копия

Судья Саморуков Ю.А. дело №

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Суд апелляционной инстанции Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего - судьи Башаровой Ю.Р.,

при секретаре Мазаловой А.С.,

с участием:

прокурора Бабенко К.В., 

осужденного Я.В.В., 

защитника осужденного – адвоката ПодО. О.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Кучмы А.В. и по апелляционной жалобе адвоката ПодО. О.Н. на приговор Барабинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

Я.В.В., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 293 УК РФ к наказанию в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и осуществлением организационно-распорядительных полномочий, сроком на 2 года,

с применением по отношению к наказанию в виде лишения свободы положений ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 2 года с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления государственного специализированного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться в указанный орган на регистрацию не реже одного раза в месяц,

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней до вступления приговора в законную силу,

срок дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и осуществлением организационно-распорядительных полномочий, исчислен со дня вступления приговора в законную силу,

разрешена судьба вещественных доказательств по делу.

Заслушав доклад судьи Башаровой Ю.Р., изложившей обстоятельства дела, доводы апелляционного представления государственного обвинителя Кучмы А.В. и апелляционной жалобы адвоката ПодО. О.Н., выслушав выступление прокурора Бабенко К.В., поддержавшего доводы апелляционного представления государственного обвинителя Кучмы А.В., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы адвоката ПодО. О.Н., выслушав осужденного Я.В.В. и его адвоката ПодО. О.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы адвоката, частично поддержавших апелляционное представление, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

По приговору Барабинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ Я.В.В. признан виновным и осужден за халатность, то есть ненадлежащее исполнение своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, которое повлекло по неосторожности смерть Потерпевший № 2

Преступление совершено в период времени с 06 часов 00 минут по 06 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ при обстоятельствах, изложенных судом в приговоре.

В судебном заседании Я.В.В. виновным себя не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Кучма А.В. просит отменить обжалуемый приговор как незаконный и необоснованный в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, направить материалы уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда. 

Ссылаясь на положения ч. 1 ст. 47 УК РФ и п. 9 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в обоснование доводов апелляционного представления указывает, что, назначив осужденному Я.В.В. дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и осуществлением организационно-распорядительных полномочий, суд первой инстанции в резолютивной части приговора не указал, в каких именно органах государственной власти и местного самоуправления осужденный не может занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и осуществлением организационно-распорядительных полномочий. 

Государственный обвинитель Кучма В.В. обращает внимание, что Я.В.В. являлся сотрудником учреждения, исполняющим наказание уголовно-исполнительной системы, с учетом назначения Я.В.В. приказом начальника ГУФСИН России по 

<

адрес> №-лс от ДД.ММ.ГГГГ на должность дежурного помощника начальника учреждения дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>, в связи с чем суду первой инстанции необходимо было назначить осужденному Я.В.В. дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и осуществлением организационно-распорядительных полномочий в учреждениях уголовно-исполнительной системы, на два года. 

В апелляционной жалобе адвокат ПодО. О.Н., действующая в интересах осужденного Я.В.В., просит отменить обжалуемый приговор как незаконный, необоснованный и несправедливый ввиду несоответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела, постановить в отношении ее подзащитного оправдательный приговор.

В обоснование доводов апелляционной жалобы адвокат указывает, что по смыслу действующего уголовного законодательства субъектом преступления, за которое осужден Я.В.В., являются только должностные лица, попадающие под признаки, указанные в примечании к ст. 285 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат обращает внимание, что следователь в нарушение требований п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ указал в обвинительном заключении, что Я.В.В. при нахождении на службе был наделен распорядительно-властными полномочиями. В ходе судебного следствия по уголовному делу указанное обстоятельство не нашло подтверждения, поскольку следователь в обвинении не указал, какими именно распорядительно-властными полномочиями обладал Я.В.В. и в чем именно они выражались, не отразил в соответствующих процессуальных документах, какие конкретно распорядительно-властные полномочия были делегированы Я.В.В. Суд первой инстанции в приговоре необоснованно сослался на то, что искажение формулировки, указанной следователем в обвинительной заключении, не имели правового значения при предъявлении обвинения Я.В.В., пришел к необоснованному выводу, что Я.В.В. обладал организационно-распорядительными функциями, не отразил в приговоре, какими именно организационно-распорядительными функциями обладал Я.В.В., а также конкретные данные о их нарушении осужденным. 

Согласно доводов апелляционной жалобы адвоката в ходе судебного следствия по уголовному делу, несмотря на исследование копии должностной инструкции на дежурного помощника начальника учреждения (ДПНУ) дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> Я.В.В., утвержденной начальником указанной исправительной колонии Б.Е.Ю. ДД.ММ.ГГГГ, суд первой инстанции не устранил противоречие, заключающееся в том, что ДД.ММ.ГГГГ Я.В.В. фактически приступил к исполнению обязанностей дежурного помощника начальника учреждения дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>, но начальником исправительного учреждения в указанную дату не была утверждена и вручена в тот же день копия должностной инструкции, а также не были разъяснены Я.В.В. обязанности дежурного помощника начальника учреждения дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>.

В апелляционной жалобе адвокат указывает, что Я.В.В. ранее фактически никогда не знакомился со своей должностной инструкцией, подпись, содержащаяся в конце должностной инструкции, приобщенной к материалам уголовного дела, якобы поставленная ее подзащитным, является поддельной, поскольку Я.В.В. ее не подписывал, о чем он сообщал в ходе допроса судом первой инстанции. Должностная инструкция Я.В.В. была изготовлена уже после совершения К.А.В. преступления в отношении Потерпевший № 2 и подписана неустановленным лицом. Суд первой инстанции необоснованно не устранил это противоречие путем назначения и проведения почерковедческой экспертизы с целью установления лица, которое фактически поставило подпись за Я.В.В.

В апелляционной жалобе адвокат обращает внимание, что в ходе предварительного расследования и судебного следствия по уголовному делу установлено, что на каждое суточное дежурство начальник ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> Б.Е.Ю. выдавал дежурной смене утвержденную им суточную ведомость надзора за осужденными в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>, на которую суд первой инстанции в приговоре сослался как на доказательство виновности Я.В.В. в совершении инкриминируемого ему преступления.

Вместе с тем, согласно доводов апелляционной жалобы адвоката в вышеуказанной ведомости начальником исправительной колонии фиксировалось, какие именно действия каждый сотрудник исправительной колонии в дежурной смене обязан выполнять поминутно в течение суток, а также их расстановку, которую сотрудники ДПНУ не имели право менять путем перенаправления в другой участок или поручить им выполнение каких-либо действий, не утвержденных суточной ведомостью, не согласовав такое решение с начальником ФКУ ИК-№ ГУФСН России по 

<

адрес> Б.Е.Ю. При этом адвокат отмечает, что осуществлять перестановку кадров, давать поручения сотрудникам исправительной колонии по выполнению поручений, не зафиксированных в суточной ведомости, мог только начальник ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> и его первый заместитель. На протяжении всех суточных дежурств начальник ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> Б.Е.Ю. никогда не включал в обязанности ДПНУ ни Я.В.В., ни С.С.С., ни С.О.С. в суточную ведомость по надзору за осужденными в исправительной колонии обязанности по проверке и контролю за хранением инструмента и его использованием при проведении работ в столовой для специального контингента. 

Также в апелляционной жалобе адвокат отмечает, что ни органы предварительного расследования, ни суд первой инстанции не получили от свидетелей обвинения, а именно от сотрудников исправительной колони и от осужденных, сведения относительно длительности фактического хранения колюще-режущего инструмента в помещении столовой исправительной колонии, а также по фактическому хранению и использованию колюще-режущего инструмента в период дежурства по всем ДПНУ, в том числе С.С.С. и С.О.С.

На основании изложенного согласно доводов апелляционной жалобы Я.В.В. не мог нарушить порядка хранения колюще-режущего инструмента и его использования при проведении работ в столовой спец.контингентом, поскольку он им не устанавливался и никогда в колонии не был установлен. При этом именно начальником исправительной колонии было определено фактическое место хранения на постоянной основе колюще-режущего и другого инструмента для работы в столовой, который на протяжении ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ хранился в указанном помещении, что подтверждено в судебном заседании показаниями свидетелей. Начальник исправительной колонии Б.Е.Ю. и его заместитель П.С.Н.,| ответственный за хранение и использование инструмента при проведении работ в столовой для спец. контингента, равно как и начальник отдела коммунально-бытового обеспечения и хозяйственного обеспечения Ш.И.Н. знали о постоянном месте хранения ящика с колюще-режущим инструментом в столовой в ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ годах, о местонахождении ключа к ящику и журнала выдачи колюще-режущего инструмента, которые находились при ящике. На основании изложенного адвокат указывает, что именно эти лица не установили порядка хранения колюще-режущего инструмента в исправительной колонии в соответствии с инструкцией, о которой ни Я.В.В., ни иные сотрудники не были осведомлены, поскольку Б.Е.Ю. не довел инструкцию по хранению колюще-режущего инструмента до их сведения и не включал им в обязанность проверки в дежурные сутки положения из инструкции в суточную ведомость надзора за осужденными порядка хранения колюще-режущего инструмента.

Помимо этого согласно доводов апелляционной жалобы адвоката следователь необоснованно вменил Я.В.В. обязанности, которые не были отражены в его должностной инструкции, сославшись на факт «бесконтрольных групповых и одиночных передвижений осужденных между отря

<

адрес> помещением столовой», поскольку все передвижения осужденных по территории исправительной колонии в утреннее время определялись только начальником исправительной колонии Б.Е.Ю. Бесконтрольные передвижения осужденных в указанном исправительном учреждении были всегда и имели системный характер не только в суточные дежурства Я.В.В. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, но и при несении службы другими дежурными.

Согласно доводов апелляционной жалобы адвоката суд первой инстанции незаконно, в нарушение положений ст.ст. 159, 274, 291 УПК РФ, отказал защитнику по надуманным основаниям в приобщении к материалам уголовного дела копии заключения по результатам служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденной врио начальника ГУФСИН России по 

<

адрес> Н.И.А., и ее исследовании в судебном заседании, нарушив право на защиту обвиняемого Я.В.В.

При этом в апелляционной жалобе адвокат обращает внимание, что вышеуказанным заключением установлены обстоятельства системного нарушения передвижения осужденных по территории ФКУ ИК -№ ГУФСИН России по 

<

адрес>, а также системных ежедневных нарушений порядка хранения колюще-режущего инструмента и его использования при проведении работ в столовой для спец.контингента не в суточные дежурства Я.В.В., а в дежурства ДПНУ С.С.С. и С.О.С.

Также согласно доводов апелляционной жалобы адвоката в материалах уголовного дела содержится приказ ФКУ ПК-№ № от ДД.ММ.ГГГГ «Об определении места размещения инструментальной кладовой, потребности инструмента в жилой и производственных зонах, общего перечня инструмента подлежащего специальному учету», который исследован в судебном заседании, с которым Я.В.В. также не был ознакомлен и не знал о его существовании, как и дежурные помощники начальника учреждения дежурной части ОБ ФКУ ИК-№ С.С.С. и С.О.С.

При этом в апелляционной жалобе адвокат отмечает, что вышеуказанным приказом не утверждена необходимость ДПНУ контролировать ответственного за хранение инструмента и его использование при проведении работ в столовой для спец.контингента, то есть начальника отдела коммунально-бытового обеспечения и хозяйственного обеспечения ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> Ш.И.Н., а также мастера учебно-производственного участка № центра трудовой адаптации осужденных Д.П.А., которые были ответственными в исправительном учреждении за определение места размещения инструментальной кладовой, определение потребности инструмента в жилой и производственных зонах, наличие общего перечня инструмента, подлежащего специальному учету, выдачу его осужденным для производства работ, контролю за использованием, сдачей в конце смены ответственному лицу, хранению в не рабочее время.

Помимо этого согласно доводов апелляционной жалобы адвоката в ходе рассмотрения уголовного дела по существу судом первой инстанции нарушены требования ч. 2 ст. 159 УПК РФ, поскольку согласно требованиям действующего уголовно-процессуального законодательства подозреваемому или обвиняемому, его защитнику, а также потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику или их представителям не может быть отказано в допросе свидетелей, а также в производстве судебной экспертизы и других следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для уголовного дела. При этом адвокат считает, что суд первой инстанции нарушил право на защиту обвиняемого Я.В.В., поскольку отказал стороне защиты в предоставлении достаточного времени для вызова свидетеля защиты в суд первой инстанции с целью последующего его допроса, несмотря на то обстоятельство, что указанный свидетель по уважительной причине не явился в судебное заседание, а именно в связи со смертью близкого родственника.

При этом согласно доводов апелляционной жалобы адвоката в соответствии со штатным расписанием сотрудников ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> утверждено четыре смены сотрудников, в том числе предусмотрено четыре единицы ДПНУ, однако, в исправительной колонии на постоянной основе был недокомплект сотрудников во всех дежурных сменах, поскольку начальник ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> Б.Е.Ю. не укомплектовывал в полном объеме штат сотрудников. В соответствии со штатным расписанием и фактически в дежурные сутки начальник исправительной колонии не обеспечил прием на работу младших инспекторов, которые осуществляли бы суточный контроль за работой осужденных в столовой, выдачей, хранением колюще-режущего инструмента в столовой в ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ осуществляли бы надзор за осужденными при использовании в работе колюще-режущего инструмента полные сутки. При этом функции по приему, увольнению работников ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>, определению работникам заработной платы и обязанностей в соответствии с действующим трудовым законодательством, издание и утверждение приказов, инструкций, положений, должностных инструкций были возложены только на начальника указанной исправительной колонии Б.Е.Ю., то есть выполнение им организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функции в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>. Все сотрудники ДПНУ, в том числе и ее подзащитный Я.В.В., выполняли приказы только начальника исправительной колони Б.Е.Ю., отраженные в суточной ведомости надзора за осужденными, утверждаемой также только Б.Е.Ю.

Согласно доводов апелляционной жалобы адвоката суд первой инстанции необоснованно отказал обвиняемому Я.В.В., а также его защитнику в приобщении к материалам уголовного дела копии служебного контракта Я.В.В., в котором отсутствовали обязанности по осуществлению ее подзащитным обязанностей по контролю за работой осужденными в столовой, выдачей и хранением колюще-режущего инструмента, расстановкой младшего инспектора в столовой, который бы сутки присутствовал при приготовлении пищи осужденными, сопровождением сотрудником ДПНУ на работу, а также работы осужденных в суточных дежурствах. 

Также согласно доводов апелляционной жалобы адвоката суд первой инстанции безосновательно при постановлении в отношении Я.В.В. обвинительного приговора оставил без внимания определение графика выхода осужденных на работы, время фактической их работы, соблюдения техники-безопасности при выполнении работ осужденными и время отдыха последних, а также обязывание рабочих из числа осужденных работать в столовой более 17 часов в сутки, без предоставления им дополнительного отдыха и оплаты их труда именно начальником вышеуказанного исправительного учреждения. 

Кроме того, согласно доводов апелляционной жалобы адвоката, учитывая, что Я.В.В. не обладал и не исполнял управленческие, административно-хозяйственные, а также распорядительно-властные функции в исправительной колонии и не являлся субъектом преступления, следовательно, по мнению адвоката, следователь незаконно привлек к уголовной ответственности Я.В.В., незаконно провел процедуру предварительного расследования по уголовному делу, необъективно и с нарушениями действующего уголовно-процессуального закона. Суд первой инстанции, согласившись с доводами следователя, фактически перенес в приговор все формулировки из обвинительного заключения и не мотивировал надлежавшим образом свои выводы о виновности Я.В.В. в совершении инкриминируемого ему преступления. 

При этом в апелляционной жалобе адвокат обращает внимание, что следователь не в полном объеме осуществил процедуру предварительного расследования по уголовному делу, а именно не допросил сотрудников дежурных смен за ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и иные дни на предмет установления системного и постоянного порядка хранения в ФКУ ИК-№ колюще-режущего инструмента для работ в столовой, выдаче его осужденным, надзором полные сутки за использованием такого инструмента осужденными. Кроме того, в протоколах допросов свидетелей следователь отразил показания свидетелей по уголовному делу, которые фактически полностью повторяют друг друга, фактически не раскрыв предмета доказанности вины Я.В.В. В ходе судебного следствия по уголовному делу судом первой инстанции ненадлежащим образом оценены показания допрошенных по делу свидетелей, что существенно повлияло на выводы суда при постановлении приговора, в том числе суд первой инстанции не задавал вопросы свидетелям обвинения по существу предъявленного обвинения Я.В.В., допросы свидетелей провел формально; показания свидетеля К.А.А. были оглашены судом незаконно, без получения согласия на исследование показаний указанного свидетелей стороны защиты.

При этом в апелляционной жалобе адвокат обращает внимание на показания допрошенного в судебном заседании свидетеля обвинения А.Ю.Р., который пояснял о том, что колюще-режущий инструмент при всех сменах ДПНУ хранился в столовой, а не только при сменах Я.В.В., что свидетельствует о необъективной оценке судом первой инстанции показаний, данных свидетелями в рамках производства по уголовному делу, а также о ненадлежащем осуществлении допросов свидетелей обвинения с учетом того обстоятельства, что им не задавались вопросы по установлению всех обстоятельств уголовного дела в нарушение требований ст. 73 УПК РФ.

Кроме этого, в апелляционной жалобе адвокат отмечает, что допрошенный в судебном заседании свидетель обвинения Г.В.А. также пояснял о том, что все передвижения осужденных утром при следовании на работу были без сопровождения при всех сменах ДПНУ, а не только в смену Я.В.В. ДД.ММ.ГГГГ. 

При этом в апелляционной жалобе адвокат отмечает, что она не присутствовала при допросах всех свидетелей обвинения, в связи с чем она заявила ходатайство о проведении повторных допросов отдельных свидетелей обвинения: Ш.А.И., Г.И.В., Л.В.Н., Ш.И.Л., Л.А.М., К.Р.П., в удовлетворении которого суд первой инстанции немотивированно, необъективно, а также незаконно в нарушение требований ст. 159 УПК РФ отказал. При этом адвокат указывает, что в ходе допросов следователь указал в соответствующих процессуальных документах, что между осужденными К.А.В. и Потерпевший № 2 не было никаких конфликтов, а причина совершения преступления К.А.В. в ходе производства по уголовному делу установлена не была; вместе с тем, по результатам служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ комиссией был установлен конфликт, личные неприязненные обстоятельства между К.А.В. и Потерпевший № 2 но следователь не приобщил к материалам уголовного дела указанное заключение, скрыв установленную причину совершения преступления К.А.В. а суд первой инстанции, в свою очередь, незаконно отказал защитнику в приобщении к материалам уголовного дела дополнительных материалов, подтверждающих невиновность Я.В.В. в совершении инкриминируемого ему преступления. Кроме того, адвокат обращает внимание, что все сотрудники на момент их допроса судом подчинялись начальнику ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> Б.Е.Ю., являлись зависимыми от него лицами, в связи с чем дали показания в интересах Б.Е.Ю., пытаясь оградить его от уголовной ответственности. При этом адвокат указывает, что допрошенный в судебном заседании свидетель защиты Г.Г.Х. показал, что он служил в должности ДИНУ, когда начальником ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> был Б. и обязанности дежурной смены в дежурные сутки были определены суточной ведомостью надзора за осужденными в ФКУ ИК№ ГУФСИН России по 

<

адрес>, и ежесуточно перед дежурством начальник исправительной колонии выдавал данную ведомость, в которой был расписан распорядок всей смены в дежурные сутки по часам, а все изменения распорядка могли быть допущены только по согласованию с руководителем или его заместителем, при этом осужденные по утрам приходили на работу в столовую самостоятельно без сопровождения, поскольку это допускалось начальником исправительной колонии. 

На основании изложенного согласно доводов апелляционной жалобы адвоката следователь необоснованно инкриминировал Я.В.В. признак объективной стороны преступления - ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей, вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе. 

При этом в обоснование вышеуказанного довода апелляционной жалобы адвокат указывает, что исполнение должностных обязанностей Я.В.В. на суточном дежурстве с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ было определено суточной ведомостью надзора за осужденными в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>, утвержденной начальником исправительной колонии Б.Е.Ю., в соответствии с которой на суточном дежурстве с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ Я.В.В. должен был проверить в определенные периоды времени продукты питания, закладки и караул, а также в соответствии с графиком несения службы должен был присутствовать на завтраке с 06:35, осуществить съем с работы с 19:00, провести вечернюю проверку с 17:00, присутствовать на обеде осужденных с 11:30, присутствовать на ужине осужденных с 17:30. При этом в суточной ведомости надзора отсутствовали указания начальника исправительной колонии на выдачу колюще-режущего инструмента осужденным, сбор данного инструмента, проверку его наличия, а также на правильность использования. Каких-либо иных заданий и указаний Б.Е.Ю. Я.В.В. и другим лицам не давал, в том числе по проверке наличия и использования колюще-режущего инструмента осужденными. На основании изложенного, адвокат полагает, что Я.В.В. на суточном дежурстве в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выполнял добросовестно все указания начальника исправительной колонии, в связи с чем признака объективной стороны в виде ненадлежащего исполнения должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе в действиях осужденного не было, в связи с чем отсутствует непосредственная прямая причинная связь, неизбежно приведшая к вредным последствиям, а именно смерти Потерпевший № 2 поскольку Я.В.В. выполнял свои обязанности надлежащим образом, а смерть Потерпевший № 2 наступила от рук К.А.В., а не по причине неисполнения ее подзащитным ненадлежащим образом своих должностных обязанностей. При этом адвокат отмечает, что именно Б.Е.Ю. выполнял свои обязанности ненадлежащим образом, поскольку не установил в колонии порядок по законному хранению, выдаче, надзору за колюще-режущим инструментом, а также не вынес и не утвердил положение по передвижению осужденных по территории колонии, не составил и не вручил Я.В.В. должностную инструкцию, а также не ознакомил его и иных ДПНУ с приказами и методическими рекомендациями по хранению, учету, выдаче, использованию колюще-режущего инструмента.

Кроме того, согласно доводов апелляционной жалобы адвоката в действиях Я.В.В. не усматривается и субъективной стороны такого преступления как халатность, поскольку ввиду добросовестного исполнения осужденным своих должностных обязанностей у него не могло сформироваться умысла на совершение преступления ни в форме легкомыслия, ни в форме небрежности.

На основании изложенного согласно доводов апелляционной жалобы адвоката выводы суда первой инстанции о виновности Я.В.В. в совершении инкриминируемого ему преступления не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку они не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, а также суд первой инстанции не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Помимо этого в апелляционной жалобе адвокат указывает на нарушение судом первой инстанции принципа состязательности сторон и права Я.В.В. на защиту, установленные ст.ст. 15, 16 УПК РФ, ввиду отказа судом первой инстанции стороне защиты дополнительного времени для представления доказательств невиновности Я.В.В., в том числе в вызове и допросе в судебном заседании свидетеля защиты, в повторном допросе свидетелей стороны обвинения, в приобщении к материалам уголовного дела доказательств невиновности Я.В.В., а именно документов, копий документов, а также в возможности ознакомления с протоколом судебного заседания, который был изготовлен перед судебными прениями. 

Согласно доводов апелляционной жалобы адвоката в ходе всего судебного разбирательства судом необоснованно и незаконно отдавалось предпочтение стороне обвинения, поскольку все ходатайства стороны обвинения судьей удовлетворялись, а стороне защиты судья отказал во всех заявленных ходатайствах, что, по мнению адвоката, в итоге существенно повлияло на исход дела и привело к незаконному осуждению Я.В.В.

Помимо этого согласно доводов апелляционной жалобы адвоката Я.В.В. обжалуемым приговором назначено чрезмерно суровое наказание, поскольку совокупность смягчающих обстоятельств, имеющихся по уголовному делу, а также то обстоятельство, что совершенное им преступление являлось не предумышленным, позволяло назначить осужденному более мягкое наказание, чем лишение свободы сроком на 2 года 6 месяцев с лишением с лишением права занимать должности. При этом адвокат отмечает, что формально перечислив в приговоре смягчающие обстоятельства, суд первой инстанции фактически не учёл их при определении срока и вида наказания, подлежащего назначению Я.В.В., что повлекло за собой постановление несправедливого приговора.

Также согласно доводов апелляционной жалобы адвоката дополнительное наказание, назначенное Я.В.В., является несправедливым, ущемляет права осужденного, членов его семьи, с учетом того обстоятельства, что Я.В.В. характеризуется во всех отношениях исключительно положительно; до трудоустройства в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> он продолжительное время работал на руководящей должности, при ином начальнике указанной исправительной колонии Б.А.Г. занимал руководящую должность заместителя начальника учреждения - начальника центра трудовой адаптации осужденных, обладал уважением у сотрудников и заключенных, после смены руководителя ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> с Б.А.Г. на Б.Е.Ю. осужденный перешел на нижестоящую должность ДИНУ, так как был не согласен с методами руководства, опасался, что вследствие своего уважения у сотрудников и осужденных Б.Е.Ю. начнет его устранять как прямого конкурента; в дальнейшем Я.В.В. устроился на руководящую должность муниципальной службы начальника управления правовой и кадровой работы администрации рабочего поселка 

<

адрес> где был награжден грамотой за добросовестный труд, исполнял свои трудовые обязанности на протяжении шести месяцев, уволившись с указанной должности по собственному желанию; на данный момент он назначен на должность директора муниципального казенного учреждений «Единая дежурно-диспетчерская служба-112 по гражданской обороне и чрезвычайным ситуациям» 

<

адрес>.

Согласно доводов апелляционной жалобы адвоката, достоверно зная о том, что Я.В.В. на протяжении длительного периода времени своей трудовой деятельности в различных организациях занимал всегда руководящие должности, а также пользовался доверием и уважением у подчиненных и руководства, суд первой инстанции необоснованно изменил в шестом абзаце обвинительного заключения формулировку с «распорядительно-властными» на «организационно-распорядительную», тем самым ухудшил положение осужденного, так как с данной формулировкой Я.В.В. лишается места работы и единственного дохода на содержание своей семьи. При этом в апелляционной жалобе адвокат обращает внимание, что государственный обвинитель на стадии судебных прений по уголовному делу не обращался к суду с просьбой о назначении Я.В.В. дополнительной меры наказания.

В возражениях на апелляционное представление осужденный Я.В.В., соглашаясь с доводами апелляционного представления государственного обвинителя Кучмы А.В. в части незаконности назначения дополнительного наказания, возражает против отмены обжалуемого приговора и направления материалов уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда, полагая возможным изменить приговор по доводам апелляционного представления. 

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката государственный обвинитель Кучма А.В. просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы адвоката ПодО. О.Н.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Виновность Я.В.В. в совершении преступления, установленного судом первой инстанции, полностью подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре суда, обоснованность которых у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

При этом выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются исследованными доказательствами, анализ которых приведен в приговоре.

Несогласие адвоката ПодО. О.Н. с той оценкой, которую суд дал доказательствам, субъективно и основанием для отмены приговора не является. 

Обстоятельства, при которых совершено преступление и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Виновность Я.В.В. в совершении преступления, установленного судом первой инстанции, полностью подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре суда, обоснованность которых у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

При этом выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются исследованными доказательствами, анализ которых приведен в приговоре. 

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, приведенные доказательства отвечают требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому обоснованно признаны допустимыми, а судом им дана надлежащая оценка.

Выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий осужденного в приговоре изложены достаточно полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам, а потому признаются судом апелляционной инстанции правильными. 

В подтверждение выводов о виновности Я.В.В. в инкриминируемом ему преступлении суд в приговоре сослался на показания потерпевшей Потерпевшая № 1, согласно которым погибший Потерпевший № 2 приходился ей братом, который отбывал наказание в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> на основании приговора суда. Она длительное время с ним не виделась. ДД.ММ.ГГГГ ей позвонили из исправительной колонии и сообщили о том, что её брата убили. 

Согласно показаниям свидетеля С.А.И. он отбывает наказание в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> и трудоустроен в столовой. ДД.ММ.ГГГГ около 06 часов 00 минут - 06 часов 15 минут он пришел на свое рабочее место в помещение столовой из отряда №. При выходе на работу в столовую для спец.контингента вывод и сопровождение из отряда № в помещение столовой сотрудниками ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> по неизвестной ему причине не осуществлялся, несмотря на то обстоятельство, что даже одиночные перемещения осужденных по территории учреждения без сопровождения сотрудников колонии запрещены. В тот момент, когда он шел из отряда в столовую, двери из локального сектора № в локальный сектор столовой были открыты. Ящик с колюще-режущим инструментом (ножами, топорами), который предназначен для выполнения соответствующих работ рабочими из числа осужденных по столовой, на постоянной основе хранился в помещении столовой - в рыбном цеху, а на нем имелся навесной замок для запирания ящика. Замок ранее был открыт и просто висел на душке, ящик для ножей на замок не запирался. Рабочие ночной смены самостоятельно складывали ножи в ящик, расписывались в тетрадке, что сдали ножи, а дневная смена, которая приходила на работу, сама брала ножи и также записывала в тетрадку, какой именно нож взяла. Он ни разу не видел, чтобы сотрудник учреждения, в том числе ДПНУ, приходил специально для осуществления сдачи-выдачи или контролирования указанного процесса в помещение столовой. ДД.ММ.ГГГГ утром в столовой были и другие рабочие из числа осужденных, в том числе были К.А.В. и Потерпевший № 2 Через некоторое время от осужденных ему стало известно, что К.А.В. убил Потерпевший № 2 и последний лежит мертвый в локальном секторе столовой. В настоящее время, а именно после ДД.ММ.ГГГГ, ящик с колюще-режущим инструментом хранится в помещении дежурной части учреждения, выдача-сдача колюще-режущего инструмента происходит в помещении дежурной части и все указанные действия осуществляются ДПНУ, который выдает все под роспись, о чем рабочие столовой из числа осужденных расписываются в соответствующих журналах. 

Из показаний свидетеля Б.Е.Ю. следует, что он осуществляет свою деятельность в должности начальника ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>. В учреждении ДД.ММ.ГГГГ было совершено убийство на почве личных неприязненных отношений, спонтанное убийство на территории столовой для спец.контингента, поскольку между осужденными произошел словесный конфликт, в ходе которого осужденный К.А.В. взял нож на территории столовой, вызвал осужденного Потерпевший №2 за локальный сектор столовой и нанес 3 удара ножом, после чего последний скончался. Помощник начальника учреждения Я.В.В. входит состав дежурной смены. В его подчинении находится вся дежурная смена, которая выполняет функции надзора на территории учреждения за осужденными, а именно комплекс мероприятий, в том числе ежечасные проверки на территории столовой. Проверки проводит младший инспектор по жилой зоне, ДПНУ, с учетом тех мероприятий, которые назначены по распорядку дня в учреждении и есть время проведения каждого мероприятия, наличие личного состава, ДПНУ распределяет по личному составу. В тот день ДПНУ Я.В.В. он назначал конкретным исполнителем, который будет проводить определенные мероприятия. ДД.ММ.ГГГГ Я.В.В. как ДПНУ должен был организовать выдачу колющего-режущего инструмента, развод осужденных, организовать выдачу инструмента, которые были осуществлены им с нарушением. Согласно регламентирующим документам он должен был выдать конкретный инструмент, а именно нож на осужденных, открыть ящик, выдать инструмент, а последние, в свою очередь, должны были расписаться в журнале выдачи. При этом изначально Я.В.В. должен был сначала провести развод на рабочих местах, а именно вывод с отряда, построение, проверку по карточкам, также проверку наличия осужденных. Вместе с тем, осужденный К.А.В, ранее установленного времени покинул отряд, самостоятельно прибыл на кухню, а локальные сектора были открыты. При этом К.А.В. ДД.ММ.ГГГГ не имел доступа и работы с колюще-режущими предметами. Таким образом, он сам пришел в столовую, а также пересек локальный сектор без конвоя. Ящик находился на объекте столовая, сотрудники не выдавали ножки осужденным, в связи с чем последние их брали самостоятельно. В плане надзора прописано выполнение всех мероприятий в учреждении, график ответственных сотрудников регламентирован, в их отсутствие это возлагается на ДПНУ Я.В.В. По штатному расписанию должности старший смены из осужденных нет, в столовой только повара и кухонные рабочие. Сами осужденные не могли организовать выдачу ножей, поскольку указанные действия должны были осуществляться сотрудниками исправительной колонии. В нерабочее время утром выдачу ножей должен был организовать ДПНУ, а именно назначить лицо, которое будет осуществлять выдачу ножей. 

Согласно показаниям свидетеля Ш.И.Н. он трудоустроен в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> в службе тыла. ДД.ММ.ГГГГ он прибыл на службу на рабочее место и узнал о том, что в столовой для спец.контингента исправительной колонии осужденным К.А.В. было совершено убийство осужденного Потерпевший № 2 с помощью кухонного ножа. После этого он выдвинулся на объект «Столовая» и осмотрел место происшествия. Работа на кухне организована в две смены: дневная и ночная, ночная смена заступает из специально отобранных осужденных, в данную смену входит повар, резчик и кухонный рабочий. Учет и выдача инструмента организовывается в соответствии с методическими рекомендациями ФСИН России, также местными локальными приказами. Из числа сотрудников есть специальное должностное лицо, которое ответственное за выдачу инструмента. В ночное время эта выдача осуществляется силами дежурной смены. Инструменты подлежат обязательному клеймению, ведется учет, сверка. Ножи получают специально обученные осужденные, которые имеют образование и навыки. К.А.В. по роду профессии пекарь и в его обязанности не входит работа с колющими–режущими предметами. В обязанности Я.В.В. входит в ночную смену контроль качества пищи, он производит контроль закладки в котел продуктов, пробу снимает. В ночное время должна осуществлять контроль дежурная смена, она производит вывод и проверку осужденных на рабочие места, производит проверку осужденных на рабочих местах каждый час. ДД.ММ.ГГГГ помощником начальника учреждения являлся Я.В.В. Согласно методической инструкции место для хранения инструмента должно находиться в дежурной части. Однако колюще-режущие предметы можно хранить в столовой. Согласно методическим рекомендациям ящик с инструментами выдается ДПНУ. Я.В.В., находясь на своем рабочем месте, должен выдавать ящик с инструментами осужденному, который трудоустроен и по своим обязанностям имеет право пользоваться ножом, а именно осужденному с профессией «повар». За организацию работы также отвечает Я.В.В. В ночное время дежурный обязан каждый час ходить и проверять работников на рабочих местах и факт осуществления ими той или иной работы. 

Из показаний свидетеля П.С.Н. следует, что он работает начальником отдела безопасности в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ он осуществлял ночную проверку. В соответствии с графиком он был назначен ответственным от руководящего состава учреждения, в его обязанности входила организация работы дежурной смены, проверка готовности смены и контроль с 08-00 ДД.ММ.ГГГГ до 22-30 ДД.ММ.ГГГГ. В эту смену начальником дежурной смены работал Я.В.В. В обязанности начальника дежурной смены входит руководить сменой, проверять выполнение осужденными распорядка дня. В утреннее время ДД.ММ.ГГГГ после проверки осужденных он прошел к оператору видеонаблюдения и начал осуществлять выборочно проверку несения службы по записям на видео. Работа столовой, а также каким образом выводили осужденных на работу, им не отслеживалось. После просмотра видео он прошел в помещение, где оставил запись о проделанных мероприятиях, в это время прозвенел звонок в дежурную часть, в ходе которого ему было сообщено об убийстве, в связи с чем он прибыл к месту происшествия. Там уже находился К. младший инспектор, ЗДПНУ Л., а также лежал осужденный Потерпевший № 2 В тот день в ночное время выдачу инструментов должен был делать Я.В.В. Осуществление указанных действий входит в его обязанности. У каждого сотрудника исправительной колонии имеется обязанность вести учет и выдачу инструмента, а также ежечасно контролировать осужденных. Осужденные не имеют доступа к колюще-режущим предметам и не вправе были подойти и самостоятельно взять нож. Я.В.В. обязан выдавать ящик с инструментом, который закрыт на замок, старшему или повару, а также пофамильно отмечать в журнале, кому именно выдан нож. Ответственными за объект днем является тыловая служба, а ночью – Я.В.В. В исправительной колонии ведется два журнала, один по передаче колюще-режущих предметов от дежурного исправительной колонии к повару, а также по передаче ножей от повара до последнего осужденного. Контроль осуществляется в том числе через личный состав, который находится в подчинении у ДПНУ Я.В.В. При этом последний самостоятельно может осуществлять выдачу колюще-режущих инструментов. 

Согласно показаниям свидетеля Д.П.А. он трудоустроен в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> в должности мастера учебно-производственного участка центра трудовой адаптации. Он контролирует вывод осужденных на промышленную зону, выдает инструмент для работы, осуществляет контроль за осужденными в швейном и столярном цеху. Вместе с тем, столовая не его объект контроля и он не имеет к инструменту столовой никакого отношения, поскольку выдает его на других объектах с 8-30 до 17-30 в рабочий день. Ящик с инструментами находится в жилой зоне. В ночное время за выдачу инструмента ответственна дежурная смена, в дневное время - служба тыла.

Из показаний свидетеля Л.А.М. следует, что он работает заместителем дежурного помощника начальника учреждения ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>. Он заступил на дежурство с ДД.ММ.ГГГГ с 09-00 до ДД.ММ.ГГГГ 09-00. В его обязанности входит контроль за выполнением младшими инспекторами своих обязанностей, вывод на развод и прогулки осужденных, контроль осужденных. В состав дежурной смены входили ДПНУ Я.В.В., К. Д. Ко. и он. В 6-10 утра ему сообщили, что произошло убийство, он направился на место происшествия, где лежал осужденный в локальном секторе столовой. В связи с этим он дал команду на изолирование подозреваемого К.А.В. в убийстве Потерпевший № 2 Он попытался связаться с дежурным Я.В.В. по рации, но она не работала. В связи с этим он пошел в дежурную часть и сообщил о случившемся начальству. Организовать выдачу инструмента должен был либо сам Я.В.В., либо иные лица на основании поручения Я.В.В. Контроль за использованием этого инструмента осуществляет дежурная смена. При этом организовать работу по выдаче и приемке инструмента должен Я.В.В. Имеется два журнала учета выдачи ножей, один журнал дежурный выдает осужденному, второй - осужденный выдает осужденным, которые непосредственно работают с данным инструментом. 

Кроме того, их показаний свидетеля К.Р.П. известно, что он работает в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> младшим инспектором отдела безопасности. В его обязанности входит надзор за осужденными, продвижение на «сработки». ДД.ММ.ГГГГ он заступил на дежурство по жилой зоне с 09-00 часов ДД.ММ.ГГГГ до 09-00 часов ДД.ММ.ГГГГ. В состав дежурной смены входил Я.В.В., от которого ему стало известно о том, что осужденный К.А.В. убил осужденного Потерпевший № 2. Он направился в локальный сектор столовой, на снегу увидел Потерпевший № 2 без признаков жизни. На вопросы относительно получения ножа К.А.В. сообщил, что взял его на мойке. В 06-00 минут он столовую не проверял, так как сначала пошел проверять в отряд. Контроль использования ножей он не проверял, поскольку в его полномочия входит контролирование выдачи тяпок и лопат при проведении сельхоз работ. Во время дежурной смены он подчиняется руководителю смены, ДД.ММ.ГГГГ он находился в подчинении Я.В.В. Какие-либо распоряжения от Я.В.В. по выдаче ножей и организации работы с кухонными предметами ему не поступали. ДД.ММ.ГГГГ Я.В.В. должен был организовать выдачу колющих-режущих предметов. Порядок выдачи ножей подразумевает, что дежурный сотрудник учреждения выдает их повару, который распределяет их по осужденным.

Также согласно показаниям свидетеля Д.В.С. он работает в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> младшим инспектором отдела безопасности. ДД.ММ.ГГГГ он состоял в должности младшего инспектора колонии поселения. ДД.ММ.ГГГГ он входил в состав дежурной смены и осуществлял работу с 09-00 часов 28 февраля до 09-00 часов ДД.ММ.ГГГГ. В указанную дату он заступил на пост № производственной зоны. Вскоре по рации дежурный Я.В.В. сообщил ему о необходимости выдвинуться в столовую, где он встретил Кирпиченко, который повел в ШИЗО осужденного К.А.В. Кроме того, он увидел, что возле входа лежит осужденный. В тот день ему распоряжения по кухне не давались. Он работал на промышленной зоне. Работу дежурной смены организует ДПНУ, ДД.ММ.ГГГГ данными вопросами занимался Я.В.В.

Согласно показаниям свидетеля К.А.В. до ДД.ММ.ГГГГ он содержался в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>. В указанную дату он совершил преступление в столовой исправительной колонии. Доступа к колюще-режущим предметам у него не было, поскольку он был рабочим столовой, а именно раздатчиком пищи. ДД.ММ.ГГГГ с 6 утра до совершения преступления примерно до 7 утра он находился в столовой. Нож взял самостоятельно в столовой в рыбном цеху. При этом рядом сотрудников исправительной колонии не было. Нож находился в ящике, на котором не было замка, в связи с чем запрет он не был. Нож ему не выдавали и он за него не расписывался. Он не видел, контролировали ли и передавали когда-нибудь сотрудники из работников ножи под роспись. ДД.ММ.ГГГГ он Я.В.В. не видел. Пришел в столовую он один без сопровождения администрации исправительной колонии и, открыв локальный сектор, вышел без сотрудников администрации, был один. Преступление им было решено совершить утром, заранее к нему он не готовился. В тот день самостоятельно без контроля и сопровождения прошел через локальный сектор. 

Из показаний свидетеля М.И.В. следует, что ДД.ММ.ГГГГ с другими рабочими столовой из числа осужденных первого отряда он самостоятельно вышли на работу в столовую около 05 часов 30 минут. Шли без сопровождения сотрудников учреждения из локального сектора отряда № в локальный сектор столовой. Двери заперты не были. Находясь в столовой, он взял из ящика для хранения колюще-режущего инструмента для столовой нож, пошел на свое рабочее место исполнять свои трудовые обязанности. Ящик с ножами и топорами для работы в столовой все время хранился в помещении столовой в рыбном цеху. ДД.ММ.ГГГГ ящик был не заперт. На нем имелся замок, но он не был закрыт, а просто накинут на душку. В получении ножа он расписывался в тетрадке, которая также хранилась в столовой. Однако в тот момент, когда он брал и потом возвращал нож в ящик, никто из сотрудников учреждения не присутствовал, а также не контролировал этот процесс, подписи он ставил формально. Сообщая в ходе первоначальных допросов, что их сопровождали на работу ДД.ММ.ГГГГ и о выдаче инструментов в присутствии ДПНУ, он сказал неправду, поскольку не хотел чтобы у сотрудников учреждения были неприятности по службе. Из отряда в столовую локальный сектор был открыт, сотрудников исправительной колонии с ними не было, они сами пришли в указанную дату на работу.

Также из показаний свидетеля Г.И.В. следует, что ДД.ММ.ГГГГ он пришел в столовую около 06 часов без сопровождения. Придя в столовую, он увидел, что специальный ящик для хранения колюще-режущего инструмента для столовой, который на постоянной основе хранился в помещении столовой в рыбном цеху, был открыт, а замок, имевшийся на нем, был просто накинут. В тот момент, когда К.А.В. совершил убийство Потерпевший № 2 кухонным ножом, выяснилось, что замок не был заперт. Он формально на постоянной основе выдавал под роспись рабочим столовой смены колюще-режущие инструменты для того, чтобы не было неприятностей у дежурной смены из числа сотрудников учреждения, поскольку выдача колюще-режущих предметов должна производиться в присутствии сотрудника учреждения ДПНУ или ЗДПНУ, поскольку ключи от ящика должны быть только у них. В связи с тем, что К.А.В. совершил преступление в столовой и с использованием ножа, Г.И.В. самостоятельно принял решение внести запись в журнале, а именно в тетрадке учета выдачи ножей рабочему персоналу столовой, согласно которой он, якобы, выдал К.А.В. нож. После наступления смерти Потерпевший № 2 он поставил за К.А.В. подпись, так как растерялся и не знал, как правильно поступить. Номер клеймения он посмотрел на самом ноже, который К.А.В. после убийства Потерпевший № 2 бросил в раковину. Г.И.В. понимал, что фактически К.А.В. не мог работать ножом в столовой. Лично он никогда получал под роспись ящик № с полным набором инструмента у ДПНУ, поскольку он все время находился в столовой. Ножи осужденные для работы брали самостоятельно без какого-либо контроля со стороны сотрудников учреждения и ставили подписи в тетрадке, что, якобы, они им выданы указанными лицами. ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время, когда К.А.В. самостоятельно взял нож из незапертого ящика, никакого контроля со стороны сотрудников исправительной колонии не было. 

Кроме того, из показаний свидетеля Л.В.Н. известно, что он отбывает наказание в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>, трудоустроен в столовой. В период с 18 часов ДД.ММ.ГГГГ до 06 часов ДД.ММ.ГГГГ он был в столовой в ночную смену. Дневная смена в столовую пришла около 05 часов 30 минут, в которой, в том числе, был и осужденный К.А.В., соответственно, к указанному времени сдача колюще-режущего инструмента, который предназначен для столовой и хранится в переносном ящике №, не производилась и каким-либо образом не контролировалась лицами из числа сотрудников учреждения. Ящик для хранения колюще-режущих предметов постоянно находится в помещении столовой в рыбном цехе и должен закрываться на навесной замок, а ключ должен находиться у ДПНУ. ДД.ММ.ГГГГ около 06 часов 00 минут он находился в варочном цехе. Кроме него также в столовой находились другие рабочие из числа осужденных, в том числе был и К.А.В. Вскоре в столовую пришел Потерпевший № 2 и через некоторое время ему стало известно о том, что К.А.В. убил Потерпевший № 2 ДД.ММ.ГГГГ в 06 часов утра он никак не мог получать ящик с инструментами, так как у него заканчивалась в указанное время смена. ДД.ММ.ГГГГ в период с 05 до 06 часов ДПНУ Я.В.В. в помещение столовой не приходил, ящик в дежурную часть никто не уносил, Я.В.В. не осуществлял контроль за сдачей ночной сменой колюще-режущего инструмента, соответственно, и не осуществлял контроль за выдачей инструмента из ящика №. В силу того, что ДПНУ, у которого хранятся ключи от ящика с инструментом по столовой, не проконтролировал сдачу-выдачу инструмента в указанное время, кто-то внес недостоверные сведения в журнал о получении им ящика с инструментом и каким-то образом ящик оказался открытым в указанное время. Сообщая при первоначальных допросах о том, что ДД.ММ.ГГГГ сдача-выдача инструмента происходила в присутствии ДПНУ, он сказал неправду, так как не хотел, чтобы у сотрудников смены учреждения были неприятности по службе.

Согласно показаниям свидетеля И.А.Н. он отбывает наказание в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ он работал в ночь, после смены он подошел к ящику с ножом, положил его, расписался, помылся и ушел в отряд. ДД.ММ.ГГГГ он чистил овощи ножом, который был на него записан. Он подходил к ящику, брал нож, потом, когда клал его на место, расписывался. Сотрудников там не было. В тот день ушел в 6-00 утра. К.А.В. не видел. Колющий-режущий инструмент и журнал находятся в мясном цехе. Он не видел, чтобы кто-нибудь из сотрудников принимал или выдавал ножи. 

Из показаний свидетеля К.С.Н. следует, что он отбывает наказание в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> и работает в должности повара. ДД.ММ.ГГГГ в начале шестого утра он пришел в столовую на работу и начал готовиться к смене. Вскоре ему стало известно, что К.А.В. зарезал Потерпевший № 2 Нож он выписывает по необходимости. Обычно нож выдает инспектор, но иногда осужденные сами их берут. Колющие-режущий инструмент хранится в ящике. При приеме между сменами и сдачей инструментов бывает сотрудник, но иногда они сами кладут ножи и расписываются в журнале, а инспектор в последующем сведения проверяет. При приеме инструментов сотрудник присутствовал, но не всегда. ДД.ММ.ГГГГ присутствовал старший смены, а именно осужденный Г. С утра он не видел сотрудников исправительной колонии. Они пришли только после наступления смерти Потерпевший № 2. При выдаче колюще-режущего инструмента он сотрудников исправительной колонии не видел. Ящик закрывался на навесной замок, но при необходимости ящик можно было открыть без ключа, в том случае, если он не был закрыт. 

Кроме того, из показаний свидетеля Ш.Т.А. известно, что около 06 часов утра он пошел из отряда № самостоятельно в помещение столовой, его никто не сопровождал из сотрудников ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>. Двери из локального сектора № и двери в локальный сектор столовой для спец.контингента были открыты. При этом ключи от замков дверей находятся только у сотрудников исправительной колонии. 

Согласно показаниям свидетеля К.И.А. он отбывает наказание в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ он, как трудоустроенный в столовой в должности «Кухонный рабочий», в 6 часов находился в зале, где осужденные заходят. Один осужденный позвал другого, они вышли на улицу. После этого он услышал три стона. Через некоторое время один из осужденных вернулся назад и у него в руке был нож, а на кончике ножа имелась кровь. Осужденный зашел в умывальник, начал смывать кровь. Он посмотрел в окно, увидел, как другой осужденный лежит на земле и стонет. В связи с этим он подошел к старшему смены и рассказал ситуацию. В столовой он раздатчик пищи. ДД.ММ.ГГГГ он встал, оделся, спокойно вышел из локального сектора и пошел в столовую без сопровождения сотрудников исправительной колонии. Двери были открыты, он самостоятельно пришел на работу. 

Из показаний свидетеля А.А.В. следует, что он отбывает наказание в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> и работает в столовой в должности «пекарь». ДД.ММ.ГГГГ он пришел на работу, через некоторое время к нему подошел ДПНК Я.В.В., который принес ему дрожжи для хлеба и ушел. Вскоре от старшего смены ему стало известно об убийстве. Утром ДД.ММ.ГГГГ из сотрудников никто не сопровождал. Пекарня и отряд являются одним целым и локальный сектор был открыт. Сотрудники исправительной колонии ему двери не открывали и он их не видел. Я.В.В. он увидел только в 6 утра, когда он приносил ему дрожжи для закладки. 

Согласно показаниям свидетеля Э.Э.И. он отбывает наказание в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> и работает в должности «кухонный рабочий». ДД.ММ.ГГГГ он пришел на работу и минут через 10 узнал о причинении смерти Потерпевший № 2. В указанную дату он шел самостоятельно. Доступ к колюще-режущим предметам имеют только повара и те, кто работает с овощами и мясом. Инструменты хранятся в рыбном цехе, а именно в ящике. 

Кроме того, из показаний свидетеля Д.С.И. известно, что с ДД.ММ.ГГГГ она состоит в должности заведующей столовой отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>. С должностной инструкцией она была ознакомлена, однако обязанности как заведующая столовой не исполняла никогда, а только составляла отчётную документацию по продуктам столовой, разносила ежедневно всю продукцию по нормам. Обязанности заведующего столовой из числа других сотрудников учреждения также никто не исполнял. Никаких работников столовой у нее в подчинении нет и никогда не было. За все время работы в учреждении на территории учреждения – в зоне она никогда не была. Что касается обязанности хранить в столовой опись режущего, колющего и рубящего инвентаря, находящегося в столовой (пищеблоке) учреждения, то она данную опись никогда не видела и что в нее включено из колющего, режущего и рубящего инвентаря, ей неизвестно. Выдачей указанного инвентаря рабочим столовой она никогда не занималась и сам инвентарь не видела. 

Согласно показаниям свидетеля Г.В.А. он работал в столовой ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> изначально в должности «раздатчик пищи», а потом в варочном цехе. ДД.ММ.ГГГГ их не конвоировали. Все было открыто, он самостоятельно прошел на работу. На работу их никогда сотрудники исправительной колонии не сопровождали и так было всегда. Вскоре ему сообщили о том, что убили кого-то из осужденных, в связи с чем на место происшествия прибыли сотрудники исправительной колонии и сотрудники полиции. Колющие-режущие инструменты хранились в ящике, который стоял в столовой. Учет колюще-режущих предметов на тот момент не велся. Осужденные сами брали ножи и расписывались за них в данной тетради, которая лежала в столовой. От ящика имелись ключи и замок, который открывали сами осужденные. Если ему был нужен нож, то он сам его брал и никому об этом не говорил. Только в случае необходимости использования им ножа на протяжении длительного промежутка времени он в тетради ставил подпись. После работы осужденные ножи возвращали обратно в ящик. Ключ был под ящиком, который никуда не уносили. Если человек в течении дня куда-либо выходил, то он нож не сдавал, а просто оставлял и уходил. Вместе с тем, каждый не имеет право брать нож. Закладку проверяет ДПНУ, пробу снимает ДПНУ и медицинская сестра. С осужденными К.А.В. и Потерпевший № 2 познакомился в тот момент, когда пришел в столовую. К.А.В. сам сообщил ему об убийстве Потерпевший № 2

Из показаний свидетеля А.Ю.Р. следует, что в ФКУ ИК-№ он отбывал наказание с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, был кухонным работником. В ДД.ММ.ГГГГ утром, примерно в 6 часов 10 минут, он пришел на работу в зал, где едят осужденные. Ему сообщили о том, что К.А.В. убил Потерпевший № 2 Потом К.А.В. пошел на кухню и выкинул нож. Работники в столовую проходили через локальный сектор, он закрывается. В тот день, равно как и в иные дни сотрудники исправительной колонии их не сопровождали. Утром на работу все шли по отдельности после звонка подъема. Он не видел, чтобы ящик заносили и выносили. За рабочий день приходил ДПНК раза два. В день, когда было убийство Потерпевший № 2 он Я.В.В. не видел. После смерти Потерпевший № 2 их стали часто проверять, на дверях сделали окно для выдачи, он к ножам не имел доступа. 

Оснований не доверять потерпевшей и свидетелям, показания которых заложены в основу обвинительного приговора, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, у суда не имелось и объективно таковых не усматривается.

Показания свидетелей обвинения противоречий не содержат, при этом их показания согласуются с письменными доказательствами, содержащимися в материалах уголовного дела и приведенными в приговоре, в том числе: 

- выпиской из плана надзора ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> на ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которой, дежурный помощник начальника учреждения (далее - ДПНУ) во время дежурства подчиняется начальнику учреждения, его заместителю, курирующему вопросы безопасности и оперативной работы. В их отсутствие несет всю полноту ответственности за поддержание в учреждении установленного внутреннего распорядка, законности, недопущения побегов и иных преступлений. В период несения службы ему подчиняется весь личный состав дежурной смены, а в отсутствии начальника учреждения и его заместителей – весь личный состав, находящийся на территории учреждения. В случаях, когда несколько мероприятий, которые обязан проводить ДПНУ, совпадают по времени, он лично осуществляет выполнение наиболее важного и ответственного из них, поручая выполнение других своему заместителю или другому сотруднику дежурной смены, по согласованию с начальником отдела безопасности, имеющему необходимые навыки для выполнения поставленной задачи;

- приказом начальника ГУФСИН России по 

<

адрес> №-лс от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым Я.В.В. назначен на должность дежурного помощника начальника учреждения дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>;

- должностной инструкцией дежурного помощника начальника учреждения дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> Я.В.В., утвержденной начальником указанного исправительного учреждения ДД.ММ.ГГГГ, с которой Я.В.В. ознакомлен под роспись в этот же день, согласно которой Я.В.В. во время дежурства подчиняется начальнику ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>, его заместителю, курирующему вопросы безопасности и оперативной работы. В их отсутствие несет всю полноту ответственности за поддержание в исправительной колонии установленного внутреннего распорядка, законности, недопущение побегов и иных преступлений. Во время несения службы Я.В.В. обязан: контролировать осуществление хранения, учета, выдачи и использования осужденными колюще-режущего и другого инструмента; требовать от сотрудников исправительной колонии исполнения возложенных на них обязанностей по осуществлению надзора за осужденными и соблюдению установленного в учреждении распорядка; руководить дежурной сменой и иными сотрудниками, назначенными для осуществления надзора за осужденными, начальником караула; владеть оперативной обстановкой в исправительной колонии и своевременно докладывать об ее изменениях руководству ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>, обеспечивать своевременную подачу установленных сигналов или команд в целях неукоснительного соблюдения распорядка дня осужденными, групповое передвижение их по территории строем, пресекать бесконтрольный выход осужденных за пределы изолированных участков; организовывать проведение проверок наличия осужденных, о результатах информировать начальника ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>; при нарушении осужденными установленного порядка отбывания наказания требовать от них прекращения нарушения, а при необходимости обеспечить их задержание и сопровождение в помещение дежурной части;

- выпиской из плана надзора ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> на ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которой дежурный помощник начальника учреждения (далее - ДПНУ) во время дежурства подчиняется начальнику учреждения, его заместителю, курирующему вопросы безопасности и оперативной работы. В их отсутствие несет всю полноту ответственности за поддержание в учреждении установленного внутреннего распорядка, законности, недопущения побегов и иных преступлений. В период несения службы ему подчиняется весь личный состав дежурной смены, а в отсутствии начальника учреждения и его заместителей – весь личный состав, находящийся на территории учреждения. В случаях, когда несколько мероприятий, которые обязан проводить ДПНУ, совпадают по времени, он лично осуществляет выполнение наиболее важного и ответственного из них, поручая выполнение других своему заместителю или другому сотруднику дежурной смены, по согласованию с начальником отдела безопасности, имеющему необходимые навыки для выполнения поставленной задачи;

- коллективным договором ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по 

<

адрес> на ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденным начальником учреждения Б.Е.Ю., в соответствии с положениями которого установлено время начала и окончания работы для сотрудников учреждения: с 08-30 до 17-30. Для отдельных категорий работников, в том числе для работников дежурной части и группы надзора отдела безопасности, продолжительность ежедневной работы, в том числе время начала и окончания работы, определяется графиком сменности, утвержденным работодателем;

- суточной ведомостью надзора по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ начальником ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>, в соответствии с которой с 09 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ до 09 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ дежурным помощником начальника учреждения дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> являлся Я.В.В.;

- приказом начальника учреждения Б.Е.Ю. №-ос от ДД.ММ.ГГГГ «О трудоустройстве осужденных», в соответствии с которым К.А.В. с ДД.ММ.ГГГГ переведен на должность пекаря 3 разряда столовой хозяйственно-бытовой обслуги ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>;

- приказом начальника учреждения Б.Е.Ю. №-ос от ДД.ММ.ГГГГ «О трудоустройстве осужденных», в соответствии с которым Потерпевший № 2, с ДД.ММ.ГГГГ принят на должность резчика пищевой продукции 2 разряда столовой хозяйственно-бытовой обслуги ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>;

- постановлением о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству №, согласно которого ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, по факту обнаружения трупа Потерпевший № 2 с признаками насильственной смерти на территории ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого колото-резаная рана №, обнаруженная на передней поверхности грудной клетки Потерпевший № 2 слева на уровне 4-го межреберья, проникающая в грудную полость и полость перикарда с повреждением сердца, возникла от воздействия плоского предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, вероятно, клинка ножа, с наибольшей шириной клинка на глубине погружения в пределах 3 см. Данное телесное повреждение оценивается согласно п. 6.1.9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступавшей смертью. Таким образом, смерть Потерпевший № 2 наступила вследствие причинения ему слепого проникающего колото-резаного ранения груди с повреждением межреберных мышц, сердечной сорочки, левого желудочка сердца, сопровождавшегося кровотечением и скоплением крови в сердечной сорочке;

- актом № формы Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ государственной инспекции охраны труда о несчастном случае на производстве, в соответствии с которым проведено расследования несчастного случая на производстве в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> по факту смерти осужденного Потерпевший № 2, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, по результатам которого установлено, что осужденный К.А.В., состоящий в должности пекаря в указанном исправительном учреждении, нарушил требование ст. 105 УК РФ, а Я.В.В. – дежурный помощник начальника данной исправительной колонии не обеспечил в полной мере контроль за безопасностью выполнения работ Потерпевший № 2, чем нарушил, в том числе, п. 5 должностной инструкции дежурного помощника начальника учреждения дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>.

Кроме того, показания свидетелей обвинения подтверждаются и иными доказательствами, в том числе: 

журналом № учета выдачи инструмента ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>, 

журналом №/ТО/13/13-19 учета выдачи ножей рабочему персоналу столовой (пищеблока) ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>,

журналом № учета информации для дежурных помощников начальников колонии ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>,

журналом учета нарушений, выявленных оператором поста видеоконтроля (СВН) ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>,

протоколами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ,

протоколами осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ,

протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ,

протоколами осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, 

заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, 

которые приведены в приговоре и которым судом дана оценка. 

Оценив исследованные доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что они достоверны, допустимы и относимы.

При этом суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что показания потерпевшей, свидетелей по уголовному делу, исследованные в ходе судебного следствия, последовательны, подробны и объективно подтверждаются письменными доказательствами, которые получены в соответствии с требованиями закона. При допросах потерпевшая и свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, что свидетельствует о несостоятельности доводов апелляционной жалобы адвоката о том, что показания свидетелей, изобличающих Я.В.В. в совершении преступления, являются недостоверными, в том числе ввиду подчинения некоторых свидетелей начальнику ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> Б.Е.Ю.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях свидетелей обвинения, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденного, не усматривается, при этом их показания согласуются с иными доказательствами, приведёнными судом первой инстанции в приговоре, и такие показания получили оценку в приговоре.

Оснований сомневаться в правдивости показаний свидетелей обвинения, приведенных в приговоре, не имелось у суда первой инстанции, нет их и у суда апелляционной инстанции. Оснований оговаривать Я.В.В. свидетели обвинения не имели и объективно сведения о такой возможности в материалах дела отсутствуют. 

Указания Я.В.В., высказанные им как в ходе предварительного расследования, так и в суде первой инстанции, аналогичные доводам апелляционной жалобы его адвоката, о том, что он не виновен в совершении преступления, за которое осужден, так как он надлежаще исполнял свои обязанности и причинно-следственная связь между его действиями и наступившими последствиями в виде смерти Потерпевший № 2 отсутствует, были проверены судом первой инстанции и обоснованно отклонены со ссылкой на их несостоятельность, как нашедшие свое опровержение исследованными судом доказательствами, в связи с чем доводы апелляционной жалобы адвоката в указанной части также являются несостоятельными. 

Доводы апелляционной жалобы адвоката о незаконном привлечении Я.В.В. к уголовной ответственности за совершение им преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, в том числе по причине того, что он, по мнению адвоката, не является субъектом указанного преступления, так как не попадает под определение должностного лица, указанного в примечании 1 к ст. 285 УК РФ, суд апелляционной инстанции расценивает как несостоятельные по следующим основаниям. 

В соответствии с примечанием 1 к ст. 285 УК РФ должностными лицами признаются в том числе лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти, либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных учреждениях. 

Согласно правовой позиции, выраженной в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», к исполняющим функции представителя власти следует относить лиц, наделенных правами и обязанностями по осуществлению функций органов законодательной, исполнительной или судебной власти, а также, исходя из содержания примечания к ст. 318 УК РФ, иных лиц правоохранительных или контролирующих органов, наделенных в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, либо правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями, учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности.

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» под организационно-распорядительными функциями следует понимать полномочия должностного лица, которые связаны с руководством трудовым коллективом государственного органа, государственного или муниципального учреждения (его структурного подразделения) или находящимися в их служебном подчинении отдельными работниками, с формированием кадрового состава и определением трудовых функций работников, с организацией порядка прохождения службы, применения мер поощрения или награждения, наложения дисциплинарных взысканий и так далее. 

Как следует из представленных материалов уголовного дела, суд первой инстанции правильно на основании исследованных в установленном действующим уголовно-процессуальном законодательстве организационно-распорядительных документов установил, что Я.В.В. является субъектом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ.

При этом суд первой инстанции верно исходил из того, что на основании приказа начальника ГУФСИН России по 

<

адрес> №-лс от ДД.ММ.ГГГГ Я.В.В. назначен на должность дежурного помощника начальника учреждения дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>, являющегося государственным учреждением.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что согласно должностной инструкции дежурного помощника начальника учреждения дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК№ ГУФСИН России по 

<

адрес> Я.В.В. он во время дежурства подчиняется начальнику ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> и его заместителю, курирующему вопросы безопасности и оперативной работы, а в их отсутствие несет всю полноту ответственности за поддержание в исправительной колонии установленного внутреннего распорядка, законности, недопущение побегов и иных преступлений, и во время несения службы он, помимо иных, возложенных на него обязанностей, которые связаны с руководством находящихся в его подчинении отдельных работников, имеет право требовать от сотрудников исправительной колонии исполнения возложенных на них обязанностей по осуществлению надзора за осужденными и соблюдению установленного в учреждении распорядка, руководить дежурной сменой и иными сотрудниками, назначенными для осуществления надзора за осужденными, начальником караула; также он обязан самостоятельно в период отсутствия соответствующих должностных лиц осуществлять функции по надзору за осужденными, в том числе контролировать хранение, учет, выдачу и использование осужденными колюще-режущего и другого инструмента, а также обеспечивать групповое передвижение осужденных и пресекать бесконтрольный выход осужденных и изолированных участков, что также свидетельствует о несостоятельности доводов апелляционной жалобы адвоката о необоснованном вменении Я.В.В. органами предварительного расследования обязанностей, которые не были отражены в его должностной инструкции. 

При этом решение о возложении на Я.В.В. обязанностей дежурного помощника начальника учреждения дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> оформлено в установленном действующим законодательством порядке и непосредственно самим Я.В.В. не обжаловалось в части его несогласия с возложения на него тех или иных обязанностей.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что Я.В.В. при нахождении на службе и выполнении своих должностных обязанностей, предусмотренных соответствующими нормативно-правовыми актами, являлся должностным лицом, а именно сотрудником исправительной колонии, наделенным организационно-распорядительными полномочиями в отношении других сотрудников дежурной смены ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> и осужденных, пребывающих в этой исправительной колонии, то есть должностным лицом, являющимся субъектом преступления, предусмотренного ст. 293 УК РФ.

Доводы апелляционной жалобы адвоката об отсутствии в действиях Я.В.В. такого признака объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, как ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, с учетом того обстоятельства, что исполнение Я.В.В. должностных обязанностей, в том числе ДД.ММ.ГГГГ, было определено суточной ведомостью надзора за осужденными ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>, в которой отсутствовало указание на выдачу колюще-режущего инструмента осужденным, сбор данного инструмента, проверку его наличия, а также на правильность использования, являются несостоятельными, с учетом того обстоятельства, что вышеуказанная обязанность прямо возложена на Я.В.В. его должностным регламентом и иными организационно-распорядительными документами, в том числе и выпиской из плана надзора ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> на ДД.ММ.ГГГГ которая также прямо предусматривает, что дежурный помощник начальника учреждения во время дежурства подчиняется начальнику учреждения, его заместителю, курирующему вопросы безопасности и оперативной работы, а в их отсутствие несет всю полноту ответственности за поддержание в учреждении установленного внутреннего распорядка, законности, недопущения побегов и иных преступлений на территории исправительной колонии. 

Таким образом, наличие указанной суточной ведомости надзора от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденной начальником ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> Б.Е.Ю., не освобождало Я.В.В. от исполнения его должностных обязанностей и не исключало его ответственности, в том числе уголовной, за действия, также бездействия, которые входят в круг его должностных полномочий.

Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Я.В.В. ДД.ММ.ГГГГ в полном объеме был ознакомлен с должностной инструкцией дежурного помощника начальника учреждения дежурной безопасности ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>, утвержденной начальником указанной исправительной колонии, что подтверждается подписью осужденного Я.В.В., что свидетельствует о его осведомленности на момент совершения инкриминируемого ему преступления о возложении на него таких должностных обязанностей как контроль за хранением, учетом, выдачей и использование осужденными колюще-режущего и другого инструмента, а также обеспечение групповых передвижений осужденных и пресечений бесконтрольного выхода осужденных из изолированных участков.

Кроме того, утверждения адвоката о неознакомлении Я.В.В. с должностным регламентом на момент его трудоустройства на указанную должность, с приказом ФКУ ПК-№ № от ДД.ММ.ГГГГ «Об определении места размещения инструментальной кладовой, потребности инструмента в жилой и производственных зонах, общего перечня инструментов, подлежащего специальному учету», а также с иными организационно-распорядительными документами» и иной организационно-распорядительной документацией, на правильность выводов, изложенных судом первой инстанции в обжалуемом приговоре, не влияют и не свидетельствуют о наличии оснований для освобождения Я.В.В. от уголовной ответственности, с учетом того обстоятельства, что обеспечение постоянного надзора за осужденными является обязанностью всех сотрудников исправительной колонии, которая предусмотрена действующим уголовно-исполнительным законодательством, а также Федеральным законом № 5471-1 от 21 июля 1993 года «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», Федеральным законом № 197 от 19 июля 2018 года «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

Таким образом, на основании вышеуказанных требований действующего законодательства осужденный Я.В.В., несущий всю полноту ответственности за поддержание в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> установленного внутреннего распорядка, на момент его трудоустройства обязан был знать и соблюдать законы и ведомственные нормативные правовые акты, что также свидетельствует о необоснованности доводов апелляционной жалобы адвоката, сводящиеся к необоснованности отказа суда первой инстанции в удовлетворении ее ходатайств о назначении и проведении в рамках уголовного дела почерковедческой экспертизы с целью установления принадлежности подписи, поставленной от имени Я.В.В. и содержащейся в указанном должностном регламенте, а также в приобщении служебного контракта, заключенного с осужденным Я.В.В., в котором не содержится данных о наличии у него полномочий по осуществлению контроля за работой осужденных в столовой, а также выдаче им и хранения колюще-режущего инструмента.

Доводы апелляционной жалобы и ссылки адвоката на заключение служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденной врио начальника ГУФСИН России по 

<

адрес> Н.И.А., приобщенной в судебном заседании суда апелляционной инстанции, в соответствии с которой установлены личные неприязненные отношения и конфликт между К.А.В. и Потерпевший № 2 определение передвижения осужденных начальником исправительной колонии Б.Е.Ю., который допускал их групповые и одиночные передвижения между отрядами и столовой, неукомплектованность штата сотрудников в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>, неуказание в суточной ведомости начальником исправительной колонии Б.Е.Ю. данных лица, отечественного за выдачу колюще-режущих инструментов осужденным, неразъяснение осужденным порядка хранения, выдачи и использования колюще-режущих инструментов, утверждение графика выхода осужденных на работы и нарушения трудовых прав осужденных в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>, - суд апелляционной инстанции расценивает все эти указания стороны защиты как не влияющие на законность и обоснованность постановленного приговора в отношении Я.В.В., а также не влияющие на виновность Я.В.В., поскольку все установленные вышеуказанные нарушения не относятся к предмету доказывания по настоящему уголовному делу и не имеют значения для юридической квалификации действий осужденного.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы адвоката, которые сводятся к необходимости привлечения в рамках настоящего уголовного дела к уголовной ответственности начальника исправительной колонии Б.Е.Ю. в связи с рядом допущенных им нарушений при организации надзора за осуждёнными, а также иных должностных лиц, которые, по мнению стороны защиты, являлись ответственными за хранение, учет, выдачу и использование осужденными колюще-режущего и другого инструмента, а также являлись ответственными за передвижение осужденных, поскольку в силу ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, и согласно ст. 15 УПК РФ и ст. 21 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, обязанность осуществления которого возложена на правоохранительные органы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, каких-либо существенных нарушений закона при производстве расследования по делу не допущено, несогласие стороны защиты с действиями и решениями следователя в ходе производства по уголовному делу не является безусловным основанием для отмены или изменения обжалуемого приговора. 

Как следует из материалов уголовного дела, обвинительное заключение составлено с соблюдением положений, предусмотренных ст. 220 УПК РФ, в нем указаны сведения о личности обвиняемого, существо обвинения с обозначением места, времени, способа, цели совершения преступления и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, в том числе данные относительно того, какими именно организационно-распорядительными полномочиями Я.В.В. обладал в период исполнения им своих должностных обязанностей в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> со ссылкой на соответствующие нормативно-правовую и организационно-распорядительную документацию, а также перечень иных доказательств с кратким изложением их содержания, подтверждающих обвинение. Каких-либо неясностей, которые бы исключали возможность постановления судом первой инстанции приговора в отношении Я.В.В. на основании такого обвинительного заключения, из представленных материалов уголовного дела не усматривается. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката не проведение следователем допросов сотрудников, состоявших на дежурных сменах ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и в иные дни, на предмет установления системного и постоянного порядка хранения в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес> колюще-режущего инструмента для работ в столовой, выдаче его осужденным, надзором полные сутки за использованием такого инструмента осужденными, на правильность выводов, изложенных судом в обжалуемом приговоре, не влияет и не свидетельствует о невиновности осужденного в инкриминируемом ему преступлении с учетом того обстоятельства, что вина Я.В.В. в его совершении в полном объеме подтверждается иными собранными по уголовному делу доказательствами, совокупность которых являлась достаточной для вынесения обжалуемого приговора.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, а именно ст. 38 УПК РФ, следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа, что также свидетельствует о несостоятельности доводов апелляционной жалобы адвоката в указанной части.

Вместе с тем, из протоколов допросов свидетелей следует, что до начала производства допросов свидетелей они предупреждались следователем об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. При этом каждый из свидетелей ознакомился с протоколом своего допроса и собственноручно удостоверил правильность показаний, изложенных в данном процессуальном документе. Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, в ходе судебного следствия по уголовному делу допрашиваемые свидетели подтвердили свои показания, данные ими на стадии предварительного расследования по уголовному делу, в связи с чем несостоятельны доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что показания свидетелей, отраженные в протоколах их допросов, являются идентичными друг другу. То обстоятельство, что показания свидетелей, данные ими на предварительном расследовании по указанному уголовному делу, одинаковы по стилистике изложения, не свидетельствует о их недостоверности и недопустимости, а указывают на то, что допрошенные лица поясняли об одних и тех же обстоятельствах, при которых Я.В.В. было совершено инкриминируемое ему преступление.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката судебное разбирательство по уголовному делу проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. 

Как следует из протокола судебного заседания, председательствующим были созданы все необходимые условия сторонам для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, стороны активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе, исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов, все ходатайства, в том числе стороны защиты, были судом обсуждены и разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. 

Необоснованных отказов осужденному и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, а также необоснованных отказов в удовлетворении заявленных ходатайств, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Все доводы апелляционной жалобы адвоката относительно неполноты судебного следствия и нарушения судом норм УПК РФ при исследовании доказательств проверены судом апелляционной инстанции и признаются несостоятельными, опровергнутыми в том числе протоколами судебных заседаний. 

Как видно из протоколов судебного заседания, часть свидетелей, подлежащих вызову в суд согласно списка к обвинительному заключению, были непосредственно допрошены в суде первой инстанции, показания других свидетелей обвинения оглашены с согласия на то сторон при соблюдении требований ст. 281 УПК РФ

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката оснований для повторного допроса свидетелей, указанных в апелляционной жалобе, а именно Ш.А.И., Г.И.В., Л.В.Н., Ш.И.Л., Л.А.М. и К.Р.П. в судебном заседании не имелось, с учетом того обстоятельства, что указанные свидетели ранее было допрошены судом первой инстанции и при первоначальном допросе указанных лиц стороны имели возможность задать им все интересующие их вопросы, своими правами участники процесса активно пользовались и ограничены в них не были. При этом суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении ходатайства, заявленного адвокатом, обоснованно исходил из положений ч. 3 ст. 52 УПК РФ, в соответствии с которой допуск нового защитника не влечет за собой повторения процессуальных действий, которые к этому моменту уже были произведены с участием другого защитника. Убедительных оснований для повторного допроса уже допрошенных свидетелей адвокатом или осуждённым в судебном заседании приведено не было. При этом из протокола судебного заседания не усматривается, что со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по уголовному делу. 

Также суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства адвоката о предоставлении дополнительного времени для обеспечения явки с целью последующего допроса свидетеля стороны защиты, поскольку, как следует из представленных материалов дела, из протокола судебного заседания судом первой инстанции было удовлетворено соответствующее ходатайство стороны защиты и предоставлено достаточное количество времени для обеспечения явки указанного свидетеля в судебное заседание. При этом ходатайств об оказании судом содействия по вызову свидетеля в судебное заседание стороной защиты не заявлялось, а также полных данных свидетеля суду не предоставлялось, равно как и данных о невозможности свидетеля явиться в судебное заседание по уважительным причинам. 

Таким образом, несогласие адвоката с решениями суда об отказе в удовлетворении заявленных ходатайств не свидетельствует о нарушении судом принципа состязательности и об обвинительном уклоне суда.

При этом, как следует из протокола судебного заседания, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о возможности оглашения показаний свидетеля К.А.А. с учетом того обстоятельства, что согласно ответа на запрос, поступившего из ФКУ ИК-

<

адрес>, куда убыл указанный свидетель из ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>, его место пребывания составляло государственный тайну, в связи с чем его участие в суде первой инстанции не представлялось возможным, при этом судом учтены требования п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, в соответствии с которыми суд вправе огласить показания свидетеля в случае отсутствия на это согласия сторон в случае невозможности установления его местонахождения.

Таким образом, с учетом всего вышеизложенного выводы суда первой инстанции о доказанности вины и необходимости квалификации действий осужденного Я.В.В. по ч. 2 ст. 293 УК РФ как халатность, то есть ненадлежащее исполнение своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, которое повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, а именно повлекло по неосторожности смерть человека, являются правильными. 

Квалификация действий осуждённого соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, и оснований для ее изменения не имеется. Уголовный закон применен правильно. 

Уголовное дело органами предварительного расследования расследовано, а судом рассмотрено всесторонне и объективно, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

Наказание осужденному Я.В.В. в виде лишения свободы назначено с соблюдением принципов законности и справедливости, в соответствии с требованиями уголовного закона, в том числе ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, регламентирующих общие начала назначения наказания, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, отнесенного к категории средней тяжести, данных о личности виновного, который характеризуется положительно, ранее не судим и на специализированных учетах у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, а также с учетом наличия установленных судом смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание Я.В.В., судом обоснованно учтены наличие на иждивении у осужденного малолетних детей. 

Иных обстоятельств, смягчающих наказание осужденному, судом обоснованно не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката все сведения о личности осужденного, в том числе данные, характеризующие его с положительной стороны и содержащиеся в рассматриваемых материалах уголовного дела, были известны суду, следовательно, учтены надлежащим образом, в том числе не имеется оснований сомневаться в том, что наказание было назначено с учетом наличия смягчающего наказание обстоятельства. 

Кроме того, суд обоснованно не установил отягчающих наказание обстоятельств.

Оснований для применения к наказанию, назначаемому Я.В.В., положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. 64 УК РФ, позволяющих изменить категорию преступления на менее тяжкую, а также назначить более мягкое наказание, не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается. Свои выводы в указанной части суд мотивировал надлежащим образом. 

Пи этом суд пришел к обоснованному выводу, что исправление Я.В.В. может быть достигнуто без реальной изоляции его от общества, в связи с чем применил правила ст. 73 УК РФ. 

Выводы суда о назначении основного наказании осужденному Я.В.В. являются мотивированными, обоснованными и правильными. Несправедливости при определении вида и срока основного вида наказания Я.В.В. судом не допущено.

Вместе с тем, обжалуемый приговор подлежит изменению.

При разрешении вопроса о виде и размере наказания, подлежащего назначению осужденному Я.В.В., суд пришел к правильному выводу о необходимости назначения ему дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и осуществлением организационно-распорядительных полномочий. 

При этом вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, как следует из протокола судебного заседания, государственный обвинитель обращался к суду с просьбой о назначении Я.В.В. дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и осуществлением организационно-распорядительных полномочий, на срок 2 года.

Вместе с тем, приходя к выводу о необходимости назначения Я.В.В. дополнительного наказания, суд первой инстанции обоснованно исходил из требований действующего уголовного законодательства, в соответствии с которыми назначение виновному лицу уголовного наказания является исключительной прерогативой суда, и при разрешении вопроса о виде и мере наказания, подлежащего назначению осужденному, суд не связан мнениями сторон, в том числе и государственного обвинителя

Однако, исходя из п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления. В приговоре необходимо указывать не конкретную должность либо категорию и (или) группу должностей по соответствующему реестру должностей, а определенный конкретными признаками круг должностей, на который распространяется запрещение. Лишение права заниматься определенной деятельностью может выражаться в запрещении заниматься как профессиональной, так и иной деятельностью. В приговоре следует конкретизировать вид такой деятельности (педагогическая, врачебная, управление транспортом и т.д.).

Таким образом, суд первой инстанции, назначив осужденному Я.В.В. дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и осуществлением организационно-распорядительных полномочий, вопреки требованиям ст. 47 УПК РФ не указал в приговоре, в каких именно органах осужденный не может замещать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и осуществлением организационно-распорядительных полномочий, в связи с чем обжалуемый приговор в указанной части подлежит уточнению. 

При этом суд апелляционной инстанции приходит к выводу о несостоятельности доводов апелляционной жалобы адвоката о том, что изменение судом первой инстанции в 6 абзаце обвинительного заключения формулировки с «распорядительно-властными» полномочиями в отношении сотрудников исправительной колонии и осужденных на «организационно-распорядительную» в отношении сотрудников исправительной колонии и осужденных, ухудшил положение ее подзащитного, а также, что наличие указанной формулировки лишает Я.В.В. места работы и единственного дохода на содержание своей семьи.

Как следует из представленных материалов уголовного дела, осужденный Я.В.В. на момент совершения преступления занимал должность дежурного помощника начальника учреждения дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>, и согласно его должностной инструкции он являлся должностным лицом, наделенным организационно-распорядительными полномочиями, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что внесение указанных изменении будет являться обоснованным с точки зрения юридической техники, что не ухудшит положение Я.В.В., не изменит объем предъявленного ему обвинения, а также не нарушит его права на защиту. 

С учетом изменений, вносимых судом апелляционной инстанции в обжалуемый приговор, а именно конкретизации дополнительного наказания путем указания о назначении Я.В.В. дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и осуществлением организационно-распорядительных полномочий в учреждениях уголовно-исполнительной системы, уточнение судом первой инстанции обвинительного заключения в указанной части также не ухудшает положение осужденного Я.В.В., поскольку не препятствует дальнейшему осуществлению им своей трудовой деятельности по его последнему месту работы. 

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора либо внесение иных изменений в приговор суда, не усматривается; оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката ПодО. О.Н. не имеется; апелляционное представление государственного обвинителя Кучмы А.В. подлежит частичному удовлетворению с учетом отсутствия оснований для отмены приговора и направления материалов уголовного дела на новое судебное рассмотрение, как о том ставился вопрос в апелляционном представлении. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции: 

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Барабинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Я.В.В. изменить.

Указать в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора о назначении Я.В.В. дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и осуществлением организационно-распорядительных полномочий в учреждениях уголовно-исполнительной системы, сроком на два года.

В остальной части приговор Барабинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Я.В.В. оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Кучмы А.В. удовлетворить частично, апелляционную жалобу адвоката ПодО. О.Н. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст. 401.7, ст. 401.8 УПК РФ. Осужденный вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Судья Новосибирского областного суда (подпись) Ю.Р. Башарова

«Копия верна»

Судья Новосибирского областного суда Ю.Р. Башарова