УИД 42RS0017-01-2024-001432-91

Дело № 2-891/2024

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Кузнецкий районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе 

председательствующего судьи Сальниковой Е.Н., при секретаре Русаковой К.С., 

с участием ст. помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка 

Сенькиной И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Новокузнецке

09 октября 2024 г.

гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью и утратой профессиональной трудоспособности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» (сокращенное наименование АО «РУСАЛ Новокузнецк»), в котором просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. в связи с полученным по вине ответчика профессиональным заболеванием; также просит взыскать компенсацию морального вреда в сумме 50000 руб. за причинение нравственных страданий: невыполнением ответчиком – работодателем обязанности по разъяснению прав на возмещение вреда здоровью в связи с профессиональным заболеванием, что является нарушением п.п. 16 п. 2 ст. 17 Федерального закона РФ от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; невыполнением ответчиком – работодателем обязанности, предусмотренной ст. 212 (в настоящее время ст. 214) ТК РФ по информированию истца как работника об условиях и охране труда на рабочем месте, о риске повреждения здоровья, о неэффективности выдаваемых индивидуальных средств защиты. 

Свои исковые требования мотивирует тем, что он длительное время проработал на предприятии ответчика (30 лет) во вредных условиях труда. В акте о случае профессионального заболевания указан заключительный диагноз - 

<

данные изъяты>. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора – фтора газообразного и солей фтористоводородной кислоты, среднесменные концентрации вредных веществ на рабочем месте в разы превышали предельно допустимые концентрации. Его вины в получении профессионального заболевания нет. Лицом, допустившим нарушения Федерального закона РФ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов указан его работодатель, ответчик по делу.

По заключению Бюро медико-социальной экспертизы степень утраты профессиональной трудоспособности установлена 30 % бессрочно. Как видно из Программы реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания, он вынужден принимать 

<

данные изъяты> Нуждается в санаторно-курортном лечении. Также указано, что ему противопоказан труд в условиях воздействия фтора и его соединений, что может выполнять работу при измененных условиях труда, влекущих снижение заработка пострадавшего. Работа во вредных условиях труда явилась основанием для получения им профессионального заболевания и существенного ухудшения здоровья по вине ответчика. В результате полученного профессионального заболевания он лишился профессиональной трудоспособности и здоровья. Стал раздражительным, что отражается на отношениях в семье. Чувствует себя неполноценным человеком. Претерпевает как физическую боль, неприятные ощущения, так и нервные переживания, нравственные страдания. Вынужден изменить свой образ жизни.

Лишь сейчас он обращается за возмещением вреда здоровью, так как ответчик - работодатель, в нарушение требования подпункта 16 пункта 2 ст. 17 Федерального закона РФ от 24.07.1998 № 125 - ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» не выполнил свою обязанность, не разъяснил ему как работнику его права на возмещение вреда здоровью. Узнав об этом и о своих правах случайно из других источников, он расстроился и огорчился от того, как работодатель отнесся к нему. В нарушение требований, содержащихся в ст. ст. 22, 212 (ныне 214) ТК РФ, работодатель не информировал его о том, что вредные производственные факторы, присутствовавшие на рабочем месте, во много раз превышали предельно допустимые концентрации, установленные государством. Не информировал о том, что выдаваемые средства защиты являются неэффективными и что его следовало направлять в центр профпатологии.

Помимо страданий, переносимых от профессионального заболевания, он испытывает нравственные страдания от чувства обиды из-за деяний работодателя по не разъяснению его прав на возмещение вреда здоровью, невыполнению обязанностей как по созданию здоровых и безопасных условий труда, так и по информированию, какие концентрации вредных производственных факторов на его рабочем месте, какие риски повреждения здоровья, в том числе, от неэффективности выдаваемых средств защиты. Он долго добросовестно во вредных и тяжелых условиях труда, не щадя сил, своего здоровья трудился на ответчика, в связи с этим считает, что не заслужил такого отношения к себе. За данные нарушения ответчик должен компенсировать причиненный ему моральный вред. 

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен судом надлежащим образом о рассмотрении дела, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, направил в суд уполномоченных представителей, а также письменные пояснения (л.д. 81-82). 

Представители истца ФИО2 и ФИО3, действующие на основании доверенности, в судебном заседании требования поддержали, настаивали на их удовлетворении.

Представитель ответчика - АО «РУСАЛ Новокузнецк» ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, возражала против их удовлетворения. Суду пояснила, что истец ранее реализовал свое право на получение компенсации морального вреда вследствие установления 30 % утраты трудоспособности, получив 30000 руб. по соглашению. Истец знал, что работает во вредных условиях. Подробно позиция ответчика изложена в представленных суду письменных возражениях (л.д. 66-70). 

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца, с участием его представителей.

Суд, выслушав пояснения сторон, заключение старшего помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Сенькиной И.В., полагавшей необходимым удовлетворить заявленные исковые требования частично, при этом учесть выплаченную ответчиком компенсацию морального вреда, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Трудовой кодекс РФ особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 Трудового кодекса РФ).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст. 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 данного закона).

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

Частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в АО «РУСАЛ Новокузнецк» в период с 12.12.1980 по 01.04.2009, наименование работодателя неоднократно изменялось. Так, согласно сведениям трудовой книжки: 12.12.1980 - принят в электролизный цех №2 анодчиком в производстве алюминия 3 разряда; 01.05.1981 - присвоен 4 разряд анодчика в производстве алюминия в том же цехе; 01.10.1982 - присвоен 5 разряд анодчика в производстве алюминия в том же цехе; 14.01.1993 - Новокузнецкий алюминиевый завод преобразован в АО «НКАЗ»; 01.06.2005 - переведен в 8-ую серию корпусов электролиза дирекции по электролизу анодчиком в производстве алюминия по 5 разряду; 01.09.2005 - дирекция по электролизу переименована в дирекцию по электролизному производству; 23.06.2006 - ОАО «НКАЗ» изменено на ОАО «РУСАЛ Новокузнецк»; 15.05.2009 – переведен в 1-ый корпус электролиза дирекции по электролизному производству анодчиком в производстве алюминия по 5 разряду; переведен в 8-ую серию корпусов электролиза дирекции по электролизному производству анодчиком в производстве алюминия по 5 разряду; уволен в связи с выходом на пенсию по старости (л.д. 7-17).

29.09.2011 в отношении ФИО1 составлен акт о случае профессионального заболевания, утвержденный главным государственным санитарным врачом по Кемеровской области в г. Новокузнецке и Новокузнецком районе (л.д. 18-20), из которого усматривается, что истцу установлен заключительный диагноз: 

<

данные изъяты> ст. Заболевание профессиональное установлено впервые 23.06.2011. 

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты (п. 18 акта). 

Заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействии фтора и его соединений. Непосредственной причиной заболевания послужило наличие в воздухе рабочей зоны гидрофторидов, солей фтористоводородной кислоты (п. 20 акта).

В п. 21 акта указаны лица, допустившие нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов: АО «РУСАЛ Новокузнецк» допустило нарушение Закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения». Наличие вины работника не установлено (п. 19 акта).

Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 17.05.2011 № 700 (л.д. 22-27) установлено, что ФИО1. работая с 1980 г. в профессии анодчика в производстве алюминия, контактировал с вредными производственными факторами – фтором и его соединениями. Вредным производственным фактором, ведущим в развитии заболевания «

<

данные изъяты>, является фтор и его соединения, с которыми ФИО1 контактировал, работая в профессии анодчика в производстве алюминия в электролизных корпусах Новокузнецкого алюминиевого завода. Последним местом работы, на котором ФИО1 подвергался воздействию вредных производственных факторов, является 8-ая серия корпусов электролиза ОАО «РУСАЛ Новокузнецк».

В соответствии с Р.2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» условия труда по ведущему в развитии заболевания 

<

данные изъяты> вредному производственному химическому фактору – фтор и его соединения, в профессии электролизника расплавленных солей оцениваются вредного класса 2 степени.

Бюро медико-социальной экспертизы № 27 ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием на основании акта о случае профессионального заболевания от 29.09.2011 ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 30 % с 03.11.2015 бессрочно (л.д. 16). 

В соответствии с Программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания ФИО1 рекомендовано санаторно-курортное лечение, имеются сведения о ежегодном назначении в рамках данной программы лекарственных средств и препаратов, доступен труд при изменении условий труда, влекущих снижение заработка пострадавшего (л.д. 21).

Коллективными договорами на 2010 г.. 2012-2013 гг. предусмотрена выплата компенсации морального вреда в размере 1000 руб. за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, установленный учреждением медико-социальной экспертизы. Выплата производится лицам, обратившимся в работодателю в период действия настоящего договора (в т.ч. ранее работавшим на предприятии) с требованием о компенсации морального вреда. Возмещение морального вреда производится при наличии вины работодателя на основании письменного соглашения (л.д. 85-111).

На основании соглашения, заключенного 14.11.2012 между ОАО «РУСАЛ Новокузнецк» и ФИО1, последнему возмещен морального вреда в размере 30000 руб. за установление степени утраты профессиональной трудоспособности - 30 % в связи с установлением профессионального заболевания (л.д. 37-39). 

Согласно позиции ответчика, ФИО1 во внесудебном порядке в полном объеме реализовал свое право на компенсацию морального вреда в связи с установлением профессионального заболевания, получив по соглашению от ответчика компенсацию морального вреда в размере 30000 руб., в связи с чем, размер указанной компенсации перерасчету не подлежит. 

Однако суд признает несостоятельными доводы ответчика об отсутствии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, ввиду ее добровольной выплаты работодателем по соглашению сторон, исходя из следующего. 

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда"

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Истец, считая недостаточным размер компенсации морального вреда, учитывая причиненные ему нравственные и физические страдания в результате полученного профессионального заболевания, обратился с настоящим иском в суд, что является его правом в силу норм действующего законодательства, и подтверждает наличие между сторонами спора о размере компенсации морального вреда, что не может свидетельствовать о повторной компенсации морального вреда. Кроме того, полученная истцом компенсация морального вреда, вследствие установления профессионального заболевания по вине ответчика, не может ограничиваться произведенной выплатой, размер которой, по мнению суда, не отражает объем понесённых истцом физических и нравственных страданий.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что имеющееся у истца профессиональное заболевание возникло в результате работы анодчиком в производстве алюминия в АО «РУСАЛ Новокузнецк», где он в процессе трудовой деятельности на протяжении почти 30 лет подвергался воздействию фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты. Заболевание является профессиональными, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от 29.09.2011, которым установлено, что непосредственной причиной профессионального заболевания явилось длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты выше предельно-допустимой концентрации. 

Обстоятельства того, что профессиональное заболевание возникло у истца не в периоды работы у ответчика, последним не оспариваются. Факт трудовых отношений истца на предприятии ответчика подтвержден, а также факт наличия вредных производственных факторов, указанных в акте о случае профессионального заболевания от 29.09.2011 и в санитарно-гигиенической характеристике. 

Из чего следует, что вред здоровью истца причинен ответчиком АО «РУСАЛ Новокузнецк», на котором лежали обязанности по обеспечению безопасных условий труда истцу. При этом наличие вины работника в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.

Определяя степень вины ответчика в развитии профессионального заболевания у истца, суд принимает во внимание, что истец работал на предприятии ответчика в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание. Полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинной связи с выполнением им работы и условиями труда в АО «РУСАЛ Новокузнецк». 

Из установленных фактических обстоятельств дела следует, что профессиональное заболевание возникло у истца не одномоментно, а в течение длительного времени работы (на протяжении 30 лет), так как причиной данного профессионального заболевания является длительное воздействие на организм вредных производственных факторов. Наличие таких факторов установлено санитарно-гигиенической характеристикой условий труда. 

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в соответствии с которыми причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания причинителя вреда. 

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что профессиональное заболевание, полученное истцом, причиняет ему физические и нравственные страдания, в связи с этим значительно ухудшилось качество его жизни, нарушен привычный образ жизни, истец испытывает 

<

данные изъяты> Истцу приходится обращаться за медицинской помощью в лечебные учреждения, постоянно принимать лекарственные препараты, что подтверждается представленными в материалы дела копиями медицинских документов (л.д. 28, 54-64). Нравственные страдания выражены в переживаниях по поводу потери трудоспособности, чувством неполноценности в связи с невозможностью выполнять физическую работу. 

Факт физических страданий подтверждается самим характером заболеваний истца: 

<

данные изъяты> при которых страдает опорно-двигательный аппарат человека, сопровождающиеся болевыми ощущениями 

<

данные изъяты>, что нашло отражение в показаниях истца и его представителей, программе реабилитации. 

Указанные обстоятельства также подтвердила в судебном заседании представитель истца – ФИО5, 

<

данные изъяты>. Она пояснила суду, что в связи с профессиональным заболеванием, установленным впервые в 2011 г., состояние здоровья 

<

данные изъяты> ухудшилось. После увольнения с завода, попытался поработать в других условиях труда, но не смог, так как страдает болями 

<

данные изъяты>. Из-за болей он плохо спит по ночам, вынужден постоянно принимать лекарственные препараты. В 2022 году у ФИО1 случился 

<

данные изъяты> не передвигается. Считает, что причиной 

<

данные изъяты> явились переживания супруга из-за своего ухудшегося здоровья и постоянных 

<

данные изъяты>, которые он испытывает в связи с профзаболеванием. Из этого же заболевания супруг не смог восстановиться после перенесенного 

<

данные изъяты>

Также в ходе судебного заседания 26.09.2024 был допрошен свидетель Г., бывший коллега истца, с которым они на протяжении длительного времени (25 лет) вместе работали в АО «РУСАЛ Новокузнецк». Свидетель суду пояснил, что он работал электролизником, а истец – анодчиком, оба во вредных условиях труда. При этом выдаваемые работодателем средства индивидуальной защиты (марлевые повязки) были неэффективными. Увольнение истца произошло в связи с установлением профессионального заболевания, продолжать работать в той же профессии он уже не мог. Последний раз видел ФИО1 семь лет назад на похоронах общего знакомого, он плохо болезненно выглядел, страдал 

<

данные изъяты> Коллективный договор на заводе был, но он не знакомился с его содержанием. 

Суд доверяет исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, так как они взаимно дополняют и подтверждают друг друга, не содержат противоречий, согласуются, в том числе с пояснениями истца, данными в ходе судебного разбирательства, не опровергаются стороной ответчика.

С учетом исследованных доказательств в совокупности суд считает установленным, что профессиональное заболевание истца возникло по вине ответчика, не обеспечившего своему работнику безопасные условия труда, вопреки доводам представителя ответчика. Заболевание профессиональное установлено впервые 21.04.2013, при этом вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено. 

Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, суд приходит к выводу, что именно на АО «РУСАЛ Новокузнецк» лежит обязанность компенсировать истцу моральный вред, причиненный в связи с установлением профессионального заболевания и утратой трудоспособности в размере 30 %. 

В порядке ст. 237 ТК РФ истцу, действительно, по соглашению с работодателем было выплачено 30000 руб. в счет компенсации морального вреда, однако заявленный размер, по мнению суда, несоразмерен с теми физическими и нравственными страданиями, которые понес и до настоящего времени испытывает истец. В связи с чем, суд приходит к выводу, о том, что выплата компенсации морального вреда истцу со стороны работодателя по соглашению сторон не является достаточным и полным возмещением за профессиональное заболевание, а соглашение нельзя признать соответствующим гарантированному законодательством праву работника на возмещение морального вреда вследствие причиненного ему профессионального заболевания. 

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание длительный стаж работы истца у ответчика с вредными производственными факторами (30 лет), возраст истца 

<

данные изъяты> степень утраты трудоспособности, отсутствие установленной группы инвалидности в связи с профзаболеванием 

<

данные изъяты> отсутствие вины истца в установлении ему профессионального заболевания и утраты в связи с этим трудоспособности в размере 30 %, а также непосредственно тот объем физических и нравственных страданий, испытываемых в связи с заболеванием.

По мнению суда, сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом к взысканию с ответчика в сумме 1 000 000 руб. является завышенной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости. Несмотря на то, что профессиональное заболевание возникло у истца во время работы на предприятии ответчика в условиях длительного воздействия вредных факторов, истцу не была установлена группа инвалидности, что не лишало его возможности трудиться, выполнять посильную работу не по специальности, которая ему не противопоказана по состоянию здоровья и которую он мог выполнять. 

Учитывая положения ст. 1101 ГК РФ и, исходя из степени физических и нравственных страданий истца, его возраста, степени утраты профессиональной трудоспособности, того, что профессиональное заболевание у истца впервые установлено в 2011 году, отсутствия вины истца, а также степень вины работодателя, не обеспечившего истцу безопасных условий труда, требований разумности и справедливости, а также учитывая, что ответчиком по делу является юридическое лицо, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда истцу в размере 330000 руб. Данная сумма, по мнению суда, является разумной и справедливой, соответствующей характеру и степени причиненного истцу морального вреда ответчиком, она максимально возместит моральный вред истца, с одной стороны, с другой стороны, не допустит неосновательного обогащения истца и не поставит в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда. 

В связи с тем, что ответчиком истцу выплачена компенсация морального вреда в размере 30000 руб. на основании соглашения от 14.11.2012, суд считает правильным взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300000 руб. 

Истец, обращаясь в суд с настоящим иском, также указывает на невыполнение со стороны работодателя обязанности, предусмотренной подпунктом 16 пункта 2 ст. 17 Федерального закона РФ от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», по разъяснению прав на возмещение вреда в связи с профессиональным заболеванием - наступлением страхового случая. Неисполнение данной обязанности, по мнению истца, стало причиной столь позднего его обращения за взысканием компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья. Согласно позиции стороны истца, о возможности получения компенсации он узнал не от работодателя, а от знакомых уже после увольнения с предприятия ответчика. 

Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.

Согласно подп. 8 п. 1 ст. 16 данного Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ застрахованный имеет право на получение от страхователя и страховщика бесплатной информации о своих правах и обязанностях по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. 

Подпунктом 9 п. 2 ст. 18 названного федерального закона предусмотрена обязанность страховщика по разъяснению пострадавшему его прав и обязанностей, а также порядка и условий обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. 

Аналогичная обязанность предусмотрена пп. 16 п. 2 ст. 17 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и для страхователя, который обязан разъяснять застрахованным их права и обязанности, а также порядок и условия обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Однако Федеральным законом от 24.07.1998 N 125-ФЗ не установлено, в какой форме страхователем (работодателем) и в каком объеме должна быть исполнена обязанность по разъяснению застрахованному его прав в части условий и порядка назначения выплат по обязательному социальному страхованию, в том числе отсутствует конкретное указание на необходимость разъяснения положений о наличии права на компенсацию морального вреда, предусмотренного норами Трудового кодекса РФ и Гражданского кодекса РФ.

Из разъяснений, данных в абзаце 2 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда. 

Установлено, что после выявления у истца профессионального заболевания им было реализовано право на назначение обеспечения по обязательному социальному страхованию в связи со страховым случаем, наступившим в период работы в АО «РУСАЛ Новокузнецк», что не оспаривалось сторонами в ходе судебного разбирательства. 

Доводы представителя истца о том, что ответчик не разъяснил его доверителю о том, что он имеет право на компенсацию морального вреда, относятся к страховому обеспечению, перечисленному в п.п. 1 п.1 ст. 16 N 125-ФЗ.

В данной связи суд не усматривает оснований для признания незаконным невыполнения ответчиком обязанности по разъяснению прав истцу на возмещение вреда в связи с профессиональным заболеванием, что явилось бы нарушением подпункта 16 пункта 2 ст.17 Федерального закона РФ от 24.07.1998 г. №125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений и до 1 марта 2022 г.) определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя 

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что следует иметь в виду, что компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена. Поэтому, если наряду с требованиями о взыскании страхового возмещения заявлены требования о возмещении морального вреда, причиненного застрахованному в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, суд с согласия истца вправе привлечь к участию в деле в качестве соответчика причинителя вреда (работодателя (страхователя) или лица, ответственного за причинение вреда), поскольку согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ такой вред подлежит компенсации причинителем вреда.

В соответствии со статьей 214 ТК РФ работодатель обязан обеспечить информирование работников об условиях и охране труда на их рабочих местах, о существующих профессиональных рисках и их уровнях, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов, имеющихся на рабочих местах, о предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты, об использовании приборов, устройств, оборудования и (или) комплексов (систем) приборов, устройств, оборудования, обеспечивающих дистанционную видео-, аудио- или иную фиксацию процессов производства работ, в целях контроля за безопасностью производства работ.

Поскольку законодательством о социальном страховании не предусмотрена обязанность страхователя возмещать застрахованному моральный вред за невыполнение обязанностей, предусмотренных п.16 ст.17 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ за неразъяснение застрахованным их прав и обязанностей, а также порядок и условия обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, равно как и не предусмотрена в трудовом законодательстве обязанность работодателя по компенсации морального вреда за невыполнение обязанности, предусмотренной ст. 214 ТК РФ, то данное требование истца не подлежит удовлетворению. 

Учитывая, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче в суд иска о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, с ответчика, не освобожденного законом от оплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и в размере, определенном ст.333.19 НК РФ (ред. от 12.07.2024), в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью и утратой профессиональной трудоспособности удовлетворить частично. 

Взыскать с Акционерного общества «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 № компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей. 

Взыскать с Акционерного общества «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН 

<

***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кузнецкий районный суд г. Новокузнецка в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме. 

Решение в окончательной форме изготовлено 18 октября 2024 г.

Судья Е.Н. Сальникова