

данные изъяты> где как следует из содержания данной карты истец имела возможность заразиться указанным заболеванием. 

В свою очередь, представителем ответчика не представлено суду доказательств, с достоверностью подтверждающих факт заражения истца 

<

данные изъяты> в период ее работы в сельскохозяйственной артели «

<

данные изъяты>» либо в период ее работы у другого работодателя. Указание в Акте о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ в качестве причин возникновения у истца профессионального заболевания – 

<

данные изъяты>, ее работу в артели «

<

данные изъяты>., суд не может принять во внимание, поскольку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы и все представленные по делу доказательства оцениваются судом в совокупности. Так, в ходе судебного разбирательства установлено, что впервые 

<

данные изъяты> у истца диагностирован в ДД.ММ.ГГГГ. Согласно амбулаторной карты истца, непосредственно исследованной в судебном заседании, обращения ФИО1 в мед. учреждение с одновременными жалобами на боли в суставах и повышенную температуру, подозрения на 

<

данные изъяты> также имели место в ДД.ММ.ГГГГ. Клинических данных о результатах обследования истца на предмет наличия у нее данного заболевания до ДД.ММ.ГГГГ материалы дела не содержат. Из пояснений истца следует, что до 

<

данные изъяты> проблем с 

<

данные изъяты> не возникало. Данные показания соответствуют сведениям, содержащимся в амбулаторной карте истца. Кроме того судом принято во внимание, что в ДД.ММ.ГГГГ. истец находилась в декретных отпусках, следовательно, истец была под наблюдением врачей и проходила соответствующие обследования, сдавала различные анализы, результаты которых подозрения на наличие у истца 

<

данные изъяты> не вызывали. 

Разъяснения специалистов – врача-инфекциониста 

<

данные изъяты> специалиста Роспотребнадзора по РБ 

<

данные изъяты> доводы представителя ответчика о получении истцом профессионального заболевания в период ее работы в колхозе «

<

данные изъяты>» также не подтверждают. 

Представленные ответчиком акты не опровергают доводы истца о времени возникновения профессионального заболевания, поскольку акты составлялись по фактам проведения 

<

данные изъяты>, участия в которых истец не принимала, что в свою очередь не исключает возможности ее участия как ветеринара при отборе анализов крови у животных, оказание ветеринарной помощи по вызовам в частные подворья и хозяйства в период вспышки 

<

данные изъяты> в 

<

адрес> РБ в ДД.ММ.ГГГГ 

Свидетельские показания 

<

данные изъяты> опровергнувшие показания истца о непосредственном участии ФИО1 в период вспышки 

<

данные изъяты> в 

<

адрес> РБ в ДД.ММ.ГГГГ при отборе проб, оказании ветеринарной помощи животным, суд оценивает критически и полагает, что указанные свидетели, находясь в трудовых отношениях с ответчиком, заинтересованы в исходе дела.

В то время как свидетели 

<

данные изъяты> заинтересованность которых в исходе дела судом не установлена, подтвердили факт участия истца при отборе проб, оказании ветеринарной помощи животным в период вспышки 

<

данные изъяты> в ДД.ММ.ГГГГ. и непосредственного контакта ФИО1 с больными животными. 

Вопреки доводам представителя ответчика, отсутствие со стороны работника возражений относительно содержания акта о случае профессионального заболевания на момент его составления не исключает возможности оспаривания содержащихся в нем выводов о причинах возникновения профессионального заболевания в рамках настоящего дела. 

При таких обстоятельствах, учитывая период работы истца у ответчика, данные о зарегистрированных вспышках 

<

данные изъяты> в 

<

адрес> и исполнение в этот период истцом трудовых обязанностей, связанных с непосредственным контактом с больными животными, что подтверждено свидетельскими показаниями 

<

данные изъяты> принимая во внимание результаты клинических исследований истца, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на Бюджетное учреждение ветеринарии «Бурятская республиканская станция по борьбе с болезнями животных» ответственности за получение истцом профессионального заболевания, поскольку ответчик не исключил риски возникновения у истца профессионального заболевания путем создания необходимых безопасных условий и охраны труда, что является прямым нарушением ее права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также нематериального блага (здоровья). 

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности лица, которому причинен вред.

В абзаце втором пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В настоящем деле моральный вред заключается в физических и нравственных страданиях истца, вызванных физической болью, переживаниями от происшедших событий и наступивших последствий. Как пояснил истец в судебном заседании, она постоянно испытывает физическую боль при движении, вынуждена постоянно принимать лекарственные препараты для лечения 

<

данные изъяты> и поддержания здоровья. В настоящее время истец практически лишена возможности осуществлять работу по дому и вести домашнее хозяйство. Следовательно, факт того, что в связи с полученным заболеванием истец реально испытывала и испытывает не только физические, но и нравственные страдания, является очевидным и не подлежит доказыванию. 

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из следующих обстоятельств. 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

Судом установлено, что ФИО1 получила профессиональное неизлечимое заболевание, которое проявляется постоянной 

<

данные изъяты> Излечение данного заболевания невозможно, лечение данного заболевания способно лишь облегчить симптомы заболевания, но не избавить от них в целом. ФИО1 в связи с наличием заболевания утратила трудоспособность 30 %, ей установлена 

<

данные изъяты> и истец вынуждена ежегодно по два-три раза проходить стационарное лечение, испытывая определенного рода лишения, физические и нравственные страдания, принимая болезненные процедуры, а также нести дополнительные расходы на лечение. 

Учитывая возраст истца ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., размер утраты профессиональной трудоспособности (30%), 

<

данные изъяты>, отсутствие вины работника, а также необходимость постоянного прохождения мед. освидетельствований и лечения, приобретения лекарственных препаратов, а также то обстоятельство, что профессиональное заболевание повлекло за собой не только утрату трудоспособности, но и возникновение иных сопутствующих заболеваний, а также ограничения и затруднения в быту, вследствие чего качество жизни истца существенно снизилось, принимая во внимание степень вины работодателя, в том числе отсутствие у него умысла на причинение вреда здоровью работнику, длительность периода работы истца у ответчика во вредных условиях, а также предпринимаемые ответчиком профилактические меры, с учетом характера перенесенных истцом физических и нравственных страданий, обстоятельств причинения вреда ее здоровью, степень вины причинителя вреда, а также то, что компенсация морального вреда по смыслу ст. ст. 151, 1101 ГК РФ не должна носить формальный характер, ее целью является реальная компенсация причиненных пострадавшему страданий, с учетом соблюдения принципа разумности и справедливости, суд полагает возможным определить компенсацию морального вреда истцу в связи с получением ею профессионального заболевания в размере 120000 руб. 

Поскольку истец в силу закона был освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, указанные судебные расходы в силу ст. 103 ГПК РФ подлежат взысканию с ответчика в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к Бюджетному учреждению ветеринарии «Бурятская республиканская станция по борьбе с болезнями животных» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Бюджетного учреждения ветеринарии «Бурятская республиканская станция по борьбе с болезнями животных» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 120000 руб.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения. 

Взыскать с Бюджетного учреждения ветеринарии «Бурятская республиканская станция по борьбе с болезнями животных» в доход муниципального бюджета городского округа «

<

адрес>» государственную пошлину в размере 300 руб. 

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Бурятия в течение одного месяца путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд 

<

адрес>.

Судья: Н.А. Кузубова