Судья: Болотов А.Н. Дело 22-1493

Верховный Суд

Республики Бурятия

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

<

...> ...

Верховный Суд Республики Бурятия в составе:

Председательствующего судьи Гомбоева В.Д.,

с участием старшего помощника Бурятского транспортного прокурора Эдельмана А.А.,

осужденного ФИО1, его защитника-адвоката Кузнецова В.Е., представившего удостоверение ..., ордер ...,

при секретаре Танхаевой Н.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании 15 сентября 2020 года апелляционную жалобу адвоката Кузнецова В.Е. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Советского районного суда 

<

...> от 22 июля 2020 года, которым 

ФИО1, родившийся ... в 

<

...>, ранее не судимый, 

- осужден по ч. 2 ст. 207 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года.

Возложены обязанности: встать на учет в уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства, не менять постоянное место жительства без уведомления УИИ, периодически являться туда на регистрацию для отчета о своем поведении. 

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу АО «

<

...>» 

<

...> рублей 

<

...> копеек, в пользу А.У.Ф. 

<

...> рублей, в пользу Российской Федерации в лице Управления Федеральной службы 

<

...> Российской Федерации 

<

...> рублей 

<

...> копейку, в пользу Т.К.В. 

<

...> рублей, в пользу ООО «

<

...>» 

<

...> рубля в счет возмещения материального ущерба. 

Заслушав объяснение осужденного ФИО1, мнение адвоката Кузнецова В.Е., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Эдельмана А.А., полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, суд 

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что ... около ... часов ... минут, находясь в здании ООО «

<

...>» по адресу: 

<

...>, из хулиганских побуждений, с целью создания паники, парализации нормальной деятельности государственных учреждений, отвлечения сил правоохранительных органов и специальных служб, призванных оказывать помощь в экстремальных ситуациях, используя мобильный телефон, находящийся в его пользовании, с сим-картой с абонентским номером 

<

...>, позвонил в Единую диспетчерскую службу «...» и сделал заведомо ложное сообщение диспетчеру-психологу «Центра обработки вызовов системы ...» С.Е.А. о том, что с самолетом, который летит из 

<

...> в 

<

...> что-то не в порядке и его надо задержать. 

Далее, в тот же день около ... часов ... минут ФИО1, ехавшему в автомобиле «такси» по федеральной автомобильной дороге «Р-

<

...>» в районе 

<

...>, на указанный выше абонентский номер позвонила диспетчер-психолог С.Е.А., на уточняющие вопросы которой о том, что в конструкции что-то не так или заложено какое-то устройство, ФИО1, продолжая свои противоправные действия, ответил, что заложено устройство. 

Впоследствии вышеуказанное сообщение было передано командиру воздушного судна, которым исходя из реальности возможного акта терроризма, в тот же день произведена посадка самолета, выполняющего рейс 

<

...> сообщением «

<

...>» в аэропорту ООО «

<

...>» 

<

...>, расположенного по адресу: 

<

...>.

19 октября 2019 года в результате досмотра указанного воздушного судна, пассажиров и ручной клади, взрывных устройств и взрывчатых веществ обнаружено не было.

В результате преступных действий ФИО1 была дезорганизована работа органов власти и охраны правопорядка, отвлечены силы и средства правоохранительных органов и специальных служб, понесены материальные расходы, связанные с задействованием на досмотре воздушного судна сотрудников и техники Управления Росгвардии по 

<

...> на сумму 

<

...> рублей 

<

...> копейку. 

Кроме того, в связи с вынужденной экстренной посадкой воздушного судна в аэропорту 

<

...>, досмотром воздушного судна и багажа, досмотром пассажиров и ручной клади, а также последующим обслуживанием и подготовкой к выполнению рейса АО «

<

...>» причинен имущественный вред на сумму 

<

...> рубля 

<

...> копеек. 

Кроме того, в связи с задержкой рейса 

<

...> пассажиру рейса Т.К.В. в связи с опозданием на следующий авиарейс 

<

...> сообщением «

<

...>» на ... в 

<

...> часа 

<

...> минут, ему причинен материальный ущерб на сумму 

<

...> рублей.

Кроме того, в связи с задержкой рейса 

<

...> пассажиру рейса А.У.Ф. в связи с опозданием на следующий авиарейс 

<

...> сообщением «

<

...>» на ... в 

<

...> часов 

<

...> минут, ему причинен материальный ущерб на сумму 

<

...> рублей.

Кроме того, в связи с задержкой рейса 

<

...> и соответственно в связи с опозданием С.М.Л. на следующий авиарейс 

<

...> сообщением «

<

...>» на ... в 

<

...> часов 

<

...> минут, ООО «

<

...>», приобретавшему проездные документы, причинен материальный ущерб на сумму 

<

...> рубля.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в описательной части приговора. 

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Кузнецов В.Е. в интересах осужденного ФИО1 просит приговор суда отменить. Указывает, что вопреки ошибочному мнению суда, показания А, Т.К.В., Б-А.Е.В., Т.С.И., никаким образом не могут свидетельствовать о том, что вина ФИО1 полностью доказана, а могут лишь свидетельствовать о причинении имущественного ущерба и могут влиять только на гражданский иск. Свидетель Б.Н.Б. категорически не отрицает, что разговаривал с ФИО1. Признает, что все время находился в метре от подсудимого, а значит, мог сказать что-то, что спровоцировало ФИО1 совершить звонок. В суде давал показания о том, что на второй этаж они поднимались вместе и после разговора с сотрудниками аэропорта «нас отпустили». Также косвенным доказательством того, что слова Б.Н.Б. были толчком к звонку, считает тот факт, что даже после того, как ФИО1 покинул здание аэропорта, Б.Н.Б. в свою очередь остался, вероятно дожидаясь реакции сотрудников аэропорта на совершенный звонок, который мог дать ему возможность все же улететь данным рейсом. Знать о звонке и слышать слова ФИО1 он мог, так как находился в непосредственной близости. Признать это естественно не мог, так как побоялся быть соучастником после беседы с оперативными сотрудниками. 

Показания С.Е.А. не содержат какой-либо информации о том, что вина Гаврилова доказана, что он сделал преднамеренное ложное сообщение об акте терроризма, что у него был умысел на совершение преступления, на наличие у него хулиганских побуждений, которыми он якобы проявлял явное неуважение к обществу, нарушая общепринятые правила и поведения. Она лишь констатирует факт о двух телефонных разговорах с ФИО1. Стороной защиты в целях объективного и всестороннего рассмотрения дела суду было заявлено ходатайство об истребовании в службе 112 инструкции или регламента определяющих их деятельность. В данном ходатайстве стороны защиты судом было незаконно отказано. Фраза ФИО1: «В 

<

...> самолёт, который летит в 

<

...>, там что-то не в порядке, его надо задержать», не содержит какой либо информации о заведомо ложном сообщения об акте терроризма. При повторном звонке ФИО1 из единой диспетчерской службы «112» оператор сам говорил ему о «заложенном устройстве», тем самым провоцируя его на нужный ответ. Учитывая, что в момент разговора С.Е.А. и ФИО1, последнему поступали звонки по второй линии, которые его отвлекали от диалога, не дало возможности обдумать вопросы оператора и дать на них актуальные ответы. Это подтверждает детализация соединения, которые по ходатайству защиты были оглашены в суде перед допросом подсудимого. 

Считает, что суд незаконно и необоснованно положил в основу приговора показания свидетеля Г.Н.Ю., которые также якобы свидетельствуют о том, что вина Гаврилова доказана. Защита считает, что судом незаконно и необоснованно было отклонено ходатайство о запросе информации о поступавших сообщениях о неисправности самолёта и о заложенном устройстве в пять служб: ФСБ (антитеррор,) МВД, 01,02 и Единую диспетчерскую службу 

<

...>. Удовлетворение данного ходатайства позволило бы подтвердить или опровергнуть показания свидетеля Г.Н.Ю. о том, что она действительно передавала данные сообщения в эти службы и выяснить, какие меры предпринимались данными службами и предпринимались ли они вообще. 

Считает, что суд незаконно и необоснованно положил в основу приговора показания свидетеля Д.Е.А., которые также якобы свидетельствуют о том, что вина Гаврилова доказана. Судом незаконно отклонено его ходатайство о запросе должностных инструкций сменного начальника аэропорта «

<

...>» Д.Е.А., изучение которых позволил бы выяснить алгоритм ее действий в режиме чрезвычайной ситуации. Кроме того, судом незаконно отклонено его ходатайство о запросе вдиспетчерскую службу аэропорта 

<

...> о том, поступало ли к ним какое-либо сообщение из аэропорта «

<

...>», когда и в какое время. Ответ на данный вопрос позволил бы подтвердить или опровергнуть показания Д.Е.А. о том, что она якобы звонила в диспетчерскую службу аэропорта 

<

...> и ставила их в известность о сообщениях, поступивших со службы 112, а также установить, по чьей вине самолет долетел до 

<

...> и почему его не остановили в 

<

...>, что повлекло огромный гражданский иск от авиакомпании, Росгвардии и пассажиров. Однако, свидетель Д опровергает показания Д.Е.А.. Показания Д подтверждаются сведениями полученными из филиала «

<

...>», согласно которым информацию по самолёту выполняющему рейс 

<

...> сообщением «

<

...>» вылетевшего ... в 12.43. вр.и.о руководитель полетов Д.Б.Б. получил от диспетчера производственно- диспетчерской службы Н.Е.А. только в 13.36, а затем от сменного начальника аэропорта Д.Е.А. в 13.45. 

Показания Ф.Н.С. не содержат какой либо информации о том, что вина Гаврилова доказана. Получается, что Ф.Н.С. единолично приняла решение не сообщать командиру воздушного судна о возможной неисправности самолёта. Этому обстоятельству судом не была дана никакая оценка. Считает, что суд незаконно и необоснованно положил в основу приговора показания свидетеля М.Е.И., которые якобы свидетельствуют о том, что вина Гаврилова доказана. Суд ошибочно считает, что вина Гаврилова доказана показаниями свидетелей Д.Н.И., Б.Д.П. и Д.Н.В. Судом не дана оценка противоречиям в показаниях сотрудников полиции Б и Д.Н.И., которые утверждают, что сообщение о возможной неисправности самолёта и о заложенном на борту взрывном устройстве, они получили от оперативного дежурного 

<

...> на транспорте Ш.В.Н. Считает, что суд незаконно отклонил ходатайство об установлении и вызове в суд для выяснения обстоятельств произошедшего ответственного от руководства 

<

...> на транспорте. 

Показания А.А.С., Х.Т.А., Т.М.А., Б.О.С. вообще не содержат какой-либо информации о том, что вина Гаврилова доказана. Суд незаконно и необоснованно положил в основу приговора показания свидетелей Р.А.О., Т.А.О., которые якобы свидетельствуют о том, что вина Гаврилова доказана. Не могут являться бесспорными доказательствами вины подсудимого ФИО1 показания свидетеля Б. По ходатайству защиты были допрошены свидетели, показания которых, по мнению защиты, подтверждают факт того, что материальные издержки у пассажиров АО «

<

...>», компании АО «

<

...>», ООО «

<

...>» и Управления Федеральной службы 

<

...> РФ, возникли не по виде подсудимого ФИО1, а в связи с ненадлежащим исполнением своих служебных обязанностей сотрудниками 

<

...> на транспорте, работников аэропорта «

<

...>» 

<

...> и работников АО «

<

...>». 

Анализ показаний свидетелей Ф.Н.С., Д.Е.А., Д.Н.И. и Б.Д.П. говорит о том, что сообщения подсудимого ФИО1 никто не воспринимал реально. Суд незаконно и не обоснованно критически расценил показания свидетеля К.Г.В., посчитав их линией защиты. Считает, что в ходе предварительного и судебного следствия не нашел своего подтверждения факт того, что у ФИО1 был какой-либо умысел на ложное сообщение об акте терроризма. Эта позиция ФИО1 ничем не опровергнута. ФИО1 о заложенном взрывном устройстве никогда не заявлял. Таким образом, причинно-следственной связи между звонком подсудимого с сообщением, что «с самолетом что-то не так» и посадкой воздушного судна из-за наличия на нем взрывного устройства нет, соответственно иск от авиакомпании-перевозчика возник не по вине ФИО1, также как и другие понесенные расходы различными ведомствами. 

Сообщения ФИО1 не несли в себе данные именно о готовившемся акте терроризме, не создавали опасность гибели людей, чего требует диспозиция ст. 207 УК РФ. Данные фразы не содержали в себе угрозы, либо сведения о наличии взрывного устройства, его установке, разработке плана осуществления террористического акта или тому подобное. Данное сообщение не повлекло за собой значительного имущественного ущерба, либо наступления иных общественно опасных последствий. Считает, что суд незаконно критически отнёсся к показаниям ФИО1 о возможной неисправности самолета, о заложенном в нем устройств он узнал от свидетелей К.Г.В. и Б.Н.Б.. При этом суд ничем не обосновал своего критического отношения к показаниям данных свидетелей. Кроме того ФИО1 ни в одних из своих показаний, несмотря на утверждение суда, не говорил о том, что свидетели К.Г.В. и Б.Н.Б. говорили ему о каком-либо заложенном устройстве. 

Кроме того, защита считает, что суд незаконно и необоснованно отклонил ходатайства защиты: о запросе должностной инструкции дежурного ЛОВД по его действиям в чрезвычайных ситуациях, что он конкретно должен был предпринимать; о запросе в службу антитеррора ФСБ, 01,02,03, ЕДДС, чтобы понять, реагировали ли данные службы на сообщения; о запросе, кто дежурил ... и о вызове данных лиц для допроса; о запросе должностной инструкции начальника службы безопасности и начальника аэропорта «

<

...>» об их действиях при непредвиденных чрезвычайных ситуациях; о запросе должностной инструкции пилотов АО «

<

...>» об их действиях в режиме ЧС; о запросе должностной инструкции начальника производственно-диспетчерской службы аэропорта «

<

...>» А.В.М., начальника диспетчерской службы, который всю ответственность на принятие решений переложил на начальника службы безопасности и начальника аэропорта «

<

...>»; о запросе диспетчерской службы аэропорта 

<

...>, которой свидетель Ф.Н.С. якобы сообщала о происшествии; о запросе диспетчерской службы аэропорта 

<

...>, которой свидетель Д.Е.А. якобы сообщала о происшествии. Ответы на данные запросы позволили бы полно и всестороннее оценить действия заинтересованных служб и восстановить истинную картину произошедшего, установить лиц действительно виновных в возникновении материального ущерба. 

Исходя из перечисленного, можно сделать вывод, что сообщение подсудимого никак не повлияло на дезорганизацию работы аэропорта, спецслужб, самолет вылетел в штатном режиме с небольшой задержкой по иным причинам, подсудимый покинул здание аэропорта и попыток что-либо сообщить или обострить ситуацию не предпринимал. Деяние может быть признано преступным только при наличии мотива хулиганских побуждений. При звонке ФИО1 в службу 112 факт грубого нарушения общественного порядка, открытого неуважения не выявлено и хулиганский мотив следствием не доказан. Согласно показаниям подсудимого: «Я переживал за тех, кто находится в самолете», а в разговоре с оператором службы 112 он четко пояснил, что делает данное сообщение по имеющейся у него информации. Уточнить, откуда у него эта информация осложнялось головной болью, путаницей в голове. Второй звонок вообще не был инициирован ФИО1. 

Кроме того считает, что судом незаконно отнесён к объектам социальной инфраструктуры самолёт выполняющий рейс 

<

...> сообщением «

<

...>». Сообщение ФИО1 не относилось к объектам социальной инфраструктуры, так как воздушное судно не является таковым. Вот если бы последствием звонка была дезорганизована работа здания аэропорта, тогда да, можно было бы отнести это сообщение к объекту социальной инфраструктуры. Перечень объектов социальной инфраструктуры, содержащийся в статье 7.1 Воздушного Кодекса РФ, является исчерпывающим и самолеты в него не входят. Кроме того, считает незаконным и необоснованным решение суда об удовлетворении гражданских исков к ФИО1.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения сторон, суд не находит оснований для отмены или изменения приговора суда.

Судом сделан обоснованный вывод о том, что виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления нашла свое полное подтверждение совокупностью доказательств, надлежащим образом исследованных, оцененных и приведенных в приговоре суда.

Из показаний свидетеля Б.Н.Б. установлено, что в ... собирался лететь в 

<

...>, опоздал на рейс. Подошел к девушкам к регистратуре, туда же подошел подсудимый, который о чем-то разговаривал с ними, видимо хотел попасть на рейс. Он стоял рядом с ФИО1 и с ним не разговаривал, думал, что может у него получится договориться, чтобы их взяли на рейс. Он ФИО1 не сообщал о неисправности самолета. 

Из показаний свидетеля С.Е.А. установлено, что она работает диспетчером-психологом службы 112. ... в ... часов ... минут поступил звонок от мужчины, представившимся П.Д.В., проживающим по 

<

...>, который сообщил, что в самолете, вылетающем в 

<

...> из 

<

...> через 30 минут, что-то не в порядке и его нужно задержать, что у него есть такое предположение, основанное на информации, источник которой он сказать не может. Далее, сообщение было передано во все службы города, в 

<

...> часов 

<

...> минуты по инструкции был осуществлен обратный звонок для подтверждения и уточнения информации. Трубку поднял мужчина, который поправил, что он не П.Д.В., а Д.А. и на уточняющие вопросы ответил, что в самолете заложено устройство. В дальнейшем информация о заложенном устройстве в самолете была передана во все специальные службы и органы. При этом, добавили в текст сообщения то, что заявитель считает, что заложено взрывное устройство, поскольку, когда поступают сообщения о том, что заложено устройство, оставлен подозрительный пакет либо ящик, по инструкции они всегда сразу классифицируют как взрывное устройство. 

Из показаний свидетеля К.Г.В. установлено, что в ночь с ... на ... в кафе «

<

...>» познакомился с ФИО1, который говорил, что ему куда-то надо лететь, торопился. Он сказал ФИО1, что по бурятскому обычаю, если опаздываешь, не торопись, значит не идет, может что-нибудь случиться с самолетом, что самолеты постоянно падают. 

Из показаний свидетеля Ю.В.В. установлено, что ... примерно через час после начала полета поступило сообщение от диспетчера о том, что самолет возможно заминирован. Далее, они с командиром судна приняли решение о посадке самолета в ближайшем аэропорту 

<

...>. Если бы сообщение о взрывном устройстве поступило до взлета, то было бы принято решение командиром самолета об отмене взлета, согласно регламенту действий в подобных ситуациях. 

Показания свидетелей суд обоснованно положил в основу приговора, так как оснований не доверять этим показаниям у суда не имелось. 

Таким образом, в судебном заседании установлено, что ФИО1 совершил заведомо ложное сообщение об иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, поскольку сообщил в службу «112» о том, что с самолетом, который летит из 

<

...> в 

<

...> что-то не в порядке и его надо задержать. Через некоторое время на вопросы диспетчера уточнил, что в самолете заложено устройство, а не неисправность в конструкции. Указанное сообщение ФИО1, безусловно, содержит информацию о действиях, создающих возможность гибели пассажиров самолета рейса 

<

...>, причинения значительного имущественного ущерба в виде разрушения воздушного судна, иных прилегающих объектов. 

Оценив совокупность исследованных доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 и правильно квалифицировал его действия по ч. 2 ст. 207 УК РФ как заведомо ложное сообщение об акте терроризма, то есть заведомо ложное сообщение об иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, совершенное из хулиганских побуждений, в отношении объектов социальной инфраструктуры. 

Поэтому доводы осужденного о невиновности признаны несостоятельными.

Показания свидетелей А, Т.К.В., Б-А.Е.В., Т.С.И., Г.Н.Ю., Д.Е.А., Ф.Н.С., М.Е.И., Д.Н.И., Б, Д.Н.В., А.А.С., Х.Т.А., Т.М.А., Б.О.С., Р.А.О., Т.А.О., Б подтверждают вину ФИО1 в совокупности с другими исследованными доказательствами. 

Имеющиеся незначительные противоречия в показаниях свидетелей не повлияли на выводы суда о виновности осужденного, на законность и обоснованность приговора. 

Нарушений принципа состязательности сторон, права на защиту не допущено. Все заявленные ходатайства стороны защиты судом были рассмотрены, оснований для их удовлетворения у суда не имелось, так как не опровергали предъявленное обвинение.

В судебном заседании установлено, что действия ФИО1 были совершены из хулиганских побуждений. После того, как он опоздал на рейс, ему было отказано в посадке в самолет и при отсутствии какого-либо повода, из хулиганских побуждений, проявляя явное неуважение к обществу, нарушая общепризнанные нормы и правила поведения, ФИО1 передал заведомо ложное сообщение. Каких-либо иных мотивов, помимо хулиганских, ФИО1 не имел. Указанное подтверждается также показаниями свидетеля Т.М.А., из которых следует, что ФИО1 после отказа ему в посадке на рейс, сказал, что если он не полетит, то никто не полетит. 

Вопреки доводам стороны защиты, суд правильно установил квалифицирующий признак «в отношении объектов социальной инфраструктуры», поскольку согласно примечанию к статье 207 УК РФ, под таковыми понимаются, в том числе, организации пассажирского транспорта. Пассажирский самолет гражданской авиации «

<

...>» является объектом, обеспечивающим жизнедеятельность населения и предназначенным для удовлетворения транспортных услуг большого количества граждан, то есть является объектом социальной инфраструктуры. 

Доводы апелляционной жалобы о неправильной квалификации действий осужденного как заведомо ложное сообщение об иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, удовлетворению не подлежат, так как осужденным было сообщено о заложенном устройстве, которое не может быть только взрывным, но иметь другое предназначение, создавая опасность гибели людей и причинения значительного имущественного ущерба. 

При назначении наказания ФИО1 суд учел наличие смягчающих обстоятельств – болезненное состояние его здоровья и его матери, которой он оказывает помощь, положительные характеристики, наличие на иждивении двух малолетних детей, супруги и совершеннолетнего ребенка, являющегося студентом. 

При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о том, что исправление осужденного ФИО1 возможно без реального отбывания наказания в виде лишения свободы и правильно применил положения ст.73 УК РФ, то есть постановил наказание условным с возложением определенных обязанностей. 

Таким образом, наказание ФИО1 назначено справедливое, является соразмерным содеянному и соответствует требованиям ст.60 УК РФ. 

Нарушений закона при рассмотрении гражданского иска не установлено.

Нарушений требований уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

Приговор суда является законным, обоснованным и справедливым, оснований для удовлетворения доводов апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.9, 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Советского районного суда 

<

...> от 22 июля 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Кузнецова В.Е. без удовлетворения. 

Председательствующий: