Дело № 2-4/2020 г.

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Волгоград 15 июля 2020 г.

Волгоградский областной суд в составе: председательствующего судьи Каржова Д.А., при ведении протокола судебного заседания секретарями: Студеникиной Ю.А., Журкиной Я.А., Гончаренко Е.Л. Мироновой Е.М.,

с участием государственных обвинителей – прокурора и начальника отдела государственных обвинителей Болдырева Р.А., Прокопенко А.В., Брусса В.А.,

потерпевшей К.О.В., 

подсудимой ФИО1, её защитника - адвоката Стародымова В.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, родившейся 

<

.......>

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а», «в», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст.167УК РФ 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 совершила общеопасным способом убийство трех лиц, то есть умышленное причинение смерти Ш.В.П., К и малолетней К, покушение на убийство общеопасным способом, то есть покушение на умышленное причинение смерти К.О.В., а также умышленное уничтожение чужого имущества, совершенное путём поджога, повлёкшее причинение значительного ущерба при следующих обстоятельствах.

28 августа 2018 г. примерно в 02 часа ФИО1, находясь на территории домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, узнала от своего супруга - С.В.С. о его намерении вступить в интимные отношения с их общей знакомой - К.О.В.

После чего, у ФИО1 из ревности и личной неприязни к К.О.В. возник умысел на её убийство, путём поджога дома, где последняя проживала, совместно с членами своей семьи, в том числе, с малолетними детьми. 

Реализуя задуманное, в вышеуказанный день, примерно с 02 часов до 02 часов 48 минут, осознавая противоправность и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения смерти К.О.В., и желая этого, а также, предвидя возможность наступления смерти членов семьи потерпевшей – К, Ш.В.П., малолетних детей – К, ДД.ММ.ГГГГ г.р., К, ДД.ММ.ГГГГ г.р., К.В.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., относясь к этим последствиям безразлично, используя общеопасный способ, зная, что указанные лица спят по месту их жительства: 

<

адрес>, подожгла входную дверь данного жилого дома, облив её бензином.

Убедившись в возгорании входной двери указанного дома, скрылась с места происшествия. 

В результате умышленных действий ФИО1 произошло возгорание указанного дома, в связи с чем от отравления окисью углерода (угарным газом) наступила смерть находившихся в доме К, Ш.В.П. и малолетней К, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Смерть К.О.В., а также малолетних К, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и К.В.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., не наступила по независящим от ФИО1 обстоятельствам, поскольку К.О.В., получившая телесные повреждения в виде термического ожога пламенем обоих предплечий и правой голени I-IIст., спины I ст. площадью около 3%, квалифицирующиеся как причинившие лёгкий вред здоровью, а также К и К.В.А., с помощью её соседа – С.В.С., смогли покинуть горящий дом. 

В результате указанных действий ФИО1 

<

адрес> в 

<

адрес> полностью уничтожен пожаром, в связи с чем собственникам данного домовладения К.О.В. и К причинён значительный материальный ущерб на сумму 382084 рубля.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признала и показала, что не причастна к инкриминированным ей преступлениям. 28 августа 2018 г. её супруг – С.В.С. пришёл домой в ночное время в состоянии алкогольного опьянения, у них произошла ссора, поскольку последний приревновал её к К После чего С.В.С. убежал тушить горящее домовладение К. Впоследствии С.В.С. ей сообщил, что именно он поджёг указанное домовладение.

Приведённые показания ФИО1 о непричастности к указанным преступлениям суд признает недостоверными, поскольку они противоречат собранным по делу доказательствам, а также показаниям подсудимой, данным ею при производстве предварительного расследования, которые полностью подтверждают её виновность в совершении инкриминированных преступлений.

Так, в судебном заседании в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ исследованы показания подсудимой ФИО1, данные ею в качестве подозреваемой и обвиняемой, согласно которым она ревновала своего супруга С.В.С. к их знакомой К.О.В. 28 августа 2018 г. примерно в 02 часа она находилась дома, по адресу: 

<

адрес>, вместе со своим супругом, где между ними произошла ссора, поскольку С.В.С. ей сообщил, что намеревается пойти к К.О.В. Она, чтобы последняя испугалась и не приходила к ним домой, решила поджечь входную дверь 

<

адрес>, где проживала К.О.В. и члены её семьи, в том числе малолетние дети. Реализуя задуманное, она взяла в гараже бутылку с бензином ёмкостью 1,5 литра, а также в бане зажигалку, после чего прибыла к указанному дому, облила входную дверь бензином и подожгла, от чего та загорелась. Поскольку она длительное время общалась с К.О.В., неоднократно посещала её местожительство, знала, что указанная дверь, являлась единственным входом в дом, в котором находятся потерпевшая, её отец - Ш.В.П., К, а также малолетние дети - К, К, К.В.А. и понимала, что может причинить им вред, но полагала, что они успеют выбежать из дома. Она не думала, что данные лица спят, в связи с чем не смогут покинуть горящее здание. Вернувшись домой, она сказала своему супругу, что подожгла его любовницу. С.В.С. побежал к дому К.О.В., а когда вернулся, сообщил, что в пожаре погибли три человека (т. 1, л.д. 218 - 225, т. 3, л.д. 139 - 143).

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 указала место совершения преступления – 

<

адрес>, где подтвердила ранее данные ею показания, продемонстрировав механизм поджога указанного домовладения (т. 2, л.д.23 - 40).

Указанные показания подсудимая ФИО1 в ходе предварительного следствия давала в присутствии её адвоката, при этом до начала допросов ей разъяснялись, как положения ст. 46 УПК РФ, так и положения ст. 47 УПК РФ, право не свидетельствовать против самой себя лично, с заявлениями о нарушении её прав при проведении следственных действий с её участием она и её защитник не обращались, замечания на составленные протоколы не подавали.

В ходе допросов, при ознакомлении с их содержанием, жалобы на незаконные действия сотрудников полиции, следственного комитета об оказании незаконного воздействия на ФИО1, вследствие чего она оговорила себя в совершении преступления, не поступали.

Свидетель К.И.Д. (следователь) в суде также пояснил, что при допросе им ФИО1 в качестве подозреваемой с участием её защитника, на неё никакого воздействия не оказывалось, показания она дала самостоятельно, после консультации с защитником. О поступлении ей угроз, в том числе от С.В.С. не сообщала.

Из исследованных в ходе судебного разбирательства протоколов следственных действий с участием ФИО1 следует, что показания об обстоятельствах инкриминированных ей преступлениях, она давала самостоятельно, добровольно, подробно рассказывая и показывая на месте происшествия свои действия.

По своему содержанию указанные показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования, последовательны, в целом соответствуют обстоятельствам дела и согласуются с другими доказательствами, в связи с чем судом они признаются достоверными, а также допустимыми доказательствами, поскольку получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Вместе с тем, приведённые показания ФИО1 об отсутствии у неё умысла на убийство К.О.В., по мнению суда, является выбранным подсудимой способом защиты от предъявленного обвинения, в связи с чем её показания, данные на предварительном следствии о неосторожном отношении к возможному причинению смерти К.О.В. и не предвидении возможности или неизбежности причинения смерти другим потерпевшим, суд расценивает, как направленные на уклонение от уголовной ответственности за содеянное.

Исследовав показания ФИО1, изложенные в протоколах допросов в качестве подозреваемой и обвиняемой, проверку этих показаний на месте, допросив потерпевшую и свидетелей, исследовав письменные материалы дела и оглашённые показания свидетелей, проверив представленные сторонами доказательства, суд считает, что виновность подсудимой в совершении инкриминируемых деяниях полностью подтверждается приведёнными ниже доказательствами.

Так, потерпевшая К.О.В. в судебном заседании, а также на предварительном следствии (т. 1, л.д. 165 – 168, т. 3, л.д. 34 – 36) показала, что ранее она проживала в 

<

адрес>. Данное домовладение она и её супруг К приобрели за материнский капитал. Вместе с ними проживали их трое малолетних детей, а также её отец. 28 августа 2018 г. примерно 00 час её супруг - К в состоянии алкогольного опьянения вернулся домой от соседей и лёг спать. Остальные члены её семьи также спали. Примерно в 02 часа ночи она проснулась от громких звуков и увидела, что входная дверь и коридор горят. В этот момент С.В.С. со стороны улицы выбил данную дверь, которая была закрыта изнутри на щеколду. Она схватила своего сына – К и вывела его из дома, а её отец – Ш.В.П. побежал в другую комнату за её дочерью – К В это время С.В.С. взял на руки её дочь – К.В.А. и вынес на улицу. Она, спасая от пожара, пыталась разбудить своего супруга – К, но тот не проснулся и, опасаясь погибнуть, покинула дом. Впоследствии приехали пожарные, которые потушили дом. В результате пожара погибли её малолетняя дочь, супруг и отец. Она получила незначительные ожоги, вред здоровью её детям - К и К.В.А. не причинён. Указанное сгоревшее домовладение принадлежит ей. С суммой ущерба, установленной проведённой пожарно-технической экспертизой в размере 382084 рублей, она согласна. Данный ущерб является для неё значительным, поскольку она не работала, и доход её семьи состоял из заработной платы супруга в размере примерно 9000 рублей в месяц.

Согласно оглашённым показаниям свидетеля С.С.В., данным на предварительном следствии и подтверждённым им в судебном заседании, 27 августа 2018 г. в вечернее время после распития спиртных напитков в шутку сказал своей супруге, что может вступить в половую связь с соседкой – К.О.В. Примерно в 02 часа ночи следующих суток между ним и супругой – ФИО1 произошла ссора, в ходе которой он нанёс ей один удар по лицу, после чего та вышла из дома, а он ушёл к соседям – К. Вернулся он примерно в 02 часа 30 минут и на летней кухне увидел свою супругу, которая, находясь во взволнованном состоянии, сообщила, что подожгла дом К. После чего он побежал к указанному дому, расположенному по адресу: 

<

адрес>. На месте он увидел, что входная дверь и веранда дома горят. Он выбил указанную дверь, которая была закрыта изнутри, и откуда выбежала К.О.В. с сыном - К В доме он разбудил Ш.В.П., после чего в дальней от входа комнате взял на руки К.В.А. и вынес её на улицу. Затем он попытался войти в дом за другим ребёнком – К, но не смог, поскольку пожар стал более интенсивным и с потолка обрушилось перекрытие. Прибывшие сотрудники МЧС потушили пожар, а затем вынесли из дома трупы Ш.В.П., К и К В последующем ФИО1 сообщила ему, что подожгла дом из ревности к К.О.В. (т. 2, л.д. 70 – 76, л.д. 126 – 130).

Из оглашённых показаний в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ свидетеля К.Е.И. следует, что 27 августа 2018 г. вечером вместе с мужем, К, С.В.С. и его супругой, дома у последних распивали спиртное. Затем пришла К.О.В. и увела домой своего супруга. После чего к ней пришли С-вы и ушли поздней ночью, точное время она не помнит. Примерно через 30 минут она пришла к ним и увидела, как С.В.С. нанёс своей супруге не менее 2 ударов по лицу. Из-за чего произошёл этот конфликт ей неизвестно. Затем С.В.С. вышел на улицу и вернулся примерно через 1 минуту, сказав, что горит дом К. Она вместе с ним побежала к указанному дому и увидела горящую входную дверь. С.В.С. забежал в дом, откуда затем вышел вместе с К.О.В. и её двумя детьми, а Ш.В.П., К и малолетняя К погибли (т. 3, л.д. 48 - 51).

В соответствии с показаниями свидетеля К.С.Н., исследованными в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, ФИО1 злоупотребляла спиртными напитками из-за чего у неё с супругом происходили конфликты. 27 августа 2018 г. он в 

<

адрес> вместе с К помогал С.В.С. рыть траншею, в 23 часа ушёл спать домой. Ночью примерно в 3 часа 30 минут он проснулся от шума. Выйдя на улицу, он увидел, что дом семьи К сгорел, вблизи находились сотрудники МЧС, полиции, соседи. При пожаре погибли Ш.В.П., К, а также ребёнок - К Его супруга ему рассказала, что когда он ушёл спать, она находилась во дворе у С-вых, где между ФИО1 и С.В.С. произошёл конфликт, причин которого не знает (т. 3, л.д. 43 - 46).

В судебном заседании оглашены показаниями свидетеля С.И.В. о том, что она проживала в 

<

адрес> совместно с сыном - С.В.С., его супругой, их двумя детьми. Со слов сына ей известно, что в августе 2018 г. в результате пожара дома К погибло три человека. 01 июня 2019 г. к ним домой приехали сотрудники полиции. ФИО1 сказала, что их вызвала она, пояснив о своей причастности к указанному поджогу. На её вопрос, зачем она это сделала, ФИО1 ответила ей, что не может жить без С.В.С. (т. 2, л.д. 77 - 79).

Согласно оглашённым показаниям свидетеля К.И.М., 28 августа 2018 г. в ночное время он проснулся от громких звуков, выбежав на улицу, увидел, что из горящего 

<

адрес> С.В.С. выносит ребёнка. Затем он и С.В.С. попытались ещё раз зайти в дом, где остались люди, но у них не получилось, так как огонь разгорелся сильнее (т.3, л.д. 5 - 7).

В судебном заседании оглашены показания свидетеля О.С.И. о том, что ФИО1 приходится ему родной дочерью. У неё с супругом происходили скандалы на бытовой почве. В августе 2018 г. он находился у неё в гостях и вечером вместе с ней, её супругом и К распивал спиртные напитки, после чего ушёл спать. Утром он узнал, что дом К.О.В. сгорел, а её отец, муж и дочь погибли (т. 3, л.д. 105 - 107).

Из оглашённых показаний свидетеля К.В.Ю. следует, что 28 августа 2018 г. примерно в 03 часа в соседнем от неё 

<

адрес> в 

<

адрес>, произошло возгорание. В данном доме проживала К.О.В. совместно со своим супругом К, а также тремя детьми. В апреле - мае 2019 г. она приобрела у С.В.С. бензотриммер (т. 2, л.д. 41 – 43, 80 -82).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 02 июня 2019 г. в домовладении 

<

адрес> по 

<

адрес> в 

<

адрес>, где проживает свидетель К.В.Ю., обнаружен триммер «Техмаш бензотриммер», проданный ей С.В.С. (т. 2, л.д. 44 - 50).

Указанные показания свидетеля и результат осмотра её домовладения полностью согласуются с оглашёнными показаниями ФИО1 о наличии в гараже по местожительству подсудимой бутылки с бензином, который использовался в быту для триммера, а 28 августа 2018 г. ею для совершения поджога дома.

В соответствии с оглашёнными показаниями свидетеля М.А.Н., 28 августа 2018 г. примерно в 04 часа он вышел на улицу и увидел, что у дома К находятся сотрудники МЧС, однако самого пожара не наблюдал (т. 2, л.д.83-85).

В судебном заседании свидетель К.В.Г. пояснил, что 28 августа 2018 г. примерно в 02 часа 55 минут он в составе отделения ПСЧ-43 9 отряда ГУ МЧС России прибыл к горящему дому 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес>. В ходе тушения пожара в доме обнаружены трупы двух мужчин и девочки. К моменту прибытия пожарного отряда веранда при входе в дом сгорела полностью. 

Свидетель С.А.А.. в суде пояснил, что 28 августа 2018 г. ночью в качестве дознавателя ГУ МЧС России прибыл к сгоревшему дому 101 по 

<

адрес>. В ходе осмотра были обнаружены трупы двух мужчин и девочки. Наибольшему термическому поражению подверглась пристройка, через которую осуществлялся вход в дом.

Согласно оглашённым показаниям сотрудника полиции - свидетеля К.А.Н. в мае 2019 года С.В.С. ему сообщил, что ФИО1 в августе 2018 года совершила поджог дома семьи К. Данную информацию он передал своему руководителю - Б.Д.А. (т. 3, л.д. 53 - 55).

Из оглашённых показаний свидетеля Б.Д.А. следует, что в мае 2019 г. он проверял информацию, поступившую от С.В.С. о совершении его супругой поджога дома К (т. 3, л.д. 73 - 75).

Оценивая показания вышеуказанных свидетелей, суд приходит к выводу, что данных, свидетельствующих о неприязненных, конфликтных отношениях, либо иных обстоятельствах, которые могли бы стать причиной для оговора подсудимой с их стороны, не установлено, указанные лица не заинтересованы в исходе дела, могли адекватно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, в связи с чем оснований не доверять их показаниям не имеется. 

Показаниям свидетеля С.В.С., несмотря на наличие у него ранее конфликтных отношений с подсудимой, суд также доверяет, поскольку они полностью согласуются с другими исследованными доказательствами. 

Показания вышеназванных свидетелей и потерпевшей суд признаёт достоверными, поскольку каких-либо существенных противоречий в их показаниях не имеется, они являются последовательными, согласуются между собой и подтверждаются другими исследованными при разбирательстве уголовного дела доказательствами.

Виновность подсудимой в совершении инкриминируемого деяния также подтверждается письменными доказательствами.

Согласно протоколам осмотров места происшествия от 28 августа и 25 сентября 2018 г., 02 июня 2019 г. в сгоревшем домовладении 

<

адрес> по 

<

адрес> обнаружены трупы двух мужчин и ребёнка. Данный дом деревянный, имеет один вход (т. 1, л.д. 7 - 22, 61 - 67, 95 - 101, т. 2, л.д. 51 - 69).

В соответствии с выпиской из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ данное домовладение принадлежит на праве долевой собственности К.О.В. (1/2 доли) и К (1/2 доли) (т. 3, л.д. 40 - 42).

Из донесения о пожаре от 28 августа 2018 г. следует, что сотрудники МЧС приступили к тушению возгорания вышеуказанного дома в 02 часа 55 минут. В результате пожара погибли К, Ш.В.П., К (т.1, л.д. 68 - 70).

В соответствии с заключением эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ зона очага пожара, произошедшего 28 августа 2018 г. по адресу: 

<

адрес> находится в восточной части деревянной пристройки (веранды) жилого дома, в месте расположения дверного проёма при входе в дом. Причиной пожара явилось искусственно инициированное возгорание с применением инициатора горения (бензина), а источником зажигания явилось пламя (т. 2, л.д. 22 - 27).

Вывод данной экспертизы объективно подтверждают и согласуются с оглашёнными показаниями с ФИО1 о способе и месте (очаге) совершенного ею поджога.

Из заключений экспертов № 

<

...>, № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ и копий свидетельств о смерти следует, что смерть Ш.В.П., К и малолетней К наступила 28 августа 2018 г. в результате отравления окисью углерода (угарным газом). На трупах практически по всем поверхностям обнаружены участки мягких тканей, подвергшиеся посмертному воздействию высокой температуры. Каких-либо механических повреждений у погибших не обнаружено (т. 1, л.д. 25 - 27, 31 - 33, 37 - 39, 185, 186, 197).

Согласно заключению эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, при осмотре 28 августа 2018 г. в 04 часа 32 мин. у К.О.В. обнаружены телесные повреждения в виде термического ожога пламенем обоих предплечий и правой голени I-II ст., спины I ст. площадью около 3%., которые образовались в результате местного воздействия высокой температуры за несколько часов до осмотра и в совокупности относятся к категории, причинивших лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (т. 3, л.д. 18 - 19).

В соответствии с заключением эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ сумма причинённого потерпевшей К.О.В. ущерба - рыночная стоимость жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, повреждённого в результате поджога ФИО1 составляет 382084 рублей (т. 2, л.д.199 - 228).

Вышеуказанные заключения даны компетентными экспертами, имеющими надлежащую квалификационную категорию и стаж работы, в заключениях отражены объекты исследований и материалы, представленные для производства экспертиз, относящихся к данному уголовному делу, содержание и результаты проведённых исследований с указанием применённых научно обоснованных методик, обоснование выводов по поставленным вопросам.

Поскольку все эксперты перед производством экспертиз были предупреждены об уголовной ответственности в порядке ст. 307 УК РФ, у суда отсутствуют основания сомневаться в объективности их выводов, в связи с чем вышеназванные заключения экспертов признаются судом достоверными, соответствующими требованиям ст. 204 УПК РФ и ст. 8 и 25 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ».

Вышеприведённые доказательства подтверждают фактические обстоятельства совершенных подсудимой преступлений, изложенных в настоящем приговоре.

Таким образом, проверив, проанализировав и оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 87, 88 УПК РФ, суд приходит к выводу, что приведённые выше доказательства в своей совокупности являются достаточными для признания вины ФИО1 в совершении общеопасным способом убийств Ш.В.П., К и малолетней К, покушение на убийство общеопасным способом К.О.В., а также умышленном уничтожении чужого имущества, совершенное путём поджога, повлёкшее причинение значительного ущерба, при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, поскольку эти доказательства получены и зафиксированы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются относимыми к делу и допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, взаимодополняют друг друга и согласуются между собой по месту, времени, способу совершения подсудимой этих преступлений. Основания сомневаться в допустимости и достоверности исследованных доказательств у суда отсутствуют.

Возражая против предъявленного обвинения, ФИО1 пояснила, что не совершала инкриминированные ей преступления и оговорила себя в результате угроз своего супруга – С.В.С.

Данная версия подсудимой ФИО1 признается судом надуманной, не соответствующей фактическим материалам дела и доказательствам по нему, направленной на уклонение от уголовной ответственности за совершенные преступления. 

Вышеуказанные показания ФИО1, данные на предварительном следствии с участием защитника с разъяснением ей положений уголовно-процессуального законодательства, ст. 51 Конституции РФ о совершении ею поджога дома потерпевших из ревности к К.О.В., согласуются с совокупностью исследованных доказательств.

Вопреки мнению защиты, лишение судом родительских прав С.В.С. в отношении общего с подсудимой ребёнка не свидетельствует о недостоверности показаний данного свидетеля о совершении его супругой инкриминируемых преступлений. Указанное решение суда принято по инициативе органа опеки и попечительства 31 октября 2019 г., то есть значительно позже показаний С.В.С., данных на предварительном следствии и не указывает на наличие у него мотивов для оговора подсудимой. 

Не обнаружение у ФИО1 ожогов и иных возможных следов совершения ею поджога не свидетельствует о её непричастности к данному преступлению. 

При совершении указанного деяния не обязательно получение виновным лицом ожогов либо опаления волос, одежды.

При правовой оценке действий подсудимой суд исходит из требований ст. 252 УПК РФ относительно пределов судебного разбирательства, объёма предъявленного ФИО1 обвинения и его фактической доказанности.

В соответствии со ст. 25 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

В то же время преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал её наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам.

Как установлено судом, поджигая дом со спящими людьми, ФИО1 осознавала, что они могут погибнуть. 

К возможности наступления смерти Ш.В.П., К и малолетних К, К.В.А., К она относилась безразлично, поскольку из-за ревности желала лишить жизни только К.О.В. 

Учитывая, что действия ФИО1 совершены в отношении Ш.В.П., К и малолетних К, К.В.А., К одновременно и в одном и том же месте, по отношению к наступлению их смерти они в целом признаются совершенными с косвенным умыслом. 

Государственным обвинителем подсудимой инкриминируется покушение на убийство малолетних К и К.В.А.

Вместе с тем, поскольку от действий ФИО1 какого-либо вреда здоровью малолетних К и К.В.А. не наступило, а К.О.В., смерти которой желала подсудимая, осталась жива по независящим от неё обстоятельствам, из её обвинения о покушении на убийство К.О.В. и её малолетних детей подлежат исключению указание на покушение на жизнь данных детей и квалифицирующие признаки умышленного причинения смерти «двум и более лиц», «малолетнего». 

Таким образом, в соответствии с установленными судом при разбирательстве уголовного дела обстоятельствами совершенных подсудимой преступлений суд квалифицирует действия ФИО1, связанные с:

- лишением жизни Ш.В.П., К и малолетней К по пп. «а», «в», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное общеопасным способом, более двух лиц, малолетнего;

- покушением на лишение жизни К.О.В. по ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст.105 УК РФ, как покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное общеопасным способом, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам;

- уничтожением домовладения К.О.В. и К по ч. 2 ст. 167 УК РФ, т.е. умышленное уничтожение чужого имущества, повлёкшее причинение значительного ущерба, совершенное путём поджога. 

Квалифицируя действия подсудимой, как указано выше, суд руководствуется следующими установленными обстоятельствами.

Поведение подсудимой до совершения ею указанных преступлений, в процессе их осуществления, свидетельствует о наличии у ФИО1 прямого умысла на совершение убийства К.О.В. и на уничтожение домовладения потерпевших, а также косвенного умысла на убийство более двух лиц, в том числе малолетней (Ш.В.П., К, К) к наступлению смерти которых от своих действий относилась безразлично. 

Перед совершением преступлений подсудимая взяла легковоспламеняющуюся жидкость (бензин), желая использовать её для поджога. После этого она проникла в ночное время на территорию домовладения К, когда посторонние лица не могли помешать ей реализовать задуманное, облила бензином единственную дверь, через которую можно покинуть дом, и подожгла.

Она знала, что дом и дверь деревянные, то есть легко возгораемые, внутри помещения находятся трое малолетних и трое взрослых людей, с которыми длительное время проживала по соседству.

Поджигая снаружи входную дверь, ФИО1 исключила возможность потерпевших самостоятельно покинуть дом, а также помешала проникнуть в него.

Суд учитывает, что ФИО1, совершая указанный поджог в ночное время, понимала, что потерпевшие спят, при этом К находится в алкогольном опьянении, а Ш.В.Н. ДД.ММ.ГГГГ г.р. достиг пожилого возраста, и в силу этих обстоятельств указанные лица не смогут принять все необходимые меры к своему спасению.

Таким образом, совершая действия, направленные на лишение жизни потерпевших, путём поджога дома, в котором они находились, ФИО1 не могла не понимать, что малолетние дети в силу своего возраста не смогут самостоятельно выбраться из горящего помещения, при этом ею совершены действия с целью, чтобы помешать как покинуть горящий дом, так и проникнуть в него, что свидетельствует о наличии у неё умысла на лишение жизни потерпевших (прямого в отношении К.О.В. и косвенного в отношении членов семьи последней). 

После совершения указанного подсудимая скрылась с места происшествия и никаких действий для спасения потерпевших не предприняла.

Мотивом противоправных действий подсудимой, являлась ревность и личная неприязнь к К.О.В., с которой её супруг общался и высказал намерение вступить в интимные отношения, что свидетельствует о желании ФИО1 лишить жизни потерпевшую, в связи с чем ею совершён поджог. 

В результате совершения ФИО1 вышеуказанных преступных действий малолетняя К ДД.ММ.ГГГГ г.р., её отец – К, а также Ш.В.Н. погибли во время пожара на месте происшествия. 

Смерть К.О.В., а также её двоих малолетних детей не наступила по независящим от ФИО1 обстоятельствам, поскольку сосед потерпевших – С.В.С., увидев пожар, выбил горящую входную дверь, вынес на улицу К.В.А. ДД.ММ.ГГГГ г.р., и помог выйти К.О.В. со вторым ребёнком – К ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» под общеопасным способом убийства (п. "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ) следует понимать такой способ умышленного причинения смерти, который заведомо для виновного представляет опасность для жизни не только потерпевшего, но хотя бы ещё одного лица.

В тех случаях, когда убийство путём взрыва, поджога или иным общеопасным способом сопряжено с уничтожением или повреждением чужого имущества, содеянное, наряду с п. "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ, следует квалифицировать также по ч. 2 ст. 167 или ч. 3 или ч. 4 ст. 261 УК РФ.

На общественно опасный способ совершения подсудимой убийства и покушения на убийство указывает то обстоятельство, что, поджигая входную дверь в деревянном доме, ФИО1 поставила в опасность жизнь и здоровье всех лиц, которые заведомо для неё проживали в указанном жилище, в результате чего погибло три человека.

Между действиями ФИО1 и наступившей смертью К, его дочери – К, а также Ш.В.Н. имеется прямая причинно-следственная связь, что подтверждено заключениями эксперта № 

<

...>, № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 25 - 27, 31 - 33, 37 – 39). 

Кроме того, суд также квалифицировал действия ФИО1 по ч.2 ст.167 УК РФ.

Как установлено судом при разбирательстве уголовного дела, ущерб, причинённый пожаром вследствие уничтожения домовладения К.О.В., составляет 382084 рублей, что с учётом материального положения потерпевшей, суммы получаемой ею ежемесячного дохода – является для неё значительным.

Подсудимая с целью причинения смерти К.О.В. и, относясь безразлично к этим последствиям в отношении других потерпевших, осуществив поджог чужого домовладения, создав опасность для их жизни, осознавала при очевидных для неё обстоятельствах, что противоправно уничтожая имущество К.О.В., она своими действиями причинит ей значительный ущерб.

При этом между действиями ФИО1 и причинением К.О.В. значительного ущерба имеется причинная связь, что подтверждено заключением эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ

Согласно заключению комиссии судебных экспертов психиатров и психолога № 

<

...> – № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обнаруживает признаки психического расстройства в форме 

<

.......>, однако данные расстройства не достигали и не достигают степени столь выраженных, чтобы лишали в период совершения противоправных действий и не лишают в настоящее время ФИО1 способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В период совершения противоправных действий, временного психического расстройства ФИО1 не обнаруживала, сознание у неё было не помрачено, она верно ориентировалась в ситуации, в собственной личности, в окружающем, во времени и в пространстве, совершала целенаправленные осознанные действия, которые не диктовались болезненными психопатологическими переживаниями, сохранила о том периоде времени воспоминания, а потому могла и может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими. ФИО1 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т. 2, л.д. 14 - 18).

В ходе судебного разбирательства ФИО1 вела себя адекватно, давала показания, последовательно отвечала на вопросы участников судебного разбирательства, заявляла ходатайства и участвовала в исследовании доказательств.

Исследовав материалы дела, и проанализировав сведения о личности подсудимой до совершения ею преступления, в момент его совершения и после этого, а также данные комплексной психолого – психиатрической экспертизы, которое проведено компетентными экспертами, обосновано и составлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, суд приходит к убеждению о вменяемости ФИО1 и возможности в соответствии со ст. 19 УК РФ, привлечения её к уголовной ответственности и назначении наказания за совершённые преступления.

Назначая ФИО1 наказание, суд в соответствии с ч. 3 ст.60УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ею преступлений, обстоятельства дела, данные о личности подсудимой, в том числе состояние её здоровья, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на её исправление и на условия жизни её семьи, а также принцип справедливости наказания, предусмотренный ст. 6 УК РФ.

ФИО1 характеризуется удовлетворительно, на учётах врачей психиатра и нарколога не состоит.

По характеру общественной опасности подсудимой в соответствии со ст. 15 УК РФ совершено два особо тяжких и одно средней тяжести преступления.

В судебном заседании исследована явка с повинной ФИО1 

Согласно протоколу осмотра предметов от 13 сентября 2019 г. (оптического диска с аудиозаписью) ФИО1 также в телефонном разговоре с сотрудниками дежурной части полиции 01 июня 2019 г. сообщила о совершенном ею преступлении (т. 3, л.д. 92-94). 

После чего, согласно показаниям свидетеля К.В.И., данным в суде, подсудимую доставили в отдел полиции, где она в его присутствии добровольно написала указанную явку с повинной, в которой сообщила о совершенном ею поджоге домовладения семьи К, в чём раскаивается.

Таким образом, суд признает смягчающим наказание подсудимой обстоятельством – явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку именно признание ФИО1 на начальном этапе предварительного расследования своей вины в указанных преступлениях, дача показаний в ходе допроса подозреваемой и при проверке показаний на месте о своих преступных действиях с сообщением информации, имеющей значение для раскрытия инкриминируемых деяний, позволили органу предварительного расследования их раскрыть и в полном объёме установить обстоятельства, имеющие значение для расследования уголовного дела и квалификации совершённых ею этих общественно опасных деяний, а также собрать доказательства, представленные государственными обвинителями.

В соответствии с вышеизложенным, обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд согласно положениям пп. «г», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, признаёт наличие у неё двух малолетних детей, её явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признание ею в ходе предварительного следствия вины в совершении инкриминируемого деяния и раскаяние в содеянном.

Суд соглашается с мнением государственного обвинителя об исключении отягчающего обстоятельства, предусмотренного ч.11 ст.63 УК РФ, поскольку само по себе совершение преступления подсудимой в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. 

С учётом обстоятельств дела, особенностей личности подсудимой, установленных судебной комплексной психолого - психиатрической экспертизы № 

<

...> – № 

<

...> (склонность к реакциям вспыльчивости, эгоцентричность, низкое чувство вины) нахождение её в состоянии опьянения не оказало существенного влияния на совершение ею из ревности к К.О.В. инкриминируемых преступлений. 

В силу ч. 1 ст. 62 УК РФ назначенное ФИО1 наказание за совершение инкриминируемых преступлений не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьёй Особенной части Уголовного кодекса. 

Суд при назначении подсудимой наказания в силу ч. 1 ст. 66 УК РФ принимает во внимание также обстоятельства, в силу которых преступление в отношении К.О.В. не было ею доведено до конца.

На основании ч. 3 ст. 66 УК РФ срок наказания для ФИО1 за указанное преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ не может превышать три четверти максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкций данной статьи УК РФ.

С учётом изложенных обстоятельств, данных о личности ФИО1 в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления подсудимой, предупреждения совершения ею новых преступлений, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание за совершённые преступления, связанное с её изоляцией от общества, в виде реального лишения свободы, то есть без применения положений ст. 73 УК РФ, поскольку менее строгий вид наказания, предусмотренный Общей частью УК РФ, не может обеспечить решение задач и достижение целей наказания, указанных в ст. 2 и 43 УК РФ и по этим же основаниям назначает ей за совершение преступлений, предусмотренных ст.105 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновной, её поведением во время или после совершения преступлений, либо иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершённых преступления, позволяющие применить в отношении ФИО1 положения ст. 64 УК РФ, судом не установлены.

С учётом фактических обстоятельств совершённых ФИО1 преступлений, степени их общественной опасности, а также иных, указанных выше фактических обстоятельств данных преступлений, значительно не уменьшающих степень их общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения подсудимой, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, категории совершённых ею преступлений на менее тяжкую.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы необходимо назначить ФИО1 в исправительной колонии общего режима.

ФИО1 согласно её показаниям и материалам уголовного дела, в том числе в соответствии с копией паспорта, характеристикой, выданной по месту жительства, является гражданкой РФ, зарегистрирована и проживала до заключения под стражу по настоящему уголовному делу по адресу: 

<

адрес>.

Таким образом, ФИО1 имеет постоянное место проживания по указанному адресу, в связи с чем препятствий для назначения ей дополнительного наказания в виде ограничения свободы не имеется.

При этом суд полагает необходимым на основании ст. 53 УК РФ возложить на ФИО1 следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время с 22 до 6 часов по местному времени; не изменять места жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённая будет проживать после отбывания лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы - уголовно-исполнительной инспекции, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, а также возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства, осуществляющую надзор за отбыванием осуждённой наказания в виде ограничения свободы два раза в месяц для регистрации.

На основании ч. 3 ст. 81 УПК РФ по вступлению приговора в законную силу вещественное доказательство по делу, хранящееся в камере вещественных доказательств СУ СК России по Волгоградской области – мобильный телефон ФИО1 Nokia 106.1 вернуть ей или с её согласия заинтересованным лицам. Диск с аудиозаписью телефонного разговора ФИО1 с сотрудниками дежурной части ОМВД России по Котовскому району Волгоградской области хранить при материалах уголовного дела.

Учитывая обстоятельства дела, установленные судом, данные о личности ФИО1, исходя из положений ч. 2 ст. 97 УПК РФ о необходимости обеспечения исполнения приговора, суд не находит оснований для отмены или изменения избранной в отношении подсудимой меры пресечения, считает необходимым оставить до вступления приговора в законную силу без изменения – в виде заключения под стражей, время которой в порядке ч. 3 ст. 72 УК РФ подлежит зачёту в срок отбывания ею наказания.

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания, с учётом положений п. «б» ч.3.1 ст. 72 УК РФ, из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы – период с 02 июня 2019 г. до вступления приговора в законную силу.

Исчислять срок наказания со дня вступления приговора в законную силу.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 303, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновной в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а», «в», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст.167 УК РФ и назначить ей наказание:

по пп. «а», «в», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 12 (двенадцать) лет 6 (шесть) месяцев с ограничением свободы сроком на 1 (один) год;

по ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет с ограничением свободы сроком на 6 (шесть) месяцев;

по ч. 2 ст. 167 УК РФ назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

В соответствии с ч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 18 (восемнадцать) лет с ограничением свободы на срок 1(один) год 3 (три) месяца.

Наказание в виде лишения свободы отбывать в исправительной колонии общего режима.

На основании ст. 53 УК РФ возложить на ФИО1 следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время с 22 до 6 часов по местному времени; не изменять места жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённая будет проживать после отбывания лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы - уголовно-исполнительной инспекции, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, а также возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства, осуществляющую надзор за отбыванием осуждённой наказания в виде ограничения свободы два раза в месяц для регистрации.

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания, с учётом положений п. «б» ч.3.1 ст. 72 УК РФ, из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы – период с 02 июня 2019 г. до вступления приговора в законную силу.

Исчислять срок наказания со дня вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Вещественное доказательство по делу, хранящееся в камере вещественных доказательств СУ СК России по Волгоградской области – мобильный телефон ФИО1 Nokia 106.1 вернуть ей или с её согласия заинтересованным лицам. Диск с аудиозаписью телефонного разговора ФИО1 с сотрудниками дежурной части ОМВД России по Котовскому району Волгоградской области хранить при материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Третий апелляционный суд общей юрисдикции в течение 10 суток со дня его вынесения, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора, через Волгоградский областной суд.

В случае апелляционного обжалования приговора осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе, путём видеоконференцсвязи.

Судья Волгоградского областного суда Д.А. Каржов