Дело № 2-702/2019; УИД: 42RS0005-01-2019-000305-51

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

Заводский районный суд города Кемерово

в составе: председательствующего- судьи Бобрышевой Н.В.

при секретаре- Юргель Е.Е.

с участием представителя истца (ответчика)- ФИО1,

представителя ответчика (истца) ФИО2- ФИО3,

представителя ответчиков ФИО4, ФИО5- ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кемерово

13 июня 2019 года

гражданское дело по иску ФИО11 к ФИО2, ФИО4, ФИО5 о признании права собственности на недвижимое имущество, регистрации брачного договора и перехода права собственности,

по встречному иску ФИО2 к ФИО11 о признании брачного договора ничтожной сделкой, применении последствий ничтожности сделки,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО11 первоначально обратилась в суд с иском к Акционерному обществу «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее- АО «Россельхозбанк» о признании права собственности на недвижимое имущество, освобождении имущества от ареста.

Свои требования обосновывала тем, что ДД.ММ.ГГГГ года между нею и ФИО7 был заключен брачный договор серия №.

По условиям п. 1 Договора в период брака в числе прочего ею и ФИО7 приобретено следующее имущество, являющееся совместной собственностью: 1/2 доля здания по адресу: 

<

адрес>, расположенного на земельном участке с кадастровым номером №, общей площадью 789,7 м2, принадлежащего ФИО7 на основании договора купли-продажи недвижимости от 20 октября 2005 года; 1/2 доля конторы по адресу: 

<

адрес>, расположенного на земельном участке с кадастровым номером №, общей площадью 386,1 м2, принадлежащая ФИО7 на основании договора купли-продажи недвижимости от 20 марта 2005 года; 1/2 доля земельного участка по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, общей площадью 206,01 м2, принадлежащего ФИО7 на основании договора купли-продажи земельного участка от 07 мая 2005 года; 1/2 доля земельного участка по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, общей площадью 487,55 м2, принадлежащего ФИО7 на основании договора купли-продажи недвижимости от 20 октября 2005 года.

В соответствии с п. 2.1 раздела 1 Договора недвижимое имущество, указанное в п.п. 1.1, 1.2, 1.3, 1.4 будет являться исключительно ее собственностью; ФИО7 не вправе претендовать на данное недвижимое имущество по праву собственности как в период брака, так и после его расторжения независимо от того, по чьей инициативе и по каким причинам он будет расторгнут.

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО7 умер, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ.

Считает, что в соответствии с брачным договором от 12 апреля 2012 года ей на праве собственности принадлежит указанное выше недвижимое имущество. 

Кроме этого, указывает, что судебным приставом-исполнителем ОСП по Центральному району города Кемерово УФССП России по Кемеровской области ФИО8 вынесено постановление о запрете регистрационных действий в отношении объектов недвижимого имущества от 08 декабря 2014 года на основании материалов исполнительного производства от 12 июля 2013 года №, возбужденного на основании исполнительного листа № от 14 сентября 2012 года, выданного Центральным районным судом 

<

адрес> по делу №, вступившему в законную силу 20 декабря 2011 года, предмет исполнения: кредитные платежи (солидарно) в размере 5003000 рублей, в отношении должника ФИО7

Указанным постановлением судебный пристав-исполнитель ФИО8 наложила запрет на совершение регистрационных действий, действий по исключению из госреестра в отношении имущества, зарегистрированного на праве собственности за ФИО7, а именно: земельный участок, земли населенных пунктов, лаборатории площадью 487,55 м2, расположенный по адресу: 

<

адрес>; кадастровый номер №, рыночная стоимость 572000 рублей; здание, нежилое помещение площадью 789,7 м2; расположенное по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером №, рыночная стоимость 7070000 рублей; контору, нежилое помещение площадью 386,1 м2, расположенное по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером №, рыночная стоимость 3467000 рублей; земельный участок, земли населенных пунктов, другие административно-управленческие общественные объекты (заводоуправление) площадью 260,01 м2, расположенный по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером №, рыночная стоимость 325000 рублей.

Также, судебным приставом-исполнителем ОСП по Центральному району города Кемерово УФССП России по Кемеровской области ФИО9 вынесено постановление о запрете на совершение действий по регистрации от 18 октября 2017 года.

Основанием для вынесения указанного постановления от 18 октября 2017 года явились материалы исполнительного производства от 12 июля 2013 года №, возбужденного на основании исполнительного листа № от 14 сентября 2012 года, выданного Центральным районным судом города Кемерово по делу № 2-305/2011 от 20 декабря 2011 года, предмет исполнения: кредитные платежи (солидарно) в размере 5003000 рублей, в отношении должника ФИО7

Указанным постановлением судебный пристав-исполнитель ФИО9 наложила запрет на совершение регистрационных действий, действий по исключению из госреестра, а также регистрации ограничений и обременений в отношении имущества, зарегистрированного на праве собственности за ФИО7, а именно: земельный участок, земли населенных пунктов, лаборатории площадью 487,55 м2, расположенный по адресу: 

<

адрес>; кадастровый номер №, рыночная стоимость 572000 рублей; здание, нежилое помещение площадью 789,7 м2; расположенное по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером №, рыночная стоимость 7070000 рублей; контору, нежилое помещение площадью 386,1 м2, расположенное по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером №, рыночная стоимость 3467000 рублей; земельный участок, земли населенных пунктов, другие административно-управленческие общественные объекты (заводоуправление) площадью 260,01 м2, расположенный по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером №, рыночная стоимость 325000 рублей.

Полагает, что с учетом заключения между нею и ФИО7 брачного договора от 12 апреля 2012 года, в соответствии с которым вышеуказанное недвижимое имущество является исключительно ее собственностью, постановления судебных приставов-исполнителей ФИО8 и ФИО9 о запрете на совершение регистрационных действий в отношении данного недвижимого имущества по исполнительным производствам, возбужденным в отношении ФИО7, являются незаконными.

В соответствии с ч. 1 ст. 119 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», ч. 2 ст. 442 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заявленный лицами, не принимавшими участия в деле, спор, связанный с принадлежностью имущества, на которое обращено взыскание, рассматривается судом по правилам искового производства. Иски об освобождении имущества от ареста (исключении из описи) предъявляются к должнику и взыскателю.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», споры об освобождении имущества от ареста рассматриваются в соответствии с подведомственностью дел по правилам искового производства независимо от того, наложен арест в порядке обеспечения иска или в порядке обращения взыскания на имущество должника во исполнение исполнительных документов. Ответчиками по таким искам являются: должник, у которого произведен арест имущества, и те лица, в интересах которых наложен арест на имущество. Судебный пристав-исполнитель привлекается к участию в таких делах в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Отмечает, что в соответствии с решением Центрального районного суда города Кемерово от 19 ноября 2018 года по делу № 2а-5059/2018 размер непогашенной задолженности в пользу АО «Россельхозбанк» по исполнительному листу № от 14 сентября 2012 года, выданного Центральным районным судом города Кемерово по делу № 2-305/2011 от 20 декабря 2011 составляет 896781,54 рублей.

Между тем, погашение указанной задолженности возможно за счет реализации заложенных земельных участков, а именно: земельный участок, земли населенных пунктов, лаборатории; площадь 487,55 м2; расположен по адресу: 

<

адрес>; кадастровый номер №, рыночная стоимость 572000 рублей; земельный участок, земли населенных пунктов, другие административно-управленческие общественные объекты (заводоуправление); площадь 260,01 м2; расположен по адресу: 

<

адрес>; кадастровый номер №, рыночная стоимость 325000 рублей.

На основании изложенного просила признать за нею право собственности на следующее недвижимое имущество: 1/2 доли земельного участка, земли населенных пунктов, лаборатории площадью 487,6 м2, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №; 1/2 доли здания, нежилое помещение площадью 789,7 м2, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №; 1/2 доли конторы, нежилое помещение площадью 386,1 м2, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №; 1/2 доли земельного участка, земли населенных пунктов, другие административно-управленческие общественные объекты (заводоуправление; площадью 260,01 м2, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №; освободить от ареста (снять запрет на совершение регистрационных действий, действий по исключению из госреестра, а также регистрации ограничений и обременении в отношении следующее недвижимого имущества: здание, нежилое помещение площадью 789,7 м2, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №; контора, нежилое помещение площадью 386,1 м2, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №.

Определением Заводского районного суда города Кемерово от 14 марта 2019 года принят отказ ФИО11 от исковых требований, предъявленных к АО «Россельхозбанк» об освобождении имущества от ареста, производство по делу в указанной части прекращено, АО «Россельхозбанк» исключено из числа ответчиков, ОСП по Центральному району города Кемерово УФССП по Кемеровской области- из числа третьих лиц. Кроме того, принято изменение исковых требований, согласно которому истец просит признать за нею право собственности на следующее недвижимое имущество, указанное в брачном договоре: 1/2 доли земельного участка, земли населенных пунктов, лаборатории площадью 487,6 м2, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №; 1/2 доли здания, нежилое помещение площадью 789,7 м2, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №; 1/2 доли конторы, нежилое помещение площадью 386,1 м2, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №; 1/2 доли земельного участка, земли населенных пунктов, другие административно-управленческие общественные объекты (заводоуправление) площадью 260,01 м2, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №; зарегистрировать за нею брачный договор и переход права собственности на указанное имущество. В удовлетворении ходатайства о принятии в качестве изменения предмета исковых требований требования о признании недействительными свидетельств о праве на наследство в отношении спорного имущества, выданных ФИО2, истцу отказано (л.д. 241-243 том 1).

Определением Заводского районного суда города Кемерово от 28 марта 2019 года принято встречное исковое заявление, согласно которому просит применить последствия ничтожной сделки, указывая на то, что ФИО11 основывает свои требования на том, что между нею и ФИО7, с которым они состояли в зарегистрированном браке в период с 17 сентября 1996 года по 13 января 2015 года, 12 апреля 2012 года был заключен брачный договор. ФИО11 полагает, что на основании данного брачного договора ее собственностью является следующее имущество: 1/2 доли здания с кадастровым номером № общей площадью 789,7 м2; 1/2 доли конторы с кадастровым номером № общей площадью 386,1 м2; 1/2 доли земельного участка с кадастровым номером № общей площадью 260,01 м2; 1/2 доли земельного участка с кадастровым номером № общей площадью 487,55 м2. 

При этом, по мнению ФИО2, вышеуказанный брачный договор от 12 апреля 2012 года не влечет юридических последствий, поскольку является ничтожной сделкой. Так, на момент заключения брачного договора, имущество ФИО7 находилось под арестом. Постановлением отдела судебных приставов по Центральному району города Кемерово о наложении ареста от 14 августа 2009 года № был наложен запрет на совершение сделок со спорным имуществом и на распоряжение им. Данные ограничения были зарегистрированы Росреестром, что подтверждается соответствующими выписками из ЕГРП. 

Кроме того, считает, что брачный договор имеет признаки мнимой сделки. В тексте брачного договора имеется гарантия сторон договора о том, что имущество, являющееся предметом договора, в споре и под запрещением (арестом) не состоит (п. 1.22). При этом в момент заключения договор недвижимое имущество находилось под арестом, что препятствовало его отчуждению. Кроме того, ФИО7 фактически не передал и не переоформил данное имущество на ФИО11 Вышеуказанные обстоятельства дают основания полагать, что брачный договор был заключен лишь для вида, с целью избежать обращения взыскания на имущество (л.д. 19, 20 том 2).

Определением Заводского районного суда города Кемерово от 15 апреля 2019 года удовлетворено ходатайство ФИО2 об уточнении встречного иска, согласно которому она просит признать брачный договор, заключенный между ФИО11 и ФИО7 12 апреля 2012 года ничтожной сделкой, применить последствия ничтожности сделки (л.д. 51, 52 том 2).

Истец (ответчик) ФИО11 о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом (л.д. 124 том 2), в судебное заседание не явилась, имеется заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие с участием представителя ФИО10 (л.д. 231 том 1).

Представитель истца (ответчика) ФИО11- адвокат «НО «Коллегия адвокатов Ленинского района, г. Кемерово № 2» ФИО1, представивший удостоверение от ДД.ММ.ГГГГ № и ордер от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 210 том 1), в судебном заседании поддержал заявленные требования в редакции от 14 марта 2019 года, просил исковые требования ФИО11 удовлетворить по основаниям, указанным в исковом заявлении и уточнении к нему (л.д. 2-6, 235-237 том 1), в удовлетворении встречных требований просил ФИО2 отказать.

Определением Заводского районного суда города Кемерово от 19 февраля 2019 года к участию в деле привлечены: ФИО2, ФИО4, ФИО5- в качестве ответчиков, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области- в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика (л.д. 201-203 том 1). 

Ответчик (истец) ФИО2, ответчики ФИО4, ФИО5 о времени и месте слушания дела извещены надлежаще (л.д. 124, 125 том 2), в судебное заседание не явились, представили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие (л.д. 232, 233 том 1, л.д. 14 том 2).

Представитель ответчика (истца) ФИО2- адвокат НО «Центральная коллегия адвокатов города Кемерово Кемеровской области № 1» ФИО3, представивший удостоверение от ДД.ММ.ГГГГ № и ордер от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 230 том 1), исковые требования ФИО11 с учетом их уточнения не признал, просил в удовлетворении отказать, встречные исковые требования в редакции от 15 апреля 2019 года поддержал, просил удовлетворить по основаниям, изложенным во встречном исковом заявлении, уточнении к нему, письменных возражениях (л.д. 2-4, 49, 97-100 том 2).

Представитель ответчиков ФИО4, ФИО5- ФИО12, действующая на основании нотариально удостоверенных доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 212, 213 том 1), не возражала против удовлетворения требований истца (ответчика) ФИО11, в удовлетворении встречных требований ФИО2 просила отказать.

Третье лицо Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области о времени и месте слушания дела извещено надлежаще (л.д. 117 том 2), представитель в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, представил письменные пояснения (л.д. 217, 218 том 1).

Третье лицо АО «Россельхозбанк» о времени и месте слушания дела извещено надлежаще (л.д. 116 том 2), представитель в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие (л.д. 82 том 2), в удовлетворении требований ФИО11 просил отказать (л.д. 32, 199 том 1).

Выслушав пояснения представителя истца (ответчика) ФИО11, представителя ответчика (истца) ФИО2, представителя ответчиков ФИО4 и ФИО5, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с абз. 2 ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации способами, в том числе путем признания права.

Согласно п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. 

На основании п. 2 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В силу разъяснений п. п. 58 и 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности. Лицо, обратившееся в суд с требованиями о признании права на недвижимое имущество, должно представить доказательства возникновения у него соответствующего права. Предметом иска о признании права является констатация факта принадлежности вещного права на имущество конкретному субъекту.

В судебном заседании установлено, что ФИО7 является собственником недвижимого имущества: 1/2 доля здания по адресу: 

<

адрес>, расположенного на земельном участке с кадастровым номером №, общей площадью 789,7 м2, принадлежащее ФИО7 на основании договора купли-продажи недвижимости от 20 октября 2005 года; 1/2 доля конторы по адресу: 

<

адрес>, расположенного на земельном участке с кадастровым номером №, общей площадью 386,1 м2, принадлежащая ФИО7 на основании договора купли-продажи недвижимости от 20 марта 2005 года; 1/2 доля земельного участка по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, общей площадью 206,01 м2, принадлежащая ФИО7 на основании договора купли-продажи земельного участка от 07 мая 2005 года; 1/2 доля земельного участка по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, общей площадью 487,55 м2, принадлежащая ФИО7 на основании договора купли-продажи недвижимости от 20 октября 2005 года (л.д. 45-175 том 1).

На данное имущество Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области 01 сентября 2009 года зарегистрирован запрет сделок с имуществом на основании постановления ОСП по Центральному району города Кемерово о наложении ареста от 14 августа 2009 года № (л.д. 192-197 том 1). 

Согласно сообщению судебного пристава-исполнителя ОСП по Центральному району города Кемерово, исполнительное производство, в рамках которого выносилось постановление о наложении ареста от 14 августа 2009 года №, уничтожено в связи с истечением срока хранения (л.д. 94-96 том 2).

Кроме того, 04 февраля 2008 года между ОАО «Российский сельскохозяйственный банк» и ОАО «Беловский элеватор» заключен кредитный договор № на сумму 13000000 рублей (л.д. 31-36 том 2).

04 февраля 2008 года между ОАО «Российский сельскохозяйственный банк» и ФИО7 заключен договор поручительства №, согласно которому ФИО7 отвечает в полном объеме перед банком за исполнение ОАО «Беловский элеватор» своих обязательств по кредитному договору № от 01 февраля 2008 года (л.д. 37-40 том 2).

04 февраля 2008 года между ОАО «Российский сельскохозяйственный банк» и ФИО7 заключен договор поручительства №, согласно которому ФИО11 отвечает в полном объеме перед банком за исполнение ОАО «Беловский элеватор» своих обязательств по кредитному договору № от 01 февраля 2008 года, что указано в решении Центрального районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу №, которым требования ОАО «Россельхозбанк» удовлетворены, с ФИО11, ФИО13, ФИО7, ООО «Торговый дом «Кемеровский Мелькомбинат» солидарно в пользу ОАО «Россельхозбанк» взыскана задолженность по кредитному договору № от 04 февраля 2008 года в размере 10703058,86 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 20000 рублей, всего- 10723058,86 рублей (л.д. 56-66 том 2).

12 апреля 2012 года между ФИО7 и ФИО11, состоящими в браке, зарегистрированном 17 августа 1996 года, заключен брачный договор (л.д. 8-11 том 1).

В указанном договоре, в п.п. 1.1-1.22, стороны указали имущество, являющееся их совместной собственностью, среди которого в п.п. 1.1-1.4 указаны: 1/2 доля здания по адресу: 

<

адрес>, расположенного на земельном участке с кадастровым номером №, общей площадью 789,7 м2, принадлежащее ФИО7 на основании договора купли-продажи недвижимости от 20 октября 2005 года; 1/2 доля конторы по адресу: 

<

адрес>, расположенного на земельном участке с кадастровым номером №, общей площадью 386,1 м2, принадлежащая ФИО7 на основании договора купли-продажи недвижимости от 20 марта 2005 года; 1/2 доля земельного участка по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, общей площадью 206,01 м2, принадлежащая ФИО7 на основании договора купли-продажи земельного участка от 07 мая 2005 года; 1/2 доля земельного участка по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, общей площадью 487,55 м2, принадлежащая ФИО7 на основании договора купли-продажи недвижимости от 20 октября 2005 года.

В п. 2 брачного договора стороны установили правовой режим приобретенного ими имущества, в частности недвижимое имущество, указанное в п.п. 1.1-1.4 договора, будет являться исключительно собственностью ФИО11, при этом ФИО7 не вправе претендовать на данное недвижимое имущество по праву собственности как в период брака, так и после его расторжения независимо от того, по чьей инициативе и по каким причинам он будет расторгнут.

Как пояснил представитель истца (ответчика) ФИО11, и указано в дополнении к исковому заявлению (л.д. 235-237 том 1), после заключения брачного договора, удостоверенного нотариусом, ФИО11 не смогла зарегистрировать право собственности на имущество, перешедшее к ней на основании брачного договора, поскольку ФИО7 на регистрацию имущества в регистрирующий орган не являлся и в отношении данного имущества 01 сентября 2009 года Росреестром был зарегистрирован арест. 

Как сообщил кредитор ФИО11 и ФИО7, в пользу которого задолженность по кредитному договору от 04 февраля 2008 года № взыскана решением Центрального районного суда города Кемерово от 04 марта 2011 года,- АО «Россельхозбанк», о наличии брачного договора после его заключения банку сообщено не было (л.д. 105, 106 том 2).

12 июля 2013 года в отношении ФИО11 было возбуждено исполнительное производство № на основании исполнительного листа, выданного по решению Центрального районного суда города Кемерово от 04 марта 2011 года, вступившего в законную силу 20 декабря 2011 года, по гражданскому делу № о взыскании солидарно задолженности в сумме 5003000 рублей в пользу ОАО «Россельхозбанк» (л.д. 67 том 2).

12 июля 2013 года в отношении ФИО7 было возбуждено исполнительное производство № на основании исполнительного листа № от 14 сентября 2012 года, выданного по решению Центрального районного суда города Кемерово от 04 марта 2011 года, вступившего в законную силу 20 декабря 2011 года, по гражданскому делу № о взыскании солидарно задолженности в сумме 5003000 рублей в пользу ОАО «Россельхозбанк» (л.д. 13 том 1, л.д. 67 том 2).

Постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по Центральному району города Кемерово от 08 декабря 2014 года объявлен запрет на совершение регистрационных действий, действий по исключению из госреестра в отношении принадлежащего ФИО7 имущества: здания по адресу: 

<

адрес>, расположенного на земельном участке общей площадью 789,7 м2; конторы по адресу: 

<

адрес>, расположенного на земельном участке общей площадью 386,1 м2; земельного участка по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 206,01 м2; земельного участка по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 487,55 м2 (л.д. 13 том 1).

На основании указанного постановления от 08 декабря 2014 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> произведена регистрация запрета на совершение регистрационных действий, действий по исключению из госреестра в отношении 1/2 доли ФИО7 на вышеуказанные объекты недвижимого имущества (л.д. 8-12 том 2).

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО7 умер, актовая запись о смерти от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 12 том 1). 

Сторонами не оспаривался факт расторжения брака между ФИО7 и ФИО11 до дня смерти ФИО7, а именно: ДД.ММ.ГГГГ.

Как пояснил в судебном заседании свидетель ФИО14, отец истца (ответчика) ФИО11, для подачи несовершеннолетними наследниками ФИО4 и ФИО5 заявления о принятии наследства после смерти отца- ФИО7, истец выдала ему нотариально оформленную доверенность на представление интересов детей у нотариуса. Заявление на принятие наследства было им подано, но свидетельства о праве на наследство наследники не получали, ни в его лице как представителя по доверенности, ни в лице их законного представителя- матери ФИО11 Причина неполучения несовершеннолетними наследниками свидетельств о праве на наследство ему не известна.

Как следует из искового заявления ФИО11, ее дочери, являющиеся наследниками имущества ФИО7, в интересах которых было подано заявление о принятии наследства, знали о наличии брачного договора между родителями, поэтому они отказались от получения свидетельства о праве на наследство именно в отношении этого имущества (л.д. 108 том 2).

Согласно свидетельствам о праве на наследство по закону от 26 августа 2015 года ФИО2 выданы свидетельства о праве на наследство по закону на 1/3 долю наследственного имущества, принадлежащего ФИО7, и состоящего из 1/2 доли здания по адресу: 

<

адрес>, расположенного на земельном участке с кадастровым номером №, общей площадью 789,7 м2, рыночная стоимость на день смерти составляет 7070000 рублей; 1/2 доли конторы по адресу: 

<

адрес>, расположенного на земельном участке с кадастровым номером №, общей площадью 386,1 м2, рыночной стоимостью на день смерти 3467000 рублей; 1/2 доли земельного участка по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, общей площадью 206,01 м2, рыночная стоимость на день смерти составляет 325000 рублей; 1/2 доли земельного участка по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, общей площадью 487,55 м2, рыночная стоимость на день смерти составляет 572000 рублей (л.д. 188-191 том 1).

На момент смерти ФИО7 общая задолженность по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ составляла 4709214,25 рублей. Исходя из ответа нотариуса ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ, исх. №, заводилось наследственное дело № к имуществу ФИО7, умершего ДД.ММ.ГГГГ года. С заявлением о принятии наследства обратились три наследника первой очереди: мать- ФИО2, дочери ФИО4 и ФИО5 Свидетельство о праве на наследство было выдано матери- ФИО2 на следующее имущество: 1/2 доля здания по адресу: 

<

адрес>, расположенного на земельном участке с кадастровым номером №, общей площадью 789,7 м2, рыночная стоимость на день смерти составляет 7070000 рублей; 1/2 доля конторы по адресу: 

<

адрес>, расположенного на земельном участке с кадастровым номером №, общей площадью 386,1 м2, рыночной стоимостью на день смерти 3467000 рублей; 1/2 доля земельного участка по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, общей площадью 206,01 м2, рыночная стоимость на день смерти составляет 325000 рублей; 1/2 доля земельного участка по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, общей площадью 487,55 м2, рыночная стоимость на день смерти составляет 572000 рублей. Дочери- ФИО4 и ФИО5 свидетельства о праве на наследование не получали. Вместе с тем, Центральным районным судом 

<

адрес> сделан вывод о том, что наследники ФИО2, ФИО4 и ФИО5 в установленный законом срок обратились с заявлением о принятии наследства и приняли наследственное имущество общей стоимостью 11434000 рублей, в связи с чем, определением от ДД.ММ.ГГГГ по заявлению АО «Россельхозбанк» была произведена процессуальная замена умершего ответчика ФИО7 по гражданскому делу № его правопреемниками: ФИО4, ФИО5 (в лице их законного представителя ФИО11) и ФИО2 (л.д. 67-73 том 2).

Постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по Центральному району города Кемерово от 18 октября 2017 года объявлен запрет на совершение регистрационных действий, действий по исключению из госреестра, а также регистрации ограничений и обременений в отношении имущества: здания по адресу: 

<

адрес>, расположенного на земельном участке общей площадью 789,7 м2; конторы по адресу: 

<

адрес>, расположенного на земельном участке общей площадью 386,1 м2; земельного участка по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 206,01 м2; земельного участка по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 487,55 м2 (л.д. 18, 19 том 1).

Как установлено из пояснений представителя ответчика (истца) ФИО2, ею, как наследником, принявшим наследство после смерти ФИО7, в счет погашения долга наследодателя было выплачено кредитору АО «Россельхозбанк» 3000000 рублей (л.д. 13, 44 том 2) и 811334 рублей (л.д. 43 том 2).

Заявляя требования о признании права собственности на недвижимое имущество, регистрации брачного договора и перехода права собственности, истец (ответчик) ФИО11 ссылается на то, что она является собственником спорного имущества на основании брачного договора от ДД.ММ.ГГГГ, по которому ей перешло совместно нажитое во время брака с ФИО7 имущество, а именно: 1/2 доли здания по адресу: 

<

адрес>, расположенного на земельном участке с кадастровым номером №, общей площадью 789,7 м2; 1/2 доли конторы по адресу: 

<

адрес>, расположенного на земельном участке с кадастровым номером №, общей площадью 386,1 м2; 1/2 доли земельного участка по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, общей площадью 206,01 м2; 1/2 доли земельного участка по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, общей площадью 487,55 м2, не имела возможности зарегистрировать в Росреестре свои имущественные права ввиду уклонения ФИО7 от регистрации, наложения запрета на регистрационные действия и смерти ФИО7, в настоящее время ФИО2 выданы свидетельства на 1/3 долю принадлежащего ей на основании брачного договора имущества, которое было включено в наследственную массу.

Возражая против удовлетворения требований ФИО11, ФИО2 указала, что согласно ст. 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Согласно ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации. 

В настоящее время она является законным собственником доли в спорном имуществе, поскольку его право на данное имущество возникло со дня открытия наследства и не было оспорено, равно, как не были признаны недействительными и правоустанавливающие документы- свидетельства о праве на наследство. Права истца на спорное имущество, напротив, не возникли, так как соответствующая запись в государственный реестр внесена не была, а законное основание для возникновения права без внесения записи отсутствует. Таким образом, удовлетворить исковое требование о признании права собственности на спорное имущество ранее, чем будет оспорено право лица, являющегося в настоящее время его законным собственником, не представляется возможным. 

Указывает, что брачный договор, на который истец ссылается, как на основание своих требований, является ничтожной сделкой и не несет правовых последствий, кроме тех, которые связаны с его ничтожностью. Согласно ст. 129 Гражданского кодекса Российской Федерации в установленном законом порядке могут быть введены ограничения оборотоспособности объектов гражданских прав. Согласно ст. 80 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», судебный пристав-исполнитель в целях обеспечения вправе наложить арест на имущество должника, включая запрет распоряжаться данным имуществом. Согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения договора), сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна. Согласно ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Указывает также, что на момент заключения брачного договора, постановлением ОСП по Центральному району города Кемерово о наложении ареста от 14 августа 2009 года № был наложен запрет на совершение сделок со спорным имуществом и на распоряжение им. Данные ограничения были зарегистрированы Росреестром, что подтверждается соответствующими выписками из ЕГРП и свидетельствами о праве на наследство, представленными в материалы гражданского дела. Из данных выписок усматривается, что вышеуказанный запрет был зарегистрирован 01 сентября 2009 года, то есть еще до заключения брачного договора 12 апреля 2012 года. При этом сами выписки датированы 05 декабря 2014 года, что подтверждает наличие запретительных мер в период с 01 сентября 2009 года по 05 декабря 2014 года. 

Государственная регистрация прав на имущество осуществляется уполномоченным в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра (п. 1 ст. 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), и подтверждает тем самым законность внесения записей в ЕГРН. Данная правовая позиция соответствует сложившейся правоприменительной практике. Верховный суд Российской Федерации в Определении от 08 августа 2017 года по делу № 5-КГ17-115 пришел к выводу, что в силу приведенных положений закона именно на истце лежит обязанность доказать наличие оснований для удовлетворения иска, ответчик напротив не обязан доказывать достоверность публичного реестра.

Считает, что брачный договор имеет признаки мнимой сделки. В тексте брачного договора имеется гарантия сторон договора о том, что имущество, являющееся предметом договора, в споре и под запрещением (арестом) не состоит (п. 1.22). При этом в момент заключения договора имелся запрет на заключение сделок с данным имуществом, что препятствовало его отчуждению. Кроме того, ФИО7 фактически не передал и не переоформил данное имущество на ФИО11, а также ни одна из сторон брачного договора не исполнила свое обязательство по уведомлению кредитора (АО «Россельхозбанк») о заключении данного договора (п. 2.6.). Вышеуказанные обстоятельства указывают на мнимый характер брачного договора, который был заключен лишь для вида, с целью избежать обращения взыскания на имущество. Аналогичная правовая позиция нашла свое отражение в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Являясь стороной брачного договора, ФИО11, безусловно, знала его содержание. Также она принимала участие в наследственном деле в качестве законного представителя своих несовершеннолетних детей ФИО4 и ФИО5, которые выступали наследниками ФИО7 При этом, ФИО11 не сообщила нотариусу о существовании брачного договора и не потребовала исключения спорного имущества из наследственной массы. Напротив, она не препятствовала распределению имущественных прав среди наследников. Явно осознавая возможность отчуждения имущества, истец не совершала действий, свидетельствующих о ее несогласии с переходом права к наследникам. Истец не несла расходы по содержанию спорного имущества, их судьбой не интересовалась, таким образом, своими действиями подтверждая согласие на выбытие спорного имущества из своего владения. Данное поведение ФИО11 способствовало переходу права собственности к наследникам ФИО7 Только дождавшись погашения долговых обязательств, перешедших к наследникам в порядке универсального правопреемства, спустя четыре года с момента открытия наследства (ДД.ММ.ГГГГ года), ФИО11 обратилась в суд с требованием о признании ее права на недвижимое имущество. Такое поведение ФИО11, по ее мнению, явно носит характер злоупотребления правом, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Полагает, что ФИО11 пропущен срок исковой давности обращения в суд, что является самостоятельным основанием к вынесению решения об отказе в иске. Согласно ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года. В соответствии со ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Поскольку истец принимал участие в наследственном деле, он не мог не осознавать, что спорное имущество распределяется между наследниками, включая ответчика. Такие события как открытие наследства и выдача свидетельств о праве на наследство произошли в 2015 году. Кроме того, в силу ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, что в свою очередь невозможно, если собственник не проявляет должной заботливости и не интересуется судьбой своего имущества. В настоящее время судом рассматривается исковое заявление ФИО11, поступившее в суд 18 января 2019 года, согласно информации, размещенной на официальном сайте суда. Таким образом, с момента, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права и до момента обращения в суд с иском, который является предметом рассмотрения по настоящему делу, прошло более трех лет. Полагает, что истцом пропущен срок для защиты права по предъявленному иску, что является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из следующего. 

В соответствии с п.1 ст.33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

Согласно ст.40 Семейного кодекса Российской Федерации брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Пунктом1 ст.42 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья34 данного Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Из положений приведенных выше правовых норм следует, что брачный договор, заключенный в период брака, вступает в силу после его нотариального удостоверения, с момента которого у супругов возникают предусмотренные этим договором права и обязанности.

Следовательно, брачный договор является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности.

Законодателем предоставлена возможность супругам изменить брачным договором законный режим имущества на договорный, установив режим раздельной собственности в отношении имущества, зарегистрированного на одного из супругов.

Обязательная государственная регистрация брачного договора действующим законодательством не предусмотрена. 

Правоустанавливающим документом вданном случае является нотариально удостоверенный брачный договор, агосударственная регистрация носит правоподтверждающий характер. 

В связи с чем, требования ФИО11 о регистрации договора и перехода права собственности не обоснованы.

Однако, всоответствии сп.1ст.131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности идругие вещные права нанедвижимые вещи, ограничения этих прав, ихвозникновение, переход ипрекращение подлежат государственной регистрации ведином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав нанедвижимостьисделок сней. 

Согласно п.1ст.2Федерального закона от21 июля 1997года № 122-ФЗ «Огосударственной регистрации прав нанедвижимое имущество исделок сним» государственная регистрация прав нанедвижимое имущество исделок сним- юридический акт признания иподтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав нанедвижимое имущество всоответствии сГражданским кодексом Российской Федерации. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право нанедвижимое имущество может быть оспорено только всудебном порядке.

Всоответствии сп.3ст.2Федерального закона от21 июля 1997года № 122-ФЗ «Огосударственной регистрации прав нанедвижимое имущество исделок сним» датой государственной регистрации прав является день внесения соответствующих записей оправах вЕдиный государственный реестр прав.

Как установлено п. 2 ст. 4 Федерального закона от21 июля 1997года № 122-ФЗ «Огосударственной регистрации прав нанедвижимое имущество исделок сним» обязательной государственной регистрации подлежат права на недвижимое имущество, правоустанавливающие документы на которое оформлены после введения в действие Закона о регистрации.

Несмотря на то, что брачный договор является сделкой, которая неподлежит государственной регистрации, однако права нанедвижимое имущество, возникшие наосновании данной сделки, подлежат обязательной государственной регистрации, поскольку недвижимое имущество брачным договором передано всобственность как личное имущество, то есть выбыло из общей собственности.

Поскольку спорное недвижимое имущество, находящееся вобщей совместной собственности супругов ФИО7 иФИО11, перешло вличную собственность ФИО11, данноеизменение режима собственности вотношении недвижимого имущества подлежало обязательной государственной регистрации, поскольку ранее имущество находилось в общей совместной собственности, хотя и было зарегистрировано на ФИО7

Соответственно, догосударственной регистрации права ФИО11 спорное недвижимое имущество является общей совместной собственностью супругов ФИО7 иФИО11, в связи с чем, после смерти ФИО7 оно было включено в наследственную массу и распределено между собственниками.

Таким образом, в настоящий момент фактическими собственниками спорного имущества являются ФИО11 на основании брачного договора и ФИО2 в 1/3 доле- на основании свидетельств о государственной регистрации прав.

С учетом изложенного и при наличии правоустанавливающего документа на спорное имущество, выданного ФИО2, требования ФИО11 о признании за нею права собственности на спорное недвижимое имущество в настоящее время удовлетворению не подлежат.

Согласно п. 1 ст. 44 Семейного кодекса Российской Федерации брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок.

На основании п. 2 ч. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

По смыслу ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения договора) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна.

Согласно ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2).

Пункт 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации применение последствий недействительности ничтожной сделки является одним из способов защиты гражданских прав.

Аналогичная правовая позиция нашла свое отражение в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Вместе с тем, относимых и допустимых доказательств мнимости брачного договора как сделки стороной ответчика (истца) ФИО2 не представлено и в судебном заседании не установлено.

То обстоятельство, что ФИО11 после заключения брачного договора и удостоверения его нотариусом, не зарегистрировала свое право личной собственности на перешедшее к ней по брачному договору спорное имущество, не свидетельствует о мнимости данной сделки.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В силу п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Из разъяснений, содержащихся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Согласно ст. 41 Семейного кодекса Российской Федерации брачный договор может быть заключен в любое время в период брака, а в силу п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане свободны в заключении договора, а потому заключение брачного договора после вынесения Центральным районным судом города Кемерово решения о взыскании задолженности по долговым обязательствам в отношении АО «Россельхозбанк», само по себе не свидетельствует о злоупотреблении ФИО11 своими правами.

Заключая брачный договор, ФИО7 и ФИО11 реализовали принадлежащие им права.

То обстоятельство, что ФИО11, будучи законным представителем несовершеннолетних наследников, не сообщила нотариусу при подаче заявления нотариусу о наличии брачного договора, не свидетельствует о злоупотреблении ею правами в момент заключения брачного договора.

Довод о том, что стороны брачного договора не уведомили о его заключении кредитора АО «Россельхозбанк» также, по мнению суда, не свидетельствует о ничтожности сделки.

Так, согласно ст. 129 Гражданского кодекса Российской Федерации в установленном законом порядке могут быть введены ограничения оборотоспособности объектов гражданских прав.

Согласно ст. 80 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» судебный пристав-исполнитель в целях обеспечения вправе наложить арест на имущество должника, включая запрет распоряжаться данным имуществом.

В соответствии со ст. 46 Семейного кодекса Российской Федерации супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, изменении или о расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации относительно законности п. 1 ст. 46 Семейного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой, допустив возможность договорного имущества супругов, федеральный законодатель- исходя из необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, а также защиты интересов кредиторов от недобросовестного поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях, и учитывая, что в силу брачного договора некоторая, в том числе значительная, часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником- предусмотрел в п. 1 ст. 46 Семейного кодекса Российской Федерации обращенное к супругу-должнику требование уведомлять своего кредитора обо всех случаях заключения, изменения или расторжения брачного договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если он указанное требование не выполняет. Соответственно, не извещенный о заключении брачного договора кредитор изменением режима имущества супругов юридически не связан и по-прежнему вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супругу должника.

Таким образом, неуведомление должником своего кредитора о заключении брачного договора не влечет признания его ничтожным и прав кредитора не нарушает, поскольку он не лишен возможности защиты своего права иным предусмотренным законом способом.

При таких обстоятельствах доводы ФИО2 о том, что оспариваемый брачный договор нарушает права и законные интересы кредитора, а также наследников имущества ФИО7, в связи с чем, является ничтожной сделкой, поскольку противоречит ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны договора злоупотребили своими правами, оформили данный договор с целью освобождения от ответственности по означенным обязательствам, являются необоснованными, поскольку объективно представленными в дело доказательствами не подтверждаются. 

К тому же, ФИО2 кредитором ФИО11 не является. Доказательств наличия правомочий на представление интересов кредитора истца (ответчика) не представлено.

Довод ответчика о пропуске срока исковой давности для предъявления иска о признании права собственности суд признает необоснованным, поскольку требования истца направлены на защиту права собственности по спору, который не связан с лишением владения, поэтому в соответствии с абз. 5 ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют основания для применения в данном деле срока исковой давности.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что для удовлетворения встречных исковых требований к ФИО11 о признании брачного договора ничтожным и применении последствий ничтожной сделки оснований не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований к ФИО2, ФИО4, ФИО5 о признании права собственности на недвижимое имущество, регистрации брачного договора и перехода права собственности ФИО11 отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований к ФИО11 о признании брачного договора ничтожной сделкой, применении последствий ничтожности сделки ФИО2 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 18 июня 2019 года.

Председательствующий: Н.В. Бобрышева

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.