Дело № 22-195/2024

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

г. Южно-Сахалинск 27 апреля 2024 года

Судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда в составе:

председательствующего Лавлинского В.И.,

судей: Корниковой О.А., Халиуллиной В.В.,

с участием: 

прокурора Алексеевой О.В.,

осужденного ФИО1, 

адвоката Ефимчука Е.А.,

при помощнике судьи Дьяконовой Е.Ч., 

рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Ефимчука Е.А., на приговор Корсаковского городского суда Сахалинской области от 27 сентября 2023 года, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты>,

осужден:

по ч. 3 ст. 160 УК РФ к 02 годам 06 месяцам лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 01 год 06 месяцев.

С возложением обязанности: встать на учет в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, не менять постоянного места жительства без уведомления контролирующего органа, являться на регистрацию в указанный орган в установленные им дни.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Отменена мера обеспечительного характера в виде ареста на имущество, наложенного в ходе предварительного расследования на основании постановления Корсаковского городского суда от 22.09.2021 на автомобиль «

<

данные изъяты>» 1989 года выпуска (номер шасси №) с государственным регистрационным знаком № принадлежащий ФИО1 

Решен вопрос о вещественных доказательствах по уголовному делу.

Заслушав доклад судьи Лавлинского В.И., изложившего обстоятельства дела, содержание приговора, апелляционных жалоб, выступление осужденного ФИО1 и адвоката Ефимчука Е.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Алексеевой О.В., не согласившейся с доводами апелляционных жалоб, но просившей приговор отменить и возвратить уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в присвоении, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершенного им с использованием своего служебного положения, в крупном размере. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 находит приговор незаконным и необоснованным.

Полагает, что исследованные в судебном заседании доказательства позволяют сделать вывод о необоснованности обвинения и подтверждают позицию ФИО1 об отсутствии в его действиях умысла на совершение преступления.

Считает, что суд принял во внимание только показания свидетеля Ф.И.О.7, являющейся учредителем. При этом суд не учел противоречия в ее показаниях, как самой себе, так и с показаниями других свидетелей.

Отмечает, что судом первой инстанции не приняты во внимание ключевые показания свидетелей, а именно ведущего специалиста Ф.И.О.14 (гл. бухгалтер ДИО), коммерческо-финансового директора Ф.И.О.8, коммерческо-финансового директора Ф.И.О.17, и.о. мэра Ф.И.О.15

В своих допросах они чётко указывают на то, что Ф.И.О.7 было доподлинно известно о размере заработной платы ФИО1, и необходимости приведения её в соответствии с обещанной ему при приёме на работу. Совещания и обсуждения в присутствии ФИО2 О.7 велись на протяжении длительного времени, с момента трудоустройства.

Автор жалобы полагает, что не приняты во внимание судом показания мэра города Ф.И.О.10 о том что, «размер обещанной ФИО1 заработной платы при приеме на работу значительно должен был превышать размер зарплаты предыдущего директора 

<

данные изъяты> Ф.И.О.45», хотя представленные стороной защиты и приобщенные к материалам расчетные листы ФИО3 и Ф.И.О.3 говорят о том, что зарплата была не более, а именно такой же, с точно такой же надбавкой, так же не оговоренной трудовым договором Ф.И.О.3. И в случае ее отсутствия, зарплата ФИО3 была бы на 40% ниже предыдущего директора. Показания Ф.И.О.10 так же подтверждают правдивость показаний ФИО3.

Не учтены и не приняты судом во внимание, приобщенные акты совместных проверок департаментами администрации, в которых заработная плата ФИО3 раскрывалась и проверялась не один раз, и с результатами проверок учредитель в лице директора Ф.И.О.46 была ознакомлена, эти сведения носили открытый характер.

Полагает, что остальные доказательства по своей сути не опровергают позицию стороны защиты и не подтверждают виновность в совершении преступления.

Таким образом, отсутствие доказательств дает основания суду оправдать ФИО3 в связи с отсутствием в действиях состава преступления.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор. 

В апелляционной жалобе адвокат Ефимчук Е.А. с приговором суда не согласен, считает его незаконным и необоснованным, вынесенным с существенным нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального законов, поскольку выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.

Полагает, что суд не учёл доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО1 состава инкриминируемого ему преступления.

В приговоре суд указал, что доводы защиты о том, что ФИО1 фактически добровольно отказался от присвоения, взяв кредит и вернув денежные средства в кассу предприятия еще до возбуждения уголовного дела, не свидетельствуют об отсутствии в действиях последнего состава инкриминированного преступления. Данные выводы суд ничем не мотивировал и не оценил то обстоятельство, что указанные денежные средства ФИО1 вернул в кассу предприятия не только до возбуждения уголовного дела, а до самого факта выявления неправильного начисления ему надбавки. То есть вернул денежные средства до выявления контролирующим органом самого события неправильной выплаты. До выявления события, которое впоследствии суд признал признаком, образующим состав преступления.

Вместе с тем сторона защиты настаивает на невиновности ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава инкриминируемого ему преступления.

Полагает, что обвинение предъявлено ФИО1 незаконно, поскольку в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ, в связи с чем по итогам судебного разбирательства ФИО1 подлежал оправданию.

При допросах на предварительном следствии и в судебном заседании ФИО1 заявил, что считает обвинение необоснованным, а себя невиновным, поскольку у него не было умысла на хищение денежных средств путем растраты либо иным другим способом. Он осознаёт, что надбавка за выслугу лет им была установлена неправильно, но он совершил данные действия, в связи с тем, что добросовестно заблуждался в правильности установления данной надбавки, и в период составления приказа о выплате надбавки считал свои действия верными. Позже он осознал, что поступает неверно, в связи с чем по собственной инициативе, путём издания собственного распоряжения отменил приказ о выплате ему надбавки за выслугу лет, а все денежные средства вернул в кассу МУП «

<

данные изъяты>. При этом возвращение им денежных средств не было спровоцировано какой-либо проверкой или выявлением со стороны контролирующего органа факта неверной выплаты надбавки за выслугу лет.

По итогам рассмотрения настоящего уголовного дела в суде можно сделать вывод, что с момента возбуждения уголовного дела по настоящее время не представлено доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 в довершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, в связи чем приговор вынесен незаконно. Одновременно следственным путём и в судебном заседании не опровергнута позиция обвиняемого ФИО1 о его невиновности и отсутствии в его действиях состава инкриминируемого ему преступления.

Из материалов дела усматривается, что при трудоустройстве заработная плата ФИО1 была обещана работодателем в размере не меньшем (согласно материалам дела даже большем), чем у предыдущего руководителя, директора МУП «

<

данные изъяты>» Ф.И.О.36 То есть, учредитель изначально вверил имущество ФИО1 и обозначил цель его использования, в том числе, начисление ему на должности руководителя МУП соответствующего денежного вознаграждения не меньшего, чем у предыдущего директора МУП «

<

данные изъяты>» Ф.И.О.35. Таким образом при трудоустройстве работодателем была обозначена законность использования денежных средств для начисления заработной платы директору МУП именно в том размере, в котором ФИО1 данную заработную плату впоследствии себе начислял с момента вступления в должность руководителя. При таких обстоятельствах у суда нет оснований признавать ФИО1 виновным в том, что он совершил хищение денежных средств, начисляя себе заработную плату с применением надбавки за выслугу лет, поскольку окончательный размер зарплаты ФИО1 удовлетворял учредителя и соответствовал договорённостям сторон. В данном случае действия обвиняемого могли бы быть квалифицированы в виде хищения-присвоения, либо хищения-растраты только в том случае, если бы за счёт совершения определённых нарушений финансовых дисциплин он начислил бы себе заработную плату в размере большем, чем ему позволил учредитель при приёме на работу.

Факт устоявшейся договорённости между работодателем и ФИО1 о выплате последнему заработной платы в размере не меньшем, чем у предыдущего директора МУП «

<

данные изъяты>» Ф.И.О.48. подтверждается показаниями свидетеля Ф.И.О.10 (т.3.л.19) согласно которым: «предложенная ФИО1 при собеседовании заработная плата была выше, чем у предыдущего директора МУП Ф.И.О.47.». А также аудиозаписью телефонного разговора между ФИО2 О.10, в ходе которого Ф.И.О.37 подтверждает, что при приёме на работу существовала договорённость о том, что ФИО3 будет выплачиваться более высокая заработная плата, заявляет о том, что ему будет самому интересно выяснить у Ф.И.О.38 (учредителя) почему повышение заработной платы не было оформлено документально, фактически подтверждает, что Ф.И.О.39 тоже было известно о том, что заработную штату ФИО3 надо было официально установить более высокую. О наличии указанной аудиозаписи ФИО1 сообщал следствию устно, данную аудиозапись на флэш носителе он приобщил к своему ходатайству, поданному 24.01.2022 года по итогам ознакомления с материалами уголовного дела.

Анализируя указанные обстоятельства, обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что в данном случае стоит воспринимать одобрение работодателем суммы выплачиваемой ФИО1 заработной платы в размере не меньшем, чем у прежнего руководителя, как фактическое одобрение окончательной суммы его вознаграждения на должности директора МУП, независимо от механизма начисления данной суммы. То есть в данном случае абсолютно не важно из каких составляющих складывалась итоговая сумма заработной платы ФИО1, из надбавки за выслугу лет, либо из надбавки за сложность и напряжённость в работе за зимний период, которая потом применялась по распоряжению учредителя круглогодично взамен надбавки за выслугу лет. То есть после отмены ФИО1 приказа о выплате себе надбавки за выслугу лет учредитель компенсировал сумму заработной платы ФИО1, подняв её до таких же размеров, как и с надбавкой за выслугу лет, но за счёт надбавки за сложность и напряжённость в работе за зимний период. Главное в данном случае то, что учредитель одобрял окончательную сумму вознаграждения директора МУП ФИО1 и подтверждает это показаниями и фактическими действиями, поскольку на протяжении более двух лет достоверно знал о том, в каком размере ФИО1 получает заработную плату. То есть фактически ФИО1 с ведома руководителя выплачивал себе именно то вознаграждение, которое позволял ему выплатить учредитель, то есть распоряжался вверенным ему учредителем имуществом так, как ему на это указывал учредитель.

При таких обстоятельствах в действиях ФИО1 не усматривается никакой формы хищения денежных средств.

Во время трудоустройства ФИО1 ему учредитель строго обозначил в каком размере заработную плату он может себе начислять, и именно эту заработную плату ФИО1 себе начислял, что не вызывало никаких возражений со стороны учредителя на протяжение более двух дет. На данные обстоятельства учредитель (свидетель Ф.И.О.72) прямо указала в ходе проведённой на предварительном следствии очной ставки, заявив, что сумму заработной платы ФИО1 она, как учредитель, видела ежемесячно. Данная сумма не вызывала у неё сомнения, но она не вдавалась в подробности из каких составляющих складывается данная сумма, поскольку у ФИО3 имелось много различных надбавок за счёт которых данную сумму можно было начислить к выдаче. В последующем именно ею, как учредителем, по указанию мера был правильно отрегулирован механизм начисления заработной платы ФИО1, которая стала формироваться при начислении надбавки за сложность и напряжённость вместо надбавки за выслугу лет, но при этом окончательная сумма получаемого ФИО3 вознаграждения фактически не изменилась по соотношению к окончательной сумме вознаграждения, которая формировалась ФИО1 ранее.

Значит ФИО1 полагалась и была одобрена именно та заработная плата, которую он получал с 40% надбавкой за выслугу лет. Таким образом, ФИО1 не похитил деньги, а неправильно применил надбавку при начислении заработной платы, а это уже не образует состав преступления. Данные обстоятельства прямо указывают на то, что возможно в действиях ФИО1 есть нарушение финансовой дисциплины в виде неправильного избрания механизма формирования своего окончательного вознаграждения, но сумма окончательного вознаграждения им формировалась верно, по согласованию с учредителем и с его разрешения.

Такие обстоятельства исключают возможность обвинения ФИО1 в хищении тех денежных средств, которые он получал в виде официальной заработной платы, поскольку он получал именно ту заработную плату, которую одобрял учредитель, то есть распоряжался вверенным имуществом именно так, как ему рекомендовал учредитель. ФИО1 мог похитить у учредителя путём присвоения или растраты только то, что учредитель ему не разрешал присваивать себе или не разрешал тратить. Выплата себе заработной платы в том размере, в котором ему позволил её себе выплатить учредитель, не может являться никакой формой хищения и соответственно не образует состав преступления, предусмотренного ст. 160 УКРФ.

Таким образом, направление ФИО1 учредителю ежемесячно отчётов о своей заработной плате является открытой формой уведомления о произведённых в свой адрес официальных выплатах и не может являться формой тайного хищения. Утверждение учредителя о том, что в данных отчётах он не увидел истинную зарплату ФИО1, никак не исключает факт того, что ФИО1 данные отчёты направлял учредителю, а значит, открыто его информировал, что не является хищением. В свою очередь подтверждение учредителем сведений о том, что ему была известна информация об окончательной сумме, выплачиваемой ФИО1 заработной платы, и эта сумма никаких сомнений и возражений не вызывала, прямо указывает на добросовестность действий ФИО1 и отсутствие в его действиях состава какой-либо формы хищения. Отмечает, что в судебном заседании из показаний свидетелей установлено, что учредитель обладал достоверной информацией о том, какую заработную плату ФИО1 получал фактически. Учредитель знал об этом, а ФИО3 знал, что учредителю это известно, именно поэтому добросовестно полагал, что действует при прямом одобрении учредителя.

Кроме этого, утверждение следствия и государственного обвинения о том, что ФИО1 скрыл от учредителя свои преступные намерения о выплате себе надбавки за выслугу лет в размере 40 % от должностного оклада, не подтверждается материалами дела и опровергаются имеющейся в деле информацией.

В ходе следствия и в судебном заседании установлено, что предыдущему директору МУП «

<

данные изъяты>» Ф.И.О.49 указанная надбавка за выслугу лет также выплачивалась, однако следствие об установлении данного обстоятельства умалчивало. То есть начисление заработной платы с применением надбавки за выслугу лет являлось устоявшимся, одобренным учредителем правилом финансирования труда как минимум двух последних директоров МУП «

<

данные изъяты>». При сравнении расчетных листков Ф.И.О.40. и ФИО1 очевидно, что заработная плата двум директорам исчислялась по одинаковым критериям, с применением одной и той же надбавки за выслугу лет. При такой ситуации, очевидно, что учредитель знал, либо обязан был знать о сложившихся в МУП правилах начисления заработной платы директорам с применением надбавки за выслугу лет. В свою очередь ФИО1, получив одобрение от учредителя и лично видя наглядный пример о том, что предыдущему директору заработная плата начислялась с учётом надбавки за выслугу лет, мог добросовестно заблуждаться в том, что такая форма расчёта заработной платы является верной, а когда осознал, что надбавка использовалась неправильно, вернул денежные средства в кассу предприятия.

Автор жалобы полагает, что совокупность сведений о добросовестном заблуждении ФИО1 в законности выплаты себе заработной платы с применением надбавки за выслугу лет не может быть опровергнута судом в виду отсутствия доказательств обратного умысла. Самостоятельные действия ФИО1 по добровольному возврату денежных средств в кассу предприятия после осознания неправильного применения надбавки за выслугу лет свидетельствуют фактически о его добровольном отказе от присвоения данных денежных средств и об отсутствии умысла на их присвоение, как до, так и после получения заработной платы.

Защитник считает, что следует воспринимать критически показания свидетеля Ф.И.О.73, данные ею в ходе очной ставки с ФИО3 и в судебном заседании о том, что получая ежемесячно отчёты от ФИО1 о размере заработной платы работников МУП «

<

данные изъяты>» и директора данного предприятия, она (учредитель) не знала о том, что заработная плата директора МУП ФИО1 сформирована с учётом надбавки за выслугу лет в размере 40 % от должностного оклада. Она не могла этого не знать потому, что предыдущему директору заработная плата начислялась в аналогичном размере и с применением такой же надбавки.

В судебном заседании установлено, что в течение всего инкриминируемого ФИО1 периода совершения им действий, квалифицированных следствием, как хищение чужого имущества, он, по требованию учредителя, ежемесячно направлял отчёты о состоянии заработной платы работников предприятия, в том числе, и своей заработной платы как руководителя. Так ежемесячно, с 01.04.2019 г. по 01.06.2021 г. на имя директоров департамента имущественных отношений Ф.И.О.11, а впоследствии Ф.И.О.7, направлялись сопроводительные письма с приложениями отчетов следующего содержания: «Муниципальное унитарное предприятие «

<

данные изъяты>» на Ваш запрос направляет информацию о соотношении средней заработной платы работников административно-управленческого и вспомогательного персонала в фонде оплаты труда по состоянию на 01.04.2019 года (и так ежемесячно до 01.06.2021 года)».

В указанных отчётах отображалась действительная заработная плата директора предприятия ФИО1 с установленной надбавкой за выслугу лет в размере 40 % от должностного оклада. 

Показания свидетеля Ф.И.О.74 о том, что в данных отчётах указана только сумма заработной платы директора МУП без детализации составляющей, что не позволяло ей сделать вывод о том, что ФИО1 использует при начислении себе заработной платы надбавку за выслугу лет, опровергаются фактическими данными о сложившихся правилах начисления заработной платы двум директорам МУП на протяжении длительного времени с применением именно данной надбавки. Указанные фактические обстоятельства являются прямым подтверждением информированности учредителя об использовании надбавки за выслугу лет в размере 40 % от должностного оклада при формировании основной суммы заработной платы директоров МУП, как до трудоустройства в данное предприятие ФИО1, так и после его трудоустройства.

Необходимо также учитывать, что помимо постоянной информированности учредителя о размере заработной платы работников предприятия, в том числе и директора, 30.09.2020 года учредителем была инициирована и проведена внеплановая проверка предприятия, которая проводилась представителями трёх департаментов 

<

данные изъяты>, и выявлены незначительные нарушения в формировании выплат заработной платы. Однако сумма заработной платы ФИО1 ни у кого из членов комиссии и учредителя в лице Ф.И.О.42 не вызвала никаких возражений, хотя надбавка за выслугу лет применялась открыто и члены комиссии при проведении проверки достоверно были осведомлены из каких составляющих образуется окончательная сумма выплаты заработной платы ФИО1 При этом формирование окончательной суммы заработной платы ФИО1 с применением надбавки за выслугу лет в размере 40% от должностного оклада, не вызвала у проверяющих никакого сомнения в правильности установления такой выплаты директором, то есть фактически была в очередной раз одобрена учредителем.

При таких обстоятельствах адвокат считает, что в суде первой инстанции собрано достаточное количество доказательств, указывающих на отсутствие в действиях ФИО1 состава инкриминируемого ему преступления.

Просит приговор отменить, вынести новый приговор, оправдать ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Прокурор Алексеева О.В., доводы жалоб не поддержала и просила оставить их без удовлетворения, вместе с тем считает, что обвинительный приговор подлежит отмене, а уголовное дело возвращению прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, в виду того, что в рамках предварительного следствия не исследован вопрос правомерности владения осужденным ФИО1 денежными средствами, что при описанных в обвинении обстоятельствах и допущенных органом предварительного следствия формулировках, создает правовую неопределенность, как в окончательной юридической оценке действий подсудимого, так и в части обстоятельств, подлежащих доказыванию, в соответствии с п.п. 1-4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

С данной позицией прокурора Алексеевой О.В. не согласились осужденный ФИО1 и защитник- адвокат Ефимчук Е.А. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав аргументы сторон, высказанные в настоящем судебном заседании, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции признал ФИО1 виновным в том, что:

25 марта 2019 года распоряжением департамента имущественных отношений администрации 

<

данные изъяты> № 13-к ФИО1 с 26 марта 2019 года назначен на должность директора муниципального унитарного предприятия «

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты> (далее по тексту - МУП «

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты>, Предприятие) с заключением срочного трудового договора по 25 марта 2024 года.

26 марта 2019 года между департаментом имущественных отношений администрации 

<

данные изъяты> (далее – Собственник имущества МУП, Учредитель) в лице исполняющего обязанности директора Ф.И.О.7 и ФИО1 заключен срочный трудовой договор № 800.

В соответствии со ст. 135 Трудового кодекса РФ (далее ТК РФ) заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующим законодательством. 

Согласно ст. 145 ТК РФ условия оплаты труда руководителей муниципальных унитарных предприятий, более пятидесяти процентов акций (долей) в уставном капитале которых находится в муниципальной собственности, определяются трудовыми договорами в соответствии с ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативно-правовыми актами РФ, законами и иными нормативно-правовыми актами субъектов РФ, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами юридического лица (организации).

В соответствии ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее - ФЗ от 14.11.2002 № 161-ФЗ) руководитель унитарного предприятия (директор, генеральный директор) является единоличным исполнительным органом унитарного предприятия. Руководитель унитарного предприятия назначается собственником имущества унитарного предприятия. Руководитель унитарного предприятия подотчетен собственнику имущества унитарного предприятия. Руководитель унитарного предприятия действует от имени унитарного предприятия без доверенности, в том числе представляет его интересы, совершает в установленном порядке сделки от имени унитарного предприятия, утверждает структуру и штаты унитарного предприятия, осуществляет прием на работу работников такого предприятия, заключает с ними, изменяет и прекращает трудовые договоры, издает приказы, выдает доверенности в порядке, установленном законодательством. Руководитель унитарного предприятия организует выполнение решений собственника имущества унитарного предприятия.

Согласно п. 7 ч. 1 ст. 20 ФЗ от 14.11.2002 № 161-ФЗ собственник имущества унитарного предприятия в отношении указанного предприятия назначает на должность руководителя унитарного предприятия, заключает с ним, изменяет и прекращает трудовой договор в соответствии с трудовым законодательством и иными содержащими нормы трудового права нормативными правовыми актами.

В соответствии с п. 5.3.1. устава МУП «

<

данные изъяты>» директор Предприятия является единоличным исполнительным органом Предприятия, назначается Учредителем предприятия и ему подотчетен. 

Согласно п. 2.1 срочного трудового договора № 800 от 26 марта 2019 года ФИО1 является единоличным исполнительным органом МУП «

<

данные изъяты> и самостоятельно решает все вопросы деятельности предприятия, за исключение вопросов, отнесенных законодательством Российской Федерации к ведению иных органов и должностных лиц. 

В соответствии с пунктами 2.2.5., 2.2.6., 2.2.7., 2.2.8. вышеуказанного срочного трудового договора ФИО1 имеет право: осуществлять в установленном порядке прием на работу главного бухгалтера Предприятия, заключать, изменять и прекращать трудовой договор с ним по согласованию с собственником МУП; осуществлять в установленном порядке прием на работу работников Предприятия, а также заключать, изменять и прекращать трудовой договор с ними; применять к работникам Предприятия меры дисциплинарного взыскания и поощрения в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации; в пределах своей компетенции издавать приказы и давать указания, обязательные для всех работников Предприятия, утверждать положение о структурных подразделениях.

В соответствии с пунктами 2.3.1., 2.3.2., 2.3.3., 2.3.4., 2.3.17., 2.3.40., 2.3.41 вышеуказанного срочного трудового договора ФИО1 обязан: действовать в интересах Предприятия добросовестно и разумно, руководить в соответствии с действующим законодательством производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью Предприятия, неся всю полноту ответственности за последствия принимаемых решений, сохранность и эффективное использование имущества Предприятия, а также финансово-хозяйственные результаты его деятельности; при исполнении своих должностных обязанностей руководствоваться законодательством Российской Федерации, законодательством Сахалинской области, муниципальными правовыми актами 

<

данные изъяты> городского округа, Уставом Предприятия, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и настоящим трудовым договором; организовывать деятельность Предприятия, обеспечивать выполнение установленных показателей экономической эффективности деятельности Предприятия (в составе программы их деятельности), показателей планов (программы) финансово-хозяйственной деятельности Предприятия и осуществлять иные полномочия, отнесенные законодательством, Уставом Предприятия и настоящим трудовым договором к его компетенции; решать вопросы, касающиеся финансово-экономической и производственно-хозяйственной деятельности Предприятия, в пределах предоставленных ему законодательством прав; обеспечивать соблюдение законности в деятельности Предприятия; нести ответственность в случаях и порядке, предусмотренных законодательством РФ, муниципальными правовыми актами органов местного самоуправления, Уставом предприятия, настоящим трудовым договором, в том числе за убытки, причиненные Предприятию его виновными действиями (бездействием), в том числе в случае утраты имущества Предприятия; выполнять иные обязанности, предусмотренные законодательством РФ, Уставом Предприятия и настоящим трудовым договором. 

Согласно п. 3.1.1. вышеуказанного срочного трудового договора собственник имущества МУП имеет право осуществлять контроль за деятельностью Директора и требовать от него добросовестного выполнения должностных обязанностей, предусмотренного настоящим трудовым договором, и обязанностей, предусмотренных законодательством РФ и Устава Предприятия, соблюдения Правил внутреннего трудового распорядка Предприятия. 

В соответствии с пунктами 5.1.1., 5.1.2.1., 5.1.2.2., 5.1.3., 5.1.4., 5.1.5. вышеуказанного срочного трудового договора ФИО1 устанавливаются: должностной оклад в размере 54 992,16 рублей в месяц; премирование по результатам финансово-хозяйственной деятельности предприятия в соответствии с Положением о Премировании руководителей муниципальных унитарных предприятий жилищно-коммунального хозяйства; ежемесячное премирование производится в размере до 45% должностного оклада за основные результаты производственно-хозяйственной деятельности Предприятия; ежеквартальные премии за счет прибыли Предприятия в размере 30% должностного оклада за результаты финансово-хозяйственной деятельности по итогам работы за квартал и выплачивается при условии работы предприятия с прибылью; процентная надбавка за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям 50% в месяц; районный коэффициент к заработной плате 1,6 в месяц. 

В соответствии с п. 6.5. вышеуказанного срочного трудового договора директор может быть привлечен к материальной, административной и уголовной ответственности в случаях, предусмотренных действующим законодательством РФ. 

Согласно п. 7.1. вышеуказанного срочного трудового договора каждая из сторон настоящего трудового договора вправе ставить перед другой стороной вопрос о его изменении (в том числе с целью уточнения его положений) или дополнении, которые оформляются дополнительным соглашением, прилагаемым к настоящему трудовому договору, и являются неотъемлемой его частью. 

Так, ФИО1, являясь на основании распоряжения департамента имущественных отношений администрации 

<

данные изъяты> № 13-к от 25 марта 2019 года и срочного трудового договора № 800, директором МУП «

<

данные изъяты>, осуществляя свои должностные обязанности и полномочия по организации и контролю деятельности Предприятия, установленные ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 161-ФЗ, уставом МУП «

<

данные изъяты>, утвержденным распоряжением комитета по управлению имуществом администрации муниципального образования 

<

данные изъяты> № 10 от 30 июня 2006 года, и срочным трудовым договором № 800, в соответствии с ч. 1 ст. 21 ФЗ от 14.11.2002 № 161-ФЗ, с п. 5.3.1. устава и пунктами 2.2.5., 2.2.6., 2.2.7., 2.2.8., 2.3.1., 2.3.2., 2.3.3., 2.3.4., 2.3.17., 2.3.40., 2.3.41 срочного трудового договора, выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в МУП «

<

данные изъяты>, то есть являлся должностным лицом. 

В один из дней в период с 26 марта по 30 апреля 2019 года, директор МУП «

<

данные изъяты> ФИО1, находясь на территории Сахалинской области, более точные место и время предварительным следствием не установлены, решил совершить хищение денежных средств МУП «

<

данные изъяты>.

В один из дней в период с 26 марта по 30 апреля 2019 года в период времени с 08:00 по 17:00, более точные дата и время следствием не установлены, ФИО1 осуществляя задуманное, находясь на своем рабочем месте, расположенном по адресу: 

<

адрес>», являясь должностным лицом – директором МУП «

<

данные изъяты>, то есть должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в муниципальном учреждении, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, из корыстных побуждений с целью незаконного личного обогащения, умышленно, вопреки интересам Предприятия, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, направленных на присвоение, то есть на хищения вверенного ему имущества, скрыв свои преступные намерения от учредителя, в нарушение ФЗ от 14.11.2002 № 161-ФЗ, устава МУП «

<

данные изъяты>», срочного трудового договора № 800 распорядился составить незаконный приказ об установлении надбавки за выслугу лет № 49/1-п от 30 апреля 2019 года, в соответствии с которым распорядился выплачивать непредусмотренную уставом, трудовым договором или решением учредителя надбавку за выслугу лет в размере 40% от должностного оклада, подписал его, тем самым обеспечив себе получение незаконной дополнительной выплаты ежемесячно в размере 40% от должностного оклада.

Далее в период времени с 01 апреля 2019 года по 30 марта 2021 года, ФИО1 используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, из корыстных побуждений с целью незаконного личного обогащения, умышленно, вопреки интересам Предприятия, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, направленных на присвоение, то есть на хищение вверенного ему имущества, скрыв свои преступные намерения от учредителя, в нарушение ФЗ от 14.11.2002 № 161-ФЗ, устава МУП «

<

данные изъяты>», срочного трудового договора № 800, на основании незаконного приказа об установлении надбавки за выслугу лет № 49/1-п от 30.04.2019, в соответствии с которым распорядился выплачивать непредусмотренную уставом, трудовым договором или решением учредителя надбавку за выслугу лет в размере 40% от должностного оклада, незаконно получил в счет заработной платы денежные средства за апрель 2019 года в сумме 49360,96 рублей, за май 2019 года в сумме 46193,41 рублей, за июнь 2019 года в сумме 57071,66 рублей, за июль 2019 года в сумме 53724,95 рублей, за август 2019 года в сумме 49867,90 рублей, за сентябрь 2019 года в сумме 53892,32 рублей, за октябрь 2019 года в сумме 43933,95 рублей, за ноябрь 2019 года в сумме 37532,15 рублей, за декабрь 2019 года в сумме 53848,33 рублей, за январь 2020 года в сумме 53665,88 рублей, за февраль 2020 года в сумме 39507,53 рублей, за март 2020 года в сумме 50592,78 рублей, за апрель 2020 года в сумме 50416,80 рублей, за май 2020 года в сумме 53721,23 рублей, за июнь 2020 года в сумме 53661,80 рублей, за июль 2020 года в сумме 53222,84 рублей, за август 2020 года в сумме 13198,12 рублей, за сентябрь 2020 года в сумме 42518,93 рублей, в счет отпускных денежные средства за период с 28.10.2019 по 11.11.2019 в сумме 24176,04 рублей, в счет отпускных денежные средства за период с 10.08.2020 по 04.09.2020 в сумме 47354,78 рублей, в счет отпускных денежные средства за период с 18.01.2021 по 01.02.2021 в сумме 19437,08 рублей, в счет отпускных денежные средства за период с 09.03.2021 по 12.03.2021 в сумме 4060,28 рублей, в счет командировочных денежные средства за февраль 2020 года в сумме 19033,20 рублей, то есть получал заработную плату и иные обязательные выплаты в размере, значительно превышающем условия, предусмотренные срочным трудовым договором.

Указанные похищенные ФИО1 денежные средства в общей сумме 969 992,93 рублей поступили на его счета №, № открытые в ПАО «

<

данные изъяты>», а также получены последним в кассе МУП «

<

данные изъяты> в период времени с 01 апреля 2019 года по 30 марта 2021 года.

Похищенными денежными средствами в общей сумме 969 992, 93 рублей ФИО1 распорядился по своему усмотрению. 

Таким образом, ФИО1 в период с 01 апреля 2019 года по 30 марта 2021 года с использованием своего служебного положения присвоил денежные средства в общей сумме 969 992, 93 рублей, принадлежащие МУП «

<

данные изъяты>, чем причинил Предприятию крупный ущерб.

Действия ФИО1 квалифицированы по ч. 3 ст. 160 УК РФ, как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину не признал. 

Из его показаний следует, что предложение о трудоустройстве в 

<

данные изъяты> в 2019 году ему сделал генеральный директор ООО «

<

данные изъяты>» - Ф.И.О.13, у которого он работал исполнительным директором с заработной платой 100 000 рублей. Предложение поступило от мэра. Предложенная зарплата со стороны мэра и озвученная через Ф.И.О.13, составляла 180 000 рублей в месяц на руки. При собеседовании с Ф.И.О.10, была озвучена сумма предполагаемой при трудоустройстве заработной платы в размере 180 000 рублей, что должно было быть выше суммы, получаемой предыдущим руководителем 

<

данные изъяты> Ф.И.О.50. Первую выплату он получил за четыре дня работы, не обратив внимания, что зарплата не соответствовала оговоренной при трудоустройстве. Через месяц, за три дня до зарплаты, бухгалтер-расчетчик сообщила, что начисленная ему зарплата составляет 105 000 рублей. Фактически зарплата по размеру получалась меньше, чем у заместителя директора и коммерческо-финансового директора, то есть, подчиненных, что в соответствии с Трудовым Кодексом является дискриминацией. С вопросом о несоответствия начисленной и оговоренной при собеседовании о приеме на работу сумм, он обратился к Ф.И.О.10, который вызвал учредителя - руководителя департамента имущественных отношений Ф.И.О.7, и дал распоряжение внести изменения в трудовой договор. Она ответила, что внесут корректировки, предложила подойти к ней на следующий день. Не помнит, кто из присутствующих предложил начислять и выплачивать надбавку за выслугу лет, также, как начисляли предыдущему руководителю 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. То есть, это было действующей практикой на предприятии. Ф.И.О.7 пояснила, чтобы он не переживал, сказала, чтобы бухгалтерия 

<

данные изъяты> начислила ему оговоренную заработную плату. Будучи уверенным о приведении в соответствии зарплаты, ФИО1 довел информацию до бухгалтерии, поскольку согласие от учредителя в устной форме им было получено. Прибыв на предприятие, он дал распоряжение отделу кадров на издание приказа, считая, что поступает правильно, введя для выплаты надбавку за выслугу лет в размере 40%. Бухгалтерия подготовила пакет документов, при этом с учетом 40% надбавки за выслугу лет, зарплата была не выше, а аналогичной предыдущему директору. Когда на следующий день ФИО1 подошел к Ф.И.О.7 по вопросу о зарплате, она сказала, что занята, предложила подойти в другой день. На протяжении длительного времени, сначала два раза в неделю, потом не реже чем раз в месяц, он неоднократно обращался к Ф.И.О.7 и Ф.И.О.14 за изменениями в трудовом договоре, Ф.И.О.14 говорила, команды от руководителя нет, а Ф.И.О.7 под различными предлогами переносила решение вопроса на неопределенное время. Еще не менее двух раз он в присутствии Ф.И.О.17 обращался к Ф.И.О.10, который не менее двух раз давал указание Ф.И.О.7 о подготовке дополнительного соглашения по зарплате, о приведении ее в соответствие.

Для проверки его заработной платы департаментом имущественных отношений неоднократно запрашивались и предоставлялись расчетные листы. После обсуждения, Ф.И.О.7 и Ф.И.О.14 говорили, что нет необходимости менять трудовое соглашение, поскольку зарплата составляет 180 000 рублей. Расчетные листки предоставлялись расширенные, с расшифровкой, где было видно, что его зарплата начисляется с надбавкой за выслугу лет, не предусмотренной трудовым договором. Ф.И.О.7 и Ф.И.О.14 знали о фактически получаемой им заработной плате, не возражали против получения такой суммы за счёт установленной им надбавки, что вселяло в него уверенность, что он действует правильно и в рамках законодательства.

После ухода Ф.И.О.10 и назначения и.о. мэра Ф.И.О.15, он обратился к ней с вопросом о приведении в соответствие заработной платы до уровня, обещанного при трудоустройстве, путем изменения договора либо другим любым законным способом. Несмотря на то, что Ф.И.О.7 и Ф.И.О.14 молчаливо одобряли получение им заработной платы за счёт выплаты надбавки, он считал необходимым увеличить заработную плату за счёт увеличения суммы в трудовом договоре, поскольку полагал, что это положительно скажется на формировании портфолио. На совместной встрече с Ф.И.О.7 и Ф.И.О.15 он предложил позвонить Ф.И.О.10, чтобы Ф.И.О.15 убедилась об обещанном ему размере заработной платы в 180 000 рублей. Ф.И.О.7 сказала: «Сумму заработной платы, озвученную Юрием Петровичем, подтверждаю, разговор такой действительно был, беспокоить человека не надо». В ходе этой встречи Ф.И.О.7 пообещала ФИО4 решить вопрос по внесению изменений в его трудовой договор. Однако в последующем, при личной встрече Ф.И.О.7 сказала, что если его не устраивает зарплата, «задними» числами она ничего делать не будет, предложила ему уволиться. После этого он осознал, что был введен в заблуждение обещаниями учредителя. Он понял, что Ф.И.О.7 самоустранилась от обещаний внесения изменений в трудовой договор, значит, она может отказаться от того, что сама одобрила использование надбавки за выслугу лет, что впоследствии и произошло. Стал подозревать, что при таких обстоятельствах не исключено, что он издал неправомерный приказ о получении надбавки за выслугу лет и решил самостоятельно устранить предполагаемые нарушения финансовой дисциплины, которое было допущено в связи с добросовестным заблуждением и ложной уверенностью в правильности действий. Он сообщил Ф.И.О.15 и Ф.И.О.7 о намерении получения кредита с целью возврата денежных средств в виде надбавки в сумме 800 000 рублей в кассу предприятия, такую сумму по его просьбе определила из самостоятельных быстрых подсчётов бухгалтер-расчетчик предприятия. Ф.И.О.15 и Ф.И.О.7 сказали, что этого делать не нужно, они в курсе ситуации. Тогда же было принято решение об исправлении ситуации текущими числами, что впоследствии и было сделано в декабре 2020 года. Сумма первой выплаты с введенной надбавкой за сложность и напряженность в размере 35% составила вместе с премиальными выплатами 180 000 рублей. Однако он понял, что указанные изменения не касаются периода, в который он получал надбавку за выслугу лет, поэтому вопрос возврата денег, полученных в результате применения такой надбавки, стал для него принципиально важным вопросом. Не дождавшись изменений в трудовом договоре, понимая, что изданный им в апреле 2019 года приказ о назначении надбавки за выслугу лет остался в итоге не согласованным с учредителем, он отдельным приказом отменил его. Он оформил кредит в банке «Долинск» и внес рассчитанную бухгалтером сумму 800 000 рублей в кассу предприятия, как излишне выплаченные суммы. Деньги в кассу предприятия им внесены за три месяца до инициированной прокуратурой проверки. Исходя из возвращенной суммы, размер его (ФИО1) заработной платы оказался ниже заработной платы заместителя директора Ф.И.О.5 и главного бухгалтера. Из-за чего впоследствии Учредитель вынужден был все-таки внести изменения об увеличении заработной платы в его трудовой договор, так как его заработная плата не соответствовала принципам Трудового Кодекса РФ.

Все документы со стороны департамента имущественных отношений, а именно распоряжения, приказы, ответы на обращения и письма со стороны департамента, поступали с опозданиями от 3 до 6 месяцев, в этой связи он полагал, что документы по согласованию надбавки за выслугу лет поступят позднее.

Проводимые проверки представителями департамента имущественных отношений, финансового управления и департамента городского хозяйства в июне 2019 года(Акт от 01.07.2019 года) и в сентябре 2019 года, не выявили нарушений по выплате ему заработной платы, ее размер был определен и прописан дважды в акте проверки и с ним ознакомлен учредитель.

Оценивая показания ФИО1 суд признал их достоверными только в части его трудоустройства и периода работы в должности директора МУП «Ф.И.О.3», издания приказа от 30 апреля 2019 года и получения зарплаты с учетом надбавки за выслугу лет, а также факт последующего возвращения денежных средств в кассу предприятия.

Что касается утверждений ФИО1, что он направлял в адрес Учредителя уведомления о полученных выплатах(отчеты о заработной плате), Учредитель знал об издании им приказа об установлении самому себе надбавки за выслугу лет и был достоверно уведомлен о сумме заработной платы ФИО1, фактически соглашаясь с ней, в этой части к показаниям подсудимого суд отнесся критически, по сути признав их недостоверными, вследствие чего отверг доводы защиты о том, что ФИО1 добросовестно заблуждался в правильности установления надбавки за выслугу лет и допустил нарушение финансовой дисциплины, оценив его действия как общественно опасные, совершенные с прямым умыслом, направленным на хищение чужого, вверенного ему имущества с использованием своего служебного положения. При этом, суд согласился со стороной обвинения в том, что ФИО1 в период времени с 01 апреля 2019 года по 30 марта 2021 года, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, из корыстных побуждений с целью незаконного личного обогащения, умышленно, вопреки интересам Предприятия, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, направленных на присвоение, то есть на хищение вверенного ему имущества, скрывал свои преступные намерения от Учредителя.

Суд первой инстанции признал достоверными показания свидетеля Ф.И.О.7- директора департамента имущественных отношений Администрации МО «

<

данные изъяты>», и положил их в основу обвинительного приговора.

Из показаний Ф.И.О.7 в судебном заседании следует, что помимо условий, которые были установлены трудовым договором, ФИО1 выплачивались дополнительные выплаты в виде выслуги лет. Данное нарушение было установлено в результате проверки МУП «

<

данные изъяты>», которая проводилась по факту того, что прокуратура выявила начисления заработной платы в виде выслуги лет не предусмотренные трудовым договором. Эта надбавка начислялась на основании приказа, который ФИО1 издал самостоятельно. Согласовать данную надбавку ФИО1 не пытался, позже, когда все выяснилось, он говорил, что у него маленькая зарплата и ему хотелось бы получить больше. Официально с таким вопросом ФИО1 не обращался, применение надбавки за выслугу лет не оговаривалось. Расчетные листы о составе своей заработной платы ФИО1 в департамент не представлял, их Ф.И.О.7 увидела только после проверки. Скрывал ли ФИО1 то, что он получает к заработной плате надбавку за выслугу лет, ей неизвестно. О приведении в соответствие всех документов по выплате надбавки за выслугу лет в размере 40% ФИО1 к ней не обращался, равно, как не обращался в департамент имущественных отношений с ходатайством об оплате ему надбавки за выслугу лет. Ф.И.О.10 ей не говорил, что обещал ФИО1 заработную плату в размере 180 тысяч рублей и никаких распоряжений не давал.

Опровергая доводы ФИО1 о том, что Учредитель был достоверно уведомлен о сумме его заработной платы и фактически соглашался с ней, суд указал, что каких-либо развернутых данных о том, из чего складываются отраженные в информации суммы, в том числе, о наличии/отсутствии надбавок, представляемые в Администрацию МУП сведения не содержали, что было очевидно ФИО1, учитывая, что указанные уведомления подписывались им самим. Кроме того, помимо отсутствия развернутой информации о начисленных и выплаченных подсудимому денежных средств, суд сослался «на показания многочисленных свидетелей, приведенных в приговоре», которые сообщали о том, что об издании и подписании ФИО1 приказа об установлении самому себе надбавки за выслугу лет они узнали лишь в результате проведенной Корсаковской прокуратурой проверки.

Вместе с тем данный вывод противоречит фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства.

Вызывает большие сомнения правдивость того, что Ф.И.О.7 и другие сотрудники Департамента имущественных отношений находились в неведении того, что ФИО1 с апреля 2019 года получал заработную плату с учетом ежемесячной 40% надбавки за выслугу лет, до того момента, когда этот факт был выявлен в результате прокурорской проверки. 

Эти сомнения возникают в связи с исследованием в суде первой инстанции Акта № 1 от 1 июля 2019 года «Внеплановой проверки соблюдения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права муниципального унитарного предприятия «Ф.И.О.3» за период деятельности с 01 января 2019 года по 31 мая 2019 года» (т.2 л.д. 168-173). Данный Акт судом первой инстанции во внимание не принят, в приговоре не указан, оценка ему не дана. Между тем, на него ссылается сторона защиты. Согласно данного Акта проверка проводилась, в том числе, в отношении правильности начисления и выплаты заработной платы работникам предприятия. Проверялись личные карточки формы Т-2 на предмет правильности их заполнения по стажу работы, приказы о приеме на работу с указанием стажа и процентной надбавки за него, сроки выплаты зарплаты, правильность компенсационных и стимулирующих выплат. Все это отражено в Акте. По результатам данной проверки при начислении и выплате заработной платы работникам МУП «

<

данные изъяты>» нарушений не выявлено. Считать, что проверка начисления зарплаты производилась выборочно оснований не имеется, потому что, как следует из содержания данного документа, она касалась всех членов коллектива, включая руководящий состав, в том числе бывшего руководителя - Ф.И.О.51., на что в Акте имеется ссылка о том, что премия директору МУП «

<

данные изъяты>» Ф.И.О.52 в феврале 2019 года выплачена в размере 10% за ноябрь 2018 года на основании распоряжения директора департамента имущественных отношений № 62 от 18.02.2019. Акт подписан председателем ревизионной комиссии Ф.И.О.7 и членами комиссии, в состав которой входила советник Департамента имущественных отношений администрации Ф.И.О.3 ГО Ф.И.О.16

На момент данной проверки уже действовал приказ, изданный ФИО1, об установлении ему надбавки за выслугу лет, что не соответствовало условиям трудового договора, и это должно было быть очевидно для членов ревизионной комиссии. Ответственность за полноту, достоверность и объективность изложенных фактов несет председатель комиссии. 

При таких обстоятельствах, отнесение к доказательствам обвинения Акта о результатах ревизии от 28 мая 2021 года, проведенной Администрацией 

<

данные изъяты> ГО по указанию прокуратуры после поступления представления по факту незаконного издания ФИО1 приказа о начислении надбавки к заработной плате за выслугу лет, как первоисточнику информации о нарушении выявленном контролирующим органом, по сути является неверным и он не может свидетельствовать о достоверности показаний Ф.И.О.7

Свидетель Ф.И.О.17, во время ее допроса в ходе предварительного следствия 21 июня 2021 года поясняла, что Акт № 1 от 1 июля 2019 года подтверждает, что Администрацией не было обнаружено нарушение по изданию ФИО1 приказа о начислении ему надбавки за выслугу лет от 30 апреля 2019 года, который действовал с 1 апреля 2019 года (т. 2, л.д. 157-158, показания оглашены в ходе судебного следствия, протокол с.з. т.8, л.д.60). В судебном заседании свидетель Ф.И.О.17 поясняла, что проверялись фонды оплаты труда, смотрели зарплату руководителя, комиссия не могла не видеть, как используются надбавки, так как они расписаны в «расчётах». Никаких замечаний не было Проверки были очень часто, в 2019, 2020, 2021 годах (протокол суд. з. т. 8 л.д. 59).

Суд первой инстанции, оценивая показания Ф.И.О.17, указал, что признает их достоверными в той части, которая не противоречит установленным им обстоятельствам. Вместе с тем показания Ф.И.О.17 не в части, а в полном объеме противоречат выводам суда, они опровергают доказательства, предъявленные стороной обвинения, и не подтверждают предъявленное ФИО1 обвинение. 

Согласно расчетным листкам с апреля 2019 года по сентябрь 2020 года в размер зарплаты ФИО1 входила надбавка за выслугу лет(т.1 л.д. 90-99), что не соответствовало условиям договора. При отсутствии оснований выплата ежемесячной надбавки к должностному окладу за выслугу комиссией должна была быть признана нарушением, однако по результатам проверки такого нарушения не выявлено и Учредитель сохранил данную выплату до ее выявления в результате прокурорской проверки.

Что касается показаний Ф.И.О.7, ее ответы на вопросы адвоката Ефимчука Е.А. в судебном заседании,(т.8 л.д.48-49) о том, что о размере денежных средств, излишне выплаченных ФИО1, она не знала, департамент имущественных отношений не всегда мониторит и не проверяет начисление заработной платы, при проверке расчетных листов было видно, что у ФИО1 имелась доплата, однако размер заработной платы ФИО1, с учетом того, что у него была выслуга, она не знала, Департамент имущественных отношений, как Учредитель и руководитель одного из тринадцати подведомственных учреждений, не должен знать и считать размер заработной платы ФИО1, судебная коллегия признает внутренне противоречивыми, не раскрывающими суть вопросов, заданных ей стороной защиты в судебном заседании, а кроме того, показания Ф.И.О.7 находятся в противоречии с другими доказательствами, в том числе с документальными доказательствами – расчетными листами), следовательно, они не могут быть положены в основу вывода о том, что ФИО1 скрывал свои преступные намерения от Учредителя, направленные на хищение вверенного ему имущества, поскольку его действия по изданию приказа о начислении надбавки должны быть и были известны Учредителю до прокурорской проверки. 

Из оглашенных в судебном заседании в связи с противоречиями, но не в полной мере отраженных в приговоре, показаний свидетеля Ф.И.О.16 - советника департамента имущественных отношений, в должностные обязанности которой входит согласование штатных расписаний муниципальных унитарных предприятий в Администрации, участие в проверках и ревизиях, следует, что она принимала участие в проверках МУП «

<

данные изъяты>» в 2020 и 2021 годах, в ходе проведения которых было установлено, что директором МУП « 

<

данные изъяты>» ФИО1 в нарушение трудового договора самолично подписан приказ об установлении надбавки за выслугу лет в размере 40% от оклада (т. 2, л.д. 195-201). Подтвердив эти показания Ф.И.О.16, отвечая на вопросы адвоката, пояснила, что размер заработной платы ФИО1 у членов комиссии удивления не вызывал ( т. 8, протокол суд. з. л.д. 70 стр. 2). Суд не выяснил, в результате какой из проверок был выявлен факт незаконного издания приказа, но с учетом того, что Ф.И.О.16 принимала участие и в ревизии 1 июля 2019 года, следует, что сотрудники Департамента имущественных отношений уже с этого времени, задолго до прокурорской проверки, знали о начислении ФИО1 зарплаты с незаконно установленной надбавкой и по какой-то причине соглашались с этим. Показания Ф.И.О.16 в этой части согласуются с показаниями Ф.И.О.17 и опровергают показания Ф.И.О.7 о том, что департамент имущественных отношений не мониторит и не проверяет начисление заработной платы, при проверке расчетных листов, хотя было видно, что у ФИО1 имелась доплата, однако размер заработной платы ФИО1, с учетом того, что у него была выслуга, члены ревизионной комиссии не знали.

Судом первой инстанции исследован Акт «О результатах контрольного мероприятия «Внеплановая проверка муниципального унитарного предприятия «

<

данные изъяты>» от 30 сентября 2020 года (т. 1 л.д. 211-228). Проверочной группой, в которую, кроме Ф.И.О.14 - ведущего советника Администрации МО «

<

данные изъяты>», входили начальник отдела муниципального финансового контроля департамента финансов Ф.И.О.18 и ведущий советник департамента городского хозяйства администрации 

<

данные изъяты> ГО Ф.И.О.19, проведен анализ фонда оплаты труда, выплаты премий за период с 01 июня 2020 года по 31 августа 2020 года. Нарушений трудового договора со стороны директора ФИО1 в части незаконной выплаты ему ежемесячной процентной надбавки за выслугу лет не установлено, выявленное нарушение оплаты труда выходных и праздничных дней в период с января по август 2020 года, без письменных распоряжений Учредителя, отношения к предъявленному обвинению не имеет( т.1 л.д. 223). 

Из показаний свидетеля Ф.И.О.14 в судебном заседании следует, что ФИО1 был назначен директором МУП «

<

данные изъяты>» с марта 2019 года. Взаимодействие с МУП «

<

данные изъяты>» в части документооборота было неплохое. Было ходатайство о некой материальной поддержке со стороны администрации, тогда постановлением администрации 

<

данные изъяты> была назначена проверка, в ходе которой было установлено, что ФИО1 начислялась и выплачивалась выслуга за стаж работы на предприятии, то есть, то, что входило в разрез с условиями трудового договора. В дальнейшем проводились еще проверки, и было выявлено, что без распорядительного акта Учредителя работодатели самостоятельно выплачивали себе за сверхурочные, за выходные и праздничные дни ( протокол с.з. т.8, л.д. 53). Несмотря на неконкретность этих показаний свидетеля, и отсутствие дат проведения проверок, из них следует, что о начислении Ф.И.О.20 надбавки за выслугу лет сотрудникам Департамента имущественных отношения стало известно раньше проверки от 30 сентября 2020 года, что согласуется с показаниями Ф.И.О.17

В этой связи подлежат критической оценке показания начальника отдела муниципального финансового контроля департамента финансов Ф.И.О.18, которая, давая пояснения по обстоятельствам контрольной проверки от 30 сентября 2020 года за период с 01 июня 2020 года по 31 августа 2020 года, не увидела приказа от 30 апреля 2019 года № 49/1-п об установлении ФИО1 надбавки за выслугу лет, а на надбавку за выслугу лет в расчетно-платежной ведомости ФИО1 она не обратила внимания (т. 2 л.д. 97-101). 

Значит, вопреки выводу суда, показания свидетеля Ф.И.О.18 не опровергают факт того, что развернутая информация о формировании заработной платы руководителя ФИО1, в том числе с учетом стимулирующих надбавок, членам ревизионной комиссии представлялась. Возникает вопрос, как расценивать результаты этой проверки: с точки зрения профессиональной компетентности и оценки ее объективности или с позиции одобрения работодателем суммы вознаграждения ФИО1 на должности директора МУП, независимо от механизма начисления данной суммы, который был известен Учредителю уже по результатам проверки от 1 июля 2019 года.

Суд первой инстанции не дал критическую оценку показаниям свидетеля Ф.И.О.18, но придав им доказательное значение, признав достоверными, отнес их к доказательствам обвинения. Однако, показания данного свидетеля, равно как и результаты проверок, которых, кроме указанных, как утверждают свидетели, было проведено гораздо больше, опять же не дают оснований считать, что ФИО1, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, направленных на хищение вверенного ему имущества, скрывал свои преступные намерения от Учредителя.

При таких обстоятельствах нет оснований ставить под сомнение правдивость утверждения свидетеля Ф.И.О.17, состоящей в должности финансово-коммерческого директора МУП «

<

данные изъяты>» с мая 2019 года, о том, что Ф.И.О.10, Ф.И.О.7 и Ф.И.О.14 было известно о размере заработной платы ФИО1 до проведения проверки в феврале 2021 года( показания Ф.И.О.17 оглашались, т. 4, л.д.31-33). 

Таким образом, представленные доказательства, которым суд надлежащей оценки не дал, опровергают его вывод о том, что Учредитель не был достоверно осведомлен о сумме заработной платы ФИО1, суждение суда, возложившего на себя обвинительную функцию, о том, что последний не представлял развернутых данных в отчетах по заработной плате, является несостоятельным, так как оно не основано на надлежащем анализе совокупности всех доказательств. 

Суд не опроверг доводы ФИО1 о том, что для проверки его заработной платы департаментом имущественных отношений неоднократно запрашивались и предоставлялись расчетные листы с расшифровкой, где было видно, что его зарплата начисляется с надбавкой за выслугу лет, не предусмотренной трудовым договором. Ф.И.О.7, Ф.И.О.14 и другие работники департамента знали о фактически получаемой им заработной плате, не возражали против получения такой суммы за счет установленной надбавки, и это вселяло уверенность ФИО1 в том, что начисление ему заработной платы осуществляется в рамках существующей в МУП «

<

данные изъяты>» системы оплаты труда, компенсационных и стимулирующих выплат.

Таким образом, вполне обоснована позиция защиты, что обвинение ФИО1 в том, что он скрыл от учредителя свои преступные намерения о выплате себе надбавки за выслугу лет в размере 40 % от должностного оклада, не подтверждается материалами дела и опровергается имеющейся в деле информацией.

Присвоение или растрата (ст. 160 УК РФ) относятся к преступлениям в сфере экономики (раздел VIII УК РФ).

В основу уголовно-правового запрета в экономической сфере положена концепция обмана. Иначе говоря, если лицо никого не обманывает - ни государство, ни контрагента, ни потребителя, то ни о каком уголовно-правовом запрете речи идти не может. Пока обмана нет, рыночные отношения свободны и регулируются исключительно частным правом собственности юридических лиц. Уголовно-правовая реакция целесообразна, легитимна и неизбежна тогда, когда возникает обман.

Как на легализацию ФИО1 незаконно установленной и получаемой им надбавки, суд сослался на экземпляр сканированной копии трудового договора № 800 с произведенной в нем корректировкой и дополненным пунктом, касающимся установления 40% надбавки за выслугу лет, с проставленной в нем датой 26 марта 2019 года, то есть начальной датой подписания срочного трудового договора. 

Из показаний Ф.И.О.17 следует, что она по устному распоряжению Ф.И.О.14 направляла на ее электронную почту проекты трудового договора с добавлением пунктов об оплате за выслугу лет, за сложность и напряженность и процентные изменения по видам существующих доплат. Корректировался только пункт оплаты. Было это в конце 2020 года до проверки прокуратуры.

Показания свидетеля Ф.И.О.17, в этой части суд признал недостоверными, без надлежащей проверки, безосновательно доверившись показаниям свидетеля Ф.И.О.14, отрицавшей, что она обращалась с такой устной просьбой к Ф.И.О.17, но вместе с тем подтвердившей в судебном заседании, что на ее электронную почту с пометкой «договор шефа» приходил скан договора, однако, кто его запрашивал она не знает, содержание не читала, распечатала и отдала ( протокол с.з. т. 8 л.д. 57). Была ситуация, когда ей на электронную почту поступил скан трудового договора № 800, «который мы ждали». Ф.И.О.14 его распечатала и отдала Ф.И.О.7 Был ли этот договор с изменениями и для чего он был нужен свидетель ответить затруднился ( протокол суд.з.,т.7 л.д. 67).

Из показаний Ф.И.О.7 на предварительном следствии от 07 июля 2021 года, оглашенных в судебном заседании, следует, что конце ноября начале декабря 2020 года между ней, Ф.И.О.15 и ФИО1 был разговор по поводу заключения дополнительного соглашения с установлением ФИО1 надбавки за сложность и напряженность в связи с началом зимнего периода и увеличением объема работ. Разговора о том, чтобы переделать срочный трудовой договор № 800 и иные документы «задними числами», не было, поскольку это противозаконно. Присылал ли что-либо ей на почту ФИО2 О.7 не знает. Ф.И.О.14 никакого договора ней не предоставляла. О приказе об установлении им самолично себе надбавки за выслугу лет Ф.И.О.7 на тот момент не было известно, об этом она узнала в Корсаковской прокуратуре. Примерно в декабре Ф.И.О.7 поручила Ф.И.О.16 составить проект дополнительного соглашения по срочному трудовому договору ФИО1 Ф.И.О.16 в свою очередь попросила у Ф.И.О.7 срочный трудовой договор ФИО1 от 26 марта 2019 года. Копия данного договора лежала у Ф.И.О.7 на столе, и она предоставила эту копию Ф.И.О.16 В этот же день Ф.И.О.16 подошла уточнить, зачем ей составлять дополнительное соглашение, если в представленной ей копии трудового договора ФИО1 уже имеется надбавка. Ф.И.О.7 удивилась и попросила сотрудника кадровой службы прислать ей копию срочного трудового ФИО1 № 800 от 26 марта 2019 года. При сравнении двух копий выяснилось, что в части условий оплаты труда, а именно в установлении надбавки, копия, которая лежала у неё (Ф.И.О.7) на столе, не соответствует подлинному договору. Откуда у неё изначально на столе появилась копия договора № 800 от 26 марта 2019 года с указанием надбавки, Ф.И.О.7 не знает ( т.2, л.д. 126).

Разбираясь в перипетиях данного запутанного вопроса, следует вернуться к показаниям Ф.И.О.17, из которых следует, что в 2019 году она присутствовала на двух совещаниях в Администрации 

<

данные изъяты>, в которых принимали участие мэр Ф.И.О.10, ФИО2 О.7 По окончанию одного из совещаний ФИО1 при ней подходил к Ф.И.О.10 и спрашивал, когда его заработную плату приведут в соответствие с обещанием при его трудоустройстве, то есть составят необходимые документы со стороны учредителя, чтобы узаконить его приказ о надбавке за выслугу лет, на что Ф.И.О.10 позвал Ф.И.О.7 и в ее (Ф.И.О.17) присутствии дал указание Ф.И.О.7, чтобы она привела в соответствие документы со стороны департамента имущественных отношений об установлении надбавки за выслугу лет. На что Ф.И.О.7 кивнула, то есть ответила согласием. Однако вплоть до конца 2020 года никаких документов со стороны администрации 

<

данные изъяты> в адрес МУП «

<

данные изъяты>» не поступало по установлению надбавки за выслугу лет (т.8 л.д. 58-60, т. 2 л.д. 136-142, 157-159, т. 4 л.д. 31-33).

По обстоятельствам дела, известным Ф.И.О.17, ее ответы, в отличии от Ф.И.О.21 и Ф.И.О.27, не содержат какой-либо недосказанности, они не предполагают их двойного толкования, и при отсутствии какой-либо заинтересованности, ее показания в большей степени соответствуют показаниям ФИО1 и согласуются с письменными материалами дела. 

Таким образом, основанием возникновения проекта трудового договора № 800 с произведенной в нем корректировкой и дополненным пунктом, касающимся установления 40% надбавки за выслугу лет, составленного по форме договора от 26 марта 2019 года, следует считать не стремление ФИО1 легализировать незаконно установленную и получаемую им надбавку за выслугу лет, как указал суд в приговоре, поскольку такие действия как легализация(отмывание) денежных средств, приобретенных лицом в результате совершения им преступления, представляют из себя самостоятельное преступление и квалифицируются по ст. 174.1 УК РФ, что органами предварительного следствия ФИО1 в вину не вменялось, и суд не вправе выходить за рамки обвинения (ст. 252 УПК РФ), а его предложение, как вариант приведения договора в соответствие с действующей у работодателя, по его убеждению, системой оплаты труда. Действия ФИО1 в этом случае обусловлены гражданско-правовыми отношениями, возникающими в связи с заключением договора (п. 1 ст. 435 ГК РФ). Убеждение о необходимости внесения изменения в трудовой договор возникло у ФИО1 на основании следующих факторов: наличия в Коллективном трудовом договоре и Положении об оплате труда работников МУП «

<

данные изъяты>» условий оплаты труда с начислением надбавки за выслугу лет (т. 1 л.д. 170-178, 179-184), сведений об оплате труда предыдущему директору МУП «

<

данные изъяты>» Ф.И.О.53., которая начислялась с учетом надбавки за выслугу лет (т. 7, л.д. 142 -143, его расчетные листки исследовались в судебном заседании по ходатайству стороны защиты, протокол с.з т. 8 л.д.75, стр. 2), устной договоренности ФИО1 с главой 

<

данные изъяты> Ф.И.О.10 о размере заработной платы директора МУП «

<

данные изъяты>» не меньше чем у предыдущего руководителя, обещаниями Учредителя в лице Ф.И.О.7 привести его заработную плату в соответствие с данной договоренностью, устного распоряжения Ф.И.О.10 об изыскании возможности повышения зарплаты Ф.И.О.20, и проводимые ранее проверки, не установившие нарушений при начислении и выплате заработной платы директору МУП «

<

данные изъяты>».

При этом, после смены главы 

<

данные изъяты> ФИО1 продолжал ставить перед Учредителем вопрос о дополнении трудового договора и приведении его в соответствие с начисляемой ему надбавкой за выслугу лет.

Свидетель Ф.И.О.15 показала, что в период ее исполнения обязанностей мэра 

<

данные изъяты> с июля 2020 года ей стало известно со слов ФИО1, что его заработная плата меньше той, которую ему обещал Ф.И.О.10 в размере 170 тысяч рублей. По этому вопросу она разговаривала с Ф.И.О.7, которая показала ей срочный трудовой договор ФИО1, в котором надбавка за выслугу лет не предусмотрена, а условия коллективного договора МУП «

<

данные изъяты>» на директора МУП ФИО1 не распространяются. Значит, вопрос о надбавке за выслугу лет ФИО1 ставился, и Учредителем он обсуждался, что опровергает показания Ф.И.О.7, о том, что «ФИО1 не пытался согласовать данную надбавку, официально с таким вопросом не обращался, применение надбавки за выслугу лет не оговаривалось».

Ф.И.О.15 подтверждает, что ФИО1 неоднократно обращался к ней с вопросом о том, что ему выплачивается заработная плата в меньшем размере, чем обещал Ф.И.О.10 Ф.И.О.15 обещала разобраться. В конце 2020 года ФИО1 говорил ей и Ф.И.О.7, что в МУП «

<

данные изъяты>» выявлены нарушения по начислению и выплате ему заработной платы, и ему необходимо вернуть в кассу предприятия около 900 тысяч рублей, и он намерен взять кредит. На что Ф.И.О.15 ответила ему, чтобы он пока не говорил ей про кредит, поскольку ей необходимо вникнуть в суть вопроса и понять, в чем проблема. При этом, Ф.И.О.15 утверждает, что приказ от 30 апреля 2019 года «Об установлении надбавки за выслугу лет» ФИО1 она не видела и узнала о нем только из представления Корсаковского городского прокурора примерно в апреле 2021 года (протокол с.з. т. 8, л.д. 66, протокол допроса т. 2 л.д. 116-121). 

В ходе очной ставки с Ф.И.О.15 ФИО1 показал, что неоднократно говорил Ф.И.О.15, когда она исполняла обязанности мэра, что его заработная плата как директора МУП «

<

данные изъяты>» не соответствовала той, которую ему обещал при трудоустройстве в марте 2019 года мэр Ф.И.О.10 Около 3-4 раз обсуждал этот вопрос с Ф.И.О.15 в присутствии Ф.И.О.7 На всех этих встречах ФИО1 поднимал вопрос о приведении в соответствие его фактически получаемой зарплаты с документами Администрации, а именно с изданием распоряжения об установлении ему надбавки за выслугу лет. Ф.И.О.15 было известно о том, что получает заработную плату в размере около 180 тысяч рублей, в связи с изданием им со стороны МУП 

<

данные изъяты>» необходимых документов для получения данной надбавки. Чтобы ее узаконить, необходимо было составить дополнительное соглашение со стороны Администрации. В ноябре-декабре 2020 года во время одной из встреч ФИО1 предложил позвонить Ф.И.О.10 для подтверждения того, что он обещал ему заработную плату в размере 180 тысяч рублей. На что Ф.И.О.7 сказала, что этого делать не нужно, сумму она подтверждает, такой разговор действительно состоялся. Ф.И.О.22, обращаясь к Ф.И.О.7 сказала: «Раз разговор состоялся, то давайте приводить его в соответствие». Ф.И.О.7 ответила, что подумает, как это сделать. На следующий день, когда ФИО1 подошел к ней, Ф.И.О.7 сказала, что ничего задним числом подписывать не будет и если его не устраивает заработная плата, предложила уволиться. Об этом разговоре ФИО1 доложил Ф.И.О.15 Затем состоялась еще одна встреча с Ф.И.О.7, где она подтвердила, что никаких документов задним числом подписывать не будут. На этой встрече также рассматривался вопрос об увеличении заработной платы в будущем, путем заключения дополнительного соглашения с установлением ФИО1 дополнительной надбавки. ФИО1 заявил о том, что если он получает доплату за выслугу лет незаконно, то он возьмет кредит для погашения излишне выплаченной суммы в кассу предприятия. Ф.И.О.15 и Ф.И.О.7 сказали, что этого делать не надо.

Ф.И.О.15 показания ФИО1 не подтвердила, пояснив, что ей не было известно, что ФИО1 получает заработную плату с надбавкой за выслугу лет, не предусмотренную срочным трудовым договором. Фактический размер его заработной платы она не знала, об этом он ей не говорил. Ни Ф.И.О.15, ни Ф.И.О.7 не предлагали ФИО1 изменить трудовой договор задними числами, чтобы включить в него надбавку за выслугу лет либо иную надбавку. ФИО1 не обращался к Ф.И.О.15 с просьбами узаконить его приказ об установлении надбавки за выслугу лет, он только говорил, что его заработная плата не соответствует той, которую ему обещал Ф.И.О.10 ( т.3 л.д.117-124). 

При анализе показаний Ф.И.О.15 в ходе ее допроса и очной ставки, возникает вопрос, о каких нарушениях по начислению зарплаты, требующих возврата денег в кассу предприятия, кроме как об установлении надбавки за выслугу лет, говорил Ф.И.О.15 ФИО1. Противоречивость и размытость показаний Ф.И.О.15 свидетельствует о явном нежелании объективного установления всех обстоятельств дела, ее заинтересованность в даче показаний выгодных для себя, с целью минимизировать свое участие в процессе доказывания.

Из показаний Ф.И.О.10 в судебном заседании следует, что ФИО1 был назначен руководителем МУП «

<

данные изъяты>» в период, когда он (Ф.И.О.10) был главой 

<

данные изъяты> с 2018 по 2020 годы. При трудоустройстве с ФИО1 обсуждался размер его заработной платы, что она будет больше, чем у предыдущего руководителя Ф.И.О.3 Г.С. Была ли включена надбавка за выслугу лет, Ф.И.О.10 не помнит, соглашение подписывал руководитель Департамента имущественных отношений. Фактическая зарплата ФИО1 составила не более 120 тысяч рублей. О том, что ФИО1 издал приказ об установлении себе надбавки за выслугу лет, не знал. На вопрос государственного обвинителя: «Согласовывались ли после трудоустройства ФИО1 изменения размера заработной платы, в том числе путем заключения дополнительных соглашений к трудовому договору либо издания каких-либо иных документов, на основании которых бы изменилась бы в большую сторону его заработная плата?», Ф.И.О.10 ответил, что дважды были рабочие встречи, на которых обсуждался вопрос об изменении заработной платы ФИО1, но в период его работы в должности главы 

<

данные изъяты>, такое решение не принималось. Кто кроме ФИО1 присутствовал на этих встречах, Ф.И.О.10 не помнит, но руководителю Департамента имущественных отношений он давал распоряжение подготовить информацию, имеется ли возможность повысить заработную плату, говорил, что зарплата должна быть выше. Такую информацию ему так и не предоставили ( протокол с.з. т.8 л.д76-78).

Из показаний Ф.И.О.10, данных в ходе предварительного следствия, следует, что предложенная ФИО1 зарплата была выше, чем у предыдущего директора МУП «

<

данные изъяты>» Ф.И.О.54. и точно не меньше 180 тысяч рублей. Об издании приказа об установлении ФИО1 надбавки за выслугу лет, узнал после прокурорской проверки. Данное решение ФИО1 должен был согласовывать со своим непосредственным руководителем - Департаментом имущественных и земельных отношений. Утверждать точно не может, но помнит, что ФИО1 обращался к нему всего один раз по поводу выплаты заниженной зарплаты, но как выяснилось позже, ему не выплачивалась премия, в связи с вынесением дисциплинарного взыскания, поэтому зарплата была занижена. Разговора об урегулировании законности получаемой ФИО1 надбавки путем внесения изменений в трудовой договор или издания дополнительного соглашения Ф.И.О.10 с ФИО1 и работниками администрации 

<

данные изъяты> ГО не было. ФИО1 по данному поводу к нему не обращался. После оглашения следователем показаний свидетеля Ф.И.О.17, на вопрос: «Обращался ли ФИО1 с данной просьбой?», Ф.И.О.10 ответил: «В настоящее время на данный вопрос я затрудняюсь ответить, но насколько я помню, ФИО1 ко мне по данному вопросу не обращался и такие вопросы я с ним после совещаний не обсуждал» (т. 3 л.д. 17-22). Эти показания Ф.И.О.10 подтвердил в судебном заседании.

Уклончивый, обтекаемый характер ответов Ф.И.О.10 –бывшего руководителя 

<

данные изъяты> ГО,: «… не помню, не могу точно утверждать, затрудняюсь ответить», исключает возможность использования показаний этого свидетеля, данных в ходе предварительного следствия, в качестве доказательств обвинения, но в то же время, его показания в судебном заседании, которые не противоречат показаниям ФИО2 О.17, указывают на то, что разговор между Ф.И.О.10 и ФИО1 о том, чтобы узаконить приказ о выслуге лет, повышении заработной платы и приведении ее в соответствие с обещанной при принятии ФИО1 на работу, неоднократно поднимался по инициативе последнего, такая задача перед руководителем Департамента имущественных отношений главой городского округа ставилась, хотя и в устной форме.

Таким образом, факт того, что ФИО1 установил самостоятельно себе надбавку за выслугу лет, ни для кого не являлся секретом, поскольку он этого не скрывал. То, что допрошенные свидетели Ф.И.О.7, Ф.И.О.10, Ф.И.О.15 по какой-то причине, выяснение которой не входит в задачу суда апелляционной инстанции, не склонны заявить о том, что они знали о начислении ФИО1 заработной платы с указанной надбавкой, на выводы суда апелляционной инстанции не влияет, поскольку по результатам проверок такое положение вещей для них было очевидно и устраивало руководство Департамента имущественных отношений до прокурорской проверки.

Свидетель Ф.И.О.13 говорит о том, что по просьбе ФИО1 он разговаривал по телефону с Ф.И.О.10, интересовался о предлагаемой зарплате, и тот обещал ФИО1 при его переходе на работу в МУП «

<

данные изъяты>» зарплату в пределах 160-180 тысяч рублей, не менее чем у прежнего руководителя 

<

данные изъяты>.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты допрошена свидетель Ф.И.О.8, суд в нарушение ст. 88 УПК РФ оценки им не дал, в приговоре не привел, безосновательно ограничившись только тем, что показания свидетеля Ф.И.О.8 на его выводы о виновности ФИО1 не влияют.

Вместе с тем показания данного свидетеля имеют важное значение и подлежат оценке в совокупности с другими доказательствами. Из них следует, что Ф.И.О.8 в МУП «

<

данные изъяты>» работала в должности финансово-коммерческого директора с 2012 по май 2019 года. В 2012 году ФИО1 тоже работал в этой организации, в 2015 году он уволился и в марте 2019 года вернулся обратно. Когда ему начислили зарплату за первый отработанный период, ФИО1 подошел к ней и сказал, что зарплата, которую ему начислили не такая, которую ему обещали в Администрации. Он взял расчетный листок и поехал разбираться в Администрацию. Когда вернулся, сказал, чтобы Ф.И.О.8 созвонилась с руководителем Департамента. Ф.И.О.8 созвонилась и ей сказали, что заработная плата ФИО1 будет такой, как они договаривались, ему будет установлена надбавка за выслугу лет. Таким образом «родился» приказ. Собрали комиссию, изучили его трудовую книжку и установили надбавку. Руководителем департамента была Ф.И.О.7, с ней разговаривали о том, что ФИО1 будут выплачивать надбавку за выслугу лет, она ее по телефону подтвердила, сказала, что документы передадут. То есть, она дала согласие на то, что заработная плата будет выше, как они договаривались. Документ был согласован. В апреле ФИО1 была начислена зарплата с учетом надбавки за выслугу лет. Была устная согласованность с Ф.И.О.7 по телефону о том, чтобы ФИО1 выплачивать надбавку и что документы они оформят. Как правило, документы из Администрации всегда приходили гораздо позже. В период работы Ф.И.О.8 документы не поступили. По Положению, которое действовало в Ф.И.О.5, надбавку за выслугу лет получали все сотрудники, раньше ее получал и ФИО1 и предыдущий руководитель (протокол с.з. т. 8, л.д.81-82).

Суд первой инстанции, в качестве доказательства обвинения сослался на показания свидетеля Ф.И.О.75- старшего бухгалтера МУП «

<

данные изъяты>», данные ею на предварительном следствии и в судебном заседании, изложив их в приговоре избирательно, упустив ряд важных обстоятельств, входящих в предмет доказывания и имеющих существенное значение.

Из содержания показаний свидетеля Ф.И.О.58, так как они изложены в приговоре, следует, что надбавку за выслугу лет ФИО1 начисляли согласно приказа № 49/1-п от 30 апреля 2019 года. Ф.И.О.76 говорила ФИО1, что эту надбавку нужно согласовывать с Департаментом имущественных отношений, иначе выплата будет незаконной. На что ФИО1 отвечал, что по устной договоренности с мэром, они внесут в качестве изменения данную надбавку за выслугу лет в условия оплаты его труда. В Администрацию передавались сведения о соотношении заработной платы первых лиц предприятия и работников, в которых не указывались конкретные сведения о заработной плате каждого работника, а отражался только усредненный показатель, конкретные сведения о начислении, состав заработной платы не указывался(т. 3,л.д.179-181).

Вместе с тем в показаниях, данных в ходе допроса на предварительном следствии, Ф.И.О.57 поясняла, что ФИО1 неоднократно говорил ей, что он обращался в Администрацию для урегулирования данного вопроса по надбавке за выслугу лет. Он говорил, что у представителей Администрации 

<

данные изъяты> ГО постоянно нет времени урегулировать данный вопрос. 

Из показаний этого же свидетеля, данных в судебном заседании, но не отраженных в приговоре, следует, что ФИО1 настоятельно просил Ф.И.О.56 предоставлять ему расчетные выписки его заработной платы, чтобы разговаривать с руководителем по поводу надбавки за выслугу лет. Сведения о получении надбавки ФИО1 не скрывал. Ф.И.О.55 полагает, что руководство об этом знало, так как он говорил об этом Учредителю. В представляемой информации о заработной плате фактически отражалась вся выплаченная зарплата, и надбавку за выслугу лет можно было видеть. Все, что было начислено, показывалось и в ходе комплексных проверок, проводимых со стороны Учредителя, предоставлялись пошивки по заработной плате всех работников от руководителя до уборщицы ( протокол с.з. т. 8 л.д.61-63).

При наличии внутренних противоречий в показаниях свидетеля, суд обязан принять меры к их устранению, а в приговоре отразить мотивы, по которым он признал одни доказательства достоверными, а другие - не соответствующими истине. Суд этого не сделал. Вместе с тем, не доверять показаниям свидетеля Ф.И.О.59, данным в ходе судебного разбирательства, которые суд в приговоре не отразил, оснований не имеется. Исходя из степени осведомленности свидетеля Ф.И.О.60 по роду своей деятельности, конкретности, убедительности и согласованности ее показаний с показаниями ФИО2 О.17 и Ф.И.О.8, они преобладают над показаниями Ф.И.О.7 и Ф.И.О.14

В этом же смысле показания свидетеля Ф.И.О.77. не расходятся с позицией защиты, и также не противоречат показаниям ФИО1 и свидетелей Ф.И.О.17, Ф.И.О.8 и Ф.И.О.61. Свидетель Ф.И.О.62.- специалист по кадрам МУП «

<

данные изъяты>», пояснила, что в апреле 2019 года ФИО1 обратился к ней с просьбой подготовить все необходимые документы(приказ и протокол заседания комиссии по установлению стажа работы), дающие право на получение надбавки за выслугу лет. Ф.И.О.63. сообщила ему, что для составления указанных документов необходимо либо распоряжение Учредителя, либо дополнительное соглашение к срочному договору об установлении надбавки за выслугу лет. На что ФИО1 ответил, что решил вопрос с Администрацией 

<

данные изъяты> о выплате ему ежемесячной надбавки за выслугу лет (протокол с.з. т.8, л.д.63-65).

Показания подсудимого, свидетелей, иные письменные документы, исследованные судом первой инстанции и в суде апелляционной инстанции, являются допустимыми и относимыми к делу и подлежат оценки с точки зрения их достоверности.

Судебная коллегия оценивает показания ФИО1, свидетелей Ф.И.О.17, Ф.И.О.8, Ф.И.О.65., Ф.И.О.13, Ф.И.О.66 достоверными доказательствами, существенно влияющими на ее выводы, показания Ф.И.О.64, Ф.И.О.10, Ф.И.О.16, Ф.И.О.14 признаются достоверными, в той части, которая не противоречит установленным судом апелляционной инстанции обстоятельствам, а имеющиеся в них противоречия являются устранимыми и они не могут повлиять на выводы суда апелляционной инстанции. Показания свидетелей Ф.И.О.24, Ф.И.О.25, Ф.И.О.26 какого-либо доказательственного значения с точки зрения требований ст. 73 УПК РФ не содержат и суд апелляционной инстанции в приговоре их не приводит.

Показания Ф.И.О.7, Ф.И.О.18, Ф.И.О.15 оцениваются с точки зрения наличия конфликта интересов и личной заинтересованности, что исключает их объективность и беспристрастность, а с учетом того, что их показания опровергаются совокупностью других доказательств, они признаются недостоверными.

Таким образом, в представленных материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО1, будучи в должности директора «

<

данные изъяты>», используя свое служебное положение, путем присвоения совершил хищение чужого имущества, вверенного виновному, в крупном размере.

Суд апелляционной инстанции установил: 

В марте 2019 года от главы 

<

данные изъяты> ГО Ф.И.О.10 ФИО1 поступило предложение о трудоустройстве директором МУП «

<

данные изъяты> с заработной платой не меньше чем 180 тысяч рублей, то есть в таком же размере, как и у бывшего директора Ф.И.О.68. С данными условиями ФИО1 согласился и 25 марта 2019 года распоряжением департамента имущественных отношений администрации 

<

данные изъяты> № 13-к с 26 марта 2019 года он назначен на должность директора муниципального унитарного предприятия «

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты>. В этот же день, 26 марта 2019 года, между Департаментом имущественных отношений администрации 

<

данные изъяты> в лице исполняющего обязанности директора Ф.И.О.7 и ФИО1 заключен срочный трудовой договор № 800.

Согласно договору ФИО1 была установлена следующая оплата труда: должностной оклад в размере 54 992,16 рублей в месяц; премирование по результатам финансово-хозяйственной деятельности предприятия в соответствии с Положением о Премировании руководителей муниципальных унитарных предприятий жилищно-коммунального хозяйства; ежемесячное премирование производится в размере до 45% должностного оклада за основные результаты производственно-хозяйственной деятельности Предприятия; ежеквартальные премии за счет прибыли Предприятия в размере 30% должностного оклада за результаты финансово-хозяйственной деятельности по итогам работы за квартал и выплачивается при условии работы предприятия с прибылью; процентная надбавка за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям 50% в месяц; районный коэффициент к заработной плате 1,6 в месяц. 

Получив первую зарплату за проработанные в марте четыре дня, ФИО1 не обратил внимания на то, что она не соответствовала оговоренной при трудоустройстве. Через месяц, за три дня до зарплаты, бухгалтер-расчетчик сообщила ему, что фактически начисленная ему зарплата составляет 105 тысяч рублей, что меньше чем у заместителя директора и коммерческо-финансового директора. Зная, что коллективным договором для работников предприятия установлена стимулирующая надбавка за выслугу лет, которую он, работая на данном предприятии ранее, также получал, бывшему директору МУП «

<

данные изъяты>» Ф.И.О.69. надбавка за выслугу лет начислялась, ФИО1 с вопросом о несоответствии размера начисленной и оговоренной при собеседовании о приеме на работу заработной платы, обратился к главе 

<

данные изъяты> ГО Ф.И.О.10 об установлении ему стимулирующей надбавки за выслугу лет. Ф.И.О.10 вызвал руководителя Департамента имущественных отношений Ф.И.О.7 и в присутствии ФИО1 дал ей устное распоряжение о внесении изменения в трудовой договор ФИО1 На что Ф.И.О.7 согласилась внести корректировки в договор. Было предложено оформить надбавку за выслугу лет, такую же, как начисляли и выплачивали предыдущему руководителю 

<

данные изъяты> Ф.И.О.70. Данную информацию ФИО1 довел до сведения бухгалтерии МУП «

<

данные изъяты>», и, будучи уверенным, что указание главы городского округа будет выполнено, дал распоряжение отделу кадров на издание приказа № 49/1-п от 30.04. 2019 года о начислении директору МУП «

<

данные изъяты>» надбавки за выслугу лет в размере 40% с 01.04. 2019 года. Правомерность издания приказа подтвердила директор Департамента имущественных отношений МО «

<

данные изъяты>» Ф.И.О.7, которая в ходе телефонного разговора с финансово-коммерческим директором МУП 

<

данные изъяты>» Ф.И.О.8 дала устное согласие на установление ФИО1. надбавки за выслугу лет.

С апреля 2019 года ФИО1 стал получать зарплату с установленной себе надбавкой за выслугу лет, будучи уверенным, что Учредитель внесет изменений в его трудовой договор.

Проведенными Учредителем 1 июля 2019 года(Акт № 1) и 30 сентября 2020 года проверками начисление и выплата заработной платы директору МУП «

<

данные изъяты>» ФИО1 с ежемесячной надбавкой за выслугу лет в размере 40 % нарушением не признавалось, Ф.И.О.7, Ф.И.О.14 и другие работники департамента, зная о фактически получаемой ФИО1 заработной плате, не возражали против ее суммы за счет установленной надбавки. В связи с молчанием(бездействием) работодателя, отсутствием претензий с его стороны, ФИО1 расценивал поведение последнего, как конклюдентные действия, т.е., выражающие согласие с его предложением об изменении трудового договора.

Однако, для придания устной договоренности требуемой законом формы и создания дополнительных гарантий, ФИО1 не менее двух раз обращался к руководителю 

<

данные изъяты> Ф.И.О.10, с вопросом об изменении(дополнении) его трудового договора с внесением пункта о выплате ежемесячной надбавки за выслугу лет. Ф.И.О.10 в присутствии финансово-коммерческого директора МУП «

<

данные изъяты>» Ф.И.О.17 давал указание директору департамента имущественных отношений Администрации МО «

<

данные изъяты>» Ф.И.О.7 о подготовке дополнительного соглашения по зарплате. Однако принятие такого решения постоянно откладывалось. Поскольку изменения в его трудовой договор не вносились, понимая, что выплаты стимулирующих надбавок должны производится в порядке, предусмотренном локальными нормативными актами, принятыми Учредителем, и в соответствии с трудовым договором, ФИО1 неоднократно обращался к Ф.И.О.7 по данному вопросу, но она под различными предлогами его решение переносила на неопределенное время. Ф.И.О.27, фактически исполнявшая обязанности главного бухгалтера Департамента имущественных отношений, объясняла, что такой команды от руководителя не поступало.

После перехода Ф.И.О.10 на другую работу ФИО1 вынужден был с этим же вопросом в июле 2020 года обратиться к вновь назначенной на должность главы 

<

данные изъяты> ГО Ф.И.О.15, которая в ходе бесед с руководителя Департамента имущественных отношений Ф.И.О.7 просила ее изыскать возможность приведения трудового договора ФИО1 в соответствие с условиями предварительной договоренности с бывшим главой ГО Ф.И.О.10 и с реально получаемой ФИО1 заработной платой. Ф.И.О.7, понимая, что внесение в трудовой договор дополнения об оплате надбавки за выслугу лет, с целью придания этому изменению договора обратной силы либо оформление такого соглашения задним числом, невозможно, от решения вопроса таким образом отказалась. 

26 декабря 2020 года директором департамента имущественных отношений Ф.И.О.7 с ФИО1 было заключено дополнительное соглашение к срочному трудовому договору № 800 от 26 марта 2019 года, согласно которому ему предусмотрена ежемесячная надбавка за сложность и напряженность в размере 35% должностного оклада.

Видя, что изменения в договоре не коснулись периода, в который он получал надбавку за выслугу лет, изданный им приказ № 49/1-п от 30. 04. 2019 года о начислении надбавки за выслугу лет остался в итоге не согласованным с Учредителем, ФИО1 своим приказом отменил его, оформил кредит в банке «Долинск» и, начиная с 8 октября, и далее 22 декабря, 24 декабря 2020 года, 19 февраля и 20 апреля 2021 года внес рассчитанную бухгалтером сумму в кассу предприятия, как излишне выплаченную ему.

В феврале 2021 года в ходе прокурорской проверки был выявлен факт незаконного начисления ФИО1 ежемесячной процентной надбавки за выслугу лет, противоречащий условиям трудового договора. В связи с чем, на основании представления прокурора от 29 марта 2021 года комиссией департамента имущественных отношений 

<

данные изъяты> ГО, под председательством директора департамента Ф.И.О.7 29 апреля 2021 года была проведена служебная проверка, по результатам которой комиссия констатировала, что с апреля 2019 года по сентябрь 2020 года ФИО1 по его личному приказу от 30.04.20-19 № 49/1-п «Об установлении надбавки за выслугу лет» ежемесячно, в нарушение п. 5.3.1 Устава МУП «

<

данные изъяты>» и условий трудового договора, производилось начисление выплат за выслугу лет в размере 40%. На основании чего комиссия пришла к выводу, что директор МУП «

<

данные изъяты>» ФИО1 использовал преимущественное положение и получил выгоду в виде излишне начисленных и полученных денежных средств в размере 1 529 657, 42 рублей 423 копеек, что явилось основанием и поводом возбуждения уголовного дела по ч. 4 ст. 160 УК РФ.

Таким образом, суд первой инстанции, оставив без внимания юридически значимые для разрешения уголовного дела обстоятельства и доводы защиты, постановил обвинительный приговор в отношении ФИО1, с которым суд апелляционной инстанции согласиться не может.

В соответствии со ст. 3 Трудового Кодекса РФ каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах 

Согласно ст. 22 Трудового Кодекса РФ работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности.

В соответствии со ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно ст. 132 Трудового Кодекса РФ заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Запрещается какая бы то ни было дискриминация при установлении и изменении условий оплаты труда.

Из ст. 135 ТК РФ следует, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Согласно коллективного договора МУП «

<

данные изъяты>» оплата труда работников осуществляется в соответствии с Положением об оплате труда работников МУП «

<

данные изъяты>»(т. 1 л.д.172). Заработная плата работников предприятия включает в том числе выплаты стимулирующего характера, среди которых предусмотрена выплата надбавки за стаж работы (т.1 л.д.179, 181).

Из трудового договора заключенного с директором МУП «

<

данные изъяты>» видно, что выплата надбавки за стаж работы, предусмотренная коллективным договором, для ФИО1 не установлена (т. 1 л.д. 61).

Вместе с тем, условия оплаты труда руководителя предприятия, определенные его трудовым договором, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами. При этом дополнительные выплаты не зависят от вида должностных окладов руководителя.

Проанализировав нормы Трудового кодекса Российской Федерации, регламентирующие вопросы установления и выплаты заработной платы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что, заключая трудовой договор с директором «

<

данные изъяты>» ФИО5, работодатель ухудшил условия оплаты труда ФИО1 в сравнении с коллективным трудовым договором, и при отсутствии доказательств наличия объективно обусловленной невозможности сохранения прежних условий оплаты труда руководителя предприятия не обеспечил равную оплату за труд равной ценности, что в данном случае подтверждается размером оплаты труда на данной должности бывшего директора МУП «

<

данные изъяты>» Ф.И.О.71., установленным с процентной надбавкой к заработной плате за выслугу лет. Не включение в трудовой договор ФИО1 права на получение выплат стимулирующего характера за стаж работы не соответствует ст. 3, 22, 129, 132 ТК РФ, поскольку снижает размер оплаты труда ФИО1, допускает дискриминацию в ее оплате, которая не связана с его деловыми качествами и результатами его труда.

Трудовое законодательство устанавливает запрет на ограничение трудовых прав и свобод лиц, в том числе в зависимости от их должностного положения. Соответственно, гарантии и компенсации, предусматриваемые действующим в организации коллективным договором, должны распространяться на руководителя организации, как на одного из работников данной организации.

Согласно п. 7.1. срочного трудового договора № 800 от 26 марта 2019 года, заключенного между Департаментом имущественных отношений администрации 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> в лице исполняющего обязанности директора Ф.И.О.7 и ФИО1 каждая из сторон настоящего трудового договора вправе ставить перед другой стороной вопрос о его изменении (в том числе с целью уточнения его положении) или дополнении, которые оформляются дополнительным соглашением, прилагаемым к настоящему трудовому договору, и являются неотъемлемой его частью. 

ФИО1 этим правом воспользовался, обратившись к руководству 

<

данные изъяты> с вопросом об изменении трудового договора.

Согласно правовой позиции ВС РФ, изложенной в п. 26 Постановления Пленума ВС РФ от 30 ноября 2017 года № 48 (ред. 15.12.2022 г.) «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» при решении вопроса о виновности лиц в совершении мошенничества, присвоения или растраты суды должны иметь в виду, что обязательным признаком хищения является наличие у лица корыстной цели, то есть стремления изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц, круг которых не ограничен. От хищения следует отличать случаи, когда лицо, изымая и (или) обращая в свою пользу или пользу других лиц чужое имущество, действовало в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права на это имущество (например, если лицо обратило в свою пользу вверенное ему имущество в целях обеспечения долгового обязательства, не исполненного собственником имущества). 

По настоящему уголовному делу в основе действительного или предполагаемого права ФИО1 на чужое имущество(денежные средства МУП «

<

данные изъяты>) лежит спор об обязательствах исполнения условий договоренности и восстановления нарушенного имущественного интереса ФИО1 Изъятие же и обращение чужого имущества по мотиву реализации действительного или предполагаемого права на это имущество не образует хищения.

Учредитель – Департамент имущественных отношений пункт 7.1. срочного трудового договора № 800 от 26 марта 2019 года не выполнил, изменений в трудовой договор, так как предлагал ФИО1 не внес, дополнительного письменного соглашения не оформил, но, бездействуя, фактически согласился с предложением ФИО1 об оплате его труда с надбавкой за стаж работы, что подтверждается доказательствами, анализ которых приведен выше.

Конклюдентная форма считается соблюденной в ситуации, когда молчание и бездействие стороны или сторон свидетельствует о воле совершить сделку в ситуации, когда в силу закона или ранее заключенного договора такому молчанию и бездействию придается сделочное значение (пассивно-конклюдентная форма, п. 3 ст. 158 ГК РФ). 

С учетом фактических обстоятельств, в действительности работодатель в лице Департамента имущественных отношений совершил конклюдентные действия, что должно рассматриваться как согласие на внесение изменений в договор, заключенный в письменной форме. В этом случае судебная коллегия признает изменение условий трудового договора без оформления письменного соглашения состоявшимся фактом, который свидетельствует о том, что у ФИО1 при наличии у него права на получение ежемесячной надбавки за выслугу лет, отсутствовали корыстный мотив и стремление незаконно и безвозмездно обратить в свою пользу денежные средства.

Само по себе нарушение ФИО1 порядка установления стимулирующей надбавки (издание приказа без письменной формы изменения условий трудового договора), принимая во внимание, что он закономерно предполагал свое право на данный вид вознаграждения, и рассчитывал на добросовестность работодателя при выполнении взятых им на себя обязательств, необоснованно расценен судом первой инстанции как похищение им денежных средств.

ФИО1 никогда не скрывал факта получения зарплаты в МУП «

<

данные изъяты>» с надбавкой за выслугу лет, периодически ставя перед Учредителем вопрос урегулирования трудовых отношений. Учредитель знал, что заработная плата ФИО1 начислялась с надбавкой за выслугу лет, и соглашался с этим.

Эти обстоятельства, указывающие на отсутствие в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, не получили надлежащей оценки при рассмотрении дела.

Допущенные судом первой инстанции существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, являются в силу п. 2 ч. 1 ст. 389.20 и ст. 389.23 УПК РФ основанием отмены приговора и вынесения оправдательного приговора в отношении ФИО1 на основании п. 2 ч. 2 ст. 27, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.

Что касается ходатайства прокурора Алексеевой О.В. о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, в виду того, что в рамках предварительного следствия не исследован вопрос правомерности владения осужденным ФИО1 денежными средствами, то данное ходатайство по существу направлено на восполнение неполноты предварительного следствия, что в соответствии с требованиями ст. 237 УПК РФ является недопустимым, в связи с чем оснований для его удовлетворения не имеется.

В связи с вынесением оправдательного приговора за ФИО1 в соответствии со ст. 134 УПК РФ надлежит признать право на реабилитацию.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.23, 389.28, 389.29, 389.30, 389.33 и п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, судебная коллегия 

ПРИГОВОРИЛА:

Приговор Корсаковского городского суда Сахалинской области от 27 сентября 2023 года в отношении ФИО1, отменить.

Постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Признать ФИО1 невиновным по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, и оправдать в связи с отсутствием в деянии состава преступления, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

На основании ч. 1 ст. 134 УПК РФ признать за оправданным ФИО1 право на реабилитацию и разъяснить ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в соответствии со ст. 135, 136, 138 УПК РФ.

Снять арест, наложенный на автомобиль марки «

<

данные изъяты>» 1989 года выпуска (номер шасси №) с г.р.з. «№», принадлежащий ФИО1

Апелляционные жалобы ФИО1 и адвоката Ефимчука Е.А. удовлетворить.

Оправдательный приговор может быть обжалован в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 настоящего Кодекса, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Председательствующий судья: В.И. Лавлинский

Судьи: О.А. Корникова

В.В. Халиуллина