Судья: ФИО Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Красноярск 12 октября 2021 года

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе председательствующего судьи В.М. Барсукова,

при секретаре – помощнике судьи М.В. Макурине, 

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Школина И.Н. в интересах осужденного ФИО1, апелляционной жалобе и дополнению к ней адвоката Берняцкого С.В. в интересах осужденного ФИО2, апелляционной жалобе осужденного ФИО1, апелляционной жалобе осужденного ФИО2 на приговор Краснотуранского районного суда Красноярского края от 30 июня 2021г., которым 

ФИО3, 

<

данные изъяты>

осужден по ч. 2 ст. 258 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 года, с применением ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей: не менять место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного и ежемесячно, в дни, установленные специализированным государственным органом, являться на регистрацию в данный орган по месту жительства.

ФИО2, 

<

данные изъяты>

осужден по ч. 2 ст. 258 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 года, с применением ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей: не менять место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного и ежемесячно, в дни установленные специализированным государственным органом, являться на регистрацию в данный орган по месту жительства.

ФИО1, 

<

данные изъяты> 

осужден по ч. 2 ст. 258 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 года, с применением ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком на 2 года, с возложением обязанностей: не менять место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного и ежемесячно, в дни, установленные специализированным государственным органом, являться на регистрацию в данный орган по месту жительства;

Доложив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, заслушав мнения: адвоката Стригоцкой Н.Г. в интересах ФИО3, адвоката Сашиной М.М. в интересах ФИО2, адвоката Школина И.Н. в интересах ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Гарт А.В., возражавшей против доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

Приговором Краснотуранского районного суда Красноярского от 30 июня 2021г. ФИО3, ФИО2, ФИО1 осуждены каждый за незаконную охоту, совершенную с причинением крупного ущерба, на особо охраняемой природной территории, группой лиц по предварительному сговору - по ч.2 ст. 258 УК РФ. Преступление совершено в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно описанных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнению к ней адвокат Школин И.Н. в интересах осужденного ФИО1 просит отменить приговор, ФИО1 оправдать на основании п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления. 

В обоснование жалобы указывает, что сведения о месте преступлении (месте забоя животных) является территория особо охраняемой территории заказника 

<

данные изъяты> является справка № отт

<

дата> Дирекции по особо охраняемым природным территориям 

<

адрес> министерства экологии и рационального природопользования 

<

адрес>. Сведения о географических координатах были получены из протокола осмотра места происшествия от 

<

дата>, от 

<

дата>, которые были составлены с грубейшим нарушением уголовно-процессуального закона. 166 УПК РФ в протоколах технические средства, примененные для определения координат, не указаны, сведения об их поверке отсутствуют. Осмотры, проведенные в отсутствии понятых, с использованием видеозаписи, не фиксируют определение географических координат. 

Вывод суда об обнаружении на тушах животных входящих и выходящих отверстий опровергаются протоколом осмотра предметов от 

<

дата>., осмотре места происшествия от 

<

дата>, согласно которых обнаружены по одному отверстию в каждой туше различного диаметра: 8,5,9 мм., похожих на следы от входа пули, что опровергает показания свидетеля ВДН об обнаружении еще и выходных отверстий и опровергает вывод о том, что пуля из карабина ВДН, прошла навылет и осталась в снегу. Протокол осмотра от 

<

дата> составлен без понятых, с применением фотоаппарата. Результат осмотра в виде обнаружения пули не зафиксирован, о невозможности зафиксировать обнаружение пули также протокол отметки не содержит. Следовательно, этот протокол осмотра - недопустимое доказательство. Вопреки выводов суда, у ФИО1 в 

<

дата> году было разрешение на охоту не только на территории 

<

адрес>ов, но и на территории 

<

адрес>, где он и сломал приклад своего оружия. Из показаний свидетеля МАА в судебном заседании следует, что ФИО2, ФИО3 и ФИО1 могли приехать в 

<

адрес> для охоты до 

<

дата> таким образом, чтобы это не стало известно свидетелю. МАА.

Вывод суда о предварительном сговоре осужденных на совместную охоту не верен, так как каждый из них имел разрешение на охоту на территории 

<

адрес> на лису, зайца, оружие, имевшиеся у них, было пригодно для такой охоты на общедоступных охотничьих угодьях, граничащих с территорией заказника 

<

данные изъяты>, метод охоты- объезд – также применим для охоты на зайца и лису, границы территории заказника информационными средствами обозначены не были. 

Судя по локализации повреждений, обнаруженных на тушах убитых животных, повреждения располагаются на разных сторонах туш, что невозможно для ситуации, когда они были выгнаны ФИО2 на стрелка в одном направлении. Повреждения на шкурах животных имеют разный диаметр, хотя и должны быть одинаковыми при использовании одного оружия. Все это, по мнению автора жалобы, указывает на наличие двух стрелков с разных точек, что не соответствует предъявленному обвинению и материалам дела. 

Показания ФИО1, о том, что 

<

дата> он не мог стрелять из-за поломки приклада его ружья, подтверждаются показаниями МЕА, который в суде пояснил, что при досмотре автомобиля и оружия 

<

дата> ФИО1 сообщил, что приклад оружия сломан. 

Также было нарушено право подсудимых на защиту: на момент поступления уголовного дела в суд всех троих было заключено соглашение на защиту с адвокатом Адольф О.В., противоречий между подсудимыми, не признававшими вину, не было. В то же время, этот адвокат была отведена судом и продолжала защищать только ФИО2 

Также суд необоснованно, в нарушение требований ст. 276 и 281 УПК РФ огласил протоколы очных ставок, между свидетелями и подсудимыми, (которые на тот момент имели статус свидетелей), не спросив об этом мнения подсудимых. В то же время, подсудимые на момент оглашения протоколов очных ставок от дачи показаний не отказывались и готовы были дать показания после представления доказательств стороной обвинения.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит отменить приговор, ФИО1 оправдать на основании п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления. 

В обоснование жалобы указывает, что доказательств виновности осужденного не представлено, положения ст. 14 УПК РФ о презумпции невиновности судом не применены. Приговор постановлен без оценки доводов защиты. 

На пуле, обнаруженной в снегу на месте происшествия, не обнаружено следов крови или биологических следов убитых животных, исследование поверхности пули на обнаружение таких остатков не проводилось. Тем самым пуля не служит доказательством того, что она была выстреляна при незаконной охоте. 

Выходных отверстий в тушах животных обнаружено не было, ФИО1 не отрицает, что стрелял в месте обнаружения пули несколькими днями ранее (

<

дата>), при охоте на лису, что подтверждается протоколом осмотра места происшествия, согласно которому имеются следы животных, в том числе – лисы. Наличие замерзших следов человека подтвердил свидетель КАВ У ФИО1 имелась путевка на охоту на лису и зайца. 

При осмотрах места происшествия 14 и 

<

дата> были допущены существенные нарушения: они проводились без понятых, с использованием видеозаписи. Принадлежность следов снегохода не устанавливалась, следы сотрудников дублируют следы обвиняемых. Следы, оставленные на месте происшествия, якобы сотрудниками, могли быть более ранними следами прочих лиц и могли быть сразу не замечены при первом осмотре. Протокол осмотра от 

<

дата> без фиксации его хода, ненадлежащее доказательство, как и протокол осмотра от 

<

дата>, на котором зафиксированы, в том числе, следы оставленные следственной бригадой 

<

дата>. Показания свидетелей КАВ и МНА об отсутствии следов сомнительны. 

Исследование шерсти, обнаруженной рядом с бороздой, не проводилось, в то время как шерсть могла принадлежать и лисе. Кроме того, след борозды не совпадает с местом сбоя животных и разделывания туш. На месте сбоя животных должны были остаться характерные следы, брызги крови, но таки следов в месте обнаружения борозды и металлического фрагмента не было обнаружено. 

Рядом со следом подтаска обнаружен след снегохода, что соответствует показаниями ФИО2, что указывает на присутствие в месте подтаска возможных третьих лиц, чья причастность к незаконной охоте не проверялась. 

Отсутствуют данные о поверке прибора GPS, с помощью которого определялись координаты границ заказника. 

Не установлено: на какой территории животные получили смертельные ранения (принадлежат ли эта территория к территории заказника), так как после получения ранения они способны передвигаться продолжительное время. Достоверных доказательств того, что животные были смертельно ранены на территории заказника, не представлено. 

В тушах животных были обнаружены только входные отверстия разного диаметра, что исключается при стрельбе из оружия ФИО1 калибра 5,56*45. Повторного осмотра туш на предмет обнаружения выходных отверстий не производилось. При этом исследование кишечных останков на предмет обнаружения в них фрагментов пуль, не проводилось. Извлеченный из одной из туш фрагмент пули не позволяет определить оружие, из которого она была выпущена. Получение животными ранений в разные стороны тела не соответствует обвинению ФИО1 о том, что он, находясь неподвижно, стрелял в пробегающих мимо него животных. Тем самым не доказано, что смерть животных наступила в результате выстрелов из оружия, принадлежащего ФИО1 

Осмотр оружия ФИО1 производился в вечернее время, без видео фиксации. По обстоятельствам осмотра имеются противоречия в показаниях свидетелей МЕА, ЗАС Осмотр оружия ФИО1 производился только свидетелем МЕА, без участия понятых, что не соответствует УПК РФ. 

В апелляционной жалобе и дополнению к ней адвокат Берняцкий С.В. в интересах осужденного ФИО2 просит отменить приговор, направив уголовное дело прокурору. 

В обоснование жалобы указывает, что суд не дал оценку доводам защиты о непричастности подсудимых к преступлению. Прямые доказательства виновности осужденных в незаконной охоте в окрестностях села 

<

адрес> 

<

дата> отсутствуют, при этом ст. 49 Конституции РФ и ч.3 ст. 14 УПК РФ (презумпция невиновности) судом не применена.

Судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона в судебных заседаниях 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата> года состоялись судебные заседания с участием подзащитного ФИО2, который был лишен помощи защитника, так как адвокат был извещен об отложении судебных заседании на более поздний срок, и нет необходимости приезжать в 

<

адрес> из 

<

адрес> (где адвокат осуществляет свою деятельность), находящегоийся на расстоянии 95 км.. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 просит отменить приговор суда, уголовное дело направить прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. В обоснование жалобы указывает, что незаконной охотой он 

<

дата> не занимался, так как имел охотничий билет, разрешение на оружие, путевку на добычу мелких диких животных (лиса, заяц). Охотились он, ФИО1 и ФИО3 отдельно друг от друга, каждый самостоятельно, ни один из них другим не помогал. Так как он знал границы заповедника, то на его территории он не охотился. Считает, что требуется дополнительное экспертное исследование туш косуль для определения соответствия входных и выходных отверстий калибру пуль, по которым была проведена экспертиза. В ходе предварительного следствия он неоднократно заявлял, что слышал 

<

дата> звук работающего снегохода, что подтверждалось наличием следов на месте происшествия, но суд этого не учел. 

В возражениях на апелляционные жалобы представителем потерпевшего, КБВ поданы возражения о необоснованность поданных жалоб.

Заслушав стороны, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия не находит оснований к отмене или изменению обжалуемого приговора. 

Доказательства виновности осужденных исследованы судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, получили верную оценку в приговоре суда. Каких-либо сведений о наличии у свидетелей, представителя потерпевшего, чьи показания приняты судом доказательствами виновности осужденных, личной или иной заинтересованности в оговоре осужденных, как судом первой инстанции, так и судебной коллегией не установлено. Не установлено судом апелляционной инстанции и сведений об искусственном создании доказательств обвинения. 

Вопреки доводам жалоб, виновность осужденных в совершении преступления при обстоятельствах, описанных в приговоре суда, подтверждается достаточной совокупностью допустимых доказательств, не оставляющей сомнений в виновности каждого из осужденных. Доводы, выдвинутые подсудимыми и их защитниками, о непричастности подсудимых к незаконной охоте, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно, с приведением убедительных доводов, отвергнуты судом в обжалуемом приговоре. 

Обстоятельства незаконной охоты, установлены судом по показаниям представителя потерпевшего, показаний свидетелей, протоколам осмотра мест происшествия, протоколами осмотра предметов и документов, заключениям экспертов, другим доказательствам, содержание которых приведено в приговоре суда. 

Так, из показаний представителя потерпевшего ВДН свидетелей НСМ, КАВ, следует, что при проведении 

<

дата> рейдового мероприятия в районе 

<

адрес> с участием НСМ, были замечены трое мужчин на конных санях, которые, узнав о проведении рейдового мероприятия, что-то выбросили из саней в место, где в последующем были обнаружены 3 туши «косули сибирской», у которых отсутствовали ноги, головы, внутренние органы. В дальнейшей, по единственным имевшимся на свежевыпавшем снегу конных саней, в лесу, на территории заказника 

<

данные изъяты> были обнаружены: место первоначальной стоянки саней, маршрут движения охотников и конного загонщика, места забоя животных «Косуля сибирская». В месте забоя животных были обнаружены головы и внутренние органы косуль, что свидетельствует об их первичной обработке непосредственно в месте незаконной охоты, а также, по следу в снегу, была обнаружена пуля, которая в дальнейшем была передана для экспертного исследования. При этом представитель потерпевшего, ВДН, лично участвовавший в осмотре 

<

дата> места незаконной охоты, подтвердил, что он хорошо знает осматриваемую местность, сличал место происшествия с картой, на которой очерчены границы заказника 

<

данные изъяты>, уверенно утверждает, что место забоя «Косули сибирской», осмотренное 

<

дата>, было на территории заказника. 

Вопреки доводов жалоб, как представитель потерпевшего, так и указанные свидетели категорически утверждали о наличии на момент осмотра 

<

дата> на свежевыпавшем снегу только следов конных саней, лошади и троих охотников, при этом какие-то посторонние следы транспорта, иных лиц, на момент обнаружения по следам конных саней места незаконной охоты, в указанном месте отсутствовали, что согласуется и с данными фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия от 

<

дата>, а также данными справки о метеоусловиях в месте совершения преступления № от 

<

дата>, согласно которой на территории государственного комплексного заказника 

<

данные изъяты> в районе 

<

адрес> 

<

дата> и 

<

дата> были атмосферные осадки в виде снега. 

<

дата> и 

<

дата> осадков не было.

Место незаконной охоты, место забоя животных, характерные для такого места брызги крови, место первоначальной обработки добытых в результате незаконной охоты животных, след на снегу от пули, детально зафиксированы как в протоколе осмотра места происшествия т 

<

дата>, так и в прилагаемой к нему фототаблице. Место незаконной охоты описано также в протоколе осмотра места происшествия от 

<

дата>, в том числе – в прилагаемой к протоколу карте-схеме. Достоверность произведенного 

<

дата> осмотра места происшествия, обнаружения места незаконной охоты на территории заказника 

<

данные изъяты>, подтвердил также свидетель МНА, который, в том числе подтвердил, что осмотренное место незаконной охоты расположено на особо охраняемой территории заказника 

<

данные изъяты>

Из вышеуказанных протоколов осмотра мест происшествия от 

<

дата> и 

<

дата> следует, что на месте незаконной охоты имелись свежие следы (не припорошённые снегом) от людей и животных, а также след от прохождения пули в снег, были изъяты пуля и окурки (переданные в дальнейшем на экспертное исследование), оставленные только именно 

<

дата>, так как до этой даты в указанном месте были осадки в виде снега, что подтверждается исследованной судом справкой № Гидрометеорологического центра. 

Доводы жалоб о недопустимости протоколов осмотра места происшествия 

<

дата> и 

<

дата> несостоятельны, были обоснованно отвергнуты судом первой инстанции, так как указанные осмотры были проведены с соблюдением требований ст. 177, 170 УПК РФ, с отражением в протоколах сведений о проведённых в ходе каждого из осмотров фото и ведео фиксации соответственно. Отсутствие в протоколах указания наименования и других данных приборов, с помощью которых были определены географические координаты места совершения преступления, само по себе не опровергают ни того обстоятельства, что указанные географические координаты аналогичны в протоколах осмотра от 

<

дата> и от 

<

дата>, ни выводов суда, сделанных на основании оценки протоколов осмотров и показаний свидетелей и представителя потерпевшего, участвовавших в их проведении, что место незаконной охоты расположено на территории заказника 

<

данные изъяты>.

Кроме того, на месте незаконной охоты и первичной обработки туш добытых косуль были обнаружены: окурки со слюной ФИО2( заключение эксперта № от 

<

дата>), и также пуля, выстрелянная из карабина, принадлежащего ФИО1( заключение эксперта № от 

<

дата>,), что подтверждает присутствие их на месте совершения преступления 

<

дата> (с учетом данных справки о метеоусловиях). 

Более того, приговор суда, вопреки доводам жалоб, содержит достаточно точное описание места незаконной охоты, которое, даже в отсутствии указания точных географических координат, позволяет категорически заключить, что незаконная охота велась на территории особо охраняемой территории заказника «Краснотуранский бор».

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> N 21 "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования", при рассмотрении уголовных дел о незаконной охоте (статья 258 УК РФ) судам следует учитывать, что согласно пункту 5 статьи 1 Федерального закона от 

<

дата> N 209-ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" под охотой понимается поиск, выслеживание, преследование охотничьих ресурсов, их добыча, первичная переработка и транспортировка.

Преступления, предусмотренные в пунктах "б", "в" и "г" части 1 статьи 258 УК РФ, признаются оконченными с момента начала совершения действий, непосредственно направленных на поиск, выслеживание, преследование в целях добычи охотничьих ресурсов, а также на их добычу, первичную переработку, транспортировку.

Таким образом, само по себе отсутствие в описательно-мотивировочной части приговора указания географических координат, где были добыты и затем разделаны косули, данных о том: где именно были смертельно ранены добытые осуждёнными косули, не свидетельствует о том, что место совершения осужденными преступления не установлено и не определено судом в обжалуемом приговоре.

Доводы жалоб относительно различия повреждений, обнаруженных на тушах косуль, о возможном использовании при их отстреле различного оружия, об отсутствии на исследованной пуле от оружия ФИО1 биологических следов от убитых косуль, доводы о том, что отстрел косуль производился не ФИО1, а иными лицами, также были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно, с приведением убедительных доводов, отвергнуты судом. С этими выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается и не находит оснований к иной оценке доказательств, исследованных судом первой инстанции и приведенных в обоснование виновности осужденных.

Доводы жалоб о том, что оружие ФИО1 было неисправно, полностью опровергается показаниями свидетелей ЗАС и ЗВО, а также фактом обнаружения при осмотре места происшествия 

<

дата> по следам от пули на свежем снегу пули, выстреленной из карабина ФИО1, что подтверждается заключением эксперта № от 

<

дата>. Доводы жалобы о том, что пуля, обнаруженная на месте происшествия, была выстреляна им ранее, 

<

дата>, полностью опроврегаются данными протоколом осмотра места происшествия, справкой о метеоусловиях (согласно которым накануне незаконной охоты 

<

дата> выпал свежий снег), протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата>, согласно которому на месте происшествия была обнаружена кровь животных, в также свежий след от пули.

Доводы жалоб о возможной причастности к незаконной охоте иных, посторонних лиц, полностью опровергнуты исследованными судом доказательствами, из которых судом достоверно установлено, что на выпавшем накануне снегу никаких следов транспортных средств, охотников, за исключением следов подсудимых и использованных ими конных саней и лошади, в месте незаконной охоты обнаружено не было. Указанные обстоятельства также полностью опровергают доводы ФИО1 о том, пуля, выстрелянная из его карабина, обнаруженная на месте что на месте незаконной охоты оказалась там в результате того, что он охотился в данном месте ранее, 

<

дата>. Кроме того, из протоколов осмотров места происшествия от 

<

дата> и от 

<

дата> следует, что осматривалось одно и то же место на территории заказника «Краснотуранский бор», в котором были обнаружены явные следы незаконной охоты. Из показаний же свидетелей и представителя потерпевшего, участвовавших в осмотре места происшествия следует, что само место незаконной охоты было установлено по следам конных саней, которыми пользовался ФИО2 и которые в дальнейшем были обнаружены и осмотрены.

Состояние туш добытых животных позволило ФИО3, ФИО1, ФИО2 осуществить первичную обработку добытых ими косуль, что также указывает на то, что эти действия были совершены осуждёнными непосредственно после забоя животных. Кроме того, якобы обнаружив факт незаконной охоты, ни один из осужденных, имевших на момент указанных событий мобильные телефоны, не сообщил об этом в правоохранительные органы или единую диспетчерскую службу, а, напротив, они вместе разделали туши косуль, погрузили их в сани, а, узнав о проведении рейдовых мероприятий, попытались скрыть добытых животных, сбросив туши с конных саней и присыпав снегом, а сами попытались незамедлительно скрыться на автомобиле, что подтверждается показаниями свидетеля НСМ, протоколом осмотра от 

<

дата>, в ходе которого были обнаружены три туши «Косули сибирской», брошенные в снегу в непосредственной близости от свежего следа конных саней, находившихся в пользовании ФИО2 

Доводы жалоб о том, что территория заказника не была оборудована знаками, не свидетельствует о невиновности осужденных, так как ФИО2, с которым ФИО3 и ФИО1 вместе охотились, пояснял, что хорошо знает прилегающую местность в окрестностях 

<

адрес>, а Федеральный закон N 209-ФЗ от 24 июля 2009 года "Об охоте и сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ" закрепляет обязанность охотника при осуществлении охоты знать границы территории, на которой разрешена охота. Наряду с этим все осужденные ссылались на то, что как охотники имели оформленные путевки на добычу мелких животных, из чего следует, что всем осужденным были известны урегулированные законом порядок и условия разрешенной охоты.

Наличие у осужденных на момент незаконной охоты действующих разрешений на добычу иных животных, о которых указывается в апелляционных жалобах, не свидетельствует об их невиновности в незаконной охоте на «Косулю сибирскую» на территории заказника «Краснотуранский бор», так как охота на данной территории запрещена, ни у одного из осужденных вовсе не было разрешения на добычу «Косули сибирской».

Таким образом, доводы осужденных об их непричастности к незаконной охоте 

<

дата> были полностью опровергнуты достаточной совокупностью допустимых доказательств.

Доводы жалоб в интересах ФИО1 о неисправности его оружия на 

<

дата> полностью опровергаются показаниями свидетелей ЗВО, МЕА, ЗАС, остановивших 

<

дата> автомобиль с ФИО3 и ФИО1, при которых было огнестрельное оружие, осмотренное свидетелями, и не имевшего визуальных повреждений, а также заключением эксперта № от 

<

дата>, согласно которому карабин «Вепрь-223» калибра 223 Rem. Серии СС № (принадлежащий ФИО1) пригоден для производства выстрела, а пуля, обнаруженная на месте незаконной охоты, была выстреляна из карабина ФИО1 Кроме того, явная неисправность указанного оружия (отсутствие приклада) на момент проведения экспертного исследования, при ее наличии на момент осмотра орудия сотрудниками ГИБДД, не могла остаться незамеченной свидетелями, осматривавшими оружие. Доводы жалобы о том, что по результатам осмотра оружия не оформлялся соответствующий протокол, несостоятельны, поскольку проведение сотрудниками правоохранительных органов осмотра оружия на предмет наличия у его владельца соответствующего разрешения на хранение и ношение огнестрельного оружия, не регулируется нормами уголовно-процессуального закона. В то же время, показания свидетелей ЗВО, МЕА, ЗАС об обстоятельствах осмотра огнестрельного оружия ФИО3 и ФИО1 исследованы судом первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре суда. При этом каких-либо показаний о том, что приклад карабина ФИО1 на момент его осмотра 

<

дата> был поврежден или отсутствовал свидетель МЕА не давал. Наряду с этим, огнестрельное оружие (в том числе - карабин ФИО1) по данному делу в дальнейшем было изъято, приобщено к делу в качестве доказательств с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Таким образом, неисправность карабина ФИО1 на момент проведения его экспертного исследования по делу не опровергает выводы суда первой инстанции об использовании данного оружия в ходе незаконной охоты 

<

дата>. 

Доводы жалоб о том, что каждый из осужденных охотился 

<

дата> самостоятельно, полностью опровергаются исследованными судом доказательствами. Так, суд первой инстанции, оценивая исследованные доказательства, обоснованно учел, что ФИО3, ФИО1 и ФИО2 по телефону договорились о проведении совместной охоты, к месту охоты прибыли на заранее приготовленных ФИО2 конных санях, запряженных в лошадь, которую потом ФИО2 использовал для более быстрого передвижения в месте осуществления охоты и более широкого охвата (объезда) территории, передвигаясь на ней верхом. Все трое общались друг с другом посредством мобильных телефонов (протоколом осмотра документов от 

<

дата> об осмотре детализации телефонных соединений абонентских номеров подсудимых). ФИО3 и ФИО1 использовали огнестрельное оружие с нарезным стволом, что позволяет осуществлять отстрел животных (в том числе и «Косуля сибирская») на более дальнем расстоянии от того места, где находится охотник, с увеличенной точностью попадания. Также, якобы обнаружив следы незаконной охоты посторонних лиц, никто из них не сообщил в правоохранительные органы или единую диспетчерскую службу об обнаружении факта незаконной охоты. Также они совместными усилиями осуществили первичную переработку туш незаконно добытых ими животных (косуля) и перемещение их к конным саням, а головы и ноги попытались скрыть, выбросив их в лог имеющий лесную поросль и глубокий снег, а не оставили рядом с местом стоянки конных саней. Поняв, что их действия по незаконной охоте могут быть обнаружены правоохранительными органами, после беседы со свидетелем НСМ, туши незаконно добытых косуль осужденные попытались скрыть, сбросив с конных саней и присыпав снегом, а сами попытались незамедлительно скрыться на автомобиле. 

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012 N 21 "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования", при совершении незаконной охоты группой лиц по предварительному сговору (часть 2 статьи 258 УК РФ) исполнителями преступления признаются лица, осуществлявшие поиск, выслеживание, преследование и добычу охотничьих ресурсов, производившие их первичную переработку и (или) транспортировку.

Размер ущерба от незаконной добычи 3-х особей косули сибирской, составляет 120 000 рублей (что признается крупным ущербом для целей ст. 258 УК РФ), что подтверждается справкой № выданной 

<

дата> Министерством экологии и рационального природопользования 

<

адрес>.

Верно установив фактические обстоятельства совершенного преступления, суд первой инстанции обоснованно квалифицировал действия каждого из осужденных по ч. 2 ст. 258 УК РФ - как незаконная охота, совершенная с причинением крупного ущерба, на особо охраняемой природной территории, группой лиц по предварительному сговору.

При назначении наказания судом исчерпывающе установлены и в должной мере учтены все обстоятельства, юридически значимые для избрания вида и определения размера наказания каждому из осужденных.

Наказание каждому из осужденных назначено судом с соблюдением требований уголовного закона, все выводы суда относительно назначения наказания каждому из осужденных подробно мотивированы судом. Каких-либо оснований к смягчению назначенного наказания судебной коллегией не установлено. 

Наказание, назначенное ФИО3, ФИО1, ФИО2, судебная коллегия считает справедливым и не подлежащим смягчению.

Вопреки доводам жалобы адвоката Школина И.Н., нарушений права подсудимых на защиту, их конституционного права на оказание квалифицированной юридической помощи судом не допущено: каждый из подсудимых был обеспечен услугами квалифицированного адвоката. Каких-либо заявлений о ненадлежащем оказании юридической помощи защитниками суду не поступало, каких-либо необоснованных решений об ограничении в реализации подсудимыми своего права на защиту, в том числе - в части оказания подсудимым юридической помощи адвокатами при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции не допускалось. 

Несостоятельны и доводы жалобы адвоката Берняцкого С.В. о нарушении права на защиту ФИО2 в судебных заседаниях 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата> года, так как в указанные дни исследование доказательств, рассмотрение дела по существу не проводилось, судебные заседания откладывались на другие даты для обеспечения явки участников процесса. 

Судом первой инстанции были созданы надлежащие условия для реализации сторонами своих процессуальных прав в ходе рассмотрения данного уголовного дела судом. 

Судом первой инстанции, в том числе – при исследовании доказательств в судебном заседании, не допущено каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.20, ст. 389.26, ст. 389.28 УПК РФ, судебная коллегия 

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Краснотуранского районного суда Красноярского края от 30 июня 2021года в отношении ФИО3, ФИО2, ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнением адвоката Школина И.Н. в интересах осужденного ФИО1, апелляционную жалобу и дополнению к ней адвоката Берняцкого С.В. в интересах осужденного ФИО2, апелляционную жалобу осужденного ФИО1, апелляционную жалобу осужденного ФИО2 –оставить без удовлетворения. 

Апелляционное постановление, приговор суда могут быть обжалованы по правилам главы 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления. Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Красноярского краевого суда В.М. Барсуков.