Дело №2-1352/2024

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

10 июня 2024 г. г.Липецк

Октябрьский районный суд г. Липецка в составе:

председательствующего судьи Дедовой Е.В.

при секретаре Курасовой И.А.,

с участием прокурора Коршуновой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к АО «Воркутауголь» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с иском к АО «Воркутауголь» о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя тем, что 26 марта 2007 примерно в 15 час 20 мин. на шахте «Северная» в г. Воркута Республики Коми произошел несчастный случай на производстве, в результате которого погиб сотрудник АО «Воркутауголь» ФИО4 Истец ФИО1 – супруга погибшего, истцы ФИО2 и ФИО3 – дочери погибшего. Причиной смерти ФИО4 послужило нарушение технологического процесса со стороны третьих лиц, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве №29 от 23 мая 2007 года. Действиями ответчика истцам причинены моральные и нравственные страдания, которые истцы оценивают в 3 000 000 руб. каждый. Истцы просили суд взыскать с ответчика в свою пользу по 3 000 000 руб. каждый в счет компенсации морального вреда. 

Ранее в судебном заседании представитель истцов по доверенности ФИО5 и истцы ФИО2 и ФИО3 поддержали требования, указав, на степень моральных и нравственных страданий, которые были причинены истцам.

Так, истец ФИО3 объяснила суду, что она с сестрой проводили с отцом очень много времени. Отец брал на себя всю ответственность за семью, участвовал в жизни детей по полной программе, во всех школьных мероприятиях, школьных конкурсах, посещал с ней всех врачей, больницы. мама работала и ей не всегда давали отпуск летом, поэтому в летние каникулы они всегда выезжали с отцом. Когда произошел несчастный случай с отцом, ей было уже 20 лет, она многое понимала. Она проживала с родителями, вернулась с учебы, а дома – только вещи, которые принесли сослуживцы и положили на пол – все, что осталось от отца. В больнице, куда доставили ее отца, она не была. Месяца три она не ходила на учебу, это была связано с ее эмоциональным состоянием после смерти отца. Они всей семьей переживали эту беду, долго болело все внутри, да и сейчас болит. Больше всех конечно переживала мама. Для нее папа был опорой семьи, она замкнулась и около семи лет после его смерти ни с кем из знакомых и родственников не общалась, никого не хотела видеть. Замуж она так после смерти отца и не вышла.

Истец ФИО2 ссылалась на беззаботное и счастливое детство в полной семье. Когда отец был рядом, она, как ребенок, ни в чем не нуждалась – ни морально, ни материально. когда отец погиб, ей было 13 лет. До сих пор считает отца главным членом семьи, вокруг которого строилась вся их семья. Поскольку являлась младшим ребенком, считает, что была наиболее близка с отцом, он водил ее на все тренировки, помогала ему чинить автомобиль, делала с ним скворечники. Когда маме сообщили о случившемся несчастье, отец был еще жив, они с мамой ждали его, вместе готовили голубцы. Они бросились в больницу, вышел врач и сообщил им, что спасти отца не удалось. Она настолько тяжело переживала смерть отца, что пострадала ее психика, у нее отнимались ноги на нервной почве, никак не могла сама себе ответить на вопрос почему его нет. Ей было очень тяжело: морально, физически и эмоционально.

Представитель истца подтвердил информацию, что истцам действительно выплачивались денежные средства, однако эти денежные средства не являлись компенсацией морального вреда, я являлись выплатами, предусмотренными законодательством и коллективным договором. Компенсацию морального вреда семье погибшего никто не выплатил.

В письменных объяснениях истец ФИО1 объяснила суду, что поверила своему будущему мужу с первой минуты знакомства. Ее муж посветил детям всю свою жизнь: в связи со спецификой ее работы, именно Валерий чаще всего вывозил детей к морю, проводил в ними летний отпуск, возил к родственникам, в санатории, участвовал в их школьной жизни. Сообщила суду о своих чувствах, когда она узнала о смерти супруга, что даже не сразу поверила этому и продолжала готовить ужин и ждать его с работы, начала осознавать реальность только тогда, когда он в положенное время не пришел с работы. К ней пришли его сослуживцы, принесли его вещи. Она тяжело переживала смерть супруга, перестала интересоваться детьми, родными. Лишь через 7 лет она начала восстанавливать отношения с близкими и друзьями. Замуж так больше и не вышла. Первые полгода они жили на помощь. которую собрали им шахтеры, потом деньги кончились. Супруг при жизни не получил квартиру, а ее вычеркнули из списков, поскольку ранее ее супруг получал квартиру с доплатой в Воронежской области. Бережно хранит фотографии, на которой запечатлена их счастливая семейная жизнь с супругом.

Представитель ответчика в письменном заявлении указывал, что требования истцов АО «Воркутауголь» не признает, полагает, что выплаченная в 2007 года компенсация морального вреда семье погибшего в виде единовременных пособий на детей, компенсировала те морально и нравственные страдания, которые перенесли истцы в связи с гибелью ФИО4 Подтвердить назначение произведенных платежей не смогли.

В судебное заседание лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, причины неявки суду не известны. 

Исследовав материалы дела, выслушав прокурора Коршунову Н.А., полагавшую требования подлежащими удовлетворению, суд находит заявленные исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из положений ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

Согласно норме ст. 214 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из смысла ст. ст. 1100, 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). 

В соответствии с п. 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» – под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, честь и доброе имя, 

<

данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (п. 3 того же Постановления).

Судом установлено, что согласно акту №29 о несчастном случае на производстве от 23 мая 2007 года в 15 час. 20 мин. 26 марта 2007 года с ФИО4 произошел несчастный случай в демонтажной камере №1412-ю пласта «Четвертого» в районе секции №16. комиссией было установлено, что после нажатия пружинной защелки, расположенной на рукояти управления ГРОЗ ФИО6, непроизвольно включил флажок подачи воздуха в воздушную стойку, воздух пошел в распертую стойку, ГРОЗ ФИО6 взялся за ручку управления буровым станком «Вомбат», при этом пластина основания вышла из зацепления в бортом кабелеукладчика, и произошло быстрое выдвижение внутренних стоек воздушной стойки бурового станка «Вомбат». и.о. горного мастера ФИО4 ударило пластиной основания воздушной стойки по груди (вскользь) и откинуло назад (падая, он ударился головой и разбил ее). Буровой станок «Вомбат» расперло между бортом главного конвейера «Анжера-30РФ» и перекрытием секции крепи №16. И.о. горного мастера ФИО4 был вывезен на поверхность шахты и транспортом РПГ был доставлен в реанимационное отделение ГБ СМП, где в 19 час. 30 мин. врач констатировал смерть ФИО4 причиной несчастного случая на производстве явилось нарушение технологического процесса, выразившееся в проверке ГРОЗом ФИО6 работоспособности бурового станка «Вомбат» в наклонном положении и не убедившись в отсутствии посторонних лиц в опасной зоне (зоне выдвижения внутренних стоек). 

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Также, согласно разъяснениям п.46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

Вина работодателя в несчастном случае на производстве бесспорна и следует из акта о несчастном случае на производстве №29 от 23 мая 2007 года. 

Обстоятельства и причина смерти ФИО4 не оспаривались сторонами.

ФИО1 является супругой погибшего ФИО4, а ФИО2 и ФИО3 – дочерьми. Указанное подтверждается материалами дела (свидетельством о заключении брака, свидетельствами о рождении. 

Приводя письменные возражения, представитель ответчика ссылался на произведенные выплаты семье погибшего, которые он отнес к компенсации морального вреда. Вместе с тем, назначение произведенных платежей не подтверждено, истцы опровергли, что произведенные выплаты являлись компенсацией морального вреда, судом запрашивались платежные поручения в банке с целью установить назначение произведенных платежей, однако такое не сохранились.

Суд приходит к выводу, что произведенные ответчиком выплаты являлись обязательным выплатами и не являются компенсацией морального вреда. Доказательств обратного суду не предоставлено. 

Из объяснений истцов, приведенных в решении, судом однозначно установлено, что в результате произошедшего несчастного случая на производстве ФИО4 погиб, а его жена и дочери испытывали моральные и нравственные страдания в связи с его смертью.

Надлежащим ответчиком выступает работодатель – АО «Воркутауголь», сотрудники которого нарушили технологический процесс, проводя проверку работоспособности бурового станка «Вомбат» в наклонном положении и не убедившись в отсутствии посторонних в опасной зоне. Именно действиями работодателя был причинен моральный вред семье погибшего ФИО4, в связи с чем требования ФИО1, ФИО2 и ФИО3 о компенсации морального вреда являются обоснованными.

Действиями работодателя истцу ФИО1 причинен моральный вред, компенсацию которого суд определяет в размере 2 200 000 руб. с учетом понесенных истцом страданий, как жены, потерявшей своего супруга, который являлся опорой семьи. Разрушение семьи вследствие смерти мужа, ФИО1 перенесла очень болезненно, что подчеркивали и ее дочери, перестала интересоваться окружающей действительностью, разрушила все дружеские связи. О моральных страданиях ФИО1 свидетельствует также и тот факт, что счастливые моменты их семейного счастья хранятся в представленных суду фотографиях. Суд учитывал психоэмоциональное состояние супруги, которая даже после слов врача о смерти мужа не смогла с этим смириться и поверить в это, продолжив готовить ужин. О глубине переживаний свидетельствует и то обстоятельство, что ФИО1 не смогла построить новую семью, даже спустя столько лет. 

Действиями работодателя истцу ФИО2 и ФИО3 причинен моральный вред, компенсацию которого суд определяет в размере 2 000 000 руб. в пользу каждой, с учетом понесенных истцами страданий, как дочерей, потерявших отца, который являлся центром их семьи. Привычка, что папа всегда рядом, участвует в школьной жизни дочерей, возит их на отдых, даже в период, когда мама не может поехать с ними и осознание, что этого больше никогда не будет, а также учитывая нестабильный возраст ФИО2 (13 лет) и осознанный возраст старшей дочери ФИО3, которая уже все понимала, суд приходит к выводу о несении дочерьми моральных и нравственных страданий в связи со смертью их отца.

Суд учитывает также и внутренние переживания истцов ФИО2 и ФИО3, о которых они неоднократно упоминали в судебном заседании. 

В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

Государственная пошлина в размере 900 руб. (300 + 300 + 300) подлежит взысканию с АО «Воркутауголь» в доход бюджета города Липецка в силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Руководствуясь статьями 194-197 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

Взыскать с АО «Воркутауголь» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт серии 87 10 №) компенсацию морального вреда в размере 2 200 000 (два миллиона двести тысяч) рублей. 

Взыскать с АО «Воркутауголь» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО2 (паспорт серии 14 13 №) компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей. 

Взыскать с АО «Воркутауголь» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО3 (паспорт серии 42 15 №) компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей. 

Взыскать АО «Воркутауголь» (ОГРН 

<

***>) солидарно в доход бюджета города Липецка государственную пошлину в размере 900 (девятьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд через Октябрьский районный суд г. Липецка в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий Е.В. Дедова

Решение в окончательной форме изготовлено (дата)

Председательствующий (подпись) Е.В. Дедова