Дело №2-3183/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

02 ноября 2018 года город Барнаул

Железнодорожный районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе

председательствующего судьи Вешагуровой Е.Б.

при секретаре Шишкиной К.Е.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №15 по Алтайскому краю к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения,

У С Т А Н О В И Л:

Межрайонная ИФНС России №15 по Алтайскому краю обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 164 001 руб., в обоснование которого указала, что ответчик состоит на учете в качестве налогоплательщика, в связи с чем представлял декларации по форме 3-НДФЛ за 2011-2012 годы и за 2015-2016 года с заявлением на получение имущественного налогового вычета в соответствии с пп.3 п.1 ст. 220 Налогового кодекса Российской Федерации при приобретении 

<

адрес> в 

<

адрес>. В ходе проведения камеральных проверок деклараций имущественный налоговый вычет подтвержден и представлен в сумме понесенных на приобретение расходов в размере 1 261 455,19 руб. При этом по декларации за 2011 год возвращена сумма налога в размере 51 565 руб., за 2012 год-44 741 руб., за 2015 год- 25 452 руб., за 2016 год- 42 243 руб., всего 164 001 руб., которые перечислены на расчетный счет налогоплательщика. В ходе проведения камеральной проверки во внимание не было принято то, что имущественный налоговый вычет заявлен налогоплательщиком повторно, поскольку уже выплачивался ответчику по декларациям за 2002-2003 годы по приобретенному жилому дому в 

<

адрес> в сумме 7 200 руб. Указанное свидетельствует о получении ФИО1 неосновательного обогащения в сумме повторно полученного налогового вычета в размере 164 001 руб. Кроме того, истцом заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного трехлетнего срока исковой давности по требованиям о взыскании суммы неосновательного обогащения за 2011 года и 2012 год, ввиду недостаточности специалистов в юридическом отделе и большого объема работы по взысканию с физических лиц задолженности по налогам.

В судебном заседании представитель истца на основании доверенности- ФИО3 на исковых требованиях настаивала по основаниям, изложенным в иске. Полагала, что срок исковой давности не пропущен по требованиям о взыскании суммы неосновательного обогащения за 2015-2016 годы, за остальные периоды срок подлежит восстановлению.

Представители ответчика – ФИО4, ФИО5 против удовлетворении исковых требований возражали, ссылаясь на пропуск срока исковой давности по всем требованиям о взыскании неосновательного обогащения. Против удовлетворения ходатайства о восстановлении такого срока возражали.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело без его участия.

Суд с учетом мнения участников процесса, на основании положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося лица.

Выслушав пояснения представителя истца, представителей ответчика, исследовав представленные в деле доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Согласно абз. 27 подп. 2 п. 1 ст. 220 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 01.01.2014) повторное предоставление имущественного налогового вычета по налогу на доходы физических лиц не допускается. Получение повторного имущественного налогового вычета влечет образование на стороне получателя (налогоплательщика) неосновательного обогащение за счет средств федерального бюджета, в доход которого истец просит произвести взыскание.

Налоговый кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо специальных правил, регулирующих основания и порядок взыскания денежных средств, неправомерно (ошибочно) выделенных налогоплательщику из бюджета в результате предоставления ему имущественного налогового вычета по налогу на доходы физических лиц, но и не исключает возможность обратиться в этих целях к правовым механизмам гражданского законодательства в целях обеспечения реализации имущественных интересов стороны налоговых правоотношений, нарушенных неправомерными или ошибочными действиями (бездействием) другой стороны. Поэтому применение судом первой инстанции к рассматриваемым отношениям норм главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации "Обязательства вследствие неосновательного обогащения" является обоснованным.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Для возникновения обязательства из неосновательного обогащения истцу необходимо доказать совокупность следующих условий: факт приобретения или сбережения имущества; приобретение или сбережение имущества произведено за счет другого лица, а имущество потерпевшего уменьшается вследствие выбытия из его состава конкретной стоимости имущества или неполучения доходов, на которые это лицо правомерно могло рассчитывать; отсутствие правовых оснований обогащения, то есть приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, а значит, происходит неосновательно.

Как установлено судом, являясь налогоплательщиком в 2011-2012 годах, а также в 2015-2016 годах ФИО1 обращался в Межрайонную ИФНС России по Алтайскому краю с заявлениями на получение имущественного налогового вычета в соответствии с пп.3 п.1 ст. 220 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с приобретением 

<

адрес> в 

<

адрес>.

Решением истца №4369 от 11 мая 2012 года по заявлению от 05 мая 2012 года ответчику возвращены в виде налога на доходы физического лица денежные средства в сумме 51 565 руб.

Решением №2793 от 16 апреля 2013 года по заявлению от 11 апреля 2013 года ФИО1 возвращены в виде налога на доходы физического лица денежные средства в сумме 44 741 руб.

Решением №2332 от 10 марта 2016 года о возврате суммы излишне уплаченного налога по заявлению от 24 февраля 2016 года ФИО1 возвращены в виде налога на доходы физического лица денежные средства в сумме 25 452 руб.

Решением №1238 от 15 марта 2017 года о возврате суммы излишне уплаченного налога по заявлению от 10 февраля 2017 года ФИО1 возвращены в виде налога на доходы физического лица денежные средства в сумме 42 243 руб.

В ходе проведения внеплановой проверки налоговым органом установлено, что ранее имущественный налоговый вычет предоставлялся ответчику на основании деклараций по форме 3НДФЛ за 2002-2003 годы по объекту по 

<

адрес> в 

<

адрес> края в сумме 7020 руб., которые перечислены на расчетный счет налогоплательщика. 

Представленные истцом распечатки электронного реестра исходящих в адрес ответчика документов истца, а также распечатка электронной декларации 3-НДФЛ за 2003 год не содержат данные, позволяющие с достоверностью установить фактическое перечисление денежных средств ответчику.

Все указанные документы носят односторонне удостоверяющий характер. В предоставленной истцом распечатка декларации не содержится отметок об источнике ее поступления, который можно было бы проверить средствами объективного контроля. Кроме того, в самой декларации сумма заявленного истцом налогового вычета не фигурирует. Документов из органа, через который, якобы, истцом производилось перечисление вышеназванной суммы в пользу ответчика, истцом не представлено.

В ходе судопроизводства в рамках гарантируемой гражданским процессуальным законодательством состязательности процесса всем лицам, участвующим в деле, предоставлены процессуальные права, позволяющие полноценно участвовать в процессе по рассматриваемому делу, в частности право на содействие в сборе доказательств. Ходатайств о запросе документов Федерального казначейства или банка получателя истцом не заявлено. Выбор способов эффективной судебной защиты своих интересов лежит на лицах, участвующих в деле, как и риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Ответчиком заявлено о применении срока исковой давности по требованиям о взыскании суммы неосновательного обогащения.

Применение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований (п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Требование о взыскании ошибочно выплаченного налогового вычета заявлено истцом как требование о возврате неосновательного обогащения, что предусматривает применение норм Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности норм о сроке исковой давности. В соответствии с п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года.

В случае, если предоставление имущественного налогового вычета было обусловлено ошибкой самого налогового органа, такое требование может быть им заявлено, поскольку законом не установлено иное, в течение трех лет с момента принятия ошибочного решения о предоставлении имущественного налогового вычета (в случае, если предоставление суммы вычета производилось в течение нескольких налоговых периодов, - с момента принятия первого решения о предоставлении вычета). Если же предоставление имущественного налогового вычета было обусловлено противоправными действиями налогоплательщика (представление подложных документов и т.п.), то налоговый орган вправе обратиться в суд с соответствующим требованием в течение трех лет с момента, когда он узнал или должен был узнать об отсутствии оснований для предоставления налогоплательщику имущественного налогового вычета. Названная правовая позиция высказана Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 24.03.2017 N 9-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений Налогового кодекса Российской Федерации и Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Б., К. и Ч.В.".

В нарушении ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом (налоговой инспекцией) доказательств подобного противоправного поведения ответчика не представлено. В рассматриваемом случае заявленное истцом обогащение могло иметь место вследствие ошибочного решения самого истца (той же налоговой инспекции) о предоставлении имущественного налогового вычета в связи с приобретением ответчиком иной квартиры, а не вследствие предоставления налогоплательщиком подложных документов с заявлением о предоставлении указанного вычета.

Налоговые обязательства по своей сути производны от деятельности в экономической сфере, поэтому нормы налогового законодательства, направленные на урегулирование оснований, порядка и условий отчуждения собственности в целях финансирования деятельности государства, находятся в объективной взаимосвязи с нормами гражданского законодательства, в том числе с нормами главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации. Вместе с тем, с учетом специфики налоговых отношений не все нормы гражданского законодательства в полной мере могут быть применены к таким правоотношениям. В частности, положения п. 2 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации относительно применения гражданско-правовых норм о неосновательном обогащении независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. А также положения п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации об исчислении срока исковой давности со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации в вышеуказанном постановлении, правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и, соответственно, обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям. Конституционная обязанность каждого платить законно установленные налоги и сборы имеет публично-правовой характер, тем самым предполагается, что налоговые правоотношения основаны на властном подчинении и характеризуются субординацией сторон; налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью принадлежащего ему имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну, а соответствующие органы публичной власти наделены правомочием в односторонне-властном порядке, путем государственного принуждения взыскивать с лица причитающиеся налоговые суммы. Поэтому применение гражданско-правовых механизмов к налоговым правоотношениям должно носить специальный, ограниченный характер. В частности, при разрешении вопроса о возвращении в доход федерального бюджета предоставленных налогоплательщику налоговой инспекцией в качестве вычета суммы учету, как на то указано в поименованном выше постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, подлежит поведение всех сторон налоговых правоотношений. А период, в течение которого в целях исправления допущенной налоговым органом ошибки денежные средства, неправомерно (ошибочно) предоставленные налогоплательщику, могут быть с него взысканы, должен быть, по возможности, оптимально ограниченным.

Принимая во внимание, что заявленное в порядке главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации требование налоговой инспекции о взыскании с налогоплательщика сумм, перечисленных ему в качестве имущественного налогового вычета при отсутствии установленных законом оснований для его предоставления, основано на публично-правовой обязанности по уплате налога, исчисление срока исковой давности должно осуществляться в соответствии с конституционными принципами равенства и справедливости и в системной связи с общими принципами и иными нормами налогового законодательства, то есть не с учетом правил ст. 200 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а на основании Налогового кодекса Российской Федерации, предписания которого о сроках принудительной реализации имущественных интересов сторон налоговых правоотношений являются адекватным отражением баланса публичных и частных начал в этих правоотношениях и, соответственно, в условиях действующего правового регулирования должны рассматриваться как имеющие ориентирующее значение применительно к решению вопроса о взыскании с налогоплательщика сумм неправомерно, в том числе ошибочно, полученного налогового вычета.

Вопреки суждению истца, проведенная им при предоставлении заявленного повторным имущественного налогового вычета налоговая проверка как форма текущего документального контроля, направленного на своевременное выявление ошибок в налоговой отчетности и оперативное реагирование на обнаруженные нарушения, не предполагает возможность повторной проверки уже подвергшихся камеральному контролю налоговых деклараций. Аналогичный подход высказан в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 23.04.2015 N 736-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Ч.Е. на нарушение ее конституционных прав статьей 88 Налогового кодекса Российской Федерации".

С учетом изложенного, принимая во внимание публично-правовой характер налоговых отношений и разумно предполагаемую осведомленность налогового органа о нарушении имущественных интересов государства, а также то, что предоставление суммы налогового вычета по 

<

адрес> в 

<

адрес> производилось в течение нескольких налоговых периодов, суд полагает, что срок исковой давности в данном случае необходимо считать с момента принятия первого решения о предоставлении вычета, то есть с 11 мая 2012 года.

Поскольку с иском в суд Межрайонная ИФНС Росси №15 по Алтайскому краю обратилась ДД.ММ.ГГГГ, истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Истцом заявлено ходатайство о восстановлении срока исковой давности, в обоснование которого указано на отсутствие специалистов юридического отдела и большой объем работы по взысканию задолженности по налогам с физических лиц.

Согласно ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

По смыслу указанной нормы, а также пункта 3 статьи 23 ГК РФ, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

С учетом данных разъяснений суд отказывает в удовлетворении заявления о восстановлении срока исковой давности.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №15 по Алтайскому краю к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Железнодорожный районный суд г. Барнаула Алтайского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья: Е.Б. Вешагурова