Дело № 2-124/2024

УИД: 09RS0001-01-2023-003662-05

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 февраля 2024 года КЧР, г. Черкесск 

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Абайхановой З.И., 

при секретаре судебного заседания Созаруковой Д.А.,

с участием представителя истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) – ФИО1, 

ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) – ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению Публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору и по встречному иску ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании незаключенным и недействительным (ничтожным) кредитный договор,

У С Т А Н О В И Л:

ПАО «Сбербанк России» обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору. При этом, истец ссылается на то обстоятельство, что 16.04.2020 между ПАО Сбербанк (далее - Банк) и ФИО2 (далее - Заемщик, клиент, должник) был заключен договор №, согласно которому Банк передал в собственность заемщику денежные средства в размере 100 000,00 рублей, в свою очередь у заемщика возникла обязанность вернуть Банку указанную денежную сумму. Заключение договора подтверждается подписанными Индивидуальными условиями от 16.04.2020 в электронном виде простой электронной подписью, со стороны заемщика посредством использования систем «Сбербанк Онлайн» и «Мобильный банк». Банк зачислил денежные средства на счет заемщика, что подтверждается выпиской по счету счета №, а также выпиской из журнала СМС-сообщений в системе «Мобильный банк». Заемщик денежные средства Банку не возвратил, что подтверждается возникшей просрочкой соответствии с расчетом цены иска. По состоянию на 27.06.2023 у должника перед Банком образовалась задолженность в размере 122 573,76 руб., из которых ссудная задолженность 100 000,00 руб., задолженность по процентам пользование денежными средствами 22 573,76 руб. Ответчику были направлены письма (прилагаются) с требованием о возврате суммы предоставленных денежных средств и процентов посредством партионной почты, что подтверждается присвоенным идентификатором (ШПИ), согласно которому данное требование доставлено в адрес заемщика. Данная информация доступна на официальном сайте сети интернет ФГУП Почта России (hnps://pochta.ru). Требование до настоящего момента не выполнено. На основании изложенного истец просит суд: Взыскать в пользу ПАО Сбербанк с ФИО2 задолженность по договору № от 16.04.2020 в размере 122 573,76 руб., из которых ссудная задолженность 100 000,00 руб., задолженность по процентам за пользование денежными средствами 22 573,76 руб.; Взыскать в пользу ПАО Сбербанк с ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 651,48 руб.

ФИО2 обратилась в рамках настоящего дела со встречным исковым заявлением к ПАО Сбербанк, в соответствии с которым она просит: признать незаключённым и недействительным (ничтожным) кредитный договор от 16 апреля 2020 года № между Публичным акционерным обществом «Сбербанк» и ФИО2. В обоснование встречного иска указала что, она стала очередной жертвой телефонных мошенников и «должником» ПАО «Сбербанк» при следующих обстоятельствах. 16 апреля 2020 года в период времени с 17 до 19 часов на её номер телефона позвонил мужчина, и представившись сотрудником службы безопасности ПАО «Сбербанк России» сообщил ей, что была попытка оформить кредитный договор посторонним лицом на её имя, также он сказал, что мошенники взломали интернет-сайты «AliExpress» и «Joom», где ранее она действительно совершала покупки, получили доступ к данным её банковской карты. С целью предотвращения оформления мошенническим путем кредита на её имя звонок был переадресован на автоматического оператора. Под его руководством и страхом потери денег, находясь под влиянием обмана, действуя в стрессовой ситуации, ФИО2 сообщила номер банковской карты и одноразовые пароли. В результате неизвестным лицом был оформлен кредитный договор на ее имя на сумму 100 000 рублей, после чего эта сумма была переведена со счета её банковской карты на неизвестный ей банковский счет. Поняв, что она попалась на уловку мошенников, в тот же день 16 апреля 2020 года ФИО2 обратилась в Отдел МВД России по г.Черкесску с заявлением по результатам рассмотрения которого было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст.158 Уголовного кодекса РФ. Кроме этого, на следующий день 17 апреля 2020 года она обратилась с письменным обращением в ПАО «Сбербанк» с просьбой списать кредит по причине мошеннических действий и остановить начисление процентов по нему, однако ей было отказано. В итоге всего вышеописанного оказалось, что вопреки её действительной воле на её имя ответчиком был оформлен кредитный договор от 16 апреля 2020 года №, по которому она стала заёмщиком и «должником» ответчика, фактически даже не получив деньги в своё распоряжение и не использовав их ни на свои нужды, ни на нужды семьи. Кредитный договор от 16 апреля 2020 года, по которому ответчик начисляет ей проценты за пользование денежными средствами, которыми она не пользуется и которые даже не поступили в её пользу, является недействительным (ничтожным). В данном случае она никакого договора с ПАО «Сбербанк» не заключала, никакие заявления о предоставлении кредита или иные документы не подписывала. Денежные средства были предоставлены ей ответчиком с удивительной оперативностью и лёгкостью, без какой-либо проверки потенциального заёмщика и его платёжеспособности, даже без выяснения личности и действительной воли этого лица, без его вызова в один из офисов банка, как это обычно делается в подобных случаях. Из ответа ПАО «Сбербанк» на её обращение ей стало известно, что она подписала некий документ простой электронной подписью. Однако никакой электронной подписи в её распоряжении нет, и такой способ подписания документов в отношениях с ответчиком она не использовала. Как стало известно истцу по встречному иску от следователя, таких безденежных заёмщиков по неволе, как она, ставших жертвами преступных мошеннических действий неизвестных лиц, насчитываются сотни, если не тысячи. Очевидно, что ПАО «Сбербанк», множество отделений которого расположено во всех уголках нашей страны, знало и не могло не знать о сложившейся в этой сфере ситуации и о том, что подобного рода «заочные кредиты» в последние годы получили весьма широкое распространение. Тем не менее, никаких практических мер, направленных на предотвращение повторения подобных случаев, ответчик не предпринял, продолжив весьма сомнительную в сложившейся обстановке практику упрощённой до максимума процедуры выдачи кредитов, фактически обращаемых не в пользу заёмщиков, а в пользу мошенников. При таких обстоятельствах полагает, что она стала очередной жертвой преступных действий неустановленных лиц, в том числе и в результате весьма неосмотрительного поведения ПАО «Сбербанк», не принявшего разумных и достаточных мер превентивного характера. Также во встречном иске указано, что в данном случае кредитный договор от 16 апреля 2020 года согласованную волю двух сторон не содержит и не выражает. По крайней мере, в нём отсутствует явно выраженная воля заёмщика на получение денежных средств. Ни 16 апреля 2020 года, ни до, ни после этой даты у неё не было намерения получить в ПАО «Сбербанк» кредит. Она не собиралась обращаться к ответчику с заявлением о получении кредита, не приходила и банк, не выражала свою волю на получение кредита, не подписывала ни заявку на получение кредита, ни какие-либо иные документы. Никакой кредитный договор также не подписывала и, соответственно, не заключала. Незаключённый договор не может быть действительным, не является юридическим актом и не может быть основанием для возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и (или) обязанностей. Соответственно, на основании такого «договора» у неё не могли возникнуть, перед ответчиком какие-либо обязательства. Оформленный ответчиком фактически в одностороннем порядке «кредитный договор» от 16 апреля 2020 года не только противоречит закону, нарушая её права и охраняемые законом имущественные интересы, но и в силу своей явной неправомерности посягает на публичные интересы, а потому в соответствии с п.2 ст.168 ГК РФ является ничтожным. Более того, данная сделка по сути была совершена не ею, а злоумышленниками, и её цель заведомо противоречила основам правопорядка и нравственности, что в силу ст. 169 ГК РФ также влечёт её ничтожность. Кредитный договор от 16 апреля 2020 года является недействительным и потому, что ответчик воспользовался своим именем, авторитетом и преимущественным положением на рынке оказания банковских услуг, что прямо запрещено п.1 ст.10 ГК РФ. Является общеизвестным тот факт, что ПАО «Сбербанк» в данной сфере гражданских правоотношений является наиболее значимым участником, и значительная часть населения России, так или иначе зависит от этого банка, имея в нём счета, вклады, карты и кредиты. В такой ситуации ответчик должен был проявить особую заботу о том, чтобы исключить возможность получения кредита заёмщиками, не имеющими намерения получить кредиты, а действующими под влиянием обмана со стороны мошенников. Она осознает, что «оплошала», доверившись лицам, которые обманули её, представившись сотрудниками Сбербанка. Однако все её действия были обусловлены тем, что эти лица сообщали ей конфиденциальную информацию, которая могла быть известна исключительно сотрудникам ПАО «Сбербанк». Она не является специалистом в данном вопросе и не имеет ни соответствующего образования, ни специальной подготовки, ни опыта в сфере оказания банковских услуг. Она мать-одиночка, не работает, ухаживает за ребёнком-инвалидом. Напротив, ПАО «Сбербанк» является довольно мощной кредитной организацией, с весьма значительными финансовыми и организационными возможностями, с огромным штатом сотрудников, с мощными техническими средствами и дорогостоящим программным обеспечением, которое при достаточной степени предусмотрительности ответчика вполне могло обеспечить безопасность любых банковских операций, включая дистанционное оформление кредитов с использованием средств мобильной связи. Её материальное положение, её реальные финансовые и иные возможности не идут ни в какое сравнение с положением и возможностями ПАО «Сбербанк». И если даже ПАО «Сбербанк» не смогло обеспечить безопасность совершаемых банковских операций и оградить себя и своих клиентов от преступных посягательств со стороны злоумышленников, то что можно требовать от неё, от обычной домохозяйки, занимающейся уходом за ребёнком-инвалидом !? 16 апреля 2020 года при совершении действий, приведших к возникновению спорной ситуации, она находилась под влиянием обмана. Данный факт является очевидным, поскольку в противном случае эта ситуация не возникла бы вообще. Кроме того, факт её пребывания в состоянии заблуждения, обусловленного обманом, достоверно подтверждается постановлением дознавателя следственного ОД ОМВД России по г. Черкесску от 10 июня 2020 года о возбуждении уголовного дела № по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ), объективную сторону которого образует хищение чужого имущества путём обмана. Постановлением следователя следственного Отдела МВД России по г.Черкесску от 06 мая 2020 года она признана потерпевшей. Таким образом, сам факт возбуждения уголовного дела № по ч.1 ст.159 УК РФ свидетельствует о том, по 16 апреля 2020 года при «оформлении кредита» (если так можно назвать её вынужденные действия) она находилась под влиянием обмана. 

Представитель истца (ответчика по встречному иску) в судебном заседании полностью поддержала исковые требования. В удовлетворении встречных исковых требований просила отказать, по доводам изложенным в письменных возражениях и в дополнениях к возражениям на встречный иск. Также просила суд применить сроки исковой давности, полагала, что истцом пропущен срок исковой давности для признания кредитного договора недействительным.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО2 в судебном заседании иск не признала, встречные исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным во встречном исковом заявлении. 

Остальные участники процесса в судебное заседание не явились, были надлежаще извещены. 

Выслушав стороны, изучив в судебном заседании представленные материалы, суд, рассматривая как первоначальные исковые требования, так и встречные исковые требования пришел к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что 16.04.2020 между ПАО Сбербанк и ФИО2 был заключен договор №, согласно которому Банк передал в собственность заемщику денежные средства в размере 100 000,00 рублей, в свою очередь у ответчика по первоначальному иску возникла обязанность вернуть Банку указанную денежную сумму. 

Заключение договора подтверждается подписанными Индивидуальными условиями от 16.04.2020 в электронном виде простой электронной подписью, со стороны заемщика посредством использования систем «Сбербанк Онлайн» и «Мобильный банк». 

Банк зачислил денежные средства на счет заемщика, что подтверждается выпиской по счету счета 40№, а также выпиской из журнала СМС-сообщений в системе «Мобильный банк». 

Заемщик денежные средства Банку не возвратил, что подтверждается возникшей просрочкой в соответствии с расчетом цены иска. 

По состоянию на 27.06.2023 года у должника перед Банком образовалась задолженность в размере 122 573,76 руб., из которых ссудная задолженность 100000,00 руб., задолженность по процентам пользование денежными средствами 22 573,76 руб. 

Ответчику были направлены письма (прилагаются) с требованием о возврате суммы предоставленных денежных средств и процентов посредством партионной почты, что подтверждается присвоенным идентификатором (ШПИ), согласно которому данное требование доставлено в адрес заемщика. Данная информация доступна на официальном сайте сети интернет ФГУП Почта России (hnps://pochta.ru). 

Требование до настоящего момента не выполнено.

Между тем, как указывает ответчик по первоначальному иску (истец по встречному иску) ФИО2 она стала очередной жертвой телефонных мошенников и «должником» ПАО «Сбербанк» при следующих обстоятельствах. 

16 апреля 2020 года в период времени с 17 до 19 часов на её номер телефона позвонил мужчина, и представившись сотрудником службы безопасности ПАО «Сбербанк России» сообщил ей, что была попытка оформить кредитный договор посторонним лицом на её имя, также он сказал, что мошенники взломали интернет-сайты «AliExpress» и «Joom», где ранее она действительно совершала покупки, получили доступ к данным её банковской карты. С целью предотвращения оформления мошенническим путем кредита на её имя звонок был переадресован на автоматического оператора. Под его руководством и страхом потери денег, находясь под влиянием обмана, действуя в стрессовой ситуации, ФИО2 сообщила номер банковской карты и одноразовые пароли.

В результате неизвестным лицом был оформлен кредитный договор на ее имя на сумму 100 000 рублей, после чего эта сумма была переведена со счета её банковской карты на неизвестный ей банковский счет. 

Поняв, что она попалась на уловку мошенников, в тот же день 16 апреля 2020 года ФИО2 обратилась в Отдел МВД России по г.Черкесску с заявлением по результатам рассмотрения которого было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст.158 Уголовного кодекса РФ.

Кроме этого, на следующий день 17 апреля 2020 года она обратилась с письменным обращением в ПАО «Сбербанк» с просьбой списать кредит по причине мошеннических действий и остановить начисление процентов по нему, однако ей было отказано.

В итоге всего вышеописанного оказалось, что вопреки её действительной воле на её имя ответчиком был оформлен кредитный договор от 16 апреля 2020 года №, по которому она стала заёмщиком и «должником» ответчика, фактически даже не получив деньги в своё распоряжение и не использовав их ни на свои нужды, ни на нужды семьи. 

Истец по встречному иску полагает, что кредитный договор от 16 апреля 2020 года, по которому ответчик начисляет ей проценты за пользование денежными средствами, которыми она не пользуется и которые даже не поступили в её пользу, является недействительным (ничтожным). В данном случае она никакого договора с ПАО «Сбербанк» не заключала, никакие заявления о предоставлении кредита или иные документы не подписывала. Денежные средства были предоставлены ей ответчиком с удивительной оперативностью и лёгкостью, без какой-либо проверки потенциального заёмщика и его платёжеспособности, даже без выяснения личности и действительной воли этого лица, без его вызова в один из офисов банка, как это обычно делается в подобных случаях. Из ответа ПАО «Сбербанк» на её обращение ей стало известно, что она подписала некий документ простой электронной подписью. 

Однако никакой электронной подписи в её распоряжении нет, и такой способ подписания документов в отношениях с ответчиком она не использовала. Как стало известно истцу по встречному иску от следователя, таких безденежных заёмщиков по неволе, как она, ставших жертвами преступных мошеннических действий неизвестных лиц, насчитываются сотни, если не тысячи. 

ФИО2 полагает, что она стала очередной жертвой преступных действий неустановленных лиц в том числе и в результате весьма неосмотрительного поведения ПАО «Сбербанк», не принявшего разумных и достаточных мер превентивного характера. 

Также во встречном иске указано, что в данном случае кредитный договор от 16 апреля 2020 года согласованную волю двух сторон не содержит и не выражает. По крайней мере, в нём отсутствует явно выраженная воля заёмщика на получение денежных средств. Ни 16 апреля 2020 года, ни до, ни после этой даты у неё не было намерения получить в ПАО «Сбербанк» кредит. Она не собиралась обращаться к ответчику с заявлением о получении кредита, не приходила и банк, не выражала свою волю на получение кредита, не подписывала ни заявку на получение кредита, ни какие-либо иные документы. Никакой кредитный договор также не подписывала и, соответственно, не заключала. Незаключённый договор не может быть действительным, не является юридическим актом и не может быть основанием для возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и (или) обязанностей. Соответственно, на основании такого «договора» у неё не могли возникнуть, перед ответчиком какие-либо обязательства. 

Оформленный ответчиком фактически в одностороннем порядке «кредитный договор» от 16 апреля 2020 года не только противоречит закону, нарушая её права и охраняемые законом имущественные интересы, но и в силу своей явной неправомерности посягает на публичные интересы, а потому в соответствии с п.2 ст.168 ГК РФ является ничтожным. Более того, данная сделка по сути была совершена не ею, а злоумышленниками, и её цель заведомо противоречила основам правопорядка и нравственности, что в силу ст. 169 ГК РФ также влечёт её ничтожность.

Кредитный договор от 16 апреля 2020 года является недействительным и потому, что ответчик воспользовался своим именем, авторитетом и преимущественным положением на рынке оказания банковских услуг, что прямо запрещено п.1 ст.10 ГК РФ. Является общеизвестным тот факт, что ПАО «Сбербанк» в данной сфере гражданских правоотношений является наиболее значимым участником, и значительная часть населения России так или иначе зависит от этого банка, имея в нём счета, вклады, карты и кредиты. В такой ситуации ответчик должен был проявить особую заботу о том, чтобы исключить возможность получения кредита заёмщиками, не имеющими намерения получить кредиты, а действующими под влиянием обмана со стороны мошенников. Она осознает, что «оплошала», доверившись лицам, которые обманули её, представившись сотрудниками Сбербанка. Однако все её действия были обусловлены тем, что эти лица сообщали ей конфиденциальную информацию, которая могла быть известна исключительно сотрудникам ПАО «Сбербанк». Она не является специалистом в данном вопросе и не имеет ни соответствующего образования, ни специальной подготовки, ни опыта в сфере оказания банковских услуг. Она мать-одиночка, не работаю, ухаживает за ребёнком-инвалидом. Напротив, ПАО «Сбербанк» является довольно мощной кредитной организацией, с весьма значительными финансовыми и организационными возможностями, с огромным штатом сотрудников, с мощными техническими средствами и дорогостоящим программным обеспечением, которое при достаточной степени предусмотрительности ответчика вполне могло обеспечить безопасность любых банковских операций, включая дистанционное оформление кредитов с использованием средств мобильной связи. Её материальное положение, её реальные финансовые и иные возможности не идут ни в какое сравнение с положением и возможностями ПАО «Сбербанк». И если даже ПАО «Сбербанк» не смогло обеспечить безопасность совершаемых банковских операций и оградить себя и своих клиентов от преступных посягательств со стороны злоумышленников, то что можно требовать от неё, от обычной домохозяйки, занимающейся уходом за ребёнком-инвалидом !? 16 апреля 2020 года при совершении действий, приведших к возникновению спорной ситуации, она находилась под влиянием обмана. Данный факт является очевидным, поскольку в противном случае эта ситуация не возникла бы вообще. 

Кроме того, факт её пребывания в состоянии заблуждения, обусловленного обманом, достоверно подтверждается постановлением дознавателя следственного ОД ОМВД России по г. Черкесску от 10 июня 2020 года о возбуждении уголовного дела № по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ), объективную сторону которого образует хищение чужого имущества путём обмана. Постановлением следователя следственного Отдела МВД России по г.Черкесску от 06 мая 2020 года она признана потерпевшей.

Таким образом, как полагает ФИО2 сам факт возбуждения уголовного дела № по ч.1 ст.159 УК РФ свидетельствует о том, по 16 апреля 2020 года при «оформлении кредита» (если так можно назвать её вынужденные действия) она находилась под влиянием обмана. 

Как следует из материалов дела, и указано выше 16.04.2020 между ПАО Сбербанк и ФИО2 (заемщик) заключен договор потребительского кредита № на сумму 100 000 руб., который состоит из Индивидуальных условий потребительского кредита, распоряжения заемщика по счету, заявления – анкеты о предоставлении потребительского кредита, Общих условий потребительского кредита.

В соответствии с п.22 Индивидуальных условий договора потребительского кредита подписание индивидуальных условий в системе «Сбербанк Онлайн» осуществляется через ввод одноразового пароля, который является простой электронной подписью в соответствии с индивидуальными условиями.

В соответствии с офертой «Условия соглашения об использовании Интернет-банка», размещенной на сайте Банка, офертой является типовой формуляр банка, размещение которого на сайте и на информационных стендах в офисах банка является публичным предложением (офертой) банка клиентам заключить соглашение. Условия использования Интернет-банка, в частности информация об ограничениях способов и мест его использования, о случаях повышенного риска и о мерах безопасности, соблюдение которых необходимо при использовании Интернет-банка, содержатся в приложении к оферте.

Согласно оферте SMS-код - это уникальная последовательность цифр, которую банк направляет клиенту посредством SMS-сообщения на номер его мобильного телефона, письменно сообщенный при личном обращении на рабочие места уполномоченных банком лиц. SMS-код используется в качестве электронной подписи клиента под электронными документами при их формировании клиентом. В случае идентичности SMS-кода, направленного банком, и SMS-кода, введенного в форме электронного документа для подтверждения передачи клиентом соответствующего распоряжения/заявления через Интернет-банк, такая электронная подпись считается подлинной и проставленной клиентом.

Электронным документом является заявление/распоряжение/ соглашение, оформленное в Интернет-банке и подписанное электронной подписью. Электронный документ, в том числе договор с банком или распоряжение по счету, сформированный в Интернет-банке и подписанный электронной подписью, имеет равную юридическую силу и влечет такие же правовые последствия, что и документ, оформленный на бумажном носителе и подписанный собственноручной подписью клиента.

Заключение договора через информационный сервис доступно только для клиентов, имеющих действующее соглашение о дистанционном банковском обслуживании, а также счет, открытый до заключения договора.

При этом со стороны клиента договор считается заключенным после подписания его простой электронной подписью клиента (введением SMS-кода в информационном сервисе, направленного на телефон заемщика), а со стороны банка - при зачислении суммы кредита на счет.

Согласно выписке из журнала СМС-сообщений в системе «Мобильный банк» Банком направлены SMS-сообщения на телефон истца по встречному иску с цифровыми кодами для подписания кредитного договора.

Первым SMS-сообщением 16.04.2020 года в 17 часов 15 минут было сообщение от официального номера 900 ПАО Сбербанк, скрин данного сообщения имеется в материалах уголовного дела. 

Также поступило сообщение с предложением подтвердить заявку на кредит 17 часов 42 минуты. Далее в 18 часов 08 минут согласно выписке по счету клиента/расходно-кассовому ордеру/мемориальному ордеру/платежному поручению/отчету по банковской карте клиента и выписке из журнала СМС-сообщений в системе «Мобильный банк» выполнено зачисление кредита в сумме 100 000 руб.

Согласно справкам по операциям выдача денежных средств (как своих, так и заемных) произведена в тот же день путем их перечисления на карту неизвестного лица в другом банке на общую сумму 123800, 00 рублей. 

Между тем, согласно представленной представителем ПАО Сбербанк ФИО1 в судебном заседании от 12.01.2024 справке по счету кредитной карты на имя ФИО2 16.04.2020 года в 18 часов 29 минут денежные средства в размере 98980,00 рублей были переведены на имя ФИО3, зарегистрированной по адресу: 

<

адрес>, однако, в уголовном деле данные обстоятельства не установлены. О данных обстоятельствах, ФИО4 также стало известно 12.01.2024 года в судебном заседании после приобщения вышеуказанной справки к материалам дела представителем ПАО Сбербанк. В связи с чем, протокольным определением ФИО3 судом была привлечена по настоящему делу в качестве третьего лица.

Из постановления о соединении уголовных дел от 22.06.2020 года, следует, что уголовное дело № возбуждено 6 мая 2020 года следственным отделом Отдела МВД России по г. Черкесску в отношении неустановленного лица, по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ. 

В ходе предварительного следствия установлено, что в период времени с 17 в 00 минут до 19 часов 30 минут 16 апреля 2020 года неустановленное лицо, посредством мобильной связи созвонившись с абонентским номером №, принадлежащий ФИО2, с абонентских номеров +№, +7-495-488-19- +№ и +№ и, представившись сотрудником службы безопасности ПАО «Сбербанк России», введя в заблуждение ФИО2, под предлогом, что по банковской карте «Тинькофф» пытаются оформить кредит на нее, а также мошенники взломав интернет-сайты «AliExpress» и «Joom», где ранее последняя совершала покупки, получили доступ к данным банковской карты ПАО Сбербанк России», открытую на имя ФИО2 и с целью предотвращения оформления мошенническим путем кредита на ее имя, путем переадресации на автоматического оператора, которому ей необходимо продиктовать номер своей банковской карты ПАО «Сбербанк России» и пароли, поступившие на мобильный телефон ФИО2, на что последняя будучи под воздействием обмана, сообщила неустановленному лицу пароли и номер своей банковской карты ПАО «Сбербанк России», с которой неустановленное лицо, с целью тайного хищения чужого имущества, из корыстных побуждений, осознавая противоправность и общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий желая их наступления, действуя умышленно и тайно, с целью реализации своего преступного умысла, похитило со счета банковской карты ПАО «Сбербанк России» денежные средства в размере 23 800 рублей, принадлежащие ФИО2 Таким образом, действиями неустановленного лица, ФИО2 причинен значительный материальный ущерб в размере 23 800 рублей.

Уголовное дело № возбуждено 10 июня 2020 года отделом Отдела МВД России по г. Черкесску в отношении неустановленного лица, признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ.

В ходе предварительного следствия установлено, что 16 апреля 2020 года в неустановленное дознанием время, неустановленное лицо, реализуя свой преступный умысел, направленный на хищение чужого имущества, действуя во исполнение своей ой цели, осознавая общественную опасность своих действий и желая их наступления, оформило посредством онлайн банк на имя ФИО2, кредитный договор в ПАО «Сбербанк России» на сумму 100000,00 рублей, в последующем похитив указанные денежные средства с банковской карты №. Учитывая тот факт, что указанные преступления, совершены одним и тем же лицом, а также принимая во внимание то обстоятельство, что в соответствии сп.2ч.1 ст. 153УПК РФ в одном производстве могут быть соединены уголовные дела в отношении одного лица, совершившего несколько преступлений, начальник следственного отдела соединил вышеуказанные уголовные дела в одно производство.

В настоящее время соединенное уголовное дело не рассмотрено. Между тем, как и ПАО Сбербанк, так и ФИО2 по данным уголовным делам признаны потерпевшими. 

17 апреля 2020 года истец, полагая, что была введена в заблуждение и обманута, обратилась в ПАО «Сбербанк России».

ПАО «Сбербанк России» отказало в удовлетворении претензий истца о возврате денежных средств и отмене кредита со ссылкой на то, что нет оснований для возврата средств, при этом ответчик указал, что списание денежных средств произведено через удаленные каналы обслуживания и в сети интернет.

Между тем, в соответствии со ст.420 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п.1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного Кодекса, если иное не установлено этим же Кодексом (п.2).

Согласно ст.153 названного выше Кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Так, в п.50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума №25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (ст.168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (ст.178, п.2 ст.179 ГК РФ).

Кроме того, если сделка нарушает установленный п.1 ст.10 ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений ст.10 и п.п.1 или 2 ст.168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (п.п.7 и 8 Постановления Пленума №25).

Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров и особенно при заключении договоров на оказание финансовых услуг.

Так, ст.8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей) предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).

Указанная в п.1 данной статьи информация в наглядной и доступной форме доводится до сведения потребителей при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации (п.2).

В ст.10 этого же Закона предусмотрена обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора.

В п.44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (ст.12 Закона о защите прав потребителей). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (п.1 ст.10 Закона о защите прав потребителей). При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учетом технических особенностей определенных носителей.

Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований по общему правилу возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).

Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от 21 декабря 2013 года №353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее - Закон о потребительском кредите), в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (части 1, 3, 4 ст.5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита, порядок, способы и срок его возврата, процентную ставку, обязанность заемщика заключить иные договоры и услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (части 1 и 9 ст.5).

Индивидуальные условия договора отражаются в виде таблицы, форма которой установлена нормативным актом Банка России, начиная с первой страницы договора потребительского кредита (займа) четким, хорошо читаемым шрифтом (ч.12 ст.5).

Условия об обязанности заемщика заключить другие договоры либо пользоваться услугами кредитора или третьих лиц за плату в целях заключения договора потребительского кредита (займа) или его исполнения включаются в индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) только при условии, что заемщик выразил в письменной форме свое согласие на заключение такого договора и (или) на оказание такой услуги в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) (ч.18 ст.5).

С банковского счета заемщика может осуществляться списание денежных средств в счет погашения задолженности заемщика по договору потребительского кредита (займа) в случае предоставления заемщиком кредитной организации, в которой у него открыт банковский счет (банковские счета), распоряжения о периодическом переводе денежных средств либо заранее данного акцепта на списание денежных средств с банковского счета (банковских счетов) заемщика, за исключением списания денежных средств, относящихся к отдельным видам доходов (ч.22.1 и ч.22.2 ст.5).

Согласно ст.7 Закона о потребительском кредите договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных этим федеральным законом (ч.1).

Если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагаются дополнительные услуги, оказываемые кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, должно быть оформлено заявление о предоставлении потребительского кредита (займа) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на оказание ему таких услуг, в том числе на заключение иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Кредитор в таком заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) обязан указать стоимость предлагаемой за отдельную плату дополнительной услуги кредитора и должен обеспечить возможность заемщику согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату такой дополнительной услуги, в том числе посредством заключения иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Проставление кредитором отметок о согласии заемщика на оказание ему дополнительных услуг не допускается (ч.2).

Если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагается дополнительная услуга, оказываемая кредитором и (или) третьим лицом, информация о которой должна быть указана в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) в соответствии с ч.2 данной статьи, условия оказания такой услуги должны предусматривать, в частности, стоимость такой услуги, право заемщика отказаться от нее в течение четырнадцати дней и т.д. (ч.2.7).

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в ч.9 ст.5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (ч.6).

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным федеральным законом (ч.14).

Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

В соответствии со ст.845 ГК РФ по договору банковского счета Банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Согласно ст.849 ГК РФ Банк обязан по распоряжению клиента выдавать или перечислять со счета денежные средства клиента не позже дня, следующего за днем поступления в банк соответствующего платежного документа, если иные сроки не предусмотрены законом, изданными в соответствии с ним банковскими правилами или договором банковского счета.

Списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента (п.1 ст.854 ГК РФ).

Согласно п.3 ст.847 ГК РФ договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счете, электронными средствами платежа и другими документами с использованием в них аналогов собственноручной подписи, кодов, паролей и иных средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом.

В силу п.2.10 Положения Банка России «Об эмиссии платежных карт и об операциях, совершаемых с их использованием» от 24 декабря 2004 года № 266-П, клиенты могут осуществлять операции с использованием платежной карты посредством кодов, паролей в рамках процедур их ввода, применяемых в качестве АСП (аналог собственноручной подписи) и установленных кредитными организациями в договорах с клиентами.

Между тем, в судебном заседании установлено, что все действия по заключению кредитного договора, переводу денежных средств в другой банк на неизвестный счет, со стороны потребителя совершены путем введения цифровых кодов, направленных Банком SMS-сообщениями, в частности путем сообщения ФИО2 неустановленному лицу пароли и номер своей банковской карты под воздействием обмана и с целью предотвращения оформления мошенническим путем кредита на ее имя. 

При этом суд, учитывает, что ФИО2 не выражала своего волеизъявления на заключение кредита и распоряжение денежными средствами, и добросовестно заблуждалась, полагая, что деньги необходимо списать со счета по указанию сотрудника Банка, чтобы аннулировать кредит.

Кроме того, как следует из представленных ответчиком в подтверждение факта заключения кредитного договора документов, индивидуальные условия договора сторонами в ином порядке кроме как направления Банком SMS-сообщений и введения потребителем SMS-кода, не согласовывались, никаких отметок в кредитном договоре в виде галочек (V) об ознакомлении потребителя с условиями договора и о согласии с ними, потребителем не проставлялись, поскольку форма индивидуальных условий этого не предусматривает. В связи с чем, суд приходит к выводу о том, что потребителю Банком была направлена в электроном виде уже заполненная форма заявки – анкеты и индивидуальных условий с SMS-кодом для их подписания потребителем, что противоречит Закону о потребительском кредитовании и лишает потребителя право выбора услуги.

Также из представленных в материалы дела доказательств следует, что заявка на потребительский кредит была оформлена 16 апреля 2020 года в 17:42, а кредит в размере 100 000 руб. выдан в 18:08. С учетом затраченного сторонами времени на согласование условий по выдаче кредита (26 минут), принимая во внимание возраст истца (52 года), учитывая, что она ухаживает за ребёнком-инвалидом, также учитывая, что все ее действия обусловлены тем, что ей сообщали конфиденциальную информацию, которая могла быть известна исключительно сотрудникам ПАО «Сбербанк», вызывает сомнение достаточность указанного времени на согласование сторонами всех необходимых условий кредитования, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя. 

Кроме того, учитывая, что зачисление денежных средств на счет ФИО2 при заключении договора потребительского кредита, и перечисление их в другой банк на счет другого лица произведены Банком фактически одномоментно, суд приходит к выводу о том, что в действительности кредитные средства в размере 100 000 руб. были предоставлены не истцу, а другому лицу, поскольку в соответствии с ч.6 ст.7 Закона о потребительском кредите такой договор считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств. При немедленном перечислении Банком денежных средств третьему лицу их формальное зачисление на открытый в рамках кредитного договора счет с одновременным списанием на счет другого лица само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заемщику.

Кроме того, в соответствии с п.3 ст.307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В п.1 Постановления Пленума №25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от13 октября 2022 года №2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

В соответствии с п.3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от27 сентября 2018 года №ОД-2525, к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция, и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

При таких обстоятельствах, суд учитывает, что Банк, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие, должен был принять во внимание несвойственный данному клиенту характер операции, а именно получение кредитных средств с одновременным их перечислением, а также перечислением собственных средств в другой банк ни на свои счета, а на счета иных лиц, периодичность и сомнительный характер данных переводов, и предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением.

Доводы возражений ответчика о том, что ФИО2 ознакомилась с условиями кредитного договора, не могут быть приняты во внимание судом, поскольку смс-извещений не следует, что истец увидел и ознакомился с индивидуальными условиями договора, которые должны были быть отражены в виде таблицы по форме, установленной нормативным актом Банка России, начиная с первой страницы договора потребительского кредита (займа) четким, хорошо читаемым шрифтом.

Кроме того, такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами, как оформление его посредством введения цифрового кода, противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными выше положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим Федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей.

В частности, составление договора в письменной форме с приведением индивидуальных условий в виде таблицы по установленной Банком России форме, с указанием полной стоимости кредита, с напечатанными отметками (V) напротив строк об ознакомлении и о согласии с различными условиями договора и т.п. лишено всякого смысла, если фактически все действия по предоставлению потребительского кредита сводятся к направлению банком потенциальному заемщику SMS-сообщения только с краткой информацией о возможности получить определенную сумму кредита путем однократного введения цифрового кода.

При таких обстоятельствах, суд исходит из того, что ФИО2 не намерена была заключать кредитный договор, волеизъявление у неё на заключение договора отсутствовало, в отношении истца совершены противоправные действия со стороны третьего лица, которое представившись сотрудником Банка, сообщило о мошенничестве и необходимости сообщить пароли для аннулирования заявки (кредита), что и было сделано истцом по встречному иску.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, №1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 года, указано, что согласно ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к ст.168 (п.2) ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Следовательно, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для признания кредитного договора недействительным (ничтожным) на основании положений ст.10 и п.2 ст.168 ГК РФ, поскольку ФИО2 намерений получить кредит не имела, кредитный договор заключен от её имени неизвестным лицом в результате совершения мошеннических действий, которому истец сообщил пароли для подписания договоров и перевода денежных средств, в связи с чем ФИО2 не имела реальной возможности распорядиться кредитными денежными средствами по данному договору. Более того, кредитный договор заключен с нарушением Закона о потребительском кредите и Закона о защите прав потребителей.

При этом суд учитывает, что суды могут признать кредитный договор, заключенный в результате мошеннических действий, не незаключенным, а недействительным (ничтожным) (п. 6 Обзора, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019).

При таких обстоятельствах, в силу п.1 ст.167 ГК РФ оспариваемая сделка, будучи недействительной (ничтожной), не влечет правовых последствий для истца, которая кредитные средства не получала, и она недействительна с момента ее совершения, то есть 16 апреля 2020 года.

Учитывая вышеизложенное, в удовлетворении первоначальных исковых требований Публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору № от 16.04.2020 в размере 122573,76 руб., из которых ссудная задолженность - 100000,00 рублей, задолженность по процентам – 22573,76 рублей и суммы уплаченной государственной пошлины в размере 3651,48 рублей следует отказать, а встречные исковые требования ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» подлежат удовлетворению в части признания недействительным (ничтожным) кредитный договор от 16.04.2020 года № между Публичным акционерным обществом «Сбербанк» и ФИО2, а в части встречного искового требования о признании незаключенным кредитный договор от 16.04.2020 года №319595 между Публичным акционерным обществом «Сбербанк» и ФИО2 следует - отказать.

Рассматривая ходатайство заявленного стороной ответчика по встречному иску ПАО Сбербанк о применении судом последствий пропуска срока обращения в суд ФИО2, то суд приходит к следующему. 

Как видно из ходатайства ПАО Сбербанк, ссылается на то, что в соответствии со ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Как указывает представитель, следовательно, по общему правилу сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ). Кредитный договор заключен 16.04.2020. Истец знал об обстоятельствах, являющихся, по его мнению, основанием для признания сделки недействительной, не позднее 10.06.2020 (дата возбуждения уголовного дела). ПАО Сбербанк обратилось в Черкесский городской суд 13.07.2023 года. На момент подачи искового заявления в суд прошло 3 года 1 месяц. Таким образом, срок в один год для оспаривания сделки истцом пропущен.

Между тем, согласно п.1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ и п. 101 постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

В пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №1 (2019). (утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019) также указывается, что кредитный договор, заключенный в результате мошеннических действий, является ничтожным. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Верховный Суд РФ разъяснил, что днем начала исполнения ничтожной сделки для целей исчисления срока исковой давности считается день, когда одна сторона преступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию исполнения (Определение Верховного Суда РФ от 29.03.2016 № 4-КГ 16-11.

В данном случае никакого исполнения сделки не было. 

Судом установлено, что ответчик ФИО2 о взыскании в пользу ПАО «Сбербанк России» задолженности по кредитному договору 

<

***> в размере 127 006 рублей 62 копейки узнала, только лишь получив копию судебного приказа от 24 сентября 2021 года, который был впоследствии 13.10. 2021 отменен.

Таким образом, о нарушенном своем праве ФИО2 узнала в сентябре 2021 года, что свидетельствует о не пропуске ею срока обращения в суд. Следовательно, она не пропустила установленный законом срок.

Кроме того, суд учитывает, что срок действия кредитного договора не истек (апрель 2024), уголовное дело в настоящее время не рассмотрено, требование о досрочном возврате также направлено должнику 26.05.2021 года. 

Таким образом, суд полагает что ФИО2 не пропущен срок для обращения в суд с настоящим встречным исковым заявлением.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении первоначальных исковых требований Публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору по кредитному договору № от 16.04.2020 в размере 122573,76 руб., из которых ссудная задолженность - 100000,00 рублей, задолженность по процентам – 22573,76 рублей и суммы уплаченной государственной пошлины в размере 3651,48 рублей - отказать в полном объеме.

Встречные исковые требования ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» - удовлетворить частично.

Признать недействительным (ничтожным) кредитный договор от 16.04.2020 года № между Публичным акционерным обществом «Сбербанк» и ФИО2.

В части встречных исковых требований о признании незаключенным кредитный договор от 16.04.2020 года № между Публичным акционерным обществом «Сбербанк» и ФИО2 - отказать. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме с подачей жалобы через Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики. Решение в окончательном виде изготовлено 12.02.2024.

Судья Черкесского городского суда З.И. Абайханова