УИД 58RS0022-01-2024-000982-97

Судья Никин А.В. дело № 33-3638/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 декабря 2025 г. г. Пенза

Судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего Мягковой С.Н.,

судей Валетовой Е.В., Титовой Н.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Деминой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Пензенского областного суда по докладу судьи Титовой Н.С. гражданское дело № 2-17/2025 по иску ФИО1 к ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат» о взыскании недоначисленной и невыплаченной заработной платы, компенсации за задержку заработной платы и компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Мокшанского районного суда Пензенской области от 14 апреля 2025 г., которым с учетом определений того же суда об исправлении описки от 11 июня 2025 г. и от 18 сентября 2025 г. постановлено:

Исковые требования ФИО1 к ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат» о взыскании недоначисленной и невыплаченной заработной платы, компенсации за задержку заработной платы, процентов и компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат», неоднократно уточнив требования которого, окончательно просила взыскать с ответчика в ее пользу недоначисленную и невыплаченную заработную плату за работу в ночное время за период с 19 октября 2020 г. по 4 марта 2024 г. в размере 251 146 руб. 26 коп. при доплате 20% должностного оклада, рассчитанного за час работы, за каждый час работы в ночное время, денежную компенсацию за задержку заработной платы с уплатой процентов в размере одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка РФ за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока указанных выплат по день фактического расчета включительно в соответствии со ст. 236 ТК РФ; взыскать с ответчика в ее пользу недоначисленную и невыплаченную заработную плату за работу в ночное время за период с 19 октября 2020 г. по 4 марта 2024 г. в размере 627 867 руб. 36 коп. при доплате 200% должностного оклада, рассчитанного за час работы, за каждый час работы в ночное время, денежную компенсацию за задержку заработной платы с уплатой процентов в размере одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка РФ за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока указанных выплат по день фактического расчета включительно в соответствии со ст. 236 ТК РФ; взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Требования мотивировала тем, что с 19 октября 2020 г. по 4 марта 2024 г. работала в структурном подразделении отделения милосердия ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат» в должности 

<

данные изъяты> на одну ставку. По условиям трудового договора от 19 октября 2020 г. у нее был гибкий график режима рабочего времени со скользящими выходными днями. Время начала и окончания работы, перерывы для отдыха и приема пищи, выходные дни устанавливались графиком работы. В соответствии с должностной инструкцией она осуществляла дежурство в ночное время без права сна с 22 часов до 6 часов среднего персонала.

28 марта 2023 г. ответчик предложил ей заключить дополнительное соглашение к трудовому договору о доплате работы в ночное время в размере 20% от оклада, рассчитанного за час работы ночью, от подписания которого она отказалась, поскольку ночная работа должна оплачиваться в более повышенном размере, чем 20% от оклада, рассчитанного за час работы работника. Тем не менее, за период ее работы у ответчика с 28 марта 2023 г. по 4 марта 2024 г. ей выплачивалась заработная плата за выполняемую работу в ночное время в размере 20% от оклада, рассчитанного за час работы ночью, что подтверждается расчетными листами, с чем она не согласна, т.к. ночное время биологически не предназначено для активной деятельности, работа ночью приводит к дополнительной физиологической и психоэмоциональной нагрузке на организм работника, требует от него повышенных трудозатрат, а при определенных обстоятельствах может создавать угрозу причинения вреда его здоровью. С тем чтобы компенсировать работнику эти отрицательные последствия, ст. 154 ТК РФ предписывает осуществлять оплату каждого часа работы в ночное время в повышенном размере по сравнению с работой в нормальных условиях, но не ниже размеров, установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, причем минимальные размеры повышения оплаты труда за работу в ночное время устанавливаются Правительством РФ с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений, а конкретные размеры такого повышения устанавливаются коллективным договором, локальным нормативным актом работодателя, принимаемым с учетом мнения представительного органа работников, трудовым договором. Однако установленная работодателем методика расчета доплаты за работу в ночное время ухудшает положение работника, поскольку при расчете применяется среднемесячное количество рабочих часов в соответствующем календарном году, тогда как оплата труда за ночное время должна рассчитываться исходя из месячной нормы часов в соответствующем месяце. Полагает, что работодателем ей необоснованно не доначислялась и не выплачивалась заработная плата за ночные дежурства. 4 марта 2024 г. она была уволена по сокращению численности 

<

данные изъяты> отделения милосердия, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

В ходе рассмотрения дела представители ответчика ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат» ФИО2 и ФИО3, действующие на основании доверенности, с заявленными требованиями не согласились, пояснив, что за весь период работы ФИО1 оплата за ночные часы производилась в соответствии с нормативно-правовыми актами, была начислена и выплачена истцу в полном объем. Представленные истцом расчеты доплаты за работу в ночное время являются неверными и не имеют правового основания, в связи с чем просили в удовлетворении исковых требований отказать. Кроме того, заявили о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности на обращение в суд с настоящим иском.

Мокшанский районный суд Пензенской области постановил вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней истец ФИО1 просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, постановленное при неправильном применении норм материального права, указывая на то, что суд не установил обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, не принял во внимание судебную практику, на которую она ссылалась в ходе рассмотрения дела. Полагает, что ответчик незаконно производил доплату за ночные дежурства в размере 20% от оклада без определения стоимости 1 часа работы в ночную смену. Экспертом при проведении судебной экспертизы по делу расчет доплаты за ночное время работы был произведен точно также, без исчисления стоимости 1 часа работы в ночную смену. Разрешая требования, суд необоснованно не принял во внимание представленные ею доказательства, в том числе выписку из системы «КонсультантПлюс», в которой приведена формула для расчета по оплате работы в ночное время работнику исходя из 20 % оклада - минимального размера повышения оплаты одного часа работы, представленные ею в обоснование заявленных требований расчеты, показания специалиста в области финансов и оплаты труда с высшим экономическим образованием К.. При этом суд учел заключение эксперта, которое является недопустимым доказательством по делу. При назначении экспертизы суд не разъяснил права участникам процесса на постановку вопросов перед экспертом, вопрос о возможности проведения экспертизы в данном учреждении на обсуждение сторон не ставился, в связи с чем она был лишена возможности высказать свое мнение по поводу данного экспертного учреждения и заявить отводы экспертам, что является существенным нарушением норм процессуального права; без возобновления производства по делу и без проведения судебного заседания суд затребовал у ответчика документы и представил их эксперту для проведения экспертизы. Также суд самостоятельно без проведения судебного заседания затребовал из Бессоновского МСО Следственного комитета РФ по Мокшанскому району материал проверки № 382 пр-24 по ее заявлению и представил эксперту для проведения экспертизы. С документами и материалами, которые были представлены эксперту ни она, ни суд ознакомлены не были. При таких обстоятельствах полагает, что заключение эксперта как доказательство было получено с нарушением требований закона, и судом необоснованно отказано в удовлетворении ее ходатайства о признании его недопустимым доказательством. Также полагает, что судом сделан необоснованный вывод о пропуске ею срока исковой давности в части заявленных требований. В ходе рассмотрения дела она просила восстановить ей пропущенный процессуальный срок для обращения в суд с иском, поскольку она неоднократно в 2021 г., 2022 г., 2023 г., 2024 г. обращался в ГТИ по вопросу оплаты труда, правильности начисления заработной платы, доплат, надбавок, стимулирующих и компенсационных выплат. По аналогичным основаниям апелляционным определением Пензенского областного суда от 28 января 2025 г. по ее иску о взыскании с ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат» неначисленной и невыплаченой заработной платы в порядке совмещения, пропущенный срок для подачи в суд был восстановлен.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержала, просила решение суда первой инстанции отменить.

Представитель ответчика ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат» ФИО4, действующий на основании доверенности, просил оставить решение районного суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о судебном заседании были извещены заблаговременно, надлежащим образом.

На основании ст. 167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного разбирательства, не является препятствием к рассмотрению дела в суде апелляционной инстанции.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения истца и представителя ответчика, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 19 октября 2020 г. между ФИО1 и ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат» был заключен трудовой договор № 24, по условиям которого истец была принята на работу на должность 

<

данные изъяты> на одну ставку на неопределенный срок. Работнику устанавливается гибкий режим рабочего времени со скользящими выходными днями, время начала и окончания работы, перерывы для отдыха и приема пищи, выходные дни устанавливаются графиком работы, ознакомление с которым происходит под роспись не позднее чем за месяц до введения графика в действие. При данном режиме работнику устанавливается суммированный учет рабочего времени с учетным периодом 3 месяца. Работнику устанавливается сокращенный рабочий день (п. 4.1). Работнику устанавливается должностной оклад в размере 14 602 руб. согласно штатному расписанию (п. 5.1). Выплаты стимулирующего характера и компенсационного характера устанавливаются Положением о системе оплаты труда работников ГАУСО ПО «Мокшаский ПНИ», с которым работник ознакомлен под роспись. Работнику производятся выплаты компенсационного характера: надбавка за работу в особых условиях труда - 30%, надбавка за работу во вредных условиях труда - 4%, доплата за работу в ночное время - в повышенном размере, доплата за работу в выходные и нерабочие праздничные дни - в повышенном размере. Работнику производятся также выплаты стимулирующего характера: надбавка за квалификационную категорию, стимулирующие выплаты за качественные результаты труда (п. 5.1.2).

Впоследствии между сторонами к трудовому договору заключались дополнительные соглашения о повышении должностного оклада и о переводе на новые условия труда. Последним дополнительным соглашением от 1 ноября 2023 г. к трудовому договору работнику установлен должностной оклад в размере 17 645 руб.

Согласно п. 2.27 должностной инструкции медицинской сестры палатной, утвержденной директором ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат», в психоневрологических интернатах согласно действующему законодательству устанавливается дежурство в ночное время без права сна (с 22 часов до 6 часов утра) среднего медицинского персонала.

П. 6.3.2 Положения о системе оплаты труда работников ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат», утвержденного директором ГАУСО ПО «Мокшаский ПНИ» 28 мая 2020 г., предусмотрено, что каждый час работы в ночное время (с 22 часов до 6 часов) оплачивается в повышенном размере по сравнению с работой в нормальных условиях. Доплата за работу в ночное время устанавливается в следующем порядке: медицинским работникам размер доплаты за работу в ночное время определяется путем деления 20% оклада (должностного оклада) работника на среднемесячное количество рабочих часов в соответствующем календарном году в зависимости от продолжительности рабочего времени, установленной данному работнику, и умножения на количество часов, отработанных им в ночное время.

Аналогичный порядок расчета доплаты за работу в ночное время содержится в Положении о системе оплаты труда работников ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат», утвержденном директором ГАУСО ПО «Мокшаский ПНИ» 3 ноября 2023 г.

В п. 2.9 коллективного договора ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат» на 2021-2024 гг. также установлено, что оплата труда медицинских работников в ночное время (с 22 часов до 6 часов) производится в размере 20% оклада (должностного оклада) работника, рассчитанного за каждый час работы в ночное время.

С трудовым договором, Положениями о системе оплаты труда истец ФИО1 была ознакомлена под роспись.

Приказом директора ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат» от 4 марта 2024 г. № 43 ФИО1 уволена с занимаемой должности на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ по сокращению численности.

Из имеющихся в материалах дела расчетных листков истца за период работы в ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат» следует, что расчет заработной платы ФИО1 производился исходя из размеров должностного оклада и отработанных часов в соответствии с установленными графиками работы, в том числе, с учетом ее работы в ночное время. При этом доплата за ночные часы работы произведена в соответствии с локальным актом работодателя: в размере 20% от оклада за каждый час работы в ночное время.

Судом первой инстанции по делу была назначена судебная финансово-экономическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ФБУ 

<

данные изъяты>.

Из заключения эксперта от 5 февраля 2025 г. № 67/2-2-25 следует, что по данным представленных документов сумма заработной платы, подлежащая доначислению ФИО1 за работу в ночное время в ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат» в период с 19 октября 2020 г. по 4 марта 2024 г. составляет 7,36 руб., с учетом налога на доход физических лиц (1,00 руб.), доначислению подлежит 6,36 руб.

Из исследовательской части данного заключения следует, что расчет доплаты за ночное время работы истца в ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат» произведен экспертом П.. в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 22 июля 2008 г. № 554, Постановлением Правительства Пензенской области от 5 июня 2018 г. № 303-пП, Положениями о системе оплаты труда работников ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат» путем деления 20% оклада (должностного оклада) работника на среднемесячное количество рабочих часов в соответствующем календарном году в зависимости от продолжительности рабочего времени, установленной истцу, и умножения на количество часов, отработанных ею в ночное время.

Экспертом также исследован вопрос об оплате труда истца за период с 19 октября 2020 г. по 4 марта 2024 г. и установлено, что оплата ночных часов ей произведена в размере 35 110 руб., всего истцу за работу выплачено 1 275 478,31 руб. Также установлено, что оплата труда ФИО1 в нормальных условиях за фактически отработанное время начислена полностью (излишне начисленная сумма составила 1 435,61 руб.). При определении доплаты за работу в ночное время истцу применен производственный календарь Пензенской области.

Заключению судебной экспертизы, выполненной экспертом ФБУ 

<

данные изъяты>, суд дал надлежащую правую оценку, в результате которой данное заключение положил в основу судебного решения, отклонив доводы истца о том, что оно является ненадлежащим доказательством.

Допрошенная районным судом эксперт П.. выводы заключения поддержала, пояснив, что разница в ее расчетах и расчетах ответчика в части недоначисленной заработной платы ФИО1 в спорный период могла произойти в связи с применением ответчиком производственного календаря РФ (общероссийского), а не Пензенской области, в котором определен выходной день «Радоница», а также по причине использования ответчиком программного обеспечения, которое при расчете заработной платы не определяет сотовые доли чисел, тогда как она производила расчет из норм рабочих часов с учетом сотых долей. Определить конкретную дату ненадочисления в установленном размере 7,36 руб. не представляется возможным, поскольку абсолютный «0», при расчете за период с 19 октября 2020 г. по 4 марта 2024 г. не определялся, т.е. размер переплаты в спорный период не покрывался размером начисления (недоплаты).

Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив представленные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, исходил из того, что представленные истцом расчеты оплаты за ночные дежурства исходя из 20% и 200% от оклада за час работы за каждый час работы в ночное время не имеют правовых оснований, не соответствуют локальным нормативным актам работодателя, и пришел к выводу о том, что доплата за работу в ночное время в природ с 19 октября 2020 г. по 4 марта 2024 г., рассчитанная путем деления 20% оклада (должностного оклада) истца на среднемесячное количество рабочих часов в соответствующем календарном году в зависимости от продолжительности рабочего времени, установленной истцу, и умножения на количество часов, отработанных ею в ночное время, производилась ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат» правильно, доказательств нарушения прав истца как работника со стороны работодателя не представлено, доплата, полагающаяся истцу за работу в ночное время за весь период работы ФИО1 получена в полном объеме.

При этом, суд пришел к выводу, что установленная при экспертном исследовании сумма недоначисления за работу ФИО1 в спорный период в ночное время в размере 7,36 руб. взысканию в пользу истца не подлежит, поскольку данная сумма образовалась ввиду использования работодателем общероссийского производственного календаря, в котором отсутствует один региональный выходной день «Радоница», а также в связи с использованием работодателем программного обеспечения, в котором не учитываются сотые доли чисел. Кроме того, суд учел, что за работу с 19 октября 2020 г. по 4 марта 2024 г. истцом была получена излишне начисленная ей и выплаченная ответчиком денежная сумма в размере 1 435,61 руб., сверх полагающегося размера заработной платы.

С учетом заявления ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд также пришел к выводу о том, что срок обращения в суд с иском о взыскании заработной платы за период с 19 октября 2020 г. по 23 сентября 2023 г. ФИО1 пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании недоначисленной и невыплаченной заработной платы за этот период.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия в полной мере согласиться не может по следующим основаниям.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией РФ, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса РФ, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, указами Президента РФ, постановлениями Правительства РФ и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления (абз. 1 и 2 ч. 1 ст. 5 ТК РФ).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (ч. 2 ст. 5 ТК РФ).

В соответствии с абз. 5 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Ч. 1 ст. 129 ТК РФ предусмотрено, что заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда (ч. 1 ст. 135 ТК РФ).

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (ч. 2 ст. 135 ТК РФ).

Условия оплаты труда, определенные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (ч. 6 ст. 135 ТК РФ).

В силу ст. 149 ТК РФ при выполнении работ в условиях, отклоняющихся от нормальных (при выполнении работ различной квалификации, совмещении профессий (должностей), сверхурочной работе, работе в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни и при выполнении работ в других условиях, отклоняющихся от нормальных), работнику производятся соответствующие выплаты, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Размеры выплат, установленные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором, не могут быть ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Как следует из положений ст. 154 ТК РФ, каждый час работы в ночное время оплачивается в повышенном размере по сравнению с работой в нормальных условиях, но не ниже размеров, установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Конкретные размеры повышения оплаты труда за работу в ночное время устанавливаются коллективным договором, локальным нормативным актом, принимаемым с учетом мнения представительного органа работников, трудовым договором.

Постановлением Правительства РФ от 22 июля 2008 г. № 554 «О минимальном размере повышения оплаты труда за работу в ночное время» установлено, что минимальный размер повышения оплаты труда за работу в ночное время (с 22 часов до 6 часов) составляет 20% часовой тарифной ставки (оклада (должностного оклада), рассчитанного за час работы) за каждый час работы в ночное время.

Согласно п. 5.3.2 Постановления Правительства Пензенской области от 5 июня 2018 г. № 303-пП «Об утверждении Положения о системе оплаты труда работников государственных бюджетных, автономных и казенных учреждений, функции и полномочия учредителя в отношении которых осуществляет Министерство здравоохранения Пензенской области», каждый час работы в ночное время (с 22 часов до 6 часов) оплачивается в повышенном размере по сравнению с работой в нормальных условиях. Доплата за работу в ночное время устанавливается в следующем порядке: медицинским работникам, непосредственно участвующим в оказании медицинской помощи в экстренной или неотложной форме, выездному персоналу и работникам связи станций (отделений) скорой медицинской помощи (согласно Перечню, который является приложением к Положению об оплате труда работников учреждения), размер доплаты за работу в ночное время определяется путем деления 40% оклада (должностного оклада) работника на среднемесячное количество рабочих дней в соответствующем календарном году в зависимости от продолжительности рабочего времени, установленной данному работнику, и умножения на количество, отработанных им в ночное время; иным работникам размер доплаты за работу в ночное время определяется путем деления 20% оклада (должностного оклада) работника на среднемесячное количество рабочих часов в соответствующем календарном году в зависимости от продолжительности рабочего времени, установленной данному работнику, и умножения на количество часов, отработанных им в ночное время.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 27 июня 2023 г. № 35-П абз. 2 постановления Правительства РФ от 22 июля 2008 г. № 554 «О минимальном размере повышения оплаты труда за работу в ночное время» признан не противоречащим Конституции РФ, поскольку он в системе действующего правового регулирования обязывает работодателя произвести оплату работы в ночное время в повышенном размере по сравнению с оплатой такой же работы, но в дневные часы.

Такое регулирование предполагает оплату работы в ночное время в размере, превышающем оплату равного количества времени при выполнении работником той же работы в период, не относящийся к ночному времени (обычное вознаграждение работника), а потому призвано гарантировать его право на справедливую заработную плату, что отвечает целям трудового законодательства и согласуется с основными направлениями государственной политики в области охраны труда, одним из которых является приоритет сохранения жизни и здоровья работников (ст. ст. 1, 2 и 210 ТК РФ) (определения Конституционного Суда РФ от 21 июля 2022 г. № 2002-О и от 31 января 2023 г. № 53-О). Аналогичная позиция также изложена Конституционным Судом РФ уже в рамках Определения Конституционного Суда РФ от 30 ноября 2023 г. № 3197-О, вынесенного уже после принятия постановления от 27 июня 2023 г. № 35-П.

Действительно, в п. 5.2 постановления Конституционный Суд РФ указал, что повышение оплаты труда, исчисленное согласно Постановлению Правительства РФ «О минимальном размере повышения оплаты труда за работу в ночное время» исходя из часовой тарифной ставки (оклада или должностного оклада, рассчитанного за час работы), может и не обеспечивать адекватную компенсацию работнику повышенных трудозатрат, если тарифная ставка (оклад или должностной оклад) установлена в размере, намного меньшем минимального размера оплаты труда, а коллективным договором, локальным нормативным актом либо трудовым договором не определен более значительный размер такого повышения. Когда же коллективным договором, локальным нормативным актом либо трудовым договором определен больший, по сравнению с предусмотренным Правительством РФ, размер повышенной оплаты (доплаты) за работу в ночное время, такого рода оплата (доплата) - даже при ее начислении сверх минимального размера оплаты труда, но исходя из тарифной ставки (оклада или должностного оклада), чей размер составляет гораздо менее минимального размера оплаты труда, - будет лишь формально приводить к увеличению заработной платы, в то время как фактически это увеличение все равно не будет отвечать целевому назначению повышенной оплаты как гарантии реализации права на справедливую заработную плату.

В то же время, Конституционный Суд РФ также указал, что обязанность законодателя, а равно и Правительства РФ, действующего во исполнение возложенного на него законодателем полномочия, гарантировать работникам конкретный размер повышения оплаты труда за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, в том числе ночью, из Конституции РФ непосредственно не вытекает.

При этом законодатель и Правительство РФ вправе, руководствуясь принципами справедливости, равенства, уважения человека труда и самого труда, принять меры по совершенствованию правового регулирования в данной сфере, с тем чтобы установленный на уровне централизованного регулирования минимальный размер повышения оплаты труда за работу в ночное время безусловно обеспечивал адекватную компенсацию повышенных трудозатрат, понесенных работником по причине работы в такое время.

Между тем, понятие трудового договора дано в ч. 1 ст. 56 ТК РФ. Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (ст. 15 ТК РФ).

Ст. 3 ТК РФ установлен запрет дискриминации в сфере труда. Свобода трудовых отношений в ее конституционно-правовом смысле (ст. 37 Конституции РФ) предполагает соблюдение принципов равенства и согласования воли сторон, стабильности данных правоотношений. Субъекты трудовых отношений свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий.

Требования к содержанию трудового договора определены ст. 57 ТК РФ, согласно которой в трудовом договоре предусматриваются как обязательные его условия, так и другие (дополнительные) условия по соглашению сторон. Изменение определенных сторонами условий трудового договора допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом (ст. 72 ТК РФ).

Обязательными для включения в трудовой договор являются, в том числе, условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты) (ст. 57 ТК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 132 ТК РФ заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Исходя из положений ст. 22 ТК РФ работодатель в целях эффективной экономической деятельности, рационального управления имуществом самостоятельно под свою ответственность принимает кадровые решения, в том числе касающиеся установления работникам заработной платы.

Как указал Конституционный Суд РФ в постановлении от 27 июня 2023 г. № 35-П, введение систем оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, осуществляется коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами (ч. 2 ст. 135 ТК РФ). При этом законодательно не установлено допустимое соотношение между тарифной частью заработной платы (тарифной ставкой, окладом, должностным окладом) и ее надтарифной частью в виде компенсационных и стимулирующих выплат. В силу этого действующая у конкретного работодателя система оплаты труда может иметь абсолютно любое соотношение указанных составляющих в структуре заработной платы, в том числе такое, когда тарифная часть в общей сумме заработной платы не будет преобладающей или вовсе окажется весьма незначительной (например, 10-25%). Предусмотренные же в рамках конкретной системы оплаты труда компенсационные и стимулирующие выплаты, начисляемые к окладу (должностному окладу) либо тарифной ставке и применяемые в целях максимального учета разнообразных факторов, отражающих содержание, характер и условия труда, прочие параметры трудовой деятельности, напротив, могут быть доминирующей частью заработной платы.

Таким образом, законодатель признает установление конкретного размера соотношения оклада и доплат правомочием работодателя.

Установив, что оплата работы истца в ночные часы произведена в соответствии с приведенными положениями закона, трудового договора и локальными нормативными актами работодателя – в размере 20% от должностного оклада за каждый час работы в ночное время, исходя из среднемесячной нормы часов в соответствующем календарном году, суд обоснованно при разрешении спора не принял во внимание представленные истцом расчеты оплаты за ночное время при доплате 20% и 200% должностного оклада, рассчитанного за час работы, за каждый час работы в ночное время.

Доводы апелляционной жалобы истца о применении работодателем неправильной методики расчета доплаты за работу в ночное время судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку по смыслу ст. 135 ТК РФ система оплаты труда, включающая составляющие ее элементы, устанавливается коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами, а также условиями трудового договора, заключаемого с работником.

Ввиду изложенного при разрешении споров работников и работодателей по поводу наличия задолженности по заработной плате подлежат применению положения локальных нормативных актов, устанавливающие системы оплаты труда, а также условия трудовых договоров. При этом, трудовым законодательством допускается установление окладов (тарифных ставок), как составных частей заработной платы работников, в размере меньше минимального размера оплаты труда при условии, что размер их месячной заработной платы, включающий в себя все элементы, будет не меньше установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а минимальный размер оплаты труда в субъекте РФ не может быть ниже минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом.

Вопреки доводам истца, определенный работодателем в Положении о системе оплаты труда работников ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат» порядок расчета доплаты за работу в ночное время, не противоречит положениям ч. 3 ст. 154 ТК РФ, Постановления Правительства РФ от 22 июля 2008 г. № 554 «О минимальном размере повышения оплаты труда за работу в ночное время», и согласуется с Постановлением Правительства Пензенской области от 5 июня 2018 г. № 303-пП «Об утверждении Положения о системе оплаты труда работников государственных бюджетных, автономных и казенных учреждений, функции и полномочия учредителя, в отношении которых осуществляет Министерство здравоохранения Пензенской области».

Доводы апелляционной жалобы истца, ставящей под сомнение заключение эксперта ФБУ 

<

данные изъяты> от 5 февраля 2025 г. № 67/2-2-25, и заявляющей о его недопустимости в качестве доказательства, являлись предметом исследования суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, с которой судебная коллегия соглашается.

Основания сомневаться в достоверности указанного экспертного заключения по изложенным истцом в жалобе доводам у судебной коллегии отсутствуют. Заключение в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, является полным, непротиворечивым и достаточно мотивированным, выполнено компетентным специалистом с достаточным уровнем опыта и квалификации, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение содержит подробное описание проведенного исследования, а также сделанные в результате его выводы.

Также нельзя согласиться с доводами жалобы о том, что судом не принята во внимание представленная истцом судебная практика, поскольку обстоятельства дела в каждом случае устанавливаются индивидуально судом, а судебные постановления, приведенные истцом в обоснование своей позиции, преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела не имеют.

В то же время, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда о том, что расчет оплаты за спорный период в ночное время истцу произведен работодателем в полном объеме.

Как следует из расчета доплаты ФИО1 за работу в ночное время в ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат», приведенного экспертом П.. в заключении эксперта от 5 февраля 2025 г. № 67/2-2-25, сумма, подлежащая доначислению за работу в ночное время в размере 7,36 руб., была рассчитана экспертом за вычетом излишне начисленных и выплаченных в указанный период истцу денежных средств за ночные дежурства. Так, переплата была в ноябре 2020 г. в сумме 32,14 руб., в январе 2021 г. – 297,09 руб., в феврале 2021 г. – 82,81 руб. в мае 2021 г. – 133,68 руб., в сентябре 2021 г. – 83,04 руб. Без учета указанных сумм задолженность ответчика по оплате за работу истца в ночное время составит 636,12 руб.

В силу положений ч. 1 ст. 137 ТК РФ удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных этим кодексом и иными федеральными законами.

Заработная плата, излишне выплаченная работнику (в том числе при неправильном применении трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права), не может быть с него взыскана, за исключением случаев: счетной ошибки; если органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров признана вина работника в невыполнении норм труда или простое; если заработная плата была излишне выплачена работнику в связи с его неправомерными действиями, установленными судом (ч. 4 ст. 137 ТК РФ).

Нормативные положения ч. 4 ст. 137 ТК РФ корреспондируют подп. 3 ст. 1109 ГК РФ, которым установлены ограничения для возврата в виде неосновательного обогащения заработной платы и приравненных к ней платежей, пенсий, пособий, стипендий, возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, алиментов и иных денежных сумм, предоставленных гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

По смыслу положений подп. 3 ст. 1109 ГК РФ не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату в качестве такового денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности, заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Вместе с тем закон устанавливает и исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки. При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.

Нормы Гражданского кодекса РФ о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться и за пределами гражданско-правовой сферы, в частности, при разрешении спора, возникшего из трудовых отношений.

Таким образом, учитывая требования приведенных выше норм права, а также отсутствие в материалах дела доказательств наличия случаев, при которых в силу закона работодатель может производить удержания из заработной платы (наличие счетной ошибки либо недобросовестных действий истца), излишне начисленная ответчиком и полученная ФИО1 в период трудовых отношений оплата за работу в ночное время и в нормальных условиях в размере 1 435,61 руб. не может быть зачтена при определении размера задолженности ответчика по заработной плате за работу в ночное время. В связи с чем сумма заработной платы, подлежащая доначислению ФИО1 за работу в ночное время в ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат» в период с 19 октября 2020 г. по 4 марта 2024 г. составляет 636,12 руб., и с учетом налога на доходы физических лиц (83 руб.), доначислению подлежит 553,12 руб.

Кроме того, суд необоснованно учел неправильное применение ответчиком при расчете заработной платы общероссийского производственного календаря РФ, а не Пензенской области, что повлекло для истца наступление негативных последствий в виде образования задолженности по оплате труда.

Также нельзя согласиться с выводами суда о пропуске истцом срока исковой давности за период с 19 октября 2020 г. по 23 сентября 2023 г.

В соответствии с ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Согласно ч. 2 ст. 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При пропуске по уважительным причинам указанных сроков, они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 ТК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 5 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора содержатся в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», в абз. 4 которого указано, что оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен.

Поскольку в период работы у ответчика ФИО1 неоднократно в 2021 г., 2022 г., 2023 г. и 2024 г. обращалась в Государственную инспекцию труда в Пензенской области по вопросу оплаты труда, правильности начисления заработной платы, доплат, надбавок, стимулирующих и компенсационных выплат, у истца были правомерные ожидания относительно восстановления ее права во внесудебном порядке, что свидетельствует о том, что срок обращения в суд пропущен истцом по уважительным причинам, имеются основания для восстановления срока обращения в суд.

При изложенных обстоятельствах решение суда в части разрешения исковых требований о взыскании недоначисленной и невыплаченной заработной платы за работу в ночное время за период с 19 октября 2020 г. по 4 марта 2024 г. при доплате 20 % должностного оклада, рассчитанного за час работы, за каждый час работы в ночное время, а также о взыскании денежной компенсации за нарушение работодателем установленного срока выплаты заработной платы и о компенсации морального вреда подлежит отмене с принятием в указанной части нового решения о взыскании с ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат» в пользу ФИО1 недоначисленной и невыплаченной заработной платы за работу в ночное время за период с 19 октября 2020 г. по 4 марта 2024 г. в размере 553,12 руб., денежной компенсации за задержку заработной платы и компенсации морального вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Таким образом, компенсация подлежит начислению на ту сумму, которую работник своевременно не получил, т.е. сумму за вычетом налога на доходы физических лиц, который подлежит удержанию из причитающихся работнику сумм заработной платы.

Поскольку установлено, что работодателем ФИО1 не в полном объеме выплачивалась заработная плата за работу в ночное время, т.е. со стороны ответчика имеет место нарушение сроков выплаты заработной платы за работу в ночное время, что в силу ст. 236 ТК РФ является основанием для взыскания компенсации за задержку этих выплат, согласно п. 5.2 трудового договора, заключенного сторонами, заработная плата за каждый месяц работы выплачивается два раза в месяц: первая часть – 19 числа текущего (расчетного) месяца производится оплата за фактически отработанное время в первой половине месяца, 4 числа следующего за расчетным месяца – производится полный расчет с работником по итогам отработанного месяца, с ответчика в пользу истца за период с 4 ноября 2020 г. по 16 декабря 2025 г. подлежит взысканию денежная компенсация за задержку заработной платы в размере 775,13 руб., рассчитанная с учетом налога на доходы физических лиц.

В силу положений ст. ст. 22, 237 ТК РФ на работодателе лежит обязанность компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая обстоятельства дела, сумму недоначисленной и невыплаченной ответчиком истцу заработной платы за ночные часы, степень вины работодателя, а также исходя из установленных законом принципов разумности и справедливости, судебная коллегия считает возможным взыскать с ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат» в пользу истца в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате нарушения ее трудовых прав, 1 000 руб.

В остальной части решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене или изменению по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 328, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Мокшанского районного суда Пензенской области от 14 апреля 2025 г. с учетом определения того же суда об исправлении описки от 18 сентября 2025 г. в части разрешения исковых требований о взыскании недоначисленной и невыплаченной заработной платы за работу в ночное время за период с 19 октября 2020 г. по 4 марта 2024 г. при доплате 20 % должностного оклада, рассчитанного за час работы, за каждый час работы в ночное время, денежной компенсации за задержку заработной платы и компенсации морального вреда отменить.

Принять в указанной части новое решение, которым взыскать с ГАУСО ПО «Мокшанский психоневрологический интернат» в пользу ФИО1 недоначисленную и невыплаченную заработную плату за работу в ночное время за период с 19 октября 2020 г. по 4 марта 2024 г. в размере 553 (пятьсот пятьдесят три) руб. 12 коп., денежную компенсацию за задержку заработной платы в размере 775 (семьсот семьдесят пять) руб. 13 коп. и компенсацию морального вреда в размере 1 000 (одна тысяча) руб.

В остальной части решение Мокшанского районного суда Пензенской области от 14 апреля 2025 г. оставить без изменения.

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 30 декабря 2025 г.

Председательствующий -

Судьи -