Дело № 1-99/2020 стр. 37

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Архангельск 16 октября 2020 г.

Исакогорский районный суд г. Архангельска в составе

председательствующего судьи Изотова П.Э.,

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора г. Архангельска Масловой М.Г.,

подсудимых ФИО1 и ФИО2,

защитников: адвоката Шерягиной Т.А. в защиту ФИО1 и адвоката Агамалиева Н.Р. в защиту ФИО2,

потерпевшего УСА,

при секретаре Третяченко М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, 

родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина России, со средним специальным образованием, состоящего в браке, имеющего на иждивении двух малолетних детей, официально не трудоустроенного, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, судимого:

- 22 января 2015 г. Приморским районным судом Архангельской области по ст. 158 ч. 2 п. «а» УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

- 21 апреля 2015 г. Исакогорским районным судом г. Архангельска по ст.ст. 318 ч. 1, 69 ч. 5 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, освобожденного по отбытии наказания 29 декабря 2017 г., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 139 ч. 2 УК РФ, 

ФИО2, 

родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина России, в браке не состоящего, имеющего на иждивении четверых малолетних детей, работающего в ******, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, судимого:

- 12 февраля 2014 г. Ломоносовским районным судом г. Архангельска по ст.ст. 30 ч. 3 и 166 ч. 2 п. «а» (три преступления), 166 ч. 2 п. «а» (два преступления), 69 ч. 3 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года; приговором Приморского районного суда Архангельской области от 27.01.2015 условное осуждение отменено на основании ст. 74 ч. 4 УК РФ, отбывал наказание, назначенное по правилам ст. 70 УК РФ (приговоры от 27.12.2013, от 29.01.2014, от 12.02.2014 и от 24.02.2014) в исправительной колонии общего режима, откуда освобожден 20 сентября 2016 г. на основания постановления Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 07.09.2016 условно-досрочно на не отбытый срок 1 год 4 месяца 5 дней;

- 18 февраля 2020 г. мировым судьей судебного участка № 4 Октябрьского судебного района г. Архангельска по ст. 168 УК РФ к 10 месяцам исправительных работ с удержанием 5% заработка в доход государства; постановлением мирового судьи судебного участка № 2 Исакогорского судебного района г. Архангельска от 29.09.2020 наказание заменено принудительными работами на срок 3 месяца 10 дней с удержанием 5% заработной платы в доход государства;

- 10 марта 2020 г. Исакогорским районным судом г. Архангельска по ст. 160 ч. 2 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года; постановлением этого же суда от 03.09.2020 продлен испытательный срок на 2 месяца;

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 139 ч. 2, 161 ч. 1 УК РФ, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 и ФИО2 виновны в незаконном проникновении в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, с применением насилия.

Преступление совершено в городе Архангельске при следующих обстоятельствах.

ФИО1 и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в период с 17:00 до 17:56 часов, будучи оба в состоянии алкогольного опьянения, находясь у 

<

адрес>, реализуя совместный умысел на незаконное проникновение в указанное жилище, где проживает УСА, действуя совместно, после того как находящийся в доме УСА открыл окно и ФИО2 нанес удар рукой по голове ФИО3, отчего тот, испытав физическую боль, упал на пол, незаконно проникли через оконный проем в жилище ФИО3 против его воли, нарушив право потерпевшего на неприкосновенность жилища, закрепленное в ст. 25 Конституции Российской Федерации и ст. 3 Жилищного кодекса Российской Федерации, согласно которым жилище неприкосновенно и никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нём лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом или на основании судебного решения.

Подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении вышеуказанного преступления признал полностью и, воспользовавшись правом ст. 51 Конституции Российской Федерации, от дачи показаний в суде отказался, в связи с чем по ходатайству стороны обвинения на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 и 285 УПК РФ судом исследовались явка с повинной и показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования. 

Согласно протоколу явки с повинной от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 37) ФИО1 добровольно сообщил о том, что ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов он вместе с ФИО2, разыскивая ФИО4, незаконно через окно проникли в 

<

адрес> без разрешения проживающего в этом жилище УСА

Будучи допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого (т. 1 л.д. 158-162, 163-165, 185-188), ФИО1 показал, что ДД.ММ.ГГГГ в дневное время ему позвонила КНС, являющаяся сожительницей его отца ФИО4, и попросила найти последнего, так как ФИО4 не появлялся дома несколько дней. Для этого он (ФИО1) пришел домой к знакомому ФИО2 и попросил его помочь ему найти отца, предположив, что тот может находится дома у УСА, с которым ранее распивал спиртные напитки. Затем он и Макаревич совместно употребили спиртные напитки, и направились искать ФИО4 Около 17 часов они подошли к дому УСА по адресу: 

<

адрес>, постучали во входную дверь, после чего УСА, не открыв им дверь, через приоткрытое окно спросил о цели их визита. На его (ФИО1) вопрос о месте нахождения ФИО4, УСА ответил, что ФИО4 у него дома нет. Однако он (ФИО1) не поверил УСА и решил проникнуть к нему в дом с целью отыскания там отца. В это время Макаревич нанес УСА один удар рукой в область лица, отчего последний упал на пол. Затем он (ФИО1) и Макаревич вместе распахнули створку окна и без разрешения УСА проникли в его жилище, где обнаружили, что ФИО4 в доме действительно нет. Затем УСА сказал, что знает, где находится ФИО4, после чего они вышли из дома и вместе с потерпевшим проследовали к одному из домов по 

<

адрес>, в который зашел УСА, а затем, выйдя из дома, убежал от них в неизвестном направлении.

Аналогичное описание обстоятельств незаконного проникновения в жилище УСА подсудимый ФИО1 последовательно дал на очных ставках с потерпевшим УСА и подсудимым ФИО2 (т. 1 л.д. 169-172, 173-176).

Подсудимый ФИО1 подтвердил в суде правильность показаний и сведений, изложенных им в явке с повинной на досудебной стадии, дополнительно пояснив, что во время совершения преступления на его руке и руке Макаревича было надето по боксерской перчатке, которые они взял дома у Макаревича, перед тем как идти к УСА. Во время совершения преступления он находился в состоянии легкого алкогольного опьянения, которое на его действия не повлияло. После события он (ФИО5) выбросил перчатку, которая была у него.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 свою вину в совершении преступления также признал полностью и подтвердил, что 14 января 2020 г. в дневное время он у себя 

<

адрес> употреблял спиртные напитки (пиво) с ФИО1, после чего по просьбе ФИО1 они вместе пошли к УСА искать отца ФИО1 - ФИО4 При этом они взяли с собой боксерские перчатки, находившиеся у него дома, надев каждый по одной перчатке на руку. Когда они пришли к дому и УСА через окно сказал им о том, что ФИО4 у него дома нет, они не поверили ему, и он (Макаревич) с целью проникновения в жилище УСА ударил его (УСА) рукой в боксерской перчатке по лицу, отчего тот упал. После этого, раскрыв оконную створку, они без разрешения УСА проникли через окно в его дом, где убедились, что ФИО4 там нет. После этого по предложению УСА они вышли из дома и вместе с потерпевшим проследовали к одному из домов по 

<

адрес>, после чего УСА убежал. Затем он (Макаревич) вернулся домой, принеся с собой боксерскую перчатку. Во время совершения преступления он также находился в состоянии легкого алкогольного опьянения, которое на его действия не повлияло.

Согласно протоколу явки с повинной от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 38) ФИО2 также добровольно сообщил о том, что ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов он вместе с ФИО1, не поверив словам УСА об отсутствии в его доме разыскиваемого ими ФИО4, через окно незаконно проникли в 

<

адрес> против воли проживающего в нем УСА

Помимо признательных показаний подсудимых, их виновность в незаконном проникновении в жилище УСА полностью подтверждается исследованными в порядке ст. 281 ч. 1 УПК РФ показаниям потерпевшего УСА, свидетелей БАА, БЕН, ТЮА, ВВВ, ААЮ, КНС, КНА, и совокупностью письменных и вещественных доказательств. 

Так, потерпевший УСА, будучи неоднократно допрошенным, в том числе на очных ставках с ФИО1 и ФИО2 (т. 1 л.д. 81-85, 90-93, 169-172, 203-206) последовательно утверждал, что ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов он находился в своем индивидуальном жилом доме по адресу: 

<

адрес>, когда кто-то постучался во входную дверь. Подойдя к окну и приоткрыв створку, он увидел ранее незнакомых ему ФИО1 и ФИО2, на руке у каждого из которых было надеты по боксерской перчатке. Они начали в грубой форме спрашивать у него, где находится ФИО4, говоря, что тот должен быть у него дома. Он (УСА) ответил, что не знает, где тот находится. Однако на его слова ФИО1 и ФИО2 отреагировали агрессивно, после чего один из них нанес ему надетой на руку боксерской перчаткой удар в область лица, отчего он упал на пол, испытав физическую боль. После этого ФИО1 и ФИО2 распахнули оконную створку и проникли к нему в жилище против его воли, так как разрешение проходить в свой дом он им не давал. В дальнейшем он, желая вывести указанных лиц из своего дома, сказал им, что знает и может показать, где находится ФИО4 После этого они вместе вышли из дома и прошли к 

<

адрес> ВВВ, зайдя к которой он (УСА) попросил её вызвать полицию. Затем, выйдя из дома ВВВ, он убежал от ФИО1 и ФИО2 и обратился за помощью к незнакомому мужчине, по телефону которого сообщил в полицию о произошедшем. 

Из показаний свидетеля КНС (т. 1 л.д. 136-141) следует, что она проживает с сожителем ФИО4, который в течение нескольких дней не приходил домой из-за употребления спиртных напитков. Поэтому 14 января 2020 г. она позвонила ФИО1 и попросила его найти своего отца. 

Согласно показаниям свидетеля БАА (т. 1 л.д. 99-102) 14 января 2020 г. около 12 часов её мужу ФИО1 позвонила КНС и попросила найти его отца ФИО4, после чего ФИО1 ушел из дома. Вечером того же дня приехали сотрудники полиции, которые искали ФИО1 15 января 2020 г. в ночное время ФИО1 вернулся домой и рассказал, что он вместе с ФИО2 проникли в жилище мужчины с целью найти ФИО4 

Свидетель ТЮА показала, что она проживает с ФИО2 14 января 2020 г. в дневное время к ним пришел ФИО1, с которым Макаревич стал употреблять спиртное. Тогда же ФИО5 попросил Макаревича помочь ему найти отца, после чего они ушли из квартиры. В тот же день около 21 часа к ней домой приезжали сотрудники полиции, которые искали Макаревича. Спустя некоторое время Макаревич пришел домой и лег спать, после чего его задержали сотрудники полиции (т. 1 л.д. 118-121).

Из показаний свидетеля ВВВ (т. 1 л.д. 126-131) следует, что в середине января 2020 г. к ней домой зашел знакомый УСА, который несколько раз попросил её вызвать сотрудников полиции. Однако она сказала ему, чтобы он сам звонил в полиции. При этом в окно она видела у крыльца дома двух мужчин. После этого УСА ушел, но через некоторое время снова пришел к ней и попросил остаться у неё дома, пока молодые люди, которые были с ним, не уйдут. Тогда же она заметила на лице УСА покраснения. Спустя некоторое время УСА ушел. 

Согласно показаниям свидетеля ААЮ - инспектора мобильного взвода ОБ ППСП УМВД России по г. Архангельску (т. 1 л.д. 132-135), ДД.ММ.ГГГГ он находился на дежурстве, когда в 17:56 часов ему поступило указание от оперативного дежурного проследовать по адресу: 

<

адрес>. Прибыв к указанному дому, к нему обратился УСА, который рассказал, что ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов к нему в дом незаконно проникли двое мужчин. При этом под указанные потерпевшим приметы мужчин подходил ФИО1 После этого он (ААЮ) проследовал к месту жительства ФИО1, где в разговоре с супругой последнего - БАА ему стало известно о возможном месте нахождения ФИО5 в 

<

адрес>. Проследовав к указанному дому, в одной из квартир, им был обнаружен ФИО1 и передан следственно-оперативной группе. При этом, со слов ФИО1 стало известно, что в тот день он был с ФИО2 Вечером того же дня, проследовав к месту жительства ФИО2 по адресу: 

<

адрес>, в указанной квартире был задержан ФИО2 и доставлен в ОП № 2 УМВД России по г. Архангельску для разбирательства.

Из показаний свидетелей КНА и БЕН (т. 1 л.д. 115-117, 142-146) следует, что около 21 часа ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, принадлежащую БЕН, пришел ФИО1, который находился в состоянии алкогольного опьянения. В этот момент в квартиру пришли сотрудники полиции, которые задержали ФИО1 

Согласно протоколу осмотра места происшествия и фототаблице к нему, проведенного ДД.ММ.ГГГГ в период с 21:30 до 22:10 часов (т. 1 л.д. 22-23, 24-28), произведен осмотр 

<

адрес>, в ходе которого с поверхности окна, расположенного в кухне дома, обнаружены и изъяты следы рук на дактилопленки №№.

При этом из заключений эксперта №№ установлено, что изъятые в ходе осмотра места происшествия: один след пальца руки, откопированный на дактилопленку №, оставлен УСА, его большим пальцем правой руки, и один след участка ладони руки, откопированный на дактилопленку № 2, оставлен ФИО2, его участком ладони левой руки. Один след руки, откопированный на дактилопленку №, для идентификации личности не пригоден (т. 2 л.д. 26-27, 39-51).

Из протокола осмотра жилища и фототаблице к нему, произведенного 19 марта 2020 (т. 1 л.д. 64-69, 70-74) следует, что в 

<

адрес>, где проживает ФИО2, обнаружена и изъята боксерская перчатка на левую руку с фирменной надписью «Атака».

Согласно протоколу предъявления предмета для опознания от 19.04.2020 (т. 1 л.д. 94-98), потерпевший УСА опознал боксерскую перчатку, изъятую в квартире у ФИО2, пояснив, что 14 января 2020 г. эта боксерская перчатка и вторая такая же перчатка, были надеты на руке у ФИО2 и на руке у ФИО1, когда эти лица незаконно проникли к нему в жилище с применением насилия. 

Данная боксерская перчатка осмотрена и признана по делу вещественным доказательством (т. 2 л.д. 7-10, 11-12). 

Дав оценку приведенным и исследованным доказательствам виновности ФИО1 и ФИО2 в совершенном преступлении: показаниям потерпевшего, свидетелей, обстоятельствам, установленным в ходе осмотра места происшествия, изъятия и осмотра вещественных доказательств, заключениям эксперта, суд признает данные доказательства относимыми, допустимыми и достоверными, так как они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и взаимодополняют друг друга. Каких-либо данных о несоответствии указанных доказательств действительности или об их недопустимости в ходе судебного разбирательства не установлено. 

Оценив показания подсудимых ФИО1 и ФИО2, данные ими в ходе предварительного расследования и в суде в части описания обстоятельств (времени, места и способа) совершения незаконного проникновения в жилище УСА, с применением к нему насилия, суд приходит к выводу, что эти показания в целом соответствуют действительности, поскольку они согласуются между собой и с показаниями потерпевшего, свидетелей и объективно подтверждаются собранными по делу доказательствами. 

Таким образом, оценив доказательства по делу в их совокупности, суд признает доказанной виновность подсудимых ФИО2 и ФИО1 в том, что они, находясь в состоянии алкогольного опьянения, реализуя совместный умысел на незаконное проникновение в индивидуальный жилой дом, где проживает УСА, действуя совместно, применив к УСА насилие, выразившееся в нанесении ФИО2 удара рукой по голове потерпевшему, отчего тот испытал физическую боль и упал на пол, незаконно проникли через оконный проем в указанное жилище без разрешения УСА, то есть против его воли, нарушив право потерпевшего на неприкосновенность жилища, закрепленное в ст. 25 Конституции Российской Федерации и ст. 3 Жилищного кодекса Российской Федерации, согласно которым жилище неприкосновенно и никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нём лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом или на основании судебного решения. 

Обстоятельства содеянного, характер, способ и последовательность действий подсудимых, объективно указывают на наличие прямого совместного умысла у подсудимых на незаконное проникновение в жилище УСА ФИО1 и ФИО2 сознавали, что незаконно, против воли УСА, проникают в его жилище, не имея на это каких-либо законных прав, желали осуществления этих действий и достигли преступного результата. При этом незаконное проникновение в жилище потерпевшего было совершено их общими дополняющими друг друга усилиями, поскольку каждый подсудимый использовал усилия другого и ему содействовал, а применение к УСА ФИО2 насилия явилось средством достижения их совместного умысла на совершение этого деяния. То обстоятельство, что у ФИО1 и ФИО2 во время совершения преступления были надеты боксерские перчатки, объективно указывают на совершение ими подготовительных действий к совершению незаконного проникновения в жилище потерпевшего, сопряженное с применением к нему насилия.

При таких обстоятельствах, суд квалифицирует действия подсудимых ФИО1 и ФИО2, каждого из них по ст. 139 ч. 2 УК РФ – как незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, с применением насилия.

Кроме того, органом следствия ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 1 УК РФ, а именно в том, что он ДД.ММ.ГГГГ в период с 17:00 до 17:56 часов, находясь в состоянии алкогольного опьянения в 

<

адрес>, после противоправного вторжения в указанное жилище совместно с ФИО1, по просьбе последнего выхватил из рук УСА мобильный телефон марки «Самсунг» стоимостью 5000 рублей с находящейся в нем непредставляющей ценности сим-картой, в целях исключения возможности сообщения посредством мобильной связи в правоохранительные органы УСА о совершенном в отношении него преступлении, и, выходя за пределы договоренности с ФИО1, не имевшим умысла на открытое хищение чужого имущества, умышленно, из корыстных побуждений, осознавая, что его действия носят открытый характер и очевидны для потерпевшего, а также находящегося в доме ФИО1, но игнорируя данное обстоятельство, похитил вышеуказанное имущество УСА, поместив в карман своей одежды. В дальнейшем он (ФИО2) с похищенным имуществом с места преступления скрылся, распорядившись им по своему усмотрению, причинив УСА имущественный ущерб на указанную сумму. 

Вместе с тем, судом установлено, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в период с 17:00 до 17:56 часов, находясь в состоянии алкогольного опьянения в 

<

адрес>, после противоправного вторжения в указанное жилище совместно с ФИО1, по просьбе последнего выхватил из рук УСА мобильный телефон марки «Самсунг» стоимостью 5000 рублей с находящейся в нем сим-картой и поместил в карман своей одежды в целях исключения возможности сообщения посредством мобильной связи в правоохранительные органы УСА о совершенном в отношении него преступлении, намереваясь в будущем вернуть этот мобильный телефон УСА, то есть не имея умысла и корыстной цели на безвозмездное завладение имуществом потерпевшего и обращения его в свою пользу. Затем он (ФИО2) и ФИО1, по предложению УСА ушли из указанного дома вместе с последним, после чего УСА убежал от них. При этом принадлежащий УСА мобильный телефон остался у ФИО2, который 15 января 2020 г. в период с 01:15 до 01:30 часов добровольно выдал его сотруднику полиции. 

Проверив и оценив в совокупности исследованные в судебном заседании доказательства, представленные в судебном заседании сторонами обвинения и защиты, суд приходит к выводу о том, что в деянии ФИО2 отсутствует состав преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 1 УК РФ, и он подлежит оправданию по этому основанию. 

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО2 пояснил, что после того как он вместе с ФИО1 незаконно проникли в 

<

адрес> к УСА с целью отыскания БАН, они совместно нанесли потерпевшему побои. После этого он (Макаревич) увидел, что УСА взял в руки мобильный телефон «Самсунг» и сказал об этом ФИО1, после чего ФИО5 сказал ему (Макаревичу) забрать у УСА мобильный телефон, чтобы потерпевший не смог кому-либо сообщить об их противоправных действиях. С этой целью он (Макаревич) выхватил у УСА мобильный телефон и одним движением положил его в карман своей одежды. При этом он (Макаревич) умысла похитить этот мобильный телефон не имел и намеревался вернуть это имущество обратно потерпевшему после этих событий. Затем по предложению УСА он и ФИО1 вместе с потерпевшим вышли из указанного дома и направились искать ФИО4, однако УСА от них убежал в неизвестном направлении. В связи с этим мобильный телефон УСА остался у него, поэтому он (Макаревич) вернулся домой, принеся с собой телефон. В тот же вечер он был задержан сотрудниками полиции и добровольно выдал мобильный телефон, принадлежащий УСА.

Аналогичные пояснения об обстоятельствах завладения мобильным телефоном «Самсунг» у УСА подсудимый ФИО2 добровольно изложил в протоколе явки с повинной от 15 января 2020 г. (т. 1 л.д. 38), указав, что после незаконного проникновения в жилище УСА, он (Макаревич) увидев, что УСА пытается кому-то позвонить по мобильному телефону «Самсунг», сказал об этом ФИО1 и забрал у УСА телефон и положил в свой карман с целью не дать потерпевшему возможности сообщить кому-либо по телефону о совершенном им и ФИО1 преступлении, намереваясь в дальнейшем вернуть телефон УСА. 

Согласно протоколу явки с повинной от 14.01.2020 (т. 1 л.д. 37), ФИО1 также добровольно сообщил о том, что после того как он и Макаревич совершили незаконное проникновение в жилище УСА, последний попытался позвонить по мобильному телефону, и Макаревич забрал у УСА мобильный телефон, чтобы УСА не сообщил никому о произошедшем.

Подсудимый ФИО1, будучи допрошенным в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, в том числе на очной ставке с подсудимым ФИО2 (т. 1 л.д. 163-165, 173-176, 185-188) и в судебном заседании, также утверждал, что 14 января 2020 г. около 17 часов, после того как он и ФИО2, разыскивая ФИО4, незаконно проникли в 

<

адрес> к УСА, они совместно нанесли УСА побои. Затем он (ФИО1) увидел, что УСА взял со стола мобильный телефон «Самсунг», о чем ему также сказал Макаревич. При этом он (ФИО1), понимая, что УСА хочет кому-то сообщить о происходящем и не имея умысла на хищение имущества у последнего, сказал Макаревичу забрать у УСА телефон, чтобы тот не смог сообщить кому-либо об их противоправных действиях. После этого Макаревич выхватил из рук УСА телефон. Далее УСА сказал, что может показать местонахождение ФИО4, после чего они вышли из дома и вместе с потерпевшим проследовали к одному из домов по 

<

адрес>, где УСА убежал от них в неизвестном направлении. После этого Макаревич показал ему (ФИО5) оставшийся у него мобильный телефон УСА, достав его из кармана одежды, затем они разошлись.

Согласно исследованным показаниям потерпевшего УСА, данным им в ходе предварительного расследования, в том числе на очных ставках с ФИО1 и ФИО2 (т. 1 л.д. 81-85, 90-93, 169-172, 203-206), и подтвержденным потерпевшим в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов, после того как ФИО1 и ФИО2 незаконно проникли в его 

<

адрес>, они совместно нанесли ему побои. Затем, он (УСА) взял свой мобильный телефон «Самсунг» (стоимостью 5000 рублей), чтобы позвонить в службу спасения и набрал номер 112. При этом Макаревич, увидев это, сказал об этом ФИО5 и тот велел Макаревичу забрать у него телефон. После этого Макаревич выхватил у него из рук телефон и положил в карман своей одежды. Затем он (УСА) решил обманом вывести их из своего дома, сказав, что знает, где находится ФИО4, которого искали Макаревич и ФИО1 После этого они вместе вышли из дома и пошли к 

<

адрес>, где он (УСА) зашел к своей знакомой ВВВ и попросил последнюю вызвать сотрудников полиции. Затем выйдя из дома, он убежал от ФИО5 и Макаревича, обратился за помощью к незнакомому мужчине, по телефону которого сообщил в полицию о произошедшем. 

Согласно показаниям свидетеля ВВВ (т. 1 л.д. 126-131) в середине января 2020 г. к ней домой зашел знакомый УСА, который несколько раз попросил её вызвать сотрудников полиции. Она сказала ему, чтобы он сам звонил в полицию, на что УСА сказал, что у него забрали телефон. При этом в окно она увидела у крыльца дома двух мужчин. Затем УСА ушел, но через некоторое время снова пришел к ней домой и попросил остаться у неё, пока молодые люди, которые были с ним, не уйдут. Спустя некоторое время УСА ушел. 

Из показаний свидетеля ТЮА (т. 1 л.д. 118-121) следует, что ДД.ММ.ГГГГ в дневное время ФИО1 и её сожитель ФИО2 ушли искать ФИО4 В тот же день около 21 часа к ней домой приехали сотрудники полиции, которые искали Макаревича, сообщив, что тот взял у какого-то мужчины мобильный телефон. Спустя некоторое время Макаревич пришел домой и лег спать. Осмотрев одежду Макаревича, она обнаружила в кармане его куртки мобильный телефон «Самсунг». Ввиду неисправности её собственного телефона, она заменила в обнаруженном телефоне сим-карту на свою сим-карту и позвонила БАА, чтобы узнать о месте нахождения ФИО1 После этого спросила Макаревича с какой целью тот взял чужой телефон, на что Макаревич сказал, что он действительно забрал у какого-то мужчины мобильный телефон, но хотел в дальнейшем его вернуть. После этого прибывшие к ним домой сотрудники полиции задержали Макаревича.

Из показаний свидетеля БАА следует, что вечером ДД.ММ.ГГГГ на её мобильный телефон позвонила девушка, которая сообщила, что ФИО1 разыскивают сотрудники полиции.

Согласно показаниям свидетеля ААЮ - инспектора мобильного взвода ОБ ППСП УМВД России по г. Архангельску (т. 1 л.д. 132-135), ДД.ММ.ГГГГ около 17:56 часов, прибыв по указанию оперативного дежурного по адресу: 

<

адрес>, к нему обратился УСА, который рассказал, что ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов к нему в дом незаконно проникли двое мужчин и забрали у него мобильный телефон. После этого он (ААЮ) в тот же вечер произвел задержание ФИО5 в 

<

адрес>, а также ФИО2 по месту его жительства. При этом со слов сожительницы Макаревича – ТЮА ему (ААЮ) стало известно, что Макаревич принес с собой домой мобильный телефон. Тогда же кто-то из задержанных (ФИО1 или ФИО2) сказал ему (ААЮ), что они забрали мобильный телефон у УСА, чтобы тот никому не мог позвонить.

Согласно протоколу осмотра и фототаблице к нему (т. 1 л.д. 29-30, 31-32), ДД.ММ.ГГГГ в период с 01.15 до 01.30 часов в служебном кабинете ОП № 2 УМВД России по г. Архангельску оперуполномоченным ОУР ОП № 2 УМВД России по г. Архангельску произведенo изъятие добровольно выданного ФИО2 мобильного телефона «Самсунг» модель SM-J106F/DS. 

В ходе выемки 11 марта 2020 г. у потерпевшего УСА изъято краткое руководство и гарантийный талон на мобильный телефон марки «Самсунг» модель SM-J106F/DS (т. 1 л.д. 227-229). 

Изъятые мобильный телефон «Самсунг», руководство и гарантийный талон от него осмотрены и признаны по делу вещественными доказательствами (т. 1 л.д. 230-236, 237, 238-239, 246-250, 251). 

Проанализировав все исследованные доказательства по данному делу в совокупности, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В силу ст. 4 ч. 3 Конституции Российской Федерации и ст. 14 ч. 3 УПК РФ все неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Исходя из положения примечания 1 к ст. 158 УК РФ, применяющихся к статьям главы 21 УК РФ – «Преступления против собственности», под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 (ред. от 16.05.2017) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по ст. 330 УК РФ или другим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации.

В тех случаях, когда незаконное изъятие имущества совершено при хулиганстве, изнасиловании или других преступных действиях, необходимо устанавливать, с какой целью лицо изъяло это имущество.

Если лицо преследовало корыстную цель, содеянное им в зависимости от способа завладения имуществом должно квалифицироваться по совокупности как соответствующее преступление против собственности и хулиганство, изнасилование или иное преступление.

С учетом указанных требований уголовного закона при грабеже наличие корыстной цели завладения чужим имуществом является обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ст. 161 УК РФ.

Исходя из требований закона, для вывода о виновности ФИО2 необходимы бесспорные доказательства, с очевидностью указывающие на совершение им открытого хищения чужого имущества с корыстной целью. По обвинению в совершении грабежа таких доказательств не имеется. 

Так, из протокола явки с повинной и показаний ФИО2 в суде следует, что Макаревич как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании никогда не признавал, что завладел имуществом, принадлежащим УСА, с корыстной целью. 

Напротив Макаревич последовательно утверждал, что умысла на безвозмездное завладение имуществом УСА и обращения его в свою пользу он не имел. Что после того как он и ФИО1 незаконно проникли в жилище УСА, разыскивая ФИО4, и нанесли потерпевшему побои, он (Макаревич) увидев, что УСА взял мобильный телефон марки «Самсунг», намереваясь куда-то позвонить, сообщил об этом ФИО1, и по просьбе последнего выхватил из рук УСА телефон и поместил его в карман своей одежды, совершив это одним действием и с одной целью не дать потерпевшему возможности сообщить посредством мобильной связи в правоохранительные органы о совершенных им и ФИО1 в отношении него (УСА) противоправных действиях, то есть не с корыстной целью. При этом он (Макаревич) намеревался в будущем вернуть мобильный телефон владельцу. Однако, после того как УСА убежал от них, мобильный телефон УСА остался у него (Макаревича), а в последующем добровольно выдан им сотруднику полиции. 

Тщательно проверив показания ФИО2 и сопоставив их с собранными по делу доказательствами, у суда не имеется оснований сомневаться в их достоверности об отсутствии умысла и корыстной цели на хищение имущества УСА, поскольку они последовательны, непротиворечивы и объективно подтверждаются совокупностью доказательств:

- протоколом явки с повинной и показаниями ФИО1, данными им в ходе предварительного расследования и в судебном заседании о том, что после совершения им и Макаревичем незаконного проникновения в жилище УСА в поисках его отца ФИО4, когда УСА взял в руки мобильный телефон, о чем ему также сказал Макаревич, он (ФИО1), понимая о намерении потерпевшего и не имея умысла на хищение имущества потерпевшего, сказал Макаревичу забрать у УСА телефон, чтобы тот никому не сообщил об их противоправных действиях, что Макаревич и сделал. Затем по предложению УСА он и Макаревич вместе с УСА пошли искать ФИО4, после чего УСА убежал от них, а принадлежащий ему мобильный телефон остался у Макаревича;

- показаниями потерпевшего УСА, согласно которым после незаконного проникновения к нему в жилище ФИО1 и ФИО2 и нанесения ему побоев, он попытался позвонить со своего мобильного телефона «Самсунг» в службу спасения «112», однако Макаревич сказал об этом ФИО5, который велел Макаревичу забрать у него телефон, после чего Макаревич одним действием выхватил у него (УСА) из рук телефон и положил в карман своей одежды. В дальнейшем он, сказав, что знает, где находится искомый ими ФИО4, вместе с Макаревичем и ФИО1 проследовал к 

<

адрес> ВВВ, которую он просил вызвать сотрудников полиции, а после чего убежал от ФИО5 и Макаревича; 

- показаниями свидетеля ВВВ подтвердившей, что к ней обратился УСА с просьбой позвонить в полицию, объяснив, что сам этого сделать не может, так как у него забрали телефон. При этом в окно она увидела у крыльца дома двух мужчин. Затем УСА ушел, но через некоторое время снова пришел к ней домой и попросил остаться у неё, пока молодые люди, которые были с ним, не уйдут; 

- показаниями свидетеля ТЮА о том, что вечером 14 января 2020 г., когда Макаревич пришел домой и лег спать, она обнаружила в кармане его куртки мобильный телефон «Самсунг», заменив в нем сим-карту позвонила БАА Тогда же Макаревич сообщил ей о том, что он действительно забрал у мужчины мобильный телефон, но хотел в дальнейшем его вернуть владельцу;

- показаниями свидетеля БАА, из которых следует, что вечером 14 января 2020 г. ей звонила ТЮА;

- показаниям свидетеля ААЮ об обстоятельствах, ставших ему известным со слов потерпевшего УСА и произведенном им (ААЮ) задержании вечером 14 января 2020 г. ФИО2 и ФИО1, которые сообщили ему о том, что они забрали мобильный телефон у УСА, чтобы тот никому не мог позвонить;

- протоколом осмотра и фототаблице к нему (т. 1 л.д. 29-30, 31-32) подтверждающим факт добровольной выдачи 15 января 2020 г. в период с 01.15 до 01.30 часов сотруднику полиции ФИО2 мобильного телефона «Самсунг», принадлежащего УСА 

Совокупность этих доказательств объективно свидетельствует о том, что ФИО2 после совершения с ФИО1 незаконного проникновения в жилище УСА, выполняя просьбу ФИО1 завладел мобильным телефоном «Самсунг» с находящейся в нем сим-картой, принадлежащим УСА (единым действием выхватил телефон из рук и поместил в свой карман) не с корыстной целью, а в целях исключения возможности сообщения посредством мобильной связи в правоохранительные органы УСА о совершенном в отношении него преступлении, намереваясь в будущем вернуть этот мобильный телефон УСА, то есть не имея умысла на безвозмездное завладение имуществом потерпевшего и обращения его в свою пользу. 

Об отсутствии умысла на хищение имущества у ФИО2 объективно указывают и его последующие действия после события, а именно то, что вопреки обстоятельствам, указанным в обвинении, ФИО2 с места происшествия не скрывался, напротив по предложении УСА, он вместе с последним и ФИО1 направился искать ФИО4, а после того как УСА убежал от них, имея реальную возможность пользоваться и распоряжаться оставшимся у него мобильным телефоном, этого не делал и через непродолжительное время добровольно выдал это имущество сотруднику полиции. 

Суд также отмечает, что исходя из текста предъявленного ФИО2 обвинения орган следствия, указав в описании деяния о том, что ФИО2 «после противоправного вторжения в указанное жилище совместно с ФИО1, по просьбе последнего выхватил из рук УСА мобильный телефон марки «Самсунг» стоимостью 5000 рублей с находящейся в нем не представляющей ценности сим-картой, в целях исключения возможности сообщения посредством мобильной связи в правоохранительные органы УСА о совершенном в отношении него преступлении», фактически признал установленным то, что ФИО2 завладел указанным имуществом УСА не с корыстной целью.

Об этом же свидетельствует и то, что орган следствия не усмотрел в действиях ФИО1, фактически давшего указание ФИО2 завладеть имуществом УСА (телефоном), наличие какого-либо состава уголовно наказуемого деяния, установив отсутствия у ФИО1 умысла на открытое хищение чужого имущества. 

При этом, обвинение органа следствия в части указания на то, что ФИО2 «вышел за пределы договоренности с ФИО1, не имевшим умысла на открытое хищение чужого имущества, умышленно, из корыстных побуждений, осознавая, что его действия носят открытый характер и очевидны для потерпевшего, а также находящегося в доме ФИО1, но игнорируя данное обстоятельство, похитил вышеуказанное имущество УСА, поместив в карман своей одежды», основано только на предположении и не подтверждается представленными доказательствами.

Таким образом, поскольку завладение имуществом, принадлежащим УСА, было совершение ФИО2 при установленных судом обстоятельствах не с корыстной целью, его действия не образуют состава грабежа. 

Оснований для квалификации действий ФИО2 иным составом преступления, в том числе по ст. 330 УК РФ, предъявленное органом следствия обвинение не содержит. 

Исходя из изложенного, ФИО2 подлежит оправданию по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 1 УК РФ на основании ст. 302 ч. 2 п. 3 УПК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава данного преступления.

В связи с этим ФИО2 имеет право на реабилитацию, а также право на возмещение имущественного и морального вреда в порядке, предусмотренном ст.ст. 135-136 УПК РФ.

Вместе с тем, подсудимым ФИО1 и ФИО2 за совершение преступления, предусмотренного ст. 139 ч. 2 УК РФ, необходимо назначить наказание.

При назначении наказания подсудимым вида и меры наказания, суд, руководствуясь принципами справедливости и гуманизма, в соответствии с требованиями ст.ст. 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности каждого виновного, влияние назначенного наказания на их исправление и условия жизни семьи, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, и все иные обстоятельства, влияющие на наказание. 

Подсудимые ФИО1 и ФИО2 совершили умышленное преступление небольшой тяжести против конституционных прав и свобод человека и гражданина. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО1, суд признает: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению соучастника преступления, выразившееся в его поведении в ходе предварительного расследования, даче признательных показаний об обстоятельствах совершения преступления, признании вины и раскаянии в содеянном; принятие иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, выразившихся в принесении ему извинений; также наличие на иждивении у ФИО1 двоих малолетних детей. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО2, суд признает: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению соучастника преступления, выразившиеся в добровольном сообщении о совершенном преступлении и даче признательных показаний в ходе судебного разбирательства; принятие иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, выразившихся в принесении ему извинений; также наличие на иждивении у ФИО2 четверых малолетних детей. 

Обстоятельствами, отягчающим наказание подсудимым ФИО1 и ФИО2 каждому, суд признает:

- в соответствии со ст. 18 ч. 1 УК РФ рецидив преступлений, поскольку ими совершено умышленное преступление, имея судимость: ФИО1 по приговорам от 22.01.2015 и от 21.04.2015 за совершение умышленных преступлений средней тяжести; ФИО2 по приговору от 12.02.2014 за совершение умышленных тяжких преступлений;

- также совершение преступления в составе группы лиц.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, данные о личности ФИО2 и ФИО1, суд не находит оснований для признания им в качестве отягчающего наказания обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку из пояснений ФИО1 и ФИО2 во время совершения преступления состояние алкогольного опьянения, в котором они находились в момент совершения преступления, не повлияло на их поведение и не оказало на них какого-либо воздействия, способствовавшего совершению ими преступления.

Подсудимый ФИО1 состоит в браке, имеет на иждивении двоих малолетних детей, 2015 и 2018 годов рождения; на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит; ранее судим за совершение умышленных преступлений средней тяжести, за которые до 29 декабря 2017 г. отбывал наказание в виде реального лишения свободы в ******, где характеризовался положительно. По месту жительства характеризуется в целом удовлетворительно, но в 2019 г. неоднократно привлекался к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных ст. 19.3, 20.21, 20.20 ч. 1, 6.24, 20.25, 5.35 КоАП РФ.

Подсудимый ФИО2 холост, проживает с ТЮА, принимает участие в содержании и воспитании её малолетних детей, 2013, 2015, 2018 и 2019 годов рождения; на учете у врача психиатра и нарколога не состоит; ранее судим за совершение умышленных тяжких преступлений, за которые до 20 сентября 2016 г. отбывал наказание в виде реального лишения свободы в ****** области, где зарекомендовал себя с положительной стороны и на основании постановления суда от 07.09.2019 был условно досрочно освобожден от отбывания наказания. По месту жительства в целом характеризуется удовлетворительно.

Вместе с тем, то обстоятельство, что ФИО1 и ФИО2 после освобождения из мест лишения свободы вновь совершили умышленное преступление, свидетельствует о том, что исправительные воздействия предыдущих наказаний оказались для них недостаточными, они имеют устойчивую преступную мотивацию и склонность к совершению повторных преступлений.

С учетом всех приведенных обстоятельств, принимая во внимание характер и степень общественной опасности содеянного ФИО1 и ФИО2, исследованные данные об их личности, влияние назначенного наказания на их исправление и условия жизни их семей, суд приходит к выводу, что цели наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ: восстановление социальной справедливости, исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений, в отношении ФИО1 и ФИО2 достижимы только в условиях изоляции их от общества, и им необходимо назначить наказание в виде реального лишения свободы с учетом требования ст. 68 ч. 2 УК РФ. 

Оснований для применения к подсудимым ФИО1 и ФИО2 положений ст.ст. 64, 73, 68 ч. 3 УК РФ суд не усматривает. Не имеется оснований и для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном ст. 53.1 УК РФ. 

Поскольку ФИО2 в настоящее время назначено наказание по приговору мирового судьи судебного участка № 4 Октябрьского судебного района г. Архангельска от 18.02.2020, с учетом изменений, внесенных постановлением мирового судьи судебного участка № 2 Исакогорского судебного района г. Архангельска от 29.09.2020, суд назначает ему окончательное наказание по правилам ст.ст. 69 ч. 5, 71 ч. 1 п. «а» УК РФ.

Принимая во внимание, что преступление ФИО2 совершено до вынесения приговора Исакогорского районного суда г. Архангельска от 10.03.2020, по которому ему назначено условное наказание в виде лишения свободы, правила ст. 69 УК РФ применены быть не могут, поскольку в ст. 74 УК РФ дан исчерпывающий перечень обстоятельств, на основании которых возможна отмена условного осуждения. Поэтому наказание, назначаемое по настоящему приговору и назначенное по приговору от 10.03.2020 подлежат исполнению самостоятельно. 

На основании ст. 58 ч. 1 п. «в» УК РФ местом отбывания наказания ФИО1 и ФИО2 суд назначает исправительную колонию строгого режима.

С учетом необходимости отбывания ФИО1 и ФИО2 наказания в виде лишения свободы, суд изменяет каждому из них ранее избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

Срок наказания ФИО1 и ФИО2 следует исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания ФИО1 подлежит зачету:

- время его фактического задержания 14 января 2020 г. по подозрению в совершении преступления, что подтверждается рапортом инспектора мобильного взвода ОБ ППСП УМВД России по 

<

адрес> ААЮ от 14.01.2020 - т. 1 л.д. 39, протоколом явки с повинной ФИО1 от 14.01.2020 – т. 1 л.д. 37, показаниями свидетелей ААЮ, КНА, БЕН и самого подсудимого ФИО1 о его (ФИО5) задержании в вечернее время 14 января 2020 г.;

- время содержания ФИО1 под стражей в период с 16 октября 2020 г. до даты вступления приговора в законную силу, 

все из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания ФИО2 подлежит зачету:

- время его фактического задержания 14 и 15 января 2020 г. по подозрению в совершении преступления, что подтверждается рапортом инспектора мобильного взвода ОБ ППСП УМВД России по 

<

адрес> ААЮ от 14.01.2020 - т. 1 л.д. 39, протоколом явки с повинной ФИО2 от 15.01.2020 – т. 1 л.д. 3, протоколом осмотра от 15.01.2020 – т. 1 л.д. 29-32, показаниями свидетелей ААЮ, ТЮА и самого подсудимого ФИО2 о его (Макаревича) задержании вечером 14 января 2020 г. и нахождении в ОП № 2 УМВД России по Архангельской области по 15 января 2020 г.;

- время содержания ФИО2 под стражей в период с 16 октября 2020 г. до даты вступления приговора в законную силу, 

все из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

На основании ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства:

- мобильный телефон «Самсунг» – следует оставить в распоряжении потерпевшего УСА;

- руководство и гарантийный талон на мобильный телефон марки «Самсунг» - следует возвратить по принадлежности УСА, в случае отказа в принятии – хранить при уголовном деле;

- боксерскую перчатку - следует уничтожить.

В соответствии со ст.ст. 131 ч. 2 п. 5, ч. 3, 132 ч. 1 УПК РФ в пользу федерального бюджета подлежат взысканию процессуальные издержки с подсудимого ФИО1 выплаченные адвокатам за оказание ему юридической помощи на предварительном следствии в размере 16 745 рублей (т. 3 л.д. 34-35) и в судебном заседании в размере 25 500 рублей, всего на общую сумму 42 245 рублей.

Суд не находит оснований для возмещения процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета или освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек, поскольку он имеет трудоспособный возраст, о своей имущественной несостоятельности не заявил, от услуг адвокатов не отказывался. При этом ФИО1 осуждается к лишению свободы, во время отбывания наказания в исправительном учреждении ему в соответствии со ст. 103 УИК РФ будет предоставлена работа с учетом его возраста, трудоспособности и состояния здоровья, в связи с чем ему будет выплачиваться заработная плата, с которой в последующем могут производиться удержания в счет возмещения процессуальных издержек. 

Процессуальные издержки, выплаченные адвокатам за оказание юридической помощи по назначению подсудимому ФИО2 составили на предварительном следствии в размере 15 555 рублей (т. 3 л.д. 38-39), в судебном заседании в размере 27 625 рублей, всего на общую сумму 43 180 рублей.

В связи с принятием решение об оправдании ФИО2 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 1 УК РФ, на основании ст. 302 ч. 2 п. 3 УПК РФ, суд в соответствии со ст.ст. 131 ч. 2 п. 5, ч. 3, 132 ч. 1 УПК РФ считает необходимым взыскать с ФИО2 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки выплаченные адвокатам за оказание ему юридической помощи в уголовном судопроизводстве по назначению в сумме 21 590 рублей. При этом оснований для полного освобождения ФИО2 от уплаты процессуальных издержек не имеется, поскольку он имеет трудоспособный возраст, о своей имущественной несостоятельности не заявил, от услуг адвокатов не отказывался. ФИО2 осуждается к лишению свободы, во время отбывания наказания в исправительном учреждении ему в соответствии со ст. 103 УИК РФ будет предоставлена работа с учетом его возраста, трудоспособности и состояния здоровья, в связи с чем ему будет выплачиваться заработная плата, с которой в последующем могут производиться удержания в счет возмещения процессуальных издержек. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 139 ч. 2 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 10 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В срок лишения свободы зачесть время его фактического задержания 14 января 2020 г. и содержания под стражей в период с 16 октября 2020 г. до даты вступления приговора в законную силу включительно из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу изменить, избрать ему меру пресечения в виде заключения под стражу, взяв его под стражу в зале суда немедленно.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 139 ч. 2 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 10 месяцев лишения свободы.

На основании ст.ст. 69 ч. 5, 71 ч. 1 п. «а» УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения вновь назначенного наказания по данному приговору и наказания, назначенного приговором мирового судьи судебного участка № 4 Октябрьского судебного района г. Архангельска от 18.02.2020, с учетом постановления мирового судьи судебного участка № 2 Исакогорского судебного района г. Архангельска от 29.09.2020, окончательно назначить ФИО2 наказание в виде 1 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В срок лишения свободы зачесть время его фактического задержания 14 и 15 января 2020 г. и содержания под стражей в период с 16 октября 2020 г. до даты вступления приговора в законную силу включительно из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу изменить, избрать ему меру пресечения в виде заключения под стражу, взяв его под стражу в зале суда немедленно.

Исполнение приговора Исакогорского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ производить самостоятельно.

Оправдать ФИО2 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 1 УК РФ, на основании ст. 302 ч. 2 п. 3 УПК РФ - в связи с отсутствием в его деянии состава данного преступления.

В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ признать за ФИО2 право на реабилитацию, разъяснив ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Вещественные доказательства: 

- мобильный телефон «Самсунг» – оставить в распоряжении потерпевшего УСА;

- руководство и гарантийный талон на мобильный телефон марки «Самсунг» - возвратить по принадлежности УСА, в случае отказа в принятии – хранить при уголовном деле;

- боксерскую перчатку - уничтожить.

Взыскать с ФИО1 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки, выплаченные адвокатам за оказание ему юридической помощи в уголовном судопроизводстве по назначению в сумме 42 245 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки, выплаченные адвокатам за оказание ему юридической помощи в уголовном судопроизводстве по назначению в сумме 21 590 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Архангельском областном суде в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осужденные вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции с участием защитников.

Председательствующий П.Э.Изотов