Председательствующий Белоусова А.Е. Дело № 22-6127/2023

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

(мотивированный)

г. Екатеринбург 06 октября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе: 

председательствующего Шестакова С.В.,

судей Забродина А.В., Ростовцевой Е.П. 

при секретаре Масляковой Т.А.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Зубрицкой Е.В., 

осужденного ФИО1, 

его защитника – адвоката Новоселовой Е.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Тагилстроевского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 13 июня 2023 года, которым

ФИО1, родившийся 

<

дата> в г. 

<

адрес>, ранее не судимый, 

осужден по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 08 годам лишения свободы, по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 10 годам 04 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 40000 рублей, по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 09 годам 10 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 40000 рублей. 

На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет 04 месяца со штрафом в размере 60000 рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации в срок лишения свободы зачтено время задержания и содержания ФИО1 под стражей в период с 20 сентября 2018 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Забродина А.В., выступления осужденного ФИО1 и адвоката Новоселовой Е.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы; прокурора Зубрицкой Е.В., возражавшей против удовлетворения доводов жалобы и полагавшей приговор не подлежащим изменению, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО1 признан виновным:

в незаконном сбыте Б. в период с мая 2018 года по 06 сентября 2018 года наркотического средства – метилового эфира 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты массой не менее 0,09 грамма, т.е. в значительном размере; 

в незаконном сбыте А. в период с мая 2018 года по 10 сентября 2018 года наркотического средства – метилового эфира 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты массой не менее 0,72 грамма, т.е. в крупном размере; 

в покушении на незаконный сбыт в период с мая 2018 года по 20 сентября 2018 года наркотического средства – метилового эфира 3-метил-2- (1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты массой 0,63 грамма, т.е. в крупном размере. 

Преступления ФИО1 совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор суда отменить в связи с допущенными нарушениями. Автор жалобы считает недопустимым доказательством изъятый при его задержании сотовый телефон «BQ», поскольку при изъятии телефон не был надлежащим образом упакован и опечатан. Из протоколов исследования сотового телефона усматривается, что телефон был осмотрен без специалиста. Осужденный полагает, что информация, полученная из телефона, также относится к недопустимым доказательствам. По мнению автора жалобы, на исследование переписки в его телефоне необходимо было судебное решение, кроме того, из переписки в телефоне не следует, что речь шла о сбыте наркотиков. ФИО1 считает, что судом необоснованно было отказано в удовлетворении его ходатайств о признании доказательств недопустимыми в то время, как все ходатайства прокурора, несмотря на его возражения, были удовлетворены. В период предварительного следствия с постановлением о назначении экспертизы он был ознакомлен после ее проведения, что является нарушением ст. 195 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Он был лишен возможности задать эксперту дополнительные вопросы и дать ему свои объяснения. Кроме того, автор жалобы полагает, что обвинение ему предъявлено неконкретно, не ясно время и место совершения преступлений. Также ФИО1 просит учесть, что за время судебного следствия неоднократно производилась замена государственного обвинителя. 08 июня 2023 года была произведена замена адвоката, что, по его мнению, влечет нарушение неизменности состава суда, о которой говорится в ст. 242 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Осужденный полагает, что каждый раз судебное разбирательство должно было начинаться сначала. Свидетели, допрошенные по делу, не подтвердили его причастность к незаконному обороту наркотических средств. Некоторые из свидетелей, в частности, свидетель О. не подтвердили свои первоначальные показания, пояснив, что такие показания не давали, на опознании по фотографии показывали наугад. ФИО1 ссылается на то, что наркотические средства он приобрел для личного употребления, умысла на их реализацию не имел. Осужденный просит переквалифицировать его действия с покушения на незаконный сбыт наркотических средств на их незаконное хранение, при этом рассмотреть вопрос об его оправдании или возможности ограничиться отбытом сроком наказания. 

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 полагает, что экспертизы по делу были проведены с нарушением закона, так как были проведены до ознакомления с постановлениями об их назначении. В постановлении о проведении амбулаторной судебной психиатрической экспертизы от 28 декабря 2018 года (том 3, л. д. 148-151) неверно указан номер уголовного дела. В постановлении о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств (том 1, л. д. 170) отсутствует дата его вынесения. В протоколах осмотра предметов от 06 ноября 2018 года (том 1, л. д. 74-75); от 12 октября 2018 года (том 1, л. д. 174-175); от 14 октября 2018 года (том 1, л. д. 178), от 23 октября 2018 года (том 2, л. д. 184-185) видно, что предметы и документы были осмотрены без понятых и каких-либо специалистов. Обвинительное заключение ему вручено не должным образом, не через отдел специального учета следственного изолятора в нарушение ч. 3 ст. 222 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Показания свидетеля А. о том, что он приобрел наркотическое средство 10 сентября 2018 года с помощью СМС-переписки, не соответствуют действительности, поскольку из детализации его сообщений за этот день следует, что переписка с данным свидетелем отсутствует. Осужденный полагает, что свидетель К. является заинтересованным лицом и дает ложные показания о содержании переписки в его телефоне. Свидетель О. в судебном заседании пояснил, что его не знает, ранее не встречал и номер его телефона ему не знаком. По поводу опознания по фотографии пояснил, что случайно указал на его фотографию, и пояснил, что такие показания на предварительном следствии не давал, людей, указанных в показаниях, не знает. Также ФИО1 просит учесть, что многие свидетели не явились в судебное заседание даже при их приводе, полагает, что из-за опасения наказания за лжесвидетельство. Так, свидетели А. и Б. намеренно не явились в судебное заседание, опасаясь наказания за лжесвидетельство, показания этих свидетелей сфабрикованы. Также в дополнениях к апелляционной жалобе ФИО1 обращает внимание суда на то, что в основу обвинительного приговора положены показания свидетеля К., которыми фактически восполнены его показания, не поддержанные им в судебном заседании.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель – старший помощник прокурора Ленинского района г. Нижний Тагил ФИО2 просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений, заслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 389.15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона.

В силу ч. 1 ст. 389.17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии с ч. ч. 1, 3 ст. 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, за исключением случаев рассмотрения уголовного дела в особом порядке. Суд заслушивает показания подсудимого, свидетелей, заключение эксперта, осматривает вещественные доказательства, оглашает протоколы и иные документы, производит другие судебные действия по исследованию доказательств. Приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Приведенные нормы направлены на объективное и всестороннее рассмотрение уголовного дела, непосредственное исследование доказательств судом и сторонами не предполагает произвольного применения и не содержит каких-либо положений, предусматривающих изъятия из установленного уголовно-процессуальным законом порядка доказывания по уголовным делам.

В обоснование выводов о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений суд среди прочего сослался на письменные материалы уголовного дела, в том числе на протоколы личных досмотров Б., А., осужденного ФИО1, справки об исследовании изъятых наркотических средств, заключения экспертиз, протоколы предъявления лица для опознания, протоколы осмотров, протоколы исследования предметов и документов, в том числе изъятых сотовых телефонов, детализации состоявшихся телефонных соединений, справки о движении денежных средств (том 1, л. д. 50-51, 59,67-68, 102, 104, 105, 106, 109-113, 178-180, 181-184, том 2, л. 

<

...> 173, 175, 180-182, 130-131, 147-158, том 3, л. 

<

...>).

Однако, как следует из протокола и аудиопротокола судебного заседания, вышеуказанные доказательства в судебном заседании государственным обвинителем перечислены описью, их существо и содержание не раскрывалось, то есть указанные письменные доказательства фактически не исследовались.

Согласно п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на имеющиеся в уголовном деле доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания.

Таким образом, суд первой инстанции, оценив вышеприведенные доказательства без их фактического исследования, лишил стороны всесторонне реализовать их процессуальные права, допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое повлияло на вынесение законного и обоснованного приговора.

В силу ч. 4 ст. 389.13 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции обладает полномочиями по проверке доказательств, включающими исследование по правилам ст. ст. 87, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которые не были исследованы судом первой инстанции. 

В связи с тем, что оценка достаточности доказательств по делу связана с вопросом установления фактических обстоятельств дела и относится в том числе к прерогативе суда апелляционной инстанции, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости отмены приговора и вынесения нового апелляционного приговора.

Судебная коллегия считает установленным, что ФИО1 совершил незаконный сбыт наркотического средства в значительном размере, незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере и покушение на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере. Преступления совершены ФИО1 в Тагилстроевском районе города Нижний Тагил Свердловской области при следующих обстоятельствах.

В период с мая 2018 года по 06 сентября 2018 года ФИО1, находясь на территории города Нижний Тагил Свердловской области, осведомленный о спросе на наркотические средства на нелегальном рынке сбыта, имея преступный умысел на незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере, приобрел у неустановленного лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, синтетическое вещество метиловый эфир 3,3-диметил-2-{[1-(5-фторпентил)-1Н-индазол-3-илкарбонил]амино}бутановой кислоты (синоним MDMB(N)-2201), являющееся производным наркотического средства – метилового эфира 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты, массой не менее 0,09 грамма, т.е. в значительном размере, которое хранил при себе. 

06 сентября 2018 года в период с 10 часов 00 минут до 12 часов 30 минут ФИО1, находясь совместно с Б. по месту своей работы - на автомойке «ГБ.», расположенной по адресу: 

<

адрес>, реализуя своей преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотического средства в значительном размере, в связи с обращением к нему Б., действуя умышленно, из корыстных побуждений незаконно сбыл Б., передав в дар синтетическое вещество метиловый эфир 3,3-диметил-2-{[1-(5-фторпентил)-1Н-индазол-3-илкарбонил]амино}бутановой кислоты (синоним MDMB(N)-2201), являющееся производным наркотического средства – метилового эфира 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты, массой не менее 0,09 грамма, т.е. в значительном размере.

В этот же день 06 сентября 2018 года Б. был задержан сотрудниками полиции у дома 

<

адрес>. В ходе личного досмотра Б., проведенного в период времени с 12 часов 05 минут до 12 часов 20 минут в служебном кабинете № 204 отдела полиции№18, расположенного по адресу: 

<

...>, у него обнаружен и изъят полимерный сверток, содержащий незаконно сбытое ему ФИО1 синтетическое вещество метиловый эфир 3,3-диметил-2-{[1-(5-фторпентил)-1Н-индазол-3-илкарбонил]амино} бутановой кислоты (синоним MDMB(N)-2201), являющееся производным наркотического средства – метилового эфира 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты, массой 0,09 грамма, т.е. в значительном размере, таким образом выведено из незаконного оборота.

В соответствии с Федеральным законом от 08 января 1998 года № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» наркотические средства, подлежащие контролю в Российской Федерации, включаются в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, вносятся в Список наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации (Список 1).

На основании Списка 1 «Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации», утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681 (введено постановлением Правительства Российской Федерации от 09 декабря 2014 года № 1340) метиловый эфир 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты и его производные являются наркотическими средствами.

Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации» масса наркотического средства метилового эфира 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты и его производных 0,09 г относится к значительному размеру, поскольку превышает 0,05 грамма, но не достигает 0,25 грамма. 

Кроме того, в период с мая 2018 года по 10 сентября 2018 года ФИО1, находясь на территории г. Нижний Тагил Свердловской области, осведомленный о спросе на наркотические средства на нелегальном рынке сбыта, имея преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, из корыстных побуждений при неустановленных обстоятельствах приобрел у неустановленного лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, синтетическое вещество метиловый эфир 3,3-диметил-2-{[1-(5-фторпентил)-1Н-индазол-3-илкарбонил] амино} бутановой кислоты (синоним MDMB(N)-2201), являющееся производным наркотического средства – метилового эфира 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты, массой не менее 0,72 грамма, т.е. в крупном размере, которое хранил при себе. 

10 сентября 2018 года в период с 10 часов 00 минут до 15 часов 55 минут А., находясь в магазине «Большой Комиссионный», расположенном по адресу: 

<

адрес>, желая приобрести наркотическое средство для личного немедицинского потребления без цели сбыта, используя сотовые телефоны с сим-картами с абонентскими номерами 

<

№> и 

<

№>, посредством текстовых смс-сообщений договорился с ФИО1, использующим сотовый телефон «BQ» с сим-картой сотовой компании «МТС» с абонентским номером 

<

№>, о приобретении наркотического средства на сумму 300 рублей. С.Д.ВБ., реализуя возникший преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств, посредством смс-сообщений направил А. номер счета 

<

№> в системе «Visa QIWI Wallet» для оплаты за приобретаемое наркотическое средство. 

Получив данное сообщение, А. через платежный терминал, расположенный в здании железнодорожного вокзала по адресу: 

<

адрес>, перевел денежные средства в сумме 300 рублей на счет 

<

№> в системе «Visa QIWI Wallet», номер которого ранее сообщил С.Д.ВБ. После этого ФИО1, получив подтверждение о зачислении денежных средств на номер счета 

<

№> в системе «Visa QIWI Wallet», через принадлежащий ему сотовый телефон «BQ» с сим-картой сотовой компании МТС с абонентским номером 

<

№> посредством смс-сообщений направил А. информацию о месте нахождения тайника с наркотическим средством – на заборе за табличкой с адресом 

<

адрес>, куда он заранее поместил сверток, содержащий синтетическое вещество метиловый эфир 3,3-диметил-2-{[1-(5-фторпентил)-1Н-индазол-3-илкарбо-нил]амино}бутановой кислоты (синоним MDMB(N)-2201), являющееся производным наркотического средства – метилового эфира 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты, массой не менее 0,72 грамма, т.е. в крупном размере.

В этот же день 10 сентября 2018 года в период с 10 часов 00 минут до 15 часов 55 минут А. в указанном ФИО1 месте, а именно на заборе за табличкой с адресом 

<

адрес> обнаружил, тем самым незаконно приобрел полимерный сверток, содержащий синтетическое вещество метиловый эфир 3,3-диметил-2-{[1-(5-фторпентил) -1Н-индазол-3-илкарбонил] амино}бутано-вой кислоты (синоним MDMB(N)-2201), являющееся производным наркотического средства – метилового эфира 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты, массой не менее 0,72 грамма, т.е. в крупном размере, которое А. стал незаконно хранить без цели сбыта при себе до обнаружения и изъятия сотрудниками полиции в ходе личного досмотра А., проведенного 10сентября 2018 года в период времени с 16 часов 20 минут до 16 минут 30 минут в служебном кабинете отдела полиции №19, расположенного по адресу: 

<

...>«а». 

В соответствии с Федеральным законом от 08 января 1998 года № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» наркотические средства, подлежащие контролю в Российской Федерации, включаются в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, вносятся в Список наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации (Список 1).

На основании Списка 1 «Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации», утвержденного постановлением правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681 (введено постановлением Правительства Российской Федерации от 09 декабря 2014 года № 1340) метиловый эфир 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты и его производные являются наркотическими средствами. 

Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса российской Федерации» масса наркотического средства метилового эфира 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты и его производных 0,72 грамма относится к крупному размеру, поскольку превышает 0,25 грамма, но не достигает 500 граммов.

Кроме того, в период с мая 2018 года по 20 сентября 2018 года ФИО1, получив от неустановленного лица в неустановленном месте посредством организации тайника-закладки синтетическое вещество метиловый эфир 3,3-диметил-2-{[1-(5-фторпентил)-1Н-индазол-3-илкарбо-нил]амино}бутановой кислоты (синоним MDMB(N)-2201), являющееся производным наркотического средства –метилового эфира 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты массой не менее 0,63 грамма, т.е. в крупном размере, перевез его по месту своей работы по адресу: 

<

адрес>, где продолжил хранить в рабочей одежде с целью дальнейшего незаконного сбыта. 

20 сентября 2018 года в 14 часов 30 минут в здании по адресу: 

<

адрес> ФИО1 был задержан и доставлен в отдел полиции № 19 МУ МВД России «Нижнетагильское», расположенный по адресу: 

<

...>«а», где в период времени с 15 часов 40 минут до 15 часов 50 минут в помещении служебного кабинета в ходе личного досмотра у ФИО1 был обнаружен и изъят сверток из изоляционной ленты, содержащий полимерный пакетик с синтетическим веществом метиловым эфиром 3,3-диметил-2-{[1-(5-фторпентил)-1Н-индазол-3-илкарбонил]амино}бутановой кислоты (синоним MDMB(N)-2201), являющимся производным наркотического средства – метилового эфира 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты, массой 0,63 грамма, т.е. в крупном размере.

Таким образом, указанное наркотическое средство было выведено из незаконного оборота, а преступный умысел ФИО1, направленный на его незаконный сбыт, не был доведен до конца по независящим от него обстоятельствам.

В соответствии с Федеральным законом от 08 января 1998 года № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» наркотические средства, подлежащие контролю в Российской Федерации, включаются в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, вносятся в Список наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации (Список 1).

На основании Списка 1 «Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации», утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681 (введено постановлением Правительства Российской Федерации от 09 декабря 2014 года № 1340) метиловый эфир 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты и его производные являются наркотическими средствами.

Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации» масса наркотического средства метилового эфира 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты и его производных 0,63 грамма относится к крупному размеру, поскольку превышает 0,25 грамма, но не достигает 500 граммов.

В судах первой и апелляционной инстанций ФИО1 виновным себя признал частично, настаивал, что он не сбывал наркотические средства Б. и А. Полагает, что показания этих свидетелей сфальсифицированы. Изъятое у него наркотическое средство он приобрел и хранил для личного употребления без цели сбыта. Он работал на автомойке с июня по сентябрь 2018 года, один - два раза в месяц употреблял наркотические средства, которые приобретал посредством закладок, при этом сам наркотические средства не сбывал. Сотовый телефон «BQ» находился в пользовании сотрудников автомойки, пользовался им не он один. Полагает, что переписка, обнаруженная в этом телефоне, не свидетельствует о сбыте наркотиков. На предварительном следствии он давал другие показания по совету адвоката, так как боялся длительного срока лишения свободы. 

На предварительном следствии, будучи допрошенным в качестве подозреваемого, ФИО1 вину признал. Такие показания ФИО1 в суде первой инстанции оглашены с соблюдением требований п. 1 ч.1 ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из них следует, что он пользуется сотовым телефоном «BQ» с сим-картами 

<

№>, 

<

№> и сотовым телефоном «Nokia» с сим-картой 

<

№>. В сентябре 2018 года с телефона «BQ» в приложении «Telegram» через аккаунт своего напарника он «списался» с неизвестным ему лицом под ником «ПР.», который предложил ему работать «закладчиком». Он на предложение согласился, и «ПР.» прислал ему сообщение с местом нахождения тайника с наркотиком «семь свертков «спайса» по 1 грамму», который он должен был разложить по «закладкам» на территории г. Нижний Тагил. В указанном месте он обнаружил и забрал сверток с наркотиком, на следующий день в помещении автомойки он отсыпал от каждого свертка с наркотическим средством и из семи свертков сделал десять, которые в течение недели реализовал путем «закладок» наркозависимым лицам, которые к нему обращались. Он продавал наркотик по 200-300 рублей за один тайник. Чаще всего он делал закладки на заборе, расположенном рядом с домом по 

<

адрес>; под табличкой с надписью «

<

адрес>»; у основания бетонного столба на въезде на автомойку; на углу забора синего цвета. После того как наркотик у него закончился, он получил следующий адрес тайника с наркотиком - «пять свертков «Спайса» по одному грамму». В тот же день он забрал «клад» с пятью свертками, в которых находились наркотические средства, а на следующий день распаковал свертки с наркотическим средством и, отсыпав часть наркотика, увеличил их количество до восьми, перемотав их синей изолентой. 18 сентября 2018 года он сделал пять закладок с наркотическими средствами у автомойки, на 

<

адрес> и на 

<

адрес>. 19 сентября 2018 года он продал наркотики из всех пяти тайников и оборудовал еще два тайника. 20 сентября 2018 года к нему обратились с просьбой продать наркотик. Он сообщил адрес своего «QIWI-кошелька». Неизвестный перевел ему 200 рублей, сказал, что остальные деньги переведет позже. Он согласился и сообщил адрес тайника с наркотиком. 20 сентября 2018 года в дневное время он был задержан сотрудниками полиции по месту работы на автомойке, в присутствии двух понятых был проведен осмотр места происшествия, в ходе которого были изъяты два его сотовых телефона. После чего он был доставлен в отдел полиции, где в присутствии двух понятых был проведен его личный досмотр, в ходе которого у него был изъят сверток с наркотическим средством, который он намеревался продать. Кроме того, показал, что 06 сентября 2018 года около 10 часов он находился на автомойке. К нему пришел Б., который попросил его угостить наркотиком, и он отсыпал Б. часть наркотического средства в сверток, который тот убрал в карман и ушел. Кроме того, 10 сентября 2018 года он сделал закладку с наркотическим средством на заборе за табличкой с адресом «

<

адрес>», в дальнейшем продал наркотик неизвестному с абонентским номером 

<

№>, который обратился к нему по поводу продажи данного наркотика и перечислил ему денежные средства в сумме 287 рублей за данное наркотическое средство, после чего он сообщил неизвестному адрес места нахождения наркотического средства. Кроме того, 19 сентября 2018 года он оборудовал тайник с наркотиком во дворе 

<

адрес> у основания бетонного столба у электрощитовой. (том 3, л. д. 77-84).

Кроме того, в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции 21 мая 2019 года ФИО1 признал, что вел переписку с неизвестным лицом в мессенджере «Telegram» с целью трудоустройства и распространения наркотических средств, после чего приобрел партию наркотических средств, разбавил приобретенный наркотик аптечной ромашкой в целях дальнейшего сбыта. Изъятое у него наркотическое средство предназначалось для сбыта. Также ФИО1 показал, что когда Б. пришел к нему на автомойку, у него были наркотики, которыми он с Б. поделился. ФИО1 подтвердил, что вел переписку с А., признал обстоятельства, изложенные в обвинении по сбыту наркотических средств А. В телефоне, изъятом из куртки на автомойке, имеется переписка, которую вел он, хотя телефон ему не принадлежит. Сам он не является потребителем наркотических средств (том 4, л. д. 133).

ФИО1 оглашенные показания не подтвердил, пояснил, что подписал их под моральным давлением со стороны сотрудников полиции, опасаясь сурового наказания, длительного срока лишения свободы. По поводу показаний, данных в суде первой инстанции, причину, по которой дал такие показания, объяснить не смог.

Вопреки позиции ФИО1, его вина в незаконном сбыте наркотических средств Б. подтверждается показаниями свидетелей и письменными материалами дела, исследованными судебной коллегией.

Так, из показаний свидетеля Б.., которые оглашены в суде первой инстанции с соблюдением требований ч.3 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с согласия сторон и подтверждены свидетелем в судебном заседании, следует, что 06 сентября 2018 года он встретился с ФИО1 на автомойке «ГБ.», в ходе беседы попросил угостить его наркотическим средством. ФИО1 согласился, передал ему полимерный сверток с веществом растительного происхождения, не взяв с него деньги за наркотик. После этого в подъезде дома по 

<

адрес> он употребил часть наркотика путем курения, оставшуюся часть убрал в карман джинсов. Затем на улице при переходе через дорогу в неположенном месте он был остановлен сотрудниками ГИБДД, доставлен в отдел полиции, где в присутствии двух понятых был проведен его личный досмотр, в ходе которого у него обнаружен и изъят полимерный сверток с наркотиком, преданным ему ФИО1 (том 1, л. д.87-89, 90-92).

Вопреки позиции ФИО1, у судебной коллегии нет оснований не доверять показаниям свидетеля Б., данным на предварительном следствии, которые свидетель подтвердил в суде первой инстанции. 

Такие показания свидетель Б. подтвердил в ходе проверки показаний на месте от 26 октября 2018 года, а также уверенно указал на ФИО1 как на лицо, сбывшее ему наркотическое средство при проведении очной ставки с подозреваемым ФИО1 13 декабря 2018 года (том 1, л. 

<

...>).

Оснований для оговора осужденного со стороны свидетеля Б. не установлено. Показания Б. в полном объеме согласуются с показаниями ФИО1, данными на предварительном следствии в качестве подозреваемого.

Обстоятельства задержания Б., доставления его в отдел полиции и изъятия наркотических средств проверены показаниями свидетелей С. и Л.

Из показаний свидетеля С. – инспектора ГИБДД, оглашенных в суде первой инстанции на основании ч.1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с согласия сторон следует, что 06 сентября 2018 года он находился на дежурстве в составе экипажа. При патрулировании улиц был выявлен Б., который переходил улицу в неположенном месте. При составлении протокола об административном правонарушении Б. повел себя неадекватно и был доставлен в отдел полиции (том 1, л. д. 84-86).

Из показаний свидетеля Л., оглашенных в суде первой инстанции на основании ч.1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с согласия сторон следует, что 06 сентября 2018 года он участвовал в качестве понятого при проведении личного досмотра задержанного Б. Перед досмотром у мужчины спросили, имеет ли он при себе что-то запрещенное. Б. ответил, что не имеет. Сотрудник полиции осмотрел одежду задержанного и в правом кармане брюк обнаружил сверток из полимерной пленки, в котором находилось вещество растительного происхождения. На вопрос сотрудников полиции Б. пояснил, что в свертке находится наркотическое средство, которое он приобрел для личного употребления (том 1, л. д. 80-83).

Виновность ФИО1 в незаконном сбыте наркотического средства Б. подтверждается протоколом личного досмотра Б. от 06 сентября 2018 года, согласно которому в правом переднем боковом кармане надетых на нем джинсов обнаружен сверток из полимерного материала с веществом растительного происхождения (том 1, л. д. 50-51).

Нарушений закона при изъятии наркотических средств у Б. не допущено. 

Вид и размер наркотического средства, изъятого у Б. подтверждается справкой об исследовании от 07 сентября 2018 года № 2658 и заключением эксперта № 3677 от 11 октября 2018 года, из которых следует, что изъятое у Б. вещество содержит в своем составе вещество метиловый эфир 3,3-диметил-2- {[1-(5-фторпентил) -1Н-индазол-3-илкарбо-нил] амино} бутановой кислоты (MDMB(N)-2201), являющееся производным наркотического средства – метилового эфира 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты, массой на момент изъятия- 0,09 грамма, что составляет значительный размер (том 1, л. 

<

...>).

Б. осужден приговором Тагилстроевского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 10 января 2019 года за незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотического средства в значительном размере, совершенные 06 сентября 2018 года в Тагилстроевском районе г. Нижний Тагил Свердловской области. 

Судебная коллегия по данному преступлению считает необходимым исключить из обвинения ФИО1 указание на его корыстную цель при совершении преступления, поскольку обвинение содержит также указание на то, что наркотическое средство ФИО1 передал Б. безвозмездно, и данное обстоятельство подтверждается перечисленными доказательствами. 

По смыслу закона, под незаконным сбытом наркотических средств следует понимать незаконную деятельность лица, направленную на их возмездную либо безвозмездную реализацию (продажа, дарение, обмен, уплата долга, дача взаймы и т.д.) другому лицу (далее - приобретателю). 

Таким образом, безвозмездная реализация ФИО1 наркотического средства Б. не влияет на квалификацию действий ФИО1 

Оценив перечисленные доказательства по делу в совокупности, судебная коллегия считает виновность ФИО1 в преступлении полностью доказанной и квалифицирует его действия по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконный сбыт наркотического средства, совершенный в значительном размере.

Также судебная коллегия находит доказанной вину ФИО1 в незаконном сбыте наркотических средств А., который подтверждается показаниями свидетелей и письменными материалами дела, исследованными в суде апелляционной инстанции.

Из показаний свидетеля А., которые оглашены в суде первой инстанции с соблюдением требований ч.3 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и подтверждены свидетелем в судебном заседании, следует, что 09 сентября 2018 года он приобретал наркотическое средство у человека, о котором слышал ранее в компании, номер которого был записан в его телефоне под именем «Т/С 66!» абонентский 

<

№>. Для приобретения наркотика он со своего телефона с абонентским номером 

<

№> посредством смс-сообщений договорился с этим человеком о приобретении наркотического средства на сумму 300 рублей. Перечислил деньги через терминал оплаты, после чего ему пришло смс-сообщение с местом нахождения наркотического средства – «

<

адрес>», где он в этот же день подобрал сверток с наркотическим средством. 10 сентября 2018 года он также решил употребить наркотическое средство «спайс». Для приобретения наркотика он со своего телефона написал тому же человеку, отправил сообщение «можно взять на 300 рублей», что означало, можно ли приобрести наркотическое средство на 300 рублей. В ответ ему пришло сообщение с примерным содержанием «можно». На абонентский номер лица, записанного у него как «Т/С 66!», он через терминал отправил 300 рублей. После оплаты получил от этого лица текстовое сообщение с адресом тайника с наркотическим средством – «на заборе за табличкой с адресом 

<

адрес>». По данному адресу находилась автомойка. В указанном месте он нашел сверток с наркотическим средством, который убрал в карман штанов. Возвращаясь на работу, он был задержан сотрудниками полиции, доставлен в отдел полиции, где в присутствии понятых у него был изъят сверток с веществом растительного происхождения, сотовый телефон и лист бумаги с адресом места нахождения наркотического средства, ранее приобретенного у неизвестного ему лица (том 1, л. 

<

...>).

Вопреки позиции ФИО1, у судебной коллегии нет оснований не доверять показаниям свидетеля А., данным на предварительном следствии.

Такие показания свидетель А. подтвердил в ходе проверки показаний на месте от 10 декабря 2018 года, а также при проведении очной ставки с подозреваемым ФИО1 05 декабря 2018 года (том 1, л. 

<

...>).

Оснований для оговора осужденного ФИО1 со стороны свидетеля А. не установлено, показания свидетеля А. подтверждаются письменными доказательствами по делу.

Так, из протокола личного досмотра А. от 10 сентября 2018 года следует, что у него обнаружены и изъяты: сотовый телефон «Micromax», сверток из изоленты синего цвета, внутри которого находилась полимерная упаковка с веществом растительного происхождения, а также лист бумаги с рукописным текстом «на заборе за табличкой 

<

адрес>» (том 1, л. д. 105). 

При осмотре сотового телефона А. 14 октября 2018 года установлено, что в числе записанных в нем контактов имеется контакт «Т/С-66!» с абонентским номером 

<

№>, на который А. звонил 10сентября 2018 года; обнаружена переписка, свидетельствующая о просьбе А. продать наркотик, и положительном ответе указанного абонента; обнаружена также фотография с изображением листа бумаги с печатным текстом «Ваш платеж принят! Электронная квитанция, Qiwi кошелек, пополнение, 

<

№>, номер терминала 

<

№>», свидетельствующая о переводе ФИО1 300 рублей за наркотик (том 1, л. 

<

...>).

В ходе осмотра сотового телефона ФИО1 обнаружены скриншоты движения денежных средств QIWI-кошелька ФИО1 с 28 августа 2018 года по 20 сентября 2018 года, в которой имеются сведения о получении ФИО1 денежных средств в размере 300 рублей (с учетом комиссии 291 рубль) как 09, так и 10 сентября 2018 года при обстоятельствах, указанных А. (том 2, л. д. 91).

Перечисленные показания свидетеля А. и письменные материалы дела согласуются с показаниями С.Д.ВВ., данными на предварительном следствии в качестве подозреваемого о том, что 10 сентября 2018 года он сделал закладку с наркотическим средством на заборе за табличкой с адресом «

<

адрес>», которую в дальнейшем продал неизвестному с абонентским номером 

<

№> (А.)

Довод ФИО1 о том, что в его телефоне не имеется переписки с А. за 10 сентября 2018 года, не ставит под сомнение виновность ФИО1, поскольку в ходе осмотра телефона А. установлено, что он связывался с ФИО1 10 сентября 2018 года, а во взаимосвязи с информацией, полученной в ходе осмотра телефона ФИО1, и поступивших платежах, показаниями ФИО1 на предварительном следствии в качестве подозреваемого, судебная коллегия приходит к убеждению, что 10 сентября 2018 года ФИО1 сбыл А. наркотическое средство путем сообщения информации о тайнике с наркотиком.

Обстоятельства задержания А., доставления его в отдел полиции, изъятия у него наркотических средств проверены путем исследования показаний свидетелей И. и В., Т. и У., а также подтверждаются рапортом оперуполномоченного группы по контролю за оборотом наркотиков отдела полиции № 19 МУ МВД России «Нижнетагильское» И. от 10сентября 2018 года, в которых отражены обстоятельства задержания А., обнаружения и изъятия у него сотового телефона и свертка изоленты синего цвета с полимерной упаковкой, содержащей вещество растительного происхождения (том 1, л. д. 102).

Из показаний свидетелей И. и В., оглашенных в суде первой инстанции с соблюдением требований ч.3 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подтвержденных свидетелями в судебном заседании, следует, что 10 сентября 2018 года в дневное время по 

<

адрес> ими совместно производилось задержание А., который по признакам находился в состоянии опьянения, и был доставлен в отдел полиции № 19 МУ МВД России «Нижнетагильское», где в служебном кабинете в присутствии двух понятых в ходе личного досмотра у А. обнаружен и изъят сверток с веществом растительного происхождения, сотовый телефон и фрагмент листа с рукописным текстом (том 1, л. 

<

...>). 

Из показаний свидетелей Т. и У., оглашенных в суде первой инстанции на основании ч.1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с согласия сторон, следует, что 10 сентября 2018 года они принимали участие в качестве понятых при производстве личного досмотра задержанного А. в отделе полиции № 19, расположенном по ул.Чернышевского, 1«а». Перед досмотром у А. спросили, есть ли при нем запрещенные предметы, на что тот ответил, что у него при себе имеется наркотик. В ходе личного досмотра у А. изъят сверток, содержащий полимерный пакетик с веществом растительного происхождения, который в дальнейшем был упакован, а также сотовый телефон и фрагмент листа бумаги с рукописным текстом (том 1, л. 

<

...>).

Нарушений закона при изъятии наркотических средств у А. не допущено. 

Вид и размер наркотического средства, изъятого у А., подтверждается справкой об исследовании от 11 сентября 2018 года № 2712 и заключением эксперта от 22 сентября 2018 года № 3580, согласно которым изъятое у А. вещество содержит своем составе вещество метиловый эфир 3,3-диметил-2- {[1-(5-фторпентил) -1Н-индазол-3-илкарбо-нил]амино}бутановой кислоты (MDMB(N)-2201), являющееся производным наркотического средства - метилового эфира 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты, массой на момент изъятия 0,72 грамма, которая образует крупный размер (том 1, л. 

<

...>).

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1, отсутствие даты вынесения в постановлении о признании вещественными доказательствами наркотических средств, изъятых у А., не ставит под сомнение выводы судебной коллегии о виновности ФИО1 в совершении преступления, поскольку нарушений закона при изъятии наркотических средств и их исследовании не допущено.

Приговором Тагилстроевского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 12 декабря 2018 года А. осужден по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации за незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере, совершенные 10 сентября 2018 года в Тагилстроевском районе г. Нижний Тагил Свердловской области.

Оценив все перечисленные доказательства в совокупности, судебная коллегия считает виновность ФИО1 в преступлении полностью доказанной и квалифицирует его действия по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконный сбыт наркотического средства, совершенный в крупном размере.

Виновность ФИО1 в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере также подтверждается показаниями свидетелей и письменными материалами дела, исследованными в судах первой и апелляционной инстанции.

Так, из показаний свидетеля К. (сотрудника полиции), которые оглашены в суде первой инстанции с соблюдением требований ч.3 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и подтверждены свидетелем в судебном заседании, следует, что 20 сентября 2018 года в ходе проверки поступившей информации о незаконном сбыте наркотиков на автомойке в г. Нижний Тагил по 

<

адрес> он в составе следственно-оперативной группы совместно с сотрудниками ОМОН и патрульно-постовой службы выехали по вышеуказанному адресу, где в присутствии двух понятых осмотрено помещение автомойки, в ходе которого обнаружены и изъяты два сотовых телефона «BQ» и «Nokia», задержан С.Д.ВБ., который доставлен в отдел полиции №19 МУ МВД России «Нижнетагильское». В присутствии понятых произведен личный досмотр ФИО1, в ходе которого у последнего обнаружен и изъят сверток с веществом растительного происхождения. Он провел оперативно-розыскное мероприятие «Исследование предметов и документов», а именно сотового телефона «BQ», изъятого в ходе осмотра места происшествия. В результате исследования обнаружена смс-переписка, свидетельствующая о сбыте наркотических средств посредством «закладок» на территории Тагилстроевского района г. Нижний Тагил, а также информация о перечислении денежных средств посредством QIWI-кошелька. Проведенное исследование было отражено в протоколе, кроме того, им был составлен рапорт (том 2, л. д. 194-196). 

Судебная коллегия считает несостоятельными доводы ФИО1 о недостоверности показаний свидетеля К., его заинтересованности в исходе дела, поскольку они подтверждаются другими доказательствами по делу.

Свидетель К. дал показания об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с осуществлением им своей служебной деятельности, оснований для оговора ранее ему неизвестного ФИО1 не установлено.

На основании ч.1 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с согласия сторон в суде первой инстанции оглашены показания свидетелей Е. и Г.

Из показаний свидетеля Е. следует, что у него в собственности имеются два бокса по 

<

адрес>, где ранее были автомойка и автосервис. На протяжении трех лет в помещении автосервиса проживал и работал Г., с июля 2018 года на автомойку устроился Дмитрий, иные лица там не работали (том 3, л. д. 45-46).

Из показаний свидетеля Г. следует, что он работает в автосервисе (автомойке), расположенной по адресу: г. Нижний Тагил, 

<

адрес>. В июле 2018 года на автомойку устроился работать С.Д.ВБ., с которым у него сложились приятельские отношения. Вскоре после знакомства С.Д.ВБ. спросил у него, где можно приобрести реагент наркотического средства и как увеличить массу наркотического средства за счет добавления в него какого-либо растительного вещества. Поскольку ранее являлся потребителем наркотического средства, он рассказал С.Д.ВГ., что реагент можно приобрести в интернет-магазине по продаже наркотиков в приложении «Telegram» и смешать его с аптечной ромашкой. Спустя несколько дней после этого разговора он понял, что у ФИО1 есть наркотик, так как он угощал его этим веществом, продавал либо давал в долг. Он не замечал С.Д.ВВ. за употреблением наркотиков, кроме того, сам С.Д.ВБ. отрицал это. В пользовании ФИО1 был сотовый телефон «BQ», в котором было установлено приложение «Telegram», в котором С.Д.ВБ. был зарегистрирован и общался с оператором магазина по продаже наркотиков. Он телефоном С.Д.ВВ. не пользовался (том 3, л. д. 39-41).

Кроме того, причастность ФИО1 к незаконному обороту наркотиков подтверждается показаниями свидетелей Н., Ж., П., оглашенными в суде первой инстанции с соблюдением требований ч.3 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и подтвержденными свидетелями, а также показаниями свидетеля М., оглашенными на основании ч.1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с согласия сторон, и показаниями свидетеля Р., оглашенными на основании п. 1 ч.2 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи со смертью свидетеля, из которых следует, что они являлись потребителями наркотических средств. В период сентября 2018 года наркотические средства они покупали у малознакомого мужчины по имени Дмитрий в районе автомойки «ГБ.» по адресу: г. Нижний Тагил, 

<

адрес>. Наркотики приобретались как через смс-переписку, так и из рук в руки. Если наркотик приобретался через тайник, то место тайника было рядом с указанной автомойкой. Деньги за наркотик они переводили на QIWI-кошелек, который указывал этот мужчина (том2, л. 

<

...> 204-206, 212-214, том 3, л. д. 15-17).

Свидетель О. на предварительном следствии давал аналогичные показания, но в суде первой инстанции их не подтвердил, причину изменения показаний объяснить не смог. Вместе с тем, на предварительном следствии свидетель не только указывал на мужчину по имени Дмитрий с абонентским номером 

<

№>, у которого приобретал наркотик, но и указал на ФИО1 при предъявлении для опознания по фотографии (том 3, л. д. 35-38). На этом основании судебная коллегия отдает предпочтение показаниям О. на предварительном следствии, а изменение показаний связывает с желанием свидетеля помочь избежать ФИО1 уголовной ответственности за содеянное. При этом судебная коллегия отмечает, что на момент допроса свидетеля О. судом первой инстанции он отбывал наказание, находился в местах лишения свободы, а именно в ФКУ ИК-53 ГУФСИН России по Свердловской области.

Вопреки позиции ФИО1, согласованные показания перечисленных свидетелей указывают на него как на лицо, сбывавшее наркотические средства на автомойке, расположенной по адресу: г. Нижний Тагил, 

<

адрес>.

Свидетель Н. также указал на ФИО1 как на лицо, сбывавшее наркотические средства при предъявлении для опознания по фотографии, а также непосредственно в судебном заседании, и с учетом совокупности согласованных свидетельских показаний оснований не доверять им не имеется (том 3, л. д. 22-25). 

Допрошенная в суде первой инстанции свидетель Д. дала показания только по характеристике личности своего брата ФИО1, охарактеризовала положительно. Она не наблюдала ФИО1 в состоянии наркотического опьянения, об употреблении им наркотиков ей неизвестно. 

Показания свидетеля Д. не подтверждают и не опровергают предъявленного ФИО1 обвинения. Судебная коллегия также отмечает, что показания свидетеля Д. согласуются с показаниями свидетеля Г., который работал вместе с ФИО1 и не замечал, что последний употребляет наркотики. 

Виновность ФИО1 подтверждается протоколом его личного досмотра от 20 сентября 2018 года, согласно которому у него обнаружен и изъят сверток из изоленты, содержащий фрагмент бумаги, полимерную упаковку с веществом растительного происхождения (том 2, л. д. 173).

Вид и размер наркотического средства, изъятого у ФИО1, подтверждается справкой об исследовании от 21 сентября 2018 года № 2864 и заключением эксперта от 11 октября 2018 года № 3737, согласно которым изъятое у ФИО1 вещество содержит вещество «MDMB(N)-2201» (другие равнозначные наименования – метиловый эфир 3,3-диметил-2-(1-(5-фторпентил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты; «Метил-3,3-диметил-2-[1-(5-фторпентил)-1Н-индазол-3-илкарбоксамидо] бутаноат»; «Метиловый эфир 3,3-диметил-2-{[1-(5-фторпентил) -1Н-индазол-3-илкарбонил]амино}бутановой кислоты»), являющееся производным наркотического средства – метилового эфира 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты, массой на момент изъятия – 0,63 грамма, которая образует крупный размер (том 2, л. 

<

...>).

Вопреки позиции ФИО1, по делу доказан его умысел на незаконный сбыт наркотического средства, которое у него было изъято.

Об умысле на сбыт наркотических средств могут свидетельствовать, в частности, их приобретение, хранение лицом, самим их не употребляющим, количество (объем), размещение в удобной для передачи расфасовке, наличие соответствующей договоренности с потребителями.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 20 сентября 2018 года, в ходе осмотра автомойки по адресу: г. Нижний Тагил, 

<

адрес>, с участием собственника Е., двух понятых, на диване обнаружена куртка, в кармане которой обнаружен телефон «BQ» imei 

<

№>, а также телефон «Samsung» (том 2, л. д. 62-68).

Доводы ФИО1 о незаконности изъятия сотового телефона «BQ», его дальнейшего исследования и осмотра и, как следствие, недопустимости доказательств - самого телефона как вещественного доказательства, а также протокола исследования предметов и документов от 20 сентября 2018 года и осмотра предметов от 22 ноября 2018 года судебная коллегия находит несостоятельными. 

Осмотр места происшествия по адресу: 

<

адрес> с изъятием сотового телефона «BQ» проведен и оформлен в соответствии с требованиями ст. ст. 164, 176 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в протоколе отражено производство следственного действия. Закон не содержит требований об участии в таком действии специалиста, а также требований об упаковке обнаруженных сотовых телефонов. В протоколе осмотра места происшествия указаны индивидуальные признаки сотового телефона «BQ», и у судебной коллегии не возникает сомнений, что в дальнейшем исследовался и осматривался именно этот телефон.

Исследование сотового телефона «BQ» оперуполномоченным К. произведено в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

По мнению судебной коллегии, несостоятельны доводы осужденного о том, что для исследования и осмотра сотового телефона требовалось судебное решение. Судебного разрешения на производство такого мероприятия не требуется, поскольку оно не подпадает под действие п. п. 7, 11, 12 ч. 2 ст. 29 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. 

Во время исследования сотового телефона оперуполномоченным К. с участием понятых в памяти телефона обнаружена информация, имеющая значение для дела, свидетельствующая о сбыте ФИО1 наркотических средств. Исследование оформлено соответствующим протоколом, который передан органам предварительного следствия с соблюдением закона надлежащим должностным лицом.

Нарушений закона, какой-либо провокации в отношении ФИО1 не допущено. Основанием для проведения осмотра зданий и помещений автомойки по адресу: 

<

адрес>, явилось сообщение, поступившее в дежурную часть отдела полиции №19 МУ МВД России «Нижнетагильское» 20 сентября 2018 года в 14 часов 25 минут от неизвестного о том, что на автомойке по указанному адресу торгуют наркотиками. Сообщение зарегистрировано старшим оперативным дежурным Ф. в установленном порядке в Книге учета сообщений о преступлениях за № 8130 (том 1, л. д. 222).

Информация, обнаруженная в сотовом телефоне «BQ» при его осмотре следователем 22 ноября 2018 года, соответствует той, что была обнаружена при проведении оперативно-розыскного мероприятия.

Протокол исследования предметов и документов от 20 сентября 2018 года и протокол осмотра предметов от 22 ноября 2018 года, согласно которым осмотрен сотовый телефон «BQ», свидетельствуют о том, что в телефон установлена сим-карта с абонентским номером 

<

№>; в телефоне имеется смс-переписка, из которой следует, что к владельцу телефона обращались с просьбой приобрести наркотик, в том числе 19 и 20 сентября 2018 года, имеются указания на места нахождения тайников «закладок» с наркотическими средствами, сведения об электронных переводах денежных средств посредством системы Qiwi на счет, номер которого соответствует абонентскому номеру телефона. Кроме того, в приложении «Telegram» с учетной записью «ФИО1 

<

№>» обнаружена переписка в мае и июне 2018 года с абонентами - Оператор КТ. и МТ., из содержания которой следует, что ФИО1 желает устроиться закладчиком наркотических средств, отправляет свою фотографию и фотографию своего паспорта, а также анкету, в которой указывает, что не является потребителем наркотических средств, но готов их сбывать (том 2, л. 

<

...>).

Из указанных протоколов следует, что у ФИО1, в частности, имеется переписка с абонентским номером 

<

№>, который находился в пользовании свидетеля М., из которой следует, что 20сентября 2018 года непосредственно перед задержанием осужденного свидетель обращался к нему просьбой продать наркотик, ФИО1 дал указание о переводе ему денег, но потом перестал отвечать на вопросы, поскольку был задержан сотрудниками правоохранительных органов (том 2, л. д. 21). Обнаруженная в телефоне ФИО1 смс-переписка в полной мере соответствует показаниям свидетеля М.

Согласно протоколу от 15 января 2019 года осмотрена детализация соединений по абонентским номерам, используемым ФИО1, в частности 

<

№> за период с 06 сентября по 20 сентября 2018 года, согласно которой имеется многочисленная переписка (смс-сообщения) ФИО1, в частности, с П., Р., Ж., М., З., Н., О., показания которых о причастности ФИО1 к незаконному обороту наркотиков также приведены выше (том 2, л. д. 100-131).

Таким образом, об умысле ФИО1 на незаконный сбыт изъятого у него наркотического средства свидетельствуют приобретение им наркотика в крупном размере, будучи лицом, не употребляющим наркотические средства; упаковка наркотика, удобная для сбыта, аналогичная тем, что были изъяты у Б. и А.; договоренности ФИО1 о сбыте наркотического средства с потребителями наркотиков в день его задержания, в частности, со М.

Вопреки позиции осужденного ФИО1, его вина подтверждается протоколом осмотра предметов от 08 января 2019 года, поскольку справка о движении денежных средств по номеру счета 

<

№>, зарегистрированного на ФИО1, согласуется с показаниями свидетелей о приобретении у него наркотических средств и перечислении ему денежных средств (том 2, л. д.147-158).

Судебная коллегия считает несостоятельными доводы ФИО1 о том, что при осмотрах предметов, документов и составлении соответствующих протоколов были допущены нарушения закона (том 1, л. 

<

...> 178, том 2, л. д. 184-185).

В соответствии с ч. 3 ст. 170 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в случае производства следственного действия без участия понятых применяются технические средства фиксации его хода и результатов. 

Как следует из перечисленных протоколов осмотров предметов, документов, они проводились с применением фотофиксации.

Доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО1 сводятся к его произвольному толковании показаний свидетелей, информации, полученной при осмотре сотовых телефонов, и судебная коллегия считает их необоснованными.

По данному преступлению ФИО1 обвинялся в его совершении с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору.

Вместе с тем, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости исключения указанных квалифицирующих признаков из обвинения ФИО1, исходя из следующего.

В сотовом телефоне ФИО1 в приложении «Telegram» действительно имеется переписка с абонентами - КТ. и МТ., из содержания которой следует, что ФИО1 желает устроиться закладчиком наркотических средств, отправляет свою фотографию и фотографию своего паспорта, а также анкету, в которой указывает, что не является потребителем наркотических средств, но готов их сбывать. 

Однако переписка с указанными лицами заканчивается 04 июля 2018 года, а дальнейшая переписка свидетельствует о том, что ФИО1 действовал самостоятельно, в преступной группе не состоял.

Показаниями потребителей наркотиков Б., А., П., Р., Ж., М., З., Н., О. установлено, что наркотики они приобретали у ФИО1 как лично, так и через тайники, информацию о которых получали от ФИО1

Установленные судебной коллегией обстоятельства согласуются с признательными показаниями ФИО1 на предварительном следствии в качестве подозреваемого, которые он давал в присутствии адвоката, ему разъяснялось закрепленное в ст. 51 Конституции Российской Федерации право не свидетельствовать против самого себя, а также последствия дачи показаний, предусмотренные п. 2 ч. 4 ст. 46, п. 3 ч. 4 ст. 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. 

Изменение позиции осужденным судебная коллегия связывает с его желанием избежать уголовной ответственности за содеянное.

Доводы ФИО1 об оказанном на него моральном давлении со стороны сотрудников полиции являются голословными, опровергаются тем, что признательные показания даны ФИО1 в присутствии защитника. Замечаний ФИО1 при этом не высказывал, с жалобами на действия сотрудников полиции ни он, ни его защитник не обращались.

Обвинение ФИО1 сформулировано таким образом, что до 20 сентября 2018 года он, используя неустановленное техническое средство, имеющее доступ к сети «Интернет» вступил с неустановленным лицом в предварительный преступный сговор, направленный на незаконный сбыт наркотических средств. При этом роль ФИО1 сводилась к тому, что он должен получить наркотическое средство, поместить его в тайники, об адресах которых посредством сети «Интернет» сообщить неустановленному лицу, получить за это денежное вознаграждение. Неустановленное лицо согласно отведенной ему роли должно было разместить полученную информацию о тайниках в сети «Интернет» на неустановленном сайте с целью дальнейшего незаконного сбыта.

В отсутствие предварительного сговора, в условиях совершения преступления ФИО1 самостоятельно судебная коллегия приходит к выводу том, что квалифицирующий признак совершения преступления с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») также подлежит исключению.

Оценив все перечисленные доказательства в совокупности, судебная коллегия считает виновность ФИО1 в преступлении полностью доказанной и квалифицирует его действия по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как покушение на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере, не доведенное до конца по независящим от этого лица обстоятельствам. При этом судебная коллегия не усматривает признаков добровольной выдачи наркотического средства, поскольку по смыслу закона не может признаваться добровольной сдачей наркотических средств их изъятие при задержании лица и производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию в отсутствие у этого лица реальной возможности распорядиться ими иным способом. 

Судебная коллегия приходит к выводу, что действия С.Д.ВВ. правильно квалифицированы как три преступления. Незаконный сбыт наркотических средств совершен ФИО1 06 сентября 2018 года и 10сентября 2018 года при разных обстоятельствах. В одном случае при передаче из рук в руки и безвозмездно, во втором случае - через тайник и за плату. Действия ФИО1 происходили со значительным разрывом во времени, поэтому судебная коллегия приходит к убеждению, что всякий раз ФИО1 действовал с новым умыслом на незаконный сбыт наркотических средств.

Вопреки доводам осужденного, имеющиеся в материалах уголовного дела заключения экспертов отвечают требованиям уголовно-процессуального закона. Выводы соответствуют положениям ст.204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, достаточно мотивированы, научно обоснованы. Нарушений уголовно-процессуального закона при проведении экспертиз не допущено. Осужденным не приведено доводов, ставящих заключения экспертов под сомнения, а его доводы о том, что экспертизы проведены до вынесения постановлений об их проведении, опровергаются материалами дела. Ознакомление ФИО1 с постановлениями о назначении судебных химических экспертиз после их проведения на их законность не влияет, поскольку у ФИО1 и его защитника имелась возможность в случае несогласия с заключениями экспертов ходатайствовать о проведении дополнительной либо повторной экспертиз.

Также вопреки доводам ФИО1, предъявленное ему обвинение неясностей не содержит, соответствует требованиям ст. 171 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. При вручении ФИО1 обвинительного заключения нарушений, препятствующих рассмотрению уголовного дела, не допущено.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 заявил, что при выполнении требований ст. 217 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ему не разъяснялось право на рассмотрение уголовного дела с участием присяжных заседателей. Однако такое заявление опровергается соответствующим протоколом, в котором ФИО1 собственноручно указал, что ст. 217 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ему разъяснена и понятна. В самом протоколе перечислены права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы ФИО1 о нарушении его права на защиту вследствие замены адвоката судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку в ходе судебного заседания защиту ФИО1 осуществляла адвокат Зайнулина В.И., лишь в судебном заседании 08 июня 2023 года – адвокат Гонтарь И.И., причем на замену адвоката осужденный был согласен, что прямо следует из протокола судебного заседания. 

Вменяемость ФИО1 у судебной коллегии сомнений не вызывает, поскольку согласно заключению первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 27 ноября 2018 года №7-0758-18 ФИО1 хроническим или временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, в том числе наркоманией, не страдал в период совершения инкриминированных ему деяний и не страдает в настоящее время. Как во время совершения инкриминированных ему деяний, так и в настоящее время ФИО1 мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (том 3, л. д. 151-152).

Доводы осужденного о том, что в постановлении о назначении судебно-психиатрической экспертизы неверно указан номер уголовного дела, не ставят под сомнение выводов экспертов, поскольку из содержания постановления ясно, что она назначена и проведена по настоящему уголовному делу.

Обсуждая вопрос об избрании вида и размера наказания, судебная коллегия в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43 и 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, конкретные обстоятельства совершения преступлений, а также личность ФИО1, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. 

ФИО1 совершил три особо тяжких преступления против здоровья населения в сфере незаконного оборота наркотических средств.

В качестве данных о личности осужденного судебная коллегия принимает во внимание, что С.Д.ВБ. впервые привлекается к уголовной ответственности, по месту фактического жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, по месту жительства жалоб на него от соседей не поступало, по месту регистрации соседями и матерью характеризуется положительно, психиатром и наркологом не наблюдается. Ранее С.Д.ВБ. работал на автомойке без оформления трудовых отношений, оказывал помощь родителям и пятерым несовершеннолетним детям. 

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств по каждому преступлению судебная коллегия признает: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации наличие у ФИО1 пятерых малолетних детей; в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации - активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, что выразилось в даче признательных показаний об обстоятельствах совершенных преступлений, явке с повинной ФИО1, в которых он добровольно сообщил о совершенных преступлениях (том 3, л. 

<

...>).

В соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации судебная коллегия признает в качестве смягчающих наказание обстоятельств полное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья ФИО1, имеющего хронические заболевания, а также состояние здоровья его родственников.

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств не установлено.

Принимая во внимание тяжесть и конкретные обстоятельства совершения преступлений, с учетом всех приведенных обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО1 невозможно назначить более мягкое наказание, чем лишение свободы, которое является безальтернативным за совершенные им преступления.

При назначении наказания за каждое преступление судебная коллегия применяет правила ч.1 ст.62 Уголовного кодекса Российской Федерации, а за неоконченное преступление - также правила ч.3 ст.66Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Поскольку в результате применения правил ст. 66, ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации максимальный срок наказания, который может быть назначен осужденному за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, соответствует низшему пределу наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, а по делу установлены иные смягчающие наказание обстоятельства, судебная коллегия назначает ФИО1 наказание ниже низшего предела без ссылки на ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Судебная коллегия не усматривает каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью ФИО1, его поведением во время или после совершения преступлений, а также иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, дающих основание для применения положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Кроме того, с учетом фактических обстоятельств дела и данных о личности осужденного судебная коллегия не усматривает оснований для изменения категории совершенных им преступлений на менее тяжкие в соответствии с ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также для применения ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации. Кроме того, ФИО1 не является единственным родителем своих малолетних детей, поэтому оснований для применения к нему положений ст. 82 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется. Также судебная коллегия не усматривает оснований для назначения ФИО1 наказания в виде принудительных работ, поскольку он осужден за совершение особо тяжких преступлений.

Оснований для назначения ФИО1 наказания в виде штрафа судебная коллегия не усматривает, а судом первой инстанции назначение такого дополнительного наказания не мотивировано. 

Определяя вид исправительного учреждения, судебная коллегия руководствуется требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

ФИО1 фактически задержан 20 сентября 2018 года, 22 сентября 2018 года в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок действия которой последовательно продлевался. 

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации в срок лишения свободы следует зачесть период содержания ФИО1 под стражей с 20сентября 2018 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

При разрешении вопроса судьбы вещественных доказательств судебная коллегия руководствуется ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. При этом к настоящему времени возможно вынесение решения только относительно оптических дисков с детализацией телефонных соединений со справкой о движении денежных средств по счету QIWI-кошелька, которые следует хранить при уголовном деле, поскольку наркотическое средство – производное метилового эфира 3-метил-2-(1-пентил-1Ниндазол-3-карбоксамидо)бутановой кислоты массами 0,62 грамма и 0,55 грамма согласно акту от 19 сентября 2019 года № 64 уничтожено (том 4, л. д. 220-222), а сотовые телефоны «BQ» и «Nokia» согласно расписке возвращены сестре осужденного Д. (том 4, л. д. 231).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.16, 389.18, п.3 ч.1 ст.389.20, ст. ст. 389.23, 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ПРИГОВОРИЛА:

приговор Тагилстроевского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 13 июня 2023года в отношении ФИО1 отменить, вынести по делу новый апелляционный приговор. 

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 228.1, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание:

по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде ВОСЬМИ лет лишения свободы, 

по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде ДЕСЯТИ лет лишения свободы,

по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде ДЕВЯТИ лет ДЕСЯТИ месяцев лишения свободы.

В соответствии ч. 3 ст. 69 Уголовного Кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить ФИО1 окончательное наказание в виде ОДИННАДЦАТИ лет ТРЕХ месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии СТРОГОГО режима. 

Срок отбытия наказания исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу. 

На основании ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации в срок лишения свободы зачесть время содержания ФИО1 под стражей в период с 20 сентября 2018 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Вещественные доказательства по делу: оптический диск с детализацией телефонных соединений, оптический диск со справкой о движении денежных средств по счету QIWI-кошелька, - хранить при уголовном деле до конца срока хранения последнего. 

Апелляционную жалобу осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения.

Апелляционный приговор вступает в законную силу со дня провозглашения, может быть обжалован в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня получения копии апелляционного приговора, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Челябинске. 

В случае подачи кассационных жалобы, представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий С.В. Шестаков

Судьи: А.В. Забродин

Е.П. Ростовцева