Дело № 2-3320/17

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 мая 2017 г. г. Благовещенск

Благовещенский городской суд в составе:

председательствующего судьи Горбаконенко А.В., 

при секретаре Касприрович И.А.,

с участием истца ФИО1, 

представителя истца Костылевой Л.А.,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании судебных расходов на услуги представителя и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд с данным исковым заявлением, в обоснование указав, что 19 августа 2016 года мировой судья по Благовещенскому судебному участку № 1 вынес оправдательный приговор по делу частного обвинения в отношении ФИО1 Постановлением Благовещенского городского суда Амурской области от 07 ноября 2016 года указанный приговор оставлен без изменения, а апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения.

В результате незаконного привлечения к уголовной ответственности по инициативе ответчика, истцу был причинен моральный вред, выразившийся в переживаниях в связи с осуществлением необоснованного уголовного преследования, что привело к ухудшению состояния здоровья истца.

Принимая во внимание тяжесть перенесенных им нравственных страданий, которая лишила его возможности вести нормальный образ жизни, считает, что у него есть правовые основания для предъявления требования к ответчику о выплате компенсации причиненного морального вреда в размере 250 000 рублей.

В уголовном процессе защиту истца осуществляла адвокат Костылева Л.А., с которой было заключено соглашение об оказании юридической помощи, в п.4.1. которого указано, что вознаграждение адвокату составляет 50 000 рублей. Доплата за участие в апелляционной инстанции составила 20 000 рублей. Кроме этого, адвокат Костылева Л.А. оказывала истцу юридические услуги по рассматриваемому судом данному гражданскому делу о взыскании денежных средств за юридические услуги и моральный вред. 19.11.2016 года истцом заключено соглашение с адвокатом об оказании ему юридической помощи в составлении иска взыскании денежных средств за оказанные юридические услуги и морального вреда. В данном соглашении в п.4.1. имеется запись, что вознаграждение составляет 30 000 рублей.

Просит взыскать с ответчика расходы на услуги представителя в сумме 100 000 рублей, моральный вред в сумме 250 000 рублей.

В судебном заседании истец и его представитель настаивали на исковых требованиях, привели доводы, аналогичные изложенным в иске.

В судебном заседании представитель ответчика заявленные требования не признал, в обоснование своей позиции в письменном отзыве указал, что действующее законодательство не предусматривает право на реабилитацию лиц по делам частного обвинения, в отношении которых вынесен оправдательный приговор и который оставлен в силе судом вышестоящей инстанции.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 17 октября 2011 года № 22-П, необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть вторая статьи 6 УПК РФ), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотребления своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Из приведенных выше правовых норм, с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ следует, что вынесение в отношении подсудимого по делу частного обвинения оправдательного приговора не является безусловным основанием для возмещения ему имущественного и морального вреда, такие требования могут быть удовлетворены лишь при условии установления судом противоправности действий частного обвинителя, обратившегося к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения, исключительно с целью причинить вред обвиняемому.

Таким образом, возможность обращения к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения предусмотрена законом (статья 22 УПК РФ). Использование данного способа защиты нарушенного права не является противоправным.

Не подтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя.

Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.

Обращение ФИО3 в суд с частным обвинением было продиктовано именно потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а не намерением причинить вред ФИО1

Доказательств обратного истцом, в нарушение статьи 56 ГПК РФ, не представлено. Каких-либо достаточных и достоверных доказательств, свидетельствующих о противоправности действий частного обвинителя ФИО3, и злоупотреблении его правом, из материалов уголовного дела не усматривается.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика процессуальных издержек в сумме 100 000 рублей.

Поскольку вопрос взыскания издержек по уголовным делам частного обвинения урегулирован нормами уголовно-процессуального права, в связи с чем, рассмотрение вопроса о компенсации расходов по оплате услуг защитника по делам частного обвинения не может разрешаться по аналогии с применением норм гражданского процессуального права. Учитывая, что речь в иске ФИО1 идет о возмещении ответчиком ему процессуальных издержек, понесенных им в рамках уголовного дела, в силу перечисленных положений УПК РФ, такое заявление подлежит рассмотрению в порядке УПК РФ, производство по его иску в указанной части подлежит прекращению.

Ответчик, извещенный надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, обеспечил явку своего представителя. Суд, руководствуясь ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, определил: рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором мирового судьи Амурской области по Благовещенскому городскому судебному участку № 1 ФИО4 от 19 августа 2016 года ФИО1 был признан невиновным и оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ. 

Постановлением Благовещенского городского суда Амурской области от 07 ноября 2016 года оправдательный приговор оставлен без изменения.

Как следует из данных судебных решений, ФИО1 оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления с указанием на то, что причинение ФИО3 легкого вреда здоровью не было связано с умышленными действиями ФИО1 Также указано, что обязательным признаком преступления, предусмотренного ст. 115 УК РФ, является умышленная форма вины. 

Проверяя законность и обоснованность заявленных истцом требований, суд приходит к следующему. 

В соответствии с ч. 1 ст. 20 УПК РФ в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Согласно ч. 2 ст. 20 УПК РФ, уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью 1 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 данной статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым.

Частью 1 статьи 133 УПК РФ установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 1 части 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

Пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены статьей 151 ГК РФ, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных статьей 1100 ГК РФ случаев, а именно:

- для случаев причинения вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, - статьей 152 ГК РФ, согласно пункту 1 которой гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности;

- для случаев причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности - статьей 1079 ГК РФ, согласно пункту 1 которой юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего;

- для случаев причинения вреда гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ - пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ, согласно которому вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет соответствующей казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 ГК РФ, то есть при наличии вины причинителя.

Таким образом, из положений статей 1064, 1079 и 1100 ГК РФ в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в пункте 1 статьи 1079 ГК РФ, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

В соответствии с конституционно-правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 г. № 22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО5, ФИО6 и И.Н. Сардыко, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 УПК РФ государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 УПК РФ. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).

В названном выше Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 УПК РФ). Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 УПК РФ не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (пункт 5).

Приведенное Конституционным Судом Российской Федерации различие в установлении оснований ответственности в зависимости от субъекта причинителя вреда обусловлено спецификой деятельности правоохранительных органов, при которой возможно невиновное причинение вреда вследствие принятия незаконных решений, в частности, на основании субъективной оценки доказательств, которые, в свою очередь, могут являться следствием фальсификации или ошибки других лиц (экспертов, переводчиков, свидетелей и т.п.). Кроме того, такая особенность объясняется также участием в расследовании уголовных дел широкого круга должностных лиц, вследствие чего установить вину конкретного должностного лица не во всех случаях представляется возможным.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 УПК РФ), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 УПК РФ, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 УПК РФ).

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что на ответчика, как на частного обвинителя, не может быть возложена равная с государством ответственность за причинение морального вреда, такая же, как и в случае незаконного привлечения к уголовной ответственности органами дознания, предварительного следствия, прокуратурой или судом, поскольку в противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

Вместе с тем, в соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в указанном выше Постановлении от 17 октября 2011 г. № 22-П, необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 59-60 ГПК РФ)

Из положений ст. 57 ГПК РФ следует, что доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в ст. 12 настоящего Кодекса, а также положений ст. ст. 56, 57 ГПК РФ, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий не совершения им соответствующих процессуальных действий.

Между тем, доказательств того, что ответчик, обращаясь в суд с заявлением частного обвинения в отношении ФИО1, преследовал цель необоснованного привлечения к уголовной ответственности и имел намерение лишь причинить истцу вред, злоупотребления правом со стороны ФИО3 при обращении в суд с заявлением частного обвинения, в материалах дела не представлено.

Таким образом, требования истца о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежит.

Рассматривая требование истца о взыскании расходов на услуги представителя, суд приходит к следующему выводу.

По смыслу статьи 131 УПК РФ, процессуальные издержки представляют собой денежные суммы в счет возмещения необходимых и оправданных расходов, неполученных доходов, а также вознаграждение и выплаты, которые причитаются к уплате физическим и юридическим лицам, вовлеченным в уголовное судопроизводство в качестве участников или иным образом привлекаемым к решению стоящих перед ним задач.

Вопрос о взыскании процессуальных издержек урегулирован статьей 132 УПК РФ, согласно части 9 которой при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу.

Вместе с тем, в системе действующего правового регулирования, в том числе в нормативном единстве со ст. 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, расходы на оплату услуг представителя лица, оправданного по делу частного обвинения, не относятся к числу процессуальных издержек. Данные расходы могут расцениваться как вред, причиненный лицу в результате его необоснованного уголовного преследования, по смыслу статьи 15 «Возмещение убытков» Гражданского кодекса Российской Федерации. Эти расходы, как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 2 июля 2013 г. № 1057-О и Определении от 26 мая 2016 года № 1141-О могут быть взысканы на основании и в порядке, предусмотренном ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в порядке гражданского судопроизводства.

Истолкование положений ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования, как указал Конституционный Суд РФ, предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Из материалов дела следует, что 22 сентября 2015 года между истцом и адвокатом Костылевой Л.А. заключено соглашение об оказании юридической помощи по уголовному делу. В п. 4.2 соглашения указано, что вознаграждение адвокату составляет 50 000 рублей, доплата за участие в апелляционной инстанции составляет 20 000 рублей. Согласно распискам от 23.09.2015 года, от 20.08.2016 года, адвокат Костылева Л.А. получила от истца 50 000 рублей за оказание юридических услуг по уголовному делу и 20 000 рублей за оказание юридических услуг по уголовному делу (апелляция).

01 марта 2017 года между истцом и адвокатом Костылевой Л.А. заключено соглашение об оказании юридической помощи по данному гражданскому делу. В п. 4.2 соглашения указано, что вознаграждение адвокату составляет 30 000 рублей. Согласно расписке от 03.03.2017 года, адвокат Костылева Л.А. получила от истца 30 000 рублей за оказание юридических услуг по гражданскому делу.

Кроме того, в судебном заседании были исследованы материалы уголовного дела № ***. 

Учитывая обстоятельства дела, объем оказанных адвокатом Костылевой Л.А. правовых услуг, количество и продолжительность судебных заседаний, в которых она принимала участие, принимая во внимание принципы разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в сумме 30 000 рублей, из которых 25 000 рублей - за оказание юридических услуг по уголовному делу, 5 000 рублей - за оказание юридических услуг по данному гражданскому делу о взыскании морального вреда и расходов на услуги представителя.

Руководствуясь сь. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании судебных расходов на услуги представителя и компенсации морального вреда – удовлетворить частично. 

Взыскать со ФИО3 в пользу ФИО1 расходы на представителя в сумме 30 000 рублей, отказав в удовлетворении остальной части требований.

Решение может быть обжаловано в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья А.В. Горбаконенко

Решение в окончательной форме принято 08 мая 2017 г. А.В. Горбаконенко