Дело 2-3026/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 ноября 2018 года г.Калининград

Центральный районный суд г.Калининграда

в составе

председательствующего судьи Холониной Т.П., 

при секретаре Козловой Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 , 3-е лицо ФИО4 о признании договора дарения квартиры недействительным, изменения договора дарения, применении последствий недействительности сделки в части отмены договора дарения, возврате квартиры, исключении квартиры из наследуемого имущества, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд, указывая, что с 01.09.1979 г. по 20.06.2011 г. находилась в браке с ответчиком ФИО3, от брака родилась дочь ФИО2 

<

 Дата > рождения. После расторжения брака на основании договора дарения от 07.10.2013 г. подарила дочери одноэтажный индивидуальный жилой дом по адресу: г.Калининград, 

<

 адрес >, по этому адресу дочь проживала. ФИО3 оспорил договор дарения, решением Центрального районного суда г.Калининграда по делу № 2-3289/2014 г. договор признан недействительным, дом признан совместно нажитым в браке имуществом ФИО1, ФИО3, право собственности ФИО2 на дом прекращено. В связи с необходимостью обеспечения дочери жильем, 25.12.2012 года, после расторжения брака с ФИО3, по договору уступки права требования и перевода долга (по договору № 5/129 инвестирования долевого участия в строительстве от 14.05.2012 г.) № 5/129 от 28.05.2012 года, акт приема-передачи от 10.10.2012 г. приобрела квартиру по адресу: г.Калининград, 

<

 адрес >Б, 

<

 адрес >, общей площадью 47,1 кв.м. Затем 19.12.2015 г. подарила указанную квартиру дочери, после дарения квартиры за счет своих средств оплатила ремонт в квартире, приобрела в квартиру мебель, бытовую технику, увеличив стоимость квартиры. ФИО2 приняла квартиру по передаточному акту к договору дарения квартиры 19.12.2015 года, зарегистрировала право собственности на нее, о чем 30.12.2015 года Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии Калининградской области в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации № 39-39/001-39/001/032/2015-2003/2 и выдано свидетельство о государственной регистрации права за этим же номером. 

03.11.2017 г. ФИО2 умерла, при жизни ФИО2 завещание не составила. 

11.01.2018 г. ФИО1 обратилась к нотариусу ФИО6 с заявлением о принятии по закону наследства, открывшегося со смертью ФИО2 С аналогичным заявлением обратился ФИО3 Нотариусом открыто наследственное дело № к имуществу умершей ФИО2, в состав наследственного имущества включена квартира по адресу: г.Калининград, 

<

 адрес >Б, 

<

 адрес >, общей площадью 47,1 кв.м, с кадастровым номером №. 

Интересы ФИО1 при заключении договора дарения представлял ФИО4 по доверенности, он же действовал при передаче квартиры ФИО2 по акту приема-передачи, ввиду отсутствия ФИО1 в момент дарения на территории Калининградской области. ФИО4 документы по сделке дарения ФИО1 не передал. 

05.03.2018 г. обратилась в МФЦ предоставления государственных и муниципальных услуг МО «Зеленоградский городской округ», где 22.03.2018 года получила экземпляр зарегистрированного в учреждении юстиции договора дарения квартиры от 19.12.2015 г., передаточный акт к договору, не обнаружив экземпляра договора в своих документах. 

Ознакомившись с текстом договора дарения, узнала, что он не содержит условия, предусмотренного пунктом 4 статьи 578 ГК РФ, предусматривающего право дарителя отменить дарение в случае, если он переживет одаряемого. О том, что данное существенное для неё условие не было включено в договор, не знала, была уверена о его наличии в договоре, это условие оговаривалось с ФИО4 при выдаче доверенности на совершение сделки.

Указывает, что не включение в оспариваемый договор дарения вышеуказанного условия ФИО4 нарушило её право владения, пользования и распоряжения имуществом, нарушило право не допустить поступления имущества, передаваемого безвозмездно в дар дочери, в случае ее смерти, в собственность третьих лиц.

Указала, что при жизни ФИО2 у нее с отцом ФИО3 сложились неприязненные отношения, дочь при жизни также не желала, чтобы ФИО3 получил наследство после ее смерти. В случае заключения договора дарения квартиры лично в условия договора непременно был бы включен п.4 ст. 578 ГК РФ, кроме того, совершая сделку дарения, не предполагала, что одаряемая умрет в юном возрасте, в ином случае также проверила включено ли в условия договора дарения право на возврат дара в случае смерти одаряемого. 

Просит признать договор дарения квартиры от 19.12.2015 года, заключенной между ФИО1 и ФИО2 недействительным в части не включения в договор положения п.4 ст. 578 ГК РФ, изменить договор дарения квартиры от 19.12.2015 года, заключенной между ФИО1 и ФИО2, дополнив его положениями п.4 ст. 578 ГК РФ, в соответствии с которым даритель имеет право отменить дарение в случае, если он переживет одаряемого, применить последствия недействительности сделки в части: отменить договор дарения квартиры, расположенной по адресу: г. Калининград, 

<

 адрес >Б, 

<

 адрес >, общей площадью 47,1 кв.м., с кадастровым номером № от 19.12.2015 года, заключенной между ФИО1 и ФИО2, возвратив в собственность истца вышеуказанную квартиру и исключить квартиру из наследуемого за умершей ФИО2 имущества

В судебном заседании ФИО1 поддержала исковые требования по изложенным выше основаниям, пояснила, что ФИО4 был хорошим знакомым дочери, она доверяла ему, уполномочила именно его на совершение договора дарения. 

Представитель ФИО1 – ФИО5 пояснила, что оспариваемый договор дарения от 19.12.2015 г. является оспоримой сделкой, существенно ущемляет права дарителя, влечет для ФИО1 неблагоприятные последствия в виде утраты половины приобретенной в дар дочери квартиры из-за не включения при наличии волеизъявления сторон в договор дарения положения, предусмотренного п.4 ст.578 ГК РФ. Указала, что оспариваемый договор содержит порок воли, совершен под влиянием существенного заблуждения, поскольку, совершая договор дарения, стороны заблуждались относительно того факта, что одаряемая не может умереть ранее дарителя. Существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является в силу ст. 450, ст. 451 ГК РФ основанием для его изменения или расторжения по требованию участника сделки судом. 

ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО7 просил в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 отказать по тем основаниям, что условие о возврате дара дарителю в случае смерти одаряемого, предусмотренное п.4 ст.578 ГПК РФ, не включено в оспариваемый договор дарения, кроме того, данное условие не является существенным условием для сделки договора дарения, включение данного условия зависит от воли сторон договора, этим правом стороны договора не воспользовались. Факт наличия заблуждения относительно заключаемого договора дарения истцом не доказан, сделка совершена по доверенности, что исключает заблуждение относительно природы сделки. Указал, что невключение в доверенность права на совершение договора дарения с включением в него условия, предусмотренного п.4 ст.578 ГК РФ, не является обстоятельством, препятствовавшим представителю включить в договор дарения указанное условие. Указал, что требования об изменении условий договора, применении последствий недействительности сделки удовлетворению не подлежат вследствие смерти одаряемого, утратившего правоспособность. 

3-е лицо ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснил, что является юристом по образованию, был хорошо знаком с ФИО2, по доверенности представлял интересы ФИО1 при заключении договора дарения квартиры ФИО1 её дочери ФИО2, сам составлял договор дарения квартиры, после регистрации договора дарения в органах юстиции, его не забирал, не знал, что в договор не было включено условие, предусмотренное п. 4 ст 578 ГК РФ. 

Выслушав мнение сторон, изучив материалы дела в их совокупности, дав им оценку согласно ст.67 ГПК РФ, суд приходит к следующему. 

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ч. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии со ст.432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Основания отмены дарения предусмотрены ст.578 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно ч.4 ст.578 Гражданского кодекса Российской Федерации в договор дарения может быть включено условие о праве дарителя отменить дарение в случае, если он переживет одаряемого.

Судом установлено, что 25.12.2012 г. в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним на основании договора инвестирования долевого участия в строительстве № 5/129 от 14.05.2012, договора уступки права требования и перевода долга, акта приема-передачи от 10.10.2012 г. внесена запись о регистрации права собственности ФИО1 на квартиру, общей площадью 47,1 кв.м. на 7 этаже по адресу: Калининград, 

<

 адрес >Б 

<

 адрес > – л.д.12.

30.12.2015 г. в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним на основании договора дарения квартиры от 19.12.2015 г. внесена запись о регистрации права ФИО2 на указанный объект недвижимого имущества – л.д.13. 

Согласно свидетельству о смерти I-РЕ № ФИО2 умерла 03.11.2017 г. – л.д.14. 

Из договора дарения от 19.12.2015 г., заключенного ФИО1 в лице представителя ФИО4, действовавшего на основании доверенности, удостоверенной ФИО9, нотариусом Калининградского городского нотариального округа 16.12.2015 г., зарегистрированной в реестре нотариуса за № I-7-7589 и ФИО2 следует, что даритель ФИО1 в лице представителя ФИО4 подарила, одаряемая в лице ФИО2, приняла в дар квартиру, общей площадью 47,1 кв.м, расположенную на седьмом этаже многоквартирного жилого дома по адресу: г. Калининград, 

<

 адрес >Б 

<

 адрес >, на условиях, установленных указанным договором. 

Обращение ФИО1 в суд с указанным иском мотивировано тем, что при заключении договора дарения стороны подразумевали наличие воли на включение в договор условия об отмене дарения на случай смерти одаряемого, т.е. условия, предусмотренного ч.4 ст.578 ГК РФ. Вместе с тем, из содержания договора дарения не следует, что при заключении оспариваемого договора такое условие было включено в текст договора дарения. 

Кроме того, в обоснование заявленных требований истец также ссылался на заблуждение относительно существенных условий договора, в том числе в связи с тем, что полагала, что такое условие будет включено в текст договора представителем ФИО4 Однако, доказательств, отвечающих требованиям ст.59-60 ГПК РФ в подтверждение таких обстоятельств истцом не представлено. 

При этом, из положения оспариваемого договора следует, что настоящий договор содержит объем соглашений между сторонами в отношении предмета договора, стороны подтвердили, что они осознают суть подписываемого договора, обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на невыгодных для них условиях отсутствуют. 

Согласно п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения. При этом следует учесть, что перечень случаев, имеющих существенное значение для признания сделки недействительной ввиду заблуждения, приведенный в ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации, является исчерпывающим, а потому неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо перечисленных в законе, не может быть признано существенным заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, сделка может быть признана недействительной, как совершенная под влиянием заблуждения, если лицо, совершающее сделку, заблуждалось относительно природы сделки, либо тождества или таких качеств её предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению именно в том смысле, как это предусмотрено ст. 178 ГК РФ, а именно относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность, либо воля лица сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования.

С учетом указанного, юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного основания иска является установление того обстоятельства, что выраженная в договоре дарения воля истца неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые истец действительно имела в виду.

Принимая во внимание, что оспариваемый договор дарения подписан ФИО4, действовавшим на основании выданной ФИО1 доверенности, при этом доказательств, подтверждающих, что представителю было дано ФИО1 поручение включить в договор предусмотренное ч.4 ст.578 ГК РФ условие, не представлено, оспариваемый договор подписан ФИО2 без замечаний, суд приходит к выводу о том, что вопреки доводам истца, сторонами договора дарения были согласованы все существенные условия договора, определены предмет договора и воля сторон, с учетом принципа диспозитивности, каких либо иных специальных условий стороны сделки в самом договоре не предусмотрели, то есть не пришли к соглашению относительно необходимости в применении к возникшим правоотношениям положений ч. 4 ст. 578 Гражданского кодекса РФ. Данный вывод подтверждается тем, что оспариваемый договор подписан ФИО2 собственноручно без каких-либо оговорок и условий, что противоречит пояснениям ФИО1 о намерении заключить договор с включением в него положений ч.4 ст.578 ГК РФ. 

Таким образом, стороны оспариваемого договора вопреки утверждениям истца, совершили ряд последовательных действий, свидетельствующих о направленности их воли на заключение договора в той редакции, которая и была подписана. Так, ФИО1 выдала ФИО4 доверенность на совершение сделки, ФИО4, действуя в качестве представителя, подписал лично договор дарения квартиры, ФИО2 также подписала договор, результатом заключения договора явилась регистрация права собственности ФИО2 на квартиру по указанному адресу, что безусловно подтверждает выраженность воли сторон на заключение договора дарения. 

Суд учитывает, что истцом не представлены сведения о совершении каких-либо действий, направленных на ознакомление с заключенным через представителя текстом договора дарения от 19.12.2015 г. до смерти одаряемой ФИО2, последовавшей 03.11.2017 г., об обсуждении с ФИО2, с которой у истца были доверительные отношения, как возможности включения в текст договора предусмотренного ч.4 ст.578 ГК РФ условия, так и обсуждения с ФИО2 обстоятельств заключения договора и включения в текст договора указанного условия, а также совершения истцом действий, направленных на отмену совершенного договора дарения с целью дополнения его условием, предусмотренным ч.4 ст.578 ГК РФ, а также совершения ФИО2 действий по распоряжению принадлежавшим ей имуществом на случай её смерти после заключения договора дарения. 

При таких обстоятельствах доводы истца о наличии заблуждения относительно совершаемой сделки (договора дарения), суд полагает несостоятельными, приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований.

Обеспечительные меры, принятые определением Центрального районного суда г. Калининграда от 05.07.2018 г. подлежат отмене.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения квартиры от 19.12.2015 г. в части не включения в договор положения п. 4 ст. 578 ГК РФ, изменения договора дарения квартиры от 19.12.2015 г., дополнения его положения п. 4 ст. 578 ГК РФ, применении последствий недействительности сделки в части отмены договора дарения квартиры от 19.12.2015 г. и возврате квартиры в собственность ФИО1 , исключении квартиры из наследуемого имущества – отказать.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением Центрального районного суда г. Калининграда от 05.07.2018 г. 

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Центральный районный суд г.Калининграда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Мотивированное решение суда изготовлено 16 ноября 2018 г.

Судья: Т.П. Холонина