Гражданское дело №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город ФИО6 Томской области 18 января 2019 года

Стрежевской городской суд Томской области в составе:

председательствующего - судьи Кураш Е.Н.,

при секретаре Лашове К.А.,

с участием:

старшего помощника прокурора г. Стрежевого Томской области Котенко Л.Н.,

представителя истца ФИО1 – адвоката Бурмейстерс Г.Г., действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия три года,

представителя ответчика Акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании – ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, 

представителя ответчика Общества с ограниченной ответственностью «Стрежевское дорожное ремонтно-строительное управление» - ФИО3,

представителя ОАО «Подводсибстрой» ФИО4, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Акционерному обществу «Томскгазстрой», Открытому акционерному обществу «Подводсибстрой», Обществу с ограниченной ответственностью ««Стрежевское дорожное ремонтно-строительное управление» о взыскании компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием,

установил:

Истец ФИО5 обратился в Стрежевской городской суд томской области с исковым заявлением, с учетом его уточнений, к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании (далее – АО «Томскнефть» ВНК), Акционерному обществу «Томскгазстрой» (далее – АО «Томскгазстрой»), Обществу с ограниченной ответственностью «Стрежевское дорожное ремонтно-строительное управление» (далее – ООО «СДРСУ») о взыскании компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием.

В обоснование исковых требований указал, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (2 месяца) истец работал в Совхозе «Стрежевской» ПО «Томскнефть» . В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (2 года 11 месяцев) истец работал в Управлении промышленного производства АО «Томскгазстрой» , с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (1 год 9 месяцев) в АООТ «Подводсибстрой филиал СУПТР-8» . Далее, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (1 месяц 18 дней) истец работал в ООО «Бурение-1», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (3 года 9 месяцев 12 дней) в ООО «Бурение-2» машинистом бульдозера Т-130, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 лет 4 месяца) в ООО «Стрежевская Сервис-Экология» машинистом бульдозера Т-130, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 месяцев) в ООО «Томскстрой-Сервис» машинистом бульдозера Т-130, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (1 год 1 месяц) в ООО «Стройдинамика» машинистом бульдозера Т-130. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (2 года 11 месяцев 25 дней) истец работал в ООО «Стрежевское ДРСУ» , уволен по п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с выходом на пенсию по инвалидности. Указанные обстоятельства подтверждаются записями в трудовой книжке истца серии №, выданной ДД.ММ.ГГГГ. Общий стаж работы истца составляет , стаж работы у ответчиков: в структурных подразделениях АО «Томскнефть» ВНК период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 2 месяца, в АО «Томскгазстрой» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 2 года 11 месяцев 1 день, в ОАО «Подводсибстрой» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 1 год 9 месяцев, в ООО «СДРСУ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 2 года 11 месяцев 25 дней. Во время работы во вредных условиях труда у ответчиков, у истца развилось хроническое профессиональное заболевание. Актом № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания истцу установлен диагноз: , возникло вследствие воздействия неблагоприятных факторов: повышенных уровней общей вибрации. Указанное профзаболевание установлено ФИО1 в период работы в ООО «СДРСУ». Согласно п. 18 акта № причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов – повышенных уровней общей вибрации, превышающих ПДУ на 9-21 дБ, воздействовавших на организм истца в течение 35 лет. Согласно заключению санитарно- гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ, условия труда на рабочих местах ФИО1 не отвечают гигиеническим требованиям, по шуму превышение ПДУ на 14-21 дБ, по уровню общей вибрации превышение на 9-21 дБ, т.е. превышение от 3,0 до 11,2 раз, в указанных профессиях тяжесть труда относится к тяжелому физическому труду. Повышенные уровни общей вибрации и повышенные показатели тяжести труда обладают сочетанным воздействием усугубляющих ускоренное развитие профессиональных заболеваний костно-мышечной системы, периферической нервной и сосудистой систем. Согласно справке Бюро № филиала ФКУ «ГБ МСЭ по » серии № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено % утраты трудоспособности бессрочно. Согласно п.19 акта № о случае профессионального заболевания, вины работника ФИО1 в причинении профзаболевания нет. В связи с профессиональным заболеванием истец испытывает нравственные и физические страдания, у истца поражен опорно-двигательный аппарат, его постоянно беспокоят боли в спине, суставах рук и ног, его движения ограничены. Истец быстро утомляется, кроме того в связи с профзаболеванием истцу приходится постоянно принимать лекарства, проходить курсы лечения два раза в год. Глубину его страданий подтверждает то, что заболевание имеет необратимый процесс, излечиться полностью от данного заболевания невозможно. При определении размера компенсации морального вреда в расчет подлежит включению период работы истца с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

Истец, с учетом уточненных требований, просит суд взыскать с АО «Томскнефть» ВНК компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 10 000 рублей, с АО «Томскгазстрой» - 60 000 рублей, ООО «Стрежевское ДРСУ» - 60 000 рублей.

Определением Стрежевского городского суда Томской области от ДД.ММ.ГГГГ прекращено производство по делу в части требований ФИО1 к ответчику ОАО «Подводсибстрой» о компенсации морального вреда в связи с отказом от части заявленных требований.

Истец ФИО5, извещенный о времени и месте судебного заседания должным образом, в суд не явился, доверив представление своих интересов представителю по доверенности Бурмейстерс Г.Г.

Представитель ответчика ПАО «Томскгазстрой» о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, представил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие истца, представителя ответчика ПАО «Томскгазстрой».

Представитель истца ФИО1 – Бурмейстерс Г.Г. в судебном заседании, с учетом уточнений требований, исковые требования ФИО1 поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить, доводы ответчиков об отказе в удовлетворении требований истца признать необоснованными и несостоятельными, не подтвержденными доказательствами. 

Представитель ответчика АО «Томскнефть» ВНК ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала по основаниям, указанным в письменных возражениях на иск. Просила в удовлетворении иска отказать.

Представитель ответчика ООО «Стрежевское ДРСУ» ФИО3 исковые требования не признала, поддержала письменные возражения на иск, просила в удовлетворении исковых требований отказать.

В письменных возражениях на иск представитель ответчика ПАО «Томскгазстрой» указал, что исковые требования не признает, просил в удовлетворении исковых требований отказать.

В заключении по делу старший помощник прокурора г. Стрежевого Котенко Л.Н. находит требования истца о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению, вину ответчиков в возникновении у истца профессионального заболевания подтвержденной в судебном заседании. Учитывая, что наличие профессионального заболевания в любом случае влечет физические и нравственные страдания, а также стаж работы истца у каждого из ответчиков, просит взыскать с ответчика ОАО «Томскнефть» ВНК – 2000 рублей, ОАО «Томскгазстрой» 28000 рублей, ООО «СДРСУ» 29000 рублей.

Заслушав участников судебного заседания, заключение старшего помощника прокурора, изучив представленные доказательства, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации относит к нематериальным благам жизнь и здоровье человека.

Конституцией Российской Федерации охраняются труд и здоровье граждан, устанавливаются гарантии социальной защиты (ч. 2 ст. 7); каждому гарантируется социальное обеспечение в предусмотренных законом случаях (ч. 1 ст. 39). 

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены трудовым законодательством, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ. Обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника согласно ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя. 

Согласно ст. ст. 3, 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Возмещение застрахованному лицу морального вреда, причинённого в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Указанная норма направлена на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В судебном заседании установлено, что ФИО5 работал у ответчиков в следующие периоды времени: в структурных подразделениях АО «Томскнефть» ВНК с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 2 месяца 3 дня; в АО «Томскгазстрой» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 2 года 11 месяцев 1 день; в ООО «Стрежевское ДРСУ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 2 года 9 месяцев 25 дней.

ДД.ММ.ГГГГ истец уволен из ООО «Стрежевское ДРСУ» по п.3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с выходом на пенсию.

Профессиональное заболевание впервые выявлено у ФИО1 в период его работы в ООО «СДРСУ», санитарно-гигиеническая характеристика подписана работодателем.

Общий стаж работы ФИО1 составляет .

Стаж работы истца в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет . 

Указанные обстоятельства не оспариваются ответчиками и подтверждены в судебном заседании сведениями, отражёнными в трудовой книжке истца № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.), отражены в санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.).

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате возникновения у него профессионального заболевания к АО «Томскнефть» ВНК, АО «Томскгазстрой», ООО «Стрежевское ДРСУ», являвшихся в разные периоды времени его работодателями.

В соответствии с п.30, 32 Постановления Правительства РФ от 15 декабря 2000г. № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» надлежащим документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является Акт о случае профессионального заболевания.

В соответствии с п. 19 Положения обязанность организации расследования обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания возлагается на работодателя.

Работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания, возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно - эпидемиологического надзора. В состав комиссии входят представитель работодателя, специалист по охране труда (или лицо, назначенное работодателем ответственным за организацию работы по охране труда), представитель учреждения здравоохранения, профсоюзного или иного уполномоченного работниками представительного органа. В расследовании могут принимать участие другие специалисты.

Как следует из представленных документов, в том числе из Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного Начальником ТО Управления Роспотребнадзора по Томской области в городе ФИО6 ЛСИ подписанного членами комиссии, по результатам проведенного расследования случая профессионального заболевания, истцу установлен основной диагноз: (том 1 л.д. 71).

Названным Актом установлено, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло по причине повышенных уровней общей вибрации, превышающих ПДУ на 9-21 дБ, воздействовавших в течение 35 лет.

Непосредственной причиной профессионального заболевания в Акте указано: повышенные уровни общей вибрации (п.20).

Вина ФИО1 в наступлении у него профессионального заболевания не установлена. (п.19).

Таким образом, в судебном заседании установлено наличие у истца в настоящее время профессионального заболевания, обратного суду не представлено.

Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № составлена ДД.ММ.ГГГГ специалистом-экспертом ТО Управления Роспотребнадзора по Томской области в г. Стрежевом ПОВ на основании извещения об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания ОГБУЗ «Стрежевская ГБ», и утверждена начальником ТО Управления Роспотребнадзора по Томской области в городе Стрежевом ЛСИ 

В соответствии с СГХ стаж работы ФИО1 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание (отравление), стаж, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации, шума, статико-динамических перегрузок составляет 35 лет в профессиях тракториста, машиниста трубокладчика, бульдозериста и машиниста бульдозера (п..).

Согласно названной характеристике, работая трактористом на колёсном тракторе К-700, передвигаясь по рельефу местности и по дорогам неудовлетворительного качества, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Находясь в вынужденной рабочей позе сидя, совершал множество переключений ручных и ножных рычагов, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z за 6 часов воздействия в расчете на 8 часовую рабочую смену составляет 136 дБ, при ПДУ – 115 дБ превышение на 21 дБ, т.е. относительная ежесменная доза вибрации dв=11.2. Эквивалентный уровень шума составляет 100 дБА, при ПДУ=80 дБА, превышение на 20 дБА. (Измерения на К-701, принадлежащем УМС «Томскгазстрой»).

Работая трактористом на ДТ-75, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Эквивалентный корректированный уровень виброскорости на тракторе по оси Z составляет 116 дБ, при ПДУ – 107 дБ превышение на 9 дБ, т.е. относительная ежесменная доза вибрации dв=3.0. Эквивалентный уровень шума составляет 94 дБА, при ПДУ=80 дБА, превышение на 14 дБА. (Уровни вибрации и шума взяты из «Справочника по гигиене труда»).

Работая машинистом трубоукладчика ТО-1224 (база Т-130), истец выполнял перевозку оборудования, монтажные и демонтажные работы нефтяного оборудования на кустовых площадках нефтедобычи. При передвижении с оборудованием (с грузом) со скоростью 1-2 км/ч, эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z составляет 118 дБ, при ПДУ – 115 дБ превышение на 3 дБ, т.е. относительная ежесменная доза вибрации dв(1)=1.4. При передвижении без груза со скоростью 5-7 км/ч эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z составляет 128 дБ, при ПДУ – 115 дБ превышение на 13 дБ, т.е. относительная ежесменная доза вибрации dв(2)=4.4. Суммарная относительная ежесменная доза вибрации dв= 5.8. Эквивалентный уровень шума составляет 101 дБА, при ПДУ=80 дБА, превышение на 21 дБА. (Измерения от ДД.ММ.ГГГГ на тракторном кране ТГ-126-база Т-170-аналог ТО-1224, в РСУ МП «ЖКХ» при указанных режимах).

Стажевая доза вибрации, полученная машинистом трубоукладчика ТО-1224 за 2 года 11 месяцев работы составляет: Dв3 = (5,8х250х2+[5,8х220]) =4176 допустимых доз. 

Работая бульдозеристом и машинистом бульдозера на Т-130, передвигаясь по рельефу местности, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Находясь в вынужденной рабочей позе сидя, совершал множество переключений ручных и ножных рычагов, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног, а также неблагоприятное воздействие метеофакторов охлаждающего микроклимата в холодный и переходный периоды года. Учитывая время воздействия вибрации 5 часа за 8 часовую рабочую смену, эквивалентный корректированный уровень виброскорости по оси Z составляет 127 дБ, при ПДУ=107 дБ, превышение на 208 дБ, т.е. относительная ежесменная доза вибрации dв=10.0. Эквивалентный уровень шума составляет 101 дБА, при ПДУ=80 дБА, превышение на 21 дБА. (Измерения на тракторе Т-130 от 22-ДД.ММ.ГГГГ в УТТ СУ «Томскбурнефть»).

Стажевая доза вибрации, полученная трактористом и машинистом бульдозера на 25 лет 5 месяцев работы на Т-130, составляет: Dв4 = (10,0х250х25+[10,0х100]) =63500 допустимых доз. 

Общая стажевая доза вибрации, полученная за весь трудовой стаж, составляет:

Dвобщ.= Dв1+ Dв2+Dв3+ Dв4=3248+360+4176+63500=71284 допустимых доз.

Безопасным уровнем стажевой дозы считается 10'000 допустимых доз. При значениях стажевой дозы от 10'000 до 30'000 вероятность диагноза «вибрационная болезнь» с приближением фактической стажевой дозы к 30'000, возрастает до 95%.

Согласно заключению ОГБУЗ «Томская областная клиническая больница» ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ находился в отделении Центр профпатологии, с диагнозом . (том ).

Согласно справке серии № филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Томской области» от ДД.ММ.ГГГГ истцу на основании Акта о профессиональном заболевании № от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с профессиональным заболеванием установлена утрата профессиональной трудоспособности % бессрочно (том ). 

Согласно заключению государственной экспертизы условий труда с целью оценки фактических условий труда ФИО1 в ООО «Стрежевское ДРСУ» в период, предшествовавший профессиональному заболеванию № от ДД.ММ.ГГГГ, фактические условия труда на рабочих местах ФИО1 по гигиенической оценке не соответствуют государственным нормативным требованиям охраны труда (том ).

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению причинителем вреда.

Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Право на компенсацию морального вреда впервые было предусмотрено Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятыми 31.05.1991, действие которых распространено на территории Российской Федерации с 03.08.1992.

Согласно разъяснениям в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в случаях, когда моральный вред причинён до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случаях, когда истец после вступления акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий (бездействия), не может иметь обратной силы.

Учитывая изложенное, суд рассматривает требования истца о компенсации морального вреда в период, начиная с ДД.ММ.ГГГГ. 

Оценивая представленные доказательства (санитарно-гигиеническую характеристику № от ДД.ММ.ГГГГ, акт № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания), суд исходит из положений ст. ст. 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также из того, что изложенные в характеристике сведения, объективно ответчиками не опровергнуты в судебном заседании.

Исходя из оценки всех исследованных доказательств по делу, суд приходит к выводу о наличии вины в причинении морального вреда истцу каждого из ответчиков.

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что вред здоровью истца причинён в связи с работой у каждого из ответчиков в своё время во вредных условиях, в условиях повышенных уровней вибрации. 

Доказательств наличия предусмотренных действующим законодательством оснований для освобождения ответчиков от ответственности - грубой неосторожности или умысла истца, которые бы содействовали возникновению или увеличению вреда, а также, подтверждающих, что истец продолжал выполнение работы во вредных условиях, нарушая какие-либо запреты врачей или работодателя, ответчиками суду не предоставлено. При этом данное обстоятельство, само по себе, не может рассматриваться в качестве основания для освобождения ответчиков от возмещения компенсации морального вреда.

Возникновение профессионального заболевания возможно лишь при условиях труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника.

В соответствии с п. 3.1. Санитарных норм СН 2.2.4/2.1.8.566-96, утверждённых постановлением Госкомсанэпиднадзора РФ от 31.10.1996 № 40, предельно допустимый уровень (ПДУ) вибрации - это уровень фактора, который при ежедневной (кроме выходных дней) работе, но не более 40 часов в неделю в течение всего рабочего стажа, не должен вызывать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений.

Доказательств, подтверждающих тот факт, что в период работы истца у каждого из ответчиков на него не оказывалось воздействие вредных производственных факторов, суду не представлено. 

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. 

Работодатели использовали заведомо наносящую вред здоровью работника автомобильную технику, имеющую повышенный уровень вибрации и шума. Доказательств невозможности обеспечить работу наемных лиц на технике, не оказывающей неблагоприятное воздействие на организм работника, ответчиком суду не представлено.

В целях предупреждения возникновения и развития у работников профессионального заболевания ответчиками не было организовано проведение углубленных профилактических осмотров, не осуществлялся контроль за стажем работы работника во вредных условиях труда в целях недопущения превышения безопасного уровня стажевой дозы, своевременного решения вопроса о возможности продолжения работы во вредных условиях труда, переводе работника на работу, исключающую эти условия.

Разрешая заявленные истцом требования, суд исходит из того, что работодатели располагали возможностью отслеживать стаж работы во вредных условиях работника, а, следовательно, учитывать стажевую дозу полученной им вибрации и своевременно решать вопрос о возможности продолжения выполнения работником трудовой функции без вреда для здоровья.

Профзаболевание развивается по причине длительного воздействия вредных факторов, оно может проявиться в любое время, в том числе и после окончания работы на предприятии, в котором имело место воздействие таких факторов. 

Профессиональное заболевание у ФИО1 впервые выявлено в период его работы в ООО «Стрежевское ДРСУ», однако причинно-следственная связь между возникновением у истца профессионального заболевания и исполнением им трудовых обязанностей в АО «Томскнефть» ВНК», АО «Томскгахстрой» установлена Актом о случае профессионального заболевания и подтверждается представленной суду санитарно-гигиенической характеристикой.

Таким образом, профессиональное заболевание истца возникло не одномоментно, а в результате длительного, многократного воздействия на организм указанных вредных производственных факторов, которые имелись в период работы истца у всех ответчиков.

В связи с чем, доводы ответчиков об отсутствие вины в причинении истцу морального вреда не состоятельны, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Кроме того, ответчиками не представлены доказательства работы ФИО1 на технике, которая не оказывала бы на истца воздействие вредных производственных факторов, однако согласно п.20 Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ № имело место длительное воздействие в течение лет повышенных уровней общей вибрации, превышающих ПДУ на дБ, что также не оспорено ответчиками.

На основании изложенного суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда, предъявленных к каждому из ответчиков.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации в этом случае размер компенсации морального вреда определяется судом. 

Наличие у истца заболевания, его характер подтверждают то обстоятельство, что он испытывает нравственные страдания от потери здоровья, испытывает физическую боль, установление степени утраты профессиональной трудоспособности % бессрочно, ограничивает его право на труд и, как следствие, причиняет истцу моральный вред.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд находит его подлежащим взысканию в меньшем размере, чем требует истец.

Суд принимает во внимание, что истцу был причинен вред здоровью при исполнении им трудовых обязанностей у каждого из ответчиков, он утратил профессиональную трудоспособность, выявлено профессиональное заболевание, степень утраты трудоспособности установлена бессрочно, нуждается в лечении, что также следует из представленной представителем истца медицинской документацией.

Суд учитывает стаж работы истца во вредных условиях у каждого из ответчиков, поскольку профзаболевание обусловлено длительностью воздействия вредных производственных факторов и находится в прямой зависимости от этого показателя.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств отсутствия вины в возникновении у истца профессионального заболевания и причинении ему морального вреда, ответчиками АО «Томскнефть» ВНК, АО «Томскгазстрой», ООО «СДРСУ» не представлено.

Кроме того, судом учитывается отсутствие умысла у работодателей причинить вред здоровью ФИО1 выполнением ответчиками обязательных требований действующего законодательства в области охраны труда и техники безопасности.

Исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, суд считает разумным размером компенсации морального вреда, с учетом отработанного истцом на каждом предприятии времени, подлежащего взысканию в пользу истца с АО «Томскнефть» ВНК в сумме 2000 рублей, с АО «Томскгазстрой» 29 000 рублей, с ООО «Стрежевское ДРСУ» 27 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой при обращении в суд истец был освобожден, взыскивается судом с ответчиков АО «Томскнефть» ВНК, «Томскгазстрой», ООО «Стржевское ДРСУ» в размере по 100 рублей с каждого в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО6.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Акционерному обществу «Томскгазстрой», Обществу с ограниченной ответственностью «Стрежевское Дорожное ремонтно-строительное управление» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 2000 (две тысячи) рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Томскгазстрой» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 29 000 (двадцать девять тысяч) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Стрежевское Дорожное ромонтно-строительное управление» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 27 000 (двадцать семь тысяч) рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с Акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Акционерного общества «Томскгазстрой», ООО «Стрежевское ДРСУ» в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО6 государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей, то есть в размере 100 (сто) рублей с каждого ответчика.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Стрежевской городской суд Томской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья: Е.Н. Кураш

Судья Е.Н. Кураш