дело № 2-1979/2025

УИД 26RS0010-01-2024-004631-92

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

18 августа 2025 года г. Георгиевск

Георгиевский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Алексеевой О.О., 

при секретаре Калининой Н.А.,

с участием

представителя истца ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании страхового возмещения, процентов, штрафа и компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с иском к ПАО СК «Росгосстрах» в котором просит суд, признать случай, связанный с диагностированием COVID-19 у ФИО1 в период действия страхового полиса «РГС Финансовый иммунитет» серия R251477 № от ДД.ММ.ГГГГ страховым, взыскать страховое возмещения в размере 500 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 144 261,39 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере, определяемом путем умножения ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, на сумму страхового возмещения в размере 500 000 рублей за период с ДД.ММ.ГГГГ и по день вынесения решения суда, а также со дня, следующего за днем вынесения решения суда, и до момента фактического исполнения обязательств по выплате страхового возмещения, штраф за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя в размере 50% от присужденной судом суммы и компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

В обоснование требований указано, что истцом ФИО1 со страховой компанией ПАО СК «Росгосстрах» был заключен договор на случай заболевания новой коронавирусной инфекции COVID-19. ПАО СК «Росгосстрах» выдало страховой полис «РГС Финансовый иммунитет» серии R251477 № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к страховщику за выплатой страхового возмещения в связи с диагностированием у неё заболевания COVID-19, однако ответчик не признал заявленное событие страховым случаем.

ДД.ММ.ГГГГ истцом было направлено заявление в страховую компанию с требованием о признании случая страховым и произвести выплату страхового возмещения и неустойки.

ДД.ММ.ГГГГ от страховой организации поступил ответ, в котором она повторно отказала в признании произошедшего случая страховым. 

Считает, что ответчик нарушил положения ГК РФ и закона РФ «О защите прав потребителей», поскольку не довел до сведения истца надлежащим образом условия страхования (с особыми условиями страхования истец ознакомлен не был), допустил наличие двойственных и противоречивых внутренних правил страхования по данному страховому риску и на основании этого отказал в выплате страхового возмещения.

Решением Георгиевского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО1 к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании страхового возмещения, процентов, штрафа и компенсации морального вреда, удовлетворены частично.

Суд признал случай, связанный с диагностированием COVID-19 у ФИО1 в период действия страхового полиса «РГС Финансовый иммунитет» серия R251477 № от ДД.ММ.ГГГГ – страховым. 

Взыскал с ПАО СК «Росгосстрах» в пользу ФИО1 сумму страхового возмещения в размере 500 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 144 261 рубль 39 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере, определяемом путем умножения ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующий период, на сумму страхового возмещения в размере 500 000 рублей за период с ДД.ММ.ГГГГ и по день вынесения решения суда, а также со дня, следующего за днем вынесения решения суда, и до момента фактического исполнения обязательства по выплате страхового возмещения, а также компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, отказав в удовлетворении остальной части требований, штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке в размере 324 631 рубль. 

Взыскал с ПАО СК «Росгосстрах» в бюджет муниципального образования Георгиевский муниципальный округ 

<

адрес> государственную пошлину в сумме 9 942 рубля 61 копейку. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам 

<

адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ, решение Георгиевского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Определением Пятого кассационного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Георгиевского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение 

<

адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении представитель истца ФИО1 – ФИО4, исковые требования поддержал в полном объеме, пояснив, что решение в денежной части исполнено ответчиком после вынесения апелляционного определения.

В судебное заседание не явилась истец ФИО1, надлежащим образом извещенная о дате и месте судебного заседания, воспользовалась правом на ведение дела через представителя.

В судебное заседание ПАО СК «Росгосстрах», представителя не направил, о дате, месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом. 

Суд на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав письменные материалы дела, оценив добытые доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к следующим выводам. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, истцом ФИО1 со страховой компанией ПАО СК «Росгосстрах» был заключен договор на случай заболевания новой коронавирусной инфекции COVID-19. ПАО СК «Росгосстрах» выдало страховой полис «РГС Финансовый иммунитет» серии R251477 № от ДД.ММ.ГГГГ.

Пунктом 1 полиса предусмотрено, что он подтверждает заключение договора страхования на условиях и в соответствии с особыми условиями – Приложением N 1, являющимися неотъемлемой частью договора страхования. Особые условия подготовлены на основании правил страхования от несчастных случаев N 81, общих правил страхования финансовых рисков физических лиц N 235 в редакциях, действующих на момент заключения договора страхования.

Застрахованным лицом и страхователем по договору страхования является ФИО1 (пункты 2 и 3 полиса).

Пунктами 5.1 и 5.2 полиса установлено, что страховыми рисками по договору страхования являются: смерть застрахованного лица в период действия страхования в результате COVID-19 (пункт 4.3.1 Особых условий), первичное диагностирование у застрахованного лица в период действия страхования «COVID-19» (пункт 4.3.2 Особых условий). Страховая сумма – 500 000 рублей, страховая премия – 2 400 рублей. 

Согласно результату исследования, проведенного в ООО «ИНВИТРО-Ставрополье», на определение РНК коронавируса SARS-CoV-2, у ФИО1 тест положительный, обнаружен COVID-19.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о наступлении события, имеющего признаки страхового случая по договору страхования.

ДД.ММ.ГГГГ Страховщик уведомил ФИО1 о необходимости предоставить амбулаторную карту за весь период лечения по заявленному заболеванию.

ДД.ММ.ГГГГ, в ответ на обращение к Страховщику представителя истца ФИО4, в котором было указано на избыточность требования о запросе дополнительных документов, ПАО СК «Росгосстрах» со ссылкой на п. 1.2.3, п. 8.2.2 и 8.2.2.2 Особых условий страхования указал о невозможности принятия решения без предоставления запрошенных документов. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 направлено в ПАО СК «Росгосстрах» претензия с требованием признать случай страховым и произвести выплату страхового возмещения и неустойки.

ДД.ММ.ГГГГ страховщик уведомил ФИО1 о том, что заявленное событие не является страховым случаем в связи с тем, что в представленных документах отсутствуют сведения о тяжелом течении заболевания с развитием пневмонии с острой дыхательной недостаточностью, острого респираторного дистресс-синдрома, сепсиса, септического (инфекционно-токсического) шока.

Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В силу пункта 1 статьи 934 названного кодекса по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 942 этого же кодекса предусмотрено, что при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).

В соответствии со статьей 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 года N 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам (пункт 2), а страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование (пункт 1).

Пунктами 1 и 2 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

При заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил (пункт 3 статьи 943 данного кодекса).

Таким образом, при заключении договора страхования между его сторонами должно быть достигнуто соглашение о страховом случае, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату. Если между содержанием договора страхования (страхового полиса) и правилами страхования, на основании которых заключен договор, имеются противоречия, то приоритет отдается тем условиям, которые индивидуально согласованы сторонами договора.

При этом если условия страхования содержатся также в правилах страхования, которые не изложены в одном тексте с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне, то суду следует установить, были ли названные правила вручены страхователю.

При отсутствии отметки о вручении страхователю правил страхования, на которые содержится ссылка в договоре страхования, положения таких правил необязательны для страхователя.

В соответствии с абзацем первым статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Как разъяснено в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 года N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Согласно пункту 45 этого же постановления, при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Кроме того, статьей 10 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 года N 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) на исполнителя возлагаются дополнительные обязанности по предоставлению потребителю в доступной форме необходимой и достоверной информации об услуге, обеспечивающей возможность правильного ее выбора.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что условия договора личного страхования должны толковаться с учетом его цели и существа законодательного регулирования этих отношений, а все противоречия, неясности и сомнения подлежат толкованию в пользу гражданина-потребителя.

В частности, для сходных правоотношений в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 года N 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества» разъяснено, что исходя из положений пункта 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон договора страхования имущества, в связи с чем к условиям договора помимо перечисленных в статье 942 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть отнесены и другие условия (в частности, территория использования или место нахождения застрахованного имущества; перечень случаев, которые не могут быть признаны страховыми (например, управление транспортным средством лицом, не допущенным к управлению в рамках договора добровольного страхования транспортного средства; угон транспортного средства с оставленными регистрационными документами, если в соответствии с договором страхования страховым риском является кража или угон транспортного средства без документов и (или) ключей).

Стороны вправе включать в договор добровольного страхования имущества (страховой полис) перечень страховых событий и исключений из него, условия о способе расчета убытков, подлежащих возмещению при наступлении страхового случая, и другие условия, если они не противоречат действующему законодательству, в частности не ущемляют права потребителя (статья 16 Закона о защите прав потребителей).

При этом в пункте 16 этого же постановления указано, что по общему правилу при неясности условий договора страхования, изложенных в полисе и правилах страхования, и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия (часть 2 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной является страховщик как лицо, профессионально осуществляющее деятельность в страховой сфере.

Приведенный подход также согласуется с правовыми позициями, изложенными в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2024 N 19-КГ24-4-К5 и от 29.04.2025 N 89-КГ24-15-К7 по аналогичным спорам.

Материалами дела подтверждено и не оспаривается сторонами, что договор страхования между сторонами заключен путем выдачи страховщиком страхового полиса, в котором в качестве событий, на случай которых осуществляется страхование, указаны смерть застрахованного лица в период действия страхования в результате COVID-19, первичное диагностирование у застрахованного лица в период действия страхования COVID-19.

Каких-либо исключений, относительно данных страховых рисков в полисе не содержится.

Следовательно, из условий, изложенных в страховом полисе, страховой риск (а при его наступлении – страховой случай) в период действия страхования определен как смерть застрахованного лица в результате COVID-19 или первичное диагностирование у застрахованного лица COVID-19 независимо от его характера.

Отменяя решение Георгиевского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по спору между сторонами о наступлении страхового случая, Пятый кассационный суд общей юрисдикции указал, что суду первой инстанции при новом рассмотрении дела необходимо установить юридические значимые обстоятельства, связанные с особенностями заключения договора страхования дистанционным способом, проверить, каким способом до потребителя были доведенные Особые условия страхования с учетом такого способа заключения договора страхования (посредством информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»), и оценить представленные истцом в подтверждение наступления страхового случая документы из медицинской лаборатории с позиции диагностики заболевания, включенного в страховой риск.

С учетом данных указаний суда кассационной инстанции, принимая во внимание установленные по делу ранее и при его новом рассмотрении обстоятельства, материалы дела, пояснения сторон, суд приходит к следующим выводам.

Договор страхования с ПАО СК «Росгосстрах» заключен дистанционным способом – путем оформления и оплаты соответствующего страхового полиса «РГС Финансовый иммунитет» серии R251477 № от ДД.ММ.ГГГГ на официальном сайте Страховщика www.rgs.ru.

Из текста данного страхового полиса следует, что он выдан на основании устного заявления Страхователя и подтверждает заключение договора страхования на условиях и в соответствии с Особыми условиями, являющимися неотъемлемой частью Договора страхования (Полиса). Особые условия подготовлены на основании Правил страхования от несчастных случаев №, Общих правил страхования финансовых рисков физических лиц № в редакциях, действующих на момент заключения Договора страхования.

Между тем суд отмечает, что поименованные выше условия и правила страхования не были приложены к страховому полису, доказательства обратного отсутствуют в материалах дела, при этом какие-либо конкретные и полные ссылки на интернет-страницы (с учетом дистанционного способа заключения договора), на которых размещены такие документы для ознакомления, в договоре страхования также отсутствуют.

Кроме того, указав в страховом полисе, что Особые условия, Правила страхования от несчастных случаев №, Общие правил страхования финансовых рисков физических лиц № являются неотъемлемой частью договора, Страховщик даже не привел конкретных признаков, идентифицирующих такие документы, как-то: дата издания, дата последней редакции, кем приняты и утверждены, срок их действия и пр.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 года N 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества» сказано, что при заключении договора добровольного страхования имущества в письменной форме не включенные в текст договора страхования (страхового полиса) условия правил страхования обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре (пункт 2 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Там же дополнено, что договор страхования в электронной форме считается заключенным на основании правил страхования, содержащихся в отдельном документе и размещенных на официальном сайте страховщика, только если страхователь был ознакомлен с ними и в договоре страхования содержится запись, удостоверяющая такое ознакомление, либо имеется подтверждение ознакомления с правилами страхования, подписанное электронной подписью страхователя.

При отсутствии подтверждения ознакомления страхователя с правилами страхования, на которые содержится ссылка в договоре страхования, и (или) отметки о вручении их страхователю положения этих правил страхования необязательны для страхователя.

Таким образом, в отсутствие электронной подписи страхователя об ознакомлении с условиями и правилами страхования, на которые ссылается Страховщик, в отсутствие иных подтверждений доведения до сведения потребителя страховой организацией существенных условий договора страхования (кроме тех, что изложены в тексте страхового полиса), при дистанционном способе оформления договора страхования такие условия и правила (в том числе Особые условия страхования) не подлежат применению при рассмотрении страхового случая.

Кроме того, суд также учитывает, что в силу правовой позиции, закрепленной ранее в пункте 9 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017 года, с учетом правила, установленного частью 1 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, бремя доказывания ознакомления потребителя с условиями и правилами страхования лежит на страховщике.

Однако в ходе рассмотрения дела ответчиком не предоставлено допустимых и относимых доказательств доведения до сведения страхователя условий и правил страхования, на которые он ссылается в обоснование отказа в признании случая страховым.

Суд считает важным обратить внимание на положения пункта 3 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации о возможности изменения сторонами при заключении договора страхования отдельных положений правил страхования, а также правила толкования договора, изложенные в статье 431 этого же кодекса.

Так, на первой странице договора страхования ясно и недвусмысленно, без всяких исключений страховые риски и страховые случаи определены следующим образом: 

1) смерть застрахованного лица в период действия страхования в результате COVID-19 (пункт 5.1 страхового полиса); 

2) первичное диагностирование у застрахованного лица в период действия страхования COVID-19 (пункт 5.2 страхового полиса).

Однако в противоречие этому в пункте 1.2.3 Особых условий, которые приводит в обоснование отказа в признания наступившего случая страховым ПАО СК «Росгосстрах», указано, что страховой риск, предусмотренный пунктом 5.2 страхового полиса, считается наступившим только при заболевании, вызванном COVID-19, сопровождающемся тяжелой формой течения и имеющим целый ряд дополнительных признаков (пневмонию).

При этом из обстоятельств заключения договора и его содержания следует, что условия и правила страхования, разработанные и утвержденные страховщиком, содержат общие условия для договоров этого типа, заключаемых данным страховщиком, а условия, содержащиеся на первой странице страхового полиса, являются специально согласованными для этого договора, заключенного с конкретным гражданином-потребителем.

Суд, сопоставив условия страхования, изложенные в страховом полисе, и в Особых условиях страхования, предоставленных страховщиком, применив правила о буквальном толковании содержания договора, считает, что страховым риском, поименованным в пункте 5.2 страхового полиса, является диагностирование, то есть выявление COVID-19 у застрахованного лица, в то время как в пункте 1.2.3 Особых условия говорится о заболевании, вызванном вирусом COVID-19. 

Таким образом, стороны в договоре страхования согласовали, что обнаружение у истца в период его действия COVID-19 (само по себе выявление у застрахованного лица COVID-19, а не заболевания, им вызванного) уже само по себе образует объективную сторону страхового события.

Для сходных правоотношений в пункте 11 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 года N 19 разъяснено, что если условия договора страхования, документы, предусмотренные пунктом 2 статьи 940 Гражданского кодекса Российской Федерации, и правила страхования, на основании которых заключен договор, противоречат друг другу, то приоритет отдается тем условиям, которые индивидуально согласованы сторонами договора (пункт 3 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Во исполнение кассационного определения судом был направлен запрос в Министерство здравоохранения Ставропольского края с вопросом о том, что является достаточным подтверждением у лица COVID-19.

В ответе от ДД.ММ.ГГГГ N 9114-02 на запрос суда Министерство здравоохранения Ставропольского края со ссылкой на раздел 2 «Стандартное определение случая заболевания COVID-19» Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции(COVID-19). Версия 14 (27.12.2021), утвержденных Минздравом РФ, сообщило, что подтвержденным случаем COVID-19 является положительный результат лабораторного исследования на наличие SARS-CoV-2 с применением методов амплификации нуклеиновых кислот (МАНК) или антигена SARS-CoV-2 с применением иммунохроматографического анализа вне зависимости от клинических проявлений. Кроме того, согласно п. 3.7 постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 22.05.2020 № 15 «Об утверждении санитарно- эпидемиологических правил СП 3.1.3597-20 «Профилактика новой коронавирусной инфекции (COVID-19)»: «Подтвержденным случаем COVID-19 считается случай с лабораторным подтверждением любым из методов, определяющих антиген возбудителя или генетический материал возбудителя, с использованием диагностических препаратов и тест-систем, зарегистрированных в соответствии с законодательством Российской Федерации».

Также в судебном заседании в материалы дела приобщен ответ Минздрава России на запрос представителя истца ФИО4, касающийся установления диагноза COVID-19, в котором Минздрав России также сослался на приведенные выше Временные методические рекомендации, действовавшие на момент наступления предполагаемого страхового случая, и указал, что подтвержденным случаем COVID-19 является положительный результат лабораторного исследования на наличие SARS-CoV-2 с применением методов амплификации нуклеиновых кислот (МАНК) или антигена SARS-CoV-2 вне зависимости от клинических проявлений.

Аналогичные разъяснения содержатся и в официальных документах Роспотребнадзора. Так, согласно Постановлению Главного Государственного санитарного врача РФ от 22.05.2020 (в ред. 13.11.2020) № 15 «Об утверждении санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.3597-20 «Профилактика новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», подтвержденным случаем COVID-19 считается случай с лабораторным подтверждением любым из методов, определяющий антиген возбудителя (в том числе лабораторные исследования методом полимерной цепной реакции, РНК). 

Как видно из анализа материалов дела, COVID-19 был диагностирован у истца по результатам лабораторного исследования указанным методом РНК-коронавируса SARS-CoV-2, что подтверждено соответствующим документом из лицензированной лаборатории INVITRO (ООО «Инвитро-Ставрополье») от ДД.ММ.ГГГГ.

Действительно, в документе, выданном ФИО1 медицинской лабораторией в подтверждение диагностирования COVID-19, содержится сноска о том, что «Результаты исследований не являются диагнозом, необходима консультация специалиста». Но, как следует из содержания Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», указание во всех результатах лабораторных анализов, выдаваемых на руки гражданам, соответствующего примечания связано с требованиями законодательства и направлено на предотвращение самолечения с их стороны, а не с тем, что имеются сомнения в достоверности проведенных исследований.

Оценив проведенное лабораторное исследование в совокупности с разъяснениями, предоставленными профильными министерствами, регулирующими отрасль здравоохранения в регионе проживания истца и в Российской Федерации в целом, суд признает его допустимым и относимым доказательством, подтверждающим диагностирование у ФИО1 COVID-19.

Согласно пункту 1 статьи 16 Закона РФ от 07.02.1992 года N 2300-1 «О защите прав потребителей», условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей признаются недействительными.

Данная норма, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, направлена на защиту прав потребителей как экономически более слабой и самой стороны в гражданских отношениях с организациями и индивидуальными предпринимателями (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2019 года N 1377-О, от 28.01.2016 года N 159-О, от 04.10.2012 года N 1831-О, от 29.09.2011 года N 1113-О и др).

В рассматриваемом случае страховщик, согласовав в полисе страхования условие о конкретных страховых рисках, в утвержденных им в одностороннем порядке Особых условиях, ссылка на которые даже не приведена по тексту страхового полиса (то есть абсолютно не ясно, где размещены эти дополнительные условия, которые не прилагались в нарушение действующих норм права к договору страхования), существенно ограничил свои обязательства по договору страхования, в иной редакции изложив данный пункт, системно важный при квалификации случая.

Между тем данные Особые условия, не приложенные к договору страхования при его заключении, страхователь не подписывал ни простой, ни электронной подписью. 

Дистанционный способ заключения договора страхования, безусловно, расширяет возможности взаимодействия между потребителем и страховой компанией, но при этом не изменяет распределение бремени доказывания, которое императивно установлено законом. Бремя доказывания ознакомления потребителя с условиями и правилами страхования, на которые ссылается страховщик, лежит на последнем. 

Однако ПАО СК «Росгосстрах» в условиях состязательности судебного процесса не доказало те обстоятельства, на которые Общество ссылается в обоснование своих возражений. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что страховой риск, предусмотренный п. 5.2 страхового полиса, наступил, в связи, с чем требования истца признаются обоснованными, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию страховое возмещение в размере 500 000 рублей.

Вместе с тем, из материалов дела и пояснений представителя истца следует, что решение суда исполнено, денежные средства истцу выплачены, после вступления решения в законную силу.

В соответствии с принципом правовой определенности не допускается пересмотр окончательного решения суда исключительно в целях проведения повторного слушания по делу и постановления нового решения, а в соответствии с принципом уважения собственности не допускается произвольное лишение полученного по решению суда имущества (пункт 9 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017 года).

В части производных требований иска суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Учитывая, что страховая компания официально отказала в выплате страхового возмещения ДД.ММ.ГГГГ, именно с этого дня должны быть рассчитаны проценты за пользование чужими денежными средствами. 

Проверив расчет процентов, начисленных с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (907 дней) в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, который приведен по тексту искового заявления, суд признает его относящимся к делу и арифметически верным.

Таким образом, за указанный период с ответчика в пользу истца подлежат взысканию проценты в размере 144 261,39 рубля.

В соответствии с пунктом 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации проценты за пользование чужими денежными средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Таким образом, со страховщика необходимо также взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитываемые начиная с ДД.ММ.ГГГГ и по день фактического исполнения.

Как следует из материалов дела, страховое возмещение принудительно взыскано в пользу истца ДД.ММ.ГГГГ. Соответственно, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (204 дня) подлежат взысканию проценты в размере 54 992,03 рубля. 

Поскольку в ходе судебного разбирательства установлен факт нарушения прав потребителя, заключающийся в необоснованном отказе исполнителя от возврата уплаченных по договору денежных средств, то у суда в соответствии с п. 6 ст. 13, ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей», пункта 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 года N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» имеются основания для присуждения в пользу истца компенсации морального вреда и штрафа.

Согласно пункту 1 статьи 15 Закона РФ «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Разрешая вопрос о компенсации морального вреда, суд исходит из фактических обстоятельств дела, характера допущенного ответчиком нарушения прав потребителя, требований разумности и справедливости, учитывает фактические обстоятельства, при которых он был причинен, в виду чего считает необходимым взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

В соответствии с пунктом 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Штраф имеет гражданско-правовую природу и по своей сути является предусмотренной законом мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, то есть является формой предусмотренной законом неустойки.

В силу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 года N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

Из приведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что уменьшение неустойки (штрафа) производится судом исходя из оценки ее соразмерности последствиям нарушения обязательства, однако такое снижение не может быть произвольным и не допускается без представления ответчиком доказательств, подтверждающих такую несоразмерность, а также без указания судом мотивов, по которым он пришел к выводу об указанной несоразмерности.

Поскольку требование потребителя о выплате суммы страхового возмещения получено ПАО СК «Росгосстрах» ДД.ММ.ГГГГ и в добровольном порядке не было удовлетворено, суд приходит к выводу об определении ко взысканию с ответчика в пользу истца штрафа в размере 352 126,71 рубля, из расчета: (500 000 + 144 261,39 + 54 992,03 + 5000) x 50%.

Определенная судом ко взысканию сумма штрафа в указанном размере отвечает его назначению как меры ответственности, а не как способа обогащения, и позволяет соблюсти баланс интересов истца и ответчика, что согласуется с положениями части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, в связи с чем правовых оснований для снижения размера штрафа в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО4 просил суд разрешить вопрос о взыскании судебных расходов, понесенных по делу, со ссылкой на ранее поданное, но не рассмотренное заявление.

В материалах делах имеется заявление о взыскании судебных расходов в размере в пользу истца в общем размере 100 000 рублей, датированное ДД.ММ.ГГГГ и не рассмотренное судом первой инстанции ранее в связи с направлением дела в суд кассационной инстанции для рассмотрения кассационной жалобы ответчика.

Исходя из смысла положений главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вопрос о возмещении судебных расходов предметом самостоятельного материально-правового требования являться не может и разрешается судом либо при принятии решения (статья 198), либо путем вынесения дополнительного решения (статья 201), либо путем принятия соответствующего определения (статьи 104, 224).

Таким образом, учитывая приведенные обстоятельства и положения закона, с целью соблюдения процессуальных сроков суд считает возможным рассмотреть указанное заявление в настоящем судебном заседании.

В соответствии с частью первой статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции, выраженной в Определениях Конституционного Суда РФ от 17.07.2007 года N 382-О-О, от 22.03.2011 года N 361-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым – на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

Именно поэтому в части первой статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. 

При толковании разумности пределов оплаты помощи представителя суд должен исходить из объема и характера защищаемого права, продолжительности рассмотрения спора, его сложности, конкретных обстоятельств рассмотренного иска, в том числе, количества и продолжительности судебных заседаний, в которых участвовал представитель, документов, которые были составлены представителем. Реализация процессуальных прав посредством участия в судебных заседаниях юридического представителя является правом участника процесса (часть 1 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу являются возмездными. При этом, определение (выбор) таких условий юридического представительства, как стоимость и объем оказываемых услуг, является правом доверителя (статьи 1, 421, 432, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что между ФИО1 и ее представителем ФИО4 заключено несколько договоров на оказание юридических услуг для представления ее интересов в рамках данного гражданского дела, а именно:

– соглашение об оказании юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ на сумму в размере 50 000 руб. за изучение материалов и документов по делу, сбор доказательств, формирование обоснованной позиции, подготовку искового заявления, представление интересов заявителя в суде первой инстанции посредством подачи ходатайств, объяснений.

– соглашение об оказании юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ на сумму в размере 40 000 руб. за изучение материалов и документов по делу, сбор доказательств, формирование обоснованной позиции, подготовка возражений, письменных объяснений и иных ходатайств в суд апелляционной инстанции.

– соглашение об оказании юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ на сумму в размере 10 000 руб. за составление заявления о взыскании судебных расходов, понесенных по делу при рассмотрении спора в суде первой и апелляционной инстанций, иных заявлений, с этим связанных, в суд первой инстанции.

Выполнение ФИО4 взятых на себя обязательств подтверждено соответствующими отчетными документами:

– акт об оказании юридической помощи (услуг) от ДД.ММ.ГГГГ за представительство в суде первой инстанции на сумму в размере 50 000 рублей;

– акт об оказании юридической помощи (услуг) от ДД.ММ.ГГГГ за представительство в суде апелляционной инстанции на сумму в размере 40 000 рублей;

– акт об оказании юридической помощи (услуг) от ДД.ММ.ГГГГ за составление и подачу заявление о взыскании судебных расходов, понесенных по делу, в суд первой инстанции на сумму в размере 10 000 рублей.

Факт несения испрашиваемых судебных расходов подтвержден платежными документами: 

– кассовый чек от ДД.ММ.ГГГГ за представительство в суде первой инстанции на сумму в размере 50 000 рублей;

– кассовый чек от ДД.ММ.ГГГГ за представительство в суде апелляционной инстанции на сумму в размере 40 000 рублей;

– кассовый чек от ДД.ММ.ГГГГ за составление и подачу заявление о взыскании судебных расходов, понесенных по делу, в суд первой инстанции на сумму в размере 10 000 рублей.

Определение разумности и справедливости для вопросов возмещения судебных расходов соотносится с правом суда на уменьшение размера судебных издержек, исходя из фактических обстоятельств и задач судопроизводства.

Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Доказательств чрезмерности и необоснованности заявленных расходов на оплату услуг представителя в общем размере 100 000 рублей за оказанные истцу представителем услуги ответчиком не предоставлено.

Суд, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая сложность и обстоятельства дела, ценность защищаемого права, фактический объем произведенной представителем ФИО4 работы в ходе рассмотрения дела, его активную позицию по делу, проявленную как в ходе личного участия в судебных заседаниях, так и выразившуюся в составлении и подаче мотивированных письменных позиций и возражений относительно доводов ответчика, учитывая результат разрешенного спора, отсутствие со стороны ответчика доказательств чрезмерности заявленных к взысканию судебных расходов, полагает, что заявленная к взысканию сумма расходов на представителя в размере 100 000 рублей является обоснованной, разумной и подлежащей взысканию с ПАО СК «Росгосстрах».

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании страхового возмещения, процентов, штрафа и компенсации морального вреда – удовлетворить.

Признать случай, связанный с диагностированием COVID-19 у ФИО1 в период действия страхового полиса «РГС Финансовый иммунитет» серия R251477 № от ДД.ММ.ГГГГ, – страховым. 

Взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес> (паспорт №) сумму страхового возмещения в размере 500 000 рублей.

Взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес> (паспорт №) проценты за пользование чужими денежными средствами за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 144 261 рубль 39 копеек.

Взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес> (паспорт №) проценты за пользование чужими денежными средствами за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 54 992 рубля 03 копейки.

Взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес> (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

Взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес> (паспорт №) штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке в размере 352 126 рублей 71 копейки.

Взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес> (паспорт №) судебные расходы на оплату услуг представителя в суде первой и апелляционной инстанций, а также за подготовку заявления о взыскании судебных расходов в размере 100 000 рублей.

Решение суда в части взыскания страхового возмещения в размере 500 000 рублей, процентов за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 144 261 рубля 39 копеек, процентов за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 54 704 рублей 36 копеек, компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, штрафа в размере 324 631 рублей в исполнение не приводить в связи с исполнением решения суда в указанной части в процессе рассмотрения дела.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Ставропольский краевой суд через Георгиевский городской суд Ставропольского края. 

Судья О.О. Алексеева 

(мотивированное решение изготовлено 01 сентября 2025 года)