66RS0008-01-2019-000394-92

Дело № 2-469/2019 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Нижний Тагил 10 июня 2019 года

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе: председательствующего Охотиной С.А., 

при секретаре судебного заседания Чарушиной О.Н., 

с участием ответчика по первоначальному иску и истца по встречному иску (далее ответчик) - ФИО1, представителя ответчика ФИО1 – ФИО2, 

ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием видеоконференцсвязи гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО6, ФИО3, ФИО1, ФИО7 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, компенсации морального вреда, 

и по встречному иску ФИО1 к ФИО4 о признании его добросовестным приобретателем,

У С Т А Н О В И Л:

28.02.2019 ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО6, ФИО3 и ФИО1 о признании недействительными договоров купли-продажи 

<

Адрес> по ул.Алтайская в городе Нижний Тагил, заключенных 25.11.2014 между ФИО4 и ФИО6 и 17.09.2015 между ФИО6 и ФИО1; применении последствий недействительности сделки; а также с требованием о взыскании с ответчиков ФИО6 и ФИО3 солидарно компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей. 

В обоснование первоначальных исковых требований указано, что до 25.11.2014 у ФИО4 на праве собственности находилась квартира по адресу: город Нижний Тагил, 

<

Адрес>. В указанной квартире были зарегистрированы ФИО4 и 

<

данные изъяты> ФИО8. В ноябре 2014 году ФИО4 понадобились денежные средства на проведение дорогостоящей операции, и ей посоветовали обратиться к ФИО3 для получения займа. ФИО3 передал ей в долг под расписку 1 590 000 руб., а в обеспечение соблюдение условий договора займа был составлен договор купли-продажи спорной квартиры с сыном ФИО3 – ФИО6. При написании расписки и подписании договора купли-продажи ФИО4 предполагала отдать долг в октябре 2015 года. В договоре купли-продажи было оговорено, что ФИО4 и ФИО9 остаются проживать в данной квартире. Договор был зарегистрирован 01.12.2014. Цена продажи квартиры в договоре была указана в размере 4 000 000 руб. Однако, данный договор купли-продажи был заключен только для вида, без намерения создавать соответствующие ему правовые последствия, а только в качестве гарантий обеспечения исполнения обязательств - в связи с займом денежных средств. Она, истец, не имела намерения прекратить принадлежащее ей право собственности на квартиру и получить от ответчика денежные средства; а ответчик не имел намерения приобретать на квартиру право собственности. В настоящее время ФИО4 проживает в спорной квартире с дочерью и мужем, несет бремя ее содержания, оплачивает коммунальные услуги, осуществляет техническое обслуживание квартиры. 17.09.2015 спорное жилое помещение было продано ФИО1 Вместе с тем, ФИО6 не был вправе распоряжаться спорной квартирой, в том числе заключать договор купли-продажи, поскольку квартира по их договоренности являлась предметом залога. Также истец полагает, что и самим ФИО1 при заключении сделки по купле-продаже квартиры не была проявлена разумная осмотрительность, которой было бы достаточно для установления факта отчуждения спорной квартиры предыдущим продавцом помимо воли действительного собственника, в связи с чем, ФИО1 не может быть признан добросовестным приобретателем спорной квартиры. В августе 2016 года было возбуждено уголовное дело в отношении М-вых по факту мошенничества, при этом ответчик ФИО1, как и она, являлись потерпевшими по уголовному делу. Согласно вступившему в законную силу приговору Ленинского районного суда от 04.10.2018 установлен факт мошенничества со стороны ФИО3 и ФИО6 в отношении ФИО4, что привело к приобретению ответчиками М-выми путем обмана права на чужое имущество, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение – квартиру, стоимостью 2 999 000 руб., принадлежащую ФИО4, причинив последней ущерб в особо крупном размере. В связи с фактом установленным судом в приговоре полагает, что спорная сделка купли-продажи была заключена истцом под влиянием обмана, поскольку ФИО6 ввел ФИО4 в заблуждение относительно правовой природы и последствий заключенной сделки, убеждая и заверяя в том, что после возврата долга недвижимое имущество будет переоформлено на ФИО4, хотя заведомо не намеревался исполнять данные обязательства. Фактически ФИО6 получил квартиру, лишь предоставив заем на сумму в два раза ниже рыночной и кадастровой стоимости, кроме того, от ФИО4 получал выплаты по договору займа. Поскольку сделка купли-продажи спорного жилого помещения была совершена под влиянием обмана, то она в соответствии со ст. 179 ГК РФ подлежит признанию недействительной; а имущество, приобретенное незаконным путем, подлежит возврату собственнику. В настоящее время ФИО1 считает спорное жилое помещение своим и предпринимает активные действия по выселению ФИО4 из квартиры, однако фактически приобрел право собственности по фиктивной сделке у ФИО6, то есть у лица, который преступным путем завладел квартирой истца. 

Кроме того, в обоснование требований к ответчикам ФИО10 о компенсации морального вреда истец ФИО4 приводит доводы о том, что ей преступными действиями М-вых причинен моральный вред, поскольку в момент совершения данными лицами преступления она находилась на грани жизни, необходимая сумма для спасения ее жизни была предоставлена ФИО10, но в то же самое время он воспользовался ее болезненным состоянием и лишил ее права собственности на квартиру. Из-за этого преступления выздоровление ФИО4 после операции, реабилитация были под вопросом, потому что истец не могла представить, что окажется с дочерью под открытым небом без крова. 

29.04.2019 определением суда совместно с первоначальными требованиями для рассмотрения принят встречный иск ФИО1 к ФИО4 о признании его добросовестным приобретателем квартиры, расположенной по адресу: город Нижний Тагил, 

<

Адрес>, поскольку удовлетворение исковых требований ФИО4 может повлечь за собой истребование у него спорной квартиры, находящейся в его единоличной собственности. 

В обоснование встречного иска указал, что он является добросовестным приобретателем, так как квартира была приобретена у ФИО6 17.09.2015 до возбуждения в отношении последнего уголовного дела, когда у ФИО1 как у покупателя не было и не могло быть сомнений относительно правомочий продавца на осуществление сделки. Квартира была получена по возмездной сделке, денежные средства за нее были уплачены в полном объеме. При этом, он проявил осмотрительность, так как убедился в намерении ФИО4 продать указанную квартиру ранее, ФИО1 лично в ее присутствии осматривал квартиру, именно с ФИО4 согласовывались условия продажи квартиры, но сделка между ними изначально не состоялась по причине разногласий в вопросе цены. 

Определениями суда от 29.03.2019 и 20.05.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета иска, на стороне истца привлечено ФГБУ «ФКП Росреестра по Свердловской области», а соответчиком привлечена ФИО7, являющаяся на основании решения суда от 01.09.2016 также собственником спорного жилого помещения в связи с разделом имущества между супругами Ф-выми, однако не оформив свои права на основании данного решения в установленном порядке. 

В судебное заседание, назначенное на 06.06.2019 истец ФИО4, будучи извещенной надлежащим образом, о чем в деле имеется расписка от 20.05.2019, не явилась; доказательств уважительных причин неявки суду не представила и о таковых своевременно не сообщила; явку представителя не обеспечила. При этом ранее привлеченный представитель указал суду, что в судебное заседание не явиться ввиду не достижения дальнейшего соглашения с истцом по участию в деле (телефонограмма секретаря судебного заседания Чарушиной О.Н. от 06.06.2019). После начала судебного заседания доложено о поступлении от супруга ФИО11 телефонограммы о том, что истцу вызвана скорая помощь ввиду ее плохого самочувствия, в связи с чем, она принять участие в судебном заседании не имеет возможности, обязался представить подтверждающие медицинские документы. В связи с чем, для проверки указанной информации в судебном заседании был объявлен перерыв с учетом выходных дней на 10.06.2019, о чем извещены участники процесса, что подтверждается докладной секретаря судебного заседания Чарушиной О.Н. и наличием в деле сведений о направлении смс-извещений по указанному в заявлении ответчика номеру телефона; размещением сведений в сети Интернет на сайте суда; а также истец, обратившаяся за защитой своих прав и интересов, действуя добросовестно и разумно, должна была принять меры для получения информации о дальнейшем ходе рассмотрения дела и своевременно представить суду сведения о наличии уважительных причин неявки. При этом принимается во внимание объявление именно перерыва в судебном заседании, вопрос о его отложении судом не ставился. 

В соответствии с ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ч. 1 ст. 12 ГПК РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу положений п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии со ст. 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле имеют право заявлять ходатайства и представлять доказательства в обоснование своих доводов. 

Статья 167 ГПК РФ обязывает лиц, участвующих в деле, известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин (ч. 1) и устанавливает право суда рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными (ч. 3). Уважительность причин неявки определяется судом на основании анализа конкретных фактических обстоятельств. Данное полномочие суда вытекает из принципа самостоятельности и независимости судебной власти; лишение суда данного полномочия приводило бы к невозможности выполнения стоящих перед ним задач по руководству процессом. Указанное отражено в определении Конституционного Суда РФ от 27.09.2018 №N 2237-О. 

Вместе с тем, самостоятельно ни истец, ни ее супруг более суду информации не предоставляли, до 10.06.2019 (в течение перерыва в судебном заседании) на связь не выходили и доказательств в подтверждение уважительности причин неявки в судебное заседание не представляли. Также при проверке информации указанной суду супругом, данные сведения медицинскими организациями подтверждены не были. Причина, указанная истцом для неявки в судебное заседание, а именно, вызов для оказания медицинской помощи скорой медицинской помощи, в судебном заседании подтверждения не нашла. После перерыва в судебном заседании истец ФИО4 в судебное заседание так и не явилась, к данному времени каких-либо ходатайств также не представила, об отложении рассмотрения дела не заявляла. 

В силу принципа равенства всех перед законом и судом (ст. 6 ГПК РФ), а также осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия (ч. 1 ст. 12 ГПК РФ), стороны, свободно распоряжаясь как своими субъективными материальными правами, так и процессуальными средствами их защиты, принимают на себя все последствия совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В связи с чем, вышеуказанное поведение истца по делу, учитывая именно объявление перерыва в судебном заседании, начатом при надлежащем и своевременном извещении истца 06.06.2019, судом расценено как злоупотребление процессуальным правом на возможность личного участия в судебном заседании; в течение длительного периода на связь с судом не выходила, на телефонные звонки не отвечала, на смс-извещения не реагировала, участие представителя не обеспечила; и, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд рассмотрел дело в отсутствие ответчика. При этом принималось во внимание и то, что этими действиями истца также ограничиваются и права иных лиц, участвующих в деле, которым законом предоставлено право на своевременное рассмотрение дела (при этом в производстве суда дело находится с февраля 2019 года, по делу требуется значительное время для извещения и организации участия ответчиков); а также ставя фактически в зависимость от своего возможного появления либо не появления в судебном заседании вопросы организации видеоконференцсвязи с иными участниками процесса и их личное участие при рассмотрении дела. Ответчиком ФИО1 и его представителем также указано на вышеизложенные обстоятельства поведения истца, а также, что даже в случае отложения ответчик все равно будет настаивать на разрешение заявленных истцом требований по существу с целью разрешения возникшего спора, так как против оставления иска без рассмотрения. 

Ответчик ФИО3, находящийся в настоящее время в местах лишения свободы, и опрошенный 06.06.2019 с использованием видеоконференцсвязи, а также представивший ранее письменные объяснения, первоначальные исковые требования ФИО4 не признал, полагал встречный иск обоснованным. Суду пояснил, что полагает себя ненадлежащим ответчиком, поскольку в ноябре 2014 года сделка купли-продажи спорной квартиры была осуществлена между ФИО4 и ФИО6- его сыном. Договор был заключен в связи с тем, что ФИО4 26.11.2014 под расписку брала у него денежные средства, в связи с чем, как обеспечение передала в залог свою квартиру по указанному договору купли-продажи. Заключая договор, ФИО4 понимала все условия договора займа, в том числе, что предоставляет в залог квартиру, и в случае его не возврата соответственно квартира ей не будет передана. Согласно их договоренности с ФИО4 денежные средства были переданы последней на срок 6 месяцев, то есть до мая 2015 года под 6 % в месяц с суммы заемных средств с ежемесячной выплатой до полной выплаты заемных средств. Деньги ФИО11 по договору получила, но не отдала, условия договора не исполняла, в связи с чем, и была продана спорная квартира, чем компенсирован материальный ущерб займодавцу. Он с требованиями к ней не обращался, так как ФИО4 не возражала против продажи квартиры и компенсации ущерба таким образом; с какими-либо требованиями о несоответствии сделки к нему не обращалась. Так в сентябре 2015 года ФИО6, как собственник продал спорное жилое помещение ФИО1 на законных основаниях, истец уже каких-либо прав на данную квартиру не имела, поэтому участия в сделке не принимала, ее согласие не получали. Перед продажей квартиры ФИО1 - ФИО6 показывал ему квартиру, ФИО1 все устроило; денежные средства были переданы за квартиру и они это с ФИО6 не оспаривают. Кроме того, полагает, что ФИО4 не представлено доказательств причинения ей его действиями морального вреда, в связи с чем, просит в иске отказать. 

Ответчик ФИО6 находящийся в настоящее время в местах лишения свободы, в судебном заседании участия не принимал, о личном участии посредством видеоконференцсвязи не заявлял суду, хотя таковое право разъяснялось судом в извещениях, и представителя не обеспечил; самостоятельно организовать проведение данной связи с исправительным учреждением 06 и 10.06.2019 не представилось возможным ввиду занятости и технических неполадок с оборудованием. При этом учитывалось извещение ответчика о рассмотрении дела и поступление письменных возражений на исковое заявление, в частности в которых указано, что он возражает против исковых требований ФИО4 По обстоятельствам дела приведено, что по просьбе своего отца ФИО3 он заключил договор купли-продажи от 25.11.2014 спорной квартиры с ФИО4 на законных основаниях. Расчет за приобретение осуществлялся ФИО3 Также 17.09.2015 данная квартира была продана ФИО1, денежные средства от покупателя были также получены ФИО3 До возбуждения уголовного дела ФИО4 никаких претензий не имела, с требованиями и претензиями по квартире не обращалась. Кроме того, спорное жилое помещение не является единственным жильем ФИО4, так как ей принадлежит соседняя со спорной 

<

Адрес>. Встречные исковые требования ФИО1 поддержал в полном объеме.

Ответчик ФИО1 и его представитель ФИО2 исковые требования ФИО4 не признали, на встречных исковых требованиях настаивали, по основаниям указанным во встречном иске, полагая ФИО1 добросовестным приобретателем спорной квартиры, из владения которого соответственно она не может быть изъята; кроме того полагали пропущенным срок исковой давности. Также ответчиком заявлено о пропуске ФИО4 срока исковой давности для обращения в суд, поскольку о сделке отчуждения спорной квартиры ФИО1 истцу стало известно 16.09.2015, с данными исковыми требованиям ФИО4 обратилась 28.02.2019, таким образом, трехгодичный срок исковой давности на момент обращения с иском в суд по истек. ФИО1 суду пояснил, что перед оформлением договора купли-продажи, при осмотре спорной квартиры ФИО1, ФИО4 не выражала своего несогласие с отчуждением квартиры, а также и сама имела намерение ее продать, в том числе прибегая к помощи агентств недвижимости, подавая объявления в газеты. Зная о намерении истца продать квартиру, у ФИО1 не возникло сомнений в ее волеизъявлении при продаже ФИО6, тем более что на момент осмотра по факту истец документы в подлиннике не показывала и предъявляла только копии. А при совершении сделки между ФИО12 и ФИО10, последний предъявил подлинники документов в отношении квартиры, арестов и обременений в отношении квартиры не было, государственная регистрация перехода проведена надлежащим образом. ФИО12 устроила и цена объекта недвижимости, которая фактически соответствовала существующим ценам и была передана ФИО10 в полном объеме ФИО1 до заключения договора. Так цена была обговорена 2 600 000 рублей, а по факту передано им было 2 500 000 рублей, так как оставшаяся денежная сумма по договоренности сторон должна была пойти на погашение задолженности по оплате коммунальных платежей. Сомнений в связи с фактом проживания, как ему уже было известно, прежнего собственника ФИО4, в квартире у него не возникло; ФИО10 обязался, что ФИО11 выселиться в течение указанного в договоре срока. Соответственно ключи от квартиры ему должны были быть переданы после предоставленного по договору Конищевой срока для выселения, однако впоследствии она не выселилась добровольно, и соответственно пришлось прибегать к разрешению вопросов в судебном порядке. Оснований сомневаться в неисполнении договора сторонами либо наличия иных обстоятельств относительно полномочий ФИО6 у него, как покупателя, не имелось. Сама ФИО4 возражений против сделок не предъявляла до того момента, пока ФИО1 не стал принимать меры по восстановлению своих прав: изначально просил освободить жилое помещение добровольно, впоследствии обратился с оспариванием договора купли-продажи, а после и уже с требованием по выселению ее из квартиры, поскольку по факту был лишен возможность пользоваться квартирой. Факт, что он также являлся потерпевшим по уголовному делу в отношении М-вых, ФИО1 не оспаривает, в связи с тем, что действительно обращался к данным лицам также с вопросом относительно своего объекта недвижимости в этот же период времени, желал приобрести квартиру и поэтому на предложение о приобретение именно спорной квартиры согласился, так как это был подходящий вариант. После возбуждения исполнительного производства о вселении, ФИО4 препятствует исполнению решения суда, заявляя об отсрочках, а в настоящее время без законных на то оснований пользуется спорным жилым помещением. Однако уже длительного права собственника не осуществляет, по квартире имеется значительная задолженность по коммунальным платежам, которую она не погашает, текущие платежи не оплачивает. Остальные факты и обстоятельства были уже исследованы в уголовном деле и стали ему известны из материалов уголовного дела. 

Соответчик ФИО7 в настоящее судебное заседание не явилась, о месте и времени слушания дела уведомлена надлежащим образом. Направила в суд ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФГБУ «ФКП Росрееста» в судебное заседание не явился, о месте и времени слушания дела уведомлен надлежащим образом, возражений не представили. 

Выслушав участников процесса, изучив письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему. 

Судом установлено, что спорный объект – это 

<

Адрес> в г.Н.Тагиле, находящаяся с 01.01.2015 в собственности ФИО1, что следует из выписки из Единого государственного реестра прав на объект недвижимости. При этом на основании решения Дзержинского районного суда г.Н.Тагил от 01.09.2016 был разрешен спор между супругами Ф-выми относительно раздела совместно нажитого имущества супругов, и за ФИО7 признано право на 2/3 доли спорной квартиры. Несмотря на то, что права ФИО7 на квартиру зарегистрированы в установленном порядке не были, судом данное лицо привлечено к участию в деле в качестве соответчика. 

В соответствии со ст.8.1 ГК РФ зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном в законе порядке не будет внесена запись об ином. 

Истец ФИО4 обращаясь в суд с настоящим иском оспаривает совершенные в период с ноября 2014 года по сентябрь 2015 года сделки купли-продажи квартиры по 

<

Адрес> в г.Н.Тагиле, что привело к выбытию объекта из ее собственности в отсутствие, как указано истцом в иске, волеизъявления на прекращение права собственности. 

Правовым основанием иска указывает положения п.2 ст. 179 ГК РФ, что было уточнено и представителем истца в ходе предварительного судебного заседания от 29.03.2019, ввиду совершения сделки под влиянием обмана со стороны ответчиков М-вых. Вместе с тем, с учетом указанных в иске доводов и ссылки на ст. 170 ГК РФ в исковом заявления, суд полагает, что эти обстоятельства также подлежат оценке судом. 

Ответчик ФИО1 также обратился со встречным иском в рамках настоящего спора о признании его добросовестным приобретателем спорной квартиры, поскольку истцом ФИО4 заявлено о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в ее собственность квартиры, то есть о ее фактическом истребовании из владения именно ответчика ФИО1. 

Статья 35 Конституции РФ гарантирует защиту частной собственности законом. В соответствии со ст. 40 Конституции РФ граждане РФ имеют право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. 

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать основания своих требований и возражений. 

Как следует из п. 1 ст. 454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

По договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (п. 1 ст. 549 ГК РФ).

Согласно ст. 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (п. 2 ст. 434 ГК РФ). 

В силу п. 1 ст. 555 ГК РФ договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества. При отсутствии в договоре согласованного сторонами в письменной форме условия о цене недвижимости договор о ее продаже считается незаключенным. 

Согласно п. 2 ст. 558 ГК РФ, договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

Из представленных материалов установлено, что в отношении спорной квартиры состоялось две сделки, а именно: 

- 25.11.2014 между ФИО4 – продавец, и ФИО6 – покупатель; по условиям данного договора Продавец продал, а покупатель купил в частную собственности 

<

Адрес> в г.Н.Тагиле, за 4 000 000 рублей, полностью уплаченных до подписания договора. Право собственности на имущество возникает у Покупателя с момента регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество в органах государственной регистрации. 

Согласно п.4 в квартире зарегистрированными значатся ФИО8 и ФИО4, которые обязуются сняться с учета в течение 30 дней с момента регистрации перехода права в органах государственной регистрации. 

Данный договор, как следует из представленного регистрационного дела 

<

данные изъяты>, подписан сторонами и по заявлениям сторон договора сдан на государственную регистрацию в соответствующий регистрационный орган; заявления подписаны ФИО4 и ФИО6. В связи с чем, регистрирующим органом 01.12.2014 произведена государственная регистрация права собственности за ФИО6.

- 17.09.2015 между ФИО6 – продавец, и ФИО1 – покупатель заключен договор; по условиям договора Продавец продал, а Покупатель купил в собственность четырехкомнатную 

<

Адрес> в г.Н.Тагиле за 4 000 000 рублей, полностью уплаченных покупателем продавцу до подписания договора. 

Пунктом 6,7 Договора предусмотрено, что Продавец произвел передачу указанного недвижимого имущества Покупателю без составления передаточного акта. Квартира осмотрена Покупателем лично, недостатков при осмотре не обнаружено. Право собственности у Покупателя возникает с момента регистрации перехода права собственности Управлением государственной регистрации, кадастра и картографии. 

Пунктом 5 Договора также указано о регистрации в квартире ФИО8 и ФИО4, при этом указано, что лиц, сохраняющих право пользования жилым помещением, не имеется. Продавец обязуется обеспечить снятие с регистрационного учета всех вышеназванных и зарегистрированных лиц. 

Данный договор, как следует из представленного регистрационного дела 

<

данные изъяты>, подписан сторонами и по заявлениям сторон договора сдан на государственную регистрацию в соответствующий регистрационный орган; заявления подписаны ФИО6 и ФИО1, в том числе ФИО6 представлено и нотариально удостоверенное согласие супруги от 16.09.2015 о возможности продажи приобретенной в браке квартиры по 

<

Адрес> в г.Н.Тагиле за сумму не менее 2 000 000 рублей. В связи с чем, регистрирующим органом 01.10.2015 произведена государственная регистрация права собственности за ФИО5; а также представленными доказательствами подтверждается и факт передачи денежных средств покупателем продавцу по данному договору, то есть его возмездность. В частности, это отражено в самом тексте договора, при этом ФИО1 никогда не отрицал, что действительно цена объекта была ниже указанной в договоре, но она была согласована сторонами, что не оспаривал и ФИО6, денежные средства были переданы, что подтверждено и пояснениями М-вых, а кроме того, фактически данные условия сделки были предметом судебной оценки при рассмотрении иска о расторжении договора, что подтверждается решением суда от 29.04.2016. Иного суду не представлено, а также и ФИО1 смог пояснить данное указание в договоре, приведя конкретную причину такового - ввиду необходимости избежать уплаты налога при продаже квартиры, что и было указано по просьбе последнего в договоре; ФИО1 учитывалось и то, что для него таковое указание существенным не являлось, так как сумма была определена, претензий ФИО6 к нему никогда не предъявлял. 

Таким образом, вышеизложенным положениям закона о соблюдении письменной формы договоров, указание существенных условий для данного вида договора и их государственной регистрации, оспариваемые истцом сделки, соответствуют. 

Оспаривая приведенные выше договоры купли-продажи, регистрацию перехода права собственности к ФИО6, и в последующем к ФИО1, истец ссылается на преюдициональность приговора Ленинского районного суда г.Нижний Тагил от 04.10.2018, вступившего в законную силу, который, по мнению истца, свидетельствует о том, что спорное имущество выбыло из ее владения под влиянием обмана со стороны М-вых, то есть помимо ее воли.

Согласно приговору Ленинского районного суда города Нижний Тагил от 04.10.2018 ФИО3 и ФИО6 признаны виновными в совершении ряда преступлений, предусмотренных ст. 159 УК РФ, в частности по преступлению в отношении ФИО4 их действия судом квалифицированы по ч.4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное организованной группой. 

По эпизоду преступной деятельности в отношении истца приговором суда установлено следующее: с начала ноября 2014 года по 08.12.2014 участники организованной группы в составе ФИО3 и ФИО6, действуя по предварительному сговору между собой, произведя регистрацию в Нижнетагильском отделе Управления Федеральной службы Государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмена приобрели право на чужое имущество, повлекшее лишение ФИО4 права на жилое помещение – 

<

Адрес> в г.Н.Тагиле, стоимостью 2 999 000 рублей; а участники организованной группы получили реальную возможность распорядиться квартирой по своему усмотрению. 

Приговором также установлено, что ФИО4 нуждающаяся в деньгах и достоверно зная, что ФИО3 и ФИО6 осуществляют выдачу денежных средств под залог недвижимости обратилась к указанным лицам в ноябре 2014 года за получением займа в размере 1 590 000 руб. В период с начала ноября 2014 года по 25.11.2014 ФИО4 введенная в заблуждение относительно возможности возврата квартиры после возврата займа путем совершения обратной сделки купли-продажи, не желая продавать квартиру, согласилась с предложенными ответчиками условиями. После чего, ФИО4, будучи обманутой и не подозревая об истинных преступных намерениях участников организованной группы, находясь с ФИО6 в Многофункциональном центре, подписала договор купли-продажи спорной квартиры, по условиям которого продала ее за 4 000 000 руб. Однако по факту денежных средств по данному договору купли-продажи она не получила. 

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В силу п. 1, 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.За исключением случаев, предусмотренных п. 2 указанной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п.2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона знали или должны были знать об обмане. 

С учетом вышеприведенного и состоявшегося приговора суда от 04.10.2018 в отношении ФИО15, суд соглашается с доводами истца о том, что договор купли-продажи спорной квартиры от 25.11.2014 был совершен ФИО4 под влиянием обмана со стороны ФИО6 и ФИО3, и обстоятельства, относительно которых истец был обманута, находятся в причинной связи с ее решением о заключении сделки. Эти обстоятельства установлены приговором суда, в связи с чем, суд полагает, что ссылка истца и соответственно применение в данном случае к правоотношениям положений ст. 170 ГК РФ (притворность сделки) не возможно ввиду отсутствия для этого правовых оснований. Возможность иной правовой оценки уже установленных приговором суда обстоятельств у суда не имеется. 

Так, по действующему законодательству возможность признания заключенной сделки одновременно как притворной, так и свершенной под влиянием обмана, отсутствует, поскольку при заключении притворной сделки все стороны сделки осознают, на достижение каких правовых целей она направлена, тогда как при заключении сделки по влиянием обмана одна из сторон сделки (потерпевший) был обманут другой стороной, либо третьим лицом. Указанная позиция также отражена и в определении Верховного суда РФ № 53-КГ18-38 от 16.04.2019 по делу по иску Пальчун. 

Вместе с тем, как указано выше, в настоящее время жилое помещение находится в собственности ФИО1, право которого зарегистрировано в установленном порядке, а также на основании решения суда таковым собственником является и его супруга ФИО7 При этом ФИО1 заявил о добросовестности своего владения; а также о наличии со стороны ФИО4 недобросовестных действий, выразившихся в том, что после совершенной сделки, длительно с вопросом об ее оспаривании не обращалась, а ее действия, в том числе, и при приобретении квартиры ФИО1, и в последующем при подаче исков об оспаривании договора и выселении ответчика, свидетельствовали о ее намерении продать объект недвижимости и фактическом согласии с действиями сторон договора, что не давало ФИО1 оснований сомневаться в законности совершаемой им сделки. 

В связи с данными доводами ФИО1 и его представитель заявили и требование о применении срока исковой давности к заявленным требованиям. 

Согласно п. 3.1 Постановления Конституционного суда РФ N 6-П от 21.04.2003 "По делу о проверке конституционности положений п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ" права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные ст. 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.). Иное истолкование положений п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, то есть требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции РФ установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 35 постановления Пленума ВС РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (ст. 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные ст. 301, 302 ГК РФ.

Как указано в ст. 301 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В силу п. 1 ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Как указано в п. 39 Постановления Пленума ВС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", по смыслу п. 1 ст. 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

По смыслу указанных выше норм права, значимым по делу обстоятельством является установление факта выбытия спорного имущества из владения собственника помимо его воли.

При этом, несмотря на положение ч.4 ст. 61 ГПК РФ, в соответствии с которой приговор в отношении М-вых судом принят как обязательный при рассмотрении настоящего дела в части установления факта наличия со стороны ФИО6 и ФИО3 обмана и введение в заблуждение истца ФИО4 при заключении договора купли-продажи спорной квартиры от 25.11.2014, суд приходит к выводу, что установление того, каким образом этот обман повлиял на волеизъявление истца, относится именно к компетенции суда, рассматривающего спор о недействительности сделки. 

В рамках уголовного дела ФИО4 никаких требований не заявлялось. Приговором сняты аресты с ряда объектов, в том числе и спорной квартиры, поскольку суд пришел к выводу, что стороной обвинения не представлено бесспорных доказательств тому, что лицо, у которого находится имущество, знало или должно было знать о его приобретении действующим в том время владельцем преступным путем. 

Оценивая вышеуказанные доводы стороны ответчика, суд полагает необходимым дать оценку добросовестности либо не добросовестности действий истца ФИО4 как при совершении первоначальной сделки купли-продажи спорной квартиры, наличия волеизъявления на продажу квартиры и получения денежных средств на личные цели, так и после совершения оспариваемых ею сделок, что могло привести и к заключению ФИО1 последующего договора купли-продажи в отношении спорного объекта недвижимости. 

Судом из представленных материалов установлено, что с момента заключения сделки от 25.11.2014 ФИО4 до момента подачи настоящего иска в суд, то есть на протяжении значительного периода времени (более 4 лет) с какими-либо требованиями к ФИО6 и ФИО1 об оспаривании их прав на спорную квартиру не обращалась, при этом достоверно была уведомлена о продаже квартиры ФИО6 в сентябре-октябре 2015 года, обратилась с заявлением о привлечении к уголовной ответственности неизвестных лиц по факту мошенничества 09.11.2015, то есть с указанного времени истцу ФИО4 достоверно стало известно о нарушении ее прав. Тот факт, что заявление подано в отношении неизвестных, данные обстоятельства также не опровергает, поскольку ФИО4 на протяжении всего времени, как следует из приведенный и приговоре пояснений, было известно, что таковые действия совершены М-выми. 

До момента заключения договора купли-продажи с ФИО1 – 17.09.2015 ФИО4 сделку купли-продажи от 25.11.2014 не оспаривала, подлинников документов на руках не имела; документы на квартиру находились у ФИО6, были в подлинниках предъявлены ФИО1 при совершении впоследствии сделки с последним 17.09.2015; при этом в момент совершения сделки каких-либо обременений и арестов в отношении спорной квартиры не значилось, что подтверждается выпиской из ЕГРП и проверялось ФИО1 при заключении сделки. Иного суду не представлено. 

Впоследствии, после сентября-октября 2015 года ФИО4 также до 28.02.2019 фактически с требованиями об оспаривании сделок в суд не обращалась, при этом учитывая, что состоялся переход права собственности к иному лицу, о чем она была уведомлена; а также новым собственником стали приниматься меры к выселению ФИО4 и ФИО8 из спорного жилого помещения. 

Волеизъявление ФИО6 в момент продажи объекта недвижимости при заключении договора с ФИО1 было выражено однозначно и явно, также представлено и согласие супруги ФИО6 на продажу квартиры. 

Также в судебном заседании установлено, что ФИО1 лично до совершения сделки и в момент ее совершения убедился в намерении, то есть наличия волеизъявления ФИО4 осуществить продажу спорной квартиры. В обоснование данного обстоятельства суду представлены выдержки из рекламных газет, свидетельствующих о наличии объявлений о продаже квартиры, а также ИП ФИО13 – агентство недвижимости «Юриэлт» представлены суду документы, подтверждающие намерение ФИО4 продать принадлежащую ей квартиру: договоры от апреля 2014 года на оказание услуг по продаже недвижимости – 

<

Адрес> в г.Н.Тагил, договоры заключены на срок с учетом продления до мая 2015 года. Согласно ответу, договор не был исполнен и прекращен, в связи с тем, что клиент квартиры самостоятельно осуществил ее продажу в ноябре 2014 года, предварительно забрав оригиналы документов ориентировочно в сентябре 2014 года. После передачи оригиналов документов клиент перестала выходить на связь, в связи с чем, также прекращены договоры на подбор клиенту жилого помещения. 

Указанное, по мнению суда, подтверждает и доводы ФИО1 относительно того, что им изначально, еще до заключения сделки с ФИО6 рассматривался вопрос о приобретении данной квартиры, непосредственно ФИО14 показывала ему данное жилое помещение в 2015 году, изначально с ней решался вопрос о стоимости квартиры и вариантах ее приобретения – либо одной квартиры, либо предлагалось сразу покупать обе в одной секции, но вторая ей не принадлежала; а также он указал, что о перепланировке узнал позднее, поскольку при визуальном осмотре не в полном объеме осмотрел одну из комнат, где видимо, и был сделан проем в иную квартиру, поскольку в квартире находились собаки. Однако полагает, что данный вопрос, возможно разрешить и в ином порядке. Также указал, что они с ФИО4 не сошлись в вопросе цены при наличии долгов по коммунальным услугам.

Впоследствии ФИО1 уже в сентябре 2015 года приобрел спорную квартиру у ФИО6, который предоставил все подлинные документы на квартиру, пояснив, что ФИО4 является бывшим собственником и обязуется сняться с регистрационного учета. Как пояснил ФИО1, у него в связи с этим вопросов к продавцу и не возникло, так как до указанного времени он смотрел квартиру и достоверно знал, что бывший собственник ФИО4 имела намерение ее продать. В связи с чем, ФИО1 и полагал, что она продала ее ФИО6, так как знал, что она длительно ее продать самостоятельно не могла. 

Ответчик ФИО1, проявляя добросовестность и осмотрительность после того, как ФИО4 не выселилась в добровольном порядке после приобретения им квартиры, пояснив об обращении в отдел полиции после его звонка и состоявшегося перехода права собственности, также обратился в суд с иском к ФИО6 о расторжении договора купли-продажи спорной квартиры и возврате денежной суммы. 

Однако решением Дзержинского районного суда г.Н.Тагил от 29.04.2016 по делу № 2-487/2016 в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3 о расторжении договора купли-продажи от 17.09.2015 спорной квартиры было отказано, и решение вступило в законную силу. При этом данным решением было установлено, что не представлено доказательств наличия существенных нарушений условий договора со стороны продавца ФИО6, которые могли бы повлечь его расторжение в судебном порядке. Также суд проанализировал условия и соблюдение положений закона при заключении данного договора, и каких-либо нарушений при заключении договора либо факта его неисполнения судом не установлено. 

Кроме того, ФИО4 привлекалась к участию в деле, и как следует из текста решения суда от 29.04.2016 направляла письменный отзыв, в котором поддержала иск ФИО1, поскольку ФИО6 не уведомил покупателя при продаже квартиры о том, что она имеет право пожизненного бессрочного пользования квартирой, которое ей предоставлено при заключении договора купли-продажи путем заключения дополнительного соглашения к нему. 

Эта позиция ФИО4 получила оценку при рассмотрении вышеуказанного дела, и в решении суда сделан вывод о том, что не представлено таковых доказательств со стороны ФИО4; судом не принят во внимание довод истца ФИО1 о выбытии квартиры из собственности прежнего собственника незаконно в виду отсутствии таковых доказательств. 

Впоследствии, ФИО1 и его супруга ФИО7 обратились в суд с иском о выселении ФИО4 и ФИО8 из спорной квартиры, поскольку данными лицами нарушались его права, как собственника жилого помещения. 

Так, решением Дзержинского районного суда г.Н.Тагил от 05.12.2016, вступившим в законную силу 10.01.2017, исковые требования ФИО1 по делу № 2-2817/2016 были удовлетворены и ФИО4 была признана прекратившей право пользования жилым помещением, поскольку ФИО8 12.12.2015 снялась с регистрации по данному адресу добровольно; принято решение о выселении ответчиков. 

В ходе рассмотрения данного дела № 2-2817/2016 ФИО4 предоставляла возражения относительно заявленных требований, указывая, что имеет право пользования жилым помещением и не утратила его, поскольку обратилась с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту мошенничества и указала, что таким образом оспаривает сделку купли-продажи спорной квартиры; однако каких-либо самостоятельных встречных требований к ФИО12 не заявила, в том числе принимая участие в судебном заседании при помощи представителя. 

Этим решением было установлено, что ответчики самостоятельного права пользования жилым помещением не имеют, коммунальные расходы на содержание жилья не производят, соглашения с собственниками не имеют. А по доводам ответчика указано, что право собственности истцов никем не оспорено, может быть оспорено только в судебном порядке, при том, что возбуждение уголовного дела не может в настоящее время влиять на возникшие между сторонами гражданские правоотношения. 

Таким образом, при рассмотрении данного дела, а также и с момента вынесения данного решения и вступления его в законную силу ФИО4, действуя добросовестно и разумно, могла бы обратиться в суд с соответствующим иском об оспаривании сделок и истребовании своего имущества. Однако этого не сделала до февраля 2019 года, обращаясь в суд с заявлениями о предоставлении отсрочки исполнения судебного акта о ее выселении; нарушая тем самым и права собственника ФИО1 и ФИО7 на возможность реализации своих прав в отношении этого объекта. 

Кроме того, ФИО4 длительно не производила оплату по коммунальным платежам, что привело к образованию значительного размера задолженности по их оплате, что подтверждается представленными и имеющимися в деле документами, а также и ко взысканию данной задолженности по решению суда от 31.10.2016 по делу № 2-1941/2016, с учетом изменения судебного акта по апелляционной жалобе ФИО4 и ФИО8, с собственника ФИО1 В настоящее время таковая задолженность также существует в значительном размере. 

В соответствии со ст.13 ГПК РФ решения судов являются обязательными к исполнению всеми лицами, и соответственно также в соответствии со ст.61 ГПК РФ, установленные в них обстоятельства имеют для суда в настоящее время преюдициальное значение. До настоящего времени эти судебные акты, вступившие в законную силу, не отменены, в частности и по вновь открывшимся либо новым обстоятельствам. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что все вышеуказанные действия в совокупности, свидетельствуют о том, что со стороны ФИО1 представлены доказательства недобросовестности действий ФИО4 как после заключения договора купли-продажи от 25.11.2014, так и в последующем после получения информации о продаже ее квартиры в сентябре 2015 года ФИО1, и их непоследовательности; длительности не разрешения в установленном порядке вопроса о действительности либо недействительности сделки, и как следствие вопроса о собственнике жилого помещения и наличия у нее права пользования жилым помещением, что также повлекло и вынесение ряда судебных актов, в том числе по выселению ФИО4 из жилого помещения, разрешения вопроса об отсутствии оснований для расторжения договора по иску ФИО1, а также и решения о разделе совместно нажитого имущества супругов Ф-вых, принятого именно в отношении спорной квартиры. 

Кроме того, и у ФИО1 при заключении договора не имелось оснований сомневаться в его законности и наличия у ФИО6 прав в отношении данного объекта, поскольку из представленных доказательств на указанный период времени обременений в отношении квартиры не имелось, все документы находились у ФИО6 и ФИО1 убедился в намерении именно ФИО4 на продажу данного объекта недвижимости, осматривал его с участием данного лица, каких-либо возражений ему от последней не поступало до момента регистрации его прав на данный объект; впоследствии только ФИО1 принимал активные меры, направленные на реализацию своих гражданских прав, а ФИО4 ни по одному из дел не обратилась со встречным иском либо самостоятельным иском об оспаривании сделки, что сделать могла в части сделки с ФИО6 только она, поскольку ФИО1 участником первоначальной сделки не являлся и соответственно полагал, что раз ФИО4 не оспаривается изначальная сделка, то и не будут впоследствии оспариваться его права. В данном случае решение вопроса о возмещении ущерба со стороны виновных в нарушение прав ФИО4 лиц не исключено, что соответственно также может повлечь восстановление ее прав и не должно бесспорно нарушать права иных лиц, в частности добросовестного приобретателя, как указано выше убедившегося в волеизъявлении на отчуждение объекта обоих прежних собственников и ФИО4 и ФИО6. Иного по делу суду в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено. 

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред иному лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правами). В случае несоблюдения данных требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежавшего ему права полностью или частично. 

Также в соответствии с п.5 ст. 166 ГК РФ, заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. 

В связи с вышеизложенным, суд полагает, что имеются основания для отказа в удовлетворении заявленных ФИО4 требований и удовлетворения встречного иска ФИО1, признав его как сторону в сделке добросовестным приобретателем, принимая во внимание, что данное лицо осуществляло права собственника, на протяжении всего времени с момента заключения сделки и до настоящего времени проявляет интерес к судьбе данной квартиры и принимает активные меры по защите своих прав собственника; а также учитывая, что права ФИО7 в установленном порядке на основании судебного акта не зарегистрированы. 

Иного обоснования и иных доказательств, свидетельствующих о недействительности оспариваемых сделок истцами в нарушение требований ст. ст. 12, 56, 67 ГПК РФ не представлено.

Исходя из данных обстоятельств, также суд полагает, что нашел подтверждение и довод представителя ФИО1 об истечении срока исковой давности, применение которого также влечет отказ в удовлетворении иска. 

В соответствии со ст. 195 и 199 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, что следует из ст. 181 ГК РФ.

Срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной под влиянием обмана независимо от даты заключения договора подлежал исчислению с момента, когда истец узнала или получила реальную возможность узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

При этом суд учитывает, что истцу ФИО4 о нарушении ее права – продаже квартиры, переданной по ее мнению в залог, стало известно в сентябре – октябре 2015 года, о чем указано в приговоре в отношении М-вых. Соответственно срок исковой давности течет именно с указанного времени, так как дата достоверно не известна, суд полагает возможным однозначно отталкиваться от 09.11.2015 - даты подачи заявления в полицию о возбуждении уголовного дела по факту мошенничества; срок истек соответственно 09.11.2016. 

Доказательств уважительности пропуска срока исковой давности ФИО4 суду также не представлено, поскольку и в период с 2016-2017 в суде рассматривались споры с ее участием по искам ФИО1, где она также имела своевременную возможность заявить встречный иск, либо подать самостоятельное исковое заявление, что ею сделано не было. Производство по уголовному делу не препятствовало обращению в суд за защитой нарушенного права, поскольку на тот период ей были известны ответчики, а также она понимала, какое ее право было нарушено и какими действиями ответчиков; наличие приговора соответственно в данном случае бы не требовалось, поскольку оспаривать сделку по мотиву обмана можно и в гражданском порядке с предоставлением соответствующих доказательств. При этом ждать расследования уголовного дела и вынесения приговора это личное волеизъявление ФИО4, учитывая, что в данный период времени выносились различные судебные акты, а также нарушались по факту права ФИО1, который не мог пользоваться квартирой, не мог получить своевременно возврат денежных средств от ФИО6 и должен нести расходы по оплате коммунальных услуг, как собственник по вступившему в законную силу судебному акту. 

Ссылка представителя истца на то, что срок исковой давности об истребовании имущества у ФИО1 подлежит исчислению со дня вступления приговора суда в отношении М-вых в законную силу, является ошибочной, поскольку приведенные доводы не могут быть приняты в качестве обстоятельств, указывающих на уважительный характер причин пропуска срока либо его иного исчисления, учитывая вышеизложенное о времени, когда ФИО11 узнала о нарушении своих прав. 

В связи с изложенным, суд полагает, что исковые требования ФИО4 подлежат отклонению судом в полном объеме по всем вышеизложенным основаниям, а встречный иск ФИО1 подлежит удовлетворению. 

Разрешая требования истца ФИО4 о взыскании солидарно с ФИО3 и ФИО6 в ее пользу компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб. суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье гражданина является его нематериальным благом (часть первая статьи). Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (ч. 2 статьи).

Данная правовая норма предусматривает перечень личных неимущественных прав и нематериальных благ, которые подлежат защите в порядке, предусмотренном законом, и в случае нарушения которых законом предусмотрена возможность возмещения компенсации морального вреда.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ способ и размер компенсации морального вреда размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Понятие морального вреда раскрывается п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в соответствии с которым под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно п. 3 указанного Постановления, в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя, причинная связь между противоправным деянием и возникшим вредом.

Исключением рассматриваемая судом ситуация не является. 

На истца возлагается обязанность доказать наличие такого состояния и возникновение его именно в связи с нарушением личных неимущественных прав либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Однако, заявляя требования о компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным ст. 151 ГК РФ, и ссылаясь на факт претерпевания морального вреда, истец не указала ни одно из принадлежащих ей личных неимущественных прав и нематериальных благ, нарушенных в результате незаконных действий ответчиками ФИО3 и ФИО6 

Нравственные переживания, выразившиеся в лишении ее права собственности на квартиру, в результате чего ее выздоровление после операции, реабилитация была под вопросом, потому что она не могла представить себя и дочь под открытым небом без крова, не отнесены законом к личным неимущественным правам и нематериальным благам, в случае нарушения которых законом предусмотрена возможность возмещения компенсации морального вреда без предоставления доказательств наступления таковых физических и нравственных страданий.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено безусловных доказательств причинения физических и нравственных страданий от действий М-вых, не доказана причинную связь между действиями ответчиков и затруднительным восстановлением после операции, как не доказан и факт ее проведения по вине ответчиков; степень физических и нравственных страданий и размер компенсации морального вреда также не доказан.

При таких обстоятельствах суд не может признать установленным наличие совокупности условий, предусмотренных законом для возмещения компенсации морального вреда, в связи с чем, суд считает необходимым в удовлетворении требований ФИО4 к ФИО3 и ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб., причиненного преступлением, отказать.

Требований о компенсации судебных расходов не заявлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО6, ФИО3, ФИО1 и ФИО7 о признании недействительными договора купли-продажи квартиры по 

<

Адрес> в г.Н.Тагиле от 25.11.2014, заключенного между ФИО4 и ФИО6, и договора купли-продажи этой же квартиры от 17.09.2015, заключенного между ФИО6 и ФИО1, и о применении последствий недействительности сделки, компенсации морального вреда – отказать.

Встречные исковые требования ФИО1 к ФИО4 о признании его добросовестным приобретателем - удовлетворить., признав ФИО1 добросовестным приобретателем 

<

Адрес> в городе Нижний Тагил на основании договора купли-продажи, заключенного 17.09.2015 между ФИО6 и ФИО1. 

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме. 

Судья: С.А.Охотина 

Текст решения в окончательной форме изготовлен 15 июня 2019 года.

Судья: С.А.Охотина