44у-4/2018

Суд 1 инстанции: судья Болденков Е.Ю. 

Суд 2 инстанции: Царева М.К. – председательствующий-докладчик,

судьи Покровская Е.С., Алехина Т.В. 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

суда кассационной инстанции

г. Иркутск 19 февраля 2018 года 

Президиум Иркутского областного суда в составе:

председательствующего Ляхницкого В.В.,

членов президиума Кислиденко Е.А., Симанчевой Л.В., Трапезникова П.В.,

при секретаре Амирджанян А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе осужденного Я.А.А. о пересмотре приговора 

<

адрес изъят> городского суда Иркутской области от 12 февраля 2015 года, апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Иркутского областного суда от 16 апреля 2015 года, согласно которым 

Я.А.А., родившийся (данные изъяты), судимый: 6 декабря 2012 года 

<

адрес изъят> городским судом Иркутской области по п. «а» ч. 3 ст. 158, пп. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, без штрафа, без ограничения свободы, условно с испытательным сроком 2 года,-

признан виновным и осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 9 годам лишения свободы, без ограничения свободы, по ч. 1 ст. 166 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено 9 лет 6 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору 

<

адрес изъят> городского суда Иркутской области от 6 декабря 2012 года.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию по настоящему приговору частично присоединена неотбытая часть наказания, назначенного по приговору 

<

адрес изъят> городского суда Иркутской области от 6 декабря 2012 года, и окончательно назначено 10 лет лишения свободы, без штрафа, без ограничения свободы, в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен с 12 февраля 2015 года. В срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей с 3 августа 2014 года по 11 февраля 2015 года. 

У.Е.А., родившийся (данные изъяты), несудимый,- признан виновным и осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 4 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, У.Е.А. взят под стражу в зале суда. 

Взыскано с Я.А.А.. и У.Е.А.. солидарно в пользу Л.Г.Н. возмещение материального ущерба по расходам на погребение (данные изъяты) в сумме 125 215 (сто двадцать пять тысяч двести пятнадцать) рублей и возмещение расходов на оплату услуг представителя в сумме 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

Взыскана с Я.А.А. в пользу Л.Г.Н. компенсация морального вреда, причиненного преступлением, в размере 700 000 (семисот тысяч) рублей.

Взыскана с У.Е.А.. в пользу Л.Г.Н. компенсация морального вреда, причиненного преступлением, в размере 300 000 (трехсот тысяч) рублей. 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Иркутского областного суда от 16 апреля 2015 года приговор изменен.

Взыскано с осужденных Я.А.А.. и У.Е.А. . солидарно в пользу Л.Г.Н. возмещение материального ущерба на погребение (данные изъяты) в сумме 111125 (сто одиннадцать тысяч сто двадцать пять) рублей.

В остальной части приговор оставлен без изменения. 

В кассационной жалобе осужденным Я.А.А. . поставлен вопрос об изменении приговора суда, апелляционного определения.

Заслушав доклад судьи Кухловой Т.Г., выслушав осужденного Я.А.А.., в защиту его интересов адвоката Иванову И.К., адвоката Петрову В.В. в защиту интересов осужденного У.Е.А. ., заместителя прокурора Иркутской области Некрасова А.А., суд кассационной инстанции

установил:

согласно приговору суда Я.А.А. признан виновным в неправомерном завладении автомобилем без цели хищения, умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, группой лиц, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Этим же приговором У.Е.А. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступления совершены в период времени с 2 часов до 8 часов 10 минут 20 июля 2014 года в 

<

адрес изъят> Иркутской области.

В кассационной жалобе осужденным Я.А.А. поставлен вопрос об изменении приговора суда, апелляционного определения. Считает, что судом первой инстанции допущены существенные нарушения норм уголовного и уголовно-процессуального закона. Выводы суда в части квалификации его действий по квалифицирующему признаку в составе группы, оснований для признания в качестве обстоятельства, отягчающего наказание совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, не мотивированы, чем нарушены требования стст. 7, 307 УПК РФ. Оспаривает осуждение по ч. 4 ст. 111 УК РФ по квалифицирующему признаку группой лиц. Указывает, что судом указано, что преступление им совершено совместно с У.Е.А. Согласно выводам суда У.Е.А. ., совершая преступление, действовал не в составе группы. При этом судом установлено, что на момент совершения им преступления кроме него больше никто участия в совершении преступления не принимал. Полагает, что суд необоснованно осудил его по квалифицирующему признаку группой лиц. Ссылается на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» и указывает, что суд не должен в обязательном порядке учитывать в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, факт нахождения в состоянии опьянения на момент совершения преступления. Указывает, что нанес потерпевшему удары не по причине нахождения его в состоянии опьянения, а по причине противоправного поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления. В показаниях пояснял, что совершил инкриминируемое ему деяние не по причине алкогольного опьянения, а из мести за поведение потерпевшего. Полагает, что достаточных оснований для признания отягчающего обстоятельства - нахождения в состоянии опьянения, не имелось. Просит исключить из приговора указания на осуждение его по квалифицирующему признаку «группой лиц», на признание отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения. В связи с исключением отягчающего обстоятельства и наличием смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ, активного способствования раскрытию и расследованию преступления просит применить при назначении наказания положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, снизить назначенное наказание.

Постановлением судьи Иркутского областного суда от 18 декабря 2017 года кассационная жалоба осужденного Я.А.А. вместе с материалами уголовного дела переданы на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции. 

В судебном заседании суда кассационной инстанции осужденный Я.А.А. дополнил доводы кассационной жалобы, указав, что в отношении него в период предварительного следствия оказывалось давление, доказательств его вины по ч. 4 ст. 111 УК РФ не установлено.

Обсудив доводы кассационной жалобы осужденного Я.А.А. ., проверив материалы уголовного дела, президиум приходит к следующему.

Согласно ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. 

В соответствии с ч. 1 ст. 401.16 УПК РФ суд кассационной инстанции не связан доводами кассационных жалобы или представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме. 

На основании ч. 2 ст. 401.16 УПК РФ, если по уголовному делу осуждено несколько лиц, а кассационные жалоба или представление принесены только одним из них или в отношении некоторых из них, суд кассационной инстанции вправе проверить уголовное дело в отношении всех осужденных. 

Как следует из приговора суда, при описании преступного деяния судом установлены следующие обстоятельства. 

В период времени с 2 часов до 8 часов 10 минут 20 июля 2014 года У.Е.А. в ходе ссоры на почве возникших личных неприязненных отношений умышленно нанес К.А.В. . множественные удары рукой, сжатой в кулак, и локтем руки в жизненно важную часть тела человека – голову К.А.В. ., отчего тот упал на землю и остался лежать на месте, после чего У.Е.А. покинул место происшествия. 

В это же время у Я.А.А. ., находящегося в состоянии алкогольного опьянения, осведомленного о действиях У.Е.А. ., возник умысел, направленный на неправомерное завладение автомобилем, находящимся в распоряжении К.А.В. .

Осознавая, что К.А.В. потерял сознание в результате причиненных ему У.Е.А. телесных повреждений и не сможет воспрепятствовать, неправомерно завладел автомобилем, находящимся в распоряжении К.А.В. ., действуя умышленно, сел в салон автомобиля и поехал, завладев им без цели хищения. 

После чего вернулся на угнанном автомобиле на территорию, где находился К.А.В. Осознавая, что К.А.В. вследствие причинения ему ранее У.Е.А. . телесных повреждений не сможет воспрепятствовать его неправомерным действиям, с целью продолжить свое неправомерное владение автомобилем, переместил К.А.В. в салон данного автомобиля, чтобы увезти его в безлюдное место, после чего проследовал на указанном автомобиле в сторону остановки общественного транспорта «(данные изъяты)», расположенной на автодороге, где вытащил К.А.В. . из салона автомобиля и перетащил его в лесную зону, где на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к последнему, с целью причинения тяжкого вреда здоровью К.А.В. ., не имея умысла на причинение ему смерти, осознавая, что К.А.В. находится без сознания, в силу чего не способен оказать ему активного сопротивления и защитить себя, действуя группой лиц с У.Е.А. ., умышленно, на почве личной неприязни к К.А.В. ., нанес последнему множественные удары ногами, обутыми в обувь с плотной подошвой, в жизненно-важную часть тела человека – голову К.А.В. ., после чего скрылся с места происшествия на автомобиле. 

Указанные действия У.Е.А. судом квалифицированы как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, действия Я А.А. - как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Между тем в силу ч. 1 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора.

Отличительной особенностью совершения преступления группой лиц без предварительного сговора является то обстоятельство, что виновные заранее не договаривались совершить преступление, однако это не означает отсутствие между ними соглашения вообще, поскольку такое соглашение достигается в процессе совершения преступления. Взаимодействие участников возникает в момент начала совершения преступления или во время его совершения, при этом действия группы лиц характеризуются минимальной степенью согласованности; соучастники совместно исполняют преступление и являются соисполнителями.

Применительно к ч. 4 ст. 111 УК РФ, с учетом принципа вины, установленного ст. 5 УК РФ, данные положения уголовного закона означают, что ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное «группой лиц», наступает в том случае, если каждое лицо осознает, что участвует в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего совместно с другим лицом.

Из фактических обстоятельств дела, установленных судом, усматривается, что действия осужденного У.Е.А. по причинению вреда здоровью потерпевшего К.А.В. были окончены до вмешательства Я.А.А. ., который после того, как У.Е.А. . прекратил свои действия и покинул место происшествия, поместил потерпевшего в салон автомобиля и вывез в безлюдное место, где нанес множественные удары потерпевшему в область головы. 

Таким образом, удары потерпевшему осужденные У.Е.А. . и Я.А.А. наносили не одновременно, не поочередно и не совместно друг с другом. 

Квалифицируя действия Я.А.А. . по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного группой лиц, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, суд указал, что Я.А.А. ., находясь в лесном массиве, будучи достоверно осведомленным о том, что К.А.В. . уже причинены У.Е.А. телесные повреждения, от которых потерпевший упал и на происходящее не реагировал, действуя группой лиц, с У.Е.А. ., нанес потерпевшему К.А.В. . множественные удары ногами, обутыми в обувь с плотной подошвой, в жизненно-важную часть тела человека – голову К.А.В. ., тем самым применил к потерпевшему насилие, опасное для жизни и здоровья. 

Однако приведенные судом доводы не основаны на законе, поскольку взаимодействие и согласованность между У.Е.А. и Я.А.А. в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 УК РФ, отсутствовали.

Выводы суда об отсутствии в действиях одного из соучастников преступления У.Е.А. . квалифицирующего признака совершения преступления «группой лиц» и наличия этого же квалифицирующего признака в действиях другого соучастника Я.А.А. . противоречат требованиям уголовного закона.

Также вызывает сомнение признание в качестве обстоятельства, отягчающего наказание Я.А.А. ., - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд, назначающий наказание, в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

По смыслу закона само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных или других одурманивающих веществ, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. При разрешении вопроса о возможности признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством суду надлежит принимать во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, а также личность виновного.

При этом решение суда о признании указанного обстоятельства отягчающим наказание должно быть мотивировано в приговоре.

Вместе с тем, признавая отягчающим наказание обстоятельством совершение Я.А.А. . преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, мотивы принятого решения в приговоре согласно вышеуказанным требованиям ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд не привел.

Согласно ст.73 УПК РФ к обстоятельствам, подлежащим доказыванию, относятся, в том числе виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ определение суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Как следует из материалов уголовного дела, на предварительном следствии, в судебном заседании, в апелляционной жалобе осужденный У.Е.А. просил переквалифицировать его действия, так как выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Судом неправильно применен уголовный закон, от его ударов не могла наступить смерть потерпевшего, его вина не доказана. Когда он подбежал, потерпевший пытался за воротник затащить его жену в машину. У жены была истерика. Он пытался выяснить, что произошло. Ему рассказали, что потерпевший бил его жену, в том числе головой о забор, от этого он испытывал волнение. После нанесения третьего удара потерпевшему, он отвернулся и не видел, как тот падал, однако свидетель С.О.А. . давала показания, что потерпевший ударился головой о забор (том Номер изъят л.д. Номер изъят, Номер изъят).

Из приговора суда следует, что У.Е.А. действовал в отношении потерпевшего на почве ссоры.

Однако на предварительном следствии, в судебном заседании установлено, что на месте происшествия У.Е.А. появился в результате того, что в отношении его жены было применено насилие, о чем она ему сообщила. 

В судебном заседании свидетель С.О.А. (том № Номер изъят л.д. Номер изъят протокола судебного заседания) поясняла, что потерпевший ударился после последнего удара У.Е.А. . о забор.

Суд апелляционной инстанции доводы У.Е.А. . о мотиве совершенного преступления, психическом состоянии, в котором он находился во время нанесения потерпевшему ударов, о том, что потерпевший ударился головой о забор, оставил без внимания. 

При таких обстоятельствах апелляционное определение нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем оно подлежит отмене с передачей на новое апелляционное рассмотрение. 

Доводы осужденного Я.А.А. об оказании на него давления в период предварительного следствия, доказанности его вины по ч. 4 ст. 111 УК РФ подлежат проверке в суде апелляционной инстанции.

Президиум, обсуждая вопрос о мере пресечения, принимая во внимание, что Я.А.А. обвиняется в совершении преступления, в том числе относящегося к категории особо тяжких, данные о его личности, а также то, что находясь на свободе, он может скрыться от суда и таким образом воспрепятствовать производству по делу в разумные сроки, в соответствии со стст. 97, 108, 255 УПК РФ, считает необходимым избрать в отношении Я.А.А. меру пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца.

В отношении У.Е.А. ., президиум не находит оснований для избрания меры пресечения, так как принимает во внимание, что в настоящее время он постановлением 

<

адрес изъят> городского суда Иркутской области от 28 ноября 2017 года условно-досрочно освобожден от отбывания наказания на 1 год 2 месяца 13 дней, встал на учет в орган, осуществляющий контроль за поведением осужденных, и на него возложена обязанность не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного органа. 

На основании изложенного и, руководствуясь п. 3 ч. 1 ст. 401.14 УПК РФ, суд кассационной инстанции

постановил:

кассационную жалобу осужденного Я.А.А. удовлетворить частично.

Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Иркутского областного суда от 16 апреля 2015 года в отношении Я.А.А. , У.Е.А. отменить.

Материалы уголовного дела передать на новое апелляционное рассмотрение. 

Избрать в отношении Я.А.А. , (данные изъяты), меру пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, по 18 апреля 2018 года включительно. 

Председательствующий: В.В. Ляхницкий