САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 22-3009/2025 

Дело № 1-75/2025 судья Иванников А.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 09 апреля 2025 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда ФИО1,

с участием старшего прокурора отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Санкт-Петербурга Королевой А.С.,

ФИО2 и действующего в его интересах адвоката Рубашкина А.А. представившего ордер № 

<

...> и удостоверение №..., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Михайловой И.И.

рассмотрела в судебном заседании 09 апреля 2025 года апелляционное представление государственного обвинителя Серобян А.В. на постановление Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 

<

дата>, которым прекращено на основании ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ уголовное дело в связи с примирением сторон в отношении

ФИО2, 

<

...> обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Выслушав мнение прокурора Королевой А.С. в поддержку доводов апелляционного представления, ФИО2 и его адвоката Рубашкина А.А., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обвинялся в том, что являясь лицом, управляющим механическим транспортным средством, находясь в состоянии опьянения, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью.

Постановлением Пушкинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 21 января 2025 года уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ прекращено по основаниям, предусмотренным ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, в связи с примирением сторон.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Серобян А.В. просит постановление суда в отношении ФИО2 отменить, а уголовное дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда со стадии подготовки к судебному заседанию. 

Мотивируя свои требования прокурор ссылается на то, что постановление подлежит отмене на основании ст.ст. 389.15, 389.17, 389.18 УПК РФ в связи с существенными нарушениями уголовно -процессуального законодательства и не правильным применением уголовного закона.

Указывает, что в силу публичного характера уголовно-правовых отношений право отказа от уголовного преследования принадлежит по общему правилу именно государству в лице его законодательных и правоприменительных органов, как это следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 24.04.2003 № 7-П, согласно которой вытекающая из Конституции Российской Федерации, в частности ее ст. 52, обязанность государства обеспечить восстановление прав потерпевшего от преступления не означает наделение потерпевшего правом предопределять необходимость уголовного преследования, предполагающего вынесение судебного решения в отношении того или иного лица, а также очерчивать пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности.

Ссылается на то, что суд вправе, но не обязан безусловно прекращать уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, ввиду лишь факта поступления о том заявления потерпевшего или его законного представителя. 

Такое заявление и согласие обвиняемого предполагают оценку примирения, которое может быть не принято судом как достаточное доказательство действительного согласия примириться, при том, что и само примирение может быть не признано достаточным для освобождения виновного от уголовной ответственности, даже если он предпринял действия, предназначенные загладить причиненный потерпевшему вред, когда изменение вследствие этого степени общественной опасности лица, совершившего преступление, сохраняет основания для применения к нему мер государственного принуждения.

Ссылается на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированную в Определении от 04.06.2007 № 519-0-0, о том, что полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

Указывает, что придя к выводу о возможности прекращения уголовного дела в отношении ФИО2 в связи с примирением с потерпевшим ФИО3, суд исходил из того, что он обвиняется в совершении преступления средней тяжести, не судим, загладил причиненный преступлением вред и примирился с потерпевшим, не возражал против прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию.

Вместе с этим, судом оставлено без внимания, что основным объектом преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Безопасность дорожного движения - это состояние данного процесса, отражающее степень защищенности его участников, то есть неопределенного круга лиц, от дорожно-транспортных происшествий и их последствий.

Дополнительным объектом такого преступления являются здоровье и жизнь человека, то есть важнейшее, бесценное, охраняемое законом благо,

непреходящая общечеловеческая ценность, так как утрата жизни и ухудшение здоровья необратимы и невосполнимы.

Обращает внимание, что общественная опасность совершенного ФИО2 преступления состоит в посягательстве на безопасность движения транспорта, жизнь и здоровье неопределенного круга лиц, так как он, будучи в состоянии алкогольного опьянения, управляя автотранспортным средством - источником повышенной опасности, пренебрегая правилами дорожного движения и нормами общественной безопасности, подверг опасности жизнь и здоровье не только потерпевшего ФИО4, но и иных участников дорожного движения.

Полагает, что принимая решение о прекращении уголовного дела, суд в недостаточной степени учел обстоятельства дела, а именно сведения о пятнадцати административных правонарушениях (т.2 л.д. 9-10) в сфере безопасности дорожного движения, 8 из которых совершены ФИО2 в 2023 году до вменяемого органом следствия времени совершения преступления и 7 после него в 2024 году. 

Указывает, что цель административного наказания, состоящая в предупреждении совершения новых правонарушений, достигнута не была, ФИО2 должных выводов для себя не сделал, совершил преступление согласно предъявленного обвинения, представляющее повышенную общественную опасность, следовательно опасен для общества и в целях восстановления социальной справедливости, его исправления и предупреждения совершения им новых преступлений должен понести справедливое наказание в соответствии с законом.

Полагает, что само по себе возмещение определённого потерпевшим вреда в виде компенсации затрат на лечение и иные расходы, а также морального вреда не свидетельствует о заглаживании ФИО2 вреда, причиненного основному объекту преступного посягательства, то есть безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств.

Ссылается на то, что согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ именно наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, для исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений.

Санкция ч. 2 ст. 264 УК РФ предусматривает назначение обязательного дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет, что свидетельствует о нацеленности государства на принятие мер, обеспечивающих реализацию принципа неотвратимости ответственности за содеянное.

Таким образом, по мнению прокурора, принятие судом решения о прекращении уголовного дела исключает возможность рассмотрения вопроса о назначении ФИО2, с учетом совершения преступления в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств в состоянии опьянения, дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, что будет несоизмеримо с понятием социальной справедливости и не будет способствовать предупреждению совершения им новых аналогичных преступлений.

Обращает внимание, что принимая решение о прекращении дела, суд оставил без внимания степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, состоящую в причинении вреда интересам государства и общества в сфере эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности.

На апелляционное представление государственного обвинителя ФИО2 были поданы возражения, в которых он просит постановление суда оставить без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, выслушав участников процесса и обсудив доводы апелляционного представления приходит к следующему.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении норм уголовного закона.

В силу п. п. 2, 3 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17, п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения являются: существенное нарушение уголовно-процессуального закона, а также неправильное применение уголовного закона, в частности, нарушение требований Общей части УК РФ.

Принимая решение о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 в связи с примирением сторон, суд сослался на то, что он впервые обвиняется в совершении преступления средней тяжести, примирился с потерпевшим ФИО4, загладил перед ним вред, причиненный преступлением, согласился с прекращением дела.

Исходя из этих обстоятельств, суд пришел к выводу о том, что принятые меры по заглаживанию вреда являются достаточными и свидетельствуют о восстановлении нарушенных в результате совершенного преступления прав и законных интересов потерпевшего, уменьшении степени общественной опасности деяния, позволяющими освободить ФИО2 от уголовной ответственности.

Между тем, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 г. N 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве", принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Аналогичная позиция нашла отражение в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. N 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности", согласно которому при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Согласно п. 10 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, под заглаживанием вреда для целей ст. 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.

Вред, причиненный преступлением, может быть возмещен в любой форме, позволяющей компенсировать негативные изменения, причиненные преступлением охраняемым уголовным законом общественным отношениям.

Объектами преступного посягательства, предусмотренного ст. 264 УК РФ, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также здоровье и жизнь человека.

Как усматривается из материалов уголовного дела, преступление совершено 

<

дата> ФИО2, находящимся в состоянии опьянения, в отношении велосипедиста ФИО4, движущегося впереди с меньшей скоростью в попутном с ним направлении, не нарушая правил дорожного движения.

Принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суд должен был оценить, в какой степени предпринятые ФИО2 действия по заглаживанию вреда в виде выплаченных денежных средств позволяли компенсировать наступившие от этого преступления негативные последствия.

Кроме того, суд не учел, что прекращение уголовного дела по данным основаниям никак не ограничило ФИО2 в праве управления транспортными средствами, несмотря на то, что преступление, в совершении которого он обвинялся, посягало также на общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Общественная опасность содеянного в рассматриваемом случае заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности. В обжалуемом постановлении судом не указано, какие действия ФИО2 расценены как загладившие вред этим общественным интересам.

Кроме того, при принятии обжалуемого решения суд не учел сведения о пятнадцати административных правонарушениях у ФИО2 в сфере безопасности дорожного движения, 8 из которых совершены им в 2023 году до совершения преступления и 7 после него в 2024 году, на что обосновано указал автор апелляционного представления. 

При таких обстоятельствах постановление суда в отношении ФИО2 нельзя признать законными и обоснованными, в связи с чем оно подлежит отмене, а дело направлению на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 21 января 2025 года, которым прекращено уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ по основаниям, предусмотренным ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда. 

Апелляционное представление государственного обвинителя Серобяна А.В. удовлетворить.

Кассационная жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение районного суда, решение Санкт-Петербургского городского суда, вынесенное в апелляционном порядке, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Судья: