Дело № 2-16/2020

УИД: 32RS0001-01-2019-001006-59

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 января 2020 года г. Брянск

Бежицкий районный суд г. Брянска в составе:

председательствующего судьи И.В. Моисеевой

при секретаре Д. С. Оськиной 

с участием: помощника прокурора Бежицкого района г.Брянска Шибзухова А.А., истца ФИО6, представителя истца по устному ходатайству ФИО7, представителя ответчика ГАУЗ «Брянская городская поликлиника № 1» по доверенности ФИО8, третьего лица врача травматолога ГАУЗ «Брянская городская поликлиника № 1» ФИО9, третьего лица – заведующего хирургическим отделением ГАУЗ «Городская поликлиника № 1» ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к ГАУЗ «Брянская городская поликлиника № 1» о возмещении материального и морального вреда, причиненного некачественно оказанной медицинской услугой,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратилась в суд с настоящим иском, ссылаясь на то, что 20.03.2018 она обратилась в отделение ГАУЗ «Городская поликлиника №9» (травмпункт) с жалобой на травму 

<

данные изъяты>. Дежурным хирургом ФИО9 был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>» и оказана некачественная медицинская помощь, в результате чего произошло обострение заболевания, продлившегося до 06.03.2019.

В дальнейшем истица трижды находилась в травматолого-ортопедическом отделении №2 Брянской областной больницы №1:

- в период с 29.08.2018 по 05.09.2018 с диагнозом «

<

данные изъяты>

- в период с 26.10.2018 по 02.11.2018 с диагнозом «

<

данные изъяты>

30.08.2018 и 29.10.2018 были проведены операции.

Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи № 6427/3 от 14.06.2018, истице оказана не должная медицинская помощь, выразившаяся в невыполнении, несвоевременном или ненадлежащем выполнении необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, операционных вмешательств в соответствии с порядком оказания медицинской помощи, стандартам медицинской помощи и (или) клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, приведших к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшие прогрессировавшие имеющегося заболевания, либо создавшие риск возникновения нового заболевания (за исключением случаев отказа застрахованного лица от лечения, оформленного в установленном порядке).

На основании изложенного, истица просит суд взыскать с ГАУЗ «Городская поликлиника № 9» в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного некачественно оказанной медицинской услуги в размере 100000 руб., компенсацию материального ущерба в размере 12009, 97 руб., а также штраф в размере 1/2 суммы, предусмотренной п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей».

Позже ФИО6 уточнила исковые требования, просила суд:

- заменить ответчика с ГАУЗ « Брянская городская поликлиника №9 » на ГАУЗ «Брянская городская поликлиника №1» (

<

...>) в связи с произведенной реорганизацией медицинских учреждений путем слияния, о чем свидетельствует представленная выписка из ЕГРЮЛ;

- взыскать с ГАУЗ «Брянская городская поликлиника №1» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда, причиненного некачественно оказанной медицинской услуги, в размере 100000 руб., компенсацию материального ущерба в размере 12009, 97 руб., а также штраф в размере 1/2 суммы, предусмотренной п. 6 ст. 13 РФ «О защите прав потребителей».

Истец ФИО6 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала в полном объеме. Пояснила, что действиями ответчика, из-за некачественно оказанной медицинской помощи, ей причинен моральный и физический вред. Пояснила, что врач, осуществлявший первичный прием и впоследствии проводивший лечение – ФИО9, в лечении допустил ошибки, из-за которых она до настоящего времени не выздоровела. При приемах она не осматривал ее руку, не давал рекомендаций, в течение лечения рука почернела, однако врач не предпринял никаких мер. В настоящее время 

<

данные изъяты> Считает, что из-за неправильного лечения и невнимательности врача, ей причинен вред, как материальный, так и моральный. Также пояснила, что после перехода к лечащему врачу ФИО10 в апреле 2018 года претензий по оказанию медицинской помощи не имеет, так как ФИО10 внимательно и своевременно производил все необходимые действия, направленные на ее лечение. 

Представитель истца по устному ходатайству ФИО7 в судебном заседании также поддержал уточненные исковые требования. Пояснил, что факт оказания в данном случае некачественной медицинской помощи подтвержден заключением экспертизы качества оказания медицинской помощи проведенной по жалобе застрахованного лица, первичный диагноз был выставлен неверно, истице была оказана недолжная медицинская помощь, что привело к осложнению заболевания, длительному лечению, дополнительным расходам, нравственным страданиям и переживаниям. 

Представитель ответчика ГАУЗ «Брянская городская поликлиника № 1» по доверенности ФИО8 в судебном заседании возражала против уточненных исковых требований. Считает, что заключением судебной медицинской экспертизы подтверждено отсутствие факта оказания некачественной медицинской помощи. Считает, что со стороны врача ФИО9 не было допущено нарушений при лечении. При первичной обращении к врачу истицы, ей была произведена репозиция правильно, учитывая сложность перелома лечение было длительным и сложным. Считает, что оснований для удовлетворения иска не имеется. 

Представитель ответчика Брянского филиала ООО ВТБ медицинское страхование в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте его проведения судом извещен надлежаще, письменно ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, пояснив суду, что исковые требования поддерживает в полном объеме.

Третье лицо ФИО9 в судебном заседании уточненные исковые требования не признал, пояснив суду, что медицинская помощь истице была оказана своевременно и верно. Пояснил, что каких-либо дефектов или недостатков в оказании медицинской помощи ФИО6 в течение всего периода лечения при анализе записей, отображенных в медицинской документации экспертной комиссией установлено не было. При обращении ФИО6 к нему с переломом ей была оказана медицинская помощь, соответствующая ее травме. Выявленные недостатки качества оказания медицинской помощи экспертами «ВТБ страхование» являются формальными и не влияющими на состояние здоровья истца. При этом, первоначально выставленный диагноз « перелом дистального метаэпифиза лучевой и локтевой костей со смещением» является верным и своевременным. Считает, что в его действиях отсутствует прямая причинно-следственная связь неблагоприятного течения болезни, и оно не связано с действиями медицинских работников. 

Третье лицо – заведующий хирургическим отделением ГАУЗ «Городская поликлиника № 1» ФИО10 в судебном заседании исковые требования не признал по основаниям, изложенным представителем поликлиники. Также отметил, что указанный в экспертизе качества оказания медицинской помощи дефект лечения в виде прекращения иммобилизации без проведения контрольной рентгенограммы имел место, так как в день снятия гипса он не производил прием, Действительно, он снял ФИО6 гипсовую повязку поскольку не осуществлял прием, а произвел необходимые манипуляции по просьбе главного врача в связи с жалобой ФИО6 Рентгенограмма контрольная была сделана через два дня, негативных последствий не имелось. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив экспертов, свидетелей, изучив материалы дела, учитывая мнение прокурора, полагавшего отказать в удовлетворении уточненного иска, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. 

Пунктом 1 ст. 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье).

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ст. 15 Закона РФ от 07.02.1991 N 2300-1 "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Пунктом 4 статьи 13 названного закона установлено, что исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. п. 9 и 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями, в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей. 

Права потребителя при оказании медицинской помощи установлены специальными законами.

Так, в соответствии со ст. ст. 4, 6, 10, 19 ФЗ от 21.11.11 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" основными принципами охраны здоровья являются приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; доступность и качество медицинской помощи, которые реализуются, в том числе, путем оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния, рационального использования его времени, применения порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи; предоставления медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи; беспрепятственного и бесплатного использования медицинским работником средств связи или транспортных средств для перевозки пациента в ближайшую медицинскую организацию в случаях, угрожающих его жизни и здоровью.

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Согласно ч. 2 ст. 98 этого же Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу п. п. 9 п. 1 ст. 16 ФЗ от 29.11.2010 N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации" застрахованные лица имеют право на возмещение медицинской организацией ущерба, причиненного в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением ею обязанностей по организации и оказанию медицинской помощи, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Из содержания п. 4 Методических рекомендаций "О возмещении вреда (ущерба) застрахованным в случае оказания некачественной медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования", разработанных Федеральным фондом обязательного медицинского страхования, существуют следующие виды нарушений при оказании медицинской и лекарственной помощи застрахованным - оказание застрахованному медицинской помощи ненадлежащего качества, а именно необоснованное (без достаточных показаний или при наличии противопоказаний) проведение диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий, приведшие к диагностической ошибке, выбору ошибочной тактики лечения, ухудшению состояния пациента, осложнению течения заболевания или удлинению сроков лечения, а также к осложнениям после медицинских манипуляций, процедур, операций, инструментальных вмешательств, инфузий и т.д., связанным с дефектами их выполнения или недоучетом противопоказаний.

При некачественном оказании медицинской помощи подлежит возмещению вред (ущерб) - это реальный ущерб, причиненный жизни, здоровью застрахованного, а также упущенная им выгода, связанные с действием или бездействием работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) при оказании медицинской и (или) лекарственной помощи и подлежащие возмещению. При этом вред (ущерб) может быть материальный и моральный. При этом материальный и моральный ущерб подлежит возмещению в соответствии с нормами Гражданского Кодекса РФ (п. п. 5 - 9 вышеуказанных Методических рекомендаций).

В силу положений ст. 4 Закона о защите прав потребителей исполнитель услуг (в данном случае медицинская организация) обязан оказать услуги надлежащего качества.

Ненадлежащее качество медицинской услуги может выражаться в допущении ошибок при диагностике и лечении, непредоставлении бесплатной лекарственной помощи, взимании платы или требовании оплатить медицинские услуги, которые должны быть предоставлены бесплатно, в грубом, бестактном отношении персонала медицинского учреждения и т.д.

От ненадлежащего оказания медицинских услуг нужно отличать причинение пациенту вреда в результате их оказания. Первое является нарушением договорного обязательства. Второе рассматривается как повреждение здоровья, т.е. нематериального, охраняемого гражданским правом блага (п. 1 ст. 150 ГК РФ). Такой вред возмещается исполнителем в полном объеме и независимо от своей вины в ненадлежащем оказании услуг (ст. 1095 ГК РФ; п. 1 ст. 14 Закона о защите прав потребителей).

Причинение вреда здоровью характеризуется тем, что в результате оказания медицинской услуги состояние здоровья пациента ухудшается по сравнению с показателями до медицинского вмешательства, тогда как при ином некачественном оказании медицинской услуги состояние здоровья остается неизменным или улучшается, но имеются иные негативные последствия.

Судом установлено, что 20.03.2018 дежурным хирургом ФИО9 по факту обращения ФИО6 в отделение ГАУЗ «Городская поликлиника №9» (травмпункт) с жалобой на травму правой руки был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>» и оказана медицинская помощь. 

В дальнейшем истица трижды находилась в травматолого-ортопедическом отделении №2 Брянской областной больницы №1:

- в период с 29.08.2018 по 05.09.2018 с диагнозом «

<

данные изъяты>

- в период с 26.10.2018 по 02.11.2018 с диагнозом «

<

данные изъяты>

30.08.2018 и 29.10.2018 были проведены операции.

Проверяя доводы истицы относительно неправильно поставленного первичного диагноза и оказанной медицинской помощи судом была назначена судебная комплексная с привлечением врачей специалистов медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ «Брянское областное бюро судебно-медицинской экспертизы». 

Согласно заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы №, при обращении, 

<

данные изъяты> (см. «Медицинскую карту пациента, получающего помощь в амбулаторных условиях №» ГАУЗ «Брянская городская поликлиника №» на имя ФИО6, ДД.ММ.ГГГГр. лист 8).

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> в медицинской документации лечение осуществлялось в соответствии с фактическим диагнозом.

В соответствии с записями от 09.04.2019г. в выписке из медицинской карты стационарного больного № пациентки ФИО6, 

<

данные изъяты>., следует, что в настоящее время у гр-ки ФИО6, 

<

данные изъяты> имеется следующая патология: 

<

данные изъяты>

Каких-либо дефектов или недостатков в оказании медицинской помощи ФИО6 в течение всего периода лечения при анализе записей, отображенных в медицинской документации экспертной комиссией не установлено.

В настоящее время у ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ. имеется следующая патология: 

<

данные изъяты> (См. запись от 09.04.2019г. в выписке из медицинской карты стационарного больного № пациентки ФИО6, 

<

данные изъяты>

Отображенное в медицинской документации лечение осуществлялось в соответствии с фактически установленным диагнозом.

Каких-либо дефектов или недостатков в оказании медицинской помощи ФИО6 в течение всего периода лечения при анализе записей, отображенных в медицинской документации экспертной комиссией не установлено.

Каких-либо дифференцирующих признаков, позволяющих конкретизировать причины, которые могли быть как основными (травматизация нерва при падении с одновременным или последующим формированием переломов обеих костей правого предплечья в нижней трети со смещением отломков; снижение иммунных сил организма; несоблюдение режима; отголоски гормональных нарушений; вегетососудистые и онкологические заболевания, анатомофункциональные и биомеханические особенности предплечья и т.д.) так и сопутствующими факторами (напр, условия предшествующей работы) в развитии 

<

данные изъяты> не имеется, в связи с чем установить причинно- следственную связь между действиями (бездействиями) медицинского персонала и неблагоприятным течением патологического процесса, отображенного в п. 3.1. данных выводов, не представляется возможным.

Каких-либо дифференцирующих признаков, позволяющих конкретизировать причины развития 

<

данные изъяты> т.д. не имеется, в связи с чем, установить причинно-следственную связь между действиями (бездействиями) медицинского персонала и неблагоприятным течением переломов костей правого предплечья не представляется возможным. 

Таким образом, прямая причинная связь неблагоприятного течения болезни в виде 

<

данные изъяты> с действиями (бездействиями) медицинских работников отсутствует.

В судебном заседании допрошенный в качестве эксперта врач-ординатор травматолого-ортопедического отделения № 2 ГАУЗ «Брянская областная больница № 1» ФИО4 суду пояснил, что медицинские стандарты лечения перелома существуют, врач ФИО9 их полностью придерживался. Согласно медицинской документации в день обращения не было диагностирование повреждение локтевой кости правового предплечья, однако указанное обстоятельство не повлияло на правильность избранного врачом первичного контакта лечения. Им правильно была сделана репозиция костных отломков, наложена гипсовая повязка. Все произведенные врачом манипуляции соответствовали имеющемуся диагнозу и оказывались качественно. Иного лечения стандартами не предусмотрено. Несвоевременное выставление диагноза (на следующий день) никак не могло повлиять на ход лечения. Наличие отека поврежденной конечности, почернение пальцев, не свидетельствует о неправильном наложении (слишком тугом) гипсовой повязки, поэтому считать, что развитие 

<

данные изъяты>, впоследствии развившееся у ФИО6 имело место из-за неправильного наложения гипса, оснований не имеется. Считает, что врачом первичного контакта все действия были произведены правильно. Пояснил, что подлинник первичной медицинской карты при экспертном исследовании отсутствовал, копия им не изучалась. При визуальном осмотре в судебном заседании первичной медицинской карты подтвердил, что диагноз врачом первичного контакта указан верно. 

Допрошенный в качестве эксперта врач-невролог, заведующий неврологическим отделением ГАУЗ «Брянская областная больница № 1» ФИО5 также пояснил, что установленный на 52 день после травмы диагноз ФИО6 – 

<

данные изъяты> - был выставлен своевременно, данных о более раннем развитии указанного заболевания в медицинских документах отсутствуют. Развитие 

<

данные изъяты> при сложном переломе встречается довольно часто, поскольку этому способствует длительное нахождения конечности в гипсовой повязке, опухоль поврежденного места, отсутствие движения, сдавливание и другие факторы. Считает, что оснований предполагать, что указанное заболевание было вызвано неправильно оказанной медицинской помощью, не имеется. 

Допрошенный в качестве эксперта врач-рентгенолог, заведующей рентгенологическим отделением ГАУЗ «Брянская областная больница №» ФИО1 суду пояснила, что при первичном осмотре врачом ФИО9 пациентка была направлена на рентгенснимок как до, так и после репозиции, что соответствует стандартам, в данном случае со стороны врача нарушений не допущено. Указала, что наличие осколков возможно увидеть на снимке после репозиции, поскольку в ходе манипуляции кости смещаются и отломки меняют свое местонахождение. 

Таким образом, с учетом собранных по делу доказательств, не установлено наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика (его работников) по оказанию медицинской помощи и наступившими последствиями, в связи с чем, суд оснований для удовлетворения требований о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда не находит. 

Что касается доводов представителя истца о том, что экспертизой качества медицинской помощи произведенной страховой компанией установлены нарушения оказания медицинской помощи, что, безусловно, влияет на наличие оснований требовать материального ущерба и компенсации морального вреда, то суд считает их подлежащими отклонению по следующим основаниям. 

Как следует из положений статьи 40 Федерального закона от 29.11.2010 N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации", контроль объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи медицинскими организациями в объеме и на условиях, которые установлены территориальной программой обязательного медицинского страхования и договором на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, проводится в соответствии с порядком организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи, установленным Федеральным фондом (часть 1). Контроль объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи осуществляется путем проведения медико-экономического контроля, медико-экономической экспертизы, экспертизы качества медицинской помощи (часть 2). При этом м экспертиза качества медицинской помощи - выявление нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценка своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата (часть 6).

Согласно актам экспертизы оказания медицинской помощи по жалобе застрахованного лица № от 14.06.2018 был установлен дефект «при оказании медицинской помощи за период с 21.03.2018 по 28.03.2018 - отсутствует описание локального статуса кисти и локтевого сустава при осмотре», а согласно акту № от 14.06.2018 указан дефект: «за период 04.04.2018 по 19.04.2018 - в описании локального статуса отсутствует информация об отечности, чувствительности пальцев кисти. Отсутствует информация об отечности пальцев и предплечья», согласно акту № от 14.06.2018 указан дефект: «за период 26.04.2018 по 26.04.2018 - не указаны данные объективного осмотра, локальный статус. Прекращение иммобилизации без проведения контрольной рентгенограммы». 

Рассматривая представленные доказательства, суд учитывает, что по актам № от 14.06.2018 и № от 14.06.2018 экспертом качества оказания медицинской помощи ФИО2 отмечено, что поименованные недостатки не повлияли на здоровье заинтересованного лица. 

Что касается дефекта, указанного в акте № от 14.06.2018, то в указанной части истица претензий не имеет и действия врача ФИО10 не оспаривает, указанные дефекты также не повлекли для истицы неблагоприятных последствий, что видно из акта экспертизы.

Кроме того, суд считает, что данная экспертиза качества оказания медицинской помощи не свидетельствует о наличии оснований для принятия решения о возложении на ответчика обязанности по возмещению истцу морального вреда.

Указанные заключения не содержат сведений о том, в каких именно лечебных мероприятиях, которые не были оказаны, нуждался истец. Кроме этого, из данных заключений следует, что выявленные дефекты оформления документации, а также не проведение дополнительных методов диагностики, не повлияли на состояние здоровья застрахованного лица ФИО6 

Таким образом, данные о том, что выявленные экспертом качества оказания медицинской помощи нарушения, допущенные работником медицинского учреждения, повлекли неблагоприятные последствия для истца, в том числе сказались на ухудшении его здоровья и причинили ей физические и нравственные страдания, отсутствуют, причинно-следственная связь между имеющими дефектами и развитием в дальнейшем побочных заболеваний, отсутствует, что подтверждено выводами экспертов судебной экспертизы. 

Также суд не находит оснований считать некачественное оказание медицинской услуги по тому основанию, что врачом первичного осмотра правильный и полный диагноз был выставлен только на следующий день после первичного обращения, т.е. 21.03.2019 года.

В материалах дела имеется копия медицинской карты пациентки ФИО6 (подлинник которой обозрен в судебном заседании), согласно которой 20.03.2018 года врачом первичного контакта ФИО9 был диагностирован диагноз: 

<

данные изъяты>, что свидетельствует о правильном и своевременном выставлении указанным врачом диагноза.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Поскольку в судебном заседании экспертом ФИО4. был подтвержден факт того, что данные, указанные в первичной медицинской карте им не учитывались, суд находит, что выводы эксперта о неправильном диагнозе, выставленным врачом первичного контакта ФИО9 при осмотре ФИО6, 20.03.2018 года суд находит неподтвержденными.

Кроме того, согласно подпункту "ж" пункта 2.1 части 11 приказа Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 N 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи", одним из критериев качества в амбулаторных условиях является установление клинического диагноза на основании данных анамнеза, осмотра, данных лабораторных, инструментальных и иных методов исследования, результатов консультаций врачей-специалистов, предусмотренных стандартами медицинской помощи, а также клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи (далее - клинические рекомендации): в том числе установление клинического диагноза в течение 10 дней с момента обращения.

Кроме того, доводы истицы о том, что при первичном обращении она не ставила подпись на бланке «Информированного добровольного согласия на виды медицинских вмешательств, включенных в Перечень определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выбору врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи», суд не расценивает также как некачественное оказание медицинской услуги. 

Также суд считает, что показания свидетеля ФИО3 (

<

данные изъяты>), указавшей, что ей не известно, кто расписывался в первичной карте добровольное согласие на виды медицинских вмешательств, поскольку со сломанной рукой ФИО6 этого сделать не могла, а она, которая вместе с ней приехала, такое согласие не подписывала.

В силу ст.10 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей" изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.

Частью 2 и 3 ст.12 названного Закона предусмотрено, что исполнитель, не предоставивший покупателю полной и достоверной информации о работе, услуге, несет ответственность, предусмотренную пунктом 1 статьи 29 настоящего Закона, за недостатки работы, услуги, возникшие после его передачи потребителю вследствие отсутствия у него такой информации.

При причинении вреда жизни, здоровью и имуществу потребителя вследствие не предоставления ему полной и достоверной информации о работе, услуге потребитель вправе потребовать возмещения такого вреда в порядке, предусмотренном статьей 14 настоящего Закона.

Таким образом, законодатель определил, что ответственность за непредставление информации о работе, услуге наступает только в том случае, если последствием отсутствия такого информирования явился проявившийся недостаток оказанной услуги или работы. 

В судебном заседании ФИО6 подтвердила, что на дату обращения она понимала необходимость установления гипсовой повязки, против ее наложения не возражала. А после выявления на рентгенснимке перелома со смещением не возражала против проведения репозиции, соглашаясь на проведение таких манипуляций. 

Из указанного следует, что непредставление истице информации о медицинской манипуляции в виде репозиции производно от заявленного требования о качестве предоставленной медицинской услуги. 

Настоящим решением недостаток оказанной медицинской помощи ФИО6 не нашел своего подтверждения, на основании чего, суд приходит к выводу, что наличие либо отсутствие информирования истца о благоприятных или неблагоприятных последствиях оперативного вмешательства, для разрешения спора значения не имеет.

Таким образом, оснований считать, что в действиях врача первичного контакта имелись нарушения стандартов по оказанию медицинской помощи, суд не усматривает.

Поскольку в судебном заседании не установлено факта причинения вреда здоровью ФИО6 ввиду противоправности действий ответчика, а также в ответчиком, по мнению суда, был доказан факт отсутствия его вины в причинении вреда истицы, оснований для удовлетворения заявленных требований, суд не находит.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении уточненного искового заявления ФИО6 к ГАУЗ «Брянская городская поликлиника № 1» о возмещении материального и морального вреда, причиненного некачественно оказанной медицинской услугой – отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Брянский областной суд через Бежицкий районный суд г.Брянска со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий по делу,

судья Бежицкого районного суда г. Брянска И.В. Моисеева

Мотивированное решение суда изготовлено 30.01.2020.

Председательствующий по делу,

судья Бежицкого районного суда г. Брянска И.В. Моисеева