ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г.Ульяновск 30 октября 2020 года   

Ульяновский областной суд в составе председательствующего Панкрушиной Е.Г. 

с участием государственных обвинителей – заместителя прокурора Ульяновской области Гришина М.В., старшего прокурора отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Ульяновской области ФИО1 и прокурора отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Ульяновской области ФИО2, 

подсудимого ФИО3, 

защитника - адвоката Новоспасского филиала Ульяновской областной коллегии адвокатов Акимова А.Н., 

с участием потерпевших Я*** О.В. и Л*** О.М., 

при секретаре судебного заседания Ларионовой М.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО3, *** несудимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «а» части 2 статьи 105 УК РФ, пунктом «в» части 2 статьи 115 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

Каляков А.Н. совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц, а также умышленное причинение лёгкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.

30 мая 2020 года в период времени с 9 часов 00 минут до 11 часов 45 минут ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения в доме *** по ул.*** в д.*** Новоспасского района Ульяновской области, в ходе возникшей на почве личных неприязненных отношений ссоры с О*** А.В. и Я*** В.Г. решил их убить. Реализуя возникший умысел на причинение смерти О*** А.В. и Я*** В.Г., ФИО3 сходил в принадлежащий ему дом *** по ул.*** в д.*** Новоспасского района Ульяновской области, вооружился приисканным там ножом и вернулся в дом *** по ул.*** в д.***. Увидев спящих на диване Я*** В.Г. и О*** А.В., ФИО3 умышленно с целью лишения жизни Я*** В.Г. нанёс ему два удара ножом в область расположения жизненно важных органов – грудь и левое бедро, после чего с целью лишения жизни О*** А.В. умышленно нанёс ему один удар ножом в область расположения жизненно важных органов – грудь. 

Действиями ФИО3 Я*** В.Г. были причинены: колото-резаное проникающее слепое ранение грудной клетки слева с повреждением по ходу раневого канала межреберных мышц, седьмого ребра, пристеночной плевры и левого легкого (рана на поверхности грудной клетки слева в проекции шестого ребра между лопаточной и задне-подмышечной линиями), а также колото-резаное сквозное ранение левого бедра (рана на задне-наружной поверхности левого бедра в средней трети, рана на внутренней поверхности левого бедра в средней трети) с повреждением по ходу раневого канала бедренной артерии и вены, осложнившиеся острой кровопотерей, которые как каждое в отдельности, так и в комплексе квалифицируются как повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью человека по признаку опасности для жизни и явившиеся причиной смерти Я*** В.Г. через непродолжительное время на месте преступления.

Действиями ФИО3 О*** А.В. было причинено колото-резаное слепое ранение груди, проникающее в левую плевральную полость и средостение (рана на передней поверхности грудной клетки слева во втором межреберье по среднеключичной линии) с повреждением по ходу раневого канала межреберных мышц, верхнего края третьего левого ребра, клетчатки средостения, дуги аорты, пищевода, осложнившееся двусторонним гемотораксом, развитием острой кровопотери, которое квалифицируется как повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью человека по признаку опасности для жизни и явившееся причиной смерти О*** А.В. через непродолжительное время на месте преступления.

Он же, ФИО3, 30 мая 2020 года в период времени с 9 часов 00 минут до 11 часов 45 минут непосредственно после убийства Я*** В.Г. и О*** А.В., находясь в состоянии алкогольного опьянения в доме *** по ул.*** в д.*** Новоспасского района Ульяновской области, в ходе возникшего в связи с причинением ФИО3 колото-резаных ранений Я*** В.Г. и О*** А.В. конфликта с находившимся в доме Л*** О.М., умышленно нанёс Л*** О.М. ножом три удара в голову и один удар в переднюю поверхность левого бедра, причинив Л*** О.М. телесные повреждения в виде резаных ран в теменной области справа, в области надпереносья, в левой надбровной области, зажившие образованием рубцов, а также колото-резаной раны на передней поверхности левого бедра в нижней трети, каждое из которых квалифицируется как повлекшее причинение лёгкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. 

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании вину в совершении инкриминируемых ему деяний признал полностью и от дачи показаний, воспользовавшись правом, предусмотренным пунктом 3 части 4 статьи 47 УПК РФ, отказался, заявив, что подтверждает данные в ходе предварительного расследования показания об обстоятельствах причинения смерти Я*** В.Г. и О*** А.В., а также об обстоятельствах причинения телесных повреждений Л*** О.М., однако указал, что, когда вернулся с ножом в дом Л*** О.М., Я*** В.Г. не спал; он нанёс Я*** В.Г. удар ножом в бедро, Я*** В.Г. оттолкнул его ногой, отчего он упал около дивана, а поднявшись, нанёс удар Я*** В.Г. ножом в грудь. Происшедшее объяснил случившимся 29 мая 2020 года конфликтом с Я*** В.Г. и О*** А.В., которые его избили, будучи недовольными, что он сообщил участковому уполномоченному полиции об их возможной причастности к хищению чужого имущества. При этом в ходе драки 29 мая 2020 года он не порезал ножом нос О*** А.В., а укусил его за нос. 30 мая 2020 года в процессе распития спиртного они снова поссорились, О*** А.В. ударил его по лицу, после чего он и пошёл за ножом к себе домой. В настоящее время ему трудно объяснить свои действия, полагает, что, если бы не находился в состоянии алкогольного опьянения, не разозлился бы так сильно и этого бы не случилось. 

Помимо полного признания вины ФИО3 в судебном заседании, его виновность подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе признательными показаниями ФИО3 в ходе предварительного расследования, а также показаниями потерпевших Я*** О.В., Л*** О.М., свидетелей К*** А.В., К*** Н.А., В*** А.Е., Ш*** С.А., С*** О.С., О*** Е.А. и иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, о причастности ФИО3 к совершению в отношении Я*** В.Г., О*** А.В. и Л*** О.М. инкриминируемых ему действий свидетельствуют оглашённые в судебном заседании в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 276 УПК РФ показания ФИО3, данные им при производстве предварительного следствия качестве подозреваемого и обвиняемого, из которых следует, что 30 мая 2020 года он совместно с О*** А.В., Я*** В.Г. и Л*** О.М. распивал спиртное у последнего в доме *** по ул.*** в д.*** Новоспасского района Ульяновской области. В процессе распития спиртного между ним и О*** А.В. произошла ссора, О*** А.В. ударил его по лицу, рассёк кожу на лбу. Он обозлился, сказал: «Всех порешу!», после чего пошёл в дом *** по ул.***, где проживал, взял кухонный нож с тёмно-синей рукояткой с металлическим заклёпками, односторонней заточки, и около 11 часов 00 минут вернулся в дом Л*** О.М., чтобы наказать О*** А.В. и Я*** В.Г. Когда он зашёл, увидел, что Л*** О.М. лежит на кровати у печки, а О*** А.В. и Я*** В.Г. в полусидячем положении спят на диване. Взяв нож в правую руку, он нанёс им два удара Я*** В.Г.: в левый бок и в бедро, а затем подошёл к О*** А.В. и нанёс ему один удар ножом в область сердца. В этот момент проснувшийся Л*** О.М. крикнул ему: «Что ты делаешь?». Подойдя к Л*** О.М., он нанёс ему три удара ножом по голове, причинив порезы, а когда Л*** О.М. оттолкнул его ногой, нанёс удар ножом в левое бедро. После этого он вытер тряпкой нож, который был в крови, отдал нож Л*** О.М., а тот бросил его на пол к печке. Когда Л*** О.М. вышел из дома, он вытащил из дома тело Я*** В.Г., оставив его на земле у крыльца, чтобы похоронить, когда стемнеет. Во дворе домовладения увидел, что Л*** О.М. лежит в кустах у забора. Он убил О*** А.В. и Я*** В.Г., обидевшись, что накануне 29 мая 2020 года в ходе ссоры, возникшей в процессе распития спиртного, они побили его (том 1 л.д.67-70, 130-134, 164-168, 211-214, том 2 л.д.15-17, 73-75,155-160).  

При проведении проверки показаний на месте ФИО3 самостоятельно и добровольно привёл участников следственного действия на место совершения преступления - в дом *** по ул.*** в д.*** Новоспасского района Ульяновской области, изложил аналогичные вышеуказанным обстоятельства причинения им смерти Я*** В.Г. и О*** А.В., указал, каким было взаимное расположение его, Я*** В.Г., О*** А.В. и Л*** О.М. в момент применения к ним насилия, а также при помощи манекена продемонстрировал, какие действия в отношении Я*** В.Г. и О*** А.В. он последовательно совершил, куда выбросил нож, каким образом вытащил тело Я*** В.Г. из дома (том 1 л.д.95-103).

В ходе следственных экспериментов ФИО3 подтвердил изложенные показания об обстоятельствах совершённых в отношении Я*** В.Г., О*** А.В. и Л*** О.М. преступлений и, детализируя свои показания, при помощи манекена продемонстрировал локализацию и механизм нанесения Я*** В.Г., О*** А.В. и Л*** О.М. ударов ножом (том 1 л.д.202-210, том 2 л.д.18-25).

При этом изложенные ФИО3 и зафиксированные в протоколах проверки показаний на месте и следственного эксперимента обстоятельства последовательны и аналогичны обстоятельствам, изложенным им при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого. 

Проверка и оценка изложенных показаний ФИО3, подтверждённых им в судебном заседании, позволяет констатировать, что допросы ФИО3 в качестве подозреваемого, обвиняемого, как и следственные эксперименты и проверки показаний на месте, в ходе которых он полностью признавал вину в совершении в отношении Я*** В.Г., О*** А.В. и Л*** О.М. противоправных деяний, проводились в обстановке, исключающей какое-либо воздействие на него; показания им были даны добровольно, сами процессуальные действия проведены без нарушения уголовно-процессуального закона. Сообщение подсудимым в указанных допросах сведений, в том числе из своей личной жизни, подробное изложение обстоятельств совершения преступлений также свидетельствует о добровольности дачи им показаний. Составленные при этом протоколы соответствуют требованиям УПК РФ: в проведённых с участием подсудимого следственных действиях принимал участие защитник, показания ФИО3 давались после разъяснения всех процессуальных прав, в том числе предусмотренного статьёй 51 Конституции РФ права не свидетельствовать против себя, а в случае согласия дать показания – их возможного использования в качестве доказательств по уголовному делу, и создания условий для реализации этих прав. Факт разъяснения ФИО3 предусмотренных законом прав зафиксирован в протоколах следственных действий и удостоверен подписями ФИО3 и защитника, участие которого было обеспечено органом следствия в соответствии с заявлением подсудимого. Оснований ставить под сомнение факты участия защитника в проведённых с подсудимым следственных действиях у суда не имеется. 

В ходе предварительного следствия подсудимый, как это следует из протоколов следственных действий, уточнял свои показания об обстоятельствах и мотивах инкриминируемых деяний, что также свидетельствует о добровольности дачи им показаний в обстановке, исключающей какое-либо воздействие на него. При этом заявлений об оказании на него какого-либо давления ФИО3 не делал, напротив, сообщал о добровольном характере дачи показаний. Соответствие хода и результатов проводимых с участием подсудимого следственных действий, правильность содержания показаний, зафиксированных в составленных по их итогам соответствующих протоколах, были подтверждены собственноручными подписями ФИО3 и его защитника – адвоката Акимова А.Н., не делавших заявлений ни об искажении содержания показаний допрашиваемого лица, ни о наличии у них дополнений, касающихся уточнения обстоятельств происшедшего; все протоколы подписывались подсудимым и его защитником лишь после тщательного ознакомления с ними, что удостоверялось их подписями. 

В судебном заседании ФИО3 пояснил, что все показания в ходе следствия были даны им добровольно, обстоятельства происшедшего он излагал так, как они имели место на самом деле. Физического и психического давления с целью понудить его дать определенные показания на него никем не оказывалось.  

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что следственные действия с участием подсудимого были проведены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, составленные при этом протоколы соответствуют его требованиям, в связи с чем зафиксированные в них показания ФИО3 являются допустимыми доказательствами, а потому суд использует их при установлении фактических обстоятельств дела. 

При этом, анализируя показания ФИО3, данные им в ходе предварительного расследования и подтверждённые в судебном заседании, проследив изменение подсудимым показаний, сопоставив его показания с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что ФИО3, излагая обстоятельства содеянного в отношении Я*** В.Г. и О*** А.В. в выгодную для себя сторону, пытается облегчить свое положение, поэтому суд расценивает его показания о том, что удар ножом в грудь бодрствовавшему Я*** В.Г. он нанёс после того, как последний оттолкнул его, как сформировавшуюся в ходе предварительного следствия и в судебном заседании позицию защиты, обусловленную стремлением смягчить ответственность за содеянное, и принимает во внимание лишь его показания, которые подтверждаются другими доказательствами по делу и не противоречат им, а именно: об обстоятельствах его ссоры в ходе распития спиртного 30 мая 2020 года с Я*** В.Г. и О*** А.В.; о возникшем в связи с этой ссорой и нахождением в состоянии алкогольного опьянения, повлиявшем на совершение им преступлений, намерении причинить смерть потерпевшим; о следовании после высказывания Я*** В.Г. и О*** А.В. угрозы «порешить» их в собственное домовладение с целью приискания ножа; о возвращении с ножом в дом Л*** О.М. и обнаружении там спящих Я*** В.Г. и О*** А.В.; о количестве и локализации нанесённых каждому из них ударов ножом; об обстоятельствах нанесения ударов ножом Л*** О.М., ставшему очевидцем совершённого ФИО3 в отношении О*** А.В. преступления; о последующих действиях, направленных на сокрытие следов преступления.

Приведённые показания ФИО3 по основным юридически значимым моментам в целом согласуются между собой и подтверждаются совокупностью иных исследованных в судебном заседании доказательств.

Факт причинения ФИО3 смерти Я*** В.Г. и О*** А.В. и лёгкого вреда здоровью Л*** О.М. подтверждается показаниями в судебном заседании и в ходе предварительного расследования потерпевшего Л*** О.М., согласно которым 30 мая 2020 года с 9 часов 00 минут в его доме *** по ул.*** в д.*** он, ФИО3, Я*** В.Г. и О*** А.В. распивали спиртное. В процессе распития он опьянел и лёг спать на кровать за печкой, Я*** В.Г. и О*** А.В. остались сидеть на диване. Услышав шум, он проснулся и увидел, как ФИО3, стоя у дивана, на котором спят Я*** В.Г. и О*** А.В., наносит удар ножом О*** А.В. Он закричал ФИО3: «Что ты делаешь?», встал с кровати, но ФИО3, развернувшись, нанёс ему три удара ножом в голову. Он попытался оттолкнуть ФИО3 ногой, но тот нанёс ему удар ножом в бедро. После этого ФИО3 успокоился, сел возле печки, коричневой тряпкой протёр нож, находившийся у него в руке, и отдал нож ему, велев убрать. Нож был кухонный, длиной около 30 см, с пластмассовой ручкой тёмного цвета с белой полосой и металлическими клёпками. Такого ножа у него дома не было. Он взял у ФИО3 нож, но убирать не стал, бросил на пол у печки. Когда они курили, ФИО3 сказал, что как стемнеет, нужно будет вытащить и похоронить Я*** В.Г. и О*** А.В., тела которых по-прежнему находились на диване. Спустя некоторое время он, отпросившись у ФИО3 якобы в туалет, вышел на улицу, где увидел К*** А.В. и К*** Н.А., которых попросил вызвать полицию и скорую медицинскую помощь, сообщив, что у него в доме два трупа (том 2 л.д.39-42, 89-91).

В ходе следственных экспериментов, о чём свидетельствуют исследованные судом протоколы соответствующего следственного действия, Л*** О.М. при помощи манекена, детализируя обстоятельства содеянного ФИО3, продемонстрировал механизм последовательно совершённых последним в отношении него и О*** А.В. преступных действий (том I л.д.186-191, том 2 л.д.7-14). 

Потерпевшая Я*** О.В. суду показала, что 30 мая 2020 года около 10 часов 00 минут её сын Я*** В.Г. ушёл из дома, а спустя некоторое время к ней прибежала С*** О.А. и сообщила, что её сын и брат О*** А.В. убиты в доме Л*** О.М. Когда она прибежала в дом Л*** О.М., там уже находился участковый уполномоченный В*** А.Е., подтвердивший факт обнаружения в доме трупов Я*** В.Г. и О*** А.В. С братом и сыном у неё были очень хорошие отношения, она до настоящего времени тяжело переживает их смерть.  

Из показаний в судебном заседании свидетеля К*** А.В. следует, что 30 мая 2020 года после 10 часов 00 минут он с матерью К*** Н.А. находился на территории домовладения сестры, когда их из-за забора с территории своего домовладения окликнул Л*** О.М. Когда они подошли к забору, Л*** О.М., на лице которого была кровь, лежал на земле, попросил вызвать скорую медицинскую помощь и полицию, пояснив, что в его доме два трупа, а зарезал их ФИО3 Попросив сестру вызвать скорую медицинскую помощь и полицию, он вернулся к Л*** О.М., чтобы узнать, что произошло, но тот успел только сообщить, что была драка, после чего к ним подошёл ФИО3, у которого тоже было разбито лицо, и Л*** О.М. больше ничего не рассказал. Потом приехали сотрудники скорой медицинской помощи и полиции. 

По существу аналогичные показания об обстоятельствах обращения Л*** О.М. с просьбой о вызове скорой медицинской помощи и сотрудников полиции 30 мая 2020 года, наличии у него телесных повреждений в виде ран на лице, а также пояснениях о нахождении в доме двух трупов и причастности к их смерти ФИО3 дала допрошенная в судебном заседании свидетель К*** Н.А. 

Свидетель В*** А.Е., будучи допрошенным в судебном заседании, показал, что является участковым уполномоченным полиции МО МВД России «Новоспасский» в д.***. 30 мая 2020 года в дневное время, получив от оперативного дежурного сообщение о том, что в доме *** по ул.***, где проживает Л*** О.М., произошло убийство, проследовал по указанному адресу, чтобы принять меры по охране места происшествия до приезда следственно-оперативной группы. У дома находились К*** А.В., К*** Н.А., а также Л*** О.М. и ФИО3 На лицах Л*** О.М. и ФИО3 была кровь, но серьёзных повреждений не было. Потом приехали фельдшеры скорой медицинской помощи С*** О.С. и О*** Е.А., оказали помощь Л*** О.М., у которого на лице были резаные раны. Затем он и О*** Е.А. осмотрели дом Л*** О.М., обнаружили на диване труп О*** А.В., а во дворе домовладения труп Я*** В.Г. Л*** О.М. сотрудники скорой медицинской помощи увезли в больницу. О случившемся он сообщил в дежурную часть и находился на месте происшествия до приезда следственно-оперативной группы. 

Из показаний фельдшеров станции скорой медицинской помощи ГУЗ «*** районная больница» С*** О.С. и О*** Е.А., допрошенных в качестве свидетелей, следует, что 30 мая 2020 года днём они по вызову ездили в д.***, где согласно поступившему на станцию сообщению кого-то порезали. Когда они приехали, возле дома находились Л*** О.М. и ФИО3 Они оказали первую помощь Л*** О.М., у которого были резаные раны, а затем доставили его в больницу. При этом свидетель О*** Е.А. дополнительно пояснила, что вместе с участковым В*** А.Е. заходила в дом, осматривала лежавшего на диване мужчину с телесными повреждениями. Им оказался О*** А.В., он был мёртв. Ещё один труп мужчины с раной в области сердца – Я*** В.Г. был обнаружен во дворе дома. Обстоятельства выезда по вызову для оказания медицинской помощи они отразили в картах вызова. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель Ш*** С.А. пояснила, что сожительствовала с ФИО3***. Проживали они в доме ФИО3 в д.***, однако приблизительно в апреле 2020 года она с ребёнком вынуждена была уйти жить к дочери - Ш*** О.О., поскольку ФИО3 стал выпивать и проявлять агрессию. 30 мая 2020 года около 10 часов 00 минут ей по мобильному телефону позвонила дочь и сообщила, что в доме Л*** О.М. ФИО3 убил Я*** В.Г. и О*** А.В., а самого Л*** О.М. избил. При допросе в ходе предварительного расследования ей предъявлялся нож, который она узнала, именно этим кухонным ножом она, проживая в доме ФИО3, разделывала мясо. Нож достаточно большой с сине-белой ручкой. 

Свидетель Ш*** О.О. также пояснила суду, что, увидев 30 мая 2020 года днём у дома Л*** О.М. автомобиль скорой медицинской помощи, участкового уполномоченного В*** А.Е. и ФИО3, на лице которого была кровь, подошла узнать, что произошло. ФИО3 сообщил ей, что Л*** О.М. зарезал двоих. Однако впоследствии от сотрудников полиции ей стало известно, что это ФИО3 убил Я*** В.Г. и О*** А.В., о чём она и сообщила матери Ш*** С.А. по мобильному телефону. 

Оценивая приведённые показания потерпевших и свидетелей, суд приходит к выводу, что они относительно значимых для дела обстоятельств в целом аналогичны и последовательны, согласуются между собой и с другими исследованными доказательствами по делу, что свидетельствует об их достоверности. Оснований не доверять показаниям потерпевших и указанных свидетелей у суда не имеется: их показания, дополняя и конкретизируя друг друга, согласуются и с показаниями в ходе предварительного расследования самого ФИО3 об обстоятельствах совершения в отношении Я*** В.Г., О*** А.В. и Л*** О.М. инкриминируемых ему деяний, в том числе об обстоятельствах приискания и использования им для нанесения телесных повреждений потерпевшим кухонного ножа, хранившегося у него дома. Наличие личных неприязненных отношений между подсудимым, потерпевшими и свидетелями судом не установлено, оснований оговаривать ФИО3 у потерпевших и свидетелей не имеется, тем более что их показания объективно подтверждаются иными исследованными в судебном заседании доказательствами - протоколами следственных действий, экспертными исследованиями и иными документами.

По обстоятельствам места совершения ФИО3 в отношении Я*** В.Г., О*** А.В. и Л*** О.М. преступлений показания потерпевшего Л*** О.М. об обстоятельствах причинения ФИО3 смерти О*** А.В., об обстановке в доме, о расположении потерпевших в момент нанесения каждому из них телесных повреждений, последующем перемещении тела Я*** В.Г., о местонахождении орудия преступления объективно подтверждаются данными протокола осмотра места происшествия, согласно которому при осмотре домохозяйства №*** по ул.*** в д.*** Новоспасского района Ульяновской области при выходе из сеней во двор вдоль стены был обнаружен труп Я*** В.Г. с телесными повреждениями в виде открытой раны, а в доме на диване был обнаружен труп О*** А.В. с проникающим ранением на передней поверхности грудной клетки. В результате осмотра тел потерпевших изъяты следы рук, образцы крови, смывы с рук, срезы ногтей, изъяты все предметы одежды Я*** В.Г. и О*** А.В. Также в ходе осмотра домовладения на полу возле печи были обнаружены и изъяты нож и тряпка коричневого цвета; на кровати при входе в заднюю комнату была обнаружена и изъята наволочка, пропитанная веществом бурого цвета; из находившегося между печью и левой стеной ведра взят образец обнаруженного в нём вещества бурого цвета, похожего на кровь, а обнаруженный между кроватью и печью след участка подошвы обуви в виде наложения вещества бурого цвета был сфотографирован и изъят на отрезок дактоплёнки. Кроме того, при проведении следственного действия на пороге входа в дом, на полу в передней части сеней, возле кровати, на полотне двери между передней и задней комнатами, на косяке, на диване, расположенном вдоль правой стены передней комнаты, на полу между диваном и окном, на полу и обоях под окном, на клеёнке на столе были обнаружены многочисленные следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, в том числе в виде группы пятен, с которых производились смывы и вырезы. Также были произведены смывы с лужи вещества бурого цвета, похожего на кровь, обнаруженной между кроватью и креслом, и со следа волочения бурого цвета, обнаруженного в сенях от входа в дом до выхода во двор. Также возле дома была обнаружена и изъята джинсовая куртка, в сенях дома перед ступенями обнаружены и изъяты три окурка. По итогам осмотра места происшествия был составлен соответствующий протокол следственного действия с прилагаемой к нему фототаблицей (том 1 л.д.17-46).

Нарушений требований УПК РФ при производстве осмотра места происшествия, которые могли бы свидетельствовать о внесении в протокол не соответствующих действительности сведений об обстановке на территории домохозяйства Л*** О.М. и изымавшихся предметах, судом не установлено. 

Наличие на полу и в сенях дома следов вещества бурого цвета, в том числе в виде групп пятен и лужи в непосредственной близости от мест, где согласно показаниям в ходе предварительного следствия ФИО3 и потерпевшего Л*** О.М. находились сам Л*** О.М., Я*** В.Г. и О*** А.В. в момент нанесения им ударов ФИО3, а также следов волочения по направлению к выходу из дома, куда подсудимым впоследствии был перемещён труп Я*** В.Г., объективно подтверждают показания потерпевшего Л*** О.М. и подсудимого ФИО3 об обстоятельствах содеянного последним. 

Согласно копиям журнала вызова скорой медицинской помощи, карт вызова скорой медицинской помощи в 11 часов 45 минут 30 мая 2020 года был принят вызов и осуществлялся выезд бригады скорой медицинской помощи к пострадавшим Л*** О.М., О*** А.В. и Я*** В.Г. по адресу: Ульяновская область, Новоспасский район, деревня ***, улица ***, дом *** в связи с причинёнными указанным лицам ранениями. Однако по приезде бригады скорой медицинской помощи по указанному адресу лишь была констатирована смерть Я*** В.Г. и О*** А.В., что отражено в копиях карт вызова (том 2 л.д.62-66). 

Данные журнала вызова скорой медицинской помощи, карт вызова по обстоятельствам места происшествия, фактам смерти потерпевших Я*** В.Г. и О*** А.В. на месте происшествия полностью согласуются с обстоятельствами, отражёнными в исследованном в судебном заседании протоколе осмотра места происшествия, а зафиксированное в картах и журнале время вызова в совокупности с показаниями в судебном заседании потерпевших Л*** О.М., Я*** О.В., свидетелей К*** А.В., К*** Н.А., С*** О.С. и О*** Е.А. позволяют суду прийти к выводу, что ножевые ранения Л*** О.М., О*** А.В. и Я*** В.Г. были причинены ФИО3 30 мая 2020 года в период времени с 9 часов 00 минут до 11 часов 45 минут. 

То обстоятельство, что при осмотре фельдшерами скорой медицинской помощи были зафиксированы факты смерти Я*** В.Г. и О*** А.В., нашло своё подтверждение при проведении в ходе предварительного расследования экспертных исследований. 

Как следует из заключений судебных медицинских, медико-криминалистических и медико-биологических экспертиз, при экспертном исследовании трупа Я*** В.Г. были обнаружены телесные повреждения в виде: колото-резаного слепого ранения груди, проникающего в левую плевральную полость с повреждением по ходу раневого канала межреберных мышц пристеночной плевры, левого легкого, сопровождавшееся развитием левостороннего гемопневмоторакса; колото-резаного сквозного ранения левого бедра, выразившегося в ранах на задне-наружной поверхности левого бедра в средней трети и на внутренней поверхности левого бедра в средней трети с повреждением по ходу раневого канала бедренной артерии и вены, которые как каждое в отдельности, так и в совокупности квалифицируются как повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, и которые осложнились острой кровопотерей.

При этом проведёнными экспертными исследованиями установлено, что причиной смерти Я*** В.Г. явились осложнившиеся острой кровопотерей колото-резаное слепое ранение груди, проникающее в левую плевральную полость, и колото-резаное сквозное ранение левого бедра. 

Все обнаруженные колото-резаные ранения были причинены Я*** В.Г. прижизненно, незадолго (в течение нескольких минут) до наступления смерти, в короткий промежуток времени между собой. Характер трупных явлений не исключает, что смерть наступила в срок 2-3 суток ко времени вскрытия, проводившегося 1 июня 2020 года, то есть не исключается возможность наступления смерти потерпевшего 30 мая 2020 года. 

Все обнаруженные при проведении экспертных исследований колото-резаные ранения образовались каждое от однократного ударного травмирующего воздействия колюще-режущего предмета типа односторонне острого клинка ножа, возможно, как в срок и при обстоятельствах, изложенных ФИО3 при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого, а также при проведении с его участием следственного эксперимента и проверки показаний на месте, так и в срок, указанный Л*** О.М. при проведении в ходе предварительного расследования следственных действий с его участием. 

При этом раневой канал колото-резаного слепого ранения груди имеет длину 11 см и направление сзади наперёд, слева направо и сверху вниз, а раневой канал колото-резаного сквозного ранения левого бедра имеет длину 17 см, идёт от раны на задне-наружной поверхности левого бедра в направлении к ране на внутренней поверхности левого бедра в средней трети и выходит ею. 

При судебно-химическом исследовании крови Я*** В.Г. обнаружено 3,23‰ этилового алкоголя, что применительно к живым лицам соответствует алкогольной интоксикации очень тяжёлой степени (том 2 л.д.163-174, том 3 л.д.1-30).

Согласно заключениям судебных медицинских, медико-криминалистических экспертиз при исследовании трупа О*** А.В. было обнаружено телесное повреждение в виде колото-резаного слепого ранения груди, проникающего в левую плевральную полость и средостение, выразившегося в ране на передней поверхности грудной клетки слева во втором межреберье по среднеключичной линии с повреждением по ходу раневого канала межреберных мышц, верхнего края третьего левого ребра, клетчатки средостения, дуги аорты, пищевода, которое квалифицируется как повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью человека по признаку опасности для жизни.

Как установлено проведёнными экспертными исследованиями, именно колото-резаное слепое ранение груди, проникающее в левую плевральную полость и средостение, осложнившееся двусторонним гемотораксом и острой кровопотерей, и явилось причиной смерти О*** А.В.  

Колото-резаное ранение было причинено О*** А.В. прижизненно, незадолго (в течение нескольких минут) до наступления смерти. Образовалось оно от однократного ударного воздействия колюще-режущего предмета типа плоского односторонне острого клинка, а длина раневого канала, имеющего направление спереди назад, слева направо и несколько сверху вниз, составила 12 см.

Характер трупных явлений не исключает, что смерть О*** А.В. наступила в срок 2-3 суток ко времени вскрытия, проводившегося 1 июня 2020 года, то есть не исключается возможность наступления его смерти 30 мая 2020 года. 

Обнаруженное при проведении экспертных исследований колото-резаное ранение груди потерпевшему могло быть причинено как в срок и при обстоятельствах, изложенных ФИО3 при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого, а также при проведении с его участием следственного эксперимента и проверки показаний на месте, так и в срок, указанный Л*** О.М. при проведении в ходе предварительного расследования следственных действий с его участием. 

При судебно-химическом исследовании крови и мочи О*** А.В. обнаружено соответственно 2,55‰ и 3,09‰ этилового алкоголя, что применительно к живым лицам соответствует алкогольной интоксикации тяжёлой степени (том 2 л.д.176-185, том 3 л.д.222-242).

Согласно заключениям судебных медицинских экспертиз, медико-криминалистических экспертиз у Л*** О.М. имелись телесные повреждения в виде: колото-резаной раны передней поверхности левого бедра в нижней трети; резаных ран теменной области справа, области надпереносья и левой надбровной области, в результате заживления которых образовались рубцы. Указанные повреждения как в комплексе, так и каждое в отдельности квалифицируются как повлекшие причинение лёгкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья.

Каждая из резаных ран в теменной области справа, в области надпереносья и левой надбровной области образовались в результате однократного скользящего или ударно-скользящего воздействия соответственно в теменную область, область надпереносья и левую надбровную область предмета, обладающего остро-режущей поверхностью, а колото-резаная рана на передней поверхности левого бедра в нижней трети образовалась в результате однократного ударного и (или) давящего травмирующего воздействия предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, возможно, в срок и при обстоятельствах, изложенных ФИО3 при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого, при проведении с его участием следственного эксперимента и проверки показаний на месте, а также в срок и при обстоятельствах, указанных Л*** О.М. при проведении в ходе предварительного расследования следственных действий с его участием (том 2 л.д.195-197, том 3 л.д.34-51).

Таким образом, заключениями судебных медицинских экспертиз подтверждаются показания в ходе предварительного расследования подсудимого ФИО3 и потерпевшего Л*** О.М. относительно локализации ударов, нанесенных ФИО3 Я*** В.Г., О*** А.В. и Л*** О.М.; относительно взаимного расположения ФИО3 и потерпевших в момент нанесения им ударов ножом, механизма наносимых телесных повреждений, обусловивших особенности последних; способов нанесения травматических воздействий - плоским односторонне острым клинком ножа; количества травматических воздействий и временного промежутка, в течение которого были оказаны травматические воздействия – ранения были причинены всем потерпевшим 30 мая 2020 года, причём Я*** В.Г. и О*** А.В. прижизненно, незадолго до наступления смерти; относительно наличия прямой причинно-следственной связи между оказанными ФИО3 травматическими воздействиями, проявившимися в колото-резаных и резаных ранениях у потерпевших, и наступившими последствиями в виде смерти Я*** В.Г. и О*** А.В., и в виде причинения лёгкого вреда здоровью Л*** О.М. 

Изъятые в ходе осмотров места происшествия предметы, в том числе кухонный нож, тряпка, джинсовая куртка, одежда Я*** В.Г. и О*** А.В., как и изъятые при производстве выемок и получении образцов смывы с рук, срезы ногтевых пластин, кровь, буккальный эпителий, дактокарта ФИО3, его одежда (том 1 л.д.74-75, 90-93, 106-111, 172-175, 198-201), одежда и обувь Л*** О.М., смывы с его рук, срезы ногтевых пластин, кровь, дактокарта, буккальный эпителий (том 1 л.д.78-81, 84-87, 90-93, 178-181) были представлены для производства экспертных исследований, результаты которых объективно подтверждают причастность ФИО3 к причинению смерти Я*** В.Г. и О*** А.В., а также к умышленному причинению лёгкого вреда здоровью Л*** О.М. 

Так, согласно заключениям судебных генетических экспертиз на клинке и рукоятке ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия - дома *** по ул.*** в д.*** Новоспасского района Ульяновской области, обнаружены смешанные следы крови и пота О*** А.В., Я*** В.Г. и Л*** О.М.; на изъятых при проведении вышеуказанного следственного действия вырезах обшивки с правой и левой частей дивана, вырезах с клеёнки и обоев обнаружена кровь О*** А.В.; на джинсовой куртке, наволочке и тряпке обнаружены кровь и пот Л*** О.М.; на окурках сигарет обнаружены следы крови и слюны Л*** О.М., О*** А.В. и Я*** В.Г.; на марлевых тампонах, на которые производились смывы с пятен вещества бурого цвета на полу у дивана, между окном и диваном, на двери и косяке, обнаружена кровь О*** А.В.; на марлевых тампонах, на которые производились смывы с пятен вещества бурого цвета с порога и пола в сенях, из ведра и у кровати, обнаружена кровь Л*** О.М.; на марлевых тампонах, на которые производились смывы с пятен вещества бурого цвета на полу между кроватью и креслом, со следа волочения в сенях и с порога сеней, обнаружена кровь Я*** В.Г.; на марлевых тампонах, на которые производились смывы с рук Я*** В.Г. и О*** А.В., и в срезах их ногтевых пластин обнаружены смешанные следы крови и пота соответственно Я*** В.Г. и О*** А.В.; на марлевых тампонах, на которые производились смывы с рук ФИО3, и в срезах его ногтевых пластин обнаружены смешанные следы крови Я*** В.Г., Л*** О.М. и самого ФИО3; на марлевых тампонах, на которые производились смывы с рук Л*** О.М., и в его подногтевом содержимом обнаружены смешанные следы крови и пота Л*** О.М. (том 2 л.д.208-214, том 3 л.д.12-18, л.д.22-27, 31-36, 40-47, 51-59, 63-72, 76-85, 89-97, 150-161).

Как следует из заключений медико-криминалистических, медико-биологических и генетических экспертиз, сквозные повреждения, обнаруженные на спинке кофты и задней половинке левой брючины джинсов Я*** В.Г. проекционно-послойно совпадают соответственно с ранами на задней поверхности грудной клетки и левом бедре потерпевшего, имеют единый с ними механизм образования, являются колото-резаными и причинены колюще-режущим предметом типа плоского односторонне острого клинка ножа; обнаруженное на переде левого рукава кофты Я*** В.Г. повреждение также имеет в краях признаки воздействия острорежущей кромки и могло быть причинено лезвием клинка ножа, а повреждение на переде кофты образовалось от резкого перерастяжения волокон нитей ткани кофты; сквозное повреждение на спинке тельняшки О*** А.В. (при условии, что тельняшка была одета задом наперёд), проекционно совпадает с областью расположения колото-резаного повреждения на передней поверхности левой половины грудной клетки О*** А.В., оба повреждения имеют единый механизм образования, являясь составными частями одного колото-резаного повреждения, образовавшегося от действия колюще-режущего предмета типа плоского односторонне острого клинка ножа; обнаруженные на кофте, джинсах, трусах и носках Я*** В.Г., на тельняшке и брюках О*** А.В. кровь и пот произошли соответственно от Я*** В.Г. и О*** А.В., от ФИО3 обнаруженная на одежде потерпевших кровь произойти не могла; обнаруженные на кофте, спортивных брюках, правом и левом ботинках Л*** О.М. кровь и пот произошли от самого Л*** О.М., а обнаруженная на его же левом ботинке кровь произошла от О*** А.В. (том 2 л.д.218-228, 230-238, 241-247, том 3 л.д.2-8, 138-146, 189-194, 198-204). 

В результате комплексного судебного биолого-криминалистического и генетического экспертных исследований установлено наличие на «олимпийке», футболке, спортивных брюках, одном из носков и мокасинах ФИО3 крови в виде пятен, дорожек потёков, брызг. При этом кровь на «олимпийке» ФИО3 произошла от Л*** О.М.; кровь и пот на «олимпийке», футболке, спортивных брюках, носке и мокасинах произошли от ФИО3, но в случае её смешения, кровь в пятнах на указанных объектах могла произойти от смешения крови и пота ФИО3 с кровью либо О*** А.В., либо Я*** В.Г., либо Л*** О.М., как каждого в отдельности, так и в различных сочетаниях троих последних (том 3 л.д.111-121, 123-134, 208-218).

При этом, несмотря на необнаружение в ходе проведения экспертного дактилоскопического исследования пригодных для идентификации следов рук на поверхностях ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия - дома *** по ул.*** в д.*** Новоспасского района Ульяновской области (том 3 л.д.107-108), приведённые результаты генетических экспертных исследований в сопоставлении с показаниями Л*** О.М. о том, что перед тем, как отдать ему нож, ФИО3 вытер его тряпкой, позволяют констатировать, что повреждения на одежде и раны на телах потерпевших причинены именно ножом, изъятым в доме Л*** О.М.  

Согласно заключению судебной трасологической экспертизы откопированный на отрезок дактоплёнки в ходе осмотра места происшествия - дома *** по ул.*** в д.*** Новоспасского района Ульяновской области поверхностный след участка подошвы обуви мог быть оставлен подошвой мокасина на левую ногу, изъятого в ходе выемки у ФИО3 (том 3 л.д.164-170).

Вышеизложенными заключениями судебных биологических, медико-криминалистических экспертиз также объективно подтверждаются показания ФИО3 в качестве подозреваемого и обвиняемого, показания потерпевшего Л*** О.М. о месте, где подсудимым были нанесены ножевые ранения всем потерпевшим - соответственно на диване и возле кровати в доме, о чём свидетельствует локализация следов крови каждого из потерпевших; об избранном ФИО3 орудии – кухонном ноже; о последовательности нанесения колото-резаных ранений – сначала Я*** В.Г., затем О*** А.В. и Л*** О.М., что обусловило попадание и локализацию крови пострадавших на предметы обстановки, руки, одежду потерпевших, а также на предметы одежды, обуви и руки ФИО3; о перемещении Л*** О.М. и ФИО3 по дому, обусловившего попадание крови потерпевших на их обувь и оставление следов подсудимым, о перемещении последним Я*** В.Г. после наступления его смерти из дома на улицу, о чём свидетельствует наличие в следах волочения по направлению перемещения крови Я*** В.Г. 

Проверка и оценка судом названных выше заключений судебных экспертиз показала, что они получены в установленном законом порядке, соответствуют другим доказательствам, исследованным в судебном заседании, а также относимы, допустимы и достоверны. Нарушений действующего законодательства Российской Федерации при назначении экспертиз и их производстве не установлено. Экспертам разъяснены их права и обязанности, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Сами заключения являются мотивированными и полными, не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела и сомнений в их обоснованности, не содержат неясностей и противоречий, соответствуют требованиям статьи 204 УПК РФ, даны экспертами, имеющими соответствующее образование, стаж работы и специальные познания.

Все изъятые в ходе предварительного расследования предметы, включая смывы и вырезы с пятен вещества бурого цвета, образцы этого вещества, след обуви, одежду Я*** В.Г., О*** А.В., одежду и обувь Л*** О.М. и ФИО3, тряпку и нож, изъятые в ходе осмотра места происшествия, смывы с рук и срезы ногтей, образцы крови Я*** В.Г., О*** А.В., Л*** О.М. и ФИО3 были осмотрены (том 2 л.д.120-137). 

Разрешая вопрос о доказанности вины ФИО3 и квалификации его действий, суд исходит из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств, позволяющих констатировать, что 30 мая 2020 года в период времени с 9 часов 00 минут до 11 часов 45 минут в результате умышленных преступных действий ФИО3 были последовательно лишены жизни Я*** В.Г. и О*** А.В., а здоровью Л*** О.М. с применением кухонного ножа причинён лёгкий вред. При этом мотивом причинения смерти Я*** В.Г. и О*** А.В., как и мотивом причинения вреда здоровью Л*** О.М., явились личные неприязненные отношения между ними и ФИО3 

Делая данный вывод, суд исходит из того, что в судебном заседании подсудимый ФИО3 не отрицал, что до нанесения им ударов ножом Я*** В.Г., О*** А.В. и Л*** О.М. последние телесных повреждений в виде колото-резаных и резаных ран не имели. 

Более того, в судебном заседании ФИО3 вообще не оспаривал ни обстоятельства причинения им телесных повреждений Я*** В.Г., О*** А.В. и Л*** О.М., ни их локализацию, количество и способ нанесения, полностью подтвердив подробные показания в ходе предварительного расследования по указанным обстоятельствам. 

В этой связи, анализируя приведённые признательные показания подсудимого в той части, в которой они не противоречат иным доказательствам, а также показания потерпевших и свидетелей, протоколы следственных действий, заключения экспертов и иные документы, суд приходит к выводу о том, что они устанавливают событие каждого преступления, причастность к ним подсудимого и его виновность в их совершении.

Исходя из фактических обстоятельств уголовного дела, суд квалифицирует действия ФИО3 по пункту «а» части 2 статьи 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц; по пункту «в» части 2 статьи 115 УК РФ как умышленное причинение лёгкого вреда здоровью, вызвавшее кратковременное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия. 

Факт нанесения именно ФИО3 колото-резаных и резаных ранений ножом последовательно Я*** В.Г., О*** А.В., а затем и Л*** О.М подтверждается показаниями подсудимого, которые в свою очередь согласуются с показаниями Л*** О.М., заключениями судебных медицинских и иных проведенных по делу экспертиз. Именно вследствие нанесенных ФИО3 ударов Я*** В.Г. и О*** А.В. получили колото-резаные ранения, повлекшие их смерть, а Л*** О.М. получил раны, повлекшие причинение лёгкого вреда его здоровью, в связи с чем наличие прямой причинной связи между действиями ФИО3 и наступившими вышеуказанными последствиями не вызывает сомнений у суда.  

При решении вопроса о содержании умысла ФИО3, его направленности именно на лишение жизни Я*** В.Г. и О*** А.В., суд, помимо показаний ФИО3 о желании причинить смерть Я****** В.Г. и О*** А.В. из-за происшедшей между ними ссоры, исходит из совокупности иных обстоятельств совершённого преступления: высказанной им перед уходом к себе домой за ножом словесной угрозы всех «порешить», приискания и использования для лишения жизни Я*** В.Г. и О*** А.В. ножа; создания условий для совершения преступления, о чём свидетельствуют обстановка и характер нападения: в момент нанесения ножевых ранений Я*** В.Г. и О*** А.В. спали и не могли оказать какого-либо сопротивления ФИО3 либо принять иные меры к самосохранению; характера и локализации нанесённых каждому из потерпевших повреждений, а также последующего поведения подсудимого.

Так, использование ФИО3 в качестве орудия преступления кухонного ножа, то есть предмета, характеристики и конструктивные особенности которого позволяют применить его для поражения живой цели, включая причинение повреждений, безусловно предполагающих наступление смерти, характер и локализация всей совокупности телесных повреждений, нанесённых ФИО3 Я*** В.Г. и О*** А.В., которые спали и не имели каких-либо предметов, способных причинить вред и противодействовать ФИО3, свидетельствуют о намерении подсудимого добиться их смерти посредством нарушения функций и анатомической целостности жизненно важных органов, поскольку удары, повлекшие причинение колото-резаных ран потерпевшим и их смерть, были нанесены им в короткий промежуток времени, в грудь, а Я*** В.Г. и в бедро, то есть в область расположения жизненно важных органов, с силой, достаточной для образования повреждений, причинивших смерть, о чем свидетельствуют глубина раневых каналов колото-резаных ранений, повлекших смерть, - 11 и 17 см у Я*** В.Г. и 12 см у О*** А.В. 

О направленности умысла подсудимого на лишение жизни Я*** В.Г. и О*** А.В. свидетельствует и его последующее поведение, выразившееся в том, что он, не предпринимая никаких мер к оказанию потерпевшим медицинской помощи, принял меры к сокрытию своей причастности к преступлению, обтерев нож, а также намереваясь похоронить погибших, для чего перенёс тело Я*** В.Г. во двор.

Поскольку ФИО3 последовательно совершил убийство двух лиц – Я*** В.Г. и О*** А.В., но ни за одно из этих убийств ранее не был осуждён, в его действиях содержится такой квалифицирующий признак, как убийство «двух лиц». 

Решая вопрос о направленности умысла ФИО3 на причинение телесных повреждений Л*** О.М., суд также исходит из совокупности обстоятельств совершённого преступления: обстановки и характера нападения, являвшегося неожиданным и внезапным для Л*** О.М., который не имел каких-либо предметов, способных причинить вред и обеспечить возможность противодействовать ФИО3; способа и орудия совершения преступления, характера и локализации нанесённых потерпевшему повреждений, свидетельствующих о том, что, умышленно нанося удары ножом Л*** О.М. в голову и бедро, ФИО3 предвидел возможность причинения потерпевшему вреда здоровью и желал этого, а потому должен нести ответственность в соответствии с наступившими последствиями.

Оценивая мотивацию содеянного ФИО3 в отношении Л*** О.М., суд, проанализировав исследованные в судебном заседании доказательства, приходит к выводу, что при нанесении повреждений потерпевшему ФИО3 руководила личная неприязнь, вызванная попыткой Л*** О.М. успокоить находившегося в состоянии опьянения подсудимого.

Разрешая вопрос о наличии в действиях ФИО3 квалифицирующего признака умышленного причинения лёгкого вреда здоровью – применения предмета, используемого в качестве оружия, суд учитывает, что ФИО3 непосредственно применил в качестве оружия приисканный им в своём доме нож, которым и причинил Л*** О.М. телесные повреждения, квалифицирующиеся как лёгкий вред здоровью. Нож объективно является предметом, обладающим поражающей способностью, и в силу конструктивных особенностей – наличия заточенного лезвия – может быть использован для поражения живой цели. Применение ножа ФИО3 заключалось в непосредственном физическом воздействии с его помощью на потерпевшего, а потому в его действиях нашел подтверждение квалифицирующий признак применения в процессе причинения вреда здоровью Л*** О.М. предмета, используемого в качестве оружия.

Оснований для вывода о том, что нанесение ФИО3 ударов в область расположения жизненно важных органов ножом Я*** В.Г. и О*** А.В. было обусловлено правом подсудимого на необходимую оборону, у суда не имеется.

Право на причинение вреда посягающему в состоянии необходимой обороны возникает при начавшемся общественно опасном посягательстве, если оно было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, или непосредственной угрозой применения такого насилия. 

Судом не усматривается оснований для квалификации действий ФИО3 как совершенных в состоянии необходимой обороны или с превышением ее пределов. 

Спящие Я*** В.Г. и О*** А.В. никаких действий, которые представляли бы угрозу для жизни и здоровья ФИО3, в момент нанесения им ударов ножом не предпринимали, угроз в адрес последнего не высказывали, каких-либо предметов, способных причинить вред жизни и здоровью подсудимого, не имели. Утверждение в судебном заседании ФИО3 о том, что в момент нанесения Я*** В.Г. ударов ножом тот не спал, оттолкнул ФИО3, суд находит не соответствующим установленным фактическим обстоятельствам дела, поскольку данное обстоятельство опровергается совокупностью исследованных доказательств, включая показания ФИО3, данные им в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого и подтверждённые в судебном заседании, согласно которым он, будучи неоднократно допрошенным, последовательно утверждал о нанесении ударов ножом именно спящему Я*** В.Г. 

Непосредственно перед тем, как ФИО3, высказав Я*** В.Г. и О*** А.В. словесную угрозу убийством, сходил к себе домой, вооружился приисканным там ножом, а вернувшись, стал наносить им удары погибшим, никакого посягательства со стороны потерпевших, которое создавало бы угрозу жизни или здоровью подсудимого, не было, необходимости в нанесении им ударов ножом не имелось.  

Несмотря на то, что заключением судебной медицинской экспертизы (том 2 л.д.192-193) установлен факт наличия у ФИО3 телесных повреждений в виде поверхностной ушиблено-рваной раны лобной области слева, ссадин на спинке носа, на тыльной поверхности четвёртого пальца правой кисти, в правой поясничной области, на передней поверхности правого и левого коленных суставов; поверхностной резаной раны ладонной поверхности пятого пальца правой кисти, которые не расцениваются как повлекшие причинение вреда здоровью, оснований для вывода о том, что ФИО3 находился в состоянии необходимой обороны вследствие противоправных действий в отношении него Я*** В.Г. и О*** А.В. не имеется. Сам ФИО3 в судебном заседании не отрицал, что в ходе произошедшей 30 мая 2020 года в процессе распития спиртного ссоры с О*** А.В. последний нанёс ему удар по лицу, причинив рану на лбу, он разозлился на О*** А.В. и Я*** В.Г. и решил их убить, для чего сходил к себе домой за ножом. Таким образом, с момента нанесения ему удара О*** А.В. прошёл достаточный промежуток времени, в течение которого Я*** В.Г. и О*** А.В. никаких противоправных действий в отношении ФИО3 не предпринимали, более того, находясь в состоянии алкогольного опьянения тяжёлой степени, легли спать. 

Никаких оснований для добросовестного заблуждения относительно существования опасности со стороны потерпевших у ФИО3 также не имелось. 

Каких-либо данных о совершении Л*** О.М. действий, которые представляли бы угрозу для жизни и здоровья ФИО3, также не имеется, что не оспаривается и самим подсудимым. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что действия ФИО3, направленные на лишение жизни Я*** В.Г. и О*** А.В., а также на причинение лёгкого вреда здоровью Л*** О.М., явно не вызывались реальной обстановкой и не являются необходимой обороной либо превышением её пределов. 

Не установлено судом и оснований для квалификации действий подсудимого, как совершённых в состоянии сильного душевного волнения, вызванного противоправными или аморальными действиями потерпевших. Внезапно возникшее сильное душевное волнение представляет собой исключительно быстро возникающее и бурно протекающее кратковременное эмоциональное состояние, которое может быть охарактеризовано как взрыв эмоций в ответ на насилие, тяжкое оскорбление, иные противоправные действия потерпевшего. Данному состоянию свойственна дезорганизация интеллектуальной и волевой сфер виновного в форме сужения сознания, не исключающая вменяемости, но в то же время затрудняющая адекватное восприятие действительности и выбор лучшего в сложившейся ситуации варианта поведения. 

По уголовному делу признаков такого состояния у ФИО3 не установлено. 

Каких-либо данных о том, что действиям ФИО3 предшествовала длительная психотравмирующая ситуация, возникшая в связи с систематическим противоправным поведением Я*** В.Г. и О*** А.В., также не имеется. 

ФИО3 совместно с Я*** В.Г. и О*** А.В. распивал спиртное, несмотря на поведение потерпевших и при наличии у него такой возможности, не покинул дом Л*** О.М., что свидетельствует об отсутствии у него состояния эмоционального напряжения, вызванного поведением потерпевших. Произошедшая же между ними накануне и возобновившаяся 30 мая 2020 года ссора, как и нанесение ФИО3 удара О*** А.В., не обуславливали необходимость пресечения конфликта путём физического воздействия. 

Таким образом, анализ поведения ФИО3 в момент совершения преступления, его последующее поведение, выразившееся в попытке скрыть свою причастность к причинению смерти Я*** В.Г. и О*** А.В., обтерев нож и велев Л*** О.М. его убрать, намерении захоронить тела потерпевших, озвучивании свидетелю Ш*** О.О. иной версии случившегося, также не свидетельствует о его пребывании в состоянии аффекта. Анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет сделать вывод о том, что ФИО3 действовал не импульсивно, а вполне осознанно. 

Указанный вывод подтверждается и заключением амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, согласно которому ФИО3 страдает ***, однако степень имеющихся нарушений не столь значительна, не доходит до уровня хронического психического расстройства или слабоумия и не лишает его способности осознавать фактический характер своих действий, руководить ими. В момент совершения инкриминируемых деяний ФИО3 болезненных расстройств психики, в том числе временного характера также не обнаруживал, находился в состоянии простого алкогольного опьянения и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительной меры медицинского характера не нуждается. В момент совершения инкриминируемого деяния ФИО3 не находился в состоянии аффекта либо другом эмоциональном состоянии, оказавшем существенное влияние на его сознание и деятельность в исследуемой ситуации, о чём свидетельствует отсутствие у него характерной динамики развития эмоциональных реакций, отсутствие выраженных изменений сознания и дезорганизации поведения. Состояние алкогольного опьянения изменило субъективное восприятие и осмысление им ситуации, изменило регуляцию поведения, снизило контроль своих действий и облегчило открытое проявление агрессивности в его внешнем поведении (том 3 л.д.100-103).

Судебно-психиатрическая экспертиза проведена и заключение составлено комиссией врачей-экспертов, имеющих необходимое образование, стаж работы по специальности. При проведении экспертизы соблюдены требования УПК РФ, регламентирующие порядок назначения судебной экспертизы, права обвиняемого при ее проведении, порядок проведения комиссионной судебной экспертизы, а также устанавливающие требования к заключению эксперта. Выводы экспертов не содержат противоречий и неполноты, являются ясными и обоснованными, не вызывают сомнений у суда, в связи с чем ФИО3 признается судом вменяемым лицом, которое может нести уголовную ответственность за содеянное.

При назначении наказания суд, руководствуясь положениями статей 6, 43 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности каждого из совершённых ФИО3 преступлений и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО3 и на условия жизни его семьи.

По месту жительства ФИО3 характеризуется в целом положительно, хотя отмечается его склонность к употреблению спиртного; работал, занимался общественно полезным трудом, на специализированном учете у нарколога не состоит, однако состоял на учёте и проходил лечение у врача-*** (том 4 л.д.105, 106, 111, 114).

Положительно охарактеризовала ФИО3 в судебном заседании и свидетель Ш*** С.А.  

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО3 за каждое из совершённых им преступлений, суд учитывает наличие у него малолетнего ребёнка, полное признание ФИО3 вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления (выразившееся в предоставлении органам следствия информации, имеющей значение для установления обстоятельств уголовного дела, в частности, о способе, механизме и орудии совершения вмененных ему деяний), состояние здоровья и возраст ФИО3, принесение им извинений потерпевшим. 

Оснований для признания за каждое преступление такого смягчающего наказание обстоятельства, как «противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления», не имеется, поскольку Л*** О.М. никаких действий, которые в анализируемом аспекте могли бы рассматриваться в качестве противоправных и аморальных, явившихся поводом для случившегося, в отношении ФИО3 вообще не совершалось, а конфликт между ФИО3 и потерпевшими Я*** В.Г. и О*** А.В. произошёл в ходе ссоры в процессе распития спиртного; при этом Я*** В.Г., О*** А.В. и ФИО3 взаимно оскорбляли друг друга, применяли насилие, и предопределившим криминальную агрессию ФИО3 фактором стала его личная реакция, а не совершение Я*** В.Г. или О*** А.В. таких противоправных и аморальных действий, которые могли бы послужить поводом для совершения преступления по смыслу, придаваемому таким обстоятельствам пунктом «з» части 1 статьи 61 УК РФ.

Достаточных оснований для обсуждения вопроса о признании ФИО3 в качестве смягчающего наказания обстоятельства за каждое из совершённых им преступлений явки с повинной не имеется, поскольку отвечающей требованиям части 1 статьи 142 УПК РФ явки с повинной в материалах дела не имеется; задержан ФИО3 был именно по подозрению в совершении убийства Я*** В.Г. и О*** А.В. в связи с сообщением Л*** О.М. правоохранительным органам информации о причастности ФИО3 к совершению инкриминируемых деяний, а после задержания стал рассказывать об обстоятельствах преступлений. Позицию же подсудимого суд расценивает в качестве активного способствования раскрытию и расследованию преступлений.  

Учитывая характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства их совершения, пояснения ФИО3 о том, что именно нахождение в состоянии опьянения обусловило его действия в отношении Я*** В.Г., О*** А.В. и Л*** О.М., выводы амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, также отметившей, что именно состояние алкогольного опьянения изменило субъективное восприятие ФИО3 и осмысление им ситуации, снизило его контроль за своими действиями и облегчило открытое проявление агрессии, суд признает отягчающим наказание за каждое преступление обстоятельством совершение ФИО3 преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. В судебном заседании установлено и не отрицалось подсудимым, что 29 и 30 мая 2020 года ФИО3 употреблял спиртные напитки в значительном количестве непосредственно перед совершением убийства Я*** В.Г., О*** А.В. и нанесением телесных повреждений Л*** О.М., сами преступления он совершил, находясь в указанный период в состоянии алкогольного опьянения, которое оказало существенное влияние на мотивацию его действий, способствовало совершению им преступлений, снизило его способность к самоконтролю, соблюдению социальных норм и правил поведения, явившись важным условием для совершения преступлений, на что указывают исследованные в судебном заседании доказательства. Нахождение в состоянии алкогольного опьянения при совершении преступлений отражено в предъявленном ФИО3 обвинении и нашло своё подтверждение в судебном заседании, а само вышеуказанное отягчающее обстоятельство, предусмотренное частью 11 статьи 63 УК РФ, приведено в обвинительном заключении.

Суд не усматривает оснований для применения при назначении ФИО3 наказания за каждое из совершённых им преступлений положений части 1 статьи 62 УК РФ в связи с наличием отягчающего наказание обстоятельства, а за преступление, предусмотренное пунктом «а» части 2 статьи 105 УК РФ, также с учетом правил, закреплённых в части 3 статьи 62 УК РФ. 

Оснований для применения к подсудимому статьи 64 УК РФ и назначения ему за каждое преступление наказания ниже низшего предела не имеется, поскольку по делу отсутствуют какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами совершённых преступлений, ролью виновного, иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступлений. 

Правовых оснований к обсуждению вопроса о возможности изменения категории каждого из совершённых ФИО3 преступлений на менее тяжкую в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ ввиду наличия отягчающего наказание обстоятельства, отнесения согласно положениям части 2 статьи 15 УК РФ деяния, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 115 УК РФ, к категории преступлений небольшой тяжести, а также исходя из отсутствия оснований к применению статьи 64 УК РФ в сопоставлении с установленным в санкции предусмотренного частью 2 статьи 105 УК РФ преступления размером наказания в виде лишения свободы, не имеется.

С учетом характера и степени общественной опасности каждого из совершённых ФИО3 преступлений, обстоятельств их совершения и данных о личности подсудимого, а также с учетом принципа разумности и справедливости назначаемого наказания, суд приходит к выводу о том, что достижение предусмотренных статьей 43 УК РФ целей наказания, а именно: восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений, возможно при условии назначения ФИО3 за каждое из совершенных преступлений наказания только в виде лишения свободы на определённый срок, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение вышеуказанных целей наказания. Учитывая наличие отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренных частью 1 статьи 56 УК РФ препятствий для назначения ФИО3 данного вида наказания не имеется.

Кроме того, суд считает, что исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений будет способствовать назначение ФИО3 за преступление, предусмотренное пунктом «а» части 2 статьи 105 УК РФ, дополнительного наказания в виде ограничения свободы с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учебы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

При принятии решения о назначении ФИО3 указанного вида наказания за совершение предусмотренного частью 2 статьи 105 УК РФ преступления суд учитывает, что предусмотренное санкцией части 2 статьи 105 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы является обязательным, а оснований к применению положений статьи 64 УК РФ не установлено.

При назначении подсудимому наказания по совокупности преступлений суд руководствуется предусмотренными частью 3 статьи 69 УК РФ правилами и полагает возможным применить принцип частичного сложения назначенных за каждое из преступлений наказаний.

Оснований для применения к ФИО3 положений статьи 73 УК РФ не имеется с учётом отсутствия оснований к назначению ему наказания в соответствии со статьёй 64 УК РФ, исходя из определённых для наказания в виде лишения свободы санкционных пределов части 2 статьи 105 УК РФ и установленного частью 1 статьи 73 УК РФ ограничения, касающегося возможности применения условного осуждения применительно к назначаемому сроку наказания в виде лишения свободы. 

Поскольку ФИО3 совершено в том числе особо тяжкое преступление, наказание в виде лишения свободы в соответствии с требованиями пункта «в» части 1 статьи 58 УК РФ должно отбываться им в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО3 с учётом опасности совершённых преступлений и в связи с необходимостью отбывания им наказания в виде лишения свободы суд считает необходимым оставить прежней - в виде заключения под стражу.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО3 был задержан в предусмотренном статьями 91, 92 УПК РФ порядке 30 мая 2020 года, 1 июня 2020 года ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок действия которой впоследствии продлевался.

В этой связи в срок отбытия наказания следует зачесть период содержания ФИО3 под стражей с 30 мая 2020 года до вступления приговора в законную силу.

Время содержания ФИО3 под стражей в период с 30 мая 2020 года до вступления приговора в законную силу подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в связи с необходимостью отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, то есть с учётом положений пункта «а» части 31 статьи 72 УК РФ.

В ходе предварительного следствия за оказание юридической помощи ФИО3 по назначению за счёт средств федерального бюджета адвокату Акимову А.Н. была произведена выплата вознаграждения в размере 19 500 рублей (том 4 л.д.188, 189-190). 

Согласно пункту 5 части 2 статьи 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые, в силу статьи 132 УПК РФ, взыскиваются с осуждённого или возмещаются за счёт средств федерального бюджета.

Согласно статье 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном статьёй 52 УПК РФ, и обвинялся, в том числе, в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь, а также в иных случаях, предусмотренных указанной статьей. Таким образом, назначение ФИО3 защитника было обоснованным и его участие в уголовном судопроизводстве являлось обязательным. В ходе предварительного расследования ФИО3 адвокат был предоставлен для защиты его интересов, заявлений об отказе от защитника Акимова А.Н. ФИО3 не делал, отводов адвокату в связи с ненадлежащей защитой им также не заявлялось. Обстоятельств, исключающих возможность взыскания с ФИО3 денежных сумм, выплаченных адвокату за осуществление защиты ФИО3 по настоящему делу, не установлено: каких-либо обстоятельств, свидетельствующих об имущественной несостоятельности ФИО3, не установлено, он трудоспособен, иждивенцев, на материальном положении которых могло бы отразиться взыскание с него процессуальных издержек, не имеет; сам ФИО3 в судебном заседании не возражал против взыскания с него процессуальных издержек. На основании изложенного суд не усматривает оснований к освобождению ФИО3 полностью или частично от уплаты процессуальных издержек. 

Суд также отмечает, что взыскание может быть обращено на будущие доходы подсудимого, являющегося трудоспособным, в том числе и на заработок во время отбывания наказания либо же после его отбытия.

Потерпевшей Я*** О.В. в рамках уголовного судопроизводства заявлены исковые требования о взыскании с ФИО3 в её пользу в счёт компенсации морального вреда денежных средств в размере 1 000 000 рублей, мотивированные причинением нравственных страданий смертью сына Я*** В.Г. и родного брата О*** А.В.

В судебном заседании ФИО3 исковые требования признал частично, указав, что с учётом его материального положения размер истребуемой потерпевшей компенсации ему представляется завышенным.

Рассматривая требования о компенсации морального вреда, суд исходит из того, что в соответствии со статьей 151 ГК РФ моральный вред (физические или нравственные страдания) подлежит возмещению в случае, если он причинён гражданину в результате действий, нарушающих его личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, когда это предусмотрено законом.

Согласно части 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из обстоятельств и характера совершённого ФИО3 преступления, предусмотренного пунктом «а» части 2 статьи 105 УК РФ, его последствий и считает требования о компенсации морального вреда, причиненного противоправными действиями подсудимого, подлежащими удовлетворению.

При удовлетворении исковых требований Я*** О.В. суд руководствуется положениями части 8 статьи 42 УПК РФ, в силу которых по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего, предусмотренные данной статьей права переходят близким родственникам погибшего, которые вправе требовать компенсацию причиненного морального вреда. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень нравственных страданий, испытанных потерпевшей Я*** О.В. в связи с утратой в результате умышленных преступных действий ФИО3 близких родственников (брата и сына). Суд также учитывает требования разумности и справедливости, материальное положение подсудимого, его возраст, трудоспособность, а потому считает необходимым взыскать с ФИО3 компенсацию за причинённый преступлением моральный вред в пользу потерпевшей Я*** О.В. в размере 1 000 000 рублей.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется положениями статьи 81 УПК РФ и мнением участников процесса.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 296-300, 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО3 виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «а» части 2 статьи 105 УК РФ, пунктом «в» части 2 статьи 115 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по пункту «а» части 2 статьи 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 17 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учебы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации; 

- по пункту «в» части 2 статьи 115 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 год.

На основании части 3 статьи 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы на срок 17 лет 6 месяцев с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учебы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Назначенное ФИО3 наказание в виде лишения свободы отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия ФИО3 наказания исчислять с даты вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО3 под стражей в период с 30 мая 2020 года до вступления приговора в законную силу.

Время содержания ФИО3 под стражей в период с 30 мая 2020 года до вступления приговора в законную силу подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в связи с необходимостью отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, то есть с учетом положений пункта «а» части 31 статьи 72 УК РФ.

Меру пресечения ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – в виде заключения под стражу с содержанием в ФКУ «***» УФСИН России по Ульяновской области.

Гражданский иск потерпевшей Я*** О*** В*** о компенсации причинённого преступлением морального вреда удовлетворить. Взыскать с ФИО3 в пользу потерпевшей Я*** О*** В*** в счёт компенсации морального вреда 1 000 000 рублей.  

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета РФ процессуальные издержки в виде денежных сумм, выплаченных адвокату за оказание юридической помощи по назначению на предварительном следствии, в размере 19 500 рублей.

Вещественные доказательства: 

- предметы одежды Я*** В.Г. (джинсовые брюки, носки, трусы, кофту); предметы одежды О*** А.В. (тельняшку, спортивные штаны); мокасины, носки, спортивные брюки, футболку и «олимпийку» ФИО3; кофту, спортивные штаны и ботинки Л*** О.М.; джинсовую куртку, кухонный нож, стеклянную банку, вырезы обшивки с левой и правой частей дивана, тряпку, смывы с лужицы вещества бурого цвета между кроватью и креслом, наволочку, вырез обоев, вырез с клеёнки, четыре окурка сигарет, образец жидкости бурого цвета, изъятый на марлевый тампон из ведра, смывы с ладонных поверхностей рук О*** А.В., Я*** В.Г., Л*** О.М., ФИО3, смывы вещества бурого цвета с полотна двери между передней и задней комнатами дома, с порога двери, ведущей из сеней во двор, с капель бурого цвета с порога и пола сеней, со следа волочения бурого цвета в сенях дома, с пятна на полу между окном и диваном в передней комнате дома, с косяка двери между передней и задней комнатами, с пятен на полу перед диваном в передней комнате дома, с группы капель бурого цвета у кровати справа от входа в заднюю комнату, след участка подошвы обуви в виде наложения вещества бурого цвета, изъятого в задней комнате между кроватью и шкафом, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств *** СУ СК РФ по Ульяновской, - уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Четвёртый апелляционный суд общей юрисдикции через Ульяновский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждённым ФИО3, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии и пользоваться помощью защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных УПК РФ, в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение десяти суток со дня вручения копии приговора и в тот же срок со дня вручения копии апелляционного представления или апелляционных жалоб, затрагивающих его интересы.

Председательствующий