Дело № 2-68/2024

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

21 февраля 2024 года Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Любимовой И. А.,

при секретаре Кокиной О.В.,

с участием прокурора Смолиной И.Г.,

истца ФИО1 и представителя ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

ФИО1 к Акционерному обществу «Барнаульская генерация»

о компенсации морального вреда, причиненного здоровью, и взыскании расходов на лекарственные средства,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился с иском к ответчику ГУ Алтайское региональное отделение фонда социального страхования Российской Федерации о возложении обязанность произвести страховую выплату в связи с несчастным случаем на производстве и получением производственной травмы, и к ответчику АО «Барнаульская генерация» о взыскании в счет компенсации морального вреда 5 000 000 рублей, расходов на оплату юридических услуг 25 750 рублей, медицинских расходов 100 000 рублей, мотивируя требования тем, что с ДД.ММ.ГГГГ состоял в трудовых отношениях с АО «Барнаульская генерация» в должности слесаря по обслуживанию тепловых пунктов; ДД.ММ.ГГГГ при выполнении трудовых обязанностей по ремонту бойлера горячего водоснабжения, в результате выдавливания прокладки на верхнем калаче бойлера произошел выход горячей воды, которая хлынула потоком кипятка, в связи с чем истцу причинен вред здоровью, выразившейся в получении термических ожогов 

<

данные изъяты>; на протяжении четырех месяцев находился на лечении в КГБУЗ «Городская больница № 3 г.Барнаула»; в момент причинения вреда и период лечения истец испытывал сильные боли, которые продолжаются в настоящее время, испытывает значительные трудности при ходьбе, на лечение и реабилитацию потрачено более 100 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ к производству суда принято уточненное исковое заявление, в котором истец уточнил сумму медицинских расходов и просил ее взыскать с ответчика в размере 35 631 рубля 41 копейки.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ принят отказ ФИО1 от исковых требований к Государственному учреждению Алтайское региональное отделение фонда социального страхования Российской федерации об обязании произвести страховую выплату, и производство по делу в этой части прекращено.

Истец и его представитель настаивали на удовлетворении иска, ссылаясь на то, что истцу причинен тяжкий вред здоровью по вине работодателя в виде ожога 

<

данные изъяты>% тела; истец 4 месяца находился в стационаре, где делали пересадку кожи, затем 3,5-4 месяца лечился амбулаторно, делали постоянные перевязки, но физическую боль истец испытывает до настоящего времени, обезбаливающие препараты не помогают, от ожогов остались шрамы; из-за травмы истец был уволен, т.к. не может работать по профессии, установили инвалидность 

<

данные изъяты> группы; вина работодателя заключается в обеспечении некачественным материалом, в данном случае прокладкой из паронита. 

Представитель ответчика ссылалась на то, что доказательств предоставления работодателем некачественной прокладки нет; в постановлении об отказе в возбуждении дела указано, что это несчастный случай и вины работодателя нет; вина работника в том, что он не отошел на безопасное расстояние, не убрал инструменты, вернулся за ними, когда был запущен бойлер; истцу была оказана материальная помощь больше, чем он предъявляет; все чеки на оплату лекарств работодателем были оплачены, а также приобретен протипролежный матрас; считает, что выплаты должны быть, но в разумных пределах, т.к. работодатель предлагал истцу в качестве компенсации морального вреда 800 000 рублей, но истец отказался.

Выслушав позиции сторон, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения заявленных требований.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного фактом повреждения здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда.

Обязанность по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагается на работодателя (ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из представленных суду документов следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принят на работу в АО «Барнаульская теплосетевая компания на должность машинист (кочегар) котельной (на угле и сланце), в том числе занятый на удаление золы, что подтверждается трудовым договором ***.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 переведен в филиал АО «Барнаульская генерация» - «Барнаульская теплосетевая компания» на должность слесарь по обслуживанию тепловых пунктов.

ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> часа 

<

данные изъяты> минут истцу при выполнении им трудовых обязанностей причинен вред здоровью.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

При несчастных случаях, указанных в статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель (его представитель) обязан в числе прочего принять необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации (абзацы первый, второй, пятый и шестой статьи 228 Трудового кодекса Российской Федерации).

В ходе рассмотрения дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 заступил на смену и отправился на выполнение работ на ЦТП *** по 

<

адрес>, где находился мастер Юго-Западного сетевого района ФИО5 Истец ознакомился с нарядом-допуском, по которому поручалось выполнить монтаж соединительных калачей D325 мм.на ВВП ГВС пакет ***, в количестве 4 штук, ФИО5 провел инструктаж и показал место производства работ. Работники совместно проверили выполнение подготовительных работ (закрыты ли необходимые задвижки, открыты ли дренажи и воздушники, наличие предупредительных плакатов и блокировок штурвалов задвижек. После этого, ФИО6 провел целевой инструктаж производителю работ и членам бригады, работники, взяв необходимый инструмент, приступили к выполнению работ, указанным в наряде – допуске, а именно – замене прокладок и монтажу соединительных калачей водоводяного подогревателя. Прокладки были подготовлены сетевым районом и находились в машинном зале. Зачистив фланцевые соединения, промазав прокладку солидолом, установили ее на место и начали закручивать фланцевое соединение крест-накрест. После установки прокладки и протяжки болтовых соединений ФИО6 закрыл наряд, и работники начали производить испытания на герметичность и запуск по режимной карте, ФИО6 открывал горячую воду, а производитель работ ФИО7 открывал задвижки по ОСВ. После заполнения системы, ФИО6 открыл циркуляцию и ГСВ, а ФИО7 открыл холодную воду, затем ФИО6 открыл ПСВ и осмотрел бойлер на предмет течи и парения. Убедившись в отсутствие течи, члены бригады начали собирать инструмент. ФИО1 направился забирать инструмент у 5 секции первой ступени водоводяного подогревателя горячего водоснабжения, и в момент, когда он подошел к фланцевым соединениям калача 5 секции первой ступени водоводяного подогревателя горячего водоснабжения ФИО6 услышал щелчок, произошло выдавливание прокладки на верхнем калаче с последующим выходом воды, в результате чего ФИО1, ошпарило горячей водой. ФИО6 помог ФИО1,. покинуть место происшествия, снять одежду и обувь, после чего с водителем на служебном автомобиле УАЗ доставили его в КГБУЗ «Городская больница № 3, г.Барнаул»

В качестве причины несчастного случая в акте *** от ДД.ММ.ГГГГ указаны: 

- нарушение работником требований инструкции по охране труда – работник после окончания текущего ремонта не привел рабочее место в порядок, а именно, не собрал и не убрал инструмент, чем нарушил п.6.2 ИОТ-522372, ст.215 Трудового кодекса Российской Федерации;

- неудовлетворительная организация производства работ – мастер не обеспечил надлежащий контроль соблюдения работниками требований охраны труда и техники безопасности, нарушение п. 3.3, 4.3.5. Должностной инструкции мастера аварийно-восстановительного участка внутриквартальных тепловых сетей, ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации;

- прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев – скрытый дефект прокладочного материала, а именно, материал со скрытым дефектом был поставлен сторонней организацией по результатам проведенных закупочных процедур с предоставлением паспорта качества на данный материал. 

Со стороны работодателя нарушение требований законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов не выявлено. 

Постановлением старшего следователя следственного отдела по Индустриальному району города Барнаула следственного управления Следственного комитета дела Российской Федерации по Алтайскому краю от ДД.ММ.ГГГГ по сообщению о получении производственной травмы ФИО1 в возбуждении уголовного отказано на основании п. 2 ч. 1 ст.24 УПК Российской федерации, в связи с отсутствием состава преступления. 

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации). В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из разъяснений, содержащихся в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации) бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Представитель ответчика ссылалась на то, что вины работодателя нет, истцом были нарушены требования инструкции по охране труда, так как он вернулся обратно за инструментом, однако должен был забрать его до запуска системы. 

Суд не может согласиться с данной позицией, исходя из следующего.

В качестве одной из причин несчастного случая в акте *** от ДД.ММ.ГГГГ указано на нарушение работником требований инструкции по охране труда – работник после окончания текущего ремонта не привел рабочее место в порядок, а именно, не собрал и не убрал инструмент, чем нарушил п.6.2 ИОТ-522372, ст.215 Трудового кодекса Российской Федерации.

Статьей 215 Трудового кодекса Российской Федерации на работника возложена обязанность проходить в установленном порядке обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда.

Но в соответствии с частями 1, 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе обучение по охране труда, обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда.

Из п.п. 6.1 и 6.2. инструкции по охране труда ИОТ-*** от ДД.ММ.ГГГГ следует, что по окончании работы следует привести в порядок рабочую зону. Инструмент, приспособления, оснастку, материалы, обтирочный материал и др. убрать в предназначенные для их хранения места.

С указанной инструкцией по охране труда истец был ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствует его подпись. 

Однако, из позиции истца следует, что он работал в составе бригады, за работой которой следил мастер, и до получения травмы инструменты не мог собрать, т.к. в это время они еще устраняли течь.

Позиция истца подтверждена указанием в акте второй причины несчастного случая - неудовлетворительная организация производства работ – мастер в нарушение п. 3.3, 4.3.5. Должностной инструкции мастера аварийно-восстановительного участка внутриквартальных тепловых сетей и ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации не обеспечил надлежащий контроль соблюдения работниками требований охраны труда и техники безопасности.

Мастер является работником ответчика.

Кроме того, истец ссылался и на то, что, по его мнению, прокладка из паронита между трубами, которую вырвало после производства ремонтных работ, была некачественной.

Данная позиция истца так же подтверждена актом, в котором в качестве третьей причины несчастного случая указано на скрытый дефект прокладочного материала.

Прокладочным материалом обеспечивает работодатель.

Таким образом, суд приходит к выводу, что травма истцом получена по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия и охрану труда истца при исполнении им трудовых обязанностей.

Доказательства вины работника в несоблюдении требований должностной инструкции, повлекшее получение им травмы, ответчиком не представлены, следовательно, вины истца в несчастном случае нет.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК Российской Федерации).

Частью 2 ст. 151 ГК Российской Федерации установлено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве зависит от степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац 2 п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Из содержания приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется на основании оценки судом конкретных обстоятельств дела, степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, и принципов, разумности и справедливости.

Из представленных документов следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 поступил в ожоговое отделение КГБУЗ «Городская больница № 3» с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 

ДД.ММ.ГГГГ выписан на амбулаторное долечивание к хирургу по месту жительства. 

ФИО1 установлена 

<

данные изъяты> группа инвалидности на срок до ДД.ММ.ГГГГ, в связи с несчастным случаем на производстве ДД.ММ.ГГГГ.

Свидетель ФИО8, сожительница истца показала, что ухаживала за истцом, делала ему перевязки, носила истца на себе 4 месяца, поскольку он не мог сам передвигаться, ходить в туалет; на теле у истца остались рубцы, шрамы, кожа местами ещё не наросла; ходил он с ходунками, на костылях; после перевязок плакал от боли, 4 месяца спал по 10 минут. 

Из заключения судебной медицинской экспертизы *** КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ на производстве были получены 

<

данные изъяты>.

Таким образом, с момента получения ФИО1 термических ожогов 

<

данные изъяты> он имел 100% временную утрату общей трудоспособности. 

С ДД.ММ.ГГГГ и до открытия листка временной нетрудоспособности от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 имела место стойкая утрата общей трудоспособности в размере 

<

данные изъяты>%.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно, ФИО1 в связи с полученными повреждениями вновь имел 100% временную утрату общей трудоспособности.

Учитывая результаты осмотра, в период с закрытия листка временной нетрудоспособности и по настоящее время, у ФИО1 в связи с последствиями ожогов 

<

данные изъяты> имеется стойкая утрата общей трудоспособности в размере 

<

данные изъяты>%.

В связи с полученными термическими ожогами, ФИО1 в ходе амбулаторного лечения назначалось проведение перевязок с различными препаратами для местного применения, которые он приобретал – повязки, бинты, мазевые повязки с Бранолиндом, перуанским бальзамом, «Винилин», «Метилурацил».

В медицинских документах отсутствует информация о назначении ФИО1 таких местных препаратов как «Сульфоргин», «Офломелид», «Хлоргексидин», «Калия перманганат», антибактериальных и обезболивающих препаратов «Нистатин», «Ципролет», «Ибуклин», питательной смеси «Нутризон», а также рекомендации приобретения подкладного судна, которые приобретались им в период амбулаторного лечения, однако, по мнению экспертной комиссии, показано применение подобных лекарственных средств и предметов медицинского назначения.

В медицинских докментах отсутствует информация о назначении ФИО1 препаратов «Супрастин», «Амплодипин», «Бисопролол». При обращении ФИО1 за медицинской помощью у него отсутствовали показания к применению данных лекарств. «ФИО4 крем», «шампунь микс ромашка/крапива», «бахилы больничные» не являются лекарственными средствами или предметами медицинского ухода. 

Выводы эксперта ответчиком не опровергнуты.

При определении размера компенсации суд учитывает:

- причинение истцу травмы по вине работодателя, не обеспечивавшего безопасные условия и охрану труда истца при исполнении им трудовых обязанностей и отсутствие вины работника в получении травмы;

- период нахождения на стационарном и амбулаторном лечении;

- характер и степень причиненных физических и нравственных страданий, тот факт, что истец испытывал сильную боль, длительное время лечился, был ограничен в передвижении и во многих физических действиях, и ему установлена 

<

данные изъяты> группа инвалидности;

- в результате несчастного случая на производстве причинен тяжкий вред здоровью истца;

- действия работодателя по оплате лекарственных средств истцу в размере 55 000 рублей, по приобретению противопролежнего матраца, и предложение работодателя о выплате в счет компенсации морального вреда 800 000 рублей, 

- принцип разумности и справедливости,

и полагает возможным определить компенсацию морального вреда в 900 000 рублей, которые подлежат взысканию с ответчика, как с работодателя лица, виновного в получении истцом травмы.

Требование о взыскании с ответчика компенсации медицинских расходов в размере 35 631 рубль 41 копейка удовлетворению не подлежит, поскольку ответчик оплатил несение расходов на лекарственные средства в размере 55 000 рублей, и истец данный факт подтвердил в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со ст.103 ГПК Российской Федерации с ответчика в бюджет городского округа – города Барнаула следует взыскать государственную пошлину в размере 300 рублей, от уплаты которой истец при подаче иска освобожден законом.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Барнаульская Генерация» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 900 000 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований – отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Барнаульская Генерация» в бюджет городского округа – города Барнаула государственную пошлину 300 рублей.

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья подпись И.А. Любимова

Мотивированное решение изготовлено 26 февраля 2024 года.

КОПИЯ ВЕРНА 

Судья И.А. Любимова

Секретарь судебного заседания О.В. Кокина

Подлинник решения подшит в дело № 2-68/2024 Индустриального районного суда г. Барнаула

Решение не вступило в законную силу 26.02.2024 года.

УИД ***

Секретарь судебного заседания О.В. Кокина