Дело № 2-118/19 11 апреля 2019 года

В окончательной форме 30.04.2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Бородулиной Т.С.

при секретаре Калинкиной В.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО1 ФИО6 ФИО8 о взыскании ущерба в порядке суброгации, 

Установил:

ПАО СК «Росгосстрах» обратилось в суд с иском к ФИО1 и просит взыскать с ответчика сумму ущерба в порядке суброгации в сумме 225533,45 рублей. В обоснование иска указывает, что 02.09.2015 на а/д Вологда-Новая Ладога произошло дорожно-транспортное происшествие, вызванное столкновением автомобиля Рено, г/н №, под управлением ФИО1, с автомобилем Mitsubishi Outlander, г.н. №, под управлением ФИО2 и с автомобилем Фольксваген, г.н. №, под управлением ФИО3 Виновником ДТП является водитель ФИО1 В результате ДТП автомобилю Mitsubishi Outlander, застрахованному по договору добровольного страхования, заключенному с ПАО СК «Росгосстрах», причинены механические повреждения. Вышеуказанное ДТП было признано страховым случаем, что повлекло обязанность страховщика возместить причиненный ущерб в сумме 625533,45 рублей. К истцу, как к страховщику, выплатившему страховое возмещение, перешло право требования к лицу, причинившему ущерб. 

Представитель истца в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом, в иске просил рассматривать дело в свое отсутствие.

Ответчик и его представитель в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом, от ответчика поступило ходатайство с просьбой рассмотреть дело в свое отсутствие.

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом, возражений относительно исковых требований не представил.

При таких обстоятельствах суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, материал проверки по факту дорожно-транспортного происшествия, суд приходит к следующему:

Статья 965 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно.

Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с ч.1 ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества.

Для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между двумя первыми элементами и вину причинителя вреда. При этом, если наличие вреда и его размер доказываются потерпевшим, то вина причинителя предполагается, то есть отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Судом установлено, что 02.09.2015 на а/д Вологда - Новая Ладога произошло дорожно-транспортное происшествие – столкновение транспортных средств: автомобиля Рено, г/н №, под управлением ФИО1, автомобиля Mitsubishi Outlander, г.н. №, под управлением ФИО2, автомобиля Фольксваген, г.н. №, под управлением ФИО3 

Как следует из копии постановления по делу об административном правонарушении от 02.09.2015 № 18810047150011234228, ФИО1, управляя транспортным средством Рено, г/н №, 02.09.2015 в 05 часов 50 минут на 345 км а/д А11, не учел дистанцию до ТС, совершил наезд на а/м Митсубиси Аутлендер, и Фольксваген, нарушив п. 9.10 ПДД РФ.

29.09.2014 года между ФИО2 и ПАО СК «Росгосстрах» заключен договор добровольного страхования транспортного средства - автомобиля Mitsubishi Outlander, г.н. №, по страховому риску КАСКО (ущерб + хищение) на сумму 1 164 900 рублей. Выдан страховой полис. Срок действия договора с 29.09.2014 года по 28.09.2015 года. Указанный договор заключен в соответствии с правилами страхования транспортных средств № 171 по варианту «А», разделом 10 полиса предусмотрен порядок и форма страхового возмещения: ремонт на СТОА по направлению страховщика.

Страховой компанией, ФИО2 было выдано направление на ремонт, оплачены ремонтные работы в сумме 625 533 рубля 45 копеек, что подтверждается представленными в материалы дела документами.

ООО «Группа Ренессанс Страхование», застраховавшей гражданскую ответственность ФИО1 по платежному поручению от 18.03.2016 года в порядке регресса ПАО СК «Россгострах» выплачена сумме в пределах лимита ответственности - 400 000 рублей (л.д. 12-13, 21-36).

Решением Вологодского городского суда Вологодской области от 09.01.2017 по делу № 2-316/17, частично удовлетворены исковые требования ФИО2, с ФИО1 в пользу ФИО2 взыскана величина утраты товарной стоимости автомобиля Mitsubishi Outlander, г.н. №, в размере 67579 рублей, расходы на оценку в сумме 6000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 5000 рублей, расходы на эвакуатор – 17000 рублей (л.д. 8-11).

Оспаривая степень вины в данном ДТП, ФИО1 ссылался на наличие в действиях водителя ФИО2 несоответствия пунктам ПДД РФ которые также явились причиной произошедшего дорожно-транспортного происшествия, кроме того ответчик ссылался на то обстоятельство, что размер ущерба, причиненного автомобилю Mitsubishi Outlander, г.н. №, завышен.

В рамках проверки по факту ДТП сотрудниками ГИБДД были получены объяснения его участников.

Из объяснений водителя ФИО3, управлявшего автомобилем Фольксваген Туарег, следует, что последний управлял автомобилем в условиях утреннего освещения, тумана, двигался по сухой проезжей части. В районе 345 км проводились ремонтные работы моста через реку Соминка. ФИО3 остановился на запрещающий сигнал светофора. Сзади остановился автомобиль Митсубиси Аутлендер. Через 30-40 секунд почувствовал удар в заднюю часть автомобиля.

Водитель ФИО2, давая объяснения, пояснил, что двигался со скоростью около 80 км.ч., в районе 345 км проводились работы по ремонту моста, ФИО2 остановился на запрещающий сигнал светофора за автомобилем Фольксваген, простояв около 20 секунд, почувствовал сильный удар в заднюю часть автомобиля, после удара проехал 2-3 метра, ударив впереди стоящий автомобиль.

ФИО1, давая объяснения в рамках проверки, пояснил что в условиях сильного тумана двигался со скоростью 90 км.ч., в последний момент увидел запрещающий сигнал светофора, но наезда на стоящий автомобиль Митсубиси, предотвратить не удалось. Светофор заслонял дорожный знак, который стоял перед светофором в 4 метрах. 

По ходатайству ответчика определением суда была назначена комплексная судебная экспертиза.

Согласно заключению эксперта № 12995 ООО «Северо-западный региональный центр независимых экспертиз» от 28.12.2018 при представленных для экспертизы исходных данных в сложившейся дорожно-транспортной обстановке водитель автомобиля Митсубиси, ФИО2 в пути следования при движении в условиях ограниченной видимости, в соответствии с пп. 10.1, 19.3 ПДД России технически должен был действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен был принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. При остановке и стоянке в условиях недостаточной видимости на транспортном средстве должен был включить габаритные огни, дополнительно к габаритным огням мог включить фары ближнего света, противотуманные фары и задние противотуманные фонари.

В сложившейся дорожно-транспортной обстановке 02.09.2015 года водитель автомобиля Renault Duster, г.р.з. № ФИО1, в пути следования при движении в условиях ограниченной видимости, в соответствии пп. 10.1, 19.3 ПДД России технически должен был действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен был принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. При остановке и стоянке в условиях недостаточной видимости на транспортном средстве должен был включить габаритные огни, дополнительно к габаритным огням мог включить фары ближнего света, противотуманные фары и задние противотуманные фонари.

При представленных для экспертизы исходных данных с технической точки зрения наиболее вероятно версия водителя ФИО3 наиболее состоятельна.

Если водитель автомобиля Renault Duster, г.р.з. №, не видел противотуманных задних фонарей стоящего автомобиля Mitsubishi Outlander, г.р.з. №, и сигнала светофора, то вероятно, с технической точки зрения версия водителя ФИО1 могла быть более состоятельна.

При представленных для экспертизы исходных данных наиболее вероятно в действиях водителя автомобиля Volkswagen Toureg, г.р.з. №, ФИО3 с технической точки зрения не усматривается несоответствие требованиям п. 10.1, 19.3 ПДД РФ.

Наиболее вероятно, если водитель ФИО1, не видел противотуманных задних фонарей, то в действиях водителя автомобиля Mitsubishi Outlander, г.р.з. №,ФИО2, с технической точки зрения, усматривается не соответствие требованиям п.п. 19.3 ПДД России.

Наиболее вероятно в действиях водителя Renault Duster, г.р.з. №, с технической точки зрения усматривается не соответствие требованиям п. 10.1 ПДД РФ.

При представленных для экспертизы исходных данных стоимость восстановительного ремонта с учетом износа могла составлять 501900 рублей, без учета износа – 561050 рублей (л.д. 155-178).

Оценивая заключение эксперта, суд приходит к выводу о том, что оно соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку выводы эксперта основаны на исследовании представленных в материалы дела доказательств, подробно мотивированы в исследовательской части заключения, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 года N 23 "О судебном решении", заключения эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Оценивая представленное заключение трасолого-автотехнической экспертизы в совокупности с другими представленными сторонами доказательствами, материалами проверки по факту ДТП, с учетом обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, суд полагает, что в данном случае имеется прямая причинно-следственная связь между действиями ответчика ФИО1 и наступившими последствиями в виде дорожно-транспортного происшествия.

При этом суд исходит из следующего:

В соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. 

Согласно п. 19.3 ПДД РФ при остановке и стоянке в темное время суток на неосвещенных участках дорог, а также в условиях недостаточной видимости на транспортном средстве должны быть включены габаритные огни. В условиях недостаточной видимости дополнительно к габаритным огням могут быть включены фары ближнего света, противотуманные фары и задние противотуманные фонари.

Ответчиком ФИО1 не представлено убедительных доказательств, свидетельствующих о соблюдении им п. 10.1 ПДД РФ, при том, что предотвращение столкновения зависело от выполнения водителем требований п. 10.1 ПДД РФ, согласно которым он должен был двигаться со скоростью, которая позволила избежать наезд на стоящий автомобиль, с учетом дорожных, метеорологических условий и видимости в направлении движения.

В данном случае механические повреждения автомобилю Mitsubishi Outlander, г.р.з. № причинены источником повышенной опасности – транспортным средством под управлением водителя ФИО1 и именно действия ответчика, двигавшегося в момент ДТП со скоростью, не обеспечившей ему безопасность движения, имевшего возможность обнаружить возникшую для движения опасность и принять незамедлительные меры по предотвращению возникновения дорожно-транспортного происшествия, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими негативными последствиями.

Вероятностные выводы эксперта о наличии в действиях водителя ФИО2 нарушений п. 19.3 ПДД РФ не могут являться основанием для установления вины ФИО2 в произошедшем ДТП, поскольку они не находятся в прямой причинно-следственной связи с ним. При этом тот факт, что задние противотуманные фонари на автомобиле Mitsubishi Outlander, г.р.з. №, не были включены, с достоверностью в ходе судебного разбирательства не установлен. При этом сам по себе факт нарушения участником ДТП требований ПДД РФ не влечет для него наступления гражданско-правовой ответственности, необходимо установить, что действия водителя, нарушившего установленные правила, явились причиной ДТП и причинения ущерба потерпевшему.

Таким образом, суд не усматривает оснований для установления степени вины водителя ФИО2 в произошедшем ДТП, поскольку в рассматриваемом случае, включение или не включение задних противотуманных фонарей на автомобиле под его управлением, не находилось бы в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП.

Вместе с тем, суд полагает заслуживающим внимания довод ответчика о том, что сумма ущерба, предъявленная ко взысканию завышена.

В силу закрепленного в статье 15 ГК Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Приведенное гражданско-правовое регулирование основано на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 35 (часть 1) и 52, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами, в том числе при осуществлении деятельности, связанной с использованием источника повышенной опасности.

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства. Таким образом, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования.

По смыслу вытекающих из статьи 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 и 52 гарантий права собственности, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или - принимая во внимание, в том числе требование пункта 1 статьи 16 Федерального закона "О безопасности дорожного движения", согласно которому техническое состояние и оборудование транспортных средств должны обеспечивать безопасность дорожного движения, - с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.

Между тем замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов, если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - притом, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Как следует из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (пункт 13).

Указанное толкование приведенных выше законоположений соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 N 6-П.

Определяя размер ущерба, подлежащий взысканию суд исходит из заключения эксперта № 12995 ООО «Северо-западный региональный центр независимых экспертиз» от 28.12.2018, которое является мотивированным, последовательным, основано на объективно зафиксированных повреждениях автомобиля в момент ДТП и на фотографиях поврежденного автомобиля. Экспертное заключение соответствует требованиям закона, выполнено экспертом с существенным стажем экспертной деятельности, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Согласно данному заключению стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Mitsubishi Outlander, г.р.з. №, при представленных для экспертизы исходных данных без учета износа составляет 561050 рублей. 

Поскольку при суброгации не возникает нового обязательства, а происходит замена кредитора (потерпевшего) в уже существующем обязательстве, то право требования, перешедшее к новому кредитору в порядке суброгации, осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (п. 2 ст. 965 ГК РФ).

С учетом данных положений, истец вправе требовать с лица, причинившего ущерб, возмещения убытков в пределах выплаченной суммы и с учетом выплаченного истцу страхового возмещения по ОСАГО, при этом ответчик, который не связан условиями договора страхования, заключенного между истцом и страхователем поврежденного транспортного средства, вправе приводить и доказывать свои возражения относительно размера убытков, причиненных владельцу автомобиля Mitsubishi Outlander, г.р.з. №.

Таким образом, с ответчика ФИО1 в пользу истца подлежит взысканию ущерб в сумме 161050 рублей (561050-400000).

В соответствии с ч.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй ст.96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку суд пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ПАО СК «Росгосстрах», следовательно, в порядке ст. 98 ГПК РФ часть данных расходов в сумме 4421 рублей подлежит возмещению ответчику за счет ответчика. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 56, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 ФИО7 ФИО9 в пользу ПАО СК «Росгосстрах» сумму ущерба в размере 161050 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 4421 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Т.С. Бородулина