4-Г-7/18 Верховный Суд Чеченской Республики 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Грозный 08 февраля 2018 года 

Президиум Верховного Суда Чеченской Республики в составе:

председательствующего Гардалоева А.С.,

членов президиума Ламердонова Т.М., Висаитова А.А., Арсемерзаева Т.З., Александрова Г.И., 

при секретаре президиума ФИО1,

с участием заместителя прокурора Чеченской Республики Мельника П.П.,

рассмотрев кассационное представление прокурора Чеченской Республики Абдул-Кадырова Ш.М. и кассационную жалобу ФИО2 на определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 29 августа 2017 года по делу по иску ФИО3 к Темирсултановой Мали Исаковне, ФИО4, ФИО2, ФИО5 о признании права собственности на квартиру по праву наследования, признании недействительными договоров купли-продажи, выселении; встречному иску ФИО2, ФИО5 С-Э.X. к ФИО3 о признании их добросовестными приобретателями и признании недействительным договора о безвозмездной передаче квартиры в собственность,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился с указанным выше иском к ФИО6, ФИО4, ФИО2, ФИО5 С-Э.Х. о признании права собственности по праву наследования на квартиру 

<

адрес>, расположенную по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, признании недействительными договоры купли-продажи, заключенные в отношении спорной квартиры между продавцом ФИО6 и покупателем ФИО4 29.10.2012 г., между продавцом ФИО4 и покупателем ФИО2 03.04.2015 г. Мотивировал свои требования тем, что спорная квартира принадлежала его отцу ФИО7 Абдрахману на основании договора о безвозмездной передаче квартиры в собственность от 13 апреля 1993 года. В 1993 году он вывез своего отца в Ставропольский край к дочери и зарегистрировал там же, чтобы он мог получать пенсию. В 2002 году его отец приехал к нему в Казахстан, передал ему свои правоустанавливающие документы на имущество, в том числе о праве собственности на квартиру и сберегательные книжки. 19 мая 2002 года ФИО8 умер. После смерти отца он лишен был возможности приехать в Грозный. В 2016 году он обратился к нотариусу по месту последней регистрации отца в Ставропольском крае и сообщил, что после смерти отца в 2002 году он принял наследство в виде денежных средств, хранящихся в Сбербанке РФ. Его отец квартиру никому не отчуждал, в связи с чем сделки в отношении квартиры считает недействительными. 

ФИО2 и ФИО5 С-Э.Х. предъявили встречные исковые требования к ФИО3 о признании недействительным договора от 13.04.1993 г. о безвозмездной передаче спорной квартиры в собственность Байгереева Абдрахмана, признании ФИО5 С-Э.Х., ФИО2 и их несовершеннолетних детей добросовестными приобретателями спорной квартиры, ссылаясь на то, что квартиру они приобрели у своей родственницы ФИО4 при содействии пенсионного фонда Российской Федерации за счет средств материнского капитала, о притязаниях ФИО3 на квартиру они не знали, считают себя добросовестными приобретателями.

Решением Октябрьского районного суда г. Грозного от 7 апреля 2017 года в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказано.

Встречные исковые требования ФИО2 и ФИО5 С-Э.Х. удовлетворены частично. Суд признал их добросовестными приобретателями спорной квартиры и отказал в удовлетворении требования о признании недействительным договора от 13 апреля 1993 года о безвозмездной передаче квартиры в собственность ФИО8

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 29 августа 2017 года решение Октябрьского районного суда г. Грозного от 7 апреля 2017 года в части отказа ФИО2 и ФИО5 в удовлетворении их требования о признании недействительным договора о безвозмездной передаче квартиры в собственность ФИО8 от 13 апреля 1993 года оставлено без изменения.

В остальной части решение суда отменено и принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО2 и ФИО5 С-Э.Х. о признании их добросовестными приобретателями- отказано.

Требования ФИО3 удовлетворены. 

Судом постановлено признать за ФИО3 право собственности на спорную квартиру в порядке наследования по закону, признать недействительными договоры купли продажи указанной квартиры, заключенные 29 октября 2012 года между ФИО6 и ФИО4, 3 апреля 2015 года между ФИО4 и ФИО2, ФИО5 С-Э.Х., действовавшими за себя и своих несовершеннолетних детей, выселить ФИО4, ФИО5 С-Э.Х. и их несовершеннолетних детей из спорной квартиры. 

08 ноября 2017 года прокурор Чеченской Республики Абдул-Кадыров Ш.М. обратился с кассационным представлением на определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 29 августа 2017 года, ссылаясь на его незаконность.

13 ноября 2017 года ФИО2 обратилась с кассационной жалобой на определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 29 августа 2017 года, ссылаясь на его незаконность. 

В соответствии с положениями части 1 статьи 381 ГПК РФ дело истребовано по кассационному представлению прокурора, исполнение решения суда приостановлено по ходатайству прокурора до окончания производства в суде кассационной инстанции определением судьи Верховного суда Чеченской Республики от 25 декабря 2017 года.

Определением судьи Верховного суда Чеченской Республики от 25 декабря 2017 года кассационное представление прокурора и кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения по существу в судебном заседании президиума Верховного Суда Чеченской Республики.

В соответствии с частью 2 статьи 385 ГПК РФ дело рассмотрено президиумом Верховного Суда Чеченской Республики в отсутствие истца ФИО3, ответчика ФИО5 С-Э.Х., представителя Департамента образования г. Грозного, управления пенсионного фонда по Чеченской Республике, уведомленных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения настоящего дела в кассационном порядке. Согласно телефонограмме ФИО5 С-Э.Х. просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Заслушав доклад судьи Узиевой Т.А., выслушав заместителя прокурора Чеченской Республики Мельника П.П., поддержавшего доводы кассационного представления прокурора Чеченской Республики Абдул-Кадырова Ш.М., ФИО2, ФИО4, ФИО6, поддержавших доводы кассационной жалобы ФИО2, проверив доводы кассационного представления и кассационной жалобы, возражений на них, президиум находит кассационное представление и кассационную жалобу подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела, которые выразились в следующем.

Как следует из материалов дела и установлено судом, спорная квартира принадлежала на праве собственности отцу истца ФИО3 - ФИО7 Абдрахману на основании договора о передаче квартиры в безвозмездную собственность от 13.04.1993 года, что подтверждено справкой БТИ (л.д. 5,6).

Регистрация договора передачи в безвозмездную собственность произведена в БТИ УКХ горисполкома 23.04.1993 года (л.д. 5-оборот).

19 мая 2002 года ФИО8 умер.(л.д. 14, 15).

Согласно свидетельству о рождении ФИО3 является сыном ФИО8(л.д. 16).

Согласно справке о принятии наследства, выданной 08.02.2016 года нотариусом Минераловодской нотариальной конторы ФИО9, на основании поданного ФИО3 заявления о фактическом принятии наследства заведено наследственное дело к имуществу Байгереева Абдрахмана, умершего 19 мая 2002 года.(л.д.10) 

Согласно выписке из ЕГРП от 24.03.2016 года регистрация права собственности на спорную квартиру произведена 14.04.2015 года в равных долях за ФИО5 С-Э.Х. и членами его семьи по 1/5 доли каждому (л.д. 11-13).

Основанием регистрации права собственности на спорную квартиру ФИО5 С-Э.Х. и членов его семьи послужил заключенный 03 апреля 2015 года договор купли-продажи указанной квартиры между продавцом ФИО4 и покупателями ФИО2, ФИО5 С-Э.Х., действовавшими за себя и своих несовершеннолетних детей.

Как следует из материалов дела, по доводам ФИО6 спорная квартира приобретена ею по договору купли-продажи, заключенному в 1993 году с ФИО7 Абдрахманом. Указанный договор ею утрачен, в связи с чем, а также в связи с отсутствием архива администрацией района ей был выдан в 2000 году «возобновительный документ» - регистрационное удостоверение, и на его основании 12 мая 2011 года она зарегистрировала право собственности на спорную квартиру в управлении Росрегисрации. 29 октября 2012 года она продала квартиру ФИО4, которая в свою очередь 3 апреля 2015 года продала ее ФИО2 и ФИО5 С-Э.Х. с оформлением в долевую собственность им и их несовершеннолетним детям. Право последних зарегистрировано в установленном законом порядке.

Отказывая истцу ФИО3 в признании права собственности на спорную квартиру в порядке наследования по закону суд первой инстанции исходил из того, что наследственное имущество, открывшееся после смерти ФИО8, не принято ФИО3 в установленный законом срок, а также на то, что пропущен срок принятия наследства, с заявлением о восстановлении указанного срока он не обращался. 

Признавая ФИО2 и ФИО5 С-Э.Х. добросовестными приобретателями спорной квартиры суд руководствовался разъяснениями, содержащимися в п. 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29.04.2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно которым ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение, которым удовлетворены требования истца и отказано во встречном иске о признании ответчиков добросовестными приобретателями, суд апелляционной инстанции исходил из нормативных положений, регулирующих порядок и условия принятия наследства, и указал на принятие ФИО3 наследства в установленный законом шестимесячный срок со дня его открытия путем принятия его части – сберегательных книжек, принадлежавших наследодателю, сохраненных истцом и предъявленных нотариусу в подтверждение факта принятия им наследства. 

При этом суд апелляционной инстанции не учел, что требования о признании недействительными оснований возникновения права собственности ответчицы ФИО6, в частности, признании недействительным регистрационного удостоверения № 206 от 25.09.2000 года, выданного БТИ Администрации г. Грозного о праве частной собственности ФИО6 на спорную квартиру, истцом не заявлены, сославшись на то, что регистрационное удостоверение является лишь правоподтверждающим документом.

Между тем, регистрационное удостоверение № 206 от 25.09.2000 года явилось основанием государственной регистрации права собственности ФИО6 в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Чеченской Республике 12.05.2011 года за № 20-20-04-/019/2011-43 (л.д. 41, 102), что в свою очередь явилось основанием заключения между нею и ФИО4 29.10.2012 года нотариально удостоверенного договора купли-продажи, а также основанной на них государственной регистрации в УФСГРКК по ЧР 19.11.2012 года перехода права собственности на спорную квартиру от ФИО6 к ФИО4 (л.д. 43).

Поскольку право собственности ФИО4, а затем ФИО2, ФИО5 С-Э.Х. и их несовершеннолетних детей является производным от права собственности ФИО6, регистрационное удостоверение которой о принадлежности ей спорной квартиры не оспорено и недействительным не признано, выводы суда апелляционной инстанции о признании недействительными последующих сделок, производных от права собственности ФИО6, нельзя признать законными и обоснованными, поскольку иные пороки признанных им недействительными сделок, кроме совершения их неуправомоченным отчуждателем, так же как и судом первой инстанции судом апелляционной инстанции не приведены.

При этом в нарушение требований статьи 195 ГПК РФ выводы суда апелляционной инстанции об отказе в удовлетворении встречных требований ответчиков о признании их добросовестными приобретателями не мотивированы исследованными им доказательствами и не обоснованы нормами материального права. Выводы суда первой инстанции об отсутствии пороков оспариваемых ФИО3 сделок кроме их совершения неуправомоченным лицом не опровергнуты. 

Доказательства того, что при совершении оспариваемых сделок приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества истцом в материалы дела не представлены и судом апелляционной инстанции в обоснование своих выводов не приведены.

Допущенные судом апелляционной инстанции ошибки в применении норм материального права являются существенными, повлияли на исход дела, без устранения которых невозможно восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов лиц, участвующих в деле, привели к незаконной отмене правильного по существу решения суда первой инстанции.

Согласно пункта 4 части 1 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса РФ суд кассационной инстанции, рассмотрев кассационные жалобу, представление с делом, вправе оставить в силе одно из принятых по делу судебных постановлений.

На основании изложенного апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 29 августа 2017 года следует отменить и оставить в силе решение Октябрьского районного суда г. Грозного от 07 апреля 2017 года.

В связи с окончанием производства по кассационной жалобе подлежат отмене меры по приостановлению исполнения решения суда, принятые в соответствии с частью 1 статьи 381 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определением судьи от 25 декабря 2017 года.

Руководствуясь статьями 387, 388, пунктом 4 части 1 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Верховного Суда Чеченской Республики 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 29 августа 2017 года отменить. 

Решение Октябрьского районного суда г. Грозного от 7 апреля 2017 года оставить без изменения.

Приостановление исполнения решения суда по делу на основании определения судьи Верховного Суда Чеченской Республики от 25 декабря 2017 года - отменить.

Председательствующий А.С. Гардалоев